Текст книги "Приключения Оливера Твиста (с иллюстрациями)"

Автор книги: Чарльз Диккенс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)

Браунлоу тоже несказанно удивился и обрадовался, услышав имя мальчика. Он тотчас же придвинул свой стул поближе к Розе и сказал:

– Милая мисс, не говорите, пожалуйста, больше о моей какой-то доброте к этому мальчику, но поскорее расскажите нам, что вы знаете об этом бедном ребенке!

– То, что он порядочная дрянь, или я съем свою собственную голову, – проворчал Гримуиг, не глядя на них.

– Нет, это хороший мальчик, с прекрасным сердцем, – вспыхнула Роза.

– Не слушайте моего друга, мисс Мэйли, – покачал головой Браунлоу, – он сам не знает, что говорит.

– Нет, знает, – проворчал Гримуиг.

– Нет, не знает, – твердо проговорил Браунлоу.

– Нет, знает, говорю я вам! – крикнул Гримуиг и стукнул своей палкой об пол. – Или я готов съесть свою голову!

– В таком случае эта голова стоит того, чтобы ее оторвали! – вышел из себя Браунлоу.

– Хотел бы я посмотреть на человека, который решится на это! – не остался в долгу мистер Гримуиг и вскочил со своего места.

Тут оба старика опомнились, сообразили, что наговорили много лишнего, и обоим стало стыдно. Мистер Браунлоу протянул Гримуигу свою табакерку, оба понюхали из нее, пожали друг другу руки и чинно расселись по местам. Им часто случалось так погорячиться, и всегда споры улаживались подобным образом.

Браунлоу извинился перед гостьей и попросил ее рассказать все, что она знает об Оливере.

Роза в нескольких словах рассказала все, что случилось с Оливером с тех пор, как он вышел от Браунлоу. Она поведала и о том, что единственным горем Оливера за последние месяцы было то, что он никак не мог найти своего прежнего благодетеля и друга.

– Слава Богу, слава Богу, что я нашел его! – воскликнул старик, отирая слезы. – Я так рад этому! Но вы еще не сказали мне, милая мисс Мэйли, где он живет? Почему вы не привезли его с собой?

– Он здесь и дожидается у ваших дверей в карете, – улыбнулась девушка.

– Он здесь! Мой мальчик! – закричал Браунлоу, выбежал из комнаты и кинулся вниз по лестнице.

Когда дверь за ним захлопнулась, Гримуиг вскочил, прошелся в сильном волнении несколько раз по комнате, а потом вдруг подошел к Розе и расцеловал ее.

– О, не пугайтесь! – сказал он. – Ведь я такой старый, что гожусь вам в дедушки. Вы удивительно добрая, милая и умная молодая леди! За то, что вы сделали, я полюбил вас всей душой! А вот и они!

В комнату вошел мистер Браунлоу, ведя за руку Оливера. Гримуиг ласково поздоровался с мальчиком.

Послали за старой экономкой. Миссис Бэдуин вошла, поклонилась и остановилась у порога, дожидаясь приказаний.

– Мне кажется, ваши глаза стали плохи, миссис Бэдуин, – сказал мистер Браунлоу, лукаво посмеиваясь. – Советую вам надеть очки!

Но Оливер не мог дольше терпеть и бросился ей на шею.

– Боже милостивый! – воскликнула старушка. – Да неужели же это мое милое дитятко?

– Моя милая, дорогая миссис Бэдуин, моя любимая нянюшка! – кричал Оливер, крепко обнимая ее.

– Я знала, что он вернется! – улыбалась старушка. – И каким молодцом стал наш мальчик, только поглядите на него! Лорд да и только! Где же ты был все это время, мой милый? А ты все такой же: то же милое личико, только не такое бледное… и те же добрые глаза… Я никогда не забывала ни твоих глаз, ни твоей светлой улыбки, мой Оливер!

И она опять принялась обнимать своего любимца, поминутно смахивая слезы углом большого платка.

Между тем Роза вышла с мистером Браунлоу в другую комнату и там рассказала ему все, что узнала от Нэнси. Старик очень удивился и призадумался. Он посоветовал Розе рассказать обо всем тетушке. Было решено, что вечером Браунлоу приедет к ним, а Роза к этому времени подготовит миссис Мэйли, и уже втроем они обсудят, что им делать.

Вечером узнал все, конечно, и доктор Лосберн. Он сначала страшно вспылил и даже надел шляпу, чтобы идти в полицию, но остальные уговорили его не делать этого.

После долгих споров постановили, что Роза и мистер Браунлоу постараются увидеться с Нэнси и узнают у нее, по каким приметам можно найти Монкса. Оливеру пока решили ничего не говорить.

Мистер Браунлоу был очень задумчив и несколько раз повторил, что у него есть некоторые догадки об этом деле, но он боится ошибиться и потому выскажет их позднее. Оказалось, что все это время он путешествовал исключительно с одной целью: разузнать об Оливере и еще об одном человеке.

Глава XXXIII

Нэнси не выпускают из дома

Хоть Нэнси и привыкла хитрить и притворяться, однако ей все-таки не удалось скрыть от остальных членов шайки свое особенное настроение. После разговора с Розой она стала вести себя необычно, и это не ускользнуло от внимания окружающих: девушка то сидела целыми часами, отрешенно глядя в одну точку и думая о чем-то своем, то украдкой плакала. Она сильно похудела за последнее время и стала очень молчаливой.

Наступило воскресенье. Вечером Феджин, Нэнси и Сайкс собрались в квартире у последнего. На ближней колокольне часы пробили одиннадцать.

– Скоро полночь, – сказал Сайкс, выглядывая из окна на улицу. – Темно и сыро. Славная ночь для нашей работы!

– Да, Билл, – согласился Феджин. – Жаль, что у нас нет ничего на примете.

– Жаль, – кивнул Сайкс, – а то я нынче как раз в ударе.

Тут Феджин, не говоря ни слова, дернул Сайкса за рукав и указал ему пальцем на Нэнси, которая наскоро оделась и уже собиралась выйти из комнаты.

– Эй, куда ты? – окликнул ее Сайкс.

– Мне нужно выйти, – смешалась девушка. – Тут поблизости…

– Это еще что за ответ? Говори толком: куда ты собралась так поздно?

– Я уже сказала тебе, что буду по соседству.

– Куда именно идешь?

– Я и сама не знаю, куда.

– Ну, так я знаю: ты никуда не пойдешь. Сядь на место!

– Мне нездоровится, я давно уже говорила тебе об этом, – не сдавалась Нэнси. – Хочу подышать свежим воздухом.

– Ну, так высунь голову в окно и дыши сколько влезет!

– Мне этого мало. Я выйду на улицу.

– А я сказал, что ты останешься здесь! – вспылил Сайкс.

Он оттолкнул Нэнси, запер дверь на ключ, положил его себе в карман, а потом сорвал с головы девушки шляпу и бросил ее под стол.

– Сидеть у меня смирно!

– Я и без шляпы могу уйти, – побледнела девушка. – Что с тобой случилось, Билл? Ты сам не знаешь, что делаешь!

– Это я-то не знаю? – возмутился Сайкс. – Нет, ты только посмотри на нее, Феджин! Она, право же, сошла с ума, иначе не посмела бы так говорить со мной!

– Ах, Билл, ты доведешь меня до крайности, – прошептала девушка, хватаясь за грудь, – пусти меня, говорю тебе. Пусти сейчас же!

– И не подумаю! – отрезал Сайкс.

– Скажи ему, чтобы он отпустил меня, Феджин! Это для него же будет лучше! – топнула ногой Нэнси. – Слышишь, Билл?

– Слышу, слышу, – ответил Сайкс, – и если ты не замолчишь, я натравлю на тебя собаку! Что на тебя в самом деле нашло, дрянь ты этакая? Какая муха тебя укусила?

– Пусти меня, – продолжала девушка настойчиво и села на пол у самого порога, – открой дверь, Билл! На один только час отпусти меня, только на один час…

– Да ты и в самом деле совсем рехнулась! – закричал Сайкс. – Ну, вставай!

– Не встану! Ни за что не встану! – отбивалась Нэнси.

Сайкс, не обращая внимания на сопротивление девушки, схватил ее за руки, оттащил в маленькую каморку и усадил ее на скамейку. Нэнси продолжала бороться и кричать, пока часы на колокольне не пробили полночь. И лишь тогда она стихла.

Сайкс понял, что сопротивление Нэнси сломлено. Он еще раз повторил, что она не выйдет на улицу, и вернулся к Феджину.

– Вот шальная девка! – сказал он, отирая со лба пот.

