Текст книги "Приключения Оливера Твиста (с иллюстрациями)"

Автор книги: Чарльз Диккенс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)

– Дай Нэнси в руки какую-нибудь корзину, Феджин, чтобы придать ей более почтенный вид. Пусть все думают, будто она кухарка из господского дома, – сказал Сайкс. – Вот так, просто чудесно! Теперь выпей на дорожку, Нэнси, и в путь!

* * *

Так Нэнси отправилась в полицейское управление. Там она обратилась к толстому полисмену и, обливаясь слезами, рассказала ему, что разыскивает своего брата. Тот якобы несколько дней тому назад пропал без вести, и она уверена, что мальчишку забрали за какую-нибудь проделку и посадили в тюрьму.

– О, мой братец, мой любимый братец! – причитала Нэнси, ломая руки и обливаясь притворными слезами. – Что с ним случилось? Куда его отвели? Умоляю вас, сэр, скажите, что сделали с моим бедным мальчиком? О, Нолли, мой бедный Нолли!

Она плакала так убедительно, что полисмен поверил ей и рассказал, что сегодня к судье действительно приводили мальчика, обвиняемого в краже платка. Суд оправдал его, и старый господин, у которого был украден платок, увез парнишку к себе, куда-то на улицу Пентонвиль – полисмен слышал, как джентльмен называл адрес, усаживая мальчика в карету.

* * *

Так Нэнси узнала все, что было нужно. Она поблагодарила доброго полисмена и, продолжая всхлипывать, вышла на улицу. Но едва девушка завернула за угол, как ее слезы высохли. Она скорчила гримасу в сторону полицейского участка и бегом кинулась к Феджину.

Выслушав рассказ Нэнси, все воры страшно заволновались, как бы Оливер их не выдал. После недолгого совещания они решили во что бы то ни стало разыскать Оливера и вернуть к себе, а до этого времени перепрятать наворованные вещи в другое место и перебраться на другую квартиру.

Глава XVI

Жизнь Оливера у мистера Браунлоу

Оливер понемногу поправился, но еще недостаточно окреп, поэтому мистер Браунлоу не решался пока заговорить с мальчиком о его прошлой жизни. Его вообще старались ничем не тревожить, даже убрали со стены портрет, на который он все смотрел в комнате миссис Бэдуин.

– Зачем со стены сняли картину? – спросил Оливер, заметив ее исчезновение.

– Ее убрали на время, чтобы она тебя не тревожила, – ответила ему миссис Бэдуин. – Когда ты совсем выздоровеешь, мы опять повесим ее на прежнее место.

Как хороши были дни выздоровления Оливера! Окружающие так тепло относились к мальчику, вокруг было так тихо и спокойно! После прежнего шума и постоянной брани ему казалось, что он попал в рай. Добрый старик заказал Оливеру новую одежду, купил шапку и сапоги, а его старые обноски отдали старьевщику.

Как-то вечером мальчика позвали к мистеру Браунлоу. Комната была вся в полках, сплошь установленных книгами. Оливер с любопытством смотрел на них.

– Много книг, не правда ли, мальчик? – спросил его мистер Браунлоу.

– Да, сэр, очень много. Я еще никогда не видел столько книг!

– Со временем ты все их прочитаешь, если будешь хорошо учиться. А теперь мне надо с тобой поговорить, – продолжал старик. – Слушай меня хорошенько и постарайся понять то, что я хочу тебе сказать…

– О, сэр, только не говорите, что вы хотите отослать меня! – воскликнул Оливер. – Ради Бога, не заставляйте меня снова скитаться по улицам! Позвольте мне остаться здесь и служить вам. Не отсылайте в то ужасное место, где я жил. Пожалейте меня, сэр!

– Полно, полно, дитя мое! – смутился мистер Браунлоу. – Не бойся, я не брошу тебя, если ты сам этого не захочешь.

– Никогда, сэр! Я никогда вас не оставлю! – пылко ответил Оливер.

– Я тебе верю, – улыбнулся его благодетель. – Меня нередко обманывали, но тебе я все-таки верю. Я много пережил за свою долгую жизнь, похоронил всех, к кому был привязан душой, но по-прежнему мое сердце открыто для людей. Я говорю тебе это для того, чтобы, может быть, зная, что в моей жизни было много горя от тех, кого я любил, ты не захочешь огорчить меня… А теперь расскажи мне все про себя. Ты говоришь, что ты сирота… Расскажи мне: откуда ты, кто тебя воспитал? Говори только правду и будь уверен: что бы ты ни рассказал мне, я не откажусь от тебя и буду заботиться о тебе, пока жив.

Оливер несколько минут от волнения не мог произнести ни слова. А когда он собрался с духом и хотел начать свой рассказ, вошел слуга и доложил, что пришел мистер Гримуиг.

– Проси, – сказал мистер Браунлоу.

– Прикажете мне уйти, сэр? – спросил Оливер.

– Нет, зачем же? Останься. Мистер Гримуиг мой старинный приятель, и я рассказывал ему про тебя.

Дверь отворилась, и в комнату вошел старый чудной господин. Он был одет в старомодный синий сюртук, полосатый жилет и нанковые^[4] панталоны. На голове у него красовалась белая шляпа с широкими полями. Лицо у него было очень смешное и постоянно менялось: то он щурился, то хмурился, то вытягивал губы, то подмигивал глазом. Голову он всегда держал как-то набок и на всех смотрел искоса, точно птица. Он хромал на одну ногу и потому всегда ходил, опираясь на толстую палку.

Он держал в руке апельсиновую корку и, едва появившись в комнате, сердито закричал:

– Посмотрите-ка сюда! Видите? И почему это я не могу войти ни в один дом без того, чтобы мне не попалась на лестнице эта гадость?! Я стал хромым из-за апельсиновой корки и, видно, от нее же и умру! Если не так, то я готов съесть собственную голову!

Это была давняя присказка мистера Гримуига: когда ему хотелось уверить в чем-либо окружающих, он всегда обещал съесть свою голову.

– Это еще что такое? – спросил странный посетитель, увидев Оливера и отступая назад.

– Это Оливер Твист, о котором я вам говорил, – усмехнулся мистер Браунлоу.

– Уж не хотите ли вы сказать, что это тот самый молодец, у которого была горячка? – поднял брови мистер Гримуиг. – Погодите-ка! Я готов съесть собственную голову, если это не он разбросал по лестнице апельсинные корки!

– Нет, он этого не делал, – ответил, смеясь, мистер Браунлоу, – у него не было апельсина. Ну, кладите же свою шляпу, перестаньте ворчать и познакомьтесь с моим молодым другом.

Мистер Гримуиг постоянно сердился, спорил и стучал палкой об пол, но в душе он был очень добрым и простодушным человеком.

– Это тот мальчик, о котором вы мне говорили? – повторил он, усаживаясь в кресло и уставившись на Оливера.

– Он самый, – ответил мистер Браунлоу. – Оливер, сходи-ка вниз да скажи, чтобы подавали чай.

Он нарочно выслал мальчика, чтобы поговорить о нем с мистером Гримуигом.

– Не правда ли, хороший мальчик? – спросил он, когда Оливер вышел.

– Почем я знаю! – ответил неохотно Гримуиг.

– Отчего вы так говорите?

– Да почем мне знать? По мне, все мальчики похожи друг на дружку. Откуда он? Кто? Что вы про него знаете? У него была горячка, но ведь и у плутов может случиться горячка.

По правде сказать, Оливер Гримуигу понравился, но чудной старик любил спорить и не соглашаться.

Оливер быстро вернулся, и мистер Браунлоу усадил его за стол рядом с собой.

– Ну, и когда же ваш мальчик нам все про себя расскажет? – ворчливо спросил мистер Гримуиг хозяина дома.

– Завтра утром, – ответил мистер Браунлоу. – Оливер, приходи ко мне в комнату завтра утром, когда я буду один. Часов в десять.

– Хорошо, сэр, – поклонился Оливер и вдруг весь покраснел и смутился.

Гримуиг пристально смотрел на него и наклонился к своему приятелю.

– Знаете ли, что я вам скажу? – вполголоса сказал он. – Он не явится к вам завтра: я заметил, что он колеблется. Мальчик обманывает вас, мой друг!

– Я уверен в том, что это неправда, – с жаром ответил Браунлоу.

– Если я ошибаюсь, то я готов… – и Гримуиг застучал палкой по полу.

– Я готов поручиться жизнью, что этот мальчик правдив! – мистер Браунлоу в сердцах даже ударил кулаком по столу.

– А я готов заложить свою голову и утверждаю, что он лжив, – ответил Гримуиг, тоже ударяя кулаком по столу.

