Текст книги "Связанная с Анубисом (ЛП)"

Автор книги: Дани Медина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 11 страниц)

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Просьба не использовать русифицированные обложки в таких социальных сетях как: Инстаграм, ТикТок, Пинтерест и другие.

Автор: Дани Медина

Название: «Связанная с Анубисом»

Серия: Египетские боги (2,5)

Перевод: Юлия

Обложка: Юлия

Редакция и Вычитка: Лиса

Тропы

ѧ Египетская мифология

ѧ Роман с богом подземного мира

ѧ Запретный роман

ѧ Жгг девственница

ѧ Откровенный adult romance-контент

ѧ Герой-собственник

ѧ Токсичная динамика контроля

ѧ Неравная сила между героями

ѧ Принуждение судьбой / магической связью

Пролог

Нестабильность в Подземном мире

РУАТАН

Подземный мир кажется странным – он пахнет смертью и звучит как агония, – но электричество в воздухе вызвано не только переправой душ. Боги в гневе, и это заставляет нас быть начеку.

Пока я иду среди солдат легиона, армии под командованием бога Анубиса Мортиуса, все смотрят на меня с одинаковой тревогой. Это безмолвное ожидание того, что на нас может что-то обрушиться; мы не знаем, что именно, поэтому не можем подготовиться. И все же мы остаемся бдительными.

– Господин, все передвижения идут по плану, – докладывает мне солдат-Анубис.

– Поддерживайте защиту врат. Это чувство, которое все испытывают, на самом деле ненормально.

– Да, господин. Положитесь на нас, мы удержим все под контролем.

Направляясь к фронту, я глубоко вздыхаю, крепко сжимая руки – одну в кулак, а другой сильнее перехватывая свой посох. Мне необходимо сохранять бдительность. Я тот, кто не подпускает хаос к Мортиусу и его храму. Мы не боги, мы – часть бога.

С самого начала мы знали, что родились из осколка его могущественной души, чтобы помогать ему в вечном пути, став проводниками душ. Я – первый осколок его души, а потому самый сильный – после него, разумеется. Хотя я немного крупнее и кажусь сильнее, Мортиус убил бы меня по щелчку пальцев, если бы только захотел.

Оттуда, где я стою, мне видно все сверху. Я держусь поближе к порталу суда, и мне виден храм Мортиуса. Мое жилище находится чуть дальше того места, где обитают все Анубисы-проводники – это место похоже на большую общину, потому что они всегда так предпочитали.

Мне нравится быть одному. Мой разум прорабатывает несколько линий защиты – не то чтобы они были нам нужны, но такова моя роль; я был рожден для этого.

– Опять витаешь в облаках? – громовой голос Мортиуса вырывает меня из раздумий, когда он материализуется рядом со мной, проходя через портал.

– Господин, – я кланяюсь в его присутствии.

– Я здесь не как твой Господин, Руатан. Сейчас я просто твой друг, – я смотрю на него, не понимая, к чему он клонит. – Я знаю, ты чувствуешь это напряжение.

– Незнание того, откуда оно берется, злит меня, – я расслабляюсь, понимая, что мне не нужно соблюдать субординацию, и произношу эти слова с тихим рычанием.

– Сет и Ра сошлись в противостоянии.

От этой информации холодок пробегает по моей спине.

– Если они продолжат в том же духе, нас ждет огромная волна переправ, – Мортиус смотрит на меня, и я знаю, он понимает, что вероятность этого – 99,99 %.

– Мы прекрасно знаем, что нас ждет. Иди в свое жилище, дальше я сам, – Мортиус не из тех богов, кто ждет, что ему все преподнесут на блюдечке; он сам делает то, что должно быть сделано.

– Я могу остаться… – я не успеваю договорить, когда он впивается в меня взглядом.

– А вот теперь я говорю как твой Господин. Иди домой. Ты уже несколько дней не смыкаешь глаз, следя за всем; если до сих пор ничего не случилось, не случится и в ближайшие часы, – его авторитет давит на меня, и ослушаться прямого приказа невозможно.

– Да, Господин, – я киваю.

Я прекрасно осознаю, что он и в одиночку справился бы со всем без легиона, который находится в его распоряжении. Никто из нас на самом деле не имеет реального значения, но мы – часть живого организма, созданного Ра, – и так будет вечно.

Взмахнув посохом, я открываю портал, и пески времени закручиваются кругами.

– До скорого…

Мы не успеваем договорить слова прощания, как меня с яростью засасывает в портал, который превращается в черную дыру. Я еще успеваю увидеть, как Мортиус удерживает энергию врат руками, но раздается взрыв, и его отбрасывает прочь.

Мощный электрический разряд пронзает мое тело. Впервые за все время моего существования я верю, что могу исчезнуть навсегда.

Глава 1

Неожиданный сюрприз

АЛИРА МУН

Странная;

Чудаковатая;

Не такая, как все;

Ведьма.

Вот лишь некоторые из множества прозвищ, которыми меня награждают в маленьком городке Салем – знаменитом городе ведьм. Я криво усмехаюсь, представляя, что я как раз из тех, кого убивали столетия назад: рыжая, зеленоглазая, алхимик, сенситив и маг. Улыбаюсь собственным мыслям. Мне нужно сохранить наследие, но как объяснить людям, живущим в городе, ставшим туристической Меккой, что я совсем не та, кем они меня считают?

Слава богу, сезон наплыва туристов закончился вместе с Хэллоуином. В такие времена я запираюсь дома – в семейном поместье в нескольких километрах от центра. Все называют его мавзолеем, но два года назад я сделала ремонт, придав всей внешней архитектуре современный вид и оборудовав кухню по последнему слову техники.

Я – Мун, последняя из своей родословной. Человек, несущий ответственность за сохранение древнейших тайн моей семьи. Да, моих прародительниц вешали по ложным обвинениям, пытали и несправедливо судили, считая их ведьмами. Но никто из них не знает, что мы научились управлять стихиями: землей, воздухом, водой и огнем. Знания, которые мы несем из поколения в поколение, куда больше связаны с нашей ритуальной культурой почитания бога Сета, чем с колдовством.

То, что они считают язычеством, для нас – знания и мудрость. Да, существуют разные ритуалы, связанные с жизнью и кровью, но мне, в мои двадцать лет, никогда не приходилось их проводить. Я считаю себя хранительницей – той, кто должен сохранить в веках все наследие знаний, передаваемое мне из года в год, – и я оправдаю все усилия тех, кто был до меня. Я не позволю всему этому исчезнуть.

Я мечтаю создать семью и передать все свои знания дальше. Но с каждым мгновением я чувствую, что это все больше становится лишь несбыточной мечтой. Настанет день, когда я выйду за эту дверь и больше никогда не вернусь – я мечтаю об этом с восемнадцати лет, – но мое время еще не пришло. Так говорит мое сердце.

Мои мысли прерывает шум кофемашины. Я несколько раз моргаю и плетусь к шкафчику за чашкой, чтобы наконец-то проснуться. Наливаю крепкий, черный кофе без сахара почти до самых краев. Подношу чашку к губам и делаю большой глоток, чувствуя, как пробуждается каждая клеточка моего тела.

Из горла вырывается тихий стон, и я расслабляю все мышцы. Солнце садится, уступая место холодной и безмолвной ночи. Спустя несколько лет менять день на ночь стало для меня нормой. И хотя мне нравится солнце, я не так уж сильно его люблю. У меня светобоязнь; зеленые глаза с недостатком меланина раздражаются от яркого света. И вот в один прекрасный день мне пришла в голову идея поменять свой график – и это отлично сработало. Если мне нужно решить какие-то дела утром, я просто просыпаюсь и делаю их; в остальном же я стараюсь по максимуму этого избегать.

Делаю еще глоток кофе и улыбаюсь. Возможно, жители Салема правы: это и в самом деле странно.

Три часа ночи. Я на пике своей продуктивности, перевожу древние писания на разные языки, как вдруг с моей полки падает книга. От испуга сердце колотится в груди, а тело обдает холодом. Я медленно подхожу, приседаю и беру ее в руки. Черная обложка с потертыми, состаренными узорами, изображающими некий портал в мир богов, смотрит прямо на меня. За свою жизнь я читала ее уже несколько раз. В ней собраны заклинания настолько древние, что датируются временами еще до нашей эры. Это не оригинал, а вторая версия, переписанная от руки почти тысячу лет назад.

Я медленно несу ее к своему столу и открываю. Окно в кабинете распахивается от сильного порыва ветра с оглушительным грохотом, задувая свечи и шелестя страницами.

– Что вы хотите мне сказать?! – я оглядываюсь по сторонам, но никого не вижу.

Я знаю, что предки общаются со мной через стихии, поэтому и считаю себя элементалем. Но когда кажется, что они все разом пытаются меня о чем-то предупредить, мне становится страшно.

– Нормальность… для тебя такого понятия не существует, Алира. Никогда не существовало, – шепчу я, закрывая окно, но успеваю заметить, как снаружи вихрь поднимает с земли грязь и листья. Начинается дождь, ветер усиливается. Затем свечи вспыхивают сами по себе, и я вскрикиваю от испуга, чувствуя, как пол вибрирует под ногами.

Вскоре всё вокруг погружается в тишину. Когда я снова смотрю на книгу, страницы открыты на заклинании спасения – вечной клятве крови, связывающей души на протяжении всех существующих жизней.

– Что происходит?

Я провожу руками по толстым страницам книги, сделанным из нарезанных кусков пергамента.

Читая, я чувствую, как силы покидают меня, поэтому не перехожу к части с ритуалом. С силой захлопываю книгу и отношу ее обратно на полку. Потягиваюсь, пытаясь расслабить мышцы и забыть обо всем, что только что произошло. Мне нужно еще кофе.

Да, я зависима!

Иду через комнату с кружкой в руке по направлению к кофеварке, мысленно благодаря себя за то, что запрограммировала ее включиться пять минут назад. Со временем начинаешь понимать свое тело и то, как оно на всё реагирует. В это время мне всегда необходим стимулятор.

Я как раз наливаю свой драгоценный кофе, когда звонит телефон, и имя на экране заставляет меня насторожиться.

– Миранда?! – чувствую, как колотится сердце, словно оно распознало опасность раньше меня.

– Алира, всё в порядке? – в ее голосе звучит тревога и легкая нотка отчаяния.

– Да, как обычно. А что?

Чувствую, что что-то не так. Даже если не здесь, где-то может происходить нечто такое, что способна почувствовать только Миранда.

– Аквилиан Сета зажегся несколько минут назад.

Я сажусь, чувствуя, как слабеют ноги.

– Этого не может быть. Этот артефакт уникален, Миранда. Что происходит? – мои руки дрожат.

– Не знаю, но хаос и разрушение, сокрытые внутри него, кажется, смешиваются воедино. В последний раз, когда такое происходило, ни одной из нас еще не было на свете. Это было почти век назад.

Она старейший маг Ордена. Миранде восемьдесят лет, и она обладает уникальными знаниями.

– Пришло время передать тебе послание.

– О чем ты говоришь? – спрашиваю я, чувствуя, как сжимается желудок.

– Пришел мой конец. Жизнь утекает с последними песчинками песочных часов моего существования, – на моих глазах наворачиваются слезы. – Но в последний раз, когда аквилиан зажегся подобным образом, мир богов находился в состоянии полной нестабильности. Многие из нас исчезли, и сегодня мы знаем, что это был конец их пребывания на Земле. Ты, Алира Мун, последняя из линии рода. Защити знания. Жизнь – это нечто большее, чем просто гарантия того, что будущие поколения обретут мудрость; это значит жить. Я чувствую, что тебе нужно жить.

– Я живу…

– Нет! – обрывает она меня. – Ты существуешь, девочка, просто существуешь! Великие выборы выпадают лишь на долю великих людей. Ты рождена, чтобы стать элементалем, еще более могущественным, чем твои предки, но тебе предстоит принять решение, и оно определит ход времени. То, что будет решено, повлечет за собой непоправимые последствия.

– И что же мне делать? – с бьющимся сердцем я пытаюсь успокоиться.

– Ты должна сделать то, что велит твое сердце, – кажется, ее голос теряет силу.

– Мне страшно, Миранда, – тихо всхлипываю я.

– Страх – это лишь предупреждение разума о том, что необходимо принять решения, чтобы мы вышли из состояния летаргии и выжили. Будь тем элементалем, которым рождена быть, или стань, черт возьми, самой могущественной ведьмой в истории – название не имеет значения, просто живи.

– Я…

Я не успеваю ответить. Связь обрывается, и раздается мучительный грохот. С чашкой кофе в руках я бросаю телефон и вздрагиваю от удивления, выйдя в гостиную и обнаружив то, что никогда в жизни не ожидала увидеть.

Египетского бога, истекающего кровью и без сознания, прямо на моем ковре.

Анубиса.

В моем доме Анубис.

Глава 2

Между жизнью и смертью

АЛИРА МУН

Всё моё тело бьёт дрожь от открывшегося мне зрелища. Я парализована, не могу пошевелиться, и выхожу из этого оцепенения лишь тогда, когда горячий кофе обжигает мне руку. Я роняю чашку на пол, пачкая всё вокруг, – но об этом я подумаю позже.

Я делаю шаг назад, когда тихий рык разрезает тишину; меня всю трясёт, а волоски на теле встают дыбом.

– Смелее, Алира Мун, – шепчу я, делая шаг в его сторону.

Рядом с ним валяется скипетр с черным древком и золотым крестом Анкх на конце. Это огромное существо – ростом где-то больше двух метров тридцати сантиметров. Гора мускулов и мощи. Сейчас он, возможно, и не похож на бога, но я-то знаю, кто он. На его теле рваные раны, не колото-резаные, что довольно странно. С каждым шагом мне словно не хватает воздуха, но… если он бог, он же не причинит мне зла, верно?

Я опускаюсь перед ним на колени и касаюсь его огромной шакальей головы. Почувствовав моё прикосновение, он открывает глаза, сияющие как жидкое золото, и рычит, обнажая клыки.

– Человек…

Мои глаза расширяются, когда он заговаривает – хриплым, громоподобным голосом, полным боли.

– Господин, я не знаю, что произошло, но вы ранены и истекаете кровью в моей гостиной, – моя рука так и замирает в воздухе. Он закрывает глаза, тяжело дыша от боли, и, кажется, теряет сознание.

Чувствуя, как меня охватывает отчаяние, я решаю, что мне нужно о нем позаботиться, но я ни за что не смогу его сдвинуть. Бегу на кухню, распахиваю все шкафчики в поисках таза, а найдя, ставлю в раковину и включаю горячую воду. Оставляю его наполняться и бегу в ванную за небольшими полотенцами, чтобы обтереть его. В спешке бросаю полотенца на диван в гостиной и иду в кабинет, где храню травы и натуральные благовония с целебными свойствами. Прихватываю еще несколько лечебных мазей, которые у меня есть – хотя они предназначены только для людей – и молю вселенную, чтобы они помогли умирающему и тяжелораненому богу. Сваливаю всё это на диван и прямиком возвращаюсь на кухню за тазом с горячей водой.

Медленно иду обратно и ставлю его рядом с ним. Бросаю целебные травы в воду, растирая их между пальцами, чтобы они пустили сок, и как только вода меняет цвет, останавливаюсь. Подумав о том, что ему должно быть удобно, я бегу наверх по лестнице за подушками и одеялами. Делаю три ходки и, наконец-то оставшись довольной результатом, снова опускаюсь перед ним на колени.

– Господин, – я прикасаюсь к его морде, замечая, что она стала еще горячее, но тут же отдергиваю руку, когда совсем рядом с домом бьет молния, и грохот сотрясает всё вокруг.

