Текст книги "Измена. Хочу тебя разлюбить (СИ)"

Автор книги: Чарли Ви

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)

– Ей некогда, непомерный аппетит к деньгам утолять же надо.

– Это ты из-за Софы бортанул её?

Голоса удалялись, они зашли в кухню, а я не желая пропустить ответ, начала красться по лестнице вниз.

– Отчасти. Сама Кристина уже надоела и…

Глеб замолчал.

– И? – переспросил его Макс и я вместе с ним.

– Что и? Я что не имею права спать со своей женой?

– Так наоборот имеешь. Я только за. Затянула, волшебством окутала, влюбила в себя? – подначивал Макс.

– Заинтересовала – да, но не более. Как только узнаю какая она в постели, думаю колдовство рассеется.

Глава 11. Новые правила игры

Что должна чувствовать в таком случае нормальная жена? Возмущение? Злость?

Я не почувствовала ничего кроме разочарования. Значит, все эти цветы, взгляды, вежливое обращение – это всего лишь желание понравиться, чтобы переспать. Но зачем эти игры? Он может в любой момент потребовать выполнения супружеского долга. Я совсем не понимала его. Одно мне стало понятно точно – я не хочу превратиться в использованную вещь. Еще и любовницу свою прогнал. Не думала, что когда-нибудь расстроюсь от этой мысли.

Я незаметно прошмыгнула с лестницы в коридор и выскочила через черный вход.

Ксюша лежала в воде на надувном матрасе, блаженная улыбка украсила её довольное лицо. Я подошла к бассейну и села на край, опустив ноги в воду. Она приоткрыла один глаз.

– Ты там Макса не видела? О, кстати, этот купальник на тебе отлично смотрится.

– Спасибо, – я вновь с придиркой осмотрела себя, розовое бикини мне казалось чересчур откровенным, и продолжила. – Они в дом зашли. На кухню.

– Шушукаются наверно. Как встречаются так вечно о делах.

Я нервно улыбнулась, вспоминая о чем они говорили.

– Или я чего-то не знаю? – Ксюша прищурилась.

Рассказывать ей или нет? Новый мир заставлял быть осторожней. Я всё же решилась.

– Когда спускалась слышала, что твой Макс спросил почему Глеб бортанул Кристину.

– Кристину?

– Любовницу Громова? Ты её знаешь?

Ксюша от неожиданности даже поперхнулась.

– Я? Любовницу? Ты что? А почему спрашиваешь?

– Ну вдруг встречу её где-нибудь и знать не буду, что это она.

– Если для тебя это очень важно, я могу разведать у Макса.

А для меня это важно? Я задумалась на секунду. Наверно, да.

– Врагов лучше знать в лицо.

– Это да. А вообще хватит кукситься, пошли уже купаться.

Ксюша подгребла ко мне и одним движением сдернула в воду.

Когда к бассейну подошли Максим и Глеб, я уже была мокрая с ног до головы, распущенные волосы словно тина облепили голову и плечи. Ксюша выглядела не лучше. Мы будто две девчонки брызгались, топили и пытались догнать друг друга. Плавать правда я умела только по-собачьи.

– Это что за две милые пандочки резвятся в воде? – донеслось с берега. И только тогда я заметила как размазалась тушь под глазами Ксюши. Я скорее всего выглядела так же. Мне стало неловко перед мужчинами, но на Ксюшу это не произвело никакого эффекта.

– Не нравится – не смотри, – заявила она важно, будто отвечала с трибуны.

Я вновь восхитилась её умением так смело держать себя перед мужчинами.

Я никогда не была трусихой, все верхушки деревьев были мной покорены еще в детстве так же, как подвалы и крыши домов. От моей руки пострадала не один мальчишка, особенно когда я брала палку в руки. Но ничего не могла с собой поделать, когда находилась с мужчиной хоть наедине, хоть в компании. Возможно, этому была причина того, что я рано лишилась отца. Он бросил маму, когда мне было восемь, и я так и не научилась общаться с противоположным полом.

Макс стоял в армейских шортах с голым торсом у самой кромки воды и когда Ксюша подплыла к нему и дернула его за ногу так же, как и меня, ему ничего другого не оставалось, как подчиниться гравитации и грохнуться в бассейн, поднимая столпы брызг. Макс не остался в долгу – он в три маха догнал Ксюшу, схватил за ногу, да так что она моментально ушла под воду. Смотреть, как они барахтаются в воде было так мило и приятно, что я невольно засмотрелась и не заметила, как ко мне подошел Глеб. Он подошел со спины, прижался голой грудью и обнял за талию. От неожиданности я вздрогнула. Что он задумал? Или решил перед друзьями показать, что мы счастливая пара молодоженов?

– Всё хорошо? – спросил он, склонившись над моим ухом, а от его дыхания на мокрой коже побежали мурашки. Я вся покрылась гусиной кожей.

– Мне кажется, ты замерзла. Может пойдем погреемся в дом?

Его словно подменили, он включил харизму и обаяние на полную мощность, как хищник, который притворяется абсолютно незаинтересованным перед своей жертвой. Я чувствовала исходящую от него угрозу, но что сказать в ответ? Я не обязана ему подчиняться сиюминутно, сейчас мне здесь хорошо. Даже хорошо от того, что он стоит рядом и обнимает.

– Я не замерзла, – ответила я насколько смогла твердо.

– Хорошо.

Вот так просто? Я отказала и он принял и на душе спокойно. Я не злюсь и не ругаю себя за то, что не смогла отказать. Приятное чувство.

Но не успела я насладиться гармонией, как почувствовала его пальцы скользящие вниз.

“Мы же на виду у всех! Что он творит? Неужели у него совсем нет стыда?! Да, Макс с Ксюшей не смотрели на нас, но они могли повернуться в любой момент”.

Я не раздумывая вцепилась в его руку, не давая ей опуститься ко мне в бикини и зашипела.

– Ты что совсем с ума сошел?

– Значит пошли в дом, – прошептал Глеб всё также тихо, ненадолго прикусил моё ухо и лизнул шею ниже. От напряжения мне показалось, что даже грудь затвердела, о чем свидетельствовали две горошинки, которые отчетливо проступали сквозь купальник.

– Разве ты не хочешь наконец стать полноценной женой? Тогда все ласки будут доставаться тебе.

То ли от его голоса, то ли от слов ноги стали будто ватные. Тяжело противостоять человеку, о котором мечтала десять лет. Я постаралась всколыхнуть воспоминания, когда застала его с другой, чтобы найти в себе силы ответить.

– Это надо было делать в первую брачную ночь, а не тащить себе в кровать Кристину.

– Кристину? Ты уже и имя её узнала? Какая смышленая малышка. А может за такой хорошенькой мордашкой скрывается совсем не та милая девочка, которой ты хочешь казаться?

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Глава 12. Ночевка

– А по-твоему мнению любая симпатичная женщина должна быть без мозгов?

Я шагнула вперед, его руки скользнули по моей коже, но останавливать он меня не стал. Я запрыгнула на бортик и ушла к шезлонгу, на котором лежало моё полотенце. Сейчас больше всего мне хотелось закутаться в него, чтобы не привлекать к себе его внимание.

Остаток дня прошел всё так же расслабленно. Ксюша с Максимом постоянно подначивали друг друга. Глеб вел себя сдержанно и больше не подходил.

Доедая ароматный кусок шашлыка вприкуску с огурцом, наблюдала за ним как он общается, смеется, говорит. И задавалась вопросом: чем я отличалась от его друзей? Почему он не может быть со мной таким же милым, как с Ксюшей? Я впервые почувствовала такую острую зависть, что сама испугалась этого чувства. Я бы с удовольствием поменялась с ней местами, чтобы меня так же любили.

– Как дела? – сбоку подошёл Макс.

– Хорошо, – кивнула и чуть не подавилась от того как поторопилась быстро ответить.

– Ну-ну, – он похлопал легонько по спине. – Не торопись, мяса еще хватает.

– Да, я не тороплюсь, – еле выговорила, но горло еще не отошло, и вместо нормального голоса послышалось сипение.

– Это шутка.

Макс стоял рядом и просто улыбался так по-доброму, без издевки, что я понемногу расслабилась.

– Я поняла.

– Не замерзла?

Я уже давно переодела обратно платье, но после того, как солнце село действительно стало прохладно.

– Если надо я могу плед принести.

– Спасибо, Максим, не откажусь.

Он кивнул и направился к дому.

Какой заботливый мужчина у Ксюши, вот бы и Глеб был таким. Я посмотрела в его сторону и краем глаза заметила, что он смотрел на меня, но как только увидел, что я поворачиваюсь сразу отвел взгляд.

Как интересно. Не думала, что он тоже за мной наблюдает.

Когда на улице стемнело, по всему периметру зажглись ночники и фонари. В мангале догорали последние красные угольки. Я сидела на шезлонге, укрытая пледом, рядом с Ксюшей. Темно-синее ночное небо усыпанное звездами ловило наши восторженные взгляды. Мы смотрели вверх и пытались найти ковш большой медведицы. Мне было так хорошо и уютно, я даже не обратила внимания, когда ко мне подсел Глеб.

Макс тут же утащил Ксюшу. Они пожелали спокойной ночи и скрылись в доме. Мы остались одни.

– Пойдем в дом? – неожиданно спросил Глеб.

Похоже сменил тактику. Или забыл переключиться на властного козла?

– Еще хочу посидеть.

– Хорошо.

Его горячая ладонь легла на мою спину. Сначала она просто скользила по спине, потом он начал разминать мышцы на плечах. И хоть я старалась держать оборону, но постепенно тело расслабилось , глаза начали закрываться.

– Пошли в дом, – еще раз предложил Глеб.

В этот раз я не стала отказываться, чувствуя, если не поднимусь в спальню усну прямо здесь.

Закуталась в плед и поплелась за маячащей впереди спиной Глеба. Комнату нам определили на мансарде. Большая просторная, с огромной кроватью и окном во всю стену, в которое так четко просматривалось ночное небо.

– Как красиво! – вырвалось у меня, но я тут же замолчала и покосилась на Глеба. В темноте не было видно его лица. Он подошел ко мне и аккуратно забрал из моих рук плед. Потом так же не торопясь помог снять платье. Подхватил на руки и отнес в ванну.

– Принимала когда-нибудь душ с мужчиной? – спросил тихо, а до меня дошло, что он даже и не предполагает о моей невинности.

– Нет. Я не настолько опытна в подобном, – попыталась ему намекнуть. Может это заставит его относиться ко мне по-другому.

– Значит, лишишься душевой девственности со мной.

Он быстро скинул футболку и джинсы, остался только в боксерах. А я боялась даже себе представить его обнаженным и как себя вести, когда он их снимет. Я, конечно, видела голых мужчин в фильмах и журналах, но в живую…

– У тебя красивые волосы, – он провел ладонью по моему затылку лишь слегка притрагиваясь к голове.

От его голоса внутри завибрировало будто струна на гитаре, которую тронули умелые пальцы. Глеб расстегнул бюстгальтер очень умело, даже я возилась с застежками дольше. Я продолжала стоять, боясь пошевелиться.

А если сейчас как раз все и произойдет? А я ведь даже свечку поставить не успею. Глеб подцепил пальцем резинку от трусиков и стянул их с бедер, они скользнули по коже и упали к моим ногам.

И в одно мгновение снял трусы с себя. Я старалась не смотреть вниз, изучая светильники на потолке.

– Стесняешься меня?

Кивнула и почувствовал, как он подталкивает меня к душевой кабине. Включил воду. Первые холодные капли упали на кожу, я поёжилась. Через минуту холодная вода пробежала и полилась горячая, обжигающая. Глеб подтянул меня к себе, чтобы вода попадала на нас обоих. Он набрал полную ладонь геля и теперь намыливал все части тела. Это было и непривычно, немного неловко, но в тоже время так волнующе. Его руки умело растирали моё тело. А когда его пальцы скользнули ниже я с силой сжала мышцы ног, не пропуская его пальцы глубже. Он снова отступил, не пытаясь настоять.

– Меня помоешь? – неожиданно спросил он.

Я приоткрыла глаза. Оказывается всё это время, пока он меня мыл я стояла с закрытыми глазами, прислушиваясь к своему телу и его прикосновениям.

– Не знаю.

– Попробуй.

Он совсем не стеснялся своей наготы. Я так же налила себе в руку гель и прикоснулась сначала к его руке. Провела вверх вниз, переместила руку на его грудь. Черные завитки сразу покрылись пеной. Мне понравилось как пенилась они пенились, я стала распределять появившуюся пену по его телу, только одно место я старалась не трогать и даже не смотреть туда. И когда Глеб был уже полностью вымыт, он сам поймал мою руку и заставил коснуться его там.

Я затаила дыхание, наблюдая как меняется его лицо от моих прикосновений. Так же резко он убрал мою руку.

– Пошли в кровать, – хрипло приказал мне.

Выключил воду. Потянул за собой.

– Я сейчас. Ты иди я сейчас тоже приду.

Если действительно сейчас всё должно произойти, мне нужно было позаботиться о предохранении.

Глеб кивнул, накинул полотенце на бедра и вышел.

Хорошо, что я успела вытащить одну свечку из сумочки, пока мы поднимались в комнату и сунула ее в карман платья, вот только платье осталось в комнате. Я вытерлась, приоткрыла дверь – Глеб лежал на кровати с закрытыми глазами. Я присела и на четвереньках доползла до платья, благо оно лежало недалеко и с добычей вернулась обратно в ванную.

Теперь оставалось правильно все сделать, но как? об этом у меня не было никакого представления. Я даже тампонами не пользовалась, потому что не знала как их ставить.

“Так. Все хорошо. Надо просто собраться и сделать это”, – настраивала себя. Через пять минут кое-как справившись вышла. Было неудобно, но надо было терпеть. Если мне от маленькой свечки так неудобно, что будет когда он…Ой, лучше не думать об этом.

Глеб всё так же лежал на кровати ,только теперь повернулся на живот, я легла рядом с ним, он не пошевелился. Услышала сопение и тихое похрапывание.

Уснул? Вот так просто взял и уснул? Он издевается что ли? А нафига я тогда свечку поставила, тем более она начала таять и я чувствовала как внутренняя сторона бедра стала скользкой.

“Фу как противно”, – но я продолжала лежать, а вдруг он сейчас проснется.

Когда Глеб захрапел еще громче, а мне было уже невмоготу лежать, словно меня намазали маслом, я медленно сползла с кровати и пошла заново отмываться.

Уснуть получилось уже под утро. И я поняла как же хорошо было, что дома мы спали в разных спальнях, потому что легкое похрапывание превратилось в храп на всю комнату.

Теперь я точно знала за что еще можно было ненавидеть Глеба очень сильно.

Глава 13. Девственница

(Глеб)

Было нестерпимо жарко. Неужели кто-то выключил кондиционер. Я открыл глаза, всматриваясь в серую темноту потолка. Только через несколько минут до меня дошло, почему всегда высокий потолок внезапно стал таким низким. Посмотрел на часы – половина пятого. Вспомнил, что ночую не дома. И вчерашний вечер вспомнил. И…кажется я облажался.

Скосил глаза вбок налево и увидел Софию. Она лежала на краю кровати, свернувшись калачиком. Представляю, как она была разочарована, когда вышла из ванной. Напряженная неделя дала о себе знать. Сложные переговоры затянулись, предполагаемый партнер никак не желал подписывать договор, а нам его помощь была очень нужна. С его поддержкой я мог бы расширить влияние и на Дальний Восток. На днях будет встреча в ресторане, надо будет сегодня сказать об этом Софие.

Я снова посмотрел на её оголенное плечико, выглядывающее из-под одеяла.

В такую жару она еще умудряется укрываться. Странная девушка.

Я прикоснулся к её горячей коже, она повела плечом и натянула одеяло до подбородка.

Чем дольше мы находились вместе, тем сильнее мне хотелось узнать, что творится в её голове. Иногда она выглядела уверенной и наглой, а иногда, как вчера, совсем как ребенок. Стеснительная. Даже глаза отводила, чтобы на меня не смотреть, и как ни странно это заводило намного больше.

Я придвинулся ближе.

Интересно она любит утренний секс.

Просунул руку под одеяло, обнял за талию и притянул к себе. Она не пошевелилась.

Кожа такая бархатистая и мягкая. Полная грудь плотно легла в ладонь, не удержался и сжал её.

