Текст книги "Невеста конкурента (СИ)"
Автор книги: Дана Блэк
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)
Глава 19
Закрылась в туалете.
Разделения на мужской и женский тут нет, что странно для такого хорошего ресторана. Просто несколько небольших помещений с длинным во всю стену зеркалом и парой раковин.
И за отдельной дверцей унитаз.
Заглянула сначала туда – никакого окна и в помине нет.
Вернулась к зеркалу и уставилась на свое отражение.
Глаза горят странным блеском, я словно возбуждена всей этой игрой. Вот только не игра это, конечно, не стал бы такой серьезный мужчина, как Макар Шварц, просто так, от скуки, запугивать меня.
Сполоснула разгоряченное лицо, стараясь не задеть макияж. И выскользнула обратно в коридор. Толкнула дверь соседнего туалета – пусто.
И все то же самое – раковины и зеркало, и уголок задумчивости за прикрытой дверью.
Окна нет.
Прошла до третьего туалета, дернула ручку.
И, боясь верить своему счастью, замерла на пороге.
Небольшое окно, почти под самым потолком. Но я и сама не крупная, как медведь из мультика точно не застряну.
Оно приоткрыто. В воздухе стоит стойкий запах моющего средства – недавно тут прибирались.
Уборщица еще даже не унесла ведро с мутной, остро-пахнущей водой.
Скользнула в помещение и заперлась.
Быстро выплеснула воду в раковину и перевернула ведро. Поколебавшись, сняла новые туфли – не хватало только навернуться здесь, на еще мокром блестящем полу.
И сломать себе шею.
Босиком забралась на ведро и высунулась в окно.
Уже стемнело, отсюда виднеется проспект – он весь в огнях. На улице теплынь стоит, и народ гуляет, до меня долетают звуки разговоров и смех.
Сильнее распахнула створку. Пальцами вцепилась в раму и приподнялась на носочках. Вытянула подбородок.
Немыслимо.
Я ведь преподаватель, в престижном универе. Пытаюсь сбежать через окно туалета от нашего спонсора.
А если кто-нибудь снаружи увидит?
Постояла еще, прикидывая варианты. Возвращаться в зал нельзя, сейчас Макар подпишет документы, и…
Мысленно смирилась, что выбора у меня нет. Со вздохом начала подтягиваться на руках.
Голую ногу поставила на раковину, оперлась.
Высунулась в окно и улеглась на раму животом.
И чуть не завизжала, от неожиданности и страха, когда сзади меня крепко ухватили за бедра и потянули назад.
– Это что за представление, – раздался за спиной знакомый мужской голос. Босая нога соскользнула с раковины, и я, потеряв опору, завалилась в сильные мужские руки.
– Отпустите меня, – завозилась, пытаясь выпутаться, платье задралось почти на бедра. – Вы почему сюда вошли? – с трудом поднялась. – Я ведь закрылась.
– Вообще-то, вы сюда вошли, – насмешливо ответил мужчина. Его льдисто-синий взгляд метнулся к двери – открытой, за которой виднеется унитаз.
Пораженно моргнула. И не из-за того, что мы сейчас заперты вдвоем в туалете. А потому, что этот человек вдруг начал разговаривать со мной вежливо, как с дамой.
Будто не он, полчаса назад, на крыльце, недвусмысленно намекал, что не против этой ночью воспользоваться моими услугами.
– Я Артур, – представился он, чем еще сильнее загнал в тупик. Его взгляд задержался на моих голых ногах, и я торопливо одернула подол платья. Он ухмыльнулся. – Вас проводить, Эмма? Там ничего сложного, в общем. По коридору до холла. И мимо гардероба. Там еще хостес стоит. Вам помогут, если сами не справитесь.
– Это смешно по-вашему? – щеки запекло так, словно я под палящим солнцем уснула. Отвернулась, нервными движениями продолжила поправлять платье. Ощутила, что мужчина продолжает беззастенчиво пялиться на меня. И в раздражении бросила через плечо. – Может, вы выйдете все таки?