Я сглатываю, пытаясь унять дрожь во всем теле и ледяной ужас, сковавший руки

. – Господин, мне нужно обработать ваши раны. Могу я снять с вас украшения? – его глаза приоткрываются, словно он в бреду и ему тяжело держать их открытыми.

– Да, – тихо рычит он в знак согласия.

Осторожно, прибегая к его слабой помощи, я начинаю снимать тяжелые украшения, с трудом оттаскивая их в угол. Мне нужно снять с него тунику, но как только я собираюсь попросить, он снова отключается.

– Давай, Алира, просто сделай это, – приказываю я своему мозгу делать то, что необходимо.

Я начинаю освобождать его, развязывая узлы на тунике и мысленно благодаря богов за то, что на нем надето что-то вроде набедренной повязки. Его черное, мускулистое тело покрыто иероглифами, значения которых я не знаю, и сейчас они почти погасли.

Окунаю полотенце в воду с травами – теперь уже теплую – и начинаю обтирать его израненную кожу. Бережно промываю его раны; никогда не думала, что боги могут истекать кровью, но, судя по всему, они тоже уязвимы. Я теряю счет времени. Когда я наконец отмываю каждый дюйм его тела, с большим трудом поворачиваю его, чтобы сделать то же самое с другой стороны. Закончив, начинаю втирать травяные мази. Пытаюсь перевернуть его обратно, но для девушки ростом метр пятьдесят восемь и весом в шестьдесят килограммов это всё равно что сдвинуть гору.

– Господин, мне нужна ваша помощь, перевернитесь снова.

Болезненный стон вырывается в виде бормотания, но, словно в замедленной съемке, он поворачивается, помогая мне. Я заканчиваю наносить мазь на раны на его спине и замечаю нечто пугающее: письмена на его теле мерцают, словно теряя энергию.

– Неужели он умрет?

Я в панике вскакиваю и начинаю складывать в стопку все одеяла, что есть в доме, а между ними кладу два толстых шерстяных пледа, чтобы он мог лечь и ему было удобно. Когда всё готово, я раскладываю шесть подушек, подхожу к нему и прошу лечь на импровизированную постель.

– Господин, – я касаюсь его длинной морды, которая кажется еще горячее, чем раньше. – Пожалуйста, вам нужно проснуться, – я слегка трясу его, и он недовольно ворчит; письмена на его теле снова мигают, как лампочка с плохим контактом.

– Оставь меня, человечишка, – отвечает он, пытаясь отмахнуться от меня.

– Просто помогите мне и откиньтесь назад.

Его золотые глаза открываются, уставившись на меня, и он морщит морду, словно это требует от него сверхчеловеческих усилий.

– Гррррр! – наконец издает он раздраженный, фыркающий рык.

– Не тратьте энергию на ненависть ко мне. Я лишь пытаюсь помочь. Повернитесь и ложитесь на постель, которую я приготовила, – мой тон становится жестче.

Его глаза сужаются в щелочки, он буравит меня взглядом, но подчиняется: поворачивается, перетаскивает тело через скипетр и без сил падает прямо посередине импровизированного ложа. Я поправляю подушки и накрываю его самым толстым одеялом, что у меня есть. Зажигаю натуральные благовония из редких трав, которые сделала сама, расставляю их по четырем углам рядом с ним и начинаю напевать защитные песнопения – самые древние из тех, что знаю. Дым окутывает его тело, и я понимаю, что теперь его охраняют призванные мной духи-хранители.

Подхожу к камину напротив него, разжигаю огонь и бросаю туда несколько сухих листьев, которые больше нельзя хранить. Собираю мусор и уношу на кухню, задерживаясь там на пару минут. Мою пол, собираю осколки разбитой чашки и вытираю кофе, который в основном уже впитался в деревянный пол и оставит пятно, от которого не избавиться. Уставшая, я глубоко вздыхаю и замечаю, что уже давно рассвело. Свет не слишком яркий из-за бури и черного неба с тяжелыми тучами. Ему нужно отдохнуть, как и мне. Я бегу к плотным шторам, чтобы перекрыть эти жалкие остатки света, и отмечаю, что дождь всё же льет не так сильно, как раньше – и это уже радует.

Мне нужно в душ, переодеться и, наконец, лечь спать. Но прежде всего мне нужно как следует запаниковать – и я сделаю это под струями воды. Я, должно быть, сошла с ума. Я несколько раз моргаю, глядя на бога Анубиса, лежащего на постели из одеял, которую я для него соорудила. Даже если бы я использовала травы для самого безумного галлюциногенного трипа, это существо в моей гостиной не могло бы быть простой иллюзией.

Решив, что подумаю об этом позже, я поднимаюсь по лестнице в свою спальню. Мне еще о многом предстоит поразмыслить.

Глава 3

Что-то не так

АЛИРА МУН

Спустя полчаса в душе и несколько криков, я иду к дивану, неся одеяло и подушку, чтобы присматривать за умирающим богом Анубисом в моей гостиной. Ложусь напротив него, желая следить за каждым его вдохом, но в итоге засыпаю, побежденная усталостью.

Просыпаюсь и вижу, что он в том же состоянии, в каком я его оставила. Письмена на его теле стали еще тусклее, и в моей голове вспыхивают все тревожные сигналы.

Опускаюсь перед ним на колени, пытаясь понять, что происходит.

– Господин, мне нужна ваша помощь. Я чувствую и вижу, что ничего из того, что я делаю, не дает результата, – в моем голосе звучат легкие нотки отчаяния.

Травы и эссенции не работают, благовония не дают мне ответов, и видеть, как он угасает прямо у меня на глазах, просто невыносимо.

– Я не понимаю, что происходит, – сдавленно произношу я. – Вы египетский бог, вы должны исцеляться, – я прикасаюсь к его горячей коже.

– Я не бог, я лишь фрагмент души бога, – слабо шепчет он.

Что он имеет в виду?

– И все же вы божество. А я не умею лечить божеств, – мои глаза наполняются слезами, потому что я не хочу, чтобы он умирал. – Скажите, что произошло, я не могу позволить вам умереть.

Он тяжело дышит и закрывает глаза, в то время как свечение на его теле слабо мерцает.

– Я пытался пройти через портал и был раздавлен… боль… больше ничего не помню, – тяжело дыша, произносит он, закрывая глаза с написанной на лице болью.

– Вы должны сказать мне, что делать, – я беру его за голову, заставляя посмотреть на меня.

– Я никогда не чувствовал себя так. Я исцеляюсь сам, я никогда не чувствовал слабости, но, кажется, я исчезаю, – он закатывает глаза и теряет сознание.

– Эй, эй, эй… не отключайтесь, только не сейчас, – широко распахнув глаза, я трясу его.

Черт!

Чувствуя, как всё моё тело дрожит от происходящего, я решаю позвонить единственному человеку, который может подсказать, что делать. Бегу к телефону, но, взяв мобильный, вижу, что нет сети. Бегу в кабинет, хватаю стационарный телефон, который Миранда настояла завести, и, как только снимаю трубку, гудка тоже нет.

– Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо!

Я не знаю, что делать, а в моей гостиной умирает божество. Я рву на себе волосы, пытаясь совладать с усталостью, тревогой и беспокойством.

– Я не могу позволить ему умереть, – я чувствую необходимость действовать, но не знаю как, и от этого мне не по себе.

Пытаюсь еще несколько раз дозвониться до Миранды, но безрезультатно. Выглядываю в окно – день начинает сменяться ночью. Буря усиливается, и у меня возникает стойкое ощущение, что всё это происходит из-за него. Молнии и гром обрушиваются с новой силой, кажется, стекла вот-вот разлетятся вдребезги, и тут гаснет свет.

– Этого не может быть, – сокрушаюсь я в отчаянии.

