Текст книги "Связанная с Анубисом (ЛП)"

Автор книги: Дани Медина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)

Глава 34

Тайная правда

АЛИРА МУН

Погода, кажется, меняется, или это просто хаотичный страх вносит сумятицу у меня внутри. Даже Салем притих, прижавшись ко мне. Мое дыхание тяжелое, это долгая ночь. Я еще никогда так сильно не молила о наступлении утра и о том, чтобы вместе с ним в эту дверь вошел Руатан.

Все, что я узнала о защите и развитии, кажется, вылетело у меня из головы вместе с письмом Миранды.

Я – фальшивка!

Я с головой накрылась одеялом, сжимая в кармане золотую монету, словно свой спасательный круг. По мере того, как тьма отступает, я успокаиваюсь, чувствуя, что скоро смогу вздохнуть с облегчением, когда Руатан придет спасти меня.

Внезапно Салем вздыбливает шерсть, раздражаясь, и, когда я открываю голову, то сталкиваюсь с существом из золотого света, с телом мужчины, головой скарабея и в белой тунике. В каждой руке он держит по скипетру, которые я сейчас не рассматриваю, в конце концов, мои глаза прикованы к его глазам.

– Человечишка, я искал тебя веками.

Дурной холодок пробегает по моему телу, когда я сажусь, прикрываясь одеялом. Но между мной и существом передо мной стоит Салем, который шипит, обнажая клыки, и топорщит шерсть так, как я еще никогда не видела.

– Представься, я не привыкла, чтобы в мой дом вламывались существа, которых я не приглашала, – я знаю, кто он такой, но я знаю историю бога Ра, и его главный недостаток – высокомерие.

– Дерзкая, – он делает шаг в мою сторону и останавливается.

Между ним и Салемом существует какая-то энергия, которая, кажется, мешает ему приблизиться ко мне.

– Что бог делает в моем доме?

Почему Руатан не приходит? Мой разум работает в стольких разных направлениях… Неужели Ра ранил его перед тем, как прийти сюда?

– Ты – доказательство моей ошибки, но я не привык ошибаться дважды, – его глаза сверкают, и меня охватывает страх.

Я замираю парализованная на кровати, когда в мгновение ока открывается портал, и из него появляется мой генерал, прыгая на Ра и начиная битву, от которой сотрясается весь дом.

– Алира, беги! – услышав его приказ, я выхожу из оцепенения, хватаю Салема на руки и бегу к лестнице.

В спешке, пока звуки борьбы эхом разносятся по дому, я пытаюсь выйти в дверь, но она заперта. Не на ключ – я чувствую энергетическое поле, которое удерживает нас на месте. Я загнана в угол и оказалась под прицелом бога, готового исправить ошибку, о которой я даже понятия не имею.

Наверху раздаются свирепое рычание и жестокие удары, пока я забиваюсь в угол гостиной, желая слиться со стенами. Отчаянно страшно представлять, что Руатан может пострадать, но в глубине души я молю о том, чтобы раны получал именно Ра, даже зная, что один из них – бог, а другой – лишь фрагмент божественной души.

Словно от взрыва, потолок разверзается, и они падают на пол гостиной, не только проламывая его, но и сотрясая конструкции всего дома.

– Ты правда веришь, генерал, что сможешь меня сдержать? – Ра скрещивает свои скипетры на шее Руатана, пригвождая его к месту и блокируя его тело, обездвиженное его собственным.

– Я убью тебя! – рычит Анубис, угрожая ему так, что это вселяет в меня ужас.

– Позволь мне рассказать историю, прежде чем я отправлю тебя на съедение Аммит, – я начинаю плакать, и когда пытаюсь пошевелиться, Салем останавливает меня, громко мяукая, почти угрожающе.

– Ничто из того, что ты скажешь, не заставит меня отступить.

Ра разражается оглушительным хохотом в ответ на угрозу Анубиса.

– Твоя смерть предрешена, Анубис, мне лишь нужно рассказать тебе, за что ты умрешь.

– Не смей ранить его! – кричу я в слезах, потому что Руатан истекает кровью.

– Заткнись, мерзкая человечишка! – Салем бросает ему вызов, и это приводит его в еще большую ярость. – Думаешь, какой-то животный щит помешает мне прикончить тебя, как только я убью его?

О чем, черт возьми, он говорит?

Когда он указывает на Салема, я понимаю, что именно кот мешает богу добраться до меня.

– Я оторву тебе голову за то, как ты обращаешься с моей самкой.

С каждой новой угрозой он широко улыбается и на этот раз решает не обращать внимания на слова генерала.

Ублюдок!

