Текст книги "Радости и горести знаменитой Молль Флендерс"

Автор книги: Даниэль Дефо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)

VI
Я остаюсь вдовой. Я выхожу снова замужъ. Банкротство моего новаго мужа и его бѣгство. Мой взглядъ на положеніе женщины

И такъ, я осталась вдовой, я была еще молода и по мнѣнію всѣхъ красива. У меня было порядочное состояніе и за мной ухаживали многіе богатые купцы, особенно одинъ торговецъ полотнами, который, повидимому, былъ сильно въ меня влюбленъ. Послѣ смерти мужа я поселилась у него, такъ какъ была дружна съ его сестрой; здѣсь я могла вполнѣ свободно и всегда проводить время, вращаясь въ обществѣ по своему вкусу, потому что я никогда въ жизни не встрѣчала болѣе веселой и болѣе безразсудной дѣвушки, какъ сестра квартирнаго хозяина, хотя въ тоже время она была такъ добродѣтельна, какъ я не ожидала сначала; она ввела меня въ самое сумасбродное общество и принимала у себя самыхъ разнообразныхъ людей, охотно знакомя ихъ съ своей хорошенькой вдовушкой. А такъ какъ всякая извѣстность привлекаетъ глупцовъ, то возлѣ меня образовался кружокъ обожателей, которые льстили и ухаживали за мной, хотя никто изъ нихъ не сдѣлалъ мнѣ честнаго предложенія; я очень хорошо понимала ихъ общія намѣренія по отношенію ко мнѣ, чтобы не попасть въ западню этого рода. Мои обстоятельства измѣнились. У меня были деньги и я не нуждалась ни въ комъ. Я пошла разъ на приманку, называемую любовью, но игра была кончена; теперь я рѣшила или хорошо выйти замужъ, или совсѣмъ не выходить.

Надо сказать правду, я любила общество веселыхъ и умныхъ мужчинъ, хотя и не чуждалась другихъ; но изъ моихъ тонкихъ наблюденій я увидѣла, что самые блестящіе мужчины всегда бываютъ самыми плохими вѣстниками, въ смыслѣ намѣченной мною цѣли; съ другой стороны, самыя блестящія предложенія исходятъ отъ самыхъ скучныхъ и непріятныхъ людей въ мірѣ.

Я не особенно гнушалась купцами, но въ то время я желала, имѣть мужемъ купца джентльмена, который, когда захотѣлъ, могъ бы повести свою жену ко двору или въ театръ, умѣлъ бы носить шпагу, имѣлъ бы видъ настоящаго джентльмена, а не какого нибудь бѣдняка, у котораго на кафтанѣ всегда видны слѣды его передника, а на парикѣ слѣды его шапки и который, такъ сказать, какъ-бы виситъ на шпагѣ, а не шпага на немъ.

Итакъ, наконецъ, я нашла такую амфибію, такое земноводное созданіе, какъ называютъ купцовъ-джентльменовъ; и, какъ бы въ наказаніе за свою глупость, я попала въ западню, которую, такъ сказать, разставила сама себѣ.

Это былъ тоже торговецъ полотнами. Хотя моя подруга сильно желала сосватать меня своему брату, тѣмъ не менѣе, когда мы объяснились, то я увидѣла, что онъ разсчитываетъ сдѣлать меня своей любовницей, и потому отказала ему, вѣря въ правило, что женщина не должна никогда быть любовницей, если у нея есть средства выйти замужъ.

Такимъ образомъ мое тщеславіе, но не мои принципы, мои деньги, но не моя добродѣтель сохранили мою честность; тѣмъ не менѣе исходъ этого брака показалъ мнѣ, что я сдѣлала бы лучше, если бы позволила своей подругѣ продать меня ея брату, чѣмъ я сама продала себя купцу, который былъ въ одно и тоже время бродяга, джентльменъ, лавочникъ и нищій.

Но благодаря капризу выйти замужъ за джентльмена, я разорилась, потому что мой новый мужъ, найдя у меня много денегъ, началъ самыя безразсудныя траты; такимъ образомъ въ теченіи года онъ спустилъ почти все, что мы оба имѣли.

Въ первые три мѣсяца нашего замужества я ему очень нравилась и мнѣ оставалось одно удовольствіе видѣть, что большую часть моихъ денегъ онъ прожилъ на меня.

– Крошка моя, – сказалъ онъ мнѣ однажды, – не хотите-ли вы сдѣлать маленькое путешествіе дней на восемь въ деревню?