– Увидим, – сказал Браунлоу, стараясь сдержать свою досаду.

– Увидим! – ехидно улыбнулся Гримуиг. – Увидим!

В комнату вошла миссис Бэдуин с книгами в руках. Их мистер Браунлоу купил утром у того самого книготорговца, который выручил Оливера из полиции, и приказал их прислать к себе на дом.

– Пускай посыльный подождет, – сказал мистер Браунлоу.

– Он уже ушел, сэр, – развела руками экономка.

– Тогда нужно вернуть его: за книги еще не заплачено, а он человек небогатый…

Оливер и служанка выскочили на улицу. Мальчик побежал по улице в одну сторону, девушка – в другую. Старая экономка осталась у подъезда, громко окликая посыльного из книжной лавки. Но он был уже далеко, и все вернулись в комнату ни с чем.

– Какая досада! – огорчился Браунлоу. – Мне непременно нужно послать ему деньги сегодня же, да, кстати, и вернуть кое-какие книги.

– Так отправьте их с Оливером, – сказал Гримуиг насмешливо, – он исправно выполнит ваше поручение.

– Да, сэр, позвольте мне отнести книги, – поклонился Оливер, – я мигом сбегаю.

Браунлоу подумал, что мальчику еще рано выходить на улицу после болезни, но Гримуиг смотрел так насмешливо и подозрительно. Браунлоу решил доказать своему приятелю, что он неправ и что Оливеру можно довериться.

– Ну, хорошо, Оливер, – сказал он мальчику, – отнеси эти книги и скажи, что ты от меня.

Хозяин дома пристально посмотрел на Гримуига и прибавил:

– Я должен заплатить книготорговцу четыре фунта десять шиллингов. Вот тебе пятифунтовая купюра. Значит, ты принесешь мне десять шиллингов сдачи, не так ли?

– Десять минут, и все будет исполнено, сэр! – весело ответил Оливер.

Он положил деньги в карман своей куртки, застегнулся, взял книги под мышку, раскланялся и ушел.

Старая экономка проводила его до дверей, объяснила, как ближе пройти к лавке, и вернулась со словами:

– Храни Господь этого милого мальчика! Мне почему-то тяжело было его отпускать…

– Ну, – сказал Браунлоу, вынимая из кармана часы и кладя их на стол, – он должен вернуться самое большее через двадцать минут. К тому времени не успеет и стемнеть.

– Да неужели же вы и вправду полагаете, что он вернется? – усмехнулся Гримуиг.

– А вы думаете, что нет?

Оба друга опять были готовы вступить в горячий спор.

– Я уверен, что он не вернется, – заявил Гримуиг. – На мальчике новое платье, под мышкой у него дорогие книги, в кармане пять фунтов. Он вернется к своим прежним приятелям-ворам и вместе с ними посмеется над вами. Если он возвратится, я готов съесть свою собственную голову!

В душе же Гримуиг был убежден, что мальчик не сделает ничего дурного, и говорил так только для того, чтобы поспорить со своим приятелем.

Друзья уселись перед часами и стали ждать Оливера.

Прошло полчаса, час, другой – Оливер не возвращался. Спустились сумерки, в комнате стало так темно, что на часах уже нельзя было разобрать цифр. Наконец зажгли огонь, а Оливера все не было.

Глава XVII

Похищение Оливера ворами

Между тем Оливер с книгами под мышкой быстро шагал по улице. На душе у него было легко и весело: он размышлял о своем прежнем ужасном житье и не мог нарадоваться, что оно миновало.

Уже поворачивая на ту улицу, где находилась книжная лавка, мальчик вдруг услышал у себя за спиной радостный возглас:

– Ах, братец, мой милый, дорогой братец!

И в то же мгновение чьи-то руки крепко обвились вокруг его шеи.

– Оставьте меня! – закричал Оливер, вырываясь из непрошеных объятий. – Кто вы? Зачем вы меня держите?

Он оглянулся и увидел какую-то молодую женщину, одетую как кухарку, с корзиной и ключом в руках. Она крепко держала его за шею и причитала на всю улицу:

– О Боже милостивый! Наконец-то я нашла тебя! Ах, Оливер, Оливер! Ах, негодный мальчик! Зачем ты причинил мне столько горя! Сейчас же ступай домой! Слава Богу, что я тебя все-таки нашла!

– Что случилось? – поинтересовалась какая-то проходящая мимо женщина.