– Она и впрямь, Билл, шальная, – покачал головой старик.

– И с чего ей вздумалось выйти непременно сегодня вечером? – кипятился Сайкс. – И до чего же упрямая! Я думал, что усмирил ее, но, видно, ошибался: она осталась такой же взбалмошной, как и прежде!

– Даже хуже, – задумчиво сказал Феджин. – Я еще ни разу не видел, чтобы она приходила в бешенство из-за таких пустяков.

Он простился с Сайксом и отправился домой. Всю дорогу он размышлял о Нэнси. Поведение девушки казалось ему странным.

«Тут что-то кроется, – думал он, – она неспроста стала задумываться и дурить… Это может кончиться очень плохо… Что если Нэнси совсем отобьется от нас? Мне невыгодно потерять ее, ведь эта девушка сущее золото. Она самая ловкая и смышленая, и если я лишусь ее помощи, это сразу скажется на моих барышах. Нет, нельзя этого допустить! Хорошо бы выследить, к кому она ходит, а потом сказать ей, что я все знаю, и припугнуть, что все расскажу Сайксу. Ведь этот человек – зверь, она его побоится и не посмеет оставить нас…»

Так Феджин решил следить за Нэнси и непременно выяснить, отчего она переменилась.

Глава XXXIV

Феджин приставляет к Нэнси шпиона

На следующее утро Феджин встал рано. Он позвал к себе одного из своих помощников и запер дверь на ключ.

– Ты давно просил у меня какого-нибудь дела, Больтер. Так вот: я дам тебе одно поручение, которое потребует умения и осторожности.

– А что за дело? – заинтересовался Больтер.

– Ничего опасного, – ответил Феджин, – нужно выследить одну женщину.

– Исполню в лучшем виде! Но зачем нам ее выслеживать?

– Ты должен разузнать, куда она ходит, с кем видится и что говорит.

– А как насчет оплаты? – глаза Больтера хитро блеснули.

– Если ты провернешь это дельце как следует, я дам тебе десять фунтов. Это не шутка: я еще никому не давал таких денег за столь ничтожную работу.

– А кто женщина?

– Одна из наших… У нее завелись какие-то знакомые на стороне, и я хотел бы знать, кто они…

– Понимаю, – захохотал Больтер, – вам хочется знать, порядочные ли это люди, и можно ли ей с ними продолжать знакомство!.. Так где я должен подкараулить эту женщину? Кто она? И когда приступать?

Надо заметить, что Больтер лишь недавно примкнул к шайке Феджина и еще ни разу не видел Нэнси.

– Я скажу тебе это позже, – ответил Феджин. – Но будь готов отправиться сразу же, как только я прикажу…

Больтер, переодетый кучером, всю ночь просидел в ожидании указаний Феджина. Однако старик помалкивал. Так же прошла еще одна ночь, потом вторая, третья… Шесть вечеров подряд Феджин куда-то отправлялся, а потом возвращался с недовольным видом и сообщал Больтеру, что еще не время.

На седьмую ночь, в воскресенье, старик пришел раньше обычного и в хорошем расположении духа.

– Она куда-то собирается, – шепнул он Больтеру. – Девчонка целый день была одна, и человека, которого она боится, нет дома. Пойдем со мной скорее!

Больтер вскочил и без слов последовал за Феджином.

Они вышли из дома тайком и, пройдя скорым шагом несколько улиц, подошли к трактиру «Три калеки».

Был двенадцатый час. Трактир был уже заперт, но Феджин слегка свистнул, и дверь неслышно отворилась. Феджин и Больтер бесшумно проскользнули внутрь.

– Ш-ш-ш! – сказал Феджин своему товарищу и подвел его к перегородке, разделявшей комнату на две части. – Смотри!

В верхней части перегородки было небольшое окошечко с мутным стеклом. Больтер прижался лицом к стеклу и разглядел молодую женщину, сидевшую за столом в соседней комнате.

– Это за ней я должен следить? – прошептал Больтер.

Феджин утвердительно кивнул головой.

– Я ее запомнил, – сказал Больтер.

– А хорошо ли запомнил?

– Теперь узнаю из тысячи!

Тем временем Нэнси (а это была именно она) встала и пошла к двери.

Феджин быстро юркнул в угол и потащил за собой Больтера. Оба мужчины шмыгнули за занавеску и затаили дыхание.