– Может, – согласился он неожиданно. И низко, хрипловато, задал вопрос. – Вас не выпускают из ресторана, я прав?
Промолчала.
Тут не надо быть гением, это ясно и так – никто в трезвом уме не полезет в окно, когда есть дверь.
Но этот человек не из любопытства спрашивает, слышу по вкрадчивому тону и чувствую его взгляд – тяжелый, мрачный – так он в зале на Макара смотрел.
На руках от тревожного предчувствия выступили мурашки.
– Выйдите отсюда, – попросила севшим голосом, не поворачиваясь, мне вдруг очень тесно стало здесь, с ним наедине.
– Красивая фигура, – отозвался Артур. И добавил, таким хищным голосом, что мурашки по коже пустились вскачь. – А вы ведь без белья, Эмма?
Не успела запаниковать – к моему облегчению послышались его мерные, неспешные шаги. Открылась дверь – повеяло сквозняком из коридора.
И щелкнул замок.
Оглянулась – ушел. Слава Богу. Как можно быть таким пугающим?
Сразу стало легче дышать, снова плеснула воды в лицо. Успокоившись, опять забралась на ведро.
Второй раз все проделала проворнее, не мешкая. Подтянулась на руках, оттолкнулась от раковины и перебросила ногу на улицу. За ней вторую.
Уселась и глянула вниз.
Мелкие камешки вперемешку с зеленой травкой, но прыгать – отобью себе пятки. Или ногу подверну.
Черт бы побрал этого мудака Шварца.
Огляделась – кажется, никого. Вздохнув, перевернулась на живот. И начала медленно сползать вдоль стены, цепляясь за раму, ломая ногти.
И на этот раз завизжала, когда снизу меня сцапали за бедра сильные мужские руки. И дернули к себе.
Глава 20
Босыми ногами коснулась прохладной травки. Платье снова задралось, и я ощутила голыми ягодицами. Что в меня упирается твердый бугор ширинки.
Этот человек позади меня возбудился. Видел, как я ползу из окна, и все, что у меня под платьем находится.
Слышу его тяжелое дыхание.
Стало жарко.
Дернулась, и мужские руки разжались, выпустили меня из кольца.
– Что такого должно было случиться между вами с Макаром, – этот голос, глуховатый и насмешливый преследовать теперь будет меня во сне, – что ты полуголая сигаешь из окна.
Он опять отбросил вежливость и сам, не давая опомниться, рывком развернул к себе.
Здесь, у стены – полумрак, полоса света от фонарей доходит до свежевыкрашенного белого бордюра, и резко обрывается, словно срезанная ножом.
Дальше темень, в этой темени я стою и дрожу, а рядом высокий мужчина с суровым лицом.
Артур – ему подходит такое королевское имя.
– Играть в молчанку бесполезно, – не дождавшись ответа, Артур притянул ближе к себе, его ладонь легла на шею, заставляя меня запрокинуть голову. – Чего от тебя хочет Шварц?
– Чтобы я от его сына отстала, – послушно выговорила.
– А ты к нему пристаешь?
– Нет. Я… тут случайно.
Артур усмехнулся на это жалкое оправдание. Отпустил и пристально оглядел мое тело под тонкой тканью платья.
– Хватит так смотреть, – не выдержала.
– Как? – на его лицо падает тень, оно кажется жестким, но есть еще что-то, в этих хищных чертах. – Просто интересно. В мое время учителя носили юбки ниже колена. Глухие пиджаки. И самое главное, – его рука почти невесомо коснулась моих бедер, – белье, Эмма Эдуардовна. Знаете, что это такое?
– С чего вы взяли, что я преподаватель, – смахнула его руку. Стыдно стало, что меня застали в таком виде, что на меня смотрят тяжелым мужским взглядом, как на училку из ролика для взрослых – ту, что зачеты принимает с раздвинутыми ногами, лежа на столе.
– Максим сказал.