– Ах, сударыня! Вот уже больше месяца, как он убежал от родителей, добрых и почтенных людей, связался с какими-то мошенниками и шляется неизвестно где. Мы так волновались все это время! Его бедная мать чуть не умерла от горя!

– Какой негодяй! – возмутилась женщина.

– Немедленно отправляйся домой, скверный мальчишка! – прибавила другая, тоже подошедшая узнать, что случилось.

– Это какая-то ошибка! – ответил испуганный Оливер. – Право, ошибка! Я эту женщину и не знаю совсем! У меня нет ни отца, ни матери, я сирота и живу в Пентонвиле…

– Вот ведь бесстыдник! Как он нагло врет! – возмутилась молодая женщина.

– Да это Нэнси! – воскликнул с удивлением Оливер, взглянув ей в лицо.

Он как-то раз видел ее раньше у Феджина.

– Вы видите: он узнал меня! Не посмел-таки отпереться! – громко сказала Нэнси и обернулась к окружающим. – Заставьте его, добрые люди, идти со мной, пока его родители не сошли с ума от горя.

– Что тут случилось? – спросил какой-то плотный мужчина, выбегая из кабака; следом за ним бежала мохнатая собака с искусанной мордой. – А, да это ты, Оливер? Ступай сейчас же к своей бедной матери, маленький негодяй! Домой, домой! – и он схватил его за плечи.

– Помогите! – закричал Оливер, вырываясь из сильных рук. – Я их не знаю!

– «Помогите!» – передразнил его Сайкс (это был именно он). – Я тебе помогу, скверный мальчишка! Это что за книги? Уж не украл ли ты их? Дай-ка сюда!

С этими словами он вырвал книги из рук Оливера и сильно ударил ими мальчика по голове.

– Так ему и надо, – сказал один человек, смотревший на них из окна. – Парень, видать, совсем от рук отбился, его ничем больше не проймешь!

– Для его же пользы, – сказали обе женщины.

– Ну и достанется же тебе от матери! – продолжал Сайкс, схватив Оливера за руку. – Ну, марш вперед, негодяй! Сюда, Бульзай! – позвал он собаку. – Ну, не разговаривать у меня!

Что мог поделать еще слабый от недавней болезни и насмерть перепуганный Оливер против этих людей? Мужчина держал его точно в тисках, собака громко рычала… Наступала ночь, улицы были почти пусты, – помощи было ждать неоткуда.

Сайкс держал мальчика за одну руку, Нэнси схватила за другую, и они вдвоем потащили Оливера по каким-то глухим переулкам.

Глава XVIII

Возвращение Оливера в шайку

Прошел час, другой, а Сайкс и Нэнси все еще волокли Оливера за собой.

Наступила темная сырая ночь. Туман, который становился все гуще, постепенно охватывал дома и улицы. Где-то на колокольне стали бить часы. Сайкс и Нэнси остановились и стали считать удары.

Они стояли возле старой городской тюрьмы, и Нэнси подумала о том, что там, за стеной, теперь сидят несколько человек из их шайки, и что завтра их казнят.

– Полночь, Билл, – сказала Нэнси.

– А то я сам не слышу! – буркнул Сайкс.

– Как ты думаешь, заключенные слышат бой часов?

– Разумеется, – отозвался Сайкс. – Меня как-то поймали в день Святого Варфоломея и посадили в тюрьму. Так на всей ярмарке не было тогда ни одной трубы, ни одной писклявой ребячьей дудки, которой бы я не слышал! Шум с улицы так бесил меня, что я от досады чуть не разбил себе голову о железную дверь.

– Бедные они бедные! – вздохнула Нэнси. – Такие молодые… А завтра им предстоит умереть…

– Полно чепуху городить! – грубо оборвал ее Сайкс. – И что с того, что молодые? Им теперь все равно не поможешь, чего о них толковать? Ну, чего застыла? Пойдем! – он рванул Оливера за руку, и вся троица быстро зашагала вперед.

– Билл, – продолжала уже на ходу девушка, – а ведь я бы не смогла так равнодушно пройти мимо тюрьмы, если бы тебе пришлось там сидеть за решеткой и предстояло быть повешенным на следующий день… Даже если бы стоял страшный мороз и вся площадь была завалена снегом, я бы и тогда ходила и ходила мимо этих окошек, пока не упала бы без чувств…

– Полно привирать! – проворчал Сайкс. – Какой прок мне был бы от этого? Вот если бы ты могла передать мне в камеру моток крепкой веревки, это да! А ходить под тюремными окнами дело дурацкое!

