Текст книги "Связанная с Анубисом (ЛП)"

Автор книги: Дани Медина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)

Глава 19

Последние минуты вместе

РУАТАН

Мы провели бóльшую часть ночи в её постели. Даже Салем, кажется, понимает, что что-то происходит: куда бы я ни пошёл, он тут как тут, путается у меня под ногами и рискует быть раздавленным.

Снова наступает ночь, и мне нужно собираться. Я уже проверил свои силы и открыл портал прямо в свой дом, и, судя по тому немногому, что я успел разглядеть, все осталось по-прежнему. Куда бы я ни посмотрел, везде были скиталицы, но это не может быть хорошим знаком.

Или может?

Под пристальным взглядом Алиры я заканчиваю надевать свои головные украшения, с тревогой и беспокойством глядя на свой посох. Готово. Я поворачиваюсь к ней и смотрю в её большие зелёные глаза, которые, кажется, хотят сказать так много, но в итоге не выдают ничего.

– Думаю, мне пора уложить вас в постель, мисс Мун.

– Не знаю, смогу ли я уснуть, – она кусает нижнюю губу, избегая моего взгляда.

– Я не уйду, пока ты крепко не уснешь, – я беру свой посох одной рукой, подхожу к ней ещё ближе и подхватываю её на руки свободной рукой.

Вздох, в котором смешались удовлетворение и грусть, срывается с её губ, когда она обвивает мою шею руками и кладёт голову мне на плечо. Мы молчим, хотя, кажется, нам есть что сказать – возможно, у нас просто не хватает смелости разрушить этот момент.

Я поднимаюсь наверх, вхожу в нашу спальню и опускаю ее на мягкий матрас, бережно укладывая, а затем укрываю ее тело.

– Спи, моя богиня. Я скоро к тебе вернусь, – я глажу ее длинные, мягкие волосы, заставляя её закрыть глаза.

– Будь осторожен, – шепчет она, глядя мне в глаза.

– Буду осторожен как никогда. Если раньше, когда мне некуда было возвращаться, я никогда не получал ранений, то сегодня, когда половина моей души находится в другом теле, я удвою свою осторожность. Я всегда буду возвращаться к тебе, Алира, – я склоняюсь над ней и целую в лоб.

Я слышу стук наших сердец; они играют нашу музыку, нашу уникальную мелодию. Ухватившись за мой большой палец, она начинает поглаживать его пальцами, не открывая глаз. Время тянется медленно, почти мучительно, пока я, навострив слух, жду, когда её дыхание изменится и она погрузится в глубокий сон. Алира храбро борется со сном, пытаясь бодрствовать, но, как и я, она устала. Постепенно она отдаётся отдыху, и, когда я замечаю, что её дыхание изменилось, я с неохотой отстраняюсь.

Я начинаю читать заклинание защиты, подношу ладонь к стене и касаюсь её на последних словах. Стены вспыхивают священными иероглифами, и я вижу, как магия струится по ним, расходясь во всех направлениях, пока я открываю портал, и подо мной образуется песчаный вихрь. Когда все бреши закрыты, мне кажется, что я вижу нечто настолько древнее, мелькнувшее прямо передо мной, что, должно быть, это была галлюцинация. Однако у меня нет времени задаваться вопросами или искать ответы. Мой переход начинается, и я знаю, что моя богиня под надёжной защитой – ничто не пробьёт мой защитный круг.

Открытый мной портал переносит меня прямо туда, где находится бог Мортиус. Ступив на пол его храма, я понимаю, что все именно так, как и должно быть.

Я пересекаю висячие сады, прохожу мимо нескольких солдат легиона и вхожу внутрь, словно и не был вдали от дома долгие месяцы. Миновав огромные залы храма, я выхожу на другую сторону, где застаю его – он, как обычно, смотрит на южные врата. Эта боль, которую он несет в себе, разрывает мне душу, потому что я чувствую ее с той же силой, что и он – и я понимаю причину: я – его часть.

– Господин, – я привлекаю его внимание, хотя прекрасно знаю, что он наверняка уже почувствовал моё присутствие.

Как только его взгляд падает на меня, я опускаюсь на одно колено и склоняю голову.

– Руатан, мой друг, в моем храме нам ни к чему церемонии.

Я понимаю его отказ от формальностей; я только не понимаю этого спокойствия после всего случившегося.

– Бог Мортиус, простите мне мою задержку, – он смотрит на меня, пытаясь понять причину моих слов.

– О чем ты говоришь, Руатан? – в его голосе звучит непонимание, но на самом деле ничего не понимаю именно я. – Куда ты попал после того момента? Потому что я свалился прямо посреди нудистского пляжа, меня чуть не заметили смертные. Мне потребовалось несколько часов, чтобы найти дорогу назад, а тебе?

– Сколько времени прошло? Что вообще произошло? – я прислоняю свой посох в угол.

– Какое-то время… Сет и Ра сражались так, что едва не разрушили небесные своды. Богам пантеона пришлось вмешаться, – признается он, удивляя меня. – Был огромный наплыв душ; армия едва справлялась. Я не стал звать тебя, решив, что ты, как и я, пытаешься найти дорогу назад. Но нам удалось взять все под контроль.

– Господин, я оказался в мире живых и пробыл там несколько дней.

Его глаза встречаются с моими с кричащим вопросом, который мне придётся не только объяснить, но и попытаться понять самому.

Глава 20

Объяснения и откровения

РУАТАН

То, что он говорит, не укладывается в хронологию: я должен был провести вдали отсюда долгие месяцы, а не какие-то несколько часов.

– Сам скажешь, что это за запах, или мне придётся вытягивать из тебя, в чем дело? – Мортиус далеко не дурак.

– Многое произошло, мой друг, – я расправляю грудь и вскидываю голову, готовясь начать объяснение.

– Знаешь, в чем прелесть быть богом Севера, Руатан? – его вопрос застаёт меня врасплох.

– Нет, господин, – качаю я головой, глядя ему прямо в глаза.

– Я повелеваю временем, – он указывает на массивные выходные двери, ведущие к южным вратам, и мы направляемся в ту сторону.

Мы выходим на другую сторону, и перед нами предстаёт движение песков Дуата: песчаные волны непрерывно перекатываются в бескрайних просторах Подземного мира. Небеса бушуют – как и всегда. Мортиус не может постоянно контролировать свои чувства, и достаточно лишь взглянуть наверх, чтобы понять его состояние. Каждый мой шаг выверен до миллиметра, когда я обращаюсь к нему.

– Начинай, – от его приказа у меня едва не подкашиваются колени; он имеет такую власть над всеми нами. Я единственный, кто не падает ниц сразу.

– Я оказался в мире живых. Прошёл через портал и был выброшен, почти мёртвый, прямо в гостиную человеческой женщины – экстрасенса, ведьмы или как там называют таких, как она. Словно через фильтр, моя материя прошла, а мои силы остались… или были заблокированы, – его властные золотые глаза не мигают.

В последующие несколько часов я рассказываю ему обо всем, что произошло за те дни, когда я жил под одной крышей с самкой, которой принадлежит моё сердце, моё тело и с которой я делю свою душу.

Когда мои слова иссякают, время в Дуате останавливается. Пески пустыни перестают двигаться, бушующее небо превращается в сплошной чёрный покров без единой звезды. Нас словно поглощает пустота. Мое сердце сжимается.

– Ты связал себя с человеком? – спрашивает он, не издав ни единого звука.

– Я бы умер за неё, – я не бегу от ответственности.

– Это не мимолётное увлечение? Не просто забава, как те многие интрижки с любой, кто готов согреть нашу постель? – в его голосе нет осуждения, чего я, впрочем, и ожидал.

– К счастью, нет, господин, – я испытываю гордость.

– К сожалению, это запрещено Ра… но мне плевать, Руатан. Надеюсь, однажды мы обретём свободу связывать себя с кем пожелаем, без риска получить копьё в сердце, – я чувствую боль в его словах. Мортиус никогда никого не любил, но тысячелетия назад принёс священные клятвы для того дня, когда встретит свою спутницу – ту, за которую он будет сражаться насмерть.

– Я бы хотел получить разрешение обратиться к богу Тоту. Возможно, он поможет мне прояснить кое-какие сомнения на этот счёт, – я знаю, что другого способа узнать последствия наших действий просто не существует.

– Что тебе ещё нужно? – Мортиус знает меня лучше, чем я сам.

– Увольнительная. Мне нужно спать с ней каждую ночь, – его проницательные глаза изучают меня. – Я дал обещание, господин.

– Ты прекрасно знаешь, какую цену приходится платить за неосторожное обращение с порталами. Тебе придётся постоянно манипулировать временем, прыгая на месяцы вперёд и возвращаясь на месяцы назад. Нужно будет высчитывать точный момент возвращения, Руатан. Одна ошибка, и песочные часы разобьются… и ты потеряешься во времени, – его беспокойство искренне. Он не упрекает меня, а лишь предупреждает. – Я знаю, что ты не откажешься от своего обещания, и, полагаю, ты догадываешься, что я поступил бы так же на твоём месте. Она того стоит?

Я свирепо смотрю на него, но не обижаюсь. Это просто естественная реакция: выбор спутницы самца не подлежит сомнению. Однако он мой господин, а уже потом – мой лучший друг.

– Она стоит моей жизни. Я бы умер за неё, если бы потребовалось. Я бы заплатил цену проклятия, лишь бы уберечь её от зла.

Видеть гордость, которую Мортиус испытывает за меня в этот момент, – большая честь.

– Я бы не стал переходить дорогу полному решимости самцу, у которого есть то, чего многие из нас жаждут целыми эпохами, – он подходит ко мне и кладёт руку мне на плечо. – Иди и поговори с Тотом, – по мгновению его руки появляется золотая монета с его священным символом. – Отдай её ему и скажи, что печать бога провозглашена и призывает его к повиновению.

Горячий металл ложится мне на ладонь, и я поражаюсь, ведь никогда прежде не видел ничего подобного – словно мне открываются тайны богов, хотя я всего лишь покорный и верный солдат.

– Ты мне как брат, Руатан. Мой единственный друг с тех пор, как моего родного брата вырвали из моей жизни. Не удивляйся, если Тот будет относиться к тебе несколько иначе, чем к остальным. Ты – первый, тот, кто пришёл, чтобы вести мою армию, но, прежде всего, чтобы спасти мою душу от неминуемого безумия.

Никогда за всё время нашего существования он не раскрывался передо мной таким образом.

Я склоняюсь в знак почтения и благодарности. Мортиус мог бы убить меня за нарушение священного закона, но он этого не делает. Мой бог берет меня под свою защиту и помогает в войне за любовь, которую я только что развязал. Вытянув руку, я призываю свой посох, и как только он материализуется в моей ладони, я открываю пути, направляясь к храму бога Тота. У меня накопилось много вопросов – и все они требуют безотлагательных ответов.

Глава 21

Священное призывает к повиновению

РУАТАН

Я прибываю в священный храм и иду вперёд. К огромным входным вратам ведёт длинная дорога, и, когда я приближаюсь, они мгновенно распахиваются.

Я оглядываюсь по сторонам и не нахожу ничего, что могло бы представлять для меня опасность, хотя и знаю, что здесь есть солдаты в полной боевой готовности, которых в любой момент могут призвать на войну. Я дохожу до огромных входных залов и нахожу бога Тота среди тысяч и тысяч писаний; множество его версий усердно трудятся, в реальном времени записывая каждое происходящее событие.

– Надо же, генерал Анубис, – тысячи его версий сливаются в одну, пока он идет в мою сторону.

– Господин, – я ставлю свой посох перед собой и склоняю голову в поклоне; на колени я опускаюсь только перед Мортиусом.

– Что привело могучего воина в обитель мудрости и знаний? – я слегка ухмыляюсь его вопросу.

– Полагаю, вы уже знаете, зачем я здесь, господин, – я протягиваю монету бога Мортиуса. – Печать бога провозглашена и призывает вас к повиновению.

