Текст книги "Невеста конкурента (СИ)"

Автор книги: Дана Блэк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)

Глава 49

Пулей пронеслась по коридору до своей комнаты и с грохотом захлопнула дверь.

Повернула ключ в замке и огляделась.

Первый этаж, но нет окон, из мебели лишь шкаф, кровать и столик возле нее. На постели лежит аккуратная стопка чистого белья.

Прижалась ухом к двери и прислушалась.

Если администратор позвонила Макару – он точно приедет, да он через двадцать минут будет здесь, злой, как черт. Приедет и снимет с меня скальп.

В коридоре тихо, лишь вдали, из холла доносятся голоса Ларисы и охранника. Задержала дыхание и повернула ключ в двери, осторожно высунулась.

Чисто.

Прижала туфли к груди и вышла, тихонько заперла комнату и сунула ключ в карман. Побежала в другой конец коридора.

На всех комнатах стоят номера. А мне нужна дверь без номера – это будут какие-то подсобные помещения, может быть, комната отдыха.

И там точно должно быть окно.

По пути дергала все подряд ручки.

Везде заперто.

Что ж такое.

Вернулась к холлу, проскользнула мимо стены с женскими портретами. И остановилась в закутке между выходом в приемную и комнатой.

– Спать хочется, – раздался сонный голос Ларисы. – Вторые сутки на ногах. Вчера тоже, ночью, приехала женщина с двумя детьми. Так у нее не лицо – полотно, муж от души постарался.

Охранник что-то лениво ответил, я даже не разобрала. Присела на корточки и съежилась, стараясь занимать как можно меньше места.

Посмотрела на часы на стене.

Если бы я поехала на вокзал – то уже часа через три можно было бы звонить папе, встает он рано. И мне бы осталось потерпеть максимум до обеда и – он бы меня забрал отсюда.

А как быть сейчас?

Через десять минут неподвижного сидения в углу затекли ноги. Под болтовню Ларисы сами собой закрылись глаза. И раздался звонок в дверь.

Встрепенулась и услышала, как охранник гремит засовом, открывая ночному гостю. И сразу же, едва дверь распахнулась воздух разрезал резкий голос Шварца:

– Где она?

– В четырнадцатой комнате, Макар Матвеевич, – сладким тоном сдала меня Лариса и по паркету застучали ее каблуки. – Сюда, пожалуйста. Боря, – позвала она. Наверное, охранника. – Где запасные ключи?

Загремела связка. И троица двинулась по коридору мимо меня.

Проводила их взглядом – Лариса с Борей шагают позади, будто свита. А Макар уверенным шагом прет вперед, его фигуру почти закрыли их спины. Но я даже на расстоянии чувствую исходящие от него волны гнева.

Держась за стенку, с трудом поднялась на ноги. И, босиком, побежала в противоположную сторону, к выходу.

Обулась и навалилась на дверь, в попытке сдвинуть щеколду.

Получилось с третьего раза.

Выскочила на улицу, в ночь, прикрыла железную створку. И, не глядя по сторонам, понеслась в сторону дороги.

Я почти поверила, что у меня получилось. Но тут наперерез вдруг выехал знакомый черный Мерседес. Он затормозил, взвизгнув шинами, но поздно, меня уже ударило черной железной мордой и я, не устояв на каблуках, повалилась на асфальт.

Из салона выскочил водитель Шварца и кинулся ко мне.

– Задел? – спросил мужчина, словно сам не видит, что я валяюсь тут, у него под ногами. За плечи он попытался меня поднять.

– Не надо, – схватилась за его руки и дернула его на себя, наши лица оказались рядом, и я взмолилась. – Пожалуйста, не отдавайте меня ему. Скажите, что ничего не видели. Дайте мне уйти. Пожалуйста, – повторила.

Его лицо непроницаемо, он смотрит мимо меня. Тонкие губы плотно сжаты, в глазах и намека нет на жалость.

– Поднимайтесь, – сухо приказал он и за плечи поставил меня на ноги. Ощупал. – Ударились?

– Иди к черту, – посоветовала и выдернула руку. Попятилась.

– Я всё равно догоню, – спокойно предупредил он. И достал из кармана пиджака сотовый. Не сводя с меня взгляда пальцами надавил на экран. – Макар Матвеевич, она здесь, – отчитался в трубку.

Беспомощно оглянулась по сторонам.

Пусто и тихо, от прохладного ветра листья шелестят на деревьях, ни машин, ни прохожих – будто вымерло всё. Я могу побежать, но меня поймают – по квадратному лицу водителя и его напряженной позе вижу – он наготове.

Хлопнула железная дверь, и я повернулась. Фонарь осветил крупную фигуру Шварца – он той же решительной походкой пересек парковку. Не глядя на меня, мрачно бросил:

– Садись в машину, дорогая. Едем домой.

И первым уселся в салон.

Глава 50

Макар

несколько лет назад

Перелет после тонны операций дался сложно, меня мутит. В зале ожидания слишком шумно, видеть никого не хочу, но меня встречают.

– Ну как ты, милый, – Жанна повисла у меня на шее, и от ее сладких тяжелых духов затошнило еще сильнее.

Отодвинул от себя жену и удобнее перехватил спортивную сумку.

– А у нас ничего нового, – продолжила щебетать она, не замечая, что я вот-вот сорвусь и пошлю ее. Подальше. По телефону с подружками трепаться. – Дети учатся, я работаю…

– Где? – усмехнулся. Иду медленно, нога болит адски.

– В салоне, – Жанна ответила таким тоном, словно она, правда, работает. А не заезжает на пару часов после обеда показать новое платье. – Милый, давно мне пора было отойти от домашних забот и обязанностей. Я как вышла в салон – прямо расцвела.

Покосился на жену.

Яркий макияж, облитые лаком жесткие волосы, драгоценности переливаются, как гирлянда на ёлке.

– Плюс, пока тебя не было – нам помогал Артур.

– Кто? – даже остановился, услышав имя бывшего друга.

Артур.

Он меня машиной переехал, он меня убить мог.

– Как он помогает? – развернулся к Жанне.

– Ну как? Приходит в гости, занимается с Максимом компьютером, – растерянно пояснила Жанна и хлопнула накладными ресницами. – В чем дело-то? Вы же друзья.

Промолчал. Медленно двинулся в сторону выхода.

У Жанны в голове пусто, там звон. Что-то объяснять бесполезно, да и не было такого никогда – откровенностей между нами. Проще бармену, что коньяк мне наливает пожаловаться на жизнь.

Чем обсуждать важные вопросы со второй половиной.

– Еще что? – спросил, останавливаясь и отдыхая, едва ли не на каждом шагу. Врач предлагал мне первое время походить с палочкой, нагрузку на ногу сейчас давать нельзя.

Но в моем возрасте, с палочкой – это чертовски неприятно. Нет, ни за что.

– Еще я скучала, – Жанна взяла меня под руку.

Вместе вышли на парковку.

Со всеми этими клиниками и операциями я и не заметил, как наступила весна. На ярком солнце снег тает, искрится, слепит глаза.

Спустил с макушки солнечные очки. И, прихрамывая, двинулся к машине Жанны.

– А вон и Артур, – прочирикала она. И ткнула пальцем с длинным желтым ногтем в черную машину, припаркованную неподалеку от ее авто. – Тоже за тебя переживал, милый. Ты нас всех так напугал той аварией.

Сощурился, рассматривая Каренина – тот загасился в салоне. На стекле тонировка, и я вижу лишь его силуэт.

А уже чешутся руки.

Посмотреть, значит, приехал. На то, что сделал. И как я тут ковыляю.

– Здесь жди, – бросил Жанне. И, медленно, стараясь от боли абстрагироваться, двинулся к его машине.

Открылась дверь. Артур выбрался на улицу и тоже сощурился на слепящем солнце. Шагнул мне навстречу.

– Операции, говорят, прошли успешно, – сказал вместо приветствия. Остановился напротив, руки не подал.

Я бы и не пожал.

– Ногу собирали по частям, – кивнул. – Теперь одно бедро шире другого.

– Ты не фотомодель, – Артур опустил взгляд на мои брюки. – Карьеру я тебе не испортил.

– Ты машиной меня переехал.

– Я помню.

Замолчали.

Гудки клаксонов, чужие разговоры, музыка из динамика и бодрый голос, приглашающий в забегаловку перекусить фаст-фудом – это всё стерлось, но остался бывший друг.

