Текст книги "Развод. Цена моего прощения (СИ)"

Автор книги: Чарли Ви

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

Глава 43

Вот этого я больше всего и боялась. Кирилл не пришёл на заседание по поводу нашего развода. Но стараюсь не отчаиваться. Игорь сказал: «Если Кирилл или его представитель не придёт в суд три раза, брак будет расторгнут без его участия после третьего заседания».

Стараюсь думать о хорошем. Да и причин на самом деле не так уж много, чтобы расстраиваться. Особенно после утреннего письма. Я и подумать не могла, что моё умение рассказывать истории будет так востребовано. Сегодня мне пришло письмо от литплощадки, где я публикую книги, предложение на озвучивание моих книг. Процент с них небольшой, всего тридцать, но я и о таком не мечтала. И чем больше я пишу, тем больший отклик нахожу среди людей. Всё поменялось.

В реальном мире я была всего лишь тенью мужа. А в виртуальном мире, мире моих книг, я автор, который создаёт истории. Другие авторы приходят ко мне в личку с предложением обменяться рекомендациями. Кто-то даже пишет, что мне повезло, не каждый может так быстро раскрутиться. Я лишь грустно улыбаюсь, читая такие строки. Повезло…Не дай бог, чтобы кому-то так повезло как мне. Оказаться в такой ситуации, пройти путь от деревенской зашуганной девчонки до писательницы. Похоже на сказку.

Со стороны да. Только не внутри. Внутри себя я всё ещё всего боюсь. Боюсь, что внезапно, всё закончится, и книги перестанут покупать. А нам с Ильёй придётся выживать. Боюсь, что не выдержу давления и сопьюсь как моя мать. Боюсь…И этих страхов так много. Хочется, чтобы рядом был тот самый мужчина, который бы сказал: «Всё хорошо. Я рядом. И всегда буду рядом. Не брошу тебя и не дам в обиду никому».

И я до последнего думала, что Кирилл – это как раз тот человек, который сможет защитить меня от всех невзгод. Он как чудовище из сказки. Вот только он оказался чудовищем настолько ужасным, что даже не пытается сбросить проклятье. Наверное, я слишком много мечтаю. Не может чудовище измениться в один момент. Такое бывает только в сказках.

Повторяю себе об этом изо дня в день, заставляю перестать верить в чудо. Но маленькая Ленка внутри меня, артачится и спорит.

«Но ведь благодаря вере в чудо ты сбежала от матери. Подумай, что стало бы с тобой, если бы ты осталась там в деревне. Благодаря вере в чудо, ты вышла замуж и прожила так, как многие мечтают. Нельзя просто взять и перестать верить».

И я согласна. Но не сейчас. Сейчас меня волнует только как получить опекунство над Ваней и как заработать денег, чтобы купить квартиру. Хотя Игорь намекает, что при разделе имущества Кирилл будет щедр. Даже удивительно. Откуда у него такая информация? Неужели Кирилл с ним сам об этом разговаривал.

Смотрю на часы. Время близится к обеду, а я ещё не ела, дописывала главу. Хочу закончить книгу к Новому году, а в январе начать новую.

Илья играет в конструктор, а вечером я обещала сводить его на горку. В садик водить боюсь. Кто знает, что придёт в голову Кириллу. Сколько таких случаев было, когда отец выкрадывал ребёнка из детского сада или школы. Пока я не получу бумаги о разводе и запрет на его приближение, я так и буду постоянно трястись.

Тишину квартиры разрезает громкий звук сотового.

– Да?

– Лена, ты занята? – в трубке раздаётся голос Игоря.

– Ну, работаю. А что случилось?

– Хотел с тобой встретиться.

– По поводу развода? – интересуюсь специально, потому что как-то странно выглядит его звонок. Ни с того, ни с сего.

– Поговорить надо.

– А по телефону нельзя поговорить?

– Нет. Я хочу лично.

– Ну хорошо. Можем сегодня вечером. Мы с Ильёй в парк собираемся на горку. А потом в кафе посидеть. Вот можешь к нам присоединиться, как раз поговорим.

– А сейчас я могу приехать?

– Нет.

– Почему?

– