332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Дана Канра » Холодные воды Китежа (СИ) » Текст книги (страница 1)
Холодные воды Китежа (СИ)
  • Текст добавлен: 8 июня 2021, 16:32

Текст книги "Холодные воды Китежа (СИ)"


Автор книги: Дана Канра






сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)

========== Пролог ==========

Великий Чарослов, состоящий из двух замков и являющийся учебным заведением для славянских колдунов и ведьм, был построен в древние времена, и, согласно легенде, застал самого Перуна. В одной его части обучали детей от десяти лет, в другой – молодых людей от семнадцати, но часто выпускники шли обучаться к могущественным чародеям. В смутные и темные времена магических войн между русскими магами и чешскими вампирами школа Чарослов принимала под свою крышу даже совсем маленьких детей из волшебных семей, если те становились сиротами. История двух огромных замков, находящихся между городом Китежем и Дремучим Лесом, была очень богата на события, тайны и знаменитых магов и ведьм.

Историю Чарослова знали, чтили, уважали и рассказывали каждое первое сентября настолько пафосно и слащаво, что на пятом году обучения у юной Весты Холод, застывшей в первом ряду, сводило скулы от переизбытка неискренности. Директор, Арсений Семенович Айвет, стоявший перед длинными рядами учащихся, безразлично смотрел на них из-под квадратных стекол очков и монотонно повторял однообразные, давно всем запомнившиеся слова. Он был бородатым и полным мужчиной с залысинами и аккуратно зачесанными назад остатками темных волос – типичный стереотипный директор в светлом деловом костюме. На официальных мероприятиях он вел себя тихо и по-доброму, зато с учениками – как получится. Десятилетние малыши, поступавшие в Чарослов, искренне боялись его и старались обходить стороной, а потом рассказывали о нем страшные сказки.

Веста помнила это. Веста сама была такой не так давно – растерянной веснушчатой девочкой в белой блузке с тонкой рыжей косой. Хорошо, что сейчас, в четырнадцать лет, на жизнь удавалось смотреть гораздо проще и спокойнее.

− Мы обещаем чтить память могущественных предков и использовать магию во благо, а не во зло, − завершил, наконец, Айвет и с явным облегчением спустился с высокой трибуны.

В рядах учеников и преподавателей раздались жиденькие хлопки: первоклассники считали директора едва ли не вторым после Архимага, такую важность он на себя напустил, а учителя не хотели лишиться его благосклонности. Еще год назад до таких простых истин Веста не додумалась бы. Подсказала Лира Конт – одноклассница, соседка по парте и просто саркастичная амбициозная девочка с коротко стрижеными каштановыми волосами, озорной улыбкой и смеющимися глазами. Раньше про таких говорили «в тихом омуте черти водятся».

Лира стояла рядом и беззастенчиво читала мысли присутствующих. Уловив воспоминание Весты о пословице, она усмехнулась и вышла из ряда пятиклассников. На широком школьном дворе, где устроили прослушивание нудного приветствия за неимением актового зала, возникло небольшое столпотворение. Но вскоре малыши, подгоняемые нетерпеливыми учителями, быстро скрылись за черными дверями замка. Веста вдохнула теплый сентябрьский воздух и огляделась по сторонам. Отчего-то было неуютно, и не только ей.

Смуглая темноглазая Влада Лаврова держала руки в карманах широких джинсов и хмурилась – наверное, ей было зябко, а может дело в суровом характере. Белокурая красавица Ева Одинцова смотрела перед собой прохладным взглядом, пряча вежливую улыбку. Веста знала их всех – и конечно их говорящих котов, которых каждому магу выдавали в двенадцать лет. Тогда котята были маленькие и любопытные, теперь стали взрослыми, озорными и наглыми. Во время приветственной речи они успели разбежаться, и даже тихая белая Бланка куда-то делась. Зато появился шанс поболтать с подругами.

В последний момент Весту охватила глупая застенчивость, крася лицо алым цветом, и она отвернулась, злясь на себя.