Дверь отворилась, и девушка, едва не задев спрятавшихся воров юбкой, вышла на улицу.

Больтер переглянулся с Феджином и отправился следом за ней.

Он дал Нэнси пройти немного вперед и стал следить за ней издали. Девушка шла, часто озираясь по сторонам и вздрагивая при малейшем шорохе, но по мере того, как она подвигалась вперед, ее походка становилась все увереннее. Больтер по-прежнему шел за Нэнси на некотором расстоянии и не спускал с нее глаз.

* * *

Церковные часы пробили три четверти двенадцатого, когда на Лондонском мосту появились девушка и мужчина.

Девушка шла впереди легкой и быстрой походкой, а мужчина тихо крался за ней, стараясь держаться в тени и приноравливаясь к ее шагу.

Так они прошли весь мост. Дойдя до другого берега, девушка повернула назад. Тот, кто следил за ней, прижался в темный закоулок, пропустил ее вперед, а потом тихо вышел из своего убежища и пошел следом. На середине моста девушка остановилась, мужчина тоже замер на месте.

Ночь была очень темная. Весь день шел дождь, и поэтому на улицах и на мосту почти не было людей. Редкие прохожие торопливо спешили домой, и никто не обращал внимания ни на девушку, ни на мужчину, который ее выслеживал. Никто не смотрел на них и не заговаривал с ними.

Над рекой висел туман и застилал красные огни, которые светились на небольшой барке, привязанной к берегу. От этого тусклого света темнота вокруг усиливалась еще больше. Вдали слабо угадывались только очертания высоких колоколен соседних церквей, а мачты и корабельные снасти на реке были почти не заметны.

Девушка (а это была Нэнси) несколько раз прошла взад и вперед по мосту. Наконец часы на колокольне Святого Павла пробили двенадцать.

Многолюдный город накрыла своим черным покрывалом ночь. Над дворцом и подвальными этажами, над тюрьмой и домом сумасшедших, над лачугами бедняков и хоромами богатеев, над строгими лицами стариков и над спокойными лицами детей – над всем спустилась глубокая полночь.

К мосту подъехала карета, и из нее вышли молодая девушка и седой господин. Они расплатились с кучером, отпустили экипаж и направились к мосту. Увидев их, Нэнси пошла к ним навстречу.

Молодая девушка и седой господин (читатель, конечно, уже догадался, что это были Роза и мистер Браунлоу), казалось, не ожидали увидеть Нэнси и бросились к ней, но та прижала палец к губам:

– Тс-с-с! Только не здесь! Тут я боюсь говорить с вами. Пойдемте сюда, подальше от прохожих! – и она показала рукой на ступеньки, которые вели вниз к реке.

Человек, который следил за Нэнси, быстро и незаметно юркнул на лестницу, спустился по ней вниз и притаился в тени стены. Ступеньки шли полукругом, поэтому тот, кто стоял наверху, не мог увидеть нижнюю часть лестницы.

Вскоре рядом раздались голоса.

– Не всякий на нашем месте доверился бы вам! – ворчал старый господин. – Зачем вам понадобилось привести нас в это темное захолустье? Почему мы не можем поговорить на мосту, где светло и ходят люди?

– На мосту я боюсь говорить с вами, – повторила Нэнси. – Сама не знаю, что со мной, но от страха я не нахожу себе места.

– Чего же вы боитесь? – спросил ее старик.

– Весь этот день меня преследуют ужасные мысли. Чудятся какие-то кровавые призраки, гробы… – поежилась Нэнси.

– Полно, полно, успокойтесь! – погладила ее по плечу Роза. – Говорите с ней поласковее, мистер Браунлоу, – обратилась она к своему спутнику, – бедняжка так нуждается в ласке!

И она нежно провела рукой по волосам Нэнси.

– Ох, почему не все люди так добры и ласковы к несчастным, как вы! – воскликнула бедная девушка и заплакала.

Несколько минут все молчали. Наконец мистер Браунлоу спросил:

– Почему вы не пришли сюда в прошлое воскресенье? Мы ждали вас.

– Я не могла прийти, – ответила Нэнси, – меня заперли в доме.

– Кто?

– Билл. Я вам о нем рассказывала.

– Я надеюсь, – сказал мистер Браунлоу с беспокойством, – что никто из ваших не подозревает о том деле, для которого мы пришли сюда?

