Текст книги "Развод. Цена моего прощения (СИ)"

Автор книги: Чарли Ви

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

Глава 47

В центре большого помещения одиноко выделяется небольшая студия, подсвеченная прожекторами. Она, словно уютный уголок, вырванный из чьей-то квартиры, приковывает к себе внимание.

Я замираю на несколько минут, очарованная атмосферой площадки. Я немного волнуюсь. Это моё первое интервью, и я даже не знаю, что буду говорить, хотя мне предоставили список примерных вопросов.

Всё кажется сном. Не верится, что вот она я – Елена Демидова, прилетела в Москву, стою здесь и через несколько минут буду давать интервью.

– Мама!

Оборачиваюсь. Мальчишки сидят на первом ряду. Илья показывает палец вверх и улыбается.

– Мам, всё будет хорошо!

Киваю ему. Ваня тоже показывает большой палец вверх. Их поддержка так трогательна и дорога.

– Приготовились, – командует режиссёр.

– Елена Александровна, – зовёт меня ведущая. И приглашает на площадку. Двигаюсь словно во сне. Хочется запомнить каждое мгновение. Сажусь в кресло.

Меня представляют. Беседа длится почти час. Я с удивлением отмечаю про себя, что голос у меня звучит уверенно. Хотя внутри, кажется, всё дребезжит и трясётся от волнения.

– И последний вопрос, – девушка улыбается. – Ваши романы выделяются среди остальных реалистичностью, но особенно выделяется ваша самая первая книга. Честно признаюсь, плакала вместе с героиней. Вот честно. Как вам это удаётся? Передавать так чётко эмоции.

– Сложный вопрос. Не знаю, как это объяснить. Я как будто вижу фильм и просто описываю происходящее.

– Значит, нет никакого голоса, который диктует, а вы записываете?

– Голосов точно нет, я проверялась.

Мой ответ вызывает смех на площадке. Ведущая жмёт мне руку, и мы прощаемся.

Вот и подошёл к концу мой звёздный момент. Пролетел так быстро, я даже не заметила. Настроение отличное, душа поёт.

Илья и Ваня подбегают ко мне на перегонки и едва не сносят с ног.

– Мам, ты так классно говорила, – хвалит меня Илья.

Он всегда ведёт себя слишком по-взрослому, хвалит, поддерживает. Настоящий маленький мужчина. Ваня же чаще молчит, но его лёгкие прикосновения говорят о многом.

– Ну а теперь, куда скажете, туда и пойдём. Предлагайте.

– Я хочу в такое место…там как в космосе, – просит Илья.

– В планетарий?

– Да, да. Мы ещё рекламу про него смотрели.

– Хорошо. Сходим. А ты Ваня куда хочешь?

– А я в аквариум большой хочу.

– Океанариум.

– Ой, да. Перепутал.

– Тогда надо поспешить, чтобы везде успеть.

Вызываю такси до планетария. Хочется успеть везде, но пока доезжаем, теряем много времени. Карты звёздного неба, экспозиция Земли, история нашей планеты так затягивает ребят, что мы теряемся во времени. А нижний уровень поражает нас экспозицией вселенной. В затемнённом зале сияет звёздное небо, создавая ощущение безграничности Космоса. Это настолько захватывающе, что не передать словами.

Выходим из Планетария уже вечером.

– Ребята, если вы не против, может, поедем в гостиницу. А завтра с новыми силами уже в Океанариум?

Мальчишки соглашаются. Тоже устали и есть хотят.

Уже позже вечером перед сном Илья подходит ко мне и, заглядывая в глаза, спрашивает.

– Если завтра папа приедет, вы не будете ругаться?

– Нет. Не будем. Не переживай.

– Я не хочу, чтобы вы ругались.

Заставляю себя улыбнуться.

– Я тоже не люблю ругаться, ты же знаешь.

– Знаю, мам. Я тебя очень люблю.

Обнимает меня, прижимается щекой к груди. Целую его в висок.

– Почему мы не можем жить как раньше? С папой? – внезапно огорошивает меня вопросом. Он до этого не говорил об этом.

– Потому что мы с папой решили, что нам лучше жить отдельно. Он хочет жить за границей. А я не хочу.

– Я читал, что в Новой Зеландии очень красиво, мне бы хотелось съездить к нему.

– Ну может, когда подрастёшь.

– Правда?

– Правда.

После слов сына не могу уснуть. В голове крутятся слова Ильи и в груди колет иголками. Я уже думала, пережила эту боль, но она будто ждала удобного случая и сейчас вновь начинает меня мучать.

Хоть мы с Кириллом и не разговариваем, но каждый раз когда он разговаривает с сыном, у меня сердце замирает.

А когда начала вести блог и выкладывать сторис, первый кто их просматривал был Кирилл. Я и вела-то блог по большому счёту для него. Мне хотелось, показать, что у нас всё хорошо. Что я не страдаю и не плачу. Что многого добилась. Хотелось доказать ему, что он был не прав, когда отказался от семьи. А потом это вошло в привычку. И когда бы я ни выложила новое сторис, первым всегда смотрел Кирилл. Но он ни разу не написал, не позвонил. Наверно, такого человека уже никогда не исправить. Он как массивный дуб, который крепко стоит на ногах и не умеет склоняться, в отличие от молодых гибких деревьев.

Заставляю себя думать о другом, о своих достижениях, о сегодняшнем интервью, но мысли раз за разом возвращаются к Кириллу. А что, если он действительно приедет?

Так и засыпаю с мыслями о Кирилле.

А утром с трудом разлепляю глаза, но раз обещала, надо ехать. Завтракаем и едем в Москвариум.

Здесь у Вани горят глаза, он ведёт нас на интерактивную выставку. Многое рассказывает сам. Успеваем на водное шоу, а как завершение посещаем аквариум. А я хоть и старше мальчишек, сама никогда не была в Москвариуме.

– Мама, мама смотри, – Илья показывает пальцем в направлении акулы, которая медленно проплывает мимо нас.

Я наблюдаю за стайками ярких рыб, когда чувствую на себе чей-то взгляд. Ощущаю кожей, как за мной следят. Учащается пульс. Меня бросает в жар. В метрах пяти перед собой вижу Кирилла. Он наблюдает за нами с привычным спокойствием и выдержкой. Такой холодный, загорелый. Ему самое место среди холодных рыб, почему-то приходит в голову мысль. Подходит медленно, неслышно, словно хищник на охоте.

– Привет, – произносит одними губами.

Киваю. Почему-то в горле першит и ничего не могу сказать.

Глава 48

– Папа! Ты приехал! – вскрикивает Илья и несётся навстречу Кириллу. И я завидую сыну, что он может вот так легко подбежать к нему и обнять. Первый порыв именно такой, но мы продолжаем стоять с Ваней, наблюдая за тем, как Кирилл подхватывает Илью и прижимает к себе. Я даже не думала, что Илья так сильно скучал по отцу. Мы мало говорили об этом. После нашего развода Илья не замкнулся и не отгородился от меня. Даже в общении ничего не изменилось. Но сейчас, глядя на них, удивляюсь какой он сильный мой мальчик. Всё держал в себе, чтобы не расстраивать меня.

Кирилл подходит к нам, опускает сына на пол, подаёт руку Ване.

– Привет! Как дела?

– Всё хорошо, – отвечает он.

Ваня жмётся ко мне, но руку протягивает и здоровается.

Понимаю, что надо что-то ему сказать. Может, спросить как дела. Это ведь всего лишь проявление вежливости. Но не могу выдавить из себя ни слова и не могу отвести от него взгляд. Он, кажется, стал шире в плечах и немного похудел. На безымянном пальце всё так же надето кольцо. Не снял. Интересно почему? Он ведь теперь свободен и может спать с любой. Представляю, сколько у него их было за эти полгода. А сердце будто длинной иглой протыкают от этой мысли.

Мне должно быть всё равно, с кем спит Кирилл, – одёргиваю себя и заставляю перевести взгляд на аквариум.

– Вы уже закончили осмотр? – спрашивает Кирилл.

– Ещё нет, – отвечаю я.

– Да! – перебивает меня Илья.

Поворачиваю голову и встречаюсь взглядом с Кириллом.

– Ну раз Илья сказал, что закончили, значит, закончили, – подтверждаю слова сына.

– Куда теперь? – спрашивает меня Кирилл.

– Не знаю, – пожимаю плечами.

– Тогда предлагаю перекусить и немного пообщаться. Как раз расскажете как у вас дела.

– Папа, а давай сходим в «Шоколадницу». Арина из моей группы говорила, что там вкусные пирожные. А у нас же дома нет «Шоколадницы».

– Все согласны? – обводит нас взглядом, немного дольше задерживается на мне.

Киваю.

– Да, – соглашаются мальчишки.

Идём в кафе. Мальчишки бегут впереди, я немного отстаю. Кирилл замедляет шаг, чтобы поравняться со мной.

– Отлично выглядишь, – делает мне комплимент, заставляя сердце биться чаще.

– Спасибо. Ты тоже.

– Похоже, развод пошёл тебе на пользу.

Смотрю на него. Ищу издёвку в глазах, но он кажется сейчас искренним.

– По-видимому, да.

Подходим к кафе. Кирилл набирает еды будто нас не четыре человека, а а десять. У мальчишек горят глаза, они тыкают в меню и продолжают заказывать. Не хочу их ограничивать, пусть с этим разбирается Кирилл.

За столиком садится рядом со мной. Его колено постоянно касается моей ноги. И каждый раз у меня замирает сердце, а он как будто даже не замечает этого.

Мальчишки увлекаются разговором. Я слушаю их вполуха поглощённая своими мыслями. Тяжело сидеть с человеком, с которым нас так много связывало. Я уже и забыла силу его магнетизма. Но жар от его ноги, который просачивается сквозь материал, его запах, голос, движения напоминают ту ночь в отеле, когда поехали знакомиться с Ваней. И другую ночь, когда он заболел. Странно. Мне казалось, я его ненавижу, а сейчас как будто всё затихло.

Кирилл поворачивается ко мне. Его рука ложится на спинку моего стула, задевая мою спину.

– Какие планы на завтра?

– Завтра мы уже уезжаем, – стараюсь говорить спокойно, чтобы не выдать дрожь в голосе. Его пальцы прожигают кожу. А ещё и он начинает поглаживать мою спину пальцем.

– Жаль. Я бы мог сводить мальчишек ещё в несколько интересных мест.

– Знала бы что ты приедешь, может, и не стала бы брать билеты так рано.

– Извини, надо было предупредить тебя. Но я сам не знал получится или нет.

У меня челюсть даже отвисает от услышанного. Извини? Когда вообще Кирилл так разговаривал?

– Понимаю, – коротко отвечаю я и делаю большой глоток какао, чтобы занять рот.

Разговор не клеится. Хотя хочется о многом его спросить, но все вопросы кажутся неуместными сейчас, потому что касаются его личной жизни. А я не считаю, что имею право спрашивать его об этом. Мы развелись, а это значит поставили точку в наших отношениях.

– Я хотел бы пригласить тебя сегодня вечером сходить куда-нибудь, – тихо произносит Кирилл мне на ухо.

– Что? – переспрашиваю его, но не потому, что не услышала, а скорее оттого, что предложение прозвучало неожиданно.

– Можно нанять нянечку на несколько часов, а мы бы сходили, прогулялись. Хочешь?

– Неожиданное предложение. Я даже не знаю, что ответить.

Смотрю на него, снова пытаюсь уловить фальшь в его глазах, но не нахожу.

– Наверное, неожиданное. Но я скучал по тебе Лена. Знаю, что ты ещё обижена на меня, но я бы хотел, чтобы это всё осталось в прошлом.

– Я не знаю Кирилл. Мне тоже не хочется вспоминать прошлое, но не всегда получается…

– Если ты боишься, что я могу обидеть тебя, то выбери многолюдное место.

Вот об этом как раз я сейчас думаю меньше всего.

– Я переживаю за детей. Может, в следующий раз.

– Следующий раз, возможно, будет нескоро. Мы можем поехать ко мне в номер, оставить там детей. В отеле предусмотрена няня.

– Ну хорошо, – неуверенно соглашаюсь я. – Давай так и поступим. Но ненадолго.

Кирилл подтверждает согласие кивком. Тут же привлекает внимание мальчиков, говорит, что сейчас поедем к нему в пятизвёздный отель. И там они смогут поиграть на плейстешн пять в игры.

Мальчики в восторге уже готовы бежать.

Выходим из Москвариума, я жду, когда Кирилл вызовет такси, но он ведёт нас к парковке, где стоит его машина.

– Ты уже успел машину себе купить? – удивляюсь я.

– Нет. В аренду взял. Мне здесь машина ни к чему.

Мальчики садятся назад, там предусмотрительно стоят два детских кресла, я сажусь спереди, рядом с Кириллом.

– Да, кстати, забыл тебе рассказать. Я же встретил твою старую подругу Ксюшу, когда был по делам в Дубае. Спрашивала про тебя. Привет передавала.

Глава 49

– И как она? Всё так же торгует девственницами? – смотрю на Кирилла, пытаясь понять, для чего он мне это сказал. Не самая хорошая тема для разговора сейчас.

– Прекрасно. Вышла замуж, родила двух девочек, – равнодушно отвечает Кир. Смотрит на дорогу. А вот у меня в груди опять больно. Как же хочется вырезать этот кусок воспоминаний из своей памяти.

– Рада за неё, – отворачиваюсь к окну.

– И если бы появилась возможность отомстить, не стала бы? – спрашивает Кир. Замечаю краем глаза, как он бросает короткий взгляд в мою сторону.

– Мстить? – задумчиво переспрашиваю. – Наверно, раньше мне бы этого хотелось. Сейчас…даже не знаю. У неё дети. А любая месть в первую очередь отразится на семье. На детях. А быть виноватой в сломанной судьбе её детей мне совсем не хочется. Единственное чего бы мне хотелось, так это поговорить с ней. Понять, изменилась ли она. Жалеет ли о том, что делала.

– Ты веришь, что она могла измениться?

– Да. Верю, Кирилл, – поворачиваюсь к нему, ловлю его быстрый взгляд и снова повторяю. – Я верю, что любой человек может измениться.

Неожиданно его рука ложится на мою, сжимает. Другая рука на руле и смотрит на дорогу, но в этом незначительном жесте столько смысла. Так приятно чувствовать его тепло. И пусть он ничего не говорит, я понимаю, что посыл, который я вложила в свои слова, достиг цели. Вот только я не знаю, изменился ли Кирилл.

Когда подъезжаем к высотному трёхуровневому зданию, я заворожено смотрю на массивную конструкцию. Центральная башня, которой упирается остроконечной крышей-шпилем в небо. Даже не верится, что это гостиница, больше напоминает музей. Кирилл направляет машину на подземную парковку. Сзади тишина, поворачиваюсь, мальчишки прижались носами к стеклу и с восхищением наблюдают. Не каждый день можно увидеть такой шик. Несмотря на неплохой доход с книг, я всё равно продолжаю жить довольно скромно. Не умею я разбрасываться деньгами.

Холл гостиницы поражает своими масштабами и интерьером. Я даже останавливаюсь на секунду, словно сейчас подбежит охранник и скажет, что мне сюда нельзя. Я хоть и стала увереннее в себе, но иногда накатывает растерянность.

Рука Кирилла на моей пояснице придаёт уверенности. Поднимаемся в его номер. Мальчишки перешёптываются, даже боятся громко говорить. Зато когда оказываются в номере, через пару минут уже горланят во всё горло.

– Красивый номер, – замечаю я.

Провожу ладонью по атласной диванной подушке. Весь номер выполнен в классическом стиле. Резные ножки кресел и столиков. Комод и кровать, как отдельное произведение искусства.

Кирилл отлично вписывается в интерьер комнаты. Ему идёт весь блеск. Я же чувствую себя неуютно.

– Няня должна подойти минут через пятнадцать, – сообщает Кирилл. – Ты решила, куда пойдём?

– Нет. Но хотелось бы в место попроще.

– У меня кажется есть идея.

– Интересно какая?

– Я покажу.

Даже интересно, что он придумал. Дожидаемся нянечки, даю наставления мальчишкам, чтобы слушались. Обещаю вернуться как можно скорее и с подарками. Правда, не знаю, что куплю, придётся импровизировать.

Выходим с Кириллом за дверь номера, переглядываемся и меня пробирает смех. Мы словно школьники, которые отпросились у родителей. Смешно.

Он берёт меня за руку, я не отдёргиваю, наоборот, крепче сжимаю его ладонь. Так и спускаемся вниз и идём до парковки. Расцепляем руки, только когда садимся в машину. Не знаю, зачем делаю это. Просто хочется чувствовать его, чувствовать, как ускоряется сердцебиение его сердца, и знать, что это из-за меня. Едем по вечерним улицам и хоть небо постепенно темнеет, город тише не становится. Миллиарды огней освещают его и на улицах так же светло как и днём.

Подъезжаем к причалу «Сити Экспоцентр». Здесь пришвартованы несколько теплоходов.

– Как ты смотришь на прогулку по реке? – интересуется Кир.

– Прекрасно.

И вновь меня обволакивает чувство нереальности. Уж слишком всё вокруг похоже на сон. И если ещё в теплоход я поверить могу, то присутствие Кирилла, который держит за руку и улыбается – это больше напоминает сказку.

Но тем не менее Кири тянет меня за собой, на главную палубу. За нами забронирован столик у окна, откуда открывается шикарный вид. Играет живая музыка.

Официант наполняет бокалы шампанским.

– Давай выпьем за нас, – предлагает Кирилл.

– За нас?

– Да, Лена.

– Ну, давай. Только интересно, какой смысл ты вкладываешь в это.

Делаю глоток вслед за Кириллом. Сейчас он кажется таким родным. Будто кто-то стёр между нами невидимую преграду.

– Мне кажется, ты итак понимаешь о чём я.

– Может быть. Но мне надоело догадываться. Хочу услышать твои мысли, – отвечаю ему, глядя в глаза. Нет. Я не отведу взгляд. Мне нечего стесняться. – Я считаю, что заслужила наконец откровение от Кирилла Демидова.

– Лен, ты не только заслужила, ты единственная, кому я могу рассказать всё.

– Прям всё?

– Да.

– Тогда я хочу это услышать.

Отводит взгляд, смотрит в окно, опустошает бокал.

– А давай сначала потанцуем, – внезапно предлагает Кирилл. – Не так-то просто доставать своих чертей из прошлого, а тем более показывать их тебе.

– Хорошо. Давай потанцуем.

И хоть из танцующих только мы, Кирилла это нисколько не смущает. Он ласково обнимает меня за талию, притягивает к себе. Задаёт ритм и я полностью отдаюсь волнам музыки, которая направляет меня. Наслаждаюсь силой его рук, ладонями ощущаю его мощные плечи и жар просачивающийся сквозь ткань рубашки.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 50

Музыка заканчивается, и мы возвращаемся за столик. Голова слегка кружится, и я ещё витаю в облаках, когда Кирилл начинает говорить.

– Давай выйдем на палубу. Не хочу перекрикивать музыку.

Соглашаюсь и иду вслед за ним. На улице уже по-весеннему тепло, ласковый ветер играется с моими волосами.

Кирилл держит за руку, подходим к перилам на нос палубы. В памяти всплывает похожая картина из знаменитого голливудского фильма. Меня так и подмывает раскинуть руки в разные стороны, подставить лицо ветру, как это сделала героиня фильма, но я сдерживаюсь. Кирилл слишком серьёзен.

– Лена, – начинает он, – ты, наверно, итак догадывалась о моём тёмном прошлом.

– Догадывалась, – соглашаюсь.