– Я отказался от всего ради власти, но Сет выбрал любовь. Люди слабы и не заслуживают того, чтобы оставаться рядом с богами. Но его это не волновало, и я ненавидел его каждый раз, когда видел с его человеческой спутницей, – говорит он с ненавистью. – У них только-только родилась первая дочь, и я не мог с этим смириться. Это противоречило правилам, которые я сам недавно создал, поэтому я нашел способ уничтожить то, что было у него, но не у меня. Во время одной из прогулок Селены по земле живых я покончил с ней. Но золотая монета с меткой Сета, которую ты носишь в кармане – это не просто предмет для обмена информацией, это амулет. Не зная, что он подарил ей нечто столь могущественное, я не учел, что эта штука защитит ребенка.

– Ты убил жену бога из зависти? – я ошеломлена.

– Это была не зависть. Это делало его слабым, и все из-за какой-то низшей человечишки, – в его словах сквозит отвращение.

– Нет! Это делало его сильным. Любовь – могущественная вещь, ты, придурок!

Из груди Руатана вырывается яростный рык, и он с силой бьет его, заставляя меня вскрикнуть от этой сцены.

– Не рань его!

– Сосредоточься на мне, Ра, а не на ней. Именно со мной тебе предстоит свести счеты.

Я знаю, что Руатан хочет защитить меня, но, как бы он ни пытался вырваться от Ра, у него не выходит.

– Твое время придет, – презрительный взгляд Ра вызывает у меня тошноту.

– Хочешь сказать, что Алира происходит из рода бога Сета? – напрягая голос, спрашивает Руатан.

– Да, и чтобы по земле больше не бродило ни одной ошибки, я убью тебя и, как следствие, убью ее, – эта фраза зажигает в Анубисе первобытное, животное чувство, заставляя его перехватить инициативу и начать сражаться с Ра.

Кажется, дом вот-вот рухнет нам на головы, но какая-то энергия, похоже, поддерживает его. Отчаянно больно смотреть, как они бьют друг друга кулаками и скипетрами, но мощь Ра намного превосходит мощь Руатана, и даже если генералом движут его чувства, у него нет ни единого шанса против бога.

Я сжимаю монету в руке, моля богов, чтобы хоть что-то произошло. Иначе я увижу, как моя душа будет уничтожена, утащив меня вслед за ним на смерть.

Раздается оглушительный рев, когда Руатана со всей силы швыряют к моим ногам. Стон боли срывается с его губ, пока его окровавленное тело бьется в агонии прямо передо мной.

– Моя Мун, – его глаза встречаются с моими, и мое сердце разрывается от боли, которую я испытываю, видя, как он истекает кровью. – Смотри на меня, сосредоточься только на моих глазах.

– Пожалуйста, давай уйдем, – я тянусь дрожащей рукой к его израненному лицу, боясь коснуться и причинить ему еще большую боль.

– Я не позволю ему прикоснуться к тебе, – рычит он, пытаясь подняться.

– Самая жалкая сцена, какую только может увидеть бог, – Ра продолжает злорадствовать.

– Заткнись, высокомерный придурок, – в ярости парирую я его слова.

– Это позор для генерала – прятаться за спиной своей человеческой самки.

Руатан заставляет себя встать. Он пытается несколько раз, но падает на пол, будучи слишком сильно израненным. Все, что он может сделать – это встать между мной и Ра, пока не умрет или не будет спасен.

– Не приближайся к моей самке, – ревет он, вставая на колени и начиная подниматься.

– Ты мне не ровня, генерал, – удар ногой в грудь отбрасывает мою любовь через всю гостиную, и он ударяется о противоположную стену со стоном боли.

– Не трогай его! Не трогай его! – умоляю я, оставаясь неподвижной. Салем просто наблюдает за всем, не сводя глаз с битвы, не покидая моих рук.

Ра синхронным движением рук высвобождает копья, спрятанные в его скипетрах, и начинает идти к Руатану. Все происходит словно в замедленной съемке. Я кричу как сумасшедшая, одновременно умоляя и приказывая, чтобы он его не трогал. Моя голова идет кругом, я начинаю терять равновесие, жизнь утекает из моего тела, как песчинки в песочных часах.

Мое зрение затуманено – от слез, от боли, от отчаяния. Я еще успеваю увидеть, как острие клинка приподнимает подбородок Руатана, и быстрым движением бог заносит свое оружие, заставляя мой мир замереть в ожидании смертельного удара.

Я больше ничего не вижу.

Глава 35

Боги сражаются

РУАТАН

Ра готов убить меня, но я могу смотреть лишь на мою Луну, лежащую без сознания вдали от меня. Я хочу взять ее на руки и унести отсюда, но, похоже, то, что она со мной, обрекло ее на смерть. Я бы сделал все, чтобы мы могли жить после смерти.

Краем глаза я вижу сверкающее острие его клинка. Я чувствую, как из глаза выкатывается слеза, а из горла вырывается рык отчаяния из-за того, что у меня кружится голова и я не в состоянии приблизиться к ней.

– Умри, генерал!

Мне плевать на его слова, я протягиваю руку в ее сторону и почти дотягиваюсь когтями до прядей ее волос, но терплю неудачу.

Я закрываю глаза в ожидании смерти, но раздается оглушительный грохот, и я вижу, как Сет отбрасывает Ра в другую сторону.

– Ты убил мою жену! – громовой рев бога хаоса приносит облегчение моему телу.

– Она делала тебя слабым! – Ра все еще пытается спорить.

Но мне нет дела до того, что происходит между ними; пусть боги сами разбираются. Ползком, из последних сил, я пробираюсь к своей Мун. Салем отчаянно мяукает, и когда моя рука дотягивается до нее, я чувствую, что ее сердце бьется слабо.

– Я здесь, моя богиня, – шепчу я, чувствуя боль во всех сломанных костях. – Очнись ради меня, – я целую ее в лоб, но она не реагирует.

– Руатан, – до меня доносится голос Тота, пугая своим присутствием. Он перекрывает шум разрушения и хаоса, творящихся рядом с нами.

– Она не двигается, – констатирую я, охваченный болью.

– Унеси ее отсюда, – Тот наклоняется, прикасается ко мне и обрушивает на нас целительную энергию, которая парализует меня на несколько секунд, пока я не чувствую себя полностью здоровым. Но, в отличие от меня, Алира не приходит в себя.

– Она не открывает глаза, – я смотрю на него, чувствуя, как меня охватывает отчаяние.

– Унеси ее, Руатан, повинуйся, – его голос звучит твердо прямо у меня за спиной. Я вижу открытый портал, который перенесет нас прямо в мою обитель.

Без лишних вопросов я беру ее на руки. Салем устраивается у нее на животе, пока я уношу нас оттуда.

– Что вы скажете Мортиусу?

– Будь с ней, мы скоро придём и решим это, – он смотрит мне в глаза, и я понимаю: что бы они ни сделали, это будет лучшее решение.

Я больше не задаю вопросов. Выполняю приказ и прохожу через портал, успевая заметить, как Сет одним ударом едва не сносит Ра голову. Открываются еще три портала, из которых выходят Мортиус, Осирис и Хонсу, но они не успевают меня заметить. Им нужно стащить Сета с Ра, прежде чем его безумие пройдет. Тот закрывает портал, и я оказываюсь перед своей кроватью, моим местом отдыха, которое отныне станет нашей спальней.

Я осторожно кладу ее на кровать. Исцелив нас, Тот заодно нас и очистил.

– Скиталицы! – кричу я прислужницам. – Организуйте все, что я подготовлю, и накройте на стол, чтобы она могла поесть, когда проснется.

Взмахом рук я меняю всю обстановку, перемещая купальню ближе к спальне. Все средства гигиены, которыми пользуется Алира, теперь в ее распоряжении. Поскольку она любит штаны, тысячи новых предметов одежды, которые я помещаю в созданную мной гардеробную, имеют именно такой фасон и сшиты точно по ее меркам.

Украшения, ткани, обувь и книги выстраиваются прямо у меня на глазах. Я обустраиваю кабинет, точь-в-точь как у нее, с огромными окнами от пола до потолка. Когда все становится именно таким, как, по моему мнению, ей понравится, я бью концом своего скипетра о пол, зажигая заклинательные иероглифы со всех сторон, в том числе и на полу, чтобы спрятать нас здесь до возвращения Тота и Сета.

Мне сообщают, что все готово, и я приказываю накрыть стол перед нами. Мы останемся здесь, пока не придут боги. Сгорая от нетерпения лечь рядом с ней, я жду, когда все исчезнут, чтобы наконец расслабиться.

Понимая мое желание, Салем спокойно идет в угол, который я для него обустроил, с лучшей лежанкой и едой, какую только смог придумать. Я снимаю тунику, оставаясь обнаженным, и забираюсь под одеяло вместе с ней. Когда ее теплое и такое живое тело прижимается к моему, из моего горла вырывается сладостный стон, и я чувствую, как покой поглощает и окутывает меня так сильно, что ничто больше не может меня потревожить.

– Моя Мун, – шепчу я, утыкаясь мордой в изгиб ее шеи.

Я чувствую ее прикосновение: ее рука скользит по моей морде и поднимается к ушам; это движение приводит меня в полнейший восторг.

– Мы умерли?

Я улыбаюсь ее вопросу, притягивая ее еще ближе к себе.

– Нет, появился бог Сет и спас нас. Я бы хотел, чтобы это сделал я, но…

– Не говори так, генерал. Бой был неравным, – я немного отстраняюсь, глядя в ее гипнотизирующие зеленые глаза, влюбляясь в нее еще сильнее, хотя, казалось бы, куда уж больше.

– Даже если бы мы умерли, клянусь, мы были бы вместе, – я трусь своим холодным носом о ее нос, и она улыбается.

– Где мы? – медленно садясь в постели, она рассматривает все, что я сделал. – Салем! – ленивый кот потягивается на своей маленькой лежанке и переворачивается на спину.

– Мы в моей обители в Дуате, – ее удивленный взгляд выглядит забавно.

– Как? Бог Мортиус перенес нас? – она берет меня за руку и кладет себе на колени, словно нуждаясь в прикосновении так же сильно, как и я.

– Бог Тот приказал. А я лишь исполнил. Мой господин еще не знает, но, полагаю, скоро узнает, – я поглаживаю ее спину под рубашкой пижамы.

– Тот стол с едой – для меня? – ее голос меняется от этой мысли.

– Да, все приготовлено специально для моей Луны, – признаюсь я, чувствуя, как ускоряется сердцебиение.

– Как насчет того, чтобы поболтать еще немного, пока я ем?

– Отличная идея.

Я спрыгиваю с кровати, обхожу ее и беру Алиру на руки. Я дам своей самке все; неважно что. Все, что в моих силах, будет к ее услугам.

Я осторожно усаживаю ее к себе на колени, не желая ни на секунду отдаляться от ее запаха, и любуюсь тем, как она спокойно и неторопливо начинает накладывать себе еду. Тот, кто увидел бы эту сцену сейчас, ни за что бы не поверил, что несколько мгновений назад мы были на волосок от смерти.

Алира Мун – мое счастье. Такое счастье, о котором самцы вроде меня даже не смеют мечтать, но, обретя его, готовы отдать собственную жизнь, лишь бы никогда не переставать его чувствовать.

Глава 36

Встреча

АЛИРА МУН

Я сплю, когда здоровяк зовет меня. Я даже пугаюсь, но, заглянув в его глаза, понимаю: пришло время расставить все точки над «i».

Он уверен в себе, поэтому я беру его за руку, чтобы встать с постели.

Руатан опускается передо мной на колени, помогая надеть сапоги, доходящие мне до бедер.

До меня еще до конца не дошло, что именно он предоставил в мое распоряжение – всю эту роскошную одежду в черно-золотых тонах, тысячи украшений, парфюм и косметику.

Он сумасшедший!

И он недовольно зарычал, когда я сказала, что это уже перебор.

Я не спорю; если уж даже Салем получил ошейник с золотой подвеской, усыпанной драгоценными камнями, и теперь чуть ли не ходит на задних лапах, чтобы похвастаться обновкой.

– Не бойся, – его хриплый, громовой голос пытается меня успокоить.

– Я и не боюсь. Просто трудно осознать, что все эти годы я жила во лжи, – я подношу руку к его морде.

– Это было лучшее, что они могли сделать, чтобы защитить тебя, Алира.

Я знаю, что он прав.

– Да, я знаю.

Я получаю поцелуй в макушку, прежде чем он выпрямляется во весь рост. Он протягивает мне руку, и я беру ее. Мы идем вперед, а прямо за мной семенит Салем, словно ему нужно защищать меня от чего-то. Мы добираемся до просторных залов, и я вижу двух богов, стоящих посреди помещения. Руатан встает на шаг впереди меня.

– Бог Сет, бог Тот, – генерал слегка кланяется им, и я вижу уважение в его взгляде.

Я не двигаюсь, чувствуя себя парализованной, но затем вспоминаю, что перед уходом захватила золотую монету со знаком бога Сета, и решаю отдать ее.

– Господа, – я делаю такой же легкий поклон.

То, как Сет смотрит на меня, вызывает дискомфорт, но я молчу. Кажется, он пытается осознать или поверить в происходящее, поэтому я решаю сделать первый шаг и растопить лед.

– Кажется, у меня есть то, что принадлежит вам, господин, – я делаю шаг вперед, поравнявшись с Руатаном, и протягиваю ему золотую монету.

– Она твоя, – от его твердого голоса я с трудом сглатываю.

– Почему бы нам не присесть? – направляет нас Тот, и в итоге мы оказываемся лицом к лицу.