Девушка засмеялась, но Оливер почувствовал, что ее рука, сжимавшая его ладонь, сильно дрожала. Он заглянул украдкой в лицо Нэнси – оно было бледным, а в глазах стояли слезы. И хотя мальчик плохо понимал, о чем говорили взрослые, ему почему-то стало очень жаль Нэнси.

* * *

Они продолжали идти, собака бежала впереди, словно показывая дорогу. Наконец она остановилась возле какой-то закрытой лавки.

Дом был старый, окна наглухо закрыты ставнями, полинявшая вывеска свесилась набок. На двери была прибита доска со старым объявлением о продаже или сдаче дома внаем.

– Ну, вроде все благополучно, – проговорил Сайкс, внимательно оглядевшись вокруг.

Нэнси просунула руку между ставнями, и Оливер услышал, как внутри дома зазвенел звонок. Дверь открылась.

Сайкс схватил перепуганного мальчика за плечи, втолкнул его в дом. Следом за ним вошли сам Сайкс и Нэнси, дверь за ними сразу захлопнулась, и они очутились в полной темноте.

– Есть у вас кто-нибудь? – раздраженно спросил Сайкс.

– Никого нет, – ответил ему голос, показавшийся Оливеру очень знакомым.

– А старик дома?

– Дома, – отозвался тот же голос. – Он сегодня страсть какой сердитый! Небось, думаете, он вам обрадуется? Как бы не так, держи карман шире!

– Посвети нам! – приказал Сайкс невидимому проводнику. – А не то мы свернем себе шеи или, чего доброго, наступим на собаку, тогда уж нашим ногам точно плохо придется!

– Подождите минутку, я принесу свечку…

Послышались удаляющиеся шаги, а через некоторое время в конце длинного коридора появился свет и Джек Даукинс по прозвищу Лукавый Плутишка. Он держал в руке зажженную свечу, всунутую в конец расщепленной палки.

Мальчишка одарил Оливера ядовитой усмешкой, а когда они вошли в комнату, где собралась вся шайка, их встретил дружный хохот.

– А, вот он, бродяга! – закричал Чарли. – Милости просим в нашу теплую компанию! Ты только посмотри на него, Феджин! Глянь, какую рожу он состроил! Ох, не могу, со смеху умереть можно!

И он повалился на пол, дрыгая ногами и хохоча во все горло. Вдоволь насмеявшись, он взял у Лукавого Плутишки свечу и начал ходить вокруг Оливера, оглядывая его со всех сторон и низко кланяясь ему.

– Как он разодет-то! – приговаривал Чарли. – Тончайшее сукно первого сорта и самый модный фасон! Черт возьми, вот так потеха! А книги-то? Посмотрите на книги! Ну, одно слово, лорд, да и только!

– Весьма рад вас видеть в таком хорошем наряде, мой милый, – Феджин тоже с усмешкой поклонился Оливеру. – Лукавый Плутишка, дай-ка ему другое платье попроще, а это он у нас будет носить по праздникам. Жаль, милый друг, что вы не известили нас заранее о том, что пожалуете к нам сегодня. Мы приготовили бы что-нибудь повкуснее!

Чарли опять расхохотался, а Лукавый Плутишка принялся обыскивать карманы Оливера и вытащил оттуда пятифунтовую бумажку.

Феджин молниеносным движением вырвал деньги из его рук.

– Ого! Что это? – спросил Сайкс, тут же оказавшись рядом. – Это мое, Феджин!

– Нет, мой друг, нет! – возразил старик. – Это мое! Если хочешь, можешь взять себе книги.

– Ну, если это не мое, то есть не наше с Нэнси, то я сейчас же отведу мальчишку назад, – решительно сказал Сайкс, надевая шляпу.

Феджин вздрогнул, а сердце Оливера екнуло от волнения: неужели его и в самом деле уведут назад? Мальчик замер в ожидании.

– Ну, отдаешь деньги или нет? – спросил Сайкс.

– Это нехорошо с твоей стороны, Билл, совсем нехорошо! – сказал Феджин.

– Хорошо или дурно, а все-таки давай деньги сюда, говорят тебе! – рявкнул Сайкс. – Уж не думаешь ли ты, что у нас с Нэнси только и работы, что рыскать по улицам да охотиться за твоими мальчишками? Гони деньги, старый скряга!

Старику пришлось повиноваться.

Сайкс сложил купюру и завязал ее в свой шейный платок.

– Можешь взять себе книги, коли любишь читать, – сказал он Феджину. – А если не любишь, то продай их.

– Ах, оставьте эти книги, пожалуйста, оставьте! – вскрикнул Оливер, ломая в отчаянии руки. – Ведь это книги старого господина, доброго хорошего джентльмена, который взял меня к себе и заботился обо мне, когда я умирал от горячки! О, прошу вас, отошлите их ему, отошлите вместе с деньгами. Держите меня здесь всю жизнь, но умоляю вас, верните их! Он подумает, что я их украл, и старушка тоже подумает, а они все такие добрые. О, сжальтесь надо мной и отошлите их!

– Мальчик прав, – заметил Феджин, сдвинув свои косматые рыжие брови. – Они подумают, что он украл их. Ха-ха-ха! Чудесная штука: все вышло как нельзя кстати! – прибавил он и довольно потер руки.

– Конечно, – сказал Сайкс, – я подумал о том же, когда увидел его на улице с книгами в руках. Благодетели сочтут мальчишку за вора и побоятся обратиться за розысками в полицию, чтобы его не посадили в тюрьму.

Услышав это, Оливер вскрикнул и со всех ног бросился из комнаты, громко крича о помощи. Феджин и мальчики бросились за ним вдогонку. Собака Сайкса ощетинилась, зарычала и медленно поднялась с места.

– Билл, держи собаку! – крикнула Нэнси, кидаясь к двери и запирая ее. – Держи собаку, а не то она загрызет мальчика!

– Ты-то чего суешься? – ответил Сайкс. – Оставь дверь в покое, не то я разделаюсь с тобой по-свойски.

– Я не позволю, чтобы собака растерзала ребенка, слышишь? Можешь меня убить, но я этого не допущу!

– Забыла, с кем говоришь, дура? – сердито сверкнул глазами Сайкс. – Ну, погоди, сейчас я тебе мозги вправлю!

Он одной рукой отбросил Нэнси от двери и хотел выйти из комнаты, но тут в комнату вошел Феджин, таща за рукав Оливера.

– Что у вас тут? – спросил он, оглядывая обоих.

– Девка с ума сошла, – сердито буркнул Сайкс.

– Нет, она не сошла с ума! – с вызовом ответила побледневшая Нэнси. – Нет, Феджин, она, слава Богу, еще в своем уме!

– Помолчи! – приказал девушке Феджин.

– Не буду молчать, Феджин, не буду! – топнула ногой Нэнси. – Что, не ожидал?

Феджин знал, что когда Нэнси приходила в такое состояние, спорить с ней было бесполезно и даже опасно, поэтому он отвернулся от нее и обратился к Оливеру.

– Итак, голубчик, ты хотел убежать? – сказал он, доставая из угла толстую суковатую дубинку. – Так, да?

Оливер молчал и только часто и порывисто дышал, косясь на палку.

– Ты звал на помощь, кричал что-то про полицию? А? – насмешливо проговорил Феджин, схватив мальчика за руку. – Ну, погоди же, голубчик, мы тебя отучим от этого!

Он со всей силы ударил дубинкой по плечам Оливера и замахнулся снова, но тут Нэнси вдруг бросилась на него, выхватила дубинку и швырнула ее в пылающий огонь с такой силой, что посыпались искры.

– Я не допущу этого! – закричала она. – Мальчик опять у тебя, чего же тебе еще надо? Оставь его, оставь или я такого натворю, что вам мало не покажется!

Ее лицо было страшно бледно, губы и руки крепко сжаты, в глазах горела ярость.

– Что с тобой, Нэнси? – примирительно сказал Феджин, после того как они с Сайксом обменялись долгим взглядом. – Ты что-то перемудрила сегодня!

– Берегитесь, как бы я и в самом деле чего не намудрила! – расхохоталась девушка. – И тогда плохо тебе будет, Феджин, так и знай!

Было в ее голосе что-то отчаянное и смелое, поэтому Феджин боязливо попятился и только искоса посмотрел на Сайкса, как бы прося его заговорить с Нэнси.

Понял ли Сайкс, чего хотел Феджин, или просто решил показать свою власть над девушкой, но он вдруг разразился целым потоком ужасных ругательств и угроз. Однако Нэнси не обратила на них никакого внимания.