Тем временем чтица чужих мыслей Лира Конт склонила голову, с хитрой ухмылкой рассматривая Владу. Высокая широкоплечая девица с фигурой спортсменки и без проблеска мысли в темных глазах имела все шансы стать жертвой злых шуточек и насмешек Лиры, которая за словом в карман не лезла. А что? В Чарослове нравы всегда были жесткими, и в современных реалиях ничего не изменилось, разве что ученики теперь носят джинсы вместо кафтанов. Лира была подкидышем в один из приютов Китежграда, ей некому было рассказать об этом, но со временем она поняла, что атмосфера в Чарослове не отличается от приютской. Разве что не пытаются убить магической молнией в спину за кусок хлеба. Мало у кого здесь есть верные друзья и подруги, каждый и каждая сами за себя.

Только мило улыбающаяся Ева, поприветствовавшая рыжую Весту, придерживалась иного мнения. Или подхалимничала – как и подобает красивым блондинкам. Нет, в человеческую красоту Лира не верила настолько, что даже не читала мысли красивых людей, заранее зная, сколько внутреннего уродства там найдет. А вот с Вестой это приятно проделать. Забавно. Глупышка всего боится, потому что у нее какие-то нелады с семьей, но она старается об этом не думать.

Лира вздохнула. Ей быстро стало скучно, и в тот же момент Ева махнула ей рукой.

− Лир, иди к нам!

Дружелюбно кивнув, девушка подошла к собравшейся троице и поприветствовала Еву с Вестой, а потом обратила внимание на помрачневшую Владу. Попыталась влезть к ней в голову и наткнулась на мощный блок. Странное дело – не каждый взрослый маг на такое способен, разве только здоровячка пойдет по пути Света и пополнит ряды Светлых Стражей, преследующих магов за любую провинность.

− Не смей так делать! – рыкнула Влада.

Веста вздрогнула и мгновенно поникла, на побледневшем лице отразился испуг. Хорошо, что Лаврова не подняла руку, а то та бы и вовсе хлопнулась в обморок.

− И как же? – усмехнулась Лира.

− Ты прекрасно поняла!

− Совсем нет!

− Девочки, не ссорьтесь, − вежливо и очень обаятельно улыбнулась Ева, поправив светлые локоны. – Вы друг друга вроде знаете.

− Более чем, − буркнула Влада, опустив голову. – Я Темных вижу на расстоянии.

Лицо Евы осталось непроницаемым. Наверное, она и сама Темная, но тщательно прячет это. Лира мысленно сделала отметку, что необходимо подружиться с этой девочкой. Может, выйдет толк, а если нет, можно будет интересно провести время.

− Темные ведь не приговор, − испуганно сказала Веста. – Ни к чему бояться своей сути.

− Да, − кивнула Лира и снова улыбнулась. – Легко быть Светлой, правда?

Рвано выдохнув, Веста отшатнулась.

Веста боялась насилия, криков, резких движений и всего, что с этим связано – после того, как тетя и дядя щедро одаряли ее ударами и толчками, тасканием за волосы и бранью. Она старалась не думать о том, что творилось еще несколько дней назад, до чаропортации в школу, ведь плохие воспоминания ослабят энергию любого мага. Две ее приятельницы, почти подруги, не поладили, и она огорчилась.

Ева же смотрела на ухмылку Лиры и злой оскал Влады, и ничего не чувствовала. Совсем ничего, кроме крошечной досады. Ее спокойная душа за четырнадцать лет жизни успела покрыться вечной мерзлотой, а последние годы, когда Светлые Стражи прикончили родителей за неподчинение, укрепили этот крепкий лед. Наверное, сейчас будет драка, но что ей за дело?

− Ты мне не нравишься, − наконец сообщила Влада, яростно сверкая глазами.

− О, Перун! – Лира коротко рассмеялась. – С чего бы? Нелепо себя ведешь ты, а не нравлюсь я.

− Да! – почти крикнула Влада. – Ты – психованная магичка, ясно? Кому еще придет в башку копаться в чужих мыслях?!

Расстояние между ними опасно сузилось. Влада твердой рукой отодвинула попытавшуюся помешать Весту и ухватила Лиру за белый воротник. Горло больно сдавило, и Лира с усилием сдержала резкий хрип, чтобы не проявить слабости. Новая атака на Владины мысли – новый блок. Просто глухая каменная стена или даже глыба без малейших просветов, а потом новый рывок и толчок назад. Лира врезалась спиной в каменную ограду, стиснула зубы, чтобы не застонать от боли, и перед глазами резво запрыгали алые всполохи. Но позволить победить себя нельзя, и она легко вскинула руку, а затем щелкнула пальцами. В сторону Влады полетел сноп алых искр. Не вредительства ради – просто поиграть, подшутить. Теперь алые всполохи охватили синий пиджак врага, опалили белый воротник, оставив на нем темные пятна, и исчезли.

Влада ошарашено посмотрела на свою одежду и на Лиру, ухмыльнувшуюся уголком рта. Оглянулась на растерявшихся подруг. И кинулась в бой. Она не могла себе позволить проигрыша зловредной ведьме с темным прошлым и черным будущим, а поэтому щелкнула пальцами обеих вытянутых рук, и…

− Владлена Лаврова! Что вы себе позволяете?!

К ним уже несся преподаватель числоведения, Аркадий Иванович Серых, в развевающейся белой мантии, размахивая посохом, как боевым мечом. Влада быстро опустила руки, Лира ловко увернулась от несущихся в нее искр, и обе замерли на месте, готовясь принять неожиданное и вполне заслуженное возмездие.

− Аркадий Иванович, я…

− Вот только не нужно оправдываться, Лаврова! Вы посмотрите на себя!

Смотреть было не во что, но очевидно, что учитель имел в виду. Он увидел перекошенное от злости лицо несдержанной Влады, замаранный воротник, нападение на Лиру, этого зловредная усмехающаяся пакость и добивалась. Что же, раз их дружба не задалась с начала, так и будет продолжаться. Темные и Светлые маги никогда не будут идти вместе рука об руку. Влада не собиралась рассказывать Серых о том, что произошло на самом деле, поэтому застыла на месте, хмурясь и стараясь не замечать веселую Лиру.

− Этого больше не повторится, Аркадий Иванович, − выдавила она из себя.

Рассерженный учительский взгляд еще раз придирчиво пробежался по ее высокой фигуре, растрепанных черных кудрях, мешковатых брюках, заменивших юбку. Рослых учениц в штанах здесь не любят, как и кокетливых, неаккуратных, боязливых, отстающих. Более того – до середины девятнадцатого века сюда вовсе не принимали девочек, а сейчас делают все возможное, чтобы отсеять неугодных ведьм и оставить места для колдунов – которые угодны, какими бы ни были.

− Я надеюсь! – резко сказал учитель. – Но чтобы этого действительно не повторилось, вам придется первую неделю мыть класс зельеделия!

Он развернулся и ушел, а Влада сжала кулаки и скрипнула зубами, пытаясь унять злость.

Пришла пора собраться с силами, призвать своих котов и идти в старый замок. Студенты уже обустраивались – у них нет дурацких приветствий и прочих лишних традиций. Веста взяла на руки подбежавшую Бланку, и та прижалась к хозяйке, словно чего-то боясь. Черный Агат, кот Лиры, шустро побежал следом за хозяйкой, едва ли не обгоняя ее, а трехцветная красавица Чара, неспешно следовала за Владой. К ногам Евы скользнула серая тень и тут же исчезла: гладкошерстная Сильва легко становилась невидимой при желании.

Комнаты учеников находились в правом крыле второго этажа, комнаты учениц – в левом. И Веста каждый раз радовалась общей спальне сильнее, чем собственной комнате в доме родственников. Душа пела при виде просторной светлой комнаты с шестью высокими кроватями, красивыми тумбочками и тремя платяными шкафами. Если преследуют и бьют дома, нет ничего лучше, чем променять уют на безопасность. Устало вздохнув, Веста сняла пиджак и повесила его в шкаф. Ева тем временем вытаскивала из-под кровати испуганную чьим-то котом Сильву, пытаясь уговорить ее обрести прежний облик.

Первое сентября задалось для всех, кроме Влады Лавровой.

Она не любила, когда кто-то посторонний и чужой ковырялся в мыслях людей, извлекая из них самое сокровенное и важное, чтобы использовать потом в своих целях. Темные маги всегда были подлыми и злющими, и Лира Конт ничем от них не отличается. Жаль только, что с ней пришлось встретиться еще раз, когда в тот же вечер у обеих появились волдыри от магических ожогов, и добрая Веста залечила их магической целительной силой.

Все трое уселись на Вестиной кровати и обменялись мрачными взглядами.

− Только не деритесь, − попросила целительница, кладя ладони на тонкую белую шею Лиры, которую Владе захотелось сдавить покрепче. – Иначе я не смогу помочь вам и пострадаю сама.

Конт ничего не сказала в ответ, даже не ухмыльнулась, но послала Владе острый пронзительный взгляд, обещающий начало войны. Что же, если предначертано стать на пути у зла еще до вручения магического посоха, значит такова судьба. Влада была полностью к этому готова, желая пойти по семейным стопам. И едва она подумала об этом, как Веста положила прохладные ладони на ее болезненно ноющие щеку и шею. Боль сперва утихла, затем ослабла, а на душе стало чуть-чуть спокойнее.

Первое сентября началось не лучшим образом, но прошло несколько дней и все ученики, снова успевшие привыкнуть к исходящей от каменных стен прохладе, к длинным извилистым коридорам и узким неудобным лестницам, к белым рубашкам и синим вязаным жилетам, темным штанам и юбкам, забыли о том дне. Ева ежилась от холода, помогала Владе с учебой и молчала, зная, что жаловаться бесполезно, а Веста с головой ушла в учебу. Она хотела занять свою голову числоведением и зельеделием так, чтобы в памяти не всплыла ни единая мысль о доме, чужом и неуютном.

Влада оказалась той, кому повезло меньше всех, ведь навязанную обязанность мыть пол в классе зельеделия невозможно назвать везением. Этим наказывали только девочек, возможно мальчишкам доставалось что-нибудь похуже, только лучше не представлять масштабы наказания. Пятничное мытье пола шваброй и тряпкой меньше всего походило на отдых, как бы ни насмехался над «истинно женской обязанностью» позавчера Аркадий Иванович. Поистине, здесь лучше не обращать внимания на такие мелочи, преподаватели порой не думают над своими словами.

Тяжелая дверь класса открылась с протяжным скрипом, и Влада на миг замерла. Сказался старый, полузабытый страх маленькой девочки десяти лет, которую старшеклассницы заперли в пустом классе на ночь, но она приложила все усилия к тому, чтобы не обернуться в ужасе. И мгновением позже убедилась, что поступила совершенно верно.

В полутемный класс бесшумно проскользнула Лира. Кто бы еще мог прийти в неурочный час, одетым в красный махровый свитер и спортивные штаны, и так гаденько ухмыляться?

− Уйди! − рыкнула Влада, не оборачиваясь, и приставила швабру к стене, чтобы в нужный момент сдержать свой гнев.

Вместо ответа в голову скользнула острой стрелой магия, и Влада ахнула от неожиданности. Темная гадина напала неожиданно, чтобы позабавиться, но она ответит за это! И Влада, забыв про магию, решила тоже застать противницу врасплох, поэтому, размахнувшись, ударила ее в лицо крепко сжатым кулаком. Послышался тихий вздох, а за ним раздались ядовитый смешок и быстро удаляющиеся шаги.

Победа ли это? Влада не знала, как не знала ни одна из их странной компании.

========== Глава 1. Лепестки и шипы ==========

Начало учебного года не задалось с первого сентября. Учителя нервно покрикивали на учеников, в особенности медлительных и тихих, за маленькими слепыми окошками древнего замка постоянно шел косой серый дождь, еда в школьной столовой подавалась остывшей и невкусной, а коты постоянно терялись, занимаясь своими важными кошачьими делами. Так в первую неделю Влада сбилась с ног, разыскивая любопытную трехцветную Чару и постоянно опаздывая на уроки – всему виной странное правило о необходимости учащихся находиться на некоторых занятиях с котами. Смертные школьники позавидовали бы им, но ведь они и не знали, какой это труд – уговорить любимую кошку не носиться по подземельям в поисках грызунов, а пойти на урок.

Утро десятого сентября началось с хождения Чары по ногам заспанной хозяйки.

− Вот ты где… − сонно пробормотала Влада и широко зевнула, запоздало прикрыла ладонью рот. – Обормотушка моя.

− Я мышей искала, мяу, − сообщила Чара, ласково потеревшись пушистой лобастой головой о руку хозяйки.

− Кто бы сомневался.

Девичья спальня была полупустая, и к облегчению Влады, Лиры среди оставшихся не было; негодяйка ушла, тщательно заправив постель и забрав кота. Хоть что-то радостное этим утром. В голове крутилась дурная муть, словно Влада не выспалась или на нее напал плохой сон, но ничего такого девушка не помнила. Хорошо, что подобного рода утренние проблемы легко можно решить кружкой крепкого кофе – благо кофе здесь варили отменный. Именно варили, а не заваривали в пакетиках, как чай.

После завтрака Влада была вполне довольна жизнью, и даже холод школьных коридоров не омрачал ее благодушного настроения. Негромко переговариваясь, еще сонные пятиклассники медленно вошли в пустую, выстывшую за выходные, и расселись за столами. Первый урок – числоведение, самый скучный и трудный, и, потирая глаза, Влада принялась листать старые пожелтевшие страницы учебника. Иногда она задумчиво смотрела по сторонам, стараясь не замечать нахалку Лиру, которой удавалось держаться весело и спокойно, невзирая на лютый недосып.

Шурх! На колени забралась Чара и завертелась волчком, кошке вздумалось шалить и играть. Сосредоточиться на задачах и уравнениях это помогало меньше всего, поэтому Влада быстро спихнула Чару на пол. Та, впрочем, не огорчилась и потопала по классу, бесшумно перебирая мягкими пушистыми лапками. Черный остроухий зверь с золотыми глазами, гордо восседавший на Лириной парте, тут же соскользнул вниз. Лира на миг оглянулась, и Влада заметила на ее лице крупный синяк. Столкновение в классе на прошлой неделе даром не прошло. Известно, что в обычной школе на такое бы давно обратили внимание, вызвали бы родителей и закатили бы скандал из ничего, но в Чарослове принято относиться к травмам учеников философски. А для самых плохих случаев есть медпункт и больничные палаты.

Так что угрызений совести по поводу заслуженного синяка Лиры Влада совершенно не испытывала.

К третьему уроку в оконца барабанил дождь. Стало еще холоднее, добрая Веста предложила Еве свою форменную куртку, оставшись в одной рубашке. Вера Семеновна Родовых, ворчливая пожилая колдунья с высоким пучком седых волос читала лекцию по заклинаниям, поправляла неудобный воротник розовой блузы, и время от времени сетовала на то, какая плохая пошла молодежь. Особенно в этом классе.

Могло бы быть обидно, но Влада ничего не испытывала. Ничего, кроме нарастающей злости.

− Что же поделаешь, − притворно вздохнула какая-то девушка знакомым голосом, пока Влада скучающим взглядом изучала серую стену. – Наверное, вы и учились лучше, Вера Семеновна, в нашем возрасте?

В классе повисла густая мертвая тишина, и даже самые проказливые коты, бегающие наперегонки между партами, остановились в ужасе на месте. Кроме темы уроков разговаривать о чем-либо с преподавателями настрого запрещалось, иначе прощай хорошая оценка за поведение. Правило назвали негласной традицией столетия два назад, и не оторве Лире было его нарушать.

Однако веселая кудрявая зараза придерживалась совершенно иного мнения, и, откинувшись на спинку стула, смотрела на учительницу с ярким задором в серо-голубых глазах. То ли сработал эффект неожиданности, то ли Вера Семеновна заразилась фальшивой радостью, но бури на коротко стриженную голову не обрушилось. А жаль.

− В ваши годы, Конт, многие из нас участвовали в большой войне, − ответила она, чуть помедлив и тихо. Таким голосом говорят люди, не желающие ворошить прошлое, но вынужденные сделать это под давлением обстоятельств. – У смертных шла вторая мировая война, и мы было обрадовались, что можно пересидеть здесь, выждать, пока все закончится. Но черные маги решили, что светлые не должны спать спокойно. Поэтому не всем пришлось учиться, а кто-то доучивался позже. Кхм. Продолжаем урок.

Все старательно зашуршали тетрадными листками и заскрипели перьевыми ручками. Влада тоже принялась писать, только под ее рукой быстро пролезла черно-рыжая голова с белой мордой. Дрогнувшими пальцами девушка нечаянно вывела кривую темную линию в углу тетради.

− Чара, блин!

− Я такое узнала, хозяйка!

− Об окрасе крыс? – Влада вздохнула. – Ты можешь посидеть спокойно до большой перемены?

− Мяу, послушай только, − кошка встала и замурлыкала в самое ухо: − Лира с Агатом ходят куда-то по ночам. Агат мне сам сказал!

− Владлена, − в милую, почти семейную беседу, вклинилась Родовых, − я вам с вашей кошкой не мешаю?

− Мешаете, − брякнула Влада, хотя собиралась извиниться и замолкнуть.

Все захохотали, класс буквально взорвался от дружного смеха. Молчали лишь Вера Сергеевна, недовольно поджавшая губы – она писала что-то в классный журнал, очевидно, делая плохую отметку напротив фамилии Лавровой, и Лира Конт, смотревшая с таким неподдельным счастьем, что не возникало сомнений, кто только что наложил на Владу чары болтливости.

Выходка требовала мести или хотя бы достойного компромата. Девушка склонилась к пушистой голове.

− Раз так, − шепнула она одними губами, − то мы выясним, куда они ходят.

Однако сказать и даже поклясться проще, чем исполнить, сдержать обещание, особенно данное себе и кошке. Чара быстро забыла о хозяйкиных намерениях, она носилась целыми днями по замку, играя с котами и клянча у кухарок на кухне кусочки рыбы или, если повезет, даже мяса, а Влада с головой погрузилась в изнурительную учебу. Казалось, еще в прошлом году было легче, а может, дело в том, что кошка стала чаще будить ее под утро, мешая нормально отдохнуть?

Четырнадцатого сентября Влада сидела в библиотеке почти до отбоя, листая книгу по зельеделию и время от времени начиная сладко дремать. Потом она просыпалась, резко вскакивала, оглядывалась по сторонам, и садилась за учебу снова, ведь это помещение было едва ли не самым теплым из всех комнат в замке, благодаря зачарованному камину. Красно-рыжий огонь уютно потрескивал, поленья в нем горели, и девушку тут же охватывало прекрасное ощущение домашнего уюта. Такого у нее не было никогда: после нашествия Темных магов и их же бунта погибли родители Влады, а сама она угодила в сиротский приют Китежграда, которых в последние лет пятнадцать появилось слишком много.

Она читала учебный материал, зевала и читала снова, пока к ней бесшумно не приблизился усмехающийся пожилой библиотекарь. Как его зовут? Эти работники сменяются едва ли не каждые полгода.

Не зря однажды сказала Веста: русская школа может стать волшебной, но кроме волшебства ничем не будет отличаться от обычной школы смертных. Так и есть.

− Что, дева, спать охота? – проскрипел он, бесцеремонно забирая у нее тяжелую книгу. − То-то же. Книги читать это тебе не в компьютере сидеть. Молодежь глупая. Иди отсюда, поздно уже. Мне закрывать надо.

Оставляя библиотеку, Влада чувствовала раздражение на то, что кто-то посторонний смеет клеймить ее возрастом – словно она виновата, что ей сейчас четырнадцать, а не тридцать три. Кто вообще дает право всем этим старикам грубить и оскорблять? В приюте было хуже – там работники запросто раздавали затрещины первым же, кто подворачивались под руку, а здесь можно стиснуть зубы и вытерпеть.

В пустом школьном коридоре сгустилась холодная опасная мгла, библиотекарь заскрежетал ключом и куда-то похромал. Об ногу Влады знакомо потерлась пушистая Чара.

− Мур? Пошли на подвиги?

− Какие подвиги, Чар? – новый зевок. – Ты время видела?

− Ой, да что там время. Пошли лучше, а то никогда не выберемся. А вдруг Лирка с Агатом решили с вампирами из Дремучего Леса сговориться? – промурлыкала непоседливая кошка. – А вдруг…

− Ладно, все. Пошли. Не болтай только. Куда понеслась?!

Чара помчалась длинными прыжками в нужную сторону, и Влада, с трудом пытаясь не упасть, бросилась следом за ней. Повезло, что она предпочитала туфлям кроссовки и сейчас не цокала каблуками по каменному полу, да и не рисковала подвернуть или сломать ногу. Чаре хорошо – она видит в темноте, а ей, Владе, ничего кроме стен, не рассмотреть. Поколебавшись немного, девушка щелкнула пальцами, и прямо перед ее лицом слабо вспыхнул голубой свет. Ничего не остается, кроме как идти с ним и надеяться, что никому из учителей не придет в голову патрулировать коридоры.

Да и к чему бы? Темные времена далеко позади.

Попетляв по извилистым узким коридорам, больше всего напоминающим хитрый лабиринт, Влада поняла, что окончательно заблудилась, и выругалась сквозь зубы. Спасибо кошке! Хотя и сама хороша – нечего было соглашаться, а теперь попробуй, отыщи, где девичьи спальни, и на этом ли этаже они вообще…

Кусая губы от бессильной злости, Влада остановилась. Не паниковать, только не паниковать и не беситься! Пользы это не принесет, лишь собьет с толку и запутает еще сильнее. Тяжело вздохнув, она осторожно потрогала ладонью шершавую, не тронутую клеем и обоями стену, и побрела наугад в темноту, надеясь, что у Чары найдется совесть и та хотя бы мяукнет?

− Мяу! – раздалось где-то впереди.

Но этот кошачий голос звучал гораздо громче Чариного, так что Влада замешкалась.

− Мяу! − из-за поворота медленно выплыл важный черный кот, сопровождаемый отблесками алого огня. – Хозяйка, ты так бежишь, что я с лап сбился.

− Ты? – зазвенел смеющийся голос. – С лап? Да ты скакал всю дорогу, как горный козел!

− Я бы попросил…

− Ну, хорошо, как Лаврова делает виражи на метле.

Лира!

Ярость, как и всегда, ударила в голову раньше здравого смысла, и Влада метнулась вперед, наперерез Темной девице, несущей перед собой ровный шар красного света. Лира Конт, в отличии от нее, успела переодеться в короткий халат, из-под которого виднелись пижамные штаны, а темно-русые кудри казались еще более лохматыми, чем обычно.

− Ну, привет, − ухмыльнулась зараза и склонила голову, с любопытством разглядывая Владу. – Что хорошего скажешь?

− Что ты нарушаешь школьные правила! – выпалила Влада первое, что пришло в голову.

− Как интересно, − зараза глумливо растянула каждое из слов. – Так ты занимаешься тем же…

Влада вздохнула. Неприятный, грозивший завершиться ссорой, разговор, зашел в тупик.

− Куда ты идешь? – зачем-то спросила она, чувствуя себя сбитой с толку дурой.

− В школьный зимний сад.

Такого ответа Влада ожидала меньше всего: она предполагала, что Лира начнет увиливать и юлить, но видно, не всегда ей нравится быть Темной оторвой и портить окружающим нервы. Драки сейчас не произойдет, ссоры – тем более, к тому же, кажется, они обе в самом благодушном настроении из всех возможных.

Не сказав больше ни слова, Лира подмигнула Владе и последовала своим путем, напоследок махнув свободной от красного света рукой, приглашая идти за ней. И та без малейшего колебания направилась следом. Знать бы, зачем, но в такие моменты человека ведет не разум, а душа, и Влада бездумно поддалась ее мимолетному порыву, стараясь не думать о том, что Лира может совершить любую подлость. Светлые не должны доверять Темным, это почти аксиома, только изредка случаются чудесные исключения.

Так они молча следовали по опустевшей школе плечом к плечу, стараясь ступать как можно тише, и их круглые огни плыли совсем рядом, соприкасаясь красным и синим боками. Позади же топали, цокая когтями по каменному полу, Чара и Агат, довольные временным перемирием хозяек. А вот, наконец, и овальная дверь зимнего сада, где Влада в последний раз была лишь во втором классе и уже ничего не запомнила, кроме пальм и кактусов.