То, как он на меня смотрит, не похоже ни на что виденное мной прежде, и я замечаю, как он несколько раз открывает и закрывает свой клюв. Тот – бог письменности и мудрости. Он так же высок, как Мортиус, а его голова, принадлежащая ибису, отливает несколькими оттенками синего и увенчана длинным загнутым клювом. Все его телосложение внушает уважение, и я прекрасно знаю, что в случае необходимости он сможет уничтожить врага, даже не моргнув глазом.

– Раз Мортиус призывает к повиновению с помощью столь древнего заклятия, он явно замышляет нечто гораздо большее, – я смотрю на него с непониманием.

– Мне просто нужны кое-какие ответы, – утверждаю я, сохраняя твердую осанку, но не демонстрируя превосходства. Я обязан проявлять уважение ко всем богам.

– Эта монета, – он поднимает предмет в воздух, – дает тебе право на нечто гораздо большее.

– И на что же? – я делаю шаг в его сторону, следуя за ним, когда он начинает рыться в стопках древних писаний.

– С помощью этой монеты я могу раскрыть секрет богов, чей бы он ни был, и никто никогда не узнает, что я это сделал. То, что происходит между нами в данный момент, не может быть записано или задокументировано, потому что эта монета – ластик, стирающий ошибки и скрывающий проступки.

Я ошеломлен его словами. Мортиус сделал это ради меня.

– Хочешь сказать, если кто-то придет сюда с этой монетой, он сможет стереть злодеяния и преступления, а ты не сможешь ему ни в чем отказать?

Он указывает на меня пальцем, словно подтверждая, что я мыслю в верном направлении.

– И не только это. Я могу раскрыть любой секрет кого угодно, – он закладывает руки за спину, принимая величественную позу. – Но меня интригует то, что у каждого бога есть лишь одна такая монета, и Мортиус использовал свою ради тебя.

– Я… э-э… не знаю, что и думать, – я открываю рот от удивления из-за того, что мне только что открылось.

– Пойми одну вещь, Руатан: ты для него куда важнее, чем можешь себе представить, и это неопровержимое доказательство того, что Мортиус пойдет ради тебя на всё.

Я с трудом сглатываю, потому что не хочу, чтобы мой бог ввязывался в неприятности из-за меня.

– Говори, что тебе нужно знать? – повернув голову, чтобы взглянуть на меня, Тот ждет моих слов.

– Я связал себя кровными узами с человеческой женщиной…

После этого я рассказываю ему обо всем, что произошло за последние дни. Бог Тот слушает все так, словно уже знал об этом, поэтому, когда я заканчиваю свое объяснение, он лишь кивает и смотрит на меня.

– Я знаю, о какой книге идет речь. Мне нужно найти много информации; как только я получу ответы, я за тобой пошлю, – утверждает он. – Но скажу сразу: у всего есть последствия. Тебе и этой женщине понадобится гораздо больше решимости и терпения, чем вы можете себе представить.

– Я выдержу ради нее все, – говорю я твердым и решительным тоном.

– Но сделает ли она то же самое ради тебя?

Мне не нравится то, как он это говорит.

– Скажи, есть ли что-то, что изменит то, что между нами? – я звучу жестче, забыв о своей покорности.

– Ничего из того, что было бы написано. Но человечество, Руатан, хрупко. Они не такие, как мы, готовые ждать чего-то целыми эпохами. Они непостоянны и постоянно меняют свое мнение; сегодня они могут любить всем сердцем, а завтра – направить это чувство с той же силой на кого-то другого, – пронзительная боль бьет меня в грудь.

– Она не такая, – рычу я, чувствуя себя оскорбленным его намеками.

– Будь готов ко всему. Твоя вечность, привязанная к ее короткому времени, может обернуться большими сложностями.

– Разве она не станет бессмертной, как я? Я видел метку у нее на ребрах.

– Здесь, в Подземном мире, у нее будет такой же срок жизни, как и у тебя, но не забывай, где она находится сейчас. Время идет, старость ослабляет людей, а смерть – это конец для тех, кто обитает в мире живых.

