Текст книги "Связанная с Анубисом (ЛП)"

Автор книги: Дани Медина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)

Глава 11

Звезды сошлись

РУАТАН

Я раздвигаю её ноги своими коленями. Она маленькая, но идеально помещается в моих руках. Жар, исходящий от её тела, настолько силён, что, осмелюсь сказать, он обжигает мою и без того пылающую кожу. Не отрывая взгляда от её глаз, я приставляю свой член к её входу, начиная медленно, почти мучительно, скользить по её влажному, набухшему каналу.

Вкус её девственности все ещё отчётливо ощущается на моем языке, и от одной мысли об этом моё сердце бьётся ещё быстрее, на грани невыносимого. Ее тихие стоны побуждают меня продолжать. Алира – это подарок, посланный богами, и это истина, которую я никогда не смогу отрицать.

– Здоровяк, – ее тихий стон, в котором смешались удовольствие и боль, заставляет меня зарычать.

– Я делаю тебе больно? – обеспокоенно спрашиваю я, останавливаясь.

– Нет… – ее рот открывается в идеальном «О», когда я тянусь своими маленькими когтями к её клитору, вонзая их туда для стимуляции. – Руатан! – за её почти оргазмическим криком следует выгибание бёдер, которое вбирает меня до самого основания одним махом.

Ее движение выбивает из нас воздух и заставляет издать такие крики наслаждения, каких я никогда прежде не испытывал и не слышал.

– Моя! – чувство собственности и власти течёт по моим венам, как яд, и мне нужно пометить её.

Прицелившись в её плечо, я вонзаю туда свои клыки, устанавливая тем самым нашу уникальную и нерушимую связь.

– Давай, Здоровяк, дай мне все, что можешь дать. Я горю.

– Твоё желание всегда будет для меня законом, моя богиня.

Мои движения начинаются плавно: я вхожу медленно и выхожу одним рывком, раззадоренный её восхитительными стонами. Я увеличиваю темп, когда она решает повращать бёдрами на моем члене. Вонзая когти в простыни, я рву ткань в клочья, погруженный в пронзительное, разрывающее на части наслаждение. Я бы жил внутри неё.

Ее пышные, круглые груди с украшениями на сосках подпрыгивают при каждом моем толчке. Мои тяжёлые яйца умоляют выплеснуть семя, но ещё не время, не сейчас, не тогда, когда она – всё, что у меня есть, ставшая всем моим миром и средоточием всего моего удовольствия.

– Я бы поселился в твоей влажной киске, – рычу я, ускоряя свои выпады.

– О боги, как же это хорошо, – ее руки обвивают мою шею, и это движение лишает меня контроля.

Одним движением я стаскиваю ее с кровати, вставая на ноги с ней на руках. Я держу её за задницу, убирая свои маленькие когти от её клитора и перемещая их по бокам от её киски – в таком положении мне легче двигаться. Я утыкаюсь лицом в её шею, вдыхая чистый запах самки, который принадлежит исключительно мне и является уникальным во всем мире, потому что исходит от неё.

– Моя! – рычу я с собственническим инстинктом.

– Твоя, Здоровяк, только твоя!

Алира двигает бёдрами, и на её лице застыло лучшее выражение наслаждения и похоти, какое только можно себе представить. И я – тот самец, который вызывает в ней это. В отражении зеркала перед нами я замечаю, что все письмена на моем теле вспыхивают, как падающие звезды в небе. Мое тело сияет, а мой член отмечен именем Алиры Мун, моей спутницы души.

Я не задаюсь вопросом о том, как ко мне вернулись силы. Все, чего я сейчас жажду – это чтобы моя человеческая женщина почувствовала всё, что может подарить наслаждение. Ее набухшие соски трутся о мою грудь, наши тела стремятся насытиться друг другом, а звук нашей мелодии переливается тысячами красок, настолько уникальных и совершенных, что у меня наворачиваются слезы на глаза.

Я никогда прежде не испытывал таких эмоций.

– Ты слышишь? Скажи, что слышишь! – умоляю я в отчаянии и страхе, что моя спутница не сможет услышать мелодию наших сердец.

– Не только слышу, но и вижу краски. Я в экстазе. Мы оказались в пузыре такой невероятной интенсивности, что кажется, будто ты перенёс меня в другое измерение, – она продолжает вращать бёдрами, пока я двигаю ею.

– Тогда давай танцевать под нашу музыку, моя богиня.

Мои руки сжимают её задницу, помогая ей усилить движения. Наши тела связаны необъяснимым образом, и всё, чего я желаю – это кричать, пока боги не услышат всю силу того, что я чувствую. Ее стоны окутывают меня, её руки крепко держат меня, и я отдаю ей всего себя в ответ на каждую отчаянную мольбу о большем.

– Не останавливайся! Я так близко! Ах! – умоляет она, отчаянно вскрикивая.

– Я бы не остановился, даже если бы от этого зависела моя жизнь, – заявляю я, уже почти переливаясь через край. – Двигай бедрами, – я слегка шлепаю ее по заднице, оставляя следы от пальцев. – Вот так…

Погруженные в страсть, я ускоряю движения, пока не раздаётся её крик; её киска пульсирует вокруг моего члена, выдаивая меня, пока она запрокидывает голову назад. В этот момент силы покидают меня, я переливаюсь через край, изливаясь и затапливая ее изнутри. Длинные горячие струи моего семени вырываются наружу, в глазах темнеет, и я крепко обхватываю ее руками, чтобы мы не рухнули на пол.

Тяжело дыша, я осторожно иду с ней, прижатой ко мне, потому что мой набухший член затрудняет выход из её канала. Я сажусь на кровать и с бережной заботой укладываю нас на матрас. Мы лежим лицом друг к другу; её потное лицо и щеки с идеальным ярко-красным румянцем делают всё вокруг ещё более… божественным.

– Это было необъяснимо, – ее тихий, уставший голос достигает моих ушей, и с этим невозможно не согласиться.

– Я больше не смогу жить без тебя, Алира, – я не могу объяснить, что вижу в ее глазах, но закрываю свои, когда она прикасается к моей морде.

– Возможности жить без меня больше не существует.

Мне нравится, как её слова отзываются в моей груди. Я лежу неподвижно, тихо, безмолвно, впитывая всю полноту того, что впервые за всё время моего существования я занимался тем, что люди называют любовью.

Глава 12

Мы были единым целым

АЛИРА МУН

Мы лежим с закрытыми глазами, восстанавливая дыхание. Я чувствую, как Руатан медленно выходит из меня, и ощущение потери и пустоты накрывает меня с головой.

Его рука покоится на моей талии, и жар его ладони согревает меня изнутри. Я не шевелюсь, не желая, чтобы охвативший меня восторг исчез. Я кладу руку ему на грудь, начинаю поглаживать ее, пока не добираюсь до сосков и не начинаю с ними играть. У Руатана вырывается глухое рычание.

– Я думала, ты спишь, – я тут же убираю руку, но он останавливает меня, перехватывая за запястье. Когда я открываю глаза, то встречаюсь с его золотистым взглядом.

– Я никогда не сплю.

Его слова пугают меня.

– Хочешь сказать, что ты никогда не отдыхаешь? Не знаешь о целительной силе сна?

Как будто я говорю по-гречески. Хотя нет, не по-гречески, ведь он наверняка понимает любой язык.

– Не имею ни малейшего понятия, моя богиня. Мы используем кровать, чтобы лежать неподвижно, погрузившись в тишину. В этом мы достигли мастерства.

Его потребность в прикосновениях становится очевидной: всё это время его рука или пальцы касаются меня, поглаживают и успокаивают каким-то необъяснимым образом.

Чувствуя себя так уютно оттого, что лежу обнаженной с ним в одной постели, я придвигаюсь ближе, прижимаясь к нему всем телом и просовывая ногу между его ног. Он осторожно меняет позу, чтобы не наваливаться на меня всем своим весом.

– Такой горячий, – тихо бормочу я, чувствуя себя в лучшем месте на свете.

Какое-то время в комнате царит лишь звук нашего спокойного дыхания. Я позволяю своему разуму найти отдых, которого он так жаждет после возбуждающей, но изматывающей физической активности. Когда мне уже кажется, что я вот-вот отключусь, я слышу его голос:

– Спи, моя богиня. Я буду здесь, в этой же позе, когда ты проснёшься.

Больше я ни о чем не могу думать.

Его сильные, мускулистые руки обнимают меня с невероятной нежностью. Удобно устроив голову на его широкой и уютной груди, я отдаюсь сну под мощный стук его сердца.

Мое тело пробуждается от восхитительных поглаживаний по волосам. Я хочу, чтобы это никогда не заканчивалось. Я открываю глаза – мы всё в той же позе. Глаза Руатана закрыты, дыхание ровное. Он чувствует, что я проснулась, открывает глаза и слегка улыбается, обнажая клыки. Черт возьми, это так горячо и чертовски сексуально.