– В той статье журналиста была написана часть правды. Я действительно покупал невинность девушек. Но не для себя, а для других. Тебя я планировал отдать другому мужику. Ты под описание подходила, – каждое слово он произносит, будто чеканит, осознавая, что подобное признание может навсегда развести нас в разные стороны.

– В тот вечер я выпил лишнего, да и заказчик не приехал, поэтому я увёз тебя с собой.

– Ты хотел перепродать меня другому? – выдыхаю я. – Это…это незаконно. И это уже не просто торговля девственностью. Это хуже. Торговля людьми…преследуется по закону, – пытаюсь вырвать руку.

Вечер теряет всю прелесть и волшебную атмосферу. Реальность наваливается неожиданно и резко. Даже вздохнуть сложно. Но Кирилл крепко держит руку и притягивает к себе.

– Лен, я…это было тогда. Сейчас всё по-другому. Я поэтому продал здесь всё, чтобы меня ничего не связывало с прошлым. Я хочу забыть и начать всё заново… Уже начал. И в этом будущем мне нужна ты.

Смотрю на него, вглядываюсь в его глаза. Да он сейчас искренен, это видно. Но как же забыть то, что он распоряжался судьбами других? Если за свою я его попытаюсь простить, то как же другие?

– Кирилл, ты…ты чудовище. Как можно просто всё забыть. Скольких ты продал? Скольким жизнь испортил?

– Все девушки шли на это добровольно. Я никого не принуждал. Только тебя. Прости. Я с самого начала знал, что накосячил, но не хотел это признавать. Поэтому избегал тебя, даже когда поженились. Стоило на тебя посмотреть, и я вспоминал про свою ошибку.

– Как ты можешь быть уверен, что они были согласны? Со мной ты тоже был уверен, что я продалась, но меня подруга подставила. И узнал ты об этом только через шесть лет. Отпусти. Я не хочу, чтобы ты ко мне прикасался.

– Лена, девочка моя. Ну, прости меня, прости. Ты ведь сама говорила, что человек может измениться, если захочет. Я захотел. Всё ради тебя. Ради нашей семьи. Не хочу снова потерять тебя.

Его слова причиняют адскую боль.

Господи, зачем он мне всё рассказал? Лучше бы я ничего не знала. Недаром говорят «лучше сладкая ложь, чем горькая правда». И правда разъедает внутренности словно кислота. Узнать, что любимый человек, можно сказать, сутенёр. Как я могла связаться с такой грязью? Почему она преследует меня. И сколько бы я ни пыталась выбраться из неё, она постоянно догоняет меня.

– Ты единственная. Для меня единственная кого я не могу забыть. Ты снишься мне каждую ночь. Мерещится твой запах. Я каждый день мечтаю бросить всё и вернуться, если бы знал, что ты примешь. Ты единственная, кому я могу это рассказать…и хочу, – он лихорадочно шепчет, прижимает меня всё сильнее. Я даже двинуться не могу. Его натиск пугает. Одержимость отталкивает.

– Кирилл! Мне больно!

Хватка становится слабее.

– Что ты хочешь от меня? – вскрикиваю я. – Прощения? Но прощения тебе надо не у меня просить, а у батюшки в церкви. Как ты вообще можешь вот так просто, зная, что творил.

– А что ты предлагаешь? В полицию сдаться? Я уже сказал тебе, что раскаиваюсь. За свои ошибки расплачиваться буду сам. Просто я хочу знать, готова ли ты попробовать, хотя бы допустить мысль, что мы будем снова вместе? Готова ли начать всё сначала, по-нормальному. Так как у нас не было.

Ну почему он не сказал всё это полгода назад? Тогда на крыльце перед судом. Тогда я ещё не знала другой жизни и могла бы его простить. Сейчас же всё изменилось. Я знаю, что такое свобода. Знаю, что могу жить и без него. Сходиться с человеком, который причинил столько боли, неразумно, неправильно. Надо бежать от него, бежать. Но меня словно сломанную куклу тянет обратно.

– Лена, ответь. Я приму любой ответ. Если нет, ты больше никогда меня не увидишь.