Это не может быть правдой.

– Я не могу привести ее сюда, – тихо рычу я. – А что будет со мной?

– Пока не знаю. Мне нужно найти необходимую информацию, чтобы передать тебе, согласно приказу Мортиуса, – он поднимает монету, – всё необходимое для того, чтобы ты наилучшим образом направлял этот союз душ. В остальном, на данный момент ты ничего не можешь сделать.

– Мне нужно ее увидеть, – бормочу я.

Заставив меня вздрогнуть, бог Тот подходит ко мне, берет мою правую руку и кладет два пальца мне на запястье. Над ним материализуются энергетические песочные часы, излучающие золотое свечение.

– Используй их, чтобы измерять время, отправляться в будущее и проходить сквозь порталы. Чтобы вернуться, просто переверни их и сделай то же самое. Ничего не предпринимай, если метки будут отличаться от тех, что я установил; дождись нового цикла и только тогда возвращайся, – не веря в то, что он мне помогает, я не задаю вопросов, пока он продолжает объяснение. – Переверни их на эту сторону, чтобы рассчитать будущее; верни в исходное положение и сделай то же самое для прошлого. Большего я сделать не смогу, но и позволить сильнейшему осколку души бога затеряться в расчетах и исчезнуть навсегда я не вправе.

– Спасибо, – я сжимаю его запястье, опускаясь перед ним на колени в знак благодарности.

Когда я поднимаюсь на ноги, он помогает мне воспользоваться песочными часами времени, позволяя открыть портал прямо в гостиную Алиры – то, чего я не смог бы сделать без его дара.

– Это прямая связь? – выпытываю я с любопытством.

– Это поможет снизить энергетические затраты, но это не значит, что ты не будешь истощаться. Перемещения туда и обратно будут тебя перегружать. Пойми, как твои силы могут поддерживать твою мощь.

– Не знаю, как и благодарить. Это превосходит все мои ожидания.

– Живи, Руатан. То, что у тебя есть, гораздо больше того, о чем кто-либо из нас когда-либо смел мечтать.

Не в силах произнести ни слова, я прохожу через портал, оказываюсь в доме и сталкиваюсь с толстым ленивым котом Алиры. И в этот момент я чувствую, что действительно вернулся домой.

Глава 22

Тоска по нему

АЛИРА МУН

Когда я просыпаюсь, его уже нет, и внутри все сжимается так сильно, что мне не хватает воздуха. Я проработала всю ночь, то и дело оглядываясь по сторонам в поисках его присутствия. Светает, и мне нужно выйти, чтобы купить закончившиеся травы.

Остается всего пара часов до того, как я лягу спать, и предвкушение встречи с ним заставляет мое сердце биться чаще. Не теряя ни минуты, я бегу в душ, а Салем мяукает позади, словно требуя ответов на свои кошачьи вопросы. Пока я в кабинке, он неустанно мяукает, сидя на крышке унитаза.

– У тебя есть еда и вода, Салем, в твоем распоряжении даже влажный корм, – отвечаю я, открывая дверцу и видя, как он уставился на меня. Как только он меня замечает, он запрокидывает голову, жалобно мяукая. – Чего ты хочешь?

Я быстро вытираюсь, иду в гардеробную, надеваю удобную одежду и закрытую обувь. Взглянув в зеркало, я пугаюсь беспорядка на своей голове, но мне плевать. Мне просто нужно поторопиться. Он обещал прийти уложить меня спать, а этот Анубис не из тех, кто бросает слова на ветер.

Я хватаю сумочку и ключи от пикапа, оставляя позади совершенно недовольного Салема, но у меня нет времени. Ночная смена в лавке трав скоро закончится, и я не хочу столкнуться с Уилкером во время пересменки. Я сажусь в машину, завожу её и спешно выезжаю в сторону центра.

Я несколько раз смотрю на часы, засекая время, и жму на газ, желая поскорее вернуться, хотя я ещё даже не доехала. Через несколько минут я въезжаю в центр Салема, сосредоточенная на своей цели.