– Куда же вы думаете ѣхать, мой другъ? – спросила я.

– Все равно, куда-нибудь; мнѣ хочется съ недѣлю потолкаться между учеными, и потому мы поѣдемъ въ Оксфордъ, – отвѣчалъ онъ.

– Но какъ же мы поѣдемъ? вѣдь я не умѣю ѣздить верхомъ, а для кареты это слишкомъ далеко.

– Слишкомъ далеко, – сказалъ онъ. – Нѣтъ такого мѣста, которое было бы далеко для кареты въ шесть лошадей. Если я васъ приглашаю, то хочу, чтобы вы путешествовали, какъ герцогиня.

– Гмъ, мой другъ, вѣдь это глупо, – сказалъ я, – но такъ какъ вы желаете этого, то я не стану возражать вамъ.

Итакъ, въ назначенный день предъ нашей квартирой стояла богатая карета, запряженная прекрасными лошадьми, съ кучеромъ, почтальономъ, двумя лакеями въ очень красивыхъ ливреяхъ, верховымъ джентльменомъ и пажомъ въ шляпѣ съ перомъ; вся прислуга называла его ваше сіятельство, а меня графиней; такимъ образомъ мы отправились въ Оксфордъ и это путешествіе было очаровательнымъ; надо отдать справедливость моему мужу въ томъ, что ни одинъ нищій въ мірѣ не могъ такъ искусно выдать себя за знатную особу, какъ онъ. Мы посѣтили всѣ достопримѣчательности Оксфорда и, между прочимъ, сообщили двумъ или тремъ профессорамъ, что имѣемъ намѣреніе отдать своего племянника въ университетъ; увѣривъ ихъ, что они будутъ назначены его туторами, мы забавлялись, обѣщая нѣсколькимъ бѣднымъ студентамъ сдѣлать ихъ капелланами въ церкви графини; проживъ тамъ въ качествѣ знатныхъ особъ нѣсколько дней, мы поѣхали въ Нортемптонъ; вообще мы проѣздили двѣнадцать дней и это удовольствіе стоило намъ 93 фунта стерлинговъ.

Тщеславіе есть самое лучшее качество каждаго фата; мой мужъ отличался этимъ качествомъ и потому не зналъ цѣны деньгамъ, Легко представить, что его исторія не имѣетъ особеннаго интереса, и потому достаточно будетъ сказать, что черезъ два года и три мѣсяца онъ сдѣлался банкротомъ и былъ арестованъ судебнымъ приставомъ по такому большому процессу, что нельзя было найти за него поручительства; тогда онъ позвалъ меня къ себѣ.

Это вовсе не было для меня неожиданностью; съ нѣкоторыхъ поръ я замѣчала, что все идетъ къ вашему разоренью, и я по возможности сохраняла кое-что для себя; наше свиданіе показало мнѣ, что онъ поступилъ со мною такъ хорошо, какъ я не ожидала; онъ откровенно объявилъ, что дѣйствовалъ глупо, позволивъ себя арестовать въ то время, когда еще могъ выпутаться изъ дѣла; ясно, что теперь все для него потеряно, и потому онъ проситъ меня вынести изъ дому ночью цѣнныя вещи, спрятавъ ихъ въ безопасномъ мѣстѣ; кромѣ того, онъ поручилъ мнѣ, если я смогу, взять изъ магазина товаровъ на 100 или на 200 фунтовъ.

– Только я не долженъ ничего знать объ этомъ, – прибавилъ онъ, – вы не говорите мнѣ, что возьмете, я намѣренъ въ эту же ночь бѣжать, и если вы, сердце мое, никогда больше обо мнѣ не услышите, то позвольте пожелать вамъ вѣчнаго благополучія; мнѣ обидно, что я причинилъ вамъ столько горя.

Прежде, чѣмъ я ушла, онъ наговорилъ много еще другихъ любезностей; вообще, какъ я уже сказала, онъ былъ джентльменъ, который обходился со мной всегда нѣжно и привѣтливо. Это и было единственнымъ моимъ утѣшеніемъ, такъ какъ онъ промоталъ все мое состояніе и теперь заставилъ меня скрывать отъ его кредиторовъ остатки своего имущества.

