Текст книги "Измена. Хочу тебя разлюбить (СИ)"
Автор книги: Чарли Ви
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)
– Ну что ж. Придётся встречаться с ним где-нибудь в баре, на нейтральной территории.
– Так я не против Макса. Просто Ксюша со своим лицемерием просто выбесила, – я обняла его за талию и прижалась щекой к груди.
– Прям выбесила?
– Угу. Ей надо повзрослеть. Может, поэтому Макс и не женится на ней.
– Не поэтому.
– А почему тогда?
– Это секрет. Я обещал никому не рассказывать.
Глава 41. Догадайся
Прошло два дня, я ждала, когда Глеб освободится от дел и мы полетим в Англию, как и обещал, но он молчал, словно забыл. Занятый работой, он снова превратился в холодного и замкнутого Глеба, лишь взгляд становился теплее, когда он смотрел на меня. Только это и ночи полные страсти не давали мне забыть о том, каким он может быть заботливым и открытым.
Вечером второго дня после встречи с Максом и Ксюшей я решила ему напомнить.
– Ты не забыл про поездку?
Я села рядом с ним на софу. Глеб был погружен в работу и уже час неотрывно смотрел в ноутбук.
– Поездку? – Он оторвал взгляд от монитора, и только через несколько секунд по взгляду я поняла, что он вынырнул из своих цифр и графиков. – А ты про поездку в Англию. Забыл тебе сказать. Сегодня созванивался с турагентом и придётся тебя огорчить – поедем мы туда не раньше чем через два месяца.
– Почему?
– У тебя нет визы, а оформляется она месяц-полтора, так что Соня придётся подождать.
– Жаль, – я опустила глаза и отстранилась. Меня расстроило даже не то, что поездка откладывается, а то, что он забыл об этом сказать.
Увидев, мою реакцию, Глеб отставил в сторону ноутбук и усадил меня на себя.
– Что это ты загрустила?
– Ничего.
– Врёшь.
Его руки забрались под платье и обхватили ягодицы.
– Я нашёл интересное место, которое не требует визы и там есть древние замки. Знаешь о чём я говорю?
– Если исходить из того, где бывают замки, то наверно где-то на границе с Россией.
– Верно. И что это за страна?
– Может Сербия? – я чувствовала, как его руки гладят мои ноги, но я ещё сохраняла ясность ума.
– Почти угадала. Ещё варианты.
Его руки выбрались из-под платья и перебрались к груди.
– Может Черногория?
– Ты хорошо знаешь карту? Или это ты наобум называешь?
Он спустил платье с плеч, потянул завязку на лифе.
– Ещё в школе я увлекалась географией. Мечтала стать путешественницей.
Глеб просунул руку в лиф и отодвинул край в сторону, оголяя мою грудь.
– И ты до сих пор помнишь?
– Да…я выучила все страны и их столицы…, – от того, как он ласкал меня, в животе всё замирало и пульсировало. Теперь мне приходилось задумываться, прежде чем ответить.
– Последняя попытка.
Глеб поцеловал мою грудь, лишая последних мыслей.
– …
– Ну и? Ответ будет?
– …м-может Греция?
– Опять почти. Сдаёшься?
– Да, – простонала я, не в силах больше терпеть.
– Мы поедем в Македонию. Там очень красиво, есть замки, моря нет, но зато есть озеро.
– Это очень…здорово. Когда?
– Послезавтра.
Круговыми движениями Глеб поглаживал кожу вокруг ареолы, попеременно целуя то одну грудь, то другую. Я уже не стеснялась его, мне нравилось ловить его жадный взгляд, нравилось принимать ласки. Я потянулась к его ремню, но он остановил меня.
– Сонь не сейчас. Оставим на вечер. Мне сейчас позвонить должны.
– А зачем тогда ты сам начал? – немного обиженно спросила я.
– Чтобы ждала вечера,– Глеб улыбнулся, словно кот, который втихаря наелся сметаны. Я поправила платье и слезла с его колен, на ноутбуке раздался звонок.
– Так что можешь начинать собираться, – добавил он, поставил ноут на колени и принял звонок.
*** ***
Весь последующий день я занималась сборами. Это была моя первая поездка за границу. Всё детство я мечтала ,что объявится мой отец и увезёт меня куда-нибудь. Для начала я представляла себе, что мы уезжаем в город, он покупает мне несколько ведёрок мороженого, ведёт на карусели, в цирк. А потом я целый день смотрю мультики. Каждый раз, когда я подходила к автовокзалу, у меня замирало сердце, словно сейчас в толпе я увижу его чёрные усы. Но ни в десять лет, ни в пятнадцать лет он так и не появился. А в своё совершеннолетие я дала себе клятву больше не вспоминать его.
С мамой мы жили бедно, никогда не хватало денег, чтобы отправить меня в лагерь. ДАже когда от школы предложили поехать в Германию по школьной программе обмена, мама усадила меня и сказала.
– София, я знаю, что ты мечтаешь путешествовать, и я бы очень хотела исполнить твои мечты, но сейчас нам надо купить сено для коровы, иначе Ромашка будет голодать.
В тот день мне в очередной раз пришлось затолкать свои мечты подальше и смотреть вслед автобусу, который увозил мою подругу. Она обещала привезти мне что-нибудь из Германии, но так и забыла. Сейчас, познав роскошь и сытую жизнь, я поняла чего была лишена всё детство. Мне было жаль ту маленькую девочку, которой я была. Может, поэтому мне сейчас так повезло и теперь рядом со мной мужчина, которого я любила всю жизнь.
Я улыбнулась предвкушению неизведанного: полёт на самолёте в бизнес-классе, отель пять звёзд, прогулки по местам, которые таят в себе память нескольких сменивших друг друга цивилизаций – об этом я только читала и смотрела по телевизору, но вот, наконец, увижу всё сама. И всё-таки мечты сбываются
Глава 42. Подарок
Все мои самые смелые представления о поездке, полёте, отеле и самом месте не могли сравниться с реальностью. Начиная с самолёта, хотя мне сложно было сравнивать, ведь это был мой первый полёт. Я, конечно, старалась вести себя соответствующе, будто уже не раз летала, и в том, что мы летим, а за окном проносились леса, озёра, реки, деревеньки, города нет ничего особенного. Но Глеб слышал мой вздох, как я задержала дыхание, почувствовал, как я вцепилась в его руку, когда взлетели и нас вжало в кресло. Он улыбался, глядя на меня.
А когда прилетели и спустились с трапа, я несколько минут вдыхала запахи другой страны. Глеб терпеливо водил меня по улицам, ждал, когда я осмотрюсь и только потом вызвал такси до отеля.
Его он выбирал сам: аккуратный, небольшой, уютный, но при этом это были самые дорогие номера из всех отелей города Охрида. Окна номера выходили на Охридское озеро, водная гладь, которого простиралась до горизонта и сливалась с небом. Первый день после перелёта мы провели в номере, и только на следующий день отправились на прогулку. Глеб повёл меня к деревянной пристани на озере. Длинный помост проходил вдоль высокого скалистого берега.
Я любовалась пейзажем. Перистые облака казались такими далёкими. После города с высотками, которые находились друг от другу так близко, что закрывали всё небо, здесь же оно предстало во всей своей красоте. Первозданно чистое, настолько широкое, что невозможно охватить одним лишь взглядом. Старинные дома выглядели древними, будто перенеслись из прошлого к нам сюда и, казалось, любой камень, если бы мог разговаривать, рассказал бы много интересных историй.
К вечеру ноги уже гудели, и мы остановились в небольшом кафе вблизи нашего отеля. Глеб сделал заказ. Он прекрасно говорил на английском, мне только оставалось восхищаться, насколько он был разносторонне развит.
– Ещё немного и я начну чувствовать себя отсталой.
– С чего это?
– Просто складывается такое впечатление, что нет ничего, чего бы ты не умел.
– Я ещё многого не умею.
– Даже не верится.
К нам подошёл официант и принёс на подносе пузатый бокал с мороженым.
– Вы, наверно, что-то перепутали, я не заказывал мороженого.
Официант улыбнулся.
– Нет, ошибка исключена. Это подарок молодой девушке от нашего дорогого гостя.
Глеб сдвинул брови и перевёл тяжёлый взгляд на незнакомца, проследив за взглядом официанта. За дальним столиком сидел молодой мужчина в бежевых брюках и белой футболке поло. Он смотрел в нашу сторону, и когда заметил, что я тоже смотрю на него, приветливо махнул рукой. Я смешалась, не зная, как поступить. По идее махнуть рукой в ответ это всего лишь вежливость, но недобрый взгляд Глеба подсказывал мне, что лучше этого не делать. Я отвернулась, но мороженое взяла. Это был подарок. Что в этом такого? Всего лишь мороженое. И, кстати, очень вкусное. Глеб промолчал, а вечером, когда легли спать, вместо привычных ласк отвернулся ко мне спиной.
– Глеб?
Молчание.
– Не прикидывайся. Я знаю, что ты не спишь.
Но он так и не ответил. Стоило ехать сюда, за столько километров, чтобы поругаться в первые же день. Я вздохнула и тоже повернулась к нему спиной.
Утром проснулась от первых лучей солнца. Глеб уже не спал. И с кем-то переписывался.
– Доброе утро,– шепнула ему и положила руку ему на грудь.
Он кивнул.
– Что случилось? Ты не хочешь со мной разговаривать?
– Нет. Всё хорошо.
– Тогда что случилось?
– Ты умная девочка, разве сама не догадываешься? – он поднял бровь.
– То есть я должна была отказаться от подарка?
– Да.
– Почему?
– Потому что подарок – это флирт, и ты поддержала его игру.
– Какую ещё игру? Глеб, неужели ты думаешь, что меня можно купить мороженым?
Он невозмутимо почесал подбородок, и, не отрываясь от телефона, ответил.
– Это только начало. А могла бы закончить одним отказом.
Сама не зная почему, разозлилась на его слова и этот пренебрежительный тон.
– Ты несправедлив ко мне Глеб. Я тебе ни разу даже повода не дала, в отличие от тебя. Может мне перечислить, сколько у тебя было моментов, похлеще флирта?
– Кроме Кристины, нет ни одного примера. Ксюша не в счёт.
– Понятно всё с тобой. Но я не вижу абсолютно никакой в этом проблемы. Или может мне паранджу надеть, чтобы не привлекать внимания мужчин.
Глава 43. У вас красивая жена
(Глеб)
Опять пишет. Да когда она уже успокоится?
Я снова посмотрел в телефон. София раздражённо одевалась, но сейчас было не до этого.
Кристина: “Глеб, что будем делать?”
Я: “Это не мой ребёнок. У нас с тобой ни разу не было незащищённого секса”.
И я это точно помню. После нескольких инцидентов в прошлом, я
был научен горьким опытом. Даже презервативы завязывал и смывал в унитаз.
Кристина: “Ты хочешь сказать, что я этого ребёнка нагуляла? Да у меня кроме тебя никого не было!”
– Ты идёшь завтракать или так и будешь лежать? – София уже оделась и сейчас в облаке светлых волос и свободном белом платье выглядела как ангел, спустившийся с небес.
– Сейчас иду.
Я: “Я сейчас не в городе. Приеду, разберусь”.
Кристина: “Здесь не в чем разбираться. Я беременна от тебя, и если хочешь, чтобы я сохранила ребёнка, разводись со своей женой. Иначе я ей всё итак расскажу. Не думаю, что она простит тебя ещё раз”.
Я: “Мне не нужен от тебя ребёнок, хочешь – рожай для себя, хочешь – избавляйся. Мне всё равно”.
Я встал с кровати, быстро оделся и пошёл вслед за Соней.
Господи, что за дура эта Кристина. Собственноручно сверну ей шею, если она попробует только рассказать Соне об этом. Она совсем с катушек съехала.
Мы сели за столик, который расположился на лоджии. С этого места открывался живописный вид, на улицу, проезжающие машины под балконом, а дальше крутой обрыв заканчивался водой. В утреннем свете она мерцала и искрилась, словно усыпанное драгоценностями. Ещё полчаса назад я думал, что Соня проснётся и я поведу её на прогулку. Покажу церковь Святого Иоанна, крепость Самуила, она же хотела посмотреть старинные замки. Но сейчас мои мысли были далеко. Даже появление вчерашнего выскочки не задело меня. Пусть лучше София отвлечётся на него, чем будет пытать меня снова. В любом случае надо самому обо всём рассказать. Не удивлюсь, если Кристина не побоится и позвонит Соне или напишет СМС. Лучше пусть узнает от меня.