Проследила, как он лениво привалился плечом к стене, продолжая изучать меня.
– Есть предложение, Эмма Эдуардовна.
– Какое? – в горле запершило. Не понравился его тон – нарочито спокойный, тон начальника, не привыкшего к отказам.
– Мне нужен человек, который будет постоянно бывать в доме Шварца, – вывалил он на меня откровенность, так легко, так просто. И вдруг сунул руку в карман брюк. Небрежно хлопнул красными корочками удостоверения у меня перед носом.
В темноте я разобрать ничего не смогла, но поверила сразу – корочки настоящие, он не бандит, как я сначала подумала.
Этот мужчина из органов.
– Я с вашим Макаром вижусь второй раз в жизни, – сказала, успокаиваясь. От полицейских нет опасности, мне ничего не грозит.
И даже то, что мы стоим в полутьме у стены ресторана – перестало пугать. С проспекта доносится шум машин и гул голосов, смех и звон стеклянных бутылок.
Май теплый и пахнет так сладко – сиренью и ландышами.
– Я ничем не смогу помочь, – закончила уверенно. – Меня к нему в дом никто не пустит, видела его жену, и она…
– Ты же училка. Которая принимает в подарок дорогие тачки, – Артур отлип от стены и шагнул на меня, не успела попятиться, как мужчина резко развернул меня за бедра и впечатал ягодицами в кирпичи. Он навалился сверху, и я снова ощутила это – его желание, туго натягивающее брюки. – Пораскинь мозгами, Эмма. Репетиторством займись со своим студентом.
В его интонации прозвучало нечто такое издевательское, ясно стало – плевать ему, чем я буду заниматься с Максимом, пусть даже, как в ролике ноги раздвигать, главное – чтобы я приходила в дом к Шварцам.
И после докладывала ему, что там происходит.
Так ведь?
– Я не могу, – выдохнула и замерла, когда длинные пальцы задрали платье и теплая ладонь змеей нырнула под ткань, коснулась моего голого бедра.
– Зато я могу, – шепнул он, наклонившись к моему лицу. – Могу сделать так, что вместо лекций ты будешь в отделении болтать, как ни в чем не виновата.
Беспомощно подняла на него глаза – это же шантаж, он сам знает, что арестовать меня не за что.
Но он смотрит в ответ, и я вижу – его лицо не дрогнет, ему нужно зачем-то до Макара добраться, и он доберется.
Потому что ему подвернулась я.
Глава 21
Четыре пары, и именно сегодня – это просто ужасно. Если бы мне достались студенты, которые учатся на отлично – я бы со стыда сгорела.
Я несу им полную чушь, а не разумное, доброе, вечное.
Но группам, которые я веду – психология не слишком нужна, у нас, когда я училась было тоже самое. Мы зачем-то изучали основы права, хотя сейчас, спустя год, я ни одной лекции не вспомню.
Звонок прозвенел, и я с облегчением поднялась.
– На следующей лекции будет зачет, – предупредила оживившихся студентов, они всю пару с тоской поглядывали в окно.
Погода чудесная, майский день теплый, навевает мысли о выходных, и это уже в начале недели. На переменке слышала, как ученики договариваются смотаться на шашлык к озеру в пятницу.
И пропустить субботние лекции.
Я бы тоже с удовольствием не пошла на пары, вчера мне казалось, что получить это место – невероятная удача.
Сегодня – это кошмар наяву.
Дождалась, пока аудитория опустеет, вышла последней и запирая, услышала за спиной смешки.
Девушки опять обсуждают мои стоптанные туфли. Заняться им нечем. Но лучше бы вчера в ресторан я заявилась в них. И в своей юбке ниже колен.
Тогда бы не привлекла лишнего внимания.
Да что там.
Надо было остаться дома.
Перед уходом заглянула на кафедру, кивнула Диане.
Знакомая пьет чай и лакомится рассыпчатым печеньем, все крошки летят на ее светлую короткую юбку.