Которому, если бы не моя слабость, я сейчас от души набил морду. Чтобы красная кровь в белый снег. Чтобы он ползком в машину вернулся.

– Я ее смерти не хотел, – сказал зачем-то, хоть и нет уже никакой разницы, он меня чуть следом за сестрой на тот свет не отправил. И даже если в ногах валяться будет – прощения не вымолит, я не всепрощающий бог.

Он виноват передо мной. Больше, чем я перед ним.

– Этого все равно мало, Шварц, – сказал он после паузы, отступая к машине. – Я не остановлюсь.

– Артур, – шагнул на него. – Теперь у нас два варианта. Первый – забываешь о моем существовании. А я о твоем. Живи своей жизнью. Не отсвечивай рядом со мной. Это самое оптимальное.

– А второй? – он открыл дверь, но в салон не сел, локтями в джинсовой куртке оперся на порог.

– А второй не такой радужный, – поднял очки на макушку, уперся в него взглядом. – Если ты еще раз, хоть в чем-то, мне помешаешь. Я тебе клянусь. Мы перестреляемся.

Он усмехнулся. Пальцами побарабанил по двери. Сел за руль. Сморщился. И выплюнул на прощание.

– Значит, второй вариант, Макар. Меня он устраивает.

Глава 51

Артур

Народу в баре мало – основная часть посетителей свалили в соседний зал. Там басит музыка и темно.

Здесь светлее, особенно возле стойки. Там сидит Макар.

И цедит коньяк.

– Двойной виски, – заказал бармену и приземлился на соседний табурет.

Макар и головы не повернул, словно не прошло столько лет, и мы как раньше встречаемся в баре после работы.

Пропустить стаканчик.

– Нашел беглянку? – спросил, когда бармен поставил передо мной спиртное. Трубочкой размешал лед, и кубики стукнулись в стеклянные стенки. Отпил.

Макар тоже.

– Нашел, – ответил Шварц, не поворачиваясь. – Дома сидит. Думает над своим поведением. А что?

Он уставился на бутылки, что громоздятся на полках за стойкой.

– Ничего. Просто она была у меня. И мы хорошо проводили время. А потом…

– Заткнись, Артур, – он, наконец, обернулся.

В темном взгляде нет злости на меня, только усталость. Лоб собран складками, и у глаз залегли морщины, сейчас он выглядит старше, чем на самом деле есть.

Макара заеб*ли.

Странно, но я не злорадствую, годами ненавидеть, ненавидеть, ненавидеть – это, наверное, сложно. В какой-то момент понимаешь, что нет его больше – гнева. Но по инерции продолжаешь делать то, что задумал, мстить. Иначе утратится смысл жизни.

А как жить без смысла, зачем?

– Зачем она тебе? – спросил не то, что собирался. Стукнул своим стаканом по его, стоящему на столе. Глотнул. – Это же для тебя просто игра.

– Игра, – он согласился. – В какой-то мере.

Помолчали, и я невысказанное им додумал сам.

Если бы не подставил Эмму тогда, что она в доме Шварца только по моей указке, рядом с ним тоже поэтому – чтобы докладывать мне.

Может быть, он относился бы к ней иначе. Серьезнее.

А теперь задета его гордость.

Это я всё им перечеркнул.

И не жалею, утихла ярость, но счастья заклятому другу я по прежнему желаю лишь на том свете.

– Отдай ее мне, – сказал мимоходом, всем видом показывая, что мне неважен его ответ. И внутренне напрягся. Ведь ответ важен, еще как.

Еще ни разу меня не обводили вокруг пальца так просто. Там по глупому упустить ее из виду и дать ей возможность улизнуть – что у нее в голове, ей разве плохо было у меня?

Не верю, что настолько не понравился ей, мне, слава богу, уже за тридцать и определять, когда женщине приятно – я научился давно.

Эмме было очень приятно.

Зачем тогда убегать от меня, куда?

– Отдать? – Шварц посмотрел мне в глаза. Лениво отпил коньяк, сощурился. – Нет.

– Ты ей не нужен. И сам это понимаешь. Признай, удерживать девчонку против воли – так себе характеристика тебя, как мужчины.

– Я не просил устраивать сеанс психологии, Артур.

Помолчали, оба посмотрели на бармена, что электровеником носится за стойкой, выполняя заказы официанток из соседнего зала.

И я зашел с другой стороны.

– Тогда. Давай с ней вдвоем.

Сам не ожидал от себя, что скажу это. Во времена нашей дружбы чего только не было, разные женщины, разный опыт, и всегда мы могли договориться, если красотка понравилась сразу обоим.

Но сейчас не тот случай, всё давно в прошлом. А меня потряхивает изнутри, как я хочу договориться. На счет этой блондинистой училки, которая прыгает из окон ресторана, выскакивает на ходу из машины, запирает хозяина дома в ванной после того, как я ее вылизал между ног.

– Ты предателей не прощаешь, Макар, – продолжил уверенно, когда он повернулся ко мне. – А Эмме изначально был интересен не ты – твой бизнес. Ты думаешь, как ее наказать, – я знаю его, как облупленного, до сих пор, по глазам и лицу читаю все его мысли. И давлю в слабое место – самолюбие. – Мы не перестанем быть врагами из-за того, что разделим ее сегодня. Девочке воспитания не хватает. Понимания, как вести себя с мужчинами. Не согласен?

Он не ответил, допил коньяк.

Я снова сделал вид, что мое предложение ничего не значит, что мне плевать, согласится ли он на него.

Но видел бы Шварц, какая буря у меня внутри из-за его Эммы – расхохотался бы мне в лицо. Послал нахрен. И свалил, чтобы до рассвета не выпускать из кровати.

Такой был у меня план, но желанная добыча ускользает из рук. В постель к другому. К худшему человеку из живущих.

– Ладно, – вдруг сказал Шварц негромко. Его голос музыка заглушила, и я засомневался, что действительно это услышал.

Но Макар поднялся с табурета, на стойку кинул купюру за выпивку. И двинулся к выходу из бара.

Привычно ехал следом за ним к его дому, до последнего гадая – он или так напился. Или так зол на нее. Или хочет дверью хлопнуть у меня перед носом.

Но в подъезд мы зашли вместе. В лифте тоже ехали вдвоем.

Он повозился с замками. Шагнул в квартиру.

И оставил дверь открытой – для меня.

Глава 52

Эмма

Послонялась по квартире, пошарилась в ящиках и шкафах. У такого человека, как Макар – точно должны были быть запасные телефоны, планшеты, ноутбуки – любые гаджеты.

И я нашла.

Но везде стоит пароль.

Успела лишь прибрать беспорядок, который устроила. Когда из коридора послышалось, как ключ повернулся в двери.

Замерла посреди его кабинета. Вытерла вспотевшие ладони о брюки и прислушалась к тяжелым шагам.

У этого мужчины походка другая, по-звериному мягкая, я уже знаю, изучила. И если он прямо в обуви топает по коридору, то варианта два: его либо разозлил кто-то сильнее, чем я.

Либо он напился.

И то, и то одинаково плохо. После центра помощи он едва ли не за шкирку, как котенка, закинул меня в квартиру, хлопнул дверью и уехал.

И вот вернулся, спустя два часа.

Шаги стихли.

И я тихонько приоткрыла створку, в надежде успеть незаметно проскочить в свою комнату. Вышла в коридор. И вздрогнула всем телом, когда со стороны прихожей зазвучал стальной голос.

И принадлежит он не Шварцу.

– Доброй ночи, Эмма.

Резко развернулась, наткнулась на Артура. Он, не отрывая от меня взгляда, прикрыл дверь, щелкнул замками. Сбросил туфли.

А я продолжала, стоять и растерянно наблюдать за тем, как захлапывается ловушка.

Но почему он здесь?

Где угодно ожидала этого мужчину увидеть – только не в этой квартире.

Ведь что он мне говорил? Что они с Макаром были друзьями. А потом Шварц убил его сестру. И теперь человека хуже, чем этот успешный финансист и меценат – на свете для Артура нет.

– Что тут происходит? – задала глупый вопрос, когда Артур двинулся на меня.

– Ты в том же самом костюме, – проигнорировал он, глазами поднимаясь по моим брюкам до пиджака. – И опять без нижнего белья, Эмма?

Ладонью уперлась в косяк, удерживая себя на месте, внушая себе, что не надо показывать страх, бежать нельзя.

Трусики оставались в коридоре – там я их в последний раз видела. Но когда вернулась в эту квартиру – не нашла, Шварц прибрался.

– Без белья, – подтвердила холодно, едва Артур приблизился. – А что?

– Сними это, – его руки коснулись отворота моего пиджака. И так же, как у него дома, потянули ткань вниз по плечам.

– Отвали, – мне ничего не остается – только грубить. Вывернулась из его хватки, стараясь не смотреть в это жесткое лицо с брутальной щетиной. Не вспоминать, как бедрами зажимала его голову, как он целовал меня между ног. Спиной врезалась в дверь кабинета, и та распахнулась, я едва не упала, запнувшись на белом пушистом ковре, что тянется от самого выхода.

И отступила вглубь кабинета.

– Артур, кто тебя учил обращению с дамами, – раздался из коридора насмешливый голос Макара. – Не так это делается, – выговорил он. И сам появился в поле моего зрения.

В руках бутылка вина и три бокала – он держит их за длинные ножки одной рукой, и тонкое стекло позвякивает, сталкиваясь, при каждом его шаге.

Их двое. Непримиримые враги, что сейчас заодно, из-за их крупных фигур кажется, что в кабинете совсем не осталось места, и воздуха тоже нет, всё сжирают они, два собственника, повелителя, два владыки, черные ауры которых в пространстве расползаются опасными щупальцами.

– Выпьешь вина? Эмма Эдуардовна, – Макар прошел к столу и поставил бутылку. Рядом пристроил стаканы.

Молча наблюдала, пока он роется в ящике. И как в его руках появился штопор.

Посмотрела в темное незашторенное окно – глубокая ночь. Душная и синяя, уже совсем летняя. Но до рассвета словно миллионы лет, такая гнетущая, давящая атмосфера здесь, рядом с ними двумя.

– Для вина поздновато, – все таки отозвалась. Бросила взгляд на Артура, который удобно устроился в мягком кресле. Закинул одну длинную ногу на другую. С низкого столика взял графин и плеснул янтарную жидкость в один из широких ребристых стаканов.

– Для вина в самый раз, – заявил Артур уверенно. Отпил. – Как и для коньяка. Тебе нужно расслабиться, Эмма.

– Зачем? – спросила резко.

Мужчины находятся в разных углах кабинета, как бойцы на ринге. И у меня глаза разбегаются, следить за ними обоими, сразу.

– Я не напрягалась, – добавила, а взгляд мой мечется с одного на другого. – Если вы собрались пить – я мешать не буду. Пойду спать.

Макар разливал вино по бокалам. Но после моих слов поднял голову. В темных глазах застыл интерес вперемешку с удивлением, для меня и самой эта фраза прозвучала странно.

Словно я давно живу в его доме, с ним. И как сварливая жена не люблю, если в гости приходят друзья. И посиделки со спиртным затягиваются до утра.

– Ты не пойдешь спать, дорогая, – Макар закупорил бутылку, отставил ее подальше от разбросанных в беспорядке по столу документов. Взял бокал и двинулся на меня. – Выпей, Эмма. Не спорь со мной. Вино отличное, с приятным послевкусием. Выпей. И потом тебе тоже будет приятно, я обещаю.

Глава 53

Это какой-то парадокс, ведь нет ничего хуже, чем обещания, что будет приятно. Когда рядом находятся два мужчины.

И с каждым меня связывает нечто стыдное.

Взгляд Макара черный и блестящий, жадно скользит по моему лицу. И я не могу отвернуться.

Он без слов заставляет смотреть в ответ. Я смотрю.

В какой-то миг стало так душно, словно я по пустыне вторые сутки иду.

В горле пересохло.

Выхватила у него бокал.

И сделала сразу несколько глотков вина.

– Правильный выбор, Эмма, – прокомментировал мое действие Артур.

И не успела я осознать масштаба беды, как меня подхватили на руки. Вино выплеснулось на светлый пиджак, и по ткани растеклось бледно-розовое пятно.

Макар пересек кабинет – и почти швырнул меня на стол, лопатками ударилась о твердую поверхность. Приподнялась на локтях, все еще надеясь, что мне сейчас дадут уйти.

– Эмма, ты испачкалась, – рядом вырос Артур. Дернул мой пиджак, и под его напором пуговицы расстегнулись одна за другой. – Это надо снять.

– Нет, хватит, – начала ужом извиваться на столе, не замечая, что лишь помогаю ему, раздевать меня. И вскрикнула, когда меня схватили за ноги, удерживая на месте.

– Эмма, не дергайся, – голос Макара чуть раздраженный, строгий. А в его взгляде огонь, который на расстоянии меня обжигает.

С меня сняли пиджак. Осталась в одних лишь брюках, по пояс голая, как на приеме у врача. И врач медлить не стал – мужские ладони накрыли грудь и сжали. Это действие нетерпеливое, собственническое, от грубых касаний по телу боль разлилась, и она граничит с удовольствием.

– Артур, убери, – зачем я об этом прошу, я не знаю, эти мужчины – они делают всё, что хотят, слов не понимают, они не остановятся.

Убедилась в этом, когда Артур наклонился и горячим ртом накрыл напряженный сосок.

Первая мысль – вцепиться в его волосы и оттолкнуть, до последнего бороться, но ее сбили, жестоко и резко, когда Макар, рывками по бедрам, стянул с меня брюки.

– Пожалуйста, – от испуга сел голос, я дернулась.

И Артур отстранился, выпрямился.

Судорожно провела ладонями по телу.

Я полностью голая, лежу на столе. И они вдвоем рядом, стоят и смотрят на меня сверху вниз, как на коронное блюдо, которое видят впервые в жизни, которое хотят попробовать так сильно, что в разуме дурман.

И меня от их голодных взглядов саму ведет, мышцы ватными стали, и я представила на секунду, что будет.

Если я не стану сопротивляться.

Будет приятно – даже не сомневаюсь.

Но боже мой.

– Выпустите меня, – бормотнула и сдвинулась на край стола, опираясь на ладони, привстала.

И охнула, когда Артур снова наклонился к груди и облизнул сосок. Со вкусом втянул его в рот, пальцами накрыл второй и сжал.

В этих мужчинах столько тестостерона, что у меня голова кружится, а воздухе уже витает запах секса…который, кажется, случится.

С ними двумя.

– Нет, – меня лишь эта мысль и трезвит – до того, как я переехала в их город – первым и последним моим парнем был бывший жених. – Не надо, – вцепилась в волосы Артура, в попытке оторвать его от себя. – Что вы делаете. Пусть кто-нибудь выйдет, – сама не поняла, о чем прошу, но главное – пусть будет кто-то один, не двое, ведь это слишком.

– Кто-нибудь? – переспросил Макар холодно. Его пальцы сжались на щиколотках и он раздвинул мои ноги. – Значит, плевать, кто останется, Эмма?

Он спросил, но ответить не дал – резко опустился вниз и дернул меня на себя. Ртом впечатался в промежность, мокрым языком скользнул по складкам, втянул их в рот.

Меня обожгло словно, ударило, коротнуло где-то внутри. Стона не сдержала и равновесие удержать не смогла, упала на лопатки. И Артур, влекомый мной, наклонился следом. Схватил меня за шею, зубами прикусил кожу груди. И укус зализал.

Меня целуют, они оба, на моем теле четыре руки. Перед глазами зеркальный потолок – и я смотрю туда, я всё вижу, две макушки, две крепкие фигуры. Меня мнут, жадно и грубо, в их поцелуях больше ненависти, чем любви.

Это нравиться не должно.

Не должно заводить.

Но между ног уже влажно, а мужской язык продолжает, толкаться в складки, проникать в меня, и чувства атакуют, животные, дикие, мне языка мало, я хочу снова горячий твердый член.

Хочу, но пугаюсь, когда Макар отстраняется, в зеркальном потолке вижу, как он нервными нетерпеливыми движениями расстегивает брюки.

Это случится сейчас, если я позволю, но ведь я еще не сошла с ума.

– Не смей! – выкрикнула и оттолкнула Артура, почти перевернулась на бок, но он развернул за шею к себе и губами накрыл мои, заткнул мне рот.

А потом сильные руки Макара сжали бедра.

И в складки толкнулась гладкая головка.