К столику снова подошёл официант и передал красивый букет молочных цветов. София покраснела, бросила быстрый взгляд в мою сторону.
– Извините, я не могу их принять. Отдайте обратно, пожалуйста.
Улыбка с лица официанта угасла. Он хотел что-то сказать, но, видимо, не мог вспомнить как. Дежурные слова на русском они знали назубок, а вот сказать, что-то выходящее за рамки этого, уже не могли.
– Но мисс…
– Нет, нет. Ноу, нельзя, – Соня для верности скрестила руки перед собой.
Официант извинился и ушёл.
– Почему решила отказаться? – спросил я её. – Испугалась?
– Мороженое – это одно, а цветы – совсем другое. Тем более, анемоны.
– Анемоны?
– Да. Цветы из букета. Мы с мамой хотели их у себя в саду посадить, прекрасные цветы.
– И что же значит букет анемонов?
– Ну анемос с греческого значит ветер. Намёк на лёгкую мимолётную интрижку.
– Я не думаю, что он вообще задумывался о их значении.
– Ну на всякий случай я отказалась. Не понимаю, почему он продолжает делать подарки. Разве он не видит, что я не одна?
– Видит, но это, скорее всего, спортивный интерес.
– Спортивный интерес? Может сказать ему, что я замужем?
– Не думаю, что это поможет.
– И что теперь мне делать? – видно было, что София нервничала, она нервно кусала нижнюю губу и теребила край скатерти.
– Ты сама в это ввязалась.
И словно в подтверждение моих слов к нам подошёл тот самый кавалер. И к моему удивлению заговорил на чистом русском языке.
– Простите, что так настойчив, но вы так прекрасны и мне хотелось просто сделать вам приятное.
Он снова протянул букет анемонов.
– Я не могу принять от вас букет. Моему мужу это не понравится.
Щёки Софи стали розовыми, руки слегка дрожали.
– Это ваш муж? Рад познакомиться, Камиль, – он протянул руку для рукопожатия.
Я смерил его самым строгим взглядом, от которого чаще всего люди терялись, но этот урод продолжал держать руку протянутой.
– Я нисколько не хотел вас обидеть, – снова обратился он ко мне. – Просто у вас такая красивая жена. Я художник. У вашей жены изящные плечи и красивая шея…мне бы очень хотелось нарисовать её портрет. Вы разрешите?
Я так и не пожал ему руку, и он опустил ладонь, спрята её в карман.
– Спросите у неё сами.
София смущённо подняла на него глаза.
– Вы разрешите нарисовать вас?
– Здесь? – уточнила София.
– Нет-нет, есть у меня неподалёку красивейшее место, холм усыпанный цветами. Вы бы туда отлично вписались.
София повернулась ко мне.
– Можно?
– Решать тебе.
Мне хотелось встряхнуть её, привести в чувство, чтобы она вспомнила о кольце на пальце и не смела задавать подобных вопросов. Но я заставлял себя сидеть, изображая равнодушие и полагаясь на её здравый смысл. Тем более она только начала отходить от падения и поверила в то, что между Ксюшей и мной ничего не было. Пора и мне начать доверять ей.
– Вы можете присутствовать, там не будет ничего интимного, – уверил меня наш новый знакомый.
София радостно улыбнулась.
– Тогда хорошо. Я ещё никогда не позировала, – она изящно пожала плечиками.
– О, это не сложно. Скажите, когда будете готовы. А цветы всё-таки возьмите. Это от чистого сердца.
– Хорошо, – София приняла букет.
После завтрака мы отправились на прогулку. Соня всю дорогу щебетала, о чём-то рассказывала, а я мыслями был далеко. Макс написал, что Ксюше опять плохо. Когда она нервничала, приступы астмы начинали повторяться чаще. Мне было жаль её, как больного ребёнка, но последняя её выходка заставила посмотреть на неё по-другому. Она привыкла, что мы выполняли все её желания, лишь бы она не расстраивалась и, кажется, она привыкла. Пора заканчивать сюсюканье. С Ксюшей и её капризами покончено. Софи была права, когда не простила её. Но вот что делать с Кристиной?
– София.
– Что? – она замерла и прижалась к моей руке. – Я так рада, что ты больше не злишься.