– Домой? Меня подождешь? – с набитым ртом попросила Диана и отставила кружку. Поднялась и небрежно стряхнула крошки на пол. – Так.
Она открыла шкаф, повесила на плечо сумочку.
– Чего такая без настроения? – спросила сочувственно. – Достали детки?
– Немножко, – призналась и улыбнулась. – Не думала, что смогу преподавать.
– Главное – границы сразу расставить, – авторитетно заявила Диана, выходя в коридор, – чтобы на шею не садились. А то видят молоденькую училку и думают, что им все можно.
– Да, – кивнула, вспоминая Максима.
– Что вечером делаешь?
Мы уже вышли на крыльцо, залитое солнцем, и в плотном пиджаке тут же стало жарко. Торопливо спустилась по ступенькам, с ужасом представляя, что сейчас придется трястись в душной маршрутке.
– Пошли, подвезу, – предложила Диана и щелкнула брелоком сигнализации. Ей приветливо мигнула новенькая зеленая малолитражка. – Так что на счет вечера, планы есть?
– Какие планы, – с благодарностью двинулась за ней, – я же тут новенькая. Никого не знаю.
– Меня знаешь. Предлагаю рвануть в клуб, развеяться. У нас классные клубы. Конечно, молокососов там тоже полно. Но есть и приличные мужики. В костюмчиках. У тебя же нет мужика?
Качнула головой. И едва не споткнулась, когда заметила Максима, отделившегося от машины. Мой студент, широко улыбаясь, двинулся к нам, в руках – роскошный букет роз.
Это зрелище не укрылось от Агаты – тощей девчонки модельной внешности, чувствую, пока не появилась я – они с Максимом встречались.
И так же чувствую на себе ее гневный взгляд.
С нарастающим раздражением зыркнула на парня, цветы в его руках – и скользнула на раскаленное кожаное сиденье в машине Дианы.
Шварц совсем ума лишился.
На виду всего универа, с розами своими…
– Эмма Эдуардовна! – крикнул парень, догадавшись, что добыча ускользает и трусцой побежал наперерез. Нашей машине.
Хлопнул ладонью по кузову и улыбнулся до ушей.
– На пару слов можно?
Нельзя!
Захотелось выкрикнуть это, но в памяти тут же всплыло мужское лицо. Холодные, как льдинки, голубые глаза, упрямо сжатые четкие губы, едва заметные, пересекающие лоб морщинки.
Враг старшего Шварца и мой кошмар.
Артур уже звонил сегодня, интересовался, как у меня дела.
Три раза.
И меня от одного его вкрадчивого голоса теперь в дрожь бросает. Главное – я знаю этот психологический прием, давление на жертву, жесткий прессинг, чтобы задавить все сомнения.
Я знаю прекрасно, но противостоять ему не могу. Потому, что еще лучше представляю, какие проблемы он мне устроит.
– Занятно, – оценила сидящая рядом Диана и вытянула из бардачка губную помаду. – Это нахальный мажор Шварц, и с цветами. К тебе? В курсе кто его отец?
– К сожалению, – отозвалась, глядя на Максима.
Если он сейчас уберется отсюда с дурацкими розами – мне не придется выходить и мямлить про репетиторство.
Черт возьми, кем я буду выглядеть? Парень же бог знает что себе надумает тогда.
Но Максим стоит перед капотом, держит букет, продолжает улыбаться и ждет.
– Да ну блин, – вдруг по-студенчески выдохнула Диана и тронула меня за руку. – Вон, глянь, – глазами она показала на заруливший в ворота черный блестящий Мерседес. – Сегодня – счастливый день. Макар Матвеич собственной персоной в нашу альма-матер.
Глава 22
Макар Матвеевич под взглядами собравшихся домой студентов плавно зарулил на парковку. Максим тоже его заметил. И с каким-то ребяческим упрямством поднял выше букет цветов.
На миг показалось, что этот парень отца дразнит, мстит ему за что-то.
А под раздачу все равно попаду я.
На принятие решения мне всего несколько секунд понадобилось.