Пора признать, что мне достался лакомый кусочек. Если изначально она казалась недалекой и какой-то затюканной, то теперь я чувствовал в ней всё то, что мне всегда нравилось в женщинах: ум, красоту и дерзость. София же несмотря на свой невинный вид была загадкой, но то, что она могла дать мне отпор это я уже понял.

Я провёл рукой вдоль её ребер опустился к бедрам.

Попка у неё была упругая, мягкая, хотелось помять, укусить, словно она была сладкой булочкой.

Прошелся пальцами по спине, по шее, снова вернулся к груди.

С другой я бы не стал церемониться и просто взял сзади, но почему-то с Софией я хотел видеть её лицо. Мне понравилось видеть, как загораются её глаза, когда нравятся мои ласки. Я ждал, что она развернется, повернется ко мне лицом, но она продолжала неподвижно лежать завернутая в одеяло.

Сегодня я решил довести дело до конца.

Стянул с неё одеяло, провел языком по плечу, оставляя влажный след, её кожа покрылась мурашками.

Наверно, уже проснулась, просто притворяется.

Направил руку вниз к сдвинутым ногам, но почувствовал как мышцы ног сжались, не пропуская мою руку. Значит, всё-таки не спит.

Развернул её к себе и встретился с испуганным взглядом. И чем же я пугаю её интересно?

Маленькая, сладкая… Я впился в её губы, немного припухшие после сна. Сначала она не ответила. Я подождал, языком раздвинул зубы, нырнул вглубь, встречаясь с её языком, пока она не выгнулась. Улыбнулся. Рука скользила по её мягкому животику, обвёл пальцем пупок. Хотелось её трогать, изучить каждую клеточку и я трогал, отвлекая её бдительность поцелуями.

А её тело уже само отзывалось на мои прикосновения. Из груди вырвался тихий стон. Ребром ладони я раздвинул её ноги и, не упуская момент, оперся на руки, нависая над ней.

Опять этот страх в глазах.

Но останавливаться уже поздно, прижался к её бедрам, пытаясь проникнуть в неё. Она застонала, но не так как до этого, словно ей было больно. И только когда я почувствовал преграду понял причину её испуганных глаз.

Я замер. Она распахнула свои зеленые глаза полные слез.

– Ты девственница?

Она кивнула.

Это, конечно, удивительно для такой девушки как она, но я уже не мог остановиться. Надавил еще сильнее, с трудом сдерживаясь, чтобы не опуститься полностью на неё. Она закусила губу, чтобы не закричать.

– Малышка, надо потерпеть. В следующий раз обещаю будет намного приятнее, – прошептал ей на ухо. Снова поцеловал, но она сжала губы и закрыла глаза.

– София. Посмотри на меня.

Ресницы послушно дрогнули и распахнулись.

– Больно?

Снова кивок.

– Не сопротивляйся. Раздвинь ноги.

Она подчинилась. Стало немного свободнее. Я сделал последний рывок и замер, запечатывая её безмолвный крик поцелуем.

Подождал, когда она привыкнет и приподнял бедра. Она всхлипнула, а я злился на себя за свое нетерпение. Хотел сделать все нежно, чтобы она тоже кайфанула, а получилось совсем наоборот.

Хоть бы предупредила.

Я снова опустился на неё, затем еще и еще, пока не накатило облегчение. И сразу перекатился на спину.

Обалдеть. Никогда не думал, что моя жена может оказаться невинной. София соскочила с кровати и закрылась в ванной.

Понятно, что ей надо уединиться. Но почему-то в груди неприятное чувство.

Может пойти успокоить? Но ведь я не насиловал её. Первый раз ведь у девушек всегда болезненный. Так говорят. Завтра куплю ей красивый браслет, извинюсь за причиненную боль.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Глава 14. Женские слёзы

(Глеб)

Уже прошло полчаса, а вода продолжала литься.

Она, что там оттереть себя до сих пор пытается? Или что-то случилось? Нарастающее беспокойство заставило меня подняться.

А что, если я что-то сделал не так? Но вроде крови немного, всего пара капель.

Я постучал в дверь.

– София, ты ещё долго?

Вода сразу выключилась, но ответа так и не последовало.

– София открой дверь.

Я уже хотел ломать замок, когда через минуту она всё-таки открыла.

Софи сидела на полу возле ванной, опираясь на стену, обнимала свои колени. В груди неприятно зашевелилась совесть. Не думал, что она у меня ещё осталась. Я подошёл к жене, сел рядом на пол и обнял.

– Ну ты чего? Иди ко мне.

Прижал к себе её маленькие вздрагивающие плечики.

– Если очень больно, ты скажи, я скорую вызову.

Она покачала головой, не поднимая её от колен.

– А что тогда? Ну малыш. Посмотри на меня. Я не хочу, чтобы ты плакала. Знаю, что надо было, первый раз сделать всё по-другому, но я же не знал, что ты ещё девочка.

Она всё так же молчала. Не умею я женские слёзы успокаивать. Да и не требовался мне этот навык до сегодняшнего дня. Что ещё сказать?

– Пойдём на кровать, не надо тебе на холодной плитке сидеть.

– Я…я сейчас успокоюсь, потом приду, – раздался глухой голос из-под скрещенных рук.

– А плачешь то почему? Я тебя обидел? Или что? Ведь это вполне нормально, когда муж и жена занимаются сексом. Я вроде бы тебе дал понять это с самого начала. Если ты думаешь, что так больно будет постоянно, то – нет. Так бывает только один раз.

– Я знаю.

– Ну вот. Тем более. Через пару дней повторим, и ты в этом убедишься.

Но после этой фразы всхлипывания стали ещё чаще.

– Вот честно даже не представляю, о чём ты сейчас думаешь. Ты хоть расскажи, чтобы я понимал дело во мне или нет.

Опять молчание. Ну не сидеть же теперь здесь до утра. Я встал перед Соней на колени, одну руку просунул между спиной и стенкой, другую под колени и поднял её на руки. Она тут же уткнулась мне в плечо, и обвила руками шею. Лёгкая, почти невесомая малышка. Ещё сильнее прижал её к себе и понёс в спальню.

Положил её на кровать и сам лёг рядом, обнял. Гладил по волосам и спине, пока не почувствовал, как её тело немного расслабилось. Зато моё, как назло, напряглось.

– Соня, не надо плакать, – прошептал на ушко и ощутил лёгкий аромат её кожи. Не духов и не геля, а именно её запах. Она пахла так сладко, так уютно, что я прижался носом к её шее и продолжал вдыхать этот неповторимый запах тела и волос. Хотелось зацеловать её, обнять, вжать в себя и никогда не отпускать. Я сам немного опешил от этих чувств. Лишь однажды чувствовал подобное только к одной женщине. Но так и не смог её добиться.

Комнату осветили первые лучи солнца, когда я почувствовал её размеренное дыхание. Приподнялся на локте, рассматривая заплаканное личико: аккуратный носик, покрасневшие брови, и припухшие губки. Едва прикоснулся к ним своими губами, чтобы не разбудить. Взгляд опустился ниже к её груди, прикрытой полотенцем. Сейчас бы стянуть его…но это будет чересчур для неё. Нельзя. Придётся потерпеть.

Снова лёг обратно на подушку. Софи лежала на правой руке, а я боялся её разбудить, если бы начал вытаскивать руку и продолжал лежать рядом, представляя себе, как буду ласкать её через два дня.

*** ***

(София)

Что произошло с моим эгоистичным и самовлюблённым мужем сегодня ночью? Я так и не совсем поняла. Внезапно он превратился в доброго Глеба, того самого, которого я когда-то полюбила. Неужели для него оказалось так важно, что я не была ни с кем до него? Но мне даже в голову не приходило сказать ему, что он у меня первый. Мне казалось, мужчины считывают это по невербальному поведению женщины. Потому как она сидит или ведёт себя.

Я сидела в машине и вспоминала сегодняшнюю ночь. Всё было не так уж и страшно, как я ожидала. И почти не больно. И даже почти всё понравилось. От воспоминаний стало тяжело дышать. А сердце гулко, с натяжкой забилось, когда вновь мозг выхватил картинку из воспоминаний, как Глеб целовал и ласкал меня.

Я подняла голову и встретилась взглядом с Глебом. Всё утро он не сводил с меня глаз, постоянно находился рядом, будто боялся отойти.

Его рука по-свойски лежала на моём бедре и даже, когда я попыталась убрать её, он предупредил, что ещё раз и он меня свяжет.

От его ладони шёл жар, и платье под ней стало влажным.

Всё казалось идеальным, будто и не было ни любовницы, ни его измены, ни даже брачного договора. Так не хотелось думать об этом, но именно из-за этого я и плакала в ванной. Что толку от всех этих таблеток и свеч, если в самый ответственный момент они находились далеко. Оставалось надеяться, что в этот раз пронесёт. А если нет? А если я уже беременна и начну пить таблетки и они навредят ребёнку? Я его не хотела, но и рожать больного не хотелось. А может и не предохраняться больше? Но вспомнился его разговор с Максом, когда он сам сказала, что весь его интерес всего лишь месяц. Даже посоветоваться не с кем. Ксюше не до моих проблем, она счастлива в своих отношениях и Макс её уважает. А может тоже поговорить с Глебом, что я пока не готова рожать? Просто поговорить. Не требовать, не плакать, а как взрослые разумные люди поговорить? Сегодня мне показалось, что Глеб может быть человечным. Я снова посмотрела на него. Заметив мой взгляд, он улыбнулся и сжал рукой бедро.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Глава 15. Поговорили

– Какие планы на сегодня? – спросил Глеб, как только мы переступили порог дома.

Я уже направилась в свою комнату, зная, что Глеб займётся своими делами, и не ожидала подобного вопроса.

– Я хотела съездить сегодня к маме. Воскресенье приёмный день. Надеюсь, пропустят к ней хотя бы на пять минут.

Он удивлённо изогнул бровь.

– Тебя кто-то не пускает к маме?

– Там в расписании написаны часы приёмы. Я пыталась пройти, но медсестра на посту сказала, что в реанимацию нельзя.

– Хм. Когда ты хотела поехать?

– К пяти.

– Я с тобой поеду. Похоже, им надо напомнить, кто оплатил им оборудование.

– Хорошо.

Такого решения от него не ожидала. Никак не могла понять – он стал хорошим после сегодняшней ночи или просто решил поиграть роль заботливого мужа. Но даже, если он решил исправиться принимать, всё на веру не стоило. Хотя в помощи, чтобы получить доступ к маме я бы не отказалась. Она уже больше двух недель лежала в клинике и я до сих пор так и не нашла время съездить к ней.

В шестнадцать ноль-ноль я была уже наготове. Набрала сумку разных нужностей, которые, как мне казалось, могут понадобиться. Оделась поскромнее, плиссированную длинную юбку и рубашку с рукавом три четверти в мелкий горошек, чтобы маму от моих изменений не хватил ещё больший удар. Собрала волосы в косу. Ну вроде нормально, даже и не скажешь, что я как-то изменилась. Хотя изменилась. Я даже внутренне это чувствовала. Особенно после первой ночи и совместного душа…Тело у Глеба было упругим, жёстким, твёрдым, когда я его мыла не ожидала, что самой будет так приятно от прикосновений к нему. Я прижала ладони к щекам. Чувственные пальцы ещё помнили горячую кожу Глеба.

Словно по волшебству из-за косяка появился сам Глеб.

– Готова? – он окинул меня взглядом и подошёл, глядя в глаза.

– Угу.

Под его пристальным взглядом я опять потеряла свою решительность.

– Как себя чувствуешь?

– Всё хорошо. Ничего не болит.

– Не искушай меня Софи, я ведь в таком случае сегодня тоже приду.

Щёки залились румянцем, я чувствовала, как они полыхнули огнём.

– Надо было соврать?

Глеб обнял меня за талию и прижал к себе.

– Нет. Всё правильно, моя девочка. Всегда говори мне правду, и мы с тобой никогда ссориться не будем,– прошептал мне в губы.

От него пахло так вкусно, что захотелось его попробовать, я прикусила его нижнюю губу.

– Я ведь сейчас могу и остаться. Задеру тебе юбку и сделаю всё то, что хотел этой ночью.

От его слов задрожали колени и мне захотелось, чтобы он так и сделал. Только надо сначала поговорить с ним. Как я сама себе обещала. Попробовать с ним поговорить.