Он не похож на Руатана, который имеет облик конкретного животного. Трудно понять, к какому виду он относится, ведь у Тота голова ибиса с длинным изогнутым клювом, окрашенная в синие тона. Сет же для меня – странная и непостижимая смесь; я бы сказала, что он похож на гибрид собаки или шакала, осла или трубкозуба. Его изогнутая морда, длинные уши и раздвоенный хвост не поддаются расшифровке. Он – смесь всего на свете, и я ничего не могу понять.

Наши взгляды встречаются и замирают, пока он не решает заговорить.

– Твои глаза точь-в-точь как у нее, – я неловко улыбаюсь, ничего не понимая. – У Селены и Селумун, нашей маленькой луны, были глаза, не похожие ни на что из виденного мной. Однажды она попросила меня: когда родятся наши дети, пусть они унаследуют то, что я люблю больше всего. А я любил божественную зелень ее глаз, – я крепче сжимаю пальцы Руатана. – Знай я, что есть хоть малейший шанс, что ты жива, я бы отыскал свою маленькую Луну, – его слова звучат скорее для него самого, чем для меня.

– Мне очень жаль, – это все, что я могу сказать.

– Я всегда был нестабильным богом, но даже отдаленно не походил на того, кем стал сегодня. У меня нет причин улыбаться или что-то чувствовать; я потерял их. Но твое появление возвращает мне желание заботиться о ком-то. Я знаю, что кровная связь почти незначительна, но я бы хотел, чтобы ты чувствовала то же, что чувствовала бы моя дочь. Я предлагаю тебе все, что ты только пожелаешь, стоит лишь попросить.

Я смотрю на Руатана, нервно сглатывая.

– Я лишь хочу навсегда остаться с ним. Я видела его истощение, как уходят его силы при каждом переходе туда и обратно. Если… если вы позволите мне остаться рядом с ним, мне больше не о чем просить.

Руатан не выражает никаких эмоций, оставаясь непоколебимым, как каменная стена. Тот смотрит на Сета, словно ожидая его вердикта.

– И это все? – удивляется он.

– Да, больше ничего.

Поднявшись на ноги, он смотрит на меня сверху вниз, и выражение его лица кажется умиротворенным.

– Да будет так, – он смотрит на Тота, который кивком подтверждает нечто, о чем я не имею ни малейшего понятия. Затем Сет поворачивается ко мне, а после обращается к Руатану. – Держи ее в укрытии. Грядет нечто грандиозное. Не беспокойтесь, никто не узнает о ее существовании, и тем более о том, что она моя наследница.

– Даже мой господин? – недовольство Руатана очевидно.

– Грядет нечто куда большее, чем то, что чуть не произошло сегодня, Руатан. И чтобы тебе не пришлось лгать Мортиусу, я помещу твою обитель между мирами. Для всех она будет находиться в Подземном мире, но для Алиры это будут мои владения. Никто, кроме тебя, не сможет войти в этот храм. Все останется по-прежнему, не волнуйся, но ее будет скрывать завеса. Когда темные времена пройдут, Мортиус примет ее в Дуате, – сила в его словах не оставляет сомнений в грядущем.

– Вы всегда будете желанным гостем в нашей обители, господин, но у меня остался всего один вопрос.

– Задавай, – приказывает он властным голосом.

– Кот, – мы смотрим на Салема, который выглядит величественно и очень доволен собой.

– Амулет Бастет. Когда родилась Селумун, она подарила ей стража: животное-щит, призванное защищать ее от кого угодно, и эта связь стала вечной. Где бы ни оказался потомок моей крови, защитник найдет его.

Мое сердце бьется чаще от этого открытия.

– Рад был познакомиться, – я вижу по его лицу: для него мое существование – это незаслуженное благословение.

– И я рада, господин.

Слабый кивок и чуть приподнятые уголки губ – вот и весь ответ.

Не прощаясь, Сет смотрит на Тота, и оба просто исчезают прямо у нас на глазах, словно ничего и не было. Я несколько минут разглядываю Руатана, затем поворачиваюсь и смотрю на Салема, который вылизывает лапу с абсолютно невозмутимым видом.

– Похоже, в твоем доме появились новые жильцы, здоровяк, – он подхватывает меня на руки, и я обвиваю ногами его талию.

– В нашем доме, моя Мун. В нашем. Никогда этого не забывай.

Я притягиваю его к себе для поцелуя, жаждая получить еще хоть капельку его самого. Руатан заставляет меня сгорать от страсти совершенно уникальным образом, и, если это зависит от нас, так будет продолжаться веками.