Нельзя, чтобы Макар думал, будто его сын таскает мне цветы просто так. Будто невесте.
Распахнула дверь и торопливо выбралась из машины, краем зрения заметила, что и Макар Матвеевич в своих безупречных глянцево блестящих туфлях ступил на асфальт.
Фу, ну и жара, тонкая блузка прилипла к спине, в глухом, не пропускающем воздух пиджаке я варюсь, как в кипятке.
– Добрый день, Эмма Эдуардовна, – Максим с готовностью шагнул навстречу, носом коснулся алых бутонов роз. – Только понюхайте, как пахнет.
Неловко приняла букет, всем телом ощущая на себе пристальный и раздраженный взгляд старшего Шварца.
– Спасибо, – поблагодарила сухо. Отступила от машины и любопытной Дианы, которая навострила уши и высунулась в окно. Услышала ее звонкий кокетливый голос и проклятую фразу.
– Какой сюрприз, Макар Матвеич, здрасьте.
– Здрасьте, – ответом ей послужил низкий, будто простуженный голос, такой холодный, что даже жара, кажется, отступила.
Мужчина приблизился к нам, высокомерно оглядел букет в моих руках и обратился к сыну.
– Максим, мне с твоим преподавателем нужно переговорить пару слов.
– Опять? – Макс усмехнулся. – Вчера после вашего разговора, Макар Матвеевич, она с приема убежала, а сегодня что будет? В универ не вернется? Нет, пап, извини. Ты зачем приехал? Ректорат в здании находится, не здесь.
– Максим, – низко, со свистом, выдохнул он.
– Добрый день, – вклинилась, и Макар перевел тяжелый взгляд на меня. Прижала цветы к груди, как щит. И расправила плечи. – Я как раз хотела поблагодарить Максима за цветы. Знаете, как это бывает, – доверительно понизила голос, – студент плохо успевает и пытается задобрить преподавателя. Я хочу пойти навстречу. Можем позаниматься дополнительно. Три-четыре урока, чтобы на экзамене Максим зачет получил. Можно сегодня. У вас дома.
От последней моей фразы лица Шварцов одинаково удивленно вытянулись. Я и сама поразилась, какой наглостью несет от моего предложения, но слов назад не возьмешь.
И Артур, уверена, сегодня еще будет звонить.
– Я согласен, Эмма Эдуардовна, – первым откликнулся Максим. – Согласен на всё. Даже яд принять из ваших рук готов с улыбкой. А уж заняться…психологией…
– Макс, – рявкнул Шварц, обрывая его. – Оставь нас.
Максим зыркнул на него. Но промолчал, шутовски поклонился. Он попер через парковку, и я с ужасом заметила, что на нашу троицу пялятся даже из окон.
Я ведь еще и недели не отработала, а уже второй раз принимаю подарки от мажора-студента и стою у всех на обозрении с его отцом-спонсором.
– Репетиторство, значит? – Макар посмотрел на цветы в моих руках, на простой серый пиджак, к которому я прижимаю букет и отступил на шаг. – Я как раз еду домой. Садитесь, Эмма Эдуардовна, подвезу.
Он развернулся, не дожидаясь моего согласия, уверенный, что я пойду за ним, двинулся к своей машине.
Покосилась на Диану – у приятельницы такое заинтригованное лицо, она будто жалеет, что поп-корн не захватила, уставилась на меня – и в хитром зеленом взгляде куча вопросов.
– Позвонишь сегодня вечером? Сходим в клуб, – предложила, понимая, что обязана с ней пойти, иначе она потом такие слухи распустит среди преподов, что мне уже будет не отмыться.
Мне и студентов хватает. Которые черте что навоображали.
– Позвоню, конечно, Эмма, – пропела Диана и сложила руки на руле.
Забрала из ее машины тяжелую сумку, повесила на плечо. И с цветами уверенным шагом приблизилась к Мерседесу Макара.
Хотела юркнуть на задние диваны, но мужчина перегнулся через сиденье и открыл дверь впереди.
Смело заняла место рядом с ним.
Увидела, что в машину к Максиму загружается группа гогочущих парней. Макар дождался, когда сын с друзьями скроются за воротами.
И лишь потом плавно тронулся с места.
Салон наполнил невероятный аромат роз. И повисла напряженная тишина.
Мысленно приготовилась давать отпор этому мрачному мужчине и повторять то, что уже сказала – у Максима проблемы с моим предметом, и нужно немного позаниматься перед экзаменом.
Но едва мы выехали за ворота – Макар свернул в один из дворов, зеленый, залитый солнцем, наполненный мамочками с колясками.
Он остановил машину в тени пышного клена, неуловимо быстро нажал какую-то кнопку.
Мое сиденье резко откинулось назад, и я вместе с ним.
– Что вы… – вскрикнула и выпустила из рук цветы. Макар отшвырнул букет в сторону, наклонился, и рывком, за бедра, перевернул меня на живот. – Отпустите!
Завозилась и похолодела, когда он задрал на мне юбку. А потом вскрикнула еще раз, ощутив шлепок по ягодицам…букетом.
Зашуршала упаковочная бумага, на ягодицы обрушились удары, один за другим, нежными бутонами он отхлестал меня с такой силой, что лепестки полетели в стороны, засыпали салон.
– Слушай сюда, училка малолетняя, – за воротник, как котенка, Макар поднял меня и развернул к себе. Немигающим взглядом уставился в глаза. – Ты совсем охренела? Не буду я с тобой играться. Отстань от моего сына, последнее предупреждение. Иначе приеду и трахну так, что встать не сможешь. Поняла? Пошла вон.
Он распахнул дверь.
Схватила сумку и пугливо выскочила из машины, на ходу одергивая юбку.
Дверь захлопнулась, и черный Мерседес, развернувшись и взвизгнув, полетел к выезду со двора.
Дрожащими руками пригладила непослушные волосы, смахнула с головы и одежды алые лепестки роз.
Вокруг ничего не изменилось. Та же детская площадка, и мамочки с колясками мирно прогуливаются на свежем воздухе, дует теплый ласковый ветерок.
Я стою под кленом и слушаю, как в сумке звонит телефон.
Мелодия оборвалась и началась по новой, я вжикнула молнией и достала сотовый. Сглотнула, глядя на экран.
Приняла вызов.
– Да.
– Да – ты уже у Шварцев? – спросил на том конце Артур.
– Нет, не у них и не смогу, – выдохнула и поплелась вдоль гаражей к выходу на проспект, – я пыталась, но приехал Макар и сказал…
– Я не спрашиваю у тебя, что он сказал, – перебил Артур негромким, стальным голосом. – Эмма, плевать, что не нравится Шварцу. Езжай к ним. Сейчас. Вечером буду ждать отчет. Всё, отбой.
Сказал он.
И бросил трубку.
Глава 23
Макар
Достал из шкафа чистую рубашку.
Весь день сидел в офисе с кондиционером, и в машине тоже не жарко, а все таки рубашка уже несвежая.
А у меня скоро важная встреча.
Еще бы в душ заглянуть. В такую жару, вообще, хочется ходить голым. Услышал, как хлопнула входная дверь и выглянул в коридор.
– А где туфли? – от входа крикнул сын и бросил рюкзак на пол. Двинулся по коридору. – Ты Эмму Эдуардовну не привез что ли?
– Она передумала, – вспомнил, как полчаса назад выпорол горячую училку букетом. Точно не придет, хоть и молоденькая, но не дура, всё поняла.
– Как передумала? – Максим остановился на пороге спальни, прислонился плечом к косяку. – Что ты ей опять сказал?
– Ничего я ей не говорил, – отозвался с раздражением и вернулся к шкафу. В душ сходить не успею, Максим теперь не отстанет. – Сказала, что я ей мало предложил. За уроки. На большую сумму рассчитывала.
– У тебя денег что ли нет, пап?
Отмахнулся.
Ну как так Макс не видит, что эту девчонку лишь деньги и волнуют? Когда он уже повзрослеет.
Накинул рубашку. И услышал звонок в дверь.
Дружки его опять, наверняка, будут весь вечер играть в видеоигры. Девушек Максим не приглашает. Не считая той дурацкой вечеринки на прошлой неделе, когда он меня шантажировать вздумал.
А ведь зря не приглашает.
Отвлекся бы на какую-нибудь студентку, выбросил дурь из головы.
Сын ушел открывать, я оглянулся на стол. Сюда же запонки положил?
Или на полке.
– Здравствуйте, – раздался чуть удивленный, веселый голос Максима из коридора. – Проходите, Я думал вы не придете.
– Я тоже думала, – прозвучал ответ.
И у меня глаза на лоб полезли.
Какого черта. Не доверяя ушам, выглянул в коридор.
И мысленно присвистнул – так и есть, Эмма Эдуардовна, прижимает к бедру свою потрепанную сумку и топчется в моей прихожей.
Да быть не может. Она что, русский язык забыла? Я недостаточно убедителен был, когда обещал отодрать ее, если еще раз увижу?
– Проходите, – пригласил Максим и отступил с дороги. – Чай, кофе?
– Чай, – она еще и чай тут пить собралась, поразительно, ну и наглая же девица.
Максим, насвистывая, свернул в сторону кухни. Я вышел из спальни и двинулся на белобрысую преподшу.
Она сбросила стоптанные туфли, одернула юбку.
Я знаю, какое там на ней белье. Белое, с кружевами, откровенное, дорогое, такое не носят училки под безвкусными бесформенными юбками.
– Макар Матвеевич, – она вскинула подбородок, заметив меня. Взглядом скользнула по груди в распахнутой рубашке и сильнее вцепилась в свою драную сумку. – Я думала, вас нет дома, – призналась бесхитростно. – Машины во дворе не было, и…
– Машина на платной парковке, – ответил зачем-то, продолжая разглядывать лицо без косметики – красивая, дьявол ее подери, ее даже эти старые тряпки не портят. И знала бы она, чего мне стоило сдержаться там, в машине и выгнать ее – она бы тут у меня перед носом не разгуливала, бежала бы, едва увидев на горизонте меня. – Ты что тут делаешь, Эмма?
Подошел вплотную.
– Будем заниматься с Максимом, – у нее губы дрожат, бегает взгляд. – Давайте забудем про инцидент в вашей машине, и до этого…и просто начнем сначала, я…
– Я тебе что сказал? – сжал ее запястья и встряхнул, сумка шлепнулась нам под ноги. Вдавил в стену хрупкую фигуру, навалился на нее, не давая дернуться. – Или ты за этим и пришла? Чтобы я тебя трахнул.
Рывком задрал юбку, сжал аппетитные бедра.
Она закусила губу, сдерживая себя от крика. А потом ее ногти, с размаху, проехались по моей щеке.
Сопротивления уже не ждал и потерялся на миг, отступил на шаг.
– Что вы себе позволяете? – она мне лицо разодрала, как кошка, и так же зашипела. – Только попробуйте меня тронуть. Ваш сын дома и все услышит.
Потрогал щеку. Влажная. Пальцами размазал кровь.
Твою ж мать.
У меня встреча, и не дай бог она сорвется из-за моего поцарапанного фейса.
– Попробую тебя тронуть, – пообещал и полоснул взглядом по ее бледному лицу. Схватил за пиджак и дернул на себя, за ее спиной повернул ручку и распахнул дверь.
Вытолкнул девчонку на лестницу.
– Сама напросилась. С делами разберусь и заеду к тебе вечером, Эмма.
Захлопнул перед ней дверь. Пнул с дороги ее сумку и чертыхнулся под нос, снова провел ладонью по расцарапанной щеке.
Ну всё, допрыгалась училка.
Обязательно заеду.