– Мне надо тебе кое-что рассказать.
Глава 44. Она врёт
(София)
Погода сегодня радовала, солнце грело ласково, и настроение было такое лёгкое. Тем более, после того как всё выяснилось с эти мужчиной. Так необычно было слышать, что я красивая и плечи у меня, оказывается, изящные. Я скосила глаза на них. Плечи как плечи. Ничего особенного. Посмотрела на Глеба. Он был с самого утра какой-то загруженный и замкнутый, а меня, наоборот, распирало от радости. От улыбки даже щёки заболели. Будь мы в России, в нашем посёлке, давно бы уже у виска покрутили. Не принято у нас без причины улыбаться.
Глеб остановился и внимательно посмотрел на меня.
– Мне надо тебе кое-что рассказать.
– Что именно?
– То что я расскажу будет неприятно, но обещай, что не будешь принимать поспешных решений.
Мне не понравилось, как он это сказал. Интуиция подсказывала, что именно из-за этого он и был в плохом настроении с утра.
– Надеюсь, все здоровы?
– Да, здоровы.Всё хорошо.
Глеб взял меня за руки, посмотрел вниз, снова на меня. Не помню, когда ещё он был таким нерешительным.
– Мне не хочется тебе напоминать об этом, но лучше я тебе сам всё расскажу.
– Глеб…не пугай меня.
– Кристина пишет, что беременна от меня. Но я уверен, что это неправда.
– Что?
– Не нервничай. Всё хорошо. Как вернёмся, я встречусь с ней, сам отведу к врачу, чтобы УЗИ сделали при мне. Если она всё же беременна, в чём я очень сомневаюсь, то заставлю сделать ДНК тест. Я точно знаю, что она не могла от меня забеременеть. Слышишь меня?
Я кивнула. Слышать-то я слышала , а вот быть спокойной не могла.
– Долго ещё нас будут преследовать твои любовницы? – мне не хотелось ругаться, но наверно у всего бывает конец, вот и моё терпение закончилось.
– Другие беспокоить не будут. Я всегда выбирал женщин, которые готовы были на свободную связь. Я не принуждал и не насиловал. Это был обоюдный договор. Кристина тоже знала, на что шла. Я не обещал ей ни свадьбу, ни кольцо.
– Это тебе так кажется, что женщины готовы к подобному, но я уверена, каждая мечтала увидеть тебя своим мужем.
– Я. Никому. Ничего. Не обещал. – Отчеканил Глеб медленно, пристально глядя мне в глаза. – Ты единственная, за которой я поехал и хотел вернуть. Ты единственная с кем я хочу быть. Я мог бы тебе ничего не рассказывать, но она ведёт себя неадекватно. Пытается со мной встретиться, придумывает каждый разные истории, чтобы вызвать во мне жалость. И я боюсь, что она может начать писать тебе. Поэтому я сам тебе обо всём рассказываю. А то, что Кристина говорит, надо ещё проверить.
– А если нет? А если ты ошибаешься? И она окажется беременной именно от тебя. Что тогда? Отправишь на аборт? Или, может, отберёшь у неё ребёнка, чтобы я его воспитывала?
– Я уверен, что она врёт.
– Откуда?
– Потому что я всегда предохранялся. В этих вопросах я всегда щепетилен.
Я потянула руки, что освободить от его цепких пальцев, но Глеб не пускал.
– София, это никак не повлияет на наши отношения.
– Уже повлияло. Отпусти. Я не хочу, чтобы ты меня трогал.
Непрошеные слёзы уже подкатили к глазам.
– Мне надо побыть одной.
– Я однажды тебе уже сказал, что больше не совершу подобной ошибки.
Он прижал меня к себе ,несмотря на мои сопротивления. Горячая большая ладонь легла на обнажённую спину и принялась поглаживать её вверх, вниз, другая рука прижала мою голову к его плечу.
– Хочешь плач, хочешь кричи на меня, но я не отпущу. Я знаю, что тебе неприятно, но уже ничего не изменить. Да это было в моей жизни, но сейчас я с тобой.
Мне хотелось одновременно и стукнуть его за то, что он такой бабник, и прижаться крепко в благодарность за эти слова.