Просторная комната из светлого мрамора, была заполнена горшками, горшочками, клумбами, и прочими вместилищами для растений, а с высокого потолка лился теплый свет наколдованного солнца. Конечно, само светило он не заменял, но давал растениям все, в чем те нуждались, лучше, чем электрические лампы, и потрудились над этим ростлины из Чехии, при помощи учителя волшебной ботаники, Игоря Игоревича Реанта. Плотно закрыв за собой дверь, Влада невольно улыбнулась, с удовольствием рассматривая экзотические высокие деревья в кадках, пышные шапки колючих кактусов, россыпь различных цветов. Множество ароматов сливались в один – душный, влажный и тягучий, но Лира продолжала идти вперед, не оглядываясь, пока не остановилась в самом углу зимнего сада, рядом с длинным столом. Там, в десятке средних горшков красовались нежные розы на тонких шипастых стеблях: красные, розовые, белые и даже одна желтая.

− Ты выращиваешь розы? – только и смогла спросить пораженная Влада.

− Нравятся? – опять эта ядовитая ухмылка. – Когда меня в теплом одеялке положили на порог приюта, вместе с письмом лежала роза. То ли мои родители были цветочниками, то ли что еще, никто так и не понял, да и мне вломушки выяснять. Но меня заинтересовали цветы, хорошо, что в Чарослове дали разрешение выращивать. В приюте все злые как собаки.

− Да, − кивнула Влада. – Знаю.

− Днем времени вечно не хватает, а ночью мне можно ходить и поливать их, − закончила Лира. – Кстати, если ты мне поможешь, мы быстрее вернемся в спальню.

Прежде чем Влада успела ответить, неподалеку раздался глухой стук пластика об пол и тихий звук льющейся воды – это Чара с Агатом совместными усилиями сбили с подоконника большую тяжелую лейку.

Цветы они в ту ночь поливали долго, а еще дольше убирали магией воду и ловили любопытных котов, желающих полакомиться витаминной зеленью, но приключение казалось странным и незабываемым – ровно до того, как восемнадцатого сентября Веста не объявила, что собирается открыть клуб для самообороны молодых ведьм. Принимались туда все желающие от десяти до восемнадцати лет, и, глядя на разгоревшееся от радости лицо и сияющие глаза рыжей ведьмы, Влада была искренне за нее рада. Она и сама пошла бы в Защитный клуб, но приют и без того научил ее неплохо драться.

Долгие годы, с того печального дня, как дядя Андрей, вынужденный стать Вестиным опекуном, начал бить ее по голове за любые провинности, а тетя взяла моду дергать за огненные пряди, если они были непричесанными, девушка – вернее, тогда еще девочка, мечтала, чтобы никто больше не проходил через подобное. Раз не повезло ей, она будет учить остальных – учить тому, чему никто не научил ее.

Осложняло то, что Весте никогда не приходилось применять боевую магию на практике, как и рукопашный бой, она не была полностью готова к этому, и, решив, что Влада не откажет ей, обратилась к ней за помощью. Можно пойти и к Лире, но Светлая Светлую поддержит всегда, а Темная лишь, когда будет выгода в этом.

Выслушав подругу, Влада подумала и кивнула. Собственно, почему бы и нет? Самозащита для ведьм не имеет цены, учитывая то, как любят представители Темного Братства нападать на Чарослов. Любили в прошлом веке, но и в этом несколько раз совались. Получили по носам алыми искрами и обещание тяжелейших последствий, если вздумают повторить. А повторения лучше не дожидаться.

Только благие намерения не всегда приводят туда, куда нужно.

В этот раз они привели не в ад, ведь директор Айвет подписал, не глядя, неразборчивое заявление Весты – ему не привыкать к детским сборищам, и совсем нет до них дела. Но в тот же вечер, устроившись перед ужином возле столовой на скамейке, спокойные и отдохнувшие во время очередного выходного Веста и Влада наблюдали, как гордо и обиженно шагают мимо них одноклассники, неся в руках какие-то листки.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю