Текст книги "Невеста конкурента (СИ)"

Автор книги: Дана Блэк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)

Глава 24

Эмма

– Значит, здесь ты живешь? – спросила Диана. Проехала вдоль моего дома и вырулила со двора. – Много платишь?

– Не очень, – расправила платье на талии и отвернулась к окну.

Платье летнее, почти новое, и тоже из моей прошлой жизни – закрытое под горло, но обтягивающее, с кружевными вставками по бокам.

Я в нем выгляжу, как одна из тех безголовых девиц, у которых на уме одни развлечения.

Самое то для ночного клуба.

– Не пойму, чего ты в универ так не одеваешься, – Диана одобрительно оглядела мой наряд, распущенные волосы и легкий макияж. – Извини, если обижу. Но ты когда по коридорам идешь – на старую кошелку похожа.

Улыбнулась.

Совсем не обиделась, наоборот, люблю в людях прямоту. Если человек говорит в лицо – значит, не будет обсуждать за спиной.

– Не могу же я как на дискотеку одеваться в универ, – повернулась к Диане и удобнее устроила на коленях клатч.

– У тебя и без этого от поклонников отбоя нет, – она хитро сощурилась.

Промолчала.

Город накрыл вечер, за окном замелькали огни и мигающие вывески, незнакомые улицы, старинные дома – центр, тут нет новостроек, старые пятиэтажки реставрируют, они – лицо города, такие необычные, с резными балкончиками и ставнями.

Подъехали к клубу, и Диана нахмурилась.

– Так, надо в таком месте поставить машину. Чтобы я завтра могла ее забрать. А сегодня вернемся на такси, – она подмигнула.

И запарковала малолитражку возле забора, огораживающего небольшой зеленый садик с высоченными елями.

Я первой распахнула дверь, ступила на асфальт старыми туфлями. Сейчас бы пригодились те, которые Макс мне принес, но они остались в туалете ресторана.

Да и вообще, это моя ошибка была – брать подарки у семейства Шварц. Ведь во что это теперь вылилось?

Моя сумка лежит в квартире Макара, а в ней и учебники, и кошелек, и документы…ладно хоть телефон у меня был с собой и налички в кошельке немного, дома была карточка – и без средств я не осталась.

Но как быть с учебниками. Я в его квартиру не вернусь, пусть хоть что со мной делают.

Диана махнула брелоком с ключами, и машина в ответ коротко крякнула.

– Пойдем, – она уверенной походкой женщины, знающей себе цену зашагала к железным входным дверям.

Я отстала, отвлеклась на вибрирующий телефон. Посмотрела на имя Артура на дисплее и, закусив губу, сбросила вызов.

Этот тиран отчет ждет, но мне сказать ему нечего, кроме того, что пусть другую жертву ищет для решения своих проблем.

Вспомнила его взгляд, холодный, колкий как лед и задрожала на теплом ветру. Проскользнула следом за Дианой в духоту ночного клуба.

– Ты только не думай, что я так просто от тебя отстану, – пообещала приятельница и взяла меня под руку. Вместе прошли по холлу в темный, подсвеченный лампочками зал. И лавируя в толпе двинулись прямиком к стойке. – Давай рассказывай, – насела Диана, – что там у тебя происходит со Шварцами?

– Максиму хочется закрутить с училкой, – ответила, что думала, присаживаясь на барный стул. – А его отцу это не нравится.

У Дианы загорелись глаза. Поняла, что сейчас меня ждет какая-то интересная сплетня, но услышать ее не успела.

Чьи-то теплые руки легли сзади на талию и до ушей долетел знакомый, мурлычащий голос.

– И я снова в восторге. Бесподобно выглядите, Эмма Эдуардовна. Не знал, что вы любите клубы.

Диана глянула мне за спину и наморщила складками лоб.

Попыталась отодвинуться, но руки на моей талии сжались крепче.

– Как волосы пахнут чудесно, – продолжил Максим.

И я дернулась на высоком стуле, грудью влетела в стойку. Сползла на пол с желанием домой сбежать, причем не в съемную квартиру, а в мой родной город, к отцу.

Ибо я совсем, совсем не справляюсь.

Оглянулась на Максима. И мысленно цокнула, заметив его компанию – мои студенты, в обнимку со студентками, их, наверное, вся группа сюда набилась, и все уставились на нас с Дианой.

– Глядите, предодши развлекаются, – подружка Максима протиснулась к стойке и крикнула бармену. – Секс на пляже! Два.

И тут меня вдруг охватила злость.

– Секс – это, конечно, хорошо, – оттеснила ее в сторону, не давая рассчитаться с барменом. – А к семинару завтрашнему подготовилась, Агата?

– В смысле? – ее подкрашенные брови взметнулись вверх. – К какому семинару? Вы серьезно сейчас?

– Более чем, – заверила. – Экзамены на носу, сейчас каждый зачет важен. Кстати, – посмотрела через ее плечо, на парней и разукрашенных девиц, – это всех касается. Давайте, дети, – подтолкнула Агату к подружкам и вспотевшими пальцами убрала за ухо волосы – студенты откровенно, не стесняясь, пялятся на меня, на мое платье. – Чего стоим? – повысила голос, перекрикивая басы музыки. – Про семинар все слышали? Вперед, готовиться!

В ответ мне кислые улыбки прилетели и недовольный гул, из него я разобрала, что студенты в другой клуб собираются, подальше от дурацких училок и хмыкнула себе под нос.

Получилось, выгнала. Спиной оперлась на стойку, встретила взгляд Максима. Он уходит со всеми, друзей не бросил. Но оглядывается, глазами скользит по моему платью, на губах усмешка застыла.

Это точно игра для него.

– Браун, ты сегодня на высоте, – Диана пододвинула ко мне один из коктейлей – яркий, оранжево-красный с солнечным зонтиком.

Секс на пляже – который Агате выпить не судьба.

Обхватила губами трубочку, на язык брызнула сладость коктейля. Довольная, повернулась к залу. И закашлялась, когда из беснующейся толпы вышла знакомая мужская фигура и танком поперла к стойке.

Ко мне.

Глава 25

Артур

За стойкой сидит красотка.

Если в ресторане она выглядела, как дорогая кукла. То сейчас кажется обычной веселой девчонкой. Которая легко согласится ко мне поехать после парочки коктейлей.

Я бы так и поступил, стоит лишь взглянуть на эти божественно-длинные ноги.

Но у нас на сегодня другая задача.

Я не люблю, когда меня игнорируют. Мои звонки сбрасывают. И держат за дурака.

– Пошли, – приблизился и за локоть сдернул девчонку с барного стула.

– Эй, – возмутилась подружка Эммы Эдуардовны. Посмотрела мне в глаза и растерялась – обычная реакция, когда дамы забывают, что хотели на меня наорать. На лицах появляются улыбки и включается соблазнение, и мне дают понять – покричать все еще не против. Но если только в постели подо мной. Подружка Эммы Эдуардовны машинально поправила тонкую бретельку платья. И улыбнулась. – Кто же так обращается с девушкой. Если хотите нас угостить, то я буду…

– Это за мной, – мрачно перебила ее Эмма и поджала пухлые губы. – Я сейчас вернусь.

– Это вряд ли, – разбил ее надежды. Удерживая за локоть повел через толпу в сторону выхода. – Хорошо сидим, да? Ничего не тревожит. Трубку почему не берешь?

– Да потому что! – она попыталась вырваться, я сжал пальцы сильнее. – Больно.

– Потерпишь, – отрезал.

Но все таки ослабил хватку. Она же хрупкая, чуть передавишь – и сломаю ее, фарфоровую.

Из потной толпы, из душного клуба вместе вышли на улицу, в теплый майский вечер. Пахнет черемухой, прогуливаются парочки, мигают светофоры и шумят машины.

Подвел Эмму к авто и распахнул дверь.

– Садись.

– Артур, я не хочу. Я попробовала, но Шварц меня выгнал и…

– Сядь, – надавил голосом. И ладонью ей на плечо.

Эмма с недовольным видом послушно нырнула в салон.

Хмыкнул.

Выгнал он ее. Значит, плохо старалась.

Сел за руль и щелкнул зажигалкой. Заурчал двигатель, мы отъехали от клуба и свернули во дворы.

Темно, фары освещают асфальт и белые бордюры, низкие заборчики и клумбы у подъездов. На лавочках пристроились компании с пивом, где-то играет гитара, до нас долетает припев старой армейской песни.

– Он меня прогнал, – нарушила паузу Эмма. – Не знаю, что там у вас за дела. Я простая учительница.

Которой Шварц дарит дорогие тачки. Которую называет невестой Макса.

Что там у них за отношения с Макаром – я же у нее не спрашиваю. Мне просто надо. Чтобы кто-то мог бывать в его доме. Любовницам платить бесполезно, Шварц хоть и разводится и с женой не живет, но в квартиру женщин не водит, они там вдвоем с сыном.

А эта…блонди, что рядом сидит – скосил глаза.

Красивая все таки девочка. И если бы не моя ненависть к Макару – я бы так ее не отдал, слишком жирно ему.

Перехватил руль левой, правую руку положил на ее голое колено и сжал.

– От меня толку не будет, – продолжила она, запнувшись. Попыталась сбросить мою ладонь. – Артур. Куда мы едем?

– В обезьянник, – ответил, помолчав. – Там тебя в камеру оформят, как проститутку. Добавлю, что ты у меня кошелек сперла. И загремишь на пятнадцать суток, Эмма.

– У меня же университет.

Не ответил, уставился на дорогу.

И резко затормозил, когда она, вдруг распахнув дверь, вывалилась из машины на улицу.

Моргнул раз, другой.

Ничего не предвещало, как говорится.

Черт возьми.

Это что было?

Она совсем спятила?

Выскочил во двор и бросился к ней.

Эмма поднялась – тонкая фигурка босиком на асфальте разрисованном детскими классиками. Красивое платье порвалось и колени стесаны, эти длинные стройные ноги – и такая боль. Она закусила губу, вскинула голову и сверкнула глазами.

– Я никуда не поеду. Никакая я не проститутка и кошелек у тебя не брала. И ты это знаешь.

– Знаю, знаю, – заверил. Такого еще не видел, несколько секунд потребовалось, чтобы собраться. Приблизился, она отступила. Сделал еще шаг и выставил руки перед собой, сдаваясь, – Эмма, садись, я отвезу тебя в больницу.

– Нет. Не подходи и всё.

– Дай я хотя бы посмотрю, у меня есть аптечка.

– Не подходи.

Остановился. Впервые за долгое время бессилие ощутил, и перед кем – перед хрупкой девчонкой с размазанной косметикой и разбитыми коленками.

За бессилием пришло чувство вины.

Какая она еще малышка. Потерянная, как ребенок, что заблудился в огромном торговом центре и не может найти родителей.

Только вот не плачет совсем, вместо слез гневно сжимает тонкие пальцы в кулаки.

– Эмма, прости, – глупо огляделся по сторонам, неловко сунул руки в карманы брюк, робость почувствовал. Испугался, что она сейчас уйдет. – Я просто так сказал. Припугнуть. Не собирался я тебя в обезьянник везти. Прости, – повторил. – Сядь в машину, пожалуйста, Эмма. Я посмотрю колени.

– Мозг у себя посмотри, если найдешь! – обозвалась она, продолжая пятиться, прихрамывая, отдаляясь от меня. – Придурок!

– Давай хотя бы такси вызову, – медленно двинулся за ней. – Черт. Эмма!

Она неожиданно остановилась. Облегченно выдохнул – послушалась. Бодро пошел навстречу, но тут она махнула рукой мне за спину.

Оглянулся.

И увидел, как худощавый парень в надвинутом на лоб капюшоне прыгнул в мою тачку. И, взвизгнув, машина сорвалась с места.

– Бл*ть, – выругался и побежал. У меня там планшет рабочий, у меня там ствол лежит. – Тормози! – махнул рукой.

На выезде со двора отстал.

Еще раз выматерился.

Этот идиот не знает, у кого тачку угнал.

Пизд*ц ему.

Я с ним, как с Эммой…

Опомнился и оглянулся.

Пусто.

Ушла.

А перед глазами у меня стоит до сих пор и гневное лицо, и разбитые колени. И мысль в голове, простая и ясная – эту крошку Шварцу не отдам.

Глава 26

Эмма

Такси остановилась у подъезда.

Протянула деньги водителю и, кряхтя, выбралась из машины.

Он проводил меня взглядом, в котором жалость смешалась с брезгливостью.

Ясно, что обо мне подумал. Принял за проститутку, которую поколотили недовольные клиенты.

Хромая, поднялась к двери, прижала ключ к домофону и ступила в темный подъезд. Дом старый, без лифта, и я, вздыхая, поплелась по лестнице.

Завтра мне в универ. И если разбитые коленки можно спрятать под брюками, то вот стесанные ладони увидят все – и студенты, и преподы.

А еще Диана видела, как Артур вытащил меня из клуба. И если я в ней ошиблась, и она всем разболтает…

Не видать мне работы.

Поднялась на площадку – здесь уже горит свет. Осторожно перебрала в пальцах ключи, вставила в замочную скважину.

И вздрогнула, когда пролетом выше раздался шорох. А затем быстрые шаги по ступенькам.

Подняла голову и увидела Макара, что деловито спускается ко мне. На лице хищная улыбка, в руках моя потрепанная сумка.

– Я уж думал, не дождусь тебя сегодня, – чуть раздраженным начальственным тоном высказал он. И лишь после этого опустил взгляд на мои ноги. Густые брови сдвинулись на переносице. – Что случилось?

– А вам не плевать? – огрызнулась. Сорок минут назад я из машины Артура выпрыгнула на ходу, настолько эти двое меня довели.

Мне не страшно больше.

– Давайте сюда сумку, – схватилась за ремень и рывком дернула ее на себя.

Макар так растерялся, что легко выпустил ее из рук. Машинально отступил, когда я распахнула дверь. Но скрыться в квартире мне не дал – уверенным движением придержал створку.

– Что, слово решили сдержать, трахнуть пришли? – обернулась на пороге. – Прошу тогда. Сейчас в душ схожу и начнем. Только у меня презервативов нет, – вспомнила. – Поэтому сначала в аптеку сгоняю.

– Что ты несешь, – он поморщился. Подтолкнул меня в квартиру и шагнул следом за мной.

В удивлении приоткрыла рот.

Что, так легко? Нужно было сразу согласиться, чтобы ему расхотелось? Лишь теперь вспомнила, что это и, правда, психология – добыча сама идет в руки, и у охотника пропадает запал.

– Презервативы есть у меня, – сказал вдруг Макар. Плечом оперся на косяк и с интересом посмотрел мне в глаза. – Что стоишь? Иди в душ.

Нерешительно сжала в руках ремешок сумки.

Мужчина оглядел мою скромную прихожую, коридор с выцветшими, кое-где порванными обоями. Не привык он к таким квартирам, но виду не подал, его лицо осталось непроницаемым.

Зато его выдал вопрос, в тишине прозвучавший интимно, низко.

– Переехать отсюда не хочешь, Эмма? В нормальное жилье.

– Вы мне жилье хотите купить? – усмехнулась.

Он улыбнулся в ответ, краешком рта. Как пришелец в моей прихожей в своем элегантном костюме, с салонной укладкой, от него дорогим парфюмом пахнет и хорошими сигаретами, деньгами, силой, властью.

– Пока просто снять, – ответил Макар, распахивая пиджак. – А дальше посмотрим.

Мне почудилось, или это, правда, он между строк намекает мне стать его любовницей?

Недоверчиво качнула головой и не выдержав, выложила.

– Мой отец похож на вас. Такой же влюбленный в работу бизнесмен, у которого на первом месте деньги. Его состояние нравилось моему жениху. Очень. Больше, чем я сама, – шагнула прямо на него и запрокинула голову. – Получается, что любви нет. Только расчет есть. Вот вы на что рассчитываете, Макар Матвеевич? Что всё купить можете. Живете, как робот. Умрете так же. И даже не узнаете. Что не все люди продаются. До свидания, – толкнула его в грудь.

И мужчина рассеянно попятился за порог.

Хлопнула дверью у него перед носом, дрожащими руками задвинула защелку, не веря, что справилась, что прогнала его.

Встала на носочки и посмотрела в глазок.

Стоит на площадке, сунув руки в карманы. Не уходит, разглядывает мою дверь. Играет музыка, кажется, его телефон звонит.

А он либо не слышит, либо просто не хочет отвечать.

Закусила губу, рассматривая его сквозь мутное стекло. И все равно, при всей моей злости на него – этот мужчина красив, особенно сейчас, такой задумчивый.

Неужели моими словами озадачился?

И оставит меня.

Растерла лоб и отошла от двери. Прихрамывая, двинулась в ванную.

Я молодец, я умница, за один единственный вечер избавилась сразу от обоих, и от Макара и от его врага Артура.

Это надо отметить.

Решено – после душа открою вино.

Глава 27

Обычно студенты первыми срываются с места, радуясь, что мучения закончились наконец-то.

Но едва прозвенел звонок – и из-за стола подскочила я.

– Всем спасибо за семинар, – глазами обвела группу и задержалась взглядом на Агате – подружке Макса. Она так и не подготовилась и, вообще. Вид у нее такой, словно она всю ночь не ложилась. Или, наоборот, из постели не вставала.

И там была не одна.

– До свидания, – прощаются со мной студенты и цепочкой между рядами плывут вниз, к выходу.

– До свидания, – отозвалась, убирая в сумку учебники. Мельком глянула на часы.

Сегодня с Дианой даже парой слов перекинуться не успели. Но преподаватели у меня за спиной не шепчутся – значит, новая приятельница ничего про вечер в клубе никому не сказала.

Поэтому хочу пригласить ее поесть пирожных.

И отблагодарить.

Вышла в коридор, поправила на плече сумку. И уже сунула ключ в замок, но в аудитории кто-то уронил стул.

– Еще не все? – заглянула. И наткнулась на Максима.

Он на платформе преподавателя, за моим столом. Наклонился и поднял стул, уселся, закинул ногу на ногу.

– Шварц, мне нужно закрыть кабинет, выходи, – поторопила парня.

– Не могу, Эмма Эдуардовна, – он качнулся на стуле. Улыбнулся. – Ноги отнялись.

Втянула носом спертый воздух, мысленно уговаривая себя не реагировать на идиотские шуточки.

– Тогда оставайся. А я ухожу и ключ отнесу на вахту.

– Ладно, – не испугался он. Наклонился и дернул один из ящичков стола. Присвистнул.

– Не смей там шариться, – все таки не выдержала, в голосе прорвалось раздражение. Шагнула в кабинет и махнула рукой. – Максим, мне некогда. Покинь помещение.

– Я же сказал. Не могу, – он открыл другой ящик. И вытянул на свет два бокала. Поставил их на стол.

А рядом бутылку шампанского.

– Какой у вас волшебный стол, Эмма Эдуардовна, – похвалил, глядя мне в глаза, продолжая улыбаться.

Нахмурилась.

Хоть чем поклясться могу, что не было там сегодня ни бокалов, ни спиртного. Покосилась на рюкзак под ногами у парня.

– Фокус-покус, – Максим поднялся. – Покруче будет, чем кролик, которого за уши тянут из шляпы, да?

– Шварц, – услышала голоса в коридоре и торопливо прикрыла дверь. Не хватало только, чтобы студенты застукали нас тут вдвоем, с шампанским. – Быстро собирай это всё, – процедила. – И вали отсюда.

Он бросил на меня удивленный взгляд. Хмыкнул. И засмеялся.

– Как грубо, Эмма Эдуардовна, – не обращая внимания на мое перекошенное лицо он ловко раскрутил железяку на пробке.

И та немедленно, с громким хлопком, рванула вверх. Из бутылки полилась пена, заливая бумаги, запахло шампанским.

– Ты совсем обалдел? – глазам не поверила, сколько же наглости у этого мажора. Решительно двинулась на него с желанием разбить бутылку об его темноволосую голову с модно выбритым виском.

– Да бросьте, рабочий день ведь закончился, – он налил шампанское в один бокал, во второй, и я поднялась на платформу. – Просто так странно получилось, – парень повернулся. – Что мы с вами за знакомство так и не выпили.

Он протянул мне бокал.

Вцепилась пальцами в тонкую ножку. И, не раздумывая, плеснула содержимое ему в лицо.

Секунда, другая, третья – в аудитории висит тишина, в открытое окно доносятся разговоры и смех, ласковый майский ветер треплет тонкую полупрозрачную штору.

Максим моргнул мокрыми ресницами, слизнул с пухлой нижней губы капельку шампанского. Его глаза блеснули.

И парень рывком притянул меня к себе.

Губами впечаталась в его влажные губы. На языке фраза завертелась, которую я сказать собиралась язвительным тоном: ну что, остыл?

Эту фразу слизнул его горячий язык, он нахально толкнулся мне в рот. И сильные руки по-мужски крепко сжали мои бедра.

Голова закружилась от фруктового вкуса и в нос ударил запах белых цветов. Оперлась ладонями в его плечи, обтянутые клетчатой рубашкой и изо всех сил вырвалась.

– Интересно в вашем университете семинары проходят, – прозвучал от двери холодный, мрачный, будто на похоронах, голос, не давая мне прийти в себя.

Отшатнулась от студента и оглянулась.

Взглядами столкнулись с Макаром.

Правой рукой он держится за дверь. В опущенной левой букет цветов – бутоны почти подметают пол. Он неотрывно смотрит на меня, но я знаю, что он так же видит и сына за моей спиной.

И бутылку шампанского, что стоит на моем рабочем столе.

Черт его возьми.

– Забирай и уходи, – впечатала бутылку в грудь Макса и рванул его за рукав рубашки.

– Да мы вроде только начали, – не согласился парень, чем почти до бешенства довел.

Кто ему позволял такое развязное отношение, я ведь объяснила, почему явилась в ресторан к его отцу.

Развернулась к двери и не глядя на старшего Шварца решительно прошла мимо, выскользнула в коридор.

Макар вдруг выбросил руку вперед и вырвал ключи из моих пальцев.

– Максим, я с твоим преподавателем переговорю о ее поведении, – бросил сыну и хлопнул дверью аудитории.

Повернул в замке ключ.

Глава 28

– Дайте сюда, – не скрывая возмущения вырвала из рук Макара ключ. Дрожащими пальцами попыталась нащупать замок, но Макар снова перехватил мою руку.

– Эмма, не надо меня злить.

– Вы понимаете, что пары закончились? И нельзя запирать студента в аудитории.

– Иди и пожалуйся ректору, – он усмехнулся.

А я вспомнила, как глава универа бросилась к Шварцу чуть ли не с объятиями, едва он на парковку заехал и двигатель заглушил.

Конечно. Любимый спонсор.

– Ладно. Что вам нужно? – покосилась на редких студентов, шатающихся по коридору. – У меня мало времени.

– Так впечатлился твоей вчерашней речью, – он поднял букет, придирчиво осмотрел его со всех сторон, – что тоже решил рассказать о себе.

– Не нужно, – поморщилась на эту издевку, но мужчину мой мрачный вид не остановил.

– Я рано женился, и только из чувства долга, пацаном был и о вашей женской хитрости ни черта не знал. Ребенок ведь Жанне не нужен был. Чуть ли не сразу после рождения Макса она побежала делать пластику груди, понимаешь? – он бросил на мою грудь такой откровенный взгляд, что меня обдало жаром.

Выдернула из его рук цветы.

И прикрылась от него букетом.

– То есть я влюблен не был, – Макар хмыкнул на этот мой беспомощный жест и продолжил с видом повелителя, которого хочешь-не хочешь, а слушаешь. – Ни в нее, ни в кого, представь, Эмма. Ни разу не влюблялся.