Мысли нещадно подкидывали картинку с той самой ночи, когда он вколачивал себя в другую. Я всегда думала, что любовью занимаются только по любви. Даже животные занимаются этим ради продолжения рода. А Глеб просто трахал ради своего удовольствия.
Мне было больно осознавать, что он спал с другими. Сколько их было? Скольких женщин он обидел, безжалостно разорвав отношения, просто потому что ему надоело? В который раз я напомнила себе, что Глеб был не тем парнем с ведёрком малины, он был циничным, эгоистичным, разочарованным во всём человеком. Я часто видела, как в его глазах промелькивало скучающее выражение. Где вероятность того, что и со мной ему скоро не станет скучно?
Мы стояли посреди пустой улицы, совершенно забыв про время. Я плакала, оставляя мокрые следы на его белоснежной рубашке. Как бы мне хотелось его никогда не любить. Зря говорят, что влюблённые счастливые люди, мне кажется, я была бы намного счастливее, если бы не любила. Или любила, но самого обычного Ваню из деревни. С ним было бы намного проще. Но сейчас мне надо было или опять простить, или расстаться навсегда, потому что я понимала, что с Глебом мне всегда будет сложно.
Глава 45. В крепости
– Глеб, я думаю, мы зря пытаемся быть вместе. Всегда будут какие-нибудь Ксюши, Кристины, Маши, Даши. Я не хочу делить тебя ни с кем.
– Тебе и не придётся.
Шероховатые большие пальцы, словно губка вытерли слёзы со щеки.
– Нет, Глеб, придётся. Я не уверена в тебе, не уверена в нашем будущем.
– София хватит, – он нахмурился. – Мне кажется, чем больше я пытаюсь тебя уговорить, тем сильнее ты меня отталкиваешь. Давай забудем на неделю обо всём, объявим перемирие. Просто будем отдыхать и наслаждаться. Вместо того чтобы выяснять отношения мы можем куда-нибудь съездить.
– Зачем тогда ты рассказал?
– Чтобы ты была в курсе. И если Кристина начнёт тебе писать, для тебя это не стало разочарованием. Я тебе обещаю – как только приедем домой, я совсем разберусь. Хорошо?
Мне хотелось сказать “нет”, но именно это слово я так и не научилась говорить. Сколько раз я ругала себя за это, называла себя размазнёй, но ничего поделать не могла. Даже когда работала в магазине, и меня просили дать булку хлеба под зарплату, я записывала в тетрадь и давала. Кто-то честно с зарплаты нёс и отдавал долг, а кто-то пропивал и исчезал надолго, а мне приходилось вкладывать свои деньги. По всем законам вселенной я давно должна была обозлиться на жизнь, на людей, но мне совершенно не хотелось превращаться в склочную тётку, которая злобно шепчет вслед каждому, кто её толкнул или обидел. Вот и сейчас язык не поворачивался сказать Глебу “нет”. Ведь и правда, Кристина могла соврать, и Глеб так убедительно говорил.
– Хорошо, я попробую не думать о Кристине.
Глеб улыбнулся, обнажив белоснежные зубы.
– Я очень рад. Спасибо.
Он обнял меня ещё раз.
– Я заготовил для тебя три варианта чем мы можем сейчас заняться. Первое, мы прогуляться до крепости. Второе, идём к тому художнику, и ты позируешь для его картины. Третье, запираемся в номере, нежимся в ванной, и я буду любить тебя всю ночь. Выбирай.
– Хочу к замку.
– Я даже не сомневался.
Глеб взял меня за руку и потянул в сторону озера. Мы вышли на более оживлённую улицу, она называлась Булевар Туристичка. Небольшие домики с красными крышами плотно жались друг к другу, дорога вымощенная камнями звонка цокала под моими каблучками. Мы шли за руку, как влюблённые, я старалась не думать о недавнем разговоре. Было хорошо и спокойно, становилось немного шумно, когда мы проходили мимо магазинчиков. Отели здесь были на каждом шагу. Только по дороге нам встретилось около десяти, будто коренных жителей здесь было намного меньше, чем туристов.
Высокие каменные стены крепости я увидела издалека. На холме действительно стояла крепость, Самуилова твердина. Было в этом какое-то странное очарование, смешение современного и старинного.
– А я почему-то думала, что придётся ехать, а тут всё так близко.
– В Европе страны маленькие, а города как маленькие цивилизованные деревни.
– Ну да. Не то что у нас. Я бы много где хотела побывать в России, но не могла себе позволить ехать в поезде несколько дней. Да и билеты дорого обходятся.
– Сейчас ты со мной. Тебе не надо беспокоиться о деньгах и дороге. Всегда можно сесть на самолёт.
– Да. В такие моменты я действительно начинаю ценить достаток.
Глеб приобнял меня, поддерживая на склоне. Хоть он плавно поднимался ввысь, идти всё же было не так легко.
– Да и вообще, я поняла одно, пусть хоть сколько говорят, что счастье не в деньгах, но и без денег счастья нет.
– Не пугай меня, неужели моя добродушная София превращается в меркантильную Софу?
– Я не меркантильная, всего лишь поняла, что быть богатой это здорово. Ты свободен делать всё что хочешь, захотел – полетел в Австралию, а захотел магазин, открыл. Деньги – это свобода.
– Да, ты права. Но чтобы они не переводились их надо уметь зарабатывать и правильно ими распоряжаться. И дело это должно быть тебе по душе, а иначе вся жизнь пройдёт в страданиях оттого,что тебе надо идти на работу, а ты не хочешь. И неважно сколько будут тебе за это платить.
Я посмотрела на Глеба, ожидая увидеть улыбку, но он говорил серьёзно.
– Вот ты бы чем хотела заниматься всю жизнь и была бы от этого счастлива?
– Сложный вопрос…раньше всегда мечтала путешествовать, но сейчас понимаю, что, скорее всего, от деревенской статичности. Сейчас же…Я люблю цветы, мне нравится запах сырой рыхлой земли и как её комья крошатся в руках. Люблю возиться в саду. Может мне садовником пойти к тебе? – я рассмеялась над собственной шуткой, но Глеб всё так же был серьёзен.
Мы уже добрались до стен крепости и я как завороженная смотрела по сторонам, пытаясь прикинуть протяжённость стен.
– Работать садовником ты могла бы пойти лет в восемнадцать, но сейчас тебе уже двадцать два и плюс ты вышла замуж за состоятельного мужчину, значит, можешь перескочить сразу несколько ступеней и стать хозяйкой собственного цветочного магазина, например, или питомника.
– Я хозяйка? Да меня никто слушаться не будет.
– Это тебе так, кажется.
Мы поднялись по узким ступеням на стену и перед нами открылся невероятный вид на Охридское озеро и сам город. Закатное небо переливалось яркими красками от оранжевого до пурпурного, отражаясь в водной глади. А маленькие домики выглядели совсем игрушечными.
– Как красиво, – прошептала я.
Мы стояли с Глебом на стене крепости. Я прижималась спиной к его груди и чувствовала его жар даже сквозь ткань.
– Я бы хотела запомнить этот момент на всю жизнь.
Глеб достал телефон и сфотографировал нас на фоне заходящего солнца. Я была немного растрёпана с розовым, обгоревшим носом. Глеб же выглядел, как всегда, идеально.
– Скинь мне на телефон, – попросила я.
– Уже скинул, – поцеловал моё плечо, отчего дрожь скользнула по позвоночнику. – Ну так что? Хозяйкой чего ты хотела бы стать?
Глава 46. Перемирие
– Мне никогда не нравилась торговля.
Глеб усмехнулся.
– И это я слышу от человека, который работал продавцом.
– А что ты хотел? Посёлок маленький, выбор работы ограничен. И продавцы всегда хорошо получали…во всяком случае больше, чем техничка или библиотекарь.
– Я знаю, малыш. Знаю.
Солнце уже склонилось за горизонт и мы, не дожидаясь пока совсем не стемнело, спустились со стены крепости.
*** ***
Как и договорились, всю неделю мы не вспоминали этот разговор. Избегали любого упоминания его бывших любовниц. Кристина, даже если что-то ещё и писала, то Глеб благоразумно молчал, не пробуждая во мне старых демонов ревности.
Мы побывали во всех уголках Охрида, прошли его вдоль и поперёк, катались на яхте по озеру, ездили на экскурсию в другие близлежащие города. Все семь дней были наполнены радостью, удовольствием и любовью. В постели Глеб был как никогда нежен. За полтора месяца замужества я словно выросла из девочки-подростка во взрослую женщину. Теперь я не стеснялась своего тела, порой позволяя себе прогуливаться по номеру обнажённой. Мне нравилось ловить на себе восхищённый взгляд Глеба, нравилось, как он набрасывался на меня каждый раз, словно впервые. И совсем не ожидала от себя, что мне понравится ласкать его. Видеть довольное лицо Глеба было так же приятно, как и самой получать удовольствие.
Даже сейчас, вспоминая ночь, и то, как я бессовестно себя вела, щёки вспыхнули, а внизу живота сладко заныло. Я сидела на низком диванчике в местном ресторане и рассеянно слушала живую ненавязчивую музыку. Глеб сидел рядом и обнимал меня за талию. Горячая мелодия наполненная страстными аккордами гитары, пробуждала и оживляла сокровенные мысли, запрятанные в самую глубь. Это был последний вечер перед отъездом. Было немного грустно, но при этом, мне не терпелось поскорее вернуться домой. Я соскучилась по русскому языку, по родным запахам вечно суетящегося большого города. Я чувствовала себя отдохнувшей, полной сил и идей. Мне не терпелось поскорее приступить к учёбе. Глеб предложил мне поступить в университет, чтобы осуществить мою давнюю мечту, на тот факультет, который я сама выберу. И я выбрала направление ландшафтный дизайн. Насчёт поступления Глеб сказал не беспокоиться, он всё решит.
Это был новый этап моей жизни: яркий, вкусный и наполненный любовью настолько, насколько я могла только мечтать.
– Надеюсь, мы не будем вновь вооружаться, когда приедем домой, – шепнул мне ушко Глеб, словно прочитал мои мысли.
– Не хотелось бы.
Я улыбнулась, а его пальцы нежно скользнули по шее.
– Чувствую себя плохой дочерью. Я уже неделю не звонила маме.
– Я думаю, она не обидится. Завтра прилетим и съездим.
– Она-то не обидится, а я всё равно не могу забыть об этом. И когда звоню, тоже не знаю, что спрашивать и что говорить. То есть знаю, но хотелось бы с ней поговорить, а не с её сиделкой.
– Всё будет. Не переживай. Может, в номер поднимемся?
– Не хочу. Я бы лучше прогулялась по берегу озера.
– Пошли.
Ресторанчик располагался рядом с берегом. Мы дошли до озера и, свернув налево, пошли вдоль берега, обыскивая взглядом, место, где можно было подойти к воде поближе.
Почти полная луна отражалась блестящей дорожкой в водной глади. Мы подошли к лестнице ведущей на пляж. Берег был сплошь покрыт маленькими камешками, я скинула сандалии и пошла босыми ногами.
– Здесь очень красиво, – заметила я.
Тёплая вода ласково лизнула мои ступни, и мне захотелось искупаться. Я скинула лёгкий сарафан, оставшись в нижнем белье, и зашла глубже, здесь вода уже была прохладной.
Глеб скинул футболку и шорты, и последовал за мной.
– Ты похожа на русалку.
Глеб обнял меня и поцеловал со всей страстью, на которую бы способен.
– Моя Ундина, ты сводишь меня с ума.
Его руки ласкали тело, скользили по бёдрам, задержались ненадолго на талии, повторяя её изгибы, поднялись к груди. Нескольких прикосновений к ней хватило,чтобы я почувствовала сладкое возбуждение и возбуждение Глеба, которое упиралось мне в живот.
– Не боишься? – спросил Глеб, когда оставил влажную дорожку на шее.
– Нет,– я резко выдохнула, а его язык продолжил блуждать по шее, потом спустился к груди. Ловко расстегнул застёжку бюстгальтера и накрыл губами её верх. Я подалась вперёд. Было что-то магическое в нашем водном слиянии. Меня сейчас не волновало ни то, что нас могли увидеть люди, ни моя совесть, которая давно бы уже напомнила про сомнения.
В номер мы вернулись довольные, обессиленные и голодные. Потом заказали еду в номер, и уснули.
Посреди ночи тишину номера прорезал громкий звук телефона. Я подскочила, ничего не понимая и что от меня требуется. Думала будильник, хотела сбросить, но мелодия продолжала играть и до меня дошло, что это звонок.