– Глеб…, – его рука уже сжимала мои ягодицы. Он с недовольством отозвался.

– Что? – И приник к моему уху, обводя языком ушную раковину. Всё тело покрылось мурашками.

– Глеб, подожди. У меня есть серьёзный разговор.

– А он подождать не может? – промычал он, спустившись ниже.

– Нет. Для меня это очень важно.

Глеб поднял голову от моей шеи.

– Хорошо. Давай поговорим.

Хоть он и стоял с серьёзным выражением лица, руки продолжали перемещаться по моему телу, то сжимая, то поглаживая.

– Я хотела с тобой поговорить насчёт предохранения.

– Мы женаты. Зачем предохраняться?

Он напрягся, руки замерли.

– Я просто думала, может, немного поживём для себя, хотя бы несколько месяцев? А то вдруг забеременею, потом беременность, потом роды, бессонные ночи…

Чем больше я говорила, тем мрачнее становился его взгляд. Он отстранился.

– Ты не хочешь детей? – холодно спросил он.

– Нет. Что ты? Хочу, но…,– я пыталась подобрать слова.

– Не хочешь от меня?

– Нет. То есть да. Наверно, хочу… Если честно, ещё не знаю. Поэтому и хотела тебя попросить дать нам время узнать друг друга получше.

– Я понял тебя. И что ты предлагаешь?

Я готова была разрыдаться оттого, что сама всё испортила этим разговором. Глеб даже руки от меня убрал. Мне хотелось объяснить ему, что на самом деле я очень люблю детей и хотела бы двоих как минимум, но этот договор. Я так боялась всё потерять. Но как ему это объяснить, когда он смотрит с презрением, будто и не было сегодняшней ночи и тех трогательных мгновений, и близости. Я будто в один момент свалилась с пьедестала, на который меня ненадолго водрузил Глеб.

– Я не знаю. Ты наверно лучше разбираешься в подобном.

– Самое простое – презервативы. Хочешь с ними?

– Наверно. Ксюша сказала, что они с Максимом именно так и предохраняются.

– Значит, это Ксюша тебя надоумила?

Я застыла.

Боже, ну зачем я столько лишнего сказала? Ещё и Ксюшу приплела. Я жалела, что не могу провалиться сквозь землю прямо здесь, прямо сейчас, чтобы избежать этого позора и собственной глупости. Ну почему я не могла держать рот на замке?

– Ксюша ни при чём. Просто мы разговаривали. И как-то перешли к этой теме. Она вот рассказала.

– Ксюша и Макс не женаты.

– Я понимаю. Прости. Я, наверно, глупость сказала.

Его взгляд немного смягчился.

– Хорошо. Я попробую успевать надевать его .

Глава 16. У мамы

Стоило только Глебу появиться на пороге отделения, улыбки засияли со всех сторон. Из кабинета напротив ресепшена вышел доктор и протянул руку.

– Здравствуйте, Глеб Викторович! Вы по делам или нас проведать?

Глеб немного задержался с ответом и лениво, по-барски протянул руку, удостоив-таки доктора своим вниманием.

– Одно другому не мешает.

– Что верно, то верно. Родственницу приехали проверить? Так с ней всё хорошо. Заботимся о ней как о родной. Вот можете в первую палату пройти, мы её там расположили. Одна, с сиделкой, никто не мешает. Все процедуры проводим ежедневно.

Доктор продолжал говорить, не умолкая ни на секунду. На его бейдже я прочитала имя Пётр Вадимович Петровский. Он так хотел угодить Глебу, что постоянно улыбался, спрашивал согласия и тут же отвечал сам, кивая головой, будто игрушка на панели машины.

Когда мы вошли в палату, сиделка также соскочила со стула и встала почти по стойки смирно рядом с кроватью. Если честно я была удивлена тому, как хладнокровно и высокомерно держался Глеб. От него несло холодом и властью. Если он и в бизнесе такой же, не хотела бы я оказаться на его пути.

Глеб подошёл к большой медицинской кровати, на которой лежала мама. Она не спала, я видела, как её глаза растерянно вглядывались в лица зашедших. Увидев меня, она будто вздрогнула или мне показалось. Я тут же подлетела к ней.