Тѣмъ не менѣе, я сдѣлала все, какъ онъ сказалъ; съ этихъ поръ, я не видѣла его больше, онъ нашелъ возможность бѣжать въ туже ночь или на другой день, не знаю, потому что мнѣ стала извѣстно только одно: что въ три часа утра онъ перевезъ остальные товары и, захвативъ сколько могъ денегъ, оправился во Францію, откуда я получила отъ него не болѣе двухъ или трехъ писемъ. Я не видѣла дома, такъ какъ, исполнивъ въ точности его инструкцію, я не возвращалась туда, зная, что меня могутъ арестовать его кредиторы, потому что судъ назначилъ конкурсъ надъ его несостоятельностью, такъ что констебль имѣлъ право арестовать и меня. Мой мужъ бѣжалъ самымъ отчаяннымъ образомъ изъ дома ареста: онъ перепрыгнулъ съ крыши одного дома на другой, рискуя сломать себѣ шею; затѣмъ онъ забралъ всѣ свои товары прежде, чѣмъ его кредиторы успѣли описать ихъ, и съ этими товарами скрылся.

Повторяю, мой мужъ честно поступилъ со мной; въ первомъ же своемъ письмѣ онъ сообщилъ мнѣ адресъ той кассы, гдѣ онъ заложилъ двадцать штукъ тонкаго голландскаго полотна, стоившаго болѣе 90 фунтовъ, за 30 фунтовъ, приложивъ квитанцію, по которой я могла его выкупить, что я и сдѣлала; въ свое время я выручила за этотъ холстъ больше 100 фунтовъ, продавая по частямъ своимъ знакомымъ.

Однако же, подсчитавъ все, что я имѣла, я увидѣла, что мои дѣла измѣнились и мое состояніе сильно уменьшилось, беря въ разсчетъ присланную имъ квитанцію, вмѣстѣ съ тѣми тюками полотна и кисеи, которые, по его указанію, я взяла раньше, а также разное серебро и другія вещи, я могла насчитать у себя 500 фунтовъ стерлинговъ. Итакъ, мое положеніе стало исключительнымъ; положимъ, у меня не было дѣтей (единственный мой ребенокъ отъ этого мужа умеръ), но я осталась, такъ сказать, соломенной вдовой, у меня былъ мужъ и не было его, и я не могла разсчитывать снова выйти замужъ, хотя навѣрное знала, что мой мужъ не возвратится въ Англію, даже въ томъ случаѣ, если бы онъ прожилъ еще пятьдесятъ лѣтъ. Такимъ образомъ, говорю я, какое бы предложеніе мнѣ ни сдѣлали, я не могла принять его; у меня не было друга, съ которымъ бы я могла посовѣтоваться и которому я могла бы повѣрить тайну своихъ дѣлъ, потому что, если бы было открыто мѣсто моего пребыванія, то меня бы схватили и отобрали все мое имущество.

Первое, что я должна была сдѣлать въ своемъ опасномъ положеніи, это совершенно оставить всѣхъ своихъ знакомыхъ и перемѣнить фамилію. Такъ я и поступила: я переѣхала въ Минтъ, наняла квартиру въ глухомъ мѣстѣ, одѣлась вдовой и назвалась миссъ Флендэрсъ.

Здѣсь я познакомилась съ одной доброй и скромной женщиной, тоже вдовой, но она находилась въ лучшихъ условіяхъ, чѣмъ я, – она была вдова напитана корабля, который имѣлъ несчастье потерпѣть кораблекрушеніе при возвращеніи изъ Весть-Индіи; онъ былъ такъ огорченъ потерей этого корабля, что, несмотря на свое спасеніе, умеръ съ горя; его вдову начали преслѣдовать кредиторы и она была вынуждена искать убѣжища въ Минтѣ. Однако, скоро, благодаря своимъ друзьямъ, она устроила свои дѣла и была совершенно свободна. Увидя, что я пріѣхала сюда не съ цѣлью избѣжать преслѣдованій, а просто изъ желанія вести уединенную жизнь, онъ пригласила меня поселиться вмѣстѣ, пока мнѣ представится случай устроиться; къ тому же, говорила она, мы живемъ въ такой части города, гдѣ вы легко можете встрѣтить какого-нибудь капитана корабля, который станетъ ухаживать за вами и можетъ сдѣлать вамъ предложеніе.