Тогда Сайкс подошел к девушке вплотную и помахал кулаком перед ее носом:

– Что с тобой вдруг сделалось, черт меня возьми! Ты хоть помнишь, кто ты такая?

– Помню, помню! – и Нэнси не то зарыдала, не то захохотала.

Она заломила руки, схватилась за голову и несколько минут простояла так без движения, точно застыв. Потом она немного пришла в себя, опустила руки и покачала головой из стороны в сторону, точно хотела этим скрыть свое волнение.

– Ну, так и молчи! – прорычал Сайкс таким голосом, каким он говорил со своей собакой. – Или я тебя успокою надолго!

Девушка опять странно захохотала, а потом украдкой взглянула на Сайкса, отвернулась и закусила себе губу так крепко, что из нее пошла кровь.

– Хороша ты, нечего сказать! – продолжал Сайкс, оглядывая ее с презрением. – А туда же, хочешь за добрые дела браться, заступаться! Ну, твое ли это дело? Да разве на пользу будет твоя дружба этому мальчишке?

– И зачем только я помогла вам поймать его! Лучше б я упала мертвая там, на улице! – горячо воскликнула девушка. – Ведь он пропал теперь: с сегодняшней ночи он сделается вором, лжецом, а может, и убийцей. Куда уж хуже? Неужели этого старому мошеннику недостаточно? Зачем еще бить мальчика?

– Послушай, Нэнси, – начал тихо уговаривать ее Феджин, указывая на остальных своих подопечных, – нельзя так грубо ругаться, моя милая. Нужно быть поучтивее, повежливее, Нэнси!

– Повежливее? – вскрикнула девушка, так волнуясь, что страшно было смотреть на нее. – Повежливее?! Ах ты, злодей! Это я должна быть повежливее с тобой? Я воровала для тебя, когда была вдвое моложе этого ребенка! – и она указала на Оливера. – И занимаюсь этим ремеслом уже двенадцать лет. Разве ты не знаешь этого? Разве не знаешь?

– Ну, полно, полно! – сказал Феджин, стараясь успокоить ее. – Да, да, это так. Но ведь ты же кормишься этим!

– Ты прав: это мое ремесло! – крикнула девушка с отчаянием. – Холодные, мокрые, грязные улицы – мой дом. А ты – тот злодей, который заставил меня так жить, и не отстанешь, пока я не умру!

– Я еще и не то с тобой сделаю! – перебил ее Феджин, теряя терпение. – Тебе будет гораздо хуже, если ты не замолчишь сейчас же!

Девушка ничего не ответила и только стала в остервенении рвать на себе волосы и одежду. Потом ее глаза вдруг сверкнули бешенством, и она с такой дикой яростью кинулась на Феджина, что тому наверняка пришлось бы плохо, если бы Сайкс вовремя не схватил Нэнси за обе руки.

Между ними завязалась отчаянная борьба. Девушка боролась с бешеной силой, и Сайксу приходилось прилагать все усилия, чтобы держать ее. Наконец руки Нэнси беспомощно повисли, и она без чувств повалилась на пол.

– Ну, слава Богу, все кончилось, – проворчал Сайкс, оттаскивая ее в угол. – Ох, и сильна Нэнси, когда на нее находит…

Феджин утер пот со лба и улыбнулся с облегчением.

– Скверно иметь дело с женщинами, – проговорил он, качая головой. – Но они так ловки и смышлены, что в нашем ремесле без них не обойтись. Чарли, отведи Оливера спать.

Чарли повел Оливера в кухню, где мальчик спал раньше. Приплясывая и кривляясь, он достал из мешка и подал мальчику его прежнюю изношенную одежду.

Оливер был уверен, что навсегда отделался от ненавистных обносков, которые отдали старьевщику. Но эта самая одежда и навела Феджина на след беглеца. Старьевщик показал лохмотья Феджину, а тот, сразу узнав их, после недолгих расспросов выяснил, где находился Оливер.

– Переодевайся, – приказал Чарли, – я отнесу твою новую одежду Феджину.

Оливер с грустью повиновался. Чарли забрал новый костюм, вышел из комнаты и запер за собой дверь.

Наш бедный герой остался один в темноте. Но как ему ни было тяжело и грустно, как ни шумели и ни смеялись в комнате рядом, он был так измучен, что тотчас же заснул крепким сном.

Глава XIX

Огорчение мистера Браунлоу

Между тем мистер Браунлоу напечатал в газетах объявление о пропаже своего воспитанника и назначил пять фунтов награды тому, кто сможет сообщить какие-нибудь сведения об Оливере и о его прошлой жизни.

Сторожу Бамблу случилось в это время быть по каким-то делам в Лондоне. Объявление попалось ему на глаза, и он отправился по указанному в нем адресу.

Экономка тотчас проводила его в комнату, где за столом сидели Браунлоу и его друг Гримуиг.

– Да это же приходский сторож, или я съем собственную голову! – воскликнул Гримуиг, как только увидел Бамбла.

– Будьте добры, не перебивайте нас, – остановил его Браунлоу и обратился к Бамблу. – Потрудитесь сесть, сэр. Вы пришли по объявлению?

– Точно так, сэр.

– Вы приходский сторож?

– Да, сэр, я самый и есть.

– Вам известно, где находится теперь несчастный мальчик?

– Мне это так же неизвестно, как и вам, милостивый государь.

– Но тогда зачем же вы пришли? Вы можете мне что-то рассказать о прошлом Оливера?

– Вряд ли он скажет о мальчике что-то хорошее, – вмешался Гримуиг.

Бамбл медленно покачал головой и нахмурился, как бы подтверждая его слова.

– И все-таки потрудитесь рассказать нам все, что вы знаете про него, – попросил мистер Браунлоу.

Бамбл положил шляпу на пол, расстегнул сюртук, сложил руки, откашлялся и начал рассказывать.

Он рассказал, что мальчик с самого рождения остался сиротой; его родители были дурные люди, и он с раннего детства стал выказывать дурные наклонности: воровал, лгал, делал дерзости старшим, бунтовал. Словом, Оливер был вообще неблагодарным, негодным мальчишкой и как-то хотел даже убить одного слабого беспомощного мальчика. А кончил он тем, что сбежал от своего хозяина-гробовщика и с тех пор пропал, как в воду канул.

Окончив свой рассказ, Бамбл достал из кармана бумаги, захваченные с собой из приюта, и показал их в подтверждение своих слов.

– К сожалению, все, кажется, так и есть, – с грустью сказал Браунлоу, просмотрев их. – Получите обещанные деньги. Я бы с радостью заплатил вам втрое больше, если бы вы рассказали про мальчика что-нибудь хорошее.

Знай Бамбл это раньше, он наверняка стал бы хвалить Оливера. Но теперь было уже поздно, и он, опустив деньги в карман, ушел.

Браунлоу молча ходил взад и вперед по комнате и был так расстроен, что даже Гримуиг не стал приставать к нему.

Наконец старик перестал метаться и кликнул миссис Бэдуин.

– Наш Оливер обманщик и плут! – сказал он экономке, когда она вошла.

– Не может быть, сэр! – ответила старушка решительно.

– Нечего говорить: «Не может быть», когда нам все рассказали со дня его рождения и даже показали его бумаги! – раздраженно воскликнул Браунлоу. – Оказывается, что он всю свою жизнь был мошенником и надувал людей!

– Никогда не поверю этому, сэр, – покачала головой экономка так же твердо. – Никогда!

– Все старые женщины верят в глупые сказки, – хмыкнул Гримуиг. – Один я сразу смекнул, в чем дело! Вам надо было не спорить со мной, а согласиться с самого начала.

– Это любящий, нежный и благодарный ребенок, сэр, – возразила с сердцем старушка. – Поверьте мне, сэр, я хорошо знаю детей. Я сорок лет имею с ними дело…

– Довольно! – прервал ее Браунлоу, хотя в душе был очень рад, что экономка заступилась за Оливера. – Хватит! Я больше никогда не хочу слышать имени этого мальчика! Слышите, никогда!

Так печально кончился этот день в доме мистера Браунлоу.

Глава XX

Тайна старой приютской сиделки

А в это самое время в приходском приюте для бедных, где родился Оливер, произошло одно важное событие.

Дело было к вечеру. Смотрительница приюта, миссис Корни, сидела у себя в комнате и отводила душу за чаем. В комнате было хорошо натоплено, в камине играл веселый огонь, а чай был таким крепким и душистым.

Смотрительница готовилась провести очень приятный вечер. Но едва она успела налить себе вторую чашку чаю, как вдруг кто-то постучал в дверь и на пороге показалась запыхавшаяся старуха.