– Нет, – покачала головой Нэнси. – Но мне трудно вырваться из дома и сделать так, чтобы он не знал, куда я иду… Когда я пошла к мисс Розе, пришлось дать ему сонных капель…

– Выслушайте меня, – сказал старик. – Мисс Мэйли передала мне и еще нескольким своим друзьям, на которых можно положиться, то, что вы сказали ей две недели тому назад. Признаюсь, я сначала сомневался и боялся, что тут кроется какой-нибудь злой умысел. Но теперь вижу, что вам можно довериться…

– Вы можете мне доверять, – решительно проговорила девушка.

– Мы долго совещались между собой и потом решили, что вы должны выдать Монкса и Феджина.

– Феджина?! – воскликнула девушка, отступая.

– Да, – подтвердил Браунлоу, – иначе нам не удастся ничего узнать про Монкса.

– Нет, я никогда этого не сделаю! Несмотря на то, что он причинил мне столько зла.

– Но почему? – искренне удивился старик.

– Мисс Роза знает, почему я не могу этого сделать, и, наверное, поймет меня. Но есть еще одна причина. Пусть жизнь Феджина дурна и преступна, но ведь и моя ничем не лучше… Нас таких много!

Другие давно могли выдать меня, но они этого не сделали, хоть они и дурные люди. Как же я могу предать их?!

– Ну, в таком случае выдайте нам одного Монкса, – сказал старик.

– А если он расскажет про остальных?

– Обещаю вам, что, узнав от него про Оливера, мы не станем больше ничего выпытывать и вернем ему свободу.

– И Монкс никогда не узнает, от кого вы узнали все это? – спросила Нэнси.

– Никогда! – в один голос пообещали Роза и мистер Браунлоу.

– Я с малолетства живу с плутами и обманщиками, и сама привыкла лгать, – грустно улыбнулась Нэнси, – но вам почему-то верю…

Она придвинулась еще ближе к своим собеседникам и, понизив голос, стала говорить так тихо, что подслушивавший человек не мог разобрать ни слова, однако догадался, что Нэнси объясняла, где можно найти Монкса. Девушка часто прерывала свой рассказ, и он понял, что старый господин, должно быть, записывает ее слова.

Затем Нэнси стала описывать Монкса, и голос ее окреп:

– Ему не больше двадцати пяти лет. Он высок ростом, крепкого сложения, но худощав. У него быстрая походка, на ходу он часто оглядывается через плечо. Лицо смуглое, глаза темные, впалые и беспокойно бегают. На губах часто видны следы зубов, потому что он часто в досаде кусает их. А иногда кусает себе и руки… Отчего вы вздрогнули? – вдруг спросила девушка старика.

– Нет-нет, ничего… – смешался тот. – Продолжайте!

– Большую часть того, что я вам сейчас рассказала, я слышала от других людей. Самой же мне довелось встречаться с Монксом лишь дважды, и оба раза он был закутан в плащ. Вот, кажется, и все, что я могу сказать вам о нем. Впрочем, постойте… Есть еще одна примета: когда он поворачивает голову, у него на шее видна…

– Широкая красная полоса, как будто от ожога! – воскликнул мистер Браунлоу.

– Так вы его знаете?! – громко спросила Нэнси.

Роза тоже вскрикнула от удивления. Затем наступило долгое молчание, так что подслушивавший человек мог слышать только учащенное дыхание троих людей.

– Судя по описанию, – промолвил наконец старик, – кажется, Монкс мне действительно знаком. Однако не будем делать поспешных выводов: ведь иногда встречаются и более удивительные сходства. А теперь скажите нам, Нэнси, как отблагодарить вас за неоценимую услугу. Что мы можем для вас сделать?

– Ничего, – покачала головой девушка.

– Не спешите, – с участием сказал старый господин, – подумайте хорошенько.

– Мне ничего не нужно, сэр, – повторила Нэнси и заплакала, – вы ничего не можете сделать, для меня уже нет спасения.

– Зачем вы так говорите, – продолжал старый господин, – ваше прошлое было ужасным, но вы можете все переменить. Стóит вам только захотеть, и с нашей помощью вы сможете навсегда уехать из Англии и по-новому устроить свою жизнь. Прежде чем займется заря, вы будете уже далеко-далеко отсюда, от ваших прежних товарищей! Они больше никогда не увидят вас, вы пропадете для них так же бесследно, как если бы совсем исчезли с лица земли. Прошу вас, пойдемте с нами! Я не могу допустить, чтобы вы вернулись туда хоть ненадолго, чтобы хоть одним словом перемолвились с этими людьми, чтобы хоть раз еще дохнули воздуха, которым они дышат и который несет для вас заразу и смерть! Бросьте их и пойдемте с нами, пока есть время и возможность!

– Она колеблется! – воскликнула с радостью Роза. – Ну же, Нэнси, соглашайтесь!

– Нет, сударыня, я не колеблюсь, – твердо ответила Нэнси. – Я не могу оставить человека, о котором вам говорила, потому что у него на всем белом свете, кроме меня, никого нет. Не так давно он был болен и умер бы, как брошенная на дороге собака, если бы с ним не было меня. Все ненавидят его, никто не заботится о нем, и только я одна в целом мире люблю его. Нет, я ни за что не покину его!.. Но мне пора идти… – сказала она, беспокойно озираясь. – Я должна идти домой.

– Домой! – ужаснулась Роза. – О нет, не называйте этого страшного места своим домом!

– Да, домой, – повторила Нэнси. – Нам пора проститься. Может быть, за мной следят и уже знают, что я разговаривала с вами… Идите! Идите! Если, как вы сами говорите, я оказала вам услугу, то взамен я прошу одного: идите и разрешите мне идти своей дорогой!

– Я вижу, нам не удастся уговорить Нэнси, – вздохнул мистер Браунлоу. – Пойдемте, Роза! Боюсь, мы и вправду можем навредить ей, оставаясь здесь так долго.

– Да-да, – сказала Нэнси, беспокоясь все больше, – я и так сильно задержалась.

– Я не могу так уйти! – с голосе Розы послышались слезы. – Мне страшно даже подумать о том, какая жизнь вас ожидает!

– Какая жизнь? – повторила Нэнси. – Взгляните сюда, мисс. Взгляните на эту темную воду. Вам, вероятно, не раз случалось читать в газетах о несчастных девушках, которые бросаются в реку, не оставляя после себя ни одной души, которая пожалела бы их. Раньше или позже, но и со мной, скорее всего, случится то же самое…

– О, не говорите так! – Роза не могла сдержать рыданий.

– Вы не услышите об этом, милая мисс, избави вас Бог от таких ужасов!.. Но, прощайте, прощайте!

– Возьмите этот кошелек, – сказала Роза. – Сделайте это ради меня. Мне хочется, чтобы у вас было хоть что-нибудь на случай нужды…

– Нет-нет, – отказалась Нэнси. – Я сделала это не ради денег! Оставьте мне это маленькое утешение – думать, что я сделала это не из корысти. Дайте мне на память что-нибудь из того, что вы носите… Нет, не кольцо, а ваш носовой платок! Я буду беречь его и вспоминать о вас. Спасибо вам, мисс… Сохрани вас Бог, прощайте!

Нэнси порывисто схватила руку Розы, прижала ее к своим губам и, взяв платок, быстро пошла прочь.

– Пойдемте, – сказал Розе мистер Браунлоу. – Жаль, что нам не удалось уговорить ее…

– Постойте! – перебила его молодая леди, прислушиваясь. – Мне показалось, что я слышу голос Нэнси. Она зовет нас?

– Нет, она остановилась там, вдали, и стоит, не двигаясь, – покачал головой старик. – Она, верно, ждет, чтобы мы ушли…

Роза взяла его под руку, и они тронулись в путь.

Когда они скрылись из виду, Нэнси упала на каменные ступени моста и, прижавшись лбом к холодным перилам, залилась горькими слезами. Вдоволь наплакавшись, она встала, шатаясь, пошла по улице и скоро скрылась за углом.

Подслушивавший человек выждал еще несколько минут, потом выглянул и, убедившись, что поблизости никого нет, вышел из своего укрытия и бегом пустился к Феджину.

Глава XXXV

Расплата

До рассвета оставалось два часа, но Феджин не спал. Он сидел в своей каморке, скорчившись у потухшего камина, смотрел на свечку и о чем-то думал. Вид его был страшен: бледное лицо исказила злоба, глаза налились кровью, руки дрожали…

В углу на полу храпел Больтер. Феджин время от времени оглядывался на него, а потом опять переводил глаза на свечку. Свечка нагорела и трещала, сало каплями падало на стол, но Феджин, занятый своими мыслями, не замечал этого. После рассказа Больтера о том, что происходило на Лондонском мосту, стариком овладела бешеная злоба, и теперь он был готов на что угодно, лишь бы отплатить Нэнси за измену.

Вдали послышались чьи-то шаги.

– Наконец-то! – прошептал Феджин.

На пороге возник закутанный в темный плащ человек. Когда он откинул с головы капюшон, оказалось, что это Сайкс.

– Вот возьми, – сказал он, передавая Феджину какой-то сверток, – спрячь его. Немало пришлось повозиться! Я рассчитывал быть здесь гораздо раньше.

Феджин молча спрятал сверток в шкаф, потом сел против Сайкса и стал пристально смотреть ему в лицо.

– Ну, что еще? Чего ты на меня глаза выпучил? – вспылил Сайкс.

Феджин хотел было ответить, но не смог: его душила злоба.

– Да что с тобой? – еще больше рассердился Сайкс. – Что случилось? Говори же, черт бы тебя побрал!

– То, что я расскажу тебе, Билл, – сказал Феджин, – взбесит тебя еще больше…

– Тогда выкладывай, да не тяни время! – буркнул Сайкс. – А то Нэнси подумает, что я пропал.

– Пропал! – воскликнул Феджин. – Да она и без того постаралась, чтобы ты сгинул навеки!

– Что ты хочешь этим сказать? – Сайкс схватил старика за воротник и встряхнул изо всех сил. – Говори или я задушу тебя прямо сейчас!

– Давай предположим, – медленно начал Феджин, с трудом сдерживая бешенство, – что кто-то из наших, например, Больтер, выдал всех нас, снюхался с подходящими людьми, описал им нашу наружность, все приметы, по которым нас можно узнать, и указал места, где мы бываем и где нас легче всего накрыть. И сделал он все это не по принуждению, а сам, по своей доброй воле: его не поймали, не посадили в тюрьму, никто не приставал к нему с допросами… Одним словом, никто не принуждал его, а он все-таки всех нас выдал. Представь себе, что он уходил по ночам, чтобы разыскать наших врагов, и рассказывал им все, что знал сам. Что бы ты сделал с ним после этого?

– Что бы сделал? – повторил Сайкс, разражаясь ругательствами. – Да растоптал бы его своими ногами!

– Ну, а если бы это сделал я? – хитро прищурился Феджин. – Ведь я столько знаю, что могу отправить на виселицу очень многих. Что бы ты сделал со мной?

– Не знаю, что бы я сделал, – Сайкс побледнел и заскрежетал зубами. – Разорвал бы тебя на части!

– Ну, а если бы это сделал Чарли или Лукавый Плутишка, или еще кто-нибудь?

– Да кто он ни был! Я с кем угодно сумел бы разделаться!

Феджин не проронил больше ни слова и, наклонившись к Больтеру, стал будить его.

Сайкс смотрел на них, не понимая, в чем дело.

– Бедный парень, – сказал Феджин, – он так устал, следя за нею, слышишь ли, Сайкс, за нею…

– Что ты хочешь этим сказать? – недоуменно произнес Сайкс.

В это время Больтер проснулся, сел на полу и уставился сонными глазами на Феджина.

– Расскажи-ка, Больтер, этому человеку все, что ты мне рассказал, – велел Феджин.

– Про что рассказывать? – спросил Больтер сонным голосом.

– Про… Нэнси. Ты следил за ней?

– Да.

– До Лондонского моста?

– Да.

– Там она встретила двоих, не так ли?

– Да.

– Джентльмена и молодую леди, к которой она, по-видимому, ходила и раньше по своей воле. Они требовали, чтобы она выдала им всех своих старых товарищей, начиная с Монкса, и она это сделала. Указала приметы, сказала, где его найти… Рассказала все подробно, причем добровольно, без всяких угроз… Не так ли, Больтер?

– Так, – кивнул Больтер.

– А что она сказала про прошлое воскресенье?

– Да ведь я уже вам сказывал!

– Ну, так повтори еще раз! – не выдержал Феджин и показал пальцем на Сайкса. – Вот для него повтори!

– Они спросили у нее, – сказал Больтер, – почему она не пришла в прошлое воскресенье, как обещала. Она ответила, что не могла прийти…

– А почему? – настаивал Феджин. – Скажи-ка нам: почему она не могла прийти?

– Потому, что ее задержал дома какой-то Билл, человек, о котором она уже прежде им говорила.