Я согласилась и прожила у нея полгода; я бы осталась тамъ жить дальше, если бы съ ней не случилось того, что она предсказывала мнѣ, то есть, если бы она не вышла очень выгодно замужъ. Но, въ то время, когда счастливо рѣшалась судьба другихъ, мое положеніе ухудшалось и я не встрѣтила ни одного порядочнаго поклонника, кромѣ двухъ-трехъ боцмановъ и другихъ людей подобнаго же сорта. Что касается капитановъ, то въ этомъ отношеніи ихъ можно было раздѣлить на двѣ категоріи: къ первой принадлежали люди съ хорошимъ состояніемъ, т. е. хозяева кораблей, они искали выгоднаго брака; ко второй относились всѣ тѣ, кто былъ безъ мѣста и кто искалъ жену, которая принесла бы въ приданое корабль, т. е. иначе говоря, принесла бы деньги, при помощи которыхъ можно было купить долю участія въ морскомъ предпріятіи и вступить въ товарищество; или жену, у которой если и нѣтъ денегъ, но есть друзья, занимающіеся мореплаваніемъ, они могли бы дать ея мужу хорошее мѣсто на кораблѣ. Я не подходила ни къ одной изъ этихъ двухъ категорій и потому должна была, такъ сказать, лежать въ дрейфѣ.

Моя свояченица въ Кольчестерѣ была права, когда говорила, что въ этомъ случаѣ умъ, красота, прекрасное обращеніе, добрый характеръ, нравственность, воспитаніе, здравый смыслъ, словомъ, всѣ душевныя и тѣлесныя качества женщины не имѣютъ никакого значенія, что только однѣ деньги дѣлаютъ ее пріятной; правда, мужчина выбираетъ себѣ женщину, руководясь сердечнымъ влеченіемъ къ ней, однако же красота, хорошее сложеніе, прекрасныя манеры и изящное обхожденіе необходимы только любовницѣ; что касается жены, то ея физическіе недостатки не охлаждаютъ его желанія, ея нравственныя несовершенства не оскорбляютъ его; деньги составляютъ все; приданое не можетъ быть кривымъ и безобразнымъ; золото нравится всегда, какова бы ни была жена.

Съ другой стороны, если у мужчины разсчетъ играетъ въ этомъ случаѣ главную роль, то я думаю, что женщина не лишена права говорить объ этомъ; теперь ей позволяютъ спрашивать и требовать отвѣта; хотя если какая нибудь молодая леди будетъ такъ высокомѣрна, что притворно откажетъ мужчинѣ, сдѣлавшему ей предложеніе, то едва ли ей представится случай повторить свой отказъ два раза, и хорошо еще, если она сможетъ исправить свой ложный шагъ на этомъ пути, согласившись на то, что она, повидимому, отвергала. Мужчины могутъ выбирать насъ вездѣ, женщины же болѣе несчастливы въ этомъ отношеніи, первые постучатся въ любую дверь и если откажутъ въ одномъ домѣ, то навѣрное примутъ въ другомъ.

Съ другой стороны, я замѣтила, что мужчины не стѣсняются въ этомъ случаѣ и свободно пускаются куда угодно на счастливую охоту, какъ они называютъ сватовство, не спрашивая, достойны ли они намѣченной добычи; они такого высокаго о себѣ мнѣнія, что едва позволяютъ женщинѣ, на руку которой претендуютъ, справиться объ ихъ характерѣ или положеніи.

Ни одинъ здравомыслящій мужчина не оцѣнитъ высоко ту женщину, которая отдается ему послѣ первой аттаки или приметъ его предложеніе, не узнавъ его какъ человѣка; напротивъ, онъ долженъ смотрѣть на такую женщину, какъ на самое порочное созданіе; короче сказать, онъ долженъ составить самое низкое мнѣніе о всѣхъ ея качествахъ, если она, дѣлая шагъ на всю жизнь, не обдумаетъ его и бросится въ замужество сразу въ темнотѣ, не зная что ожидаетъ ее тамъ.

Я бы хотѣла, чтобы женщины дѣйствовали осмотрительнѣе въ этомъ случаѣ, помня, что это самая важная сторона нашей жизни, отъ которой мы больше всего страдаемъ; здѣсь намъ не достаетъ бодрости, насъ пугаетъ мысль не выйти замужъ и остаться въ несчастномъ положеніи старой дѣвы. Это и есть опасная ловушка; но разъ леди, освободясь отъ подобнаго страха, дѣйствуетъ правильно, тогда она ставовится на истинный путь, который такъ необходимъ для ея счастья, и тогда она, если и не скоро, за то счастливо выйдетъ замужъ.