– Поздравляю, – посмотрела на его руку – обручального кольца нет, снял. Зато на указательном пальце он лениво покручивает ключи от аудитории, в которой его сын и мой несносный студент сейчас распивает шампанское.

– Так не с чем поздравлять. Любовь – это прекрасно.

– Что вы от меня хотите? – не выдержала.

– Да сам не знаю, – он пожал плечами. – Понравилась ты мне, – ответил прямо, глядя в глаза.

С трудом сглотнула. Я знаю таких, как он бизнесменов, что шагают по головам, у папы все партнеры такими были, и в одном Макар точно прав – не любили они никого.

И уже не полюбят.

– Зато вы мне не нравитесь, Макар Матвеевич, – ответила так же честно, ведь дело тут не в его неотразимости, а в его уверенности, что я радоваться должна его вниманию.

– Максим больше приглянулся?

Мимо, цокая каблуками, продефилировала Диана. Поздоровалась со Шварцем, но он даже не повернулся, продолжил сверлить меня взглядом, а я вдруг осознала, что он всерьез об этом спрашивает, всерьез думает, что меня, учителя, заинтересовал мой студент.

Его темный взгляд снова скользнул мне на грудь, медленно поднялся к губам и завис там.

– Да, – ляпнула. – Максим лучше, он хотя бы молод, Макар Матвеевич. А вам, через год-другой, жизнь подкинет неприятный сюрприз. Такой. Который не поднять, разве что виагрой. В Казанову играться поздно уже, понимаете? – передразнила и в ту же секунду пожалела об этом, его глаза сверкнули молнией в грозовом небе, и коридор вокруг сразу стерся, смолкли все звуки, я будто наедине с ним оказалась в черной глухой ночи.

– За мной пошла, – сухо, отрывисто приказал Шварц после долгой паузы и двинулся по коридору, уверенный, что я его команду выполню.

Растерянно оглянулась на дверь, где он запер Максима. И мысленно чертыхнулась.

Ну вот в чем я опять виновата? Я снова не права? Да пусть что хотят делают, цари.

Бросила букет у дверей и развернулась в другую сторону, за углом шагнула на лестницу и уверенно спустилась в холл.

Вниз ведут две лестницы. Первая – главная, там ступени выложены мрамором, по стенам развешаны картины и цветы.

А эта вторая. Здесь на стенах облупилась краска и старые деревянные перила усеяны занозами. Ремонт сделать не успели, но собираются на летних каникулах, ведь дорогой Макар Матвеевич снова проявил щедрость и выделил средства.

Шла и плевалась себе под нос, вполголоса ерничала и потеряла бдительность, не услышала быстрых шагов позади.

А когда меня вдруг схватили за пиджак и теплая ладонь накрыла рот, не давая сорваться пугливому крику – было уже поздно. Мужская рука крепко перехватила меня за талию и легко оторвала от пола, меня почти швырнули в темноту под лестницу. Спиной ударилась в стену.

– Ты импотентом меня обозвала, Эмма? – горячие губы обожгли щеку. Меня рывком развернули и вжали грудью в стену. Мужские руки задрали юбку.

И не чтобы просто отшлепать цветами, как тогда, в машине – поняла это, когда Макар резким движением сдернул с меня трусики.

– Не надо, – пискнула, уверившись – этот мужчина способен на что угодно. Даже отыметь меня здесь, в универе, под лестницей.

– Не надо болтать о том, чего не знаешь, Эмма.

Широкая ладонь накрыла промежность и сжала. Меня с ног до головы током прошило. Складки стали влажными, ему на руку, как из спелого персика, брызнул сок.

Удивленная, всхлипнула.

Что происходит. Я не хочу этого мужчину, нет.

– Хочешь меня, – его слова разбили вдребезги мысли. Удар мужских бедер в меня и твердая выпуклость даже через брюки почувствовалась так остро, словно нет между нами преград. – Эмма, не надо играть со мной, – выдохнул он на ухо. – Вчера я тебе почти поверил. А сегодня увидел, какая ты развратная училка. Уезжай из города. Завтра же. Или я не поведусь больше на слезливые речи. Клянусь, я тебя оттрахаю. И не один.