– Почему ты меня не боишься? – удивление в его вопросе заставляет меня улыбнуться.

– А должна? – отвечаю я вопросом на вопрос.

– Нет, дело не в этом. Просто любой другой сошёл бы с ума, оказавшись лицом к лицу с Анубисом ростом почти в три метра. Любой человек со всех ног бросился бы бежать.

Я понимаю его сомнения.

– Я не чувствовала ничего, кроме желания заботиться о тебе, сохранить тебе жизнь и не позволить, чтобы с тобой случилось что-то плохое.

В его глазах читается что-то ещё – попытка понять меня. Но если даже я сама себя не понимаю, куда уж ему.

– Это странно. Нормальной реакцией были бы паника, страх, бегство. А уже потом, после долгого общения – сближение, – его выводы звучат вполне разумно.

– У меня нет этому объяснения, здоровяк, – я на мгновение закрываю глаза, просто чтобы прочувствовать его ласку вдоль линии моего позвоночника, от которой тихо вздыхаю.

– Сказать, что я не чувствую себя всемогущим из-за этого, было бы наглой ложью, но меня это удивляет, – говорит он с такой нежностью, какую трудно даже вообразить в ком-то его габаритов.

Я тянусь рукой к его морде, поглаживая ее с той же бережностью, с какой он прикасается ко мне. Нам не нужны слова. Мы обмениваемся взглядами и ласками, которые говорят сами за себя. Мы принадлежим друг другу так, как понятно только нам двоим. Но вдруг что-то сжимает мое сердце. Я опускаю голову, стараясь скрыть от него то, что сейчас творится у меня в мыслях.

– Алира, что случилось? – он начинает беспокоиться, почувствовав перемену в моем настроении.

– Твои силы вернулись? – спрашиваю я, чувствуя, как начинает щипать в глазах.

– Во время нашего спаривания. Несомненно, то, что между нами, гораздо сильнее любой энергетической нестабильности, которая их блокирует, – кончиком когтя он приподнимает мой подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. – Чего ты боишься?

– Что ты уйдёшь, когда они вернутся, что никакого «нас» не будет. Именно от этого у меня только что сжалось сердце, я не хочу тебя терять.

Он целует меня в лоб.

– Ты меня не потеряешь, моя богиня. Нельзя вырвать лёгкие и верить, что продолжишь дышать.

От его слов по моим щекам катятся слезы.

– И как все будет, Руатан? Ты говоришь, что ты не бог, но ты божество. Ты не сможешь остаться в моем мире навсегда, а я не могу отправиться в твой. Потерять тебя кажется настолько реальным, что я могу сойти с ума, – я обвиваю руками его шею, пряча лицо в изгибе его плеча.

– Может произойти многое, но я не откажусь от того, что у нас есть, ни при каких обстоятельствах. Даже если ради этого мне придется открывать порталы во времени и каждый день возвращаться к тебе, – его слова застают меня врасплох.

– В подземном мире время течет иначе? – я отстраняюсь, глядя ему в глаза, и он вытирает слезы с моего лица большими пальцами.

– Несколько часов здесь равны месяцам там.

– Нет! – я удивлённо ахаю. – Они, должно быть, решили, что ты исчез.

– Не знаю, что они думают, но уверен: они не знают, где меня искать. Иначе мой повелитель, Мортиус, бог Северных врат, уже давно бы меня нашёл.

– Тебя накажут? – я сглатываю от одной только мысли об этом.

– Хватит думать о будущем. Для каждого дня достаточно своих тревог.

Прежде чем я успеваю возразить, дверь в спальню открывается, и я уже знаю, кто только что вторгся в комнату, ещё до того, как слышу его мяуканье.

– Салем!

Раздается долгое, ворчливое мяуканье – он наверняка проголодался, раз уж мы тут потеряли счёт времени.

Глава 13

Даже если последует наказание

РУАТАН

Страх, который Алира выдаёт взглядом, разрастается и пускает корни в моей груди, словно сорняк. Но даже если за это последует наказание, я без колебаний поплачусь за всё.

Я не хочу её тревожить, но искренне верю, что мои силы вернулись. С момента моего появления здесь прошло много времени, и это могло вызвать в Дуате масштабный, неконтролируемый хаос. Но ничто из того, что я сделаю, уже ничего не изменит, поэтому мне остаётся только ждать.

Единственное, в чем я уверен: мы не расстанемся. Иной вариант даже не рассматривается.

Сосредоточившись на толстом меховом шаре, который вваливается в спальню с таким мяуканьем, будто мир рушится ему на голову, Алира вскакивает с кровати, кутается в простыни и выпроваживает его за дверь.

– Давай, иди, иди отсюда, пушистый нахал, – как только кот, недовольно ворча, уходит, она поворачивается ко мне с улыбкой. – Мне нужно спуститься и покормить этого страдальца.

Я поднимаюсь с матраса и встаю на ноги.

– Сначала ванна, а потом уже займёшься им, – предупреждаю я, подходя ближе и забирая ткань из её рук.

– Но…

– Никаких «но», моя богиня. Сначала ты, потом он.

Я подхватываю её на руки и несу в ванную. Осторожно усаживаю на каменный бортик.

– Скажи, как с этим управляться? – я указываю на небольшой бассейн, который сейчас пуст.

– Я сама всё сделаю, – она пытается встать, но я не даю ей этого сделать.

– Я позабочусь о тебе, Алира Мун, – мой тон тверд и не терпит возражений.

– Хорошо.

Она объясняет, а я следую её указаниям с максимальным вниманием. Пока вода наполняет ванну, я возвращаюсь к ней.

– Какова история этого пушистого?

Улыбнувшись, она начинает собирать волосы на макушке.

– Я нашла его в городской ливневке, когда возвращалась домой. После дождливой ночи он был весь в грязи. Я забрала его домой, выходила, а потом отвезла к ветеринару. Оказалось, это породистый кот – чёрный перс, причём очень нетерпеливый.

– Я уже заметил, что всё должно быть только так, как он хочет.

Ее смех разносится по комнате, заставляя меня улыбнуться в ответ.

– Думаю, в этом есть и моя вина, я слишком его избаловала, – внезапно лёгкость на её лице исчезает, и вскоре я узнаю причину. – За несколько месяцев до этого погибли мои родители. Вся жизнь перевернулась с ног на голову, я не знала, как жить и что делать. Словно сама вселенная послала мне утешение в виде кота, чтобы помочь справиться.

– Мне очень жаль, – я ласково провожу пальцами по ее лицу.

– Всё в порядке, прошло уже два года. Иногда кажется, что это было вчера, но уже не так больно, как раньше.

– У тебя нет семьи? Друзей? – шум льющейся позади воды действует успокаивающе.

– Нет, мои родители вели довольно замкнутый образ жизни. Люди не любят того, чего не понимают, – она опускает взгляд, словно смутившись.

– Тебе не обязательно рассказывать, но, если захочешь – я рядом, – говорю я, показывая, что она всегда может на меня рассчитывать.

Кивнув, она просто обнимает меня, положив голову мне на грудь. Я должен защитить свою пару, даже от её собственных дурных мыслей. Я буду тем, кто обеспечит ей свободу и безопасность.

Какое-то время мы стоим так, пока она не вырывает меня из раздумий, сказав, что ванна наполнилась. Молча я снова беру её на руки и погружаюсь вместе с ней в тёплую воду. Сладостный стон, вырвавшийся из её горла, заставляет меня расслабиться в ответ. Мы устраиваемся с некоторым трудом, но вскоре находим удобную позу, чтобы не расплескать воду через край.

Она сидит лицом ко мне, раздвинув ноги так, что ее киска прижимается к моему обмякшему члену. Я мягко тру её спину нежной губкой с жидким мылом, которую она попросила положить поближе.

Я не слежу за временем. Я здесь ради неё.

Ее рука играет в воде, медленно поглаживая мою кожу. Проведя с ней совсем немного времени, я понял, насколько она одинока.

Дождь за окном не стихает ни на секунду. Как будто Мортиус обрушил всю бушующую ярость своей натуры даже сюда, хотя я знаю, что это невозможно.

– Закрой глаза.

Сначала я не понимаю ее просьбы, но вижу, как она гасит верхний свет и меняет освещение: теперь лишь пол мерцает точечными огоньками, источник которых мне неизвестен. Еще одно движение – и по ее команде перед нами открываются огромные окна.

Ветер и ливень хлещут по всему вокруг, молнии и гром, кажется, разрывают небеса снаружи, но здесь царит покой. И тогда я закрываю глаза, как она велела, и просто чувствую.

– Позволь тишине, которая нас окружает, проникнуть в твой разум. Неважно, что там, снаружи, льёт дождь, сверкают молнии и бушует гром. Мы сотканы из мира и покоя, и только мы задаём ритм здесь, внутри.

– Мне нравится, как это звучит, мисс Мун, – шепчу я ей на ухо.

– Когда эмоции переполняют меня, я прихожу сюда и делаю так. И непостижимым образом твоё присутствие делает всё ещё более волшебным и идеальным.

– Тогда чувствуй себя в безопасности и расслабься, моя богиня. Я здесь для того, чтобы тебе было хорошо.

Прижавшись ко мне плотнее, она тихонько вздыхает.

– Пожалуйста, не оставляй меня, – бормочет она почти неслышно, но мой острый слух улавливает эти слова.

– Даже у смерти нет власти разлучить меня с тобой, Алира Мун, – заявляю я со всей искренностью, на которую способно моё сердце.

Когда-то я жаждал того, что позволили мне пережить боги. Я не знаю, какая кара ждёт меня за связь с человеком, но я точно знаю, что не откажусь от своей пары. Я умру в бою, истекая кровью на поле брани, я пропитаю кровью пески Северного Дуата, но не приму никакого приговора, кроме одного – быть рядом с той, кому принадлежат моя душа и моё сердце.

Глава 14

Болезненные воспоминания

АЛИРА МУН

Я позволяю всем тревогам и страхам исчезнуть, опускаю свои защитные стены и извлекаю на свет воспоминания, слишком болезненные, чтобы встречаться с ними в одиночку. Но с Руатаном всё становится проще, и его присутствие делает меня сильной и бесстрашной.

– Мои родители познакомились на магической конвенции здесь, в Салеме, много лет назад. Они были молоды и влюбились друг в друга безвозвратно, так что расстаться для них стало невозможно. Моя мать, единственная дочь из старинной салемской семьи, никогда не покидала этих мест. Как и меня, ее считали странной девушкой, но это никогда не мешало ей иметь нескольких близких друзей, в отличие от меня – у меня друзей практически нет.

Я замолкаю, чтобы выстроить в голове хронологический порядок событий.

– Они поженились, отец обосновался здесь, и дни потекли так, как и должны были. Мои бабушка с дедушкой умерли, оставив их одних, родилась я, и жизнь продолжилась. Как и мама, я уродилась рыжей, с зелеными глазами – почти сверхъестественного зеленого оттенка, что отпугивало других детей. Прибавь к этому прошлое моей семьи, и получишь идеальную мишень для издевательств. Из-за отсутствия друзей – только парочка одноклассников, которые никогда не звали меня никуда, кроме как для работы над школьными проектами, – я всё больше интересовалась заклинаниями, магией и стихиями. Я стала сенситивом. Моя семья происходит из древнего рода поклонников бога Сета, – в этот момент я сажусь и смотрю ему в глаза. – Возможно, поэтому я не испугалась тебя, когда нашла, и захотела помочь.

– Да, это возможно, раз уж ты была полностью погружена во вселенную египетских богов.

Я снова ложусь ему на грудь.

– Я узнала обо всем и ни о чем. Магическая организация с годами редела, дети не хотели сохранять знания, и я стала кем-то вроде хранительницы секретов. Старейшины были слишком стары или уже умерли, и я просто заперла себя здесь, в Салеме, управляя природными стихиями, изучая травы и заклинания, которые теперь могу творить с закрытыми глазами, даже не заглядывая в старинные фолианты из своей библиотеки, потому что знаю их все вдоль и поперек. За исключением книги, содержащей магию связи. Ее я прочла лишь однажды, потому что боялась последствий этих заклинаний.

Делаю глубокий вдох, стараясь ничего не упустить.

– Ты никогда ни с кем не встречалась? Никогда никого не желала?

Я улыбаюсь его словам.

– Был один парень, Уилкер. Я считала его совершенством во плоти, типичный плохой мальчик, при виде которого трусики сами падают, но я была для него невидимкой, Руатан. Мало того, что я носила очки и брекеты, я выглядела как соплячка, которая ещё недостаточно созрела, чтобы стать желанной девушкой.

– Ты очень желанна, Алира, – от его слов по коже бегут мурашки.

– Фигура и грудь появились у меня только после шестнадцати. Сейчас он работает в магазине натуральных продуктов, где я кое-что покупаю. Он всегда флиртует со мной в те редкие разы, когда я туда захожу, но это уже потеряло всякую прелесть, – утверждаю я. – После того как не стало родителей, всё потеряло смысл. Что-то внутри удерживало меня здесь, поэтому работа переводчицей магических книг стала моим хобби, и именно это приносит мне доход. Я не хотела трогать страховку родителей, всегда думала, что однажды уеду и эти деньги мне понадобятся. В итоге я перепутала день с ночью, потому что так мне комфортнее. Со временем я стала чем-то вроде местной диковинки, провожаемой взглядами каждого встречного.

– Они глупцы.

– Но я сама оттолкнула их после смерти родителей. Они пытались наладить контакт, но так и не смогли приблизиться. Я окончила школу, но не пошла в колледж. Я хотела уехать отсюда, но что-то меня держало. Мне двадцать лет, и сегодня я безумно влюблена в Анубиса, которого не могу показать всему городу, потому что нас бы затравили и, несомненно, сожгли на костре.

Он разражается смехом, сотрясающим его большое сильное тело, и я тоже начинаю смеяться вместе с ним.

– Было бы интересно посмотреть, как они попытаются открыть на нас охоту, – его легкомысленность мгновенно исчезает, сменяясь мощным, ни на что не похожим тоном угрозы.

– Думаю, это подводит итог моей жизни. Вот о чем я думаю: бог Сет, должно быть, в ярости, раз этот хаотичный, непрекращающийся дождь всё льёт и льёт. Но именно он привёл тебя ко мне, и теперь я боюсь, что, когда снаружи взойдёт солнце, тебе придётся вернуться домой. Я не знаю, что буду делать, потому что от одной лишь мысли о том, что тебя больше не будет рядом, у меня по спине пробегает неприятный холодок.

– Как и тебя, меня тревожит то же самое, – когда он произносит эти слова, я приподнимаюсь и заглядываю ему в глаза.

– Что будет с нами, когда твоё тело вспыхнет?

Я знаю, что именно так мы поймём, что его силы вернулись.

– Мне нужно будет отправиться в Дуат и поговорить с богом Мортиусом, – Руатан, кажется, совсем этим не обеспокоен.

– Он может убить тебя, – страх снова ледяной волной прокатывается по позвоночнику.

– Может, но не станет. Мортиус – бог, у которого слишком много собственных проблем, чтобы мешать своему генералу обрести пару. Эта метка… – он указывает на следы от своих клыков на моей коже, пока новость о том, что он генерал, застает меня врасплох. – Она делает меня твоим, а тебя – моей. Подобная связь неоспорима. Никто и никогда не сможет её разорвать.

– Когда ты уйдешь, ты возьмешь меня с собой? – мой голос звучит хрупко.

– К сожалению, я не могу забрать тебя в подземный мир. Пока нет. Нам многое мешает, в том числе закон Ра, запрещающий отношения между людьми и богами. И он распространяется на нас, его подчинённых.

Невозможно не заметить ярость, бурлящую на поверхности его слов.

– А если… – одно лишь отрицательное покачивание его головы заставляет меня замолчать.

– Как насчёт того, чтобы подумать об этом, когда это действительно станет реальностью? – я знаю, что он пытается меня успокоить.

– Я не могу потерять тебя. Только не тебя. Не сейчас, когда я чувствую себя целой, не тогда, когда я нуждаюсь в чем-то, чему даже не могу дать названия.

– Давай выходить из воды, – он полностью меняет тему.

– Руатан, ты не можешь просто притворяться, что ничего не произойдёт, – мои слова звучат жёстко.

– Я не стану страдать прямо сейчас из-за понимания того, что я – самец, у которого нет силы убить бога. Я не могу сойти с ума, выставляя себя слабым. Я не могу позволить боли стать настолько невыносимой, чтобы я оказался не в состоянии успокоить свою самку. Понимаешь, как всё это сложно для меня, Алира? – боль сквозит в каждом его слове. – Поэтому я сосредоточусь на настоящем, а когда мои силы вернутся, когда пройдет эта проклятая энергетическая нестабильность, я смогу хотя бы попытаться сделать так, чтобы мы остались вместе, или умру, пытаясь это сделать.

Мне жаль, что мой страх делает его уязвимым и что из-за меня ему приходится казаться слабым. Как и я, Руатан испытывает страх, и я могу понять причины, по которым он не хочет продолжать этот разговор.

Медленно мы выходим из воды, и он несет меня на руках. Мы молчим. Я просто кладу голову ему на грудь и позволяю унести себя оттуда.