Сажусь на диван, чувствуя себя раздавленной. Хуже и быть не может, я просто не знаю, что делать. Пытаюсь мыслить ясно, наблюдая, как дотлевают благовония и догорают свечи. Песочные часы времени работают против него, и от этого чувства поражения мою грудь пронзает небывалая боль, со всей силы сжимая сердце.

Божество передо мной бьется в агонии в тот самый момент, когда яростные молнии рассекают небеса. Свет мигает, и я слышу в кабинете звук, который слишком хорошо узнаю. Вскочив с дивана, бегу туда и нахожу всё ту же книгу. Подойдя ближе, замечаю, что она открыта на той же самой странице, и слова Миранды эхом отдаются в голове, заставляя мурашки пробежать по спине, а душу содрогнуться от страха.

– Это не может быть моим единственным выходом, – ошеломленно шепчу я, а оглянувшись, прихожу в ужас от увиденного.

Существо передо мной начинает дрожать, словно его сейчас разорвет на части. Грохот снаружи нарастает, страх полностью завладевает мной, и я принимаю решение, которое необходимо привести в исполнение.

Я бросаюсь к столу, кладу на него книгу и начинаю внимательно вчитываться в каждую строчку ритуала привязки. Дрожащими пальцами, даже не представляя последствий того, что собираюсь сделать, я дважды перечитываю каждую строку под его агонизирующее бормотание. Свет мигает много раз, пока снова полностью не гаснет. Окна дребезжат, и, закончив перечитывать, я смотрю в дверной проем и понимаю, что он умирает.

Исполненная решимости спасти его, со словами, выжженными в памяти, я иду к застекленному шкафу и достаю кинжал с нетронутым лезвием, который Миранда подарила мне на пятнадцатилетие – словно знала, что грядет.

– Она знала!

Эта мысль обрушивается на меня как бомба, но у меня нет времени ее обдумывать.

Торопливо опускаюсь перед ним на колени и делаю глубокий вдох. Когда я прикасаюсь к нему, прежнего жара больше нет.

– Господин, – мой зов не вызывает никакой реакции, поэтому я сильно трясу его. – Господин, мне нужно знать ваше имя.

Никакой реакции. В груди всё сжимается от мысли, что я могла опоздать. Свечение на его теле погасло, кожа холодная, и, кажется, в нем больше не осталось жизни. Но когда молния разрывает небо, ударяя в старое дерево сбоку от дома и раскалывая его пополам, по моим щекам катятся слезы.

– Мне просто нужно, чтобы вы очнулись и назвали свое имя, – я всхлипываю, задыхаясь от кома в горле.

Ответа нет.

– Господин, мне нужно знать ваше имя! – мой крик раздирает мне горло.

Земля под нами слегка содрогается, и он открывает глаза, глядя прямо на меня.

– Человечишка…

Я едва слышу пробормотанное слово.

– Просто назовите свое имя, – приказываю я, впиваясь взглядом в его глаза.

– Руатан, – низкий звук, похожий на рык, срывается с его губ, выдавая, с каким трудом ему дается послушание.

– В вашем сердце есть кто-то? Спутница, любовь?

Я даже не знаю, почему спрашиваю об этом.

– Я одинокий самец, я никогда ни с кем не связывал себя, – его глаза начинают закрываться.

– Простите, что встала у вас на пути таким образом, но я не могу позволить вам умереть.

Он тяжело вздыхает, и, понимая, что ждать больше нельзя, я беру кинжал, разрезаю кожу на предплечье и омываю лезвие в своей крови, произнося слова привязки.

– Две души, один мотив, вечные узы. Когда через меня жизнь ворвется в тебя, наши души станут единым целым, которое будет существовать до тех пор, пока дышит хотя бы один из нас. То, что сейчас связано, никогда не сможет быть разорвано. Я, Алира Мун, становлюсь твоей, Руатан, божество древности. Когда лезвие пронзит твое сердце, наши жизни свяжутся воедино.

Я возношу кинжал и наношу удар, который принес бы смерть любому, но в этот момент он заставляет меня разделить с ним жизнь.