VII
Мой новый поклонникъ. – Я опять выхожу замужъ и уѣзжаю въ Виргинію

Возвращаюсь къ себѣ. Мое положеніе было не особенно пріятно. Условія, въ которыя я была поставлена, побуждали меня найти себѣ хорошаго мужа, во что бы то ни стало; но я скоро убѣдилась, что это было не такъ легко сдѣлать; всѣ узнали, что у вдовы нѣтъ состоянія, и узнавъ, начали говорить обо мнѣ все дурное, несмотря на то, что я была прекрасно воспитана, хорошо сложена, умна, пріятна въ обществѣ, словомъ была одарена всѣми хорошими качествами, но все это не имѣло никакого значенія безъ билоновъ. Говоря прямо, всюду ходила молва, что у вдовы нѣтъ денегъ.

Итакъ, я рѣшила, что мнѣ необходимо измѣнить свое положеніе и отправиться въ совершенно другое мѣсто, а при случаѣ перемѣнить даже свою настоящую фамилію.

Я передала эти соображенія своей подругѣ, женѣ капитана, которая была ко мнѣ очень привязана и которая, когда случались у нея деньги, дѣлала мнѣ такіе подарки, что они окупали вполнѣ мое содержаніе, такъ что до сихъ поръ я не тратила своихъ денегъ. Первое, что она предложила мнѣ сдѣлать, это назваться ея кузиной и отправиться, по ея указанію, къ ея родственникамъ въ деревню, куда она привезетъ своего мужа сдѣлать мнѣ визитъ; затѣмъ она устроитъ такъ, что тамъ она и мужъ пригласятъ «свою милую кузину» переѣхать къ нимъ въ городъ; они жили въ другомъ городѣ, не тамъ, гдѣ я. Кромѣ того, она сказала мужу, что у меня есть состояніе въ 1,500 фунтовъ и что я расчитываю получить еще больше.

Я не принимала ни въ чемъ участія и только выжидала событій. Скоро между сосѣдями распространился слухъ, что у капитана живетъ молодая вдова, имѣющая 1,500 фунтовъ, а можетъ быть и больше, и что объ этомъ говорилъ самъ капитанъ; если кто-нибудь и спрашивалъ обо мнѣ капитана, то онъ по совѣсти могъ утверждать это, такъ какъ вполнѣ довѣрялъ словамъ своей жены. Благодаря слухамъ о моемъ состояніи, у меня скоро явилась толпа обожателей; такимъ образомъ, я начала тонкую игру, и мнѣ оставалось теперь выбрать между ними человѣка, отвѣчающаго моимъ намѣреніямъ, то есть человѣка, который былъ бы склоненъ вѣрить этимъ слухамъ, не спѣша заранѣе провѣрять ихъ въ подробности, такъ какъ моя жизнь не допускала точнаго изслѣдованія.

Мнѣ не трудно было найти такого человѣка, принимая во вниманіе характеръ его ухаживаній за мной; я позволила ему увѣрять, что онъ любитъ меня больше всего на свѣтѣ, и что если я соглашусь отдать ему свою руку, то онъ будетъ счастливъ, не требуя отъ меня больше ничего; но я понимала, что всѣ эти увѣренія основывались на предположеніи. что я богата, хотя я не обмолвилась объ этомъ ни однимъ словомъ.

Мнѣ слѣдовало глубже испытать его чувства, въ этомъ было мое спасеніе, потому что, если бы онъ отказался отъ меня, то я осталась бы обманутой, такъ же, какъ онъ, взявъ меня замужъ; и если я не сомнѣвалась въ его состояніи, то я должна была выяснить ему свое истинное положеніе дѣлъ; въ виду этого, я прежде всего притворилась, что не вѣрю искренности его чувствъ и сказала, что, быть можетъ, онъ ухаживаетъ только за моими деньгами, но онъ не далъ мнѣ кончить фразы и сталъ горячо увѣрятъ въ противномъ; однако я дѣлала видъ, что продолжаю сомнѣваться въ его увѣреніяхъ.

Однажды утромъ онъ снялъ съ своего пальца брильянтовый перстень и написалъ на оконномъ стеклѣ моей комнаты слѣдующія слова:

 
Васъ я люблю, васъ и одну только васъ.
 

Я попросила у него перстень и написала въ отвѣтъ:

 
Другимъ говорили вы это не разъ.
 

Онъ взялъ назадъ перстень и снова написалъ:

 
Приданное будетъ одна добродѣтель.
 

Я опять взяла у него перстень и написала внизу:

 
Но деньги въ любви все же лучшій свидѣтель.
 

Онъ покраснѣлъ, какъ огонь, видно было, что я задѣла его за живое, онъ далъ слово побѣдить меня и написалъ:

 
Долой ваши деньги, люблю только васъ.
 

Я рискнула, какъ вы увидите дальше, и смѣло написала слѣдующій стихъ:

 
Я бѣдна, еще повторяю вамъ разъ.
 

Это была для меня печальная истина; я не умѣю сказать, повѣрилъ ли онъ ей или нѣтъ; хотя мнѣ казалось, что онъ не вѣритъ. Какъ бы то ни было, но онъ бросился ко мнѣ, обнялъ меня и началъ горячо и страстно цѣловать, держа въ своихъ объятіяхъ; затѣмъ онъ попросилъ перо и чернилъ, говоря, что у него не достаетъ терпѣнія усердно выписывать слова на стеклѣ, причемъ, доставъ изъ кармана листокъ бумаги, онъ написалъ:

 
Пусть вы бѣдны, но все-таки будьте моей.
 

Я взяла перо и сразу отвѣтила:

 
А втайнѣ онъ думалъ – не вѣрю я ей.
 

Онъ сказалъ, что я написала жестокія и несправедливыя слова, что я заставляю его изобличать меня во лжи, а это невѣжливо; и такъ какъ я невольно увлекла его въ поэтическія шалости, то онъ умоляетъ больше не прерывать его; затѣмъ, взявъ перо, онъ написалъ:

 
Въ любви лишь у насъ пустъ идетъ состязаніе.
 

Я подписала внизу:

 
Любовь это лучшее сердца желаніе.
 

Онъ понялъ эту фразу, какъ выраженіе моихъ чувствъ и сложилъ оружіе, то есть бросилъ перо; я говорю, онъ понялъ мои слова, какъ выраженіе моей любви, и дѣйствительно я готова была любить его, и онъ видѣлъ, что я хотѣла продолжать съ нимъ игру въ любовь; онъ былъ человѣкъ съ такимъ прекраснымъ и веселымъ характеромъ, какихъ потомъ я не встрѣчала; мнѣ часто приходило въ голову, что я поступала вдвойнѣ преступно, обманывая человѣка, который, повидимому, такъ искренно любилъ меня, но печальная необходимость устроиться заставляла меня невольно дѣйствовать такимъ образомъ; дѣйствительно, его спокойная любовь ко мнѣ и мягкость его характера вполнѣ убѣждали меня, что онъ легче перенесетъ разочарованіе, когда узнаетъ истину, чѣмъ какой-нибудь горячій человѣкъ со всѣми пылкими страстями, составляющими иногда несчастье для женщины. Кромѣ того, хотя я часто шутила съ нимъ (какъ думалъ онъ) насчетъ моей бѣдности, однако же, узнавъ, что это правда, онъ лишилъ себя права упрекать меня, такъ какъ, шутя или серьезно, но онъ говорилъ мнѣ, что беретъ меня, нисколько не думая о приданномъ: съ своей стороны, такъ или иначе, но я показала ему, что я очень бѣдна; словомъ я заперла его со всѣхъ сторонъ, и если потомъ онъ могъ сказать, что его обманули, то во всякомъ случаѣ не могъ обвинить въ этомъ меня.

Однажды я взяла на себя смѣлость сказать ему, что я вѣрю въ искренность его любви, такъ какъ онъ хочетъ на мнѣ жениться, не заботясь о моемъ состояніи, что я отплачиваю ему тѣмъ же и не безпокоюсь о его средствахъ больше, чѣмъ слѣдуетъ; но я надѣюсь, что онъ позволитъ мнѣ предложить нѣсколько вопросовъ, на которые можетъ, по своему усмотрѣнію, отвѣтить или нѣтъ; прежде всего меня интересуетъ знать, какъ и гдѣ мы будемъ жить, потому что я слыхала, будто у него есть большая плантація въ Виргиніи, хотя меня нисколько не тревожитъ то, что если это такъ, то мнѣ придется отправиться въ ссылку.

Онъ охотно разсказалъ мнѣ всѣ свои дѣла и откровенно объяснилъ всѣ условія своей жизни. Изъ его разсказа я узнала, что онъ можетъ занять хорошее положеніе въ свѣтѣ, но что большая часть его состоянія заключается въ трехъ плантаціяхъ въ Виргиніи, которыя приносятъ ему 300 фунтовъ въ годъ, и если бы онъ эксплоатировалъ ихъ самъ, то могъ бы получать въ четыре раза больше. «Хорошо, сказала я себѣ, ты можешь хоть сейчасъ везти меня, куда угодно, но теперь еще рано говорить тебѣ объ этомъ».

Я острила на счетъ Виргиніи, но, убѣдившись, что онъ готовъ исполнить всѣ мои желанія, я перемѣнила тонъ; я сказала ему, что у меня есть сильныя причины не хотѣть жить тамъ, потому что, если его плантаціи дѣйствительно стоятъ столько, сколько онъ говоритъ, то у меня нѣтъ состоянія, которое могло бы соотвѣтствовать доходамъ джентльмена въ 1200 фунтовъ въ годъ.

Онъ отвѣчалъ, что онъ никогда не спрашивалъ меня о моемъ состояніи, что для него оно не имѣетъ никакого значенія, въ чемъ онъ заранѣе далъ мнѣ слово, которое и сдержитъ всегда, что во всякомъ случаѣ онъ никогда не вопроситъ меня ѣхать съ нимъ въ Виргинію и не поѣдетъ самъ, если только я добровольно не рѣшусь на это.

Короче сказать, мы обвѣнчались и, что касается меня, я была очень довольна своимъ замужествомъ; мой мужъ былъ человѣкъ съ такимъ прекраснымъ характеромъ, какого только можно желать, хотя его положеніе и не было такъ блестяще, какъ я предполагала; съ своей стороны, и онъ, женясь на мнѣ, не могъ его такъ улучшить, какъ надѣялся.

Когда мы обвѣнчались, я была вынуждена отдать ему свое небольшое состояніе и показать, что у меня больше ничего нѣтъ; мнѣ необходимо было это сдѣлать, и потому, выбравъ удобный случай, я прямо сказала ему:

– Другъ мой, вотъ уже двѣ недѣли, какъ мы женаты, и я думаю пора вамъ узнать, имѣетъ ли ваша жена что нибудь или нѣтъ?

– Эта пора настанетъ тогда, когда вамъ будетъ угодно, сердце мое, сказалъ онъ; мое желаніе удовлетворено, я имѣю жену, которую люблю, и кажется не часто тревожилъ васъ тѣмъ вопросомъ, который вы теперь поднимаете.

– Ваша правда, – отвѣчала я, – но я нахожусь въ большомъ затрудненіи и не знаю, какъ изъ него выйти.

– Въ какомъ затрудненіи? – спросилъ онъ.

– Слушайте, вотъ въ чемъ дѣло: какъ это ни тягостно для меня и для васъ, но я должно сказать, что до меня дошли слухи, будто капитанъ X… (мужъ моей подруги) говорилъ вамъ, что я гораздо богаче, чѣмъ на самомъ дѣлѣ… увѣряю васъ, что если онъ и говорилъ это, то не по моей просьбѣ.

– Чѣмъ меньше у васъ денегъ, моя милая, тѣмъ хуже для насъ обоихъ, сказалъ онъ, но я надѣюсь, что вы не станете тревожиться мыслью, будто я могу измѣниться къ вамъ, потому что у васъ нѣтъ приданаго; нѣтъ, такъ и нѣтъ, только скажите мнѣ это откровенно: быть можетъ я поговорю съ капитаномъ, быть можетъ я скажу ему, что онъ обманулъ, но я никогда не стану обвинять васъ, такъ какъ изъ вашихъ разговоровъ я могъ вывести одно заключеніе, что вы женщина бѣдная.

– И такъ, мой другъ, сказала я, я счастлива тѣмъ, что не была причастна къ этому обману до нашей свадьбы; а если теперь я и обману васъ, то отъ этого не станетъ хуже; правда, я бѣдна, но не такъ ужъ бѣдна, чтобы не имѣть ничего.

Затѣмъ я вынула нѣсколько банковыхъ билетовъ и дала ему около 160 фунтовъ.

– Вотъ вамъ кое-что, мой другъ, но можетъ статься, это не все, что я имѣю.

Мои прежніе разговоры по этому поводу привели его къ мысли, что у меня ничего нѣтъ, поэтому та незначительная сама по себѣ сумма, которую я передала ему теперь, пріобрѣла двойную цѣнность въ его глазахъ. Онъ признался, что, судя по моимъ словамъ, онъ не разсчитывалъ на такія деньги и не сомнѣвался въ томъ, что все мое состояніе заключается въ нѣсколькихъ хорошихъ платьяхъ, золотыхъ часахъ и одномъ или двухъ брильянтовыхъ кольцахъ.

Я предоставила ему тѣшиться 160 фунтами впродолженіи трехъ дней, затѣмъ, выйдя однажды изъ дома какъ бы по дѣлу, я скоро возвратилась и принесла ему 100 фунтовъ золотомъ, говоря: «вотъ вамъ еще мое приданное». Вообще я отдала ему въ концѣ этой недѣли 180 фунтовъ деньгами и на 60 фунтовъ полотна; причемъ объявила, что все это я вынуждена была взять за долгъ въ 600 фунтовъ, за которые при разверсткѣ я могла получить не болѣе шести шиллинговъ за фунтъ.

– Теперь, мой другъ, я съ грустью должна признаться, что отдала вамъ все свое состояніе.

Я прибавила, что если бы меня не обманулъ тотъ, кто взялъ у меня 600 фунтовъ, то я могла бы принести ему въ приданное 1,000 фунтовъ; я говорила это искренно, дѣйствительно, я отдала бы ему все, что имѣла.

Онъ очень обрадовался полученнымъ деньгамъ и былъ очарованъ моимъ способомъ дѣйствій; такъ или иначе, но раньше его тревожила мысль, что у меня ровно ничего нѣтъ. Такимъ образомъ, благодаря этому обману, я безъ денегъ устроила свою судьбу, поймавъ мужа на такую приманку, которая слишкомъ опасна для всякой женщины; дѣйствуя такимъ образомъ, я подвергала себя страшной случайности быть открытой и потерять всякое уваженіе въ его глазахъ.

Отдавая справедливость моему мужу, я должна сказать, что это былъ человѣкъ безконечно добрый и не глупый. Видя, что его доходы не соотвѣтствуютъ тому образу жизни, который онъ намѣтилъ, если бы я принесла ожидаемое имъ приданное, я однажды утромъ сказала ему, что, по моему мнѣнію, его плантаціи приносятъ мало дохода, благодаря тому, что онъ не самъ ведетъ хозяйство, что я очень хорошо вижу его желаніе ѣхать туда и глубоко чувствую его разочарованіе своей женитьбой; поэтому я не могу ничего лучшаго придумать, какъ объявить свое искреннее желаніе ѣхать съ нимъ въ Виргинію.

Онъ наговорилъ мнѣ тысячу самыхъ милыхъ любезностей по поводу моего предложенія. Онъ сказалъ, что хотя онъ дѣйствительно разочаровался въ надеждахъ на мое состояніе, но не во мнѣ, какъ въ лучшей женѣ, какую только онъ желалъ, и что онъ не находитъ словъ выразить свою благодарность за мое великодушное предложеніе.

Короче сказать, мы рѣшили ѣхать. Онъ разсказалъ мнѣ, что у него тамъ есть хорошій домъ, прекрасно убранный, въ которомъ живутъ его мать и сестра, единственные его родственники, и что, по нашемъ пріѣздѣ, онѣ переберутся въ другой домъ, находящійся въ пожизненномъ владѣніи его матери; послѣ ея смерти онъ перейдетъ къ нему, такъ что впослѣдствіи я буду тамъ полной хозяйкой.

Мы сѣли на корабль, взявъ съ собою много хорошей мебели для нашего дома, бѣлья и другихъ хозяйственныхъ вещей, а также разнаго товара для продажи, и отправились.

Здѣсь не мѣсто давать полный отчетъ о нашемъ путешествіи, которое было продолжительно и исполнено большихъ опасностей; ни я, ни мой мужъ не вели морского журнала и потому я могу сказать только, что послѣ страшнаго переѣзда, сопровождавшагося двумя ужасными бурями и еще болѣе ужаснымъ нападеніемъ пирата, который отнялъ у насъ почти всѣ товары и едва не взялъ въ рабство моего мужа, возвративъ его только, благодаря моимъ мольбамъ, – послѣ всѣхъ этихъ бѣдствій, говорю я, мы прибыли въ рѣку Іоркъ, въ Виргиніи, и отправились на его плантаціи, гдѣ насъ съ любовью встрѣтили его матъ и сестра.

Мы поселились всѣ вмѣстѣ: по моей просьбѣ, моя свекровь осталась въ томъ же домѣ; она была слишкомъ хорошей матерью и не могла быть намъ въ тягость; мужъ мой нисколько не измѣнился, и я чувствовала себя счастливѣйшей женщиной въ свѣтѣ, когда одно странное и непредвидѣнное обстоятельство мигомъ разрушило мое счастье и сдѣлало мое положеніе самымъ невозможнымъ.