Текст книги "Невеста конкурента (СИ)"

Автор книги: Дана Блэк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)

Глава 45

Артур водит машину уверенно, одной рукой. Локоть лежит на открытом окне, и салон продувает всеми ветрами, но на улице такая удушливая жара стоит, что мне это даже нравится.

От ресторана мы отъехали уже далеко, и все это время я пялилась в зеркало, опасаясь заметить позади черный Мерседес Шварца.

Но ему, наверное, не до меня сейчас. Он своего Гурия уговаривает не уходить.

Дыхание понемногу пришло в норму, и сердце перестало так отчаянно биться. Мысли перестали скакать с одного на другое, а воображение рисовать картинки того, что со мной сделает Макар.

Покосилась на Артура. На доблестного рыцаря, что благородно спасает даму из лап дракона этот мужчина меньше всего похож.

– Что ты делал у ресторана?

– За вами следил, – спокойно отозвался он. Даже притворяться не стал и врать, мол, оказался там случайно. – От самого дома.

– Зачем?

Он промолчал. Закурил сигарету, выпустил дым уголком губ, и ветер донес до меня запах табака.

– Тебе же некуда идти, да? – спросил он, когда остановился на светофоре и повернулся ко мне. – Да, Эмма?

– Нет.

Сама для себя я уже все решила, отец меня заберет из этого ужасного места, мне лишь надо где-то переждать сегодняшнюю ночь.

Гостиница отпадает, ведь там требуется паспорт. Квартиру на сутки тоже не снять, у меня даже интернета нет. Торчать до утра на улице, в парке на соседней лавочке с бомжами – я не могу.

Остается вокзал.

– Артур, если ты одолжишь мне денег – я тебе завтра же с утра переведу всё на карту, – пообещала. – Сделай доброе дело.

– Я похож на человека, что творит добро? – он усмехнулся. Тронулся, и авто покатила по проспекту, мимо ярких вывесок магазинов, новых высоток, прохожих, изнывающих от жары. – Я редко ошибаюсь, Эмма. И в отношении Макара к тебе был прав. Если хочет забрать тебя – пусть приезжает ко мне.

После этих слов щелкнула блокировка дверей – и я вспомнила, как вывалилась из его машины во дворе и ободрала колени, когда он грозил мне обезьянником.

– Это ваши разборки, при чем тут я? – повернулась. – За что ты ему мстишь?

Он не ответил, вид сделал, что не слышит меня, еще несколько секунд посмотрела на его мрачный небритый профиль и отвернулась к окну.

Это проклятый город. Съемная квартира, универ, чужие дома – я всего три недели нахожусь здесь, а чувство такое, что уже очень давно и не выберусь отсюда никогда, я будто в ловушке.

Вид за окном изменился, вместо проспектов и высоток – частный сектор, трехэтажные коттеджи за высокими заборами и дорогие машины, водители которых носят неизменные строгие костюмы, вечно смотрят на часы, никогда не улыбаются, с семьей видятся по выходным, и то не каждую неделю.

Артур остановился возле черных кованых ворот. Высунул руку с пультом в окно, и те, натужно скрипя, разъехались в стороны.

Машина покатила по участку в сторону дома.

Здесь не обошлось без садовника – никаких сорняков или неровной травы, по линейке подстриженные кусты и чистые, выложенные красной брусчаткой дорожки.

Не может человек, который служит в органах, честными способами заработать на такой дом.

Артур запарковался возле гаража.

– Приехали, – бросил мне и вышел на улицу.

Осталась сидеть в машине. Если хочет – пусть тащит силой, я не рвалась к нему в гости.

Хотя, здесь очень красиво. Тихо, спокойно. Соседи не шумят за стеной и никто не сидит на лавочке у подъезда и не сплетничает, как это было в моем временном жилище.

Артур будто не заметил, что я не двинулась с места. Взбежал по крыльцу с резными перилами, загремел ключами.