– Ну, а что еще она сказала им об этом человеке? Скажи, скажи и это!

– Она сказала, что ей нелегко уходить из дома, когда он не знает, куда она идет. И что в первый раз, когда ей надо было уйти, она дала ему сонных капель.

– Проклятие! – Сайкс вскочил со стула и оттолкнул Феджина в сторону. – Прочь с дороги!

Он в бешенстве распахнул дверь ногой и выбежал вон.

* * *

Сайкс бежал без остановки, стиснув зубы и крепко сжав кулаки, и остановился только у дверей дома, где его ждала Нэнси. Он взбежал по лестнице в свою комнату, запер за собой дверь и подошел к кровати, на которой спала полураздетая Нэнси.

Приход Сайкса разбудил девушку. Она приподнялась на постели и теперь испуганно смотрела на вошедшего.

– Вставай! – приказал Сайкс.

– Ах, это ты, Билл? – Нэнси наконец узнала Сайкса и явно ему обрадовалась.

– Я, – ответил он угрюмо. – Ну, поднимайся!

На столе возле кровати стояла зажженная свечка. Сайкс выхватил ее из подсвечника и швырнул в камин. Увидев, что за окном уже светает, девушка хотела поднять занавеску.

– Оставь! – остановил ее Сайкс. – Для дела, за которым я пришел, свет не нужен!

– Билл, что с тобой?.. Что ты так странно на меня смотришь? – испугалась Нэнси.

Сайкс подошел к ней совсем близко и сел напротив нее. Он долго и пристально вглядывался ей в лицо; его губы дрожали, ноздри широко раздувались, грудь высоко вздымалась…

Потом он вдруг схватил Нэнси за горло, вытащил ее на середину комнаты и зажал ей рот.

– Билл, Билл, что ты? – пробормотала девушка, отбиваясь изо всех сил. – Я… я не буду кричать…

Послушай меня… Скажи мне словечко… Скажи: что я сделала?

– Ты сама знаешь, что сделала, – прошептал Сайкс. – За тобой следили сегодня ночью, и все, что ты сказала, известно… каждое твое слово!

– Ну, так пожалей меня тогда, как я тебя пожалела! – взмолилась Нэнси, цепляясь за его руки. – О, Билл, милый мой Билл, неужели у тебя хватит духу убить меня? Подумай только, от чего я отказалась сегодня ради тебя!.. О, у тебя еще будет время подумать об этом, потому что я не выпущу твоих рук… Билл, ради Бога, ради тебя самого, остановись и не проливай моей крови!.. Я не изменила тебе, клянусь своей грешной душой!..

Сайкс прилагал неимоверные усилия, чтобы вырвать из ее ладоней свои руки, но девушка крепко держала их.

– Билл, – продолжала Нэнси, – этот господин и молодая леди предлагали мне уехать подальше и начать жизнь заново. Новую, спокойную жизнь! А я отказалась от этого ради тебя, Билл… Позволь мне еще раз повидаться с ними, и я на коленях вымолю у них такую же милость и для тебя… Оставим это ужасное место, позабудем наше прошлое и постараемся зажить по-иному… Раскаяться ведь никогда не поздно… Добрая мисс сказала мне это, и я чувствую, что это правда! Но для этого нужно время, хоть немного времени, Билл…

Нэнси говорила и говорила, но Сайкс не слушал ее. Ему удалось высвободить одну руку, и он схватил пистолет. Но, сообразив, что выстрел наделает слишком много шума, он не стал стрелять, а только со всей силы ударил Нэнси пистолетом по голове.

Девушка зашаталась и упала на пол, ее лицо залила кровь, хлынувшая из глубокой раны на лбу. С усилием приподнявшись, Нэнси вытащила из-за пазухи носовой платок Розы и, подняв его так высоко, как могла, прошептала молитву к Богу о прощении…

Сайкс, шатаясь, одной рукой прикрыл себе глаза, чтобы не видеть того, что делает, а другой рукой схватил тяжелую дубину и прикончил ту, которая любила его больше жизни…

Глава XXXVI

Бегство Сайкса

Из всех страшных преступлений, совершенных в Лондоне в ту темную ночь, это убийство было самым ужасным.

Настал день. Над шумным городом взошло яркое солнце и осветило все вокруг своими лучами – в том числе и комнату, где лежала убитая Нэнси.