– Припарковать машину, купить травы по списку, расплатиться, выйти, сесть в машину и вернуться домой. И ничего больше. – соглашаюсь я сама с собой, начиная выполнять намеченный план без малейших колебаний.

Я выхожу из машины, запираю её и начинаю шагать быстрым, уверенным шагом. На улицах начинают появляться редкие прохожие, но у меня ни на что нет времени; мне действительно нужно бежать наперегонки со временем.

Однако мои планы летят к чертям ровно в тот момент, когда я переступаю порог и сталкиваюсь с хищным взглядом Уилкера, устремлённым на меня.

– Алира Мун, – от того, как он произносит моё имя, по спине пробегает холодок и подкатывает тошнота.

– Доброе утро, Уилкер, – я беру корзинку возле кассы, начиная искать то, что мне так нужно.

И хотя мой разум кричит о том, чтобы я ушла и вернулась в другое время, мне до одури нужно то, за чем я пришла; иначе я бы так и сделала.

– Али, не нужно обращаться со мной так холодно, – его льстивый тон вызывает у меня отвращение.

– Не называй меня Али, Уилкер. Я никогда не позволяла тебе такой фамильярности, – я беру свежие травы и иду в отдел сушёных.

– А жаль… когда я узнал, что ты меня хочешь, мы уже закончили старшую школу.

Я поворачиваюсь к нему лицом, но сохраняю безопасную дистанцию, чтобы не съездить ему по носу. Уж чему меня научил отец, так это хорошему правому хуку.

– Ты это серьёзно? Избавь меня от этого, – я говорю пренебрежительным тоном, чтобы показать, насколько меня волнует весь этот бред: ни на грамм.

– И почему ты такая упрямая? – его голос становится на тон ниже, и я понимаю, что он уже почти вплотную прижался ко мне.

– Держись от меня на безопасном расстоянии, – я поворачиваюсь к нему. – Не вторгайся в моё личное пространство, иначе клянусь, я расскажу твоим родителям, как ты обращаешься с такой постоянной клиенткой, как я, – в то же мгновение он отступает на пару коротких шагов.

– Если проблема в том, что мы у меня на работе, я могу заехать к тебе…

– Только посмей! – я направляю на него палочку корицы. – Между нами никогда ничего не будет.

От его улыбки, словно у кота, сожравшего канарейку, у меня волоски встают дыбом. Силы небесные, как бы я хотела, чтобы Руатан сейчас вошел в эту дверь и нагнал страху на этого придурка. Я продолжаю собирать свои покупки, чтобы убраться отсюда как можно скорее.

– Я буду максимально профессионален в этом заведении, Алира, но я не откажусь от нас. Я знаю, что между нами сумасшедшая химия; тебе просто нужно разрушить свои стены, – он проводит рукой по волосам и улыбается.

– И ты понял всё это после того, как перетрахал всех девчонок в старшей школе? – я заканчиваю складывать все травы из списка в корзинку и направляюсь к кассе.

– Из всех них ты единственная, кого я не целовал, – говорит он как ни в чем не бывало, обходя стойку, чтобы встать за кассу. – Я еще помню, как доехать до твоего дома, и, зная, что ты путаешь день с ночью, полагаю, ты еще не ложилась. Как насчет того, чтобы выпить кофе, а потом пойдешь отдыхать?

– В твоих мечтах, Уилкер, – я провожу картой по терминалу и разворачиваюсь, чтобы уйти.

– Я поменялся сменами в лавке из-за тебя.

– Буду знать. Теперь начну приходить в другое время, – я иду к выходу.

– Я не сдамся, Алира! – кричит он, пока я хлопаю дверью и иду к машине.

Придурок. Хуже всего то, что я знаю: он и правда не отступится. Этот ублюдок прилипает как банный лист, а после того, как затаскивает девчонку в постель, забивает на нее, рассказывая всем подряд, какой он охуенный мачо и бабник.

Я сажусь в машину, бросаю покупки на пассажирское сиденье, завожу мотор и уезжаю оттуда так быстро, как только могу. Ничто не помешает мне добраться до дома и встретиться с тем, кому принадлежит мое сердце.