И едва он распахнул дверь – как из дома со звонким лаем выбежал огромный пес. Белый и пушистый, с улыбкой до ушей. Он кинулся к хозяину и поставил передние лапы ему на грудь.

Заинтересованно уставилась в окно, наблюдая за этими приветствиями.

Никогда бы не подумала, что этот бугай, по хамски обращающийся с людьми, может с кем-то быть ласков, он просто на глазах переменился.

Он почесал за ухом собаку, улыбнулся ей в ответ, подставил руки под длинный розовый язык.

Закончив облизывать хозяина пес уставился на меня черными глазами-бусинками. И, спустя, миг, с лаем бросился с крыльца к машине.

Собак я не боюсь, но этот – как медведь огромный, он ударил лапами по стеклу, и я невольно вжалась в спинку кресла.

– Цэ, – позвал его позади Артур. Приблизился к машине и костяшками пальцев постучал в окно. – Выходи, трусиха. Он не укусит.

Посмотрела на Артура и совсем другого мужчину увидела – он словно еще красивее стал, и украсила его мягкость, даже взгляд светлых глаз потеплел. Покосилась на счастливую собаку – белый пушистый гигант уселся на траву и открыл пасть, дышит быстро-быстро, высунув язык и ждет, пока я выйду.

Вытерла влажные ладони о брюки.

И распахнула дверь.

Глава 46

Он не спускает с меня глаз.

Ни когда говорит по телефону, ни когда к нему приезжает хмурый очкастый мужик и они о чем-то бесконечно долго треплются в холле, даже когда он готовит ужин – следит за мной.

Плюс Цэ – как Артур его называет, тот хвостом за мной ходит, и стоит мне подойти к двери – тут же поднимает лай.

– Если ты ждешь Макара, – присела на диван в кухне и проводила взглядом лист с мясом, который Артур отправил в духовку. – То надо ему позвонить. Прогресс не стоит на месте, человечество давно изобрело сотовые телефоны.

– Не умничай, Эмма, – отозвался он. Вытер мокрые руки бумажным полотенцем, и скомканный комочек запустил в мусорное ведро, будто в корзину мяч.

– Но тогда я буду жить у тебя днями, неделями, месяцами, – запугала.

Артур отошел к окну и закурил.

Откинулась на спинку дивана и прикрыла глаза. За эти дни так устала, меня просто выжали, как лимон, но уснуть все равно не смогу.

В чужом доме, когда рядом находится мужчина с неясными намерениями.

Я бы уже сама позвонила Макару. Чтобы он только приехал. И плевать мне, что эти двое здесь устроят, пусть хоть весь дом разнесут, переубивают друг друга.

Плевать – заверяю себя.

– Какие у вас отношения? – Артур повернулся. Затянулся и выдохнул, и его лицо на миг скрыл густой серый дым. – Он тебя трахает?

– Заглядывай к себе в постель, не к другим, – посоветовала и тут же напряглась, вспомнив, как Шварц отымел меня прямо в коридоре у двери.

Уши заполыхали, к щекам прилила кровь. Я никогда из головы этого не выброшу, пусть и вру себе, что тот секс ничего не значил.

– В моей постели скучно, там нет тебя, – Артур потушил сигарету. И ленивой походкой двинулся на меня.

– Что ты делаешь, – спиной уперлась в спинку дивана.

– А на что похоже? – он приблизился. Коленом легонько ударил меня по ноге, заставляя расставить их шире. Наклонился и уперся руками в подголовник. – Эмма, бизнес Шварца вот-вот рухнет. Зачем он тебе? Или из тюрьмы его ждать собираешься?

– Почему рухнет? – запрокинула голову. Он нависает надо мной, лицом к лицу. Ощущаю жар его тела, которое касается меня.

И голова кружится.

– Потому что, – Артур коснулся моих волос, и я не шевельнулась, продолжала смотреть в его глаза, наблюдая, как черный зрачок заполняет светлую радужку. – Фуршет помнишь? В ресторане, откуда ты через окно улепетывала. Иностранцы. Фирма, что вошла в состав компании Шварца. Та фирма принадлежит мне, – его рука спустилась по волосам ниже, к отвороту моего пиджака. Его лицо оказалось почти вплотную к моему, на губах ощутила его дыхание. – Я потоплю его компанию. И засажу его. Выбирай, Эмма. В чьей постели останешься.

– За что ты ему мстишь? – задала вопрос снова, стараясь не думать о его наглых словах, о его непозволительной близости.

– Сначала мы были друзьями, – неожиданно откровенно ответил Артур. – А потом он убил мою сестру.

Он сказал это.

И как точку поставил, рывком дернул мой пиджак, и выскочила пуговица, ткань сползла с плеча. Мы оба опустили глаза вниз, мою голую грудь, неприкрытую пиджаком.

– Так ты без белья? – его голос стал низким, хриплым, в нем удивление вперемешку с черной алчностью. Оттолкнула его и потянула пиджак, одеваясь, но Артур перехватил запястья и поднял мои руки вверх. – А там, Эмма? Под брюками.

– На мне есть… – я соврать не успела, он наклонился и дернул пояс брюк вниз по моим бедрам. Завозилась на диване, извиваясь змеей. – Артур, не трогай!

Его мой крик не остановил, он почти содрал с меня брюки, сомкнул пальцы на лодыжках и развел в стороны мои ноги.

Ужасная, бесстыдная, сводящая с ума поза – я этим мужчиной распята, его взгляд прожигает меня между ног, в самом интимном, самом сокровенном месте.

– Хороша, – выдохнул он и резко опустился на пол, забросил мои ноги себе на плечи и губами вжался в промежность, щетиной царапая нежные влажные складки.

Языком раздвинул их. И толкнулся в горячую плоть.

Никто и никогда не делал со мной такого, и с первых секунд его грубой ласки меня тряхнуло так, что не смогла сдержать стон.

За бедра он придвинул меня ближе и ртом накрыл лепестки, заскользил по ним языком, вылизывая, эти сладкие касания и уколы щетины смешались в один тугой клубок удовольствия, мне оттолкнуть его надо, остановить, знаю, вцепилась пальцами в его жесткие волосы.

Сейчас толкну, вот сейчас – решила.

И со стоном, сдаваясь, прижала его голову к промежности.

Он крепче сжал мои бедра.

Выгнулась в пояснице и пятками стукнула по широкой мужской спине, от новых, таких сильных ощущений зажмурилась и заерзала по кожаному дивану, это не секс, это лучше, наверное, эти жадные поцелуи отключают разум, и остается лишь тело – его сигналы и точки удовольствия, на которые он жмет, жмет, жмет.

Низ живота скрутило в пружину, крепче сжала в пальцах его волосы и лицом вдавила в себя, еще три секунды, две…

Я чуть не оглохла, когда сбоку, почти возле моей головы раздался заливистый лай. Вздрогнула и ногами машинально пнула Артура.

Мы подняли головы одновременно. И наткнулись на улыбающуюся белую морду Цэ.

Артур усмехнулся. Большим пальцем провел по влажным губам, стирая мой сок. Поднялся и выпрямился, сверху вниз посмотрел на меня, размазанную по дивану.

– Цэ против оргазмов до ужина, Эмма, – он кинул мне брюки. – Поэтому отложим до ночи. Оденься. Или я сорвусь раньше.

Глава 47

За ужином я почти не ела, хоть и запах от мяса шел такой, что живот скручивало и хотелось наброситься, умять всю тарелку, словно я с голодного края.

Но из-за напряжения смогла себя заставить проглотить лишь несколько сочных кусочков.

За столом мы сидели вдвоем, и на полу лежала собака, внимательными глазами следила за трапезой. На стене негромко болтал телевизор.

Так уютно и по-домашнему, от ощущения отделаться не могла, что мы уже очень давно вместе. И каждый вечер ужинаем вот так, вдвоем.

Артур загрузил посуду в машину. Насыпал корм для Цэ в огромную стальную миску.

И молча вышел в коридор.

Ни словом, ни взглядом он не напомнил мне о том, что случилось между нами до ужина. Но я и сама отделаться от этих мыслей не могла.

Как я это допустила, почему позволила?

Никакие приятные ощущения не должны сбивать меня и путать, всё, что мне нужно – сбежать из его дома. И не нарваться на Шварца.

Соскочила с дивана и двинулась за Артуром. Выглянула из-за угла и увидела, как он запирается в ванной.

Сейчас умоется. Примет душ. И утащит меня на второй этаж, в свою постель.

По телу дрожь пробежала, стоило лишь представить, меня и его в одной кровати. Он уже показал, как с ним может быть хорошо.

Но ведь я еще не сошла с ума, я не могу сдаваться так просто. Другой возможности сбежать может и не быть, он весь день не отходил от меня.

И не отойдет всю ночь.

Прошла по коридору до ванной комнаты. И, подчиняясь, какому-то внутреннему знанию, интуиции…

Повернула замок в ручке, запирая его.

Задержала дыхание.

За дверью шумит вода, он ничего не слышал. Но сколько этому бугаю потребуется времени на то, чтобы высадить дверь?

Пять минут, десять, две?

Побежала по коридору до холла, подскочила к двери. И вздрогнула, когда позади залился лаем Цэ.

– Тихо, тихо, – оглянулась и умоляющим голосом попросила. – Не надо лаять, пожалуйста. Я спокойно уйду.

Собаку мои слова не остановили. Пес забегал вокруг меня, подпрыгивая и лапами забираясь по моему костюму выше, до груди.

– Цэ! – повысила голос, отступая и снимая с себя собаку. – Нельзя. Иди ешь. У тебя корм стынет.

Он вопросительно наклонил голову. Лаять перестал, и я прислушалась к звукам дома. Если бы Артур заметил, что его заперли в ванной – уже раздавались бы глухие удары из ванной. И тещали косяки.

Пока еще тихо.

– Где корм? – снова посмотрела на собаку. – Цэ, иди.

Цэ завилял хвостом.

Чертыхнулась. Тихонько повернула ключ и приоткрыла дверь.

Он выскочил на крыльцо вместе со мной. С веселым лаем понесся по темному саду. Я, сдерживаясь, чтобы не сорваться на бег, быстрым шагом добралась до ворот. Протиснулась в калитку и захлопнула ее перед носом удивленной собаки.

И уже тогда побежала, сопровождаемая громким лаем.

Незнакомый район, однотипные коттеджи, кусты и деревья, яркие фонари. И очень мало времени.

На очередной кочке едва не подвернула каблук, схватилась за столб. Дыхание перехватило от быстрого бега, и я остановилась, стараясь отдышаться.

Хочется пить и есть. И спать.

К главной дороге вышла почти без сил.

Поздний вечер, но город не спит, мигает отключенный светофор, и машины носятся на бешеной скорости. По проспекту группками рассеялись компании молодежи, ветер доносит до меня разговоры и смех.

Затормозила на остановке и растерянно посмотрела на проезжающие машины. Слишком хорошо помню, как задержалась допоздна в библиотеке, а потом заблудилась и меня преследовал непонятный тип в надвинутом на лоб капюшоне.

Помню, как кинулась к Максиму с просьбой вызвать мне такси, не зная еще, что это мой студент.

Какую-то неделю назад это было, даже не верится.

На улице оставаться нельзя.

Робко подняла руку, в надежде что кто-нибудь остановится.

И едва ли не сразу рядом со мной притормозила старая ВАЗовская машина. За рулем пожилой мужчина в очках, он приоткрыл окно и кивнул мне.

– Куда?

– Мне…на вокзал, – выбрала единственный доступный вариант.

Он сощурился, рассматривая меня. С собой ни багажа, ни даже дамской сумочки – вот так, налегке, никто не садится в поезда. Водитель прозорливо заметил:

– С мужем поругалась и идти некуда?

– Да, – ухватилась за эту подсказку. И, опасаясь, что он сейчас развернется и уедет – добавила. – Он меня бьет.

– Садись, – тут же согласился водитель. Перегнулся через сиденье и распахнул дверь.

Скрывая радость, шустро забралась в салон, пропахший сигаретами и бензином.

Мы выехали на проспект, мужчина щелкнул зажигалкой.

– А на вокзале что будешь делать? – спросил, откидываясь в кресле. – Там не ночлежка. Если билета нет – полицейские прогонят. А то повадились. Бомжи.

Промолчала. Прикинула, что у здания, наверняка, есть лавочки. И я лучше там дождусь утра, в окружении людей и полиции. Чем где-то в городе, когда из любой темной подворотни может вынырнуть насильник или грабитель.

– У нас в городе есть центр помощи, – продолжил водитель, не дождавшись от меня ответа. – Жертвам домашнего насилия. – Хороший фонд. Сестра у меня замуж вышла. А мужик ее… – он пустился в долгий абсолютно ненужный мне рассказ о незнакомых людях. Его негромкий голос начал действовать усыпляюще, ресницы в какой-то миг стали неподъемными. – Что думаешь, эй? – позвал он меня, толкнув в плечо. – Поедешь туда? Я отвезу. Там и накормят тебя. И ночевать оставят.

– Где? – с трудом открыла глаза.

– В центре помощи, – терпеливо повторил мужчина.

– А туда всех пускают? – задала глупый вопрос.

Он покачал головой. Свернул на светофоре, набрал скорость. И минут через пять тишины остановил машину возле трехэтажного здания, окруженного деревьями.

Поздний вечер, но окна светятся, и над входной дверью горит лампа, словно в любое время суток здесь ждут людей, попавших в беду.

– Постучишься, откроют. Документы с собой есть?

– Нет.

– Ну разберешься там, – он отвернулся, всем своим видом показывая, что его миссия окончена, план добрых дел на сегодня выполнен.

– Спасибо вам, – бормотнула и распахнула дверь, ступила на асфальт.

– Мужика своего бросай, – дал мне напутствие водитель.

К центру подошла неуверенно, огляделась по сторонам. Мужчина уехал, дорога, ведущая сюда, пустая.

Представила, что Артур уже наверняка выломал дверь. И, может быть, ищет меня. И Макар ищет.

Вздохнула и постучала в железную дверь.

Глава 48

– Эмма Браун, – продиктовала улыбчивой женщине-администратору. Ее темные волосы собраны в шишку на затылке, макияжа минимум – лишь тушь для ресниц и матовая помада на губах. Лицо строгое, но кажется добрым. Оперлась руками на стойку и наклонилась к ней ближе. – Документов у меня с собой нет, денег тоже. И телефона, и…

– Не волнуйтесь, – перебила она меня. Пальцами по клавишам ноутбука отстучала мои данные, забивая их в память. – К нам бегут женщины, и, бывает, из личных вещей у них – халат, который на них. А на руках ребенок.

Кивнула, устыдившись своего вранья. Ребенка у меня нет, да и мужем-тираном не обзавелась. Но у меня тоже, из вещей – один лишь костюм, который на мне.

– Мой отец в другом городе, – пояснила, когда администратор, закрыв ноутбук, поднялась. – Я позвоню ему и он приедет за мной. Мне только переночевать, могу вот здесь, на диване, – покосилась на кожаный диван, стоящий в холле.

– У нас много свободных комнат, – администратор улыбнулась. Покосилась на часы, висящие на стене. – А отца не тревожьте сейчас, на дворе ночь. Позвоните утром. Я скажу повару, и вам принесут перекусить.

– Спасибо, – от всего сердца поблагодарила. Покосилась на бейджик с именем и добавила. – Лариса.

Мы двинулись по коридору, стены которого увешаны женскими портретами.

Администратор кивнула по сторонам.

– Наш центр существует уже пять лет. И все благодаря спонсорской поддержке. Макар Матвеевич Шварц…

– Кто? – в горле пересохло, ладони мигом вспотели и бросило в жар.

– Макар Матвеевич, – повторила Лариса и остановилась у одной из дверей. Достала из кармана ключ с желтой биркой. – Наш спонсор. Известный меценат. Если бы не он – не было бы нашего центра. Не человек – ангел.

– Шварц? – уточнила недоверчиво. Может быть, в этом городе живет другой мужчина с такими же инициалами, полный тезка того Макара, которого я знаю. Ведь все, что говорит администратор – это не про него.

Да чушь это полная.

Потому, что он дьявол. Демон. Но точно не ангел.

– Да, Шварц, – Лариса распахнула передо мной дверь. Шагнула в комнату и щелкнула выключателем. – Располагайтесь, Эмма. А я на кухню, к повару.

Она скрылась в коридоре. Я мысленно чертыхнулась и прикусила кончики пальцев.

Боже мой. Есть здесь место, что не связано с этим Хозяином города или мне от него не скрыться? Безумие какое-то.

И как же я устала. Но тут оставаться нельзя, нельзя.

Высунулась в пустой коридор. Горит яркий верхний свет, все двери закрыты, висит тишина. Ночь, и обитатели центра видят десятые сны.

А мне снова нужно бежать.

Сняла туфли, чтобы не стучать каблуками. Выскользнула из комнаты и босиком побежала до холла. Там метнулась к стойке администратора и придвинула к себе телефон.

Дрожащими пальцами набрала номер отца.

Длинные гудки противно били в ухо, пока я барабанила пальцами по столу. И когда в трубке послышался усталый папин голос и его краткое "да", я едва не подскочила на месте.

Но сказать ничего не успела, вызов вдруг оборвался. Посмотрела на палец с длинным ногтем, что нажал на телефоне на сброс. Продолжая сжимать трубку повернула голову и взглядом наткнулась на Ларису.

– В чем дело, Эмма? – она отобрала у меня трубку. Осторожно положила ее на базу.

– Я хочу позвонить отцу.

– Вы измотаны, Эмма, – она вздохнула. – Всё, что вам сейчас нужно – это горячая еда и крепкий здоровый сон. Идите в комнату.

– А телефоном я воспользоваться не могу? – мой голос зазвенел от нервов. – В чем дело? Мне надо позвонить.

Лариса сощурилась, ее лицо изменилось неуловимо, и я поняла – никакая она не добренькая, какой показалась мне сначала.

Прожженная стерва – вот она кто.

– Зачем вы меня обманываете, Эмма? – спросила она мягко, вкрадчиво. – Вы не отцу хотите позвонить. А мужу. Который вас бьет.

– Да нет же!

– Вы его уже простили, да?

Промолчала.

– Это не выход, Эмма, возвращаться к нему, – начала она увещевания. – Макар Матвеевич, когда строил этот центр, он…

– Да не ангел ваш Макар Матвеевич! – выкрикнула, не сдержавшись. – Что вы, вообще, о нем знаете? Он просто монстр! Мерзавец! Напыщенный мудак, а не человек! – двинулась к выходу.

Но дверь мне перегородил охранник. Посмотрела в его суровое лицо. Растерянно оглянулась на Ларису.

– Эмма, перестаньте шуметь и ложитесь спать, – строго высказала она. Из кармана пиджака достала сотовый телефон. И пригрозила. – Либо я попрошу врача вколоть вам успокоительное.

Потопталась на месте, еще раз поглядела на охранника, что замер на выходе молчаливой стеной. Вариантов не осталось – я развернулась и двинулась по коридору.

Ничего, все хорошо, спать ведь они ложатся когда-нибудь?

Не будут всю ночь караулить в холле?

Тогда я и уйду – решила. И замерла, услышав за спиной заискивающий голос Ларисы:

– Алло, Макар Матвеевич? Доброй ночи, прошу прощения, что так поздно. К нам тут девушка пришла. Светленькая, невысокая. Зовут Эмма Браун. Шумит, пытается кому-то дозвониться. Ни ссадин, ни синяков нет…Вы ее знаете?