Текст книги "Связанная с Анубисом (ЛП)"

Автор книги: Дани Медина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)

Глава 30

Под моей властью

РУАТАН

Ее движения кажутся выверенными, её глаза, неотрывно смотрящие в мои, пытаются передать спокойствие, которого во мне нет; это лишает меня воздуха. Каждый предмет одежды, покидающий её тело, заставляет меня рычать, а то, как она на меня смотрит, заставляет моё обезумевшее сердце биться еще быстрее.

Запах, который она источает, выжигает на моей коже клеймо, словно раскаленное железо; то, как она раздевается для меня – почти пытка. Я спешу, но не двигаюсь с места. Мне нужно избавиться от туники, срочно скинуть эту преграду. Когда я наконец освобождаюсь, то хватаю её за волосы и тяну вверх, идя с ней к дереву, где находится могила ублюдка, и оставляя его прямо под нашими ногами.

– Что ты делаешь, Алира? – я заставляю себя держать всё под контролем, но, кажется, ничего не работает.

– Я твоя. Мне нужно, чтобы ты сосредоточился на этом и трахнул меня со всей силы, чтобы потом суметь успокоиться, – ее глаза гипнотизируют меня; думать становится всё сложнее и запутаннее.

– Ты предлагаешь себя в качестве подношения животному, поглощённому яростью? – мое недоверие заставляет меня задать этот вопрос.

– Ты – моя душа, Руатан, и я в такой же агонии, как и ты. Мне нужно, чтобы мы успокоились, потому что я в панике.

– Это я довел тебя до такого! – тихо рычу я.

– Тогда, пожалуйста, измени нашу ситуацию, потому что из-за меня всё стало так, как есть.

– Нет!

– Да!

– Прости меня, Алира! – плачу я, сокрушаясь.

– Пожалуйста, – я даже не знаю, о чем она умоляет.

Я прижимаю ее тело к дереву, устраиваясь у ее горячего и узкого входа. Одним толчком я погружаюсь в нее. Влажный и скользкий, меня встречают в раю; мои маленькие когти вонзаются в ее киску, и она кричит от удовольствия. Туман застилает мой разум, и всё сводится лишь к нам двоим. Мои толчки тверды, хоть я и сдерживаюсь изо всех сил, но вскоре мы теряемся друг в друге. Наши тела ищут и находят друг друга; звук от ударов наших бедер эхом разносится в холодной ночи, пока я дико вою, так громко, как только могу, желая, чтобы весь Дуат услышал, что у меня, Руатана, генерала легиона, есть самка, к которой никто и никогда не посмеет прикоснуться, кроме меня.

Ее руки обвивают мою шею. Я впиваюсь когтями в ствол дерева, чтобы не причинить ей боли; она вращает бедрами, а я толкаюсь. Я выхожу, и она поскуливает. Мы находимся в почти звериной синхронности. Я хочу целовать ее, прикасаться к ней, но я грязный и весь в крови; нам нужно закончить здесь и продолжить в нашей постели.

– Я люблю тебя, Руатан. Никто и никогда не причинит мне боли. Я знаю это, ты никогда этого не позволишь.

– Никогда! – реву я, и каждый слог несет в себе тяжесть моей ярости и преданности.

Я ускоряю движения, неистово трахая свою самку, желая оседлать ее властно и по-хозяйски, но только не здесь, не на этой могиле.

– Я схожу с ума, Алира. Мне нужно больше, гораздо больше, чем у нас есть. Мне нужно всё.

– Мне тоже нужно всё, – она стонет всё громче.

Ее движения бедрами ускоряются, мой член пульсирует, а яйца наливаются. Отчаяние ужасает; мы ищем нашего удовольствия так, словно оно необходимо нам, чтобы выжить. Она громко стонет и заставляет меня окончательно потерять рассудок. И тогда я изливаюсь, выпуская длинные струи своего семени в ее киску. Я не могу остановиться. Когда она выкрикивает мое имя, выдаивая меня так, как мне нравится, мое тело пронзает сверхъестественное возбуждение, заставляя меня отрывать здоровенные куски коры от ствола дерева, к которому я ее прижимаю.

Тяжело дыша, пытаясь прийти в себя, я бросаю толстые куски дерева на землю, беру ее на руки и иду в дом, входя в тишине, пока она покоится лицом на моей грязной груди. Это беспокоит меня так, что я даже не могу выразить словами.

Я затаскиваю нас в ванную, включая над нами душ. Ни на мгновение я не отпускаю ее; я бы не смог, даже если бы захотел. Моя душа взывает к ее прикосновениям, моя грудь горит от ее близости.

Она моет нас, и когда я смотрю на пол, то вижу, как след из земли и крови стекает в слив.

– Мне нужно помыть тебя, – умоляет она, но я и не думаю отстраняться.

– Нет, – я груб и снова сожалею о том, что я такой.

– Руатан, посмотри на меня, – я поворачиваю голову в ее сторону, глядя в самые красивые зеленые глаза в мире. – Я никуда не сбегу и не исчезну, мне просто нужно позаботиться о тебе.

Мы какое-то время смотрим друг на друга, пока я не уступаю ее просьбе. Я чувствую, как дрожат мои мышцы, от страха. Да, от страха, что она возненавидит меня, возненавидит того монстра, которым я являюсь. Я бы этого не вынес. Я бы не смог вынести, если бы обнаружил, что я для нее – это слишком.

Я опускаюсь перед ней на колени, чтобы у нее был доступ к моему телу. Видя, как вода льется на нее, смывая принесенную мной грязь, я обнимаю ее за талию, пряча лицо у нее на животе. Алира не возражает; она просто начинает мыть мне голову и широкую спину. Как такое возможно? Как я позволяю ей это делать?

– Дай мне закончить. Скоро мы будем в постели и сможем обниматься всю ночь, – просит она, пока стыд и страх сжирают меня изнутри. Я отпускаю ее.

Я не понимаю, что происходит в следующие минуты, потому что мой разум погружается в место, где есть только мы, где нет ничего, что помешало бы нам быть вместе. Где законы, что древнее самого моего существования, не были созданы для того, чтобы разлучить нас. Где мир – это просто наше убежище, а не наше укрытие.

Осознание того, что Алира может уйти, ранит не сильнее, чем возможность потерять ее из-за смерти. Я бы, несомненно, уничтожил всё вокруг лишь от одной вероятности того, что это станет реальностью.

Она зовет меня выйти из душа. Я действую на автомате, пока мы не добираемся до кровати и не кутаемся в одеяла. Ее рука на моей морде, ее тепло, ее нежное прикосновение заставляют меня снова почувствовать, как жизнь течет сквозь меня, словно мои легкие заново учатся расширяться в приятном и облегчающем акте дыхания.

Я больше не существую без моей Луны.

Глава 31

Нежное сердце

АЛИРА МУН

Самец передо мной совершенно не похож на того, кем он был несколько часов назад. Руатан кажется совсем крошечным, но для меня он гигант – и я сейчас даже не о размерах говорю. Его сердце нежное, а душа прекрасна. У Уилкера напрочь отсутствовало чувство самосохранения, он наговорил лишнего, повел себя как полнейший идиот и, несомненно, причинил бы мне боль, если бы оказался прямо передо мной.

Я даю здоровяку пространство, чтобы он мог делать всё, что захочет, но я не хочу, чтобы он тревожился, думая, что я по какой-то причине его боюсь, поэтому мне надоедает ждать, пока он что-нибудь скажет, и я нарушаю тишину.

– Не могу отрицать, что не пришла в ужас от увиденного, – его глаза открываются, и в них плещется боль, от которой меня разрывает на части. – Но я не чувствую ничего, кроме облегчения. Уилкер подстерегал меня, поэтому я и заявила на него шерифу.

– Почему ты не сказала мне, что это происходит, Алира? – его голос меняется, звучит не грубо, но с явной тревогой.

– Чтобы тебе не пришлось марать руки об такое ничтожество, как он, – я глажу его морду.

– И в итоге твой план не особо сработал, – сокрушается он.

– Поделишься тем, что у тебя на уме? Мне нужно знать, чтобы помочь прогнать любые мысли, которые тебя терзают.

– Я не хотел, чтобы ты видела мою худшую сторону. Я разорвал человека пополам и копал так глубоко, как только мог, чтобы похоронить его, а потом оседлал тебя прямо на его могиле, – он тяжело и подавленно вздыхает. – Самец не должен так поступать со своей самкой: подвергать ее опасности или делать уязвимой.

– Я не чувствовала себя уязвимой, я чувствовала себя защищенной, любимой, желанной. Я чувствовала, что только я могу успокоить зверя внутри тебя, сдержать эти бурлящие чувства.

– Тебе удается быть моей гаванью спокойствия, Алира Мун. Твой запах помогает мне оставаться в здравом уме, – меня затягивает в его объятия.

– Тогда почему бы тебе не забыть о том, что произошло, если даже меня не волнует то, что я видела? – я спокойно и нежно целую его в губы.

– Потому что я всегда буду винить себя за то, что заставил тебя увидеть подобное зверство.

– Ты спасал меня, Руатан, пусть и не в прямом смысле. Если бы Уилкер увидел меня, и я была бы одна, он бы причинил мне боль. Низкий рык вырывается из его горла.

– Я бы убил его, – это твердое утверждение, не оставляющее места для сомнений, хотя я в нем никогда и не сомневаюсь.

– Ты уже это сделал, нам больше не нужно о нем думать, – он издает согласный стон.

– Я проведу остаток нашего существования, виня себя за то, что не могу забрать тебя прямо сейчас, Алира, за то, что не могу держать тебя в безопасности в моей обители.

– В нужное время всё случится, здоровяк. Важно лишь то, что мы вместе, здесь и сейчас, и больше ничего не имеет значения, – после того как он подтверждает это кивком, я забираюсь на него и ложусь сверху.

Положив голову на его мускулистую грудь, я слушаю свою любимую мелодию: мощный стук его сердца.

– Это мой самый любимый звук в мире, – его пальцы перебирают мои волосы в невероятно приятных ласках.

– Каждый из этих ударов кричит «я люблю тебя» только для моей Али.

Я улыбаюсь его романтичности.

– Здоровяк, ты меня слишком балуешь, – признаюсь я, хотя и знаю, что это вовсе не жалоба.

– Всё для моей богини, – он целует меня в макушку, обхватывая мое тело руками.

– Спасибо за кофе, который ты приготовил, – когда я увидела накрытый стол, даже несмотря на всё то безумие, что творилось вокруг, я не могла не полюбить его еще сильнее.

– Я хотел бы, чтобы ты что-нибудь съела.

– Я потеряла аппетит, здоровяк. Мне просто нужно быть рядом с тобой, как сейчас.

– Ты хотя бы выпила чашку кофе с молоком.

– И этого было достаточно.

Я улыбаюсь, потому что после того, как я уложила его в постель, я пошла убирать на кухне, пряча всё, что он приготовил, и в итоге выпила кофе с молоком. Это было единственное, что пролезло мне в горло – мой желудок всё еще протестовал.

Здесь, на нем, ничто не приносит мне большего умиротворения, чем его тепло рядом с моим. Руатану принадлежит моя душа, моя кровь, мое сердце, и мысль о том, что что-то сделанное им ради меня может причинить ему боль, ранит и меня. Наша связь стала уникальной и мощной, и ничто из того, что мы делаем, не может ослабить это чистое и сильное чувство, которое только растет. Я бы сделала для него всё, что угодно, если бы потребовалось.

Я просыпаюсь одна, и я уверена, что он был бы здесь, если бы мог. Я встаю с постели, мечтая о чашке кофе, и когда мои ноги касаются пола на нижнем этаже, звонит в дверь – что кажется мне странным. В конце концов, кто это может быть в такой час?

С опаской я подхожу к окну и никого не вижу снаружи. Я открываю дверь и нахожу черный конверт с золотыми деталями. Беру его, тут же запираю дверь и иду на кухню, вскрывая его на ходу.

Я сажусь за барную стойку, благодаря богов за то, что Руатан сварил кофе перед уходом.

– Люблю тебя, здоровяк, – я наполняю кружку почти до краев, желая, чтобы, где бы он ни был, он почувствовал любовь, которая течет от меня прямо к нему.

Выпив обжигающий напиток большими глотками, я отставляю кружку и открываю конверт. Я пугаюсь, узнав почерк, и чувствую, как учащенно бьется сердце. Каким бы ни было содержание этого письма, я уверена, что новости не из лучших.

…письмо от организации, и всё, о чем я могу думать, это то, что я даже не успела попрощаться с Мирандой.

Глава 32

Письмо

АЛИРА МУН

Рим, 25 ноября 2025 года

Моя дорогая Алира,

Если это письмо дошло до тебя, с сожалением сообщаю, что меня больше нет.

Всё слишком запутано, и нам следовало бы объяснить всё гораздо яснее, когда мы еще были вместе, все мы. Много было догадок о том, как и когда наступит этот день, но смерть твоих родителей и мой уход не напрасны – принцип «жизнь за жизнь» еще никогда не имел такого глубокого смысла.

С течением веков этот секрет должен был храниться в тайне и забвении, и это единственный способ сохранить тебе жизнь. Очень древнее пророчество предсказало перемены в твоем будущем, и ты была еще младенцем, когда мы получили это откровение. Честь получить такое благословение, несомненно, должна была достаться кому-то с таким чистым и преданным сердцем, как у тебя.

Семья Мун хранила секреты и прятала их все в одном месте, и, хотя открывать их тебе слишком опасно, я больше не могу притворяться, что принадлежу к организации экстрасенсов, ведьм или магов стихий. Мы не только это, Алира, мы никогда ими не были. В твоей родословной кроется гораздо больше, чем ты смеешь даже мечтать.

Ты никогда не задавалась вопросом, почему никогда не выезжала за пределы Салема? Что такого опасного в мире, что ограничило тебя этим маленьким клочком земли?

Твой отъезд изменил бы ход наших жизней, принес бы месть тому, кто обрек нас, кто охотился на нас и почти уничтожил. Жестокость одного из-за зависти к другому – вот в чем всегда заключался весь его план. Но, так как мы не могли противостоять ему, мы прятались, как крысы в глубоко вырытых под землей туннелях.

Мы не рассчитывали на последствия каждого нового рождения или каждой новой любви. Проклятие семьи Мун проникало под нашу кожу, как иглы для инъекций, которые почти невозможно почувствовать. Мы учили тебя заклинаниям и магии – и всё это было лишь дымовой завесой. Мы называли себя экстрасенсами, магами, ведьмами, чтобы нас не называли тем, кем мы являемся на самом деле:

Златокровными.

Именно благодаря этой крови ты спасла генерала Анубиса. Не пугайся – он встретился на твоем пути и сделал именно то, что должен был. Он – ключ, открывающий двери истины, даже если жизнь опасно поведет тебя по путям, которые откроют тебе эту самую истину. И в самом конце мы сможем сказать, что всё, что мы сделали, чтобы оказаться здесь, того стоило.

Мы держали тебя взаперти по необходимости. Границы – твой единственный источник защиты. Выход из Салема приведет смерть прямо к твоему порогу; только портал может скрыть тебя от убийственных глаз того, кто чует Златокровных на расстоянии.

Вот почему твои родители никогда не покидали этого места. Вот почему твоя мать всегда пичкала тебя новыми знаниями.

Они не погибли в аварии – их нашли и убили, поглощенные яростью, – но они сделали это, чтобы скрыть от него твое существование, когда из-за энергетического спада рухнул защитный барьер. Я чувствую, что когда разразилась буря, принесшая к тебе Анубиса, это случилось снова, и теперь ты в опасности, больше ты не в безопасности.

Под половицами спрятана шкатулка, а внутри нее – предмет. Отдай его Руатану – он поймет, что делать, как только взглянет на него. Как только предмет будет обнаружен, всё прояснится, и понимание снизойдет на всех тех, кому необходимо знать о твоем существовании.

Моя дорогая, прости меня за то, что я никогда тебе этого не говорила, но я – Миранда Мун, твоя бабушка, затворница в Риме, прятавшаяся под хрустальным куполом до тех пор, пока место моего укрытия не перестало быть для него тайной.

Желаю тебе быть смелой и продолжать верить, что со знаниями и любовью нам всё по плечу.

Не сдавайся, Алира. Пришло время начать новое путешествие, и в нем, любовь моя, мир открывает перед тобой свои двери.

С любовью, Бабушка.

До этого момента я пытаюсь осмыслить только что прочитанное, и, хотя всё еще остаются пробелы, которые я пока не могу заполнить, я начинаю искать под половицами ту самую шкатулку. С бешено бьющимся сердцем я не успокаиваюсь, простукивая пяткой все углы в поисках иного звука, чего-то глухого, что укажет мне на тайник.

На поиски уходит не так уж много времени. Я поспешно опускаюсь на колени, дрожащими руками отрывая деревянные доски, спрятанные под старинным персидским ковром. Сунув руку в дыру, я нахожу еще более старую деревянную шкатулку. Отложив ее в сторону, я возвращаю доски на место, накрываю их ковром, хватаю шкатулку и бегу к дивану.

В то же мгновение появляется Салем, садится рядом со мной и смотрит так, словно понимает, что происходит. Я открываю шкатулку и нахожу древний кожаный мешочек, очень старый и потертый, и, хотя меня охватывает страх, я открываю его, доставая оттуда то, от чего у меня отвисает челюсть.

– Этого не может быть, – я пребываю в полном недоумении.

Расхаживая из стороны в сторону, я всем сердцем желаю, чтобы Руатан почувствовал мое отчаяние, нарушил все правила и пришел мне на помощь. Нет ничего более безумного, чем носить в кармане нечто столь божественное.

Решив спрятаться так надежно, как только смогу, я беру Салема на руки и поднимаюсь в свою комнату, запираясь там до наступления ночи, пока Руатан не придет ко мне.

Глава 33

Книга последствий

РУАТАН

Возвращение в подземный мир разрывает меня на части. Что-то внутри меня кричит, чтобы я этого не делал, но у меня есть обязанности, и Мортиус зависит от меня – особенно сейчас, когда ему нужно разбираться со своей человеческой женщиной.

Я направился прямо к Северным Вратам и сейчас нахожусь рядом с весами правосудия. Переправа душ идет хорошим потоком, и пока у нас не было никаких непредвиденных обстоятельств, но мое сердце воет от желания быть рядом со своей самкой.

– Все в порядке, господин? – приближается солдат, проводив душу.

– Да. Поддерживайте поток, нам нужно спокойно закончить сегодняшнюю партию. У нашего бога Мортиуса сейчас нет времени на решение проблем, – утверждаю я, стараясь не выдавать своего отчаяния.

– Легион не разочарует нашего господина.

Я киваю в знак подтверждения, наблюдая, как он уходит.

Время, похоже, решило остановиться, потому что ничто из того, что я делаю, его не ускоряет. Мои когти то и дело вонзаются в ладони, а раны быстро затягиваются, не успевая даже начать кровоточить. Воспоминания о том, что я сделал с тем червем, овладевают мной, и меня накрывает смесь ярости и умиротворения.

– Я даже отсюда чувствую твое энергетическое истощение, – голос бога Тота застает меня врасплох.

– Бог у портала? – я слегка кланяюсь.

– Мне нужно, чтобы ты пошел со мной, я нашел книгу последствий.

Холодок пробегает по моей спине.

– Мне нужен кто-то, кто будет охранять врата… – я не успеваю закончить фразу, как появляется Мортиус.

– Я об этом позабочусь, – он смотрит на меня, и, зная, что я собираюсь возразить, не оставляет места для споров. – Уйди с глаз моих, генерал.

С беспокойным сердцем я следую за богом Тотом через открытый им портал, который переносит нас прямо в его храм. Безмолвная прогулка, в шаге позади бога, кажется бесконечной, пока мы не доходим до большого зала, где я издалека могу разглядеть стоящий в центре стол.

– Все очень серьёзно? – я не могу сдержать тревогу.

– Существуют очень тонкие грани, – он подходит к столу, останавливаясь перед книгой последствий. – Первое: одна душа существует только в том случае, если существует другая.

– Это было единственное, в чем мы были уверены.

Его глаза встречаются с моими, а затем он снова сосредотачивается на страницах, едва не касаясь их клювом.

– Кровная связь работает безупречно. Вы никогда не сможете отменить то, что было сделано. Существующее чувство возрастает до еще более абсурдных высот. Вы оба жизненно необходимы друг другу, чтобы дышать, чтобы находить в себе смелость и проживать день за днем. Как будто то, что вы вместе, дает вам топливо, необходимое для продолжения существования. Ревность у тех, кто связан кровью, в миллионы раз сильнее, и вспышки могут произойти в любой момент, в любое время и в любом месте. И только – слушай внимательно – только этот другой человек может успокоить сердце, отягощенное чувствами.

Именно это и произошло со мной и Алирой.

– Связанные души должны находиться в одном мире.

Мои глаза расширяются.

– Что ты хочешь этим сказать? – тихо рычу я.

– Что эти перемещения туда-сюда могут в итоге убить одного из вас: ее – от тоски, а тебя – от энергетического истощения.

Я чувствую тяжесть его слов, словно лезвие разрезает мою грудь.

– Значит, они знали о существовании других видов и существ?

Бог Тот читает что-то еще какое-то время и смотрит на меня.

– Да, всегда знали, – его ответ звучит поспешно, а затем он оставляет меня там, направляясь в другую сторону.

– Господин…

Он не дает мне договорить, поднимая палец на ходу, приказывая подождать.

Вернувшись с несколькими свитками в руках, он начинает читать, читать, читать без остановки долгие минуты, пока, когда он наконец смотрит на меня, я не поднимаю брови в непонимании.

– Ты скажешь мне, что там написано, или мне придется вытягивать это из тебя? – тон моего голоса звучит почти как угроза, но я чертовски обеспокоен.

– Еще одну минуту, – он снова поднимает палец и продолжает безостановочно читать, так быстро, что у меня голова идет кругом. Затем останавливается и, наконец, смотрит на меня.

– Что книги бога Ра делают поверх всех остальных?

Невозможно не начать раздражаться из-за нехватки информации.

– В этом-то и проблема. Я наткнулся на распутье, где одним из главных действующих лиц является Ра.

Мое сердце бьётся быстрее.

– Говори, говори то, что мне нужно знать! – я хлопаю рукой по одному из свитков, с силой закрывая его и глядя на бога, почти обнажив клыки.

– Кровная связь может быть создана только богами или божеством. Если бы Алира умирала, ее кровь, фрагментированная кровью бога Мортиуса, сохранила бы ей жизнь и навсегда связала бы ее с тобой, – я несколько раз моргаю, все еще не понимая. – Когда вы находитесь в разных мирах, она является самым слабым звеном, поскольку смертна.

– Нет! Моя вечность была привязана к ней. Мы – истинная пара, – рычу я, отказываясь с этим мириться.

– Это действует только в пределах одной линии вселенной. В разных измерениях твоя спутница – всего лишь человек. И более того, печать вечности появляется только тогда, когда она забеременеет. Помимо этого, не существует никакой другой защиты, кроме тебя самого, – я пытаюсь осмыслить его слова.

– Что общего у Алиры и Ра? – она не может принадлежать к его роду. – Она…

Записи Ра открываются, и начинает рассказываться часть истории – истории настолько актуальной, что я чувствую, как страх струится сквозь меня, толкая прямо к порталу, который я начинаю создавать.

– Стой! – Тот хватает меня за запястье, и я рычу на него, ничуть не боясь, что он может меня убить. – Нам нужно хотя бы до конца понять первую часть! – кричит он, читая то, что открывается перед ним.

– Она в опасности. Я чувствую это своим сердцем.

Бог Тот отпускает меня, широко раскрыв глаза.

– Иди! Ты должен спасти ее от гнева Ра.

Я не раздумывая бросаюсь через портал к той, кому принадлежат моя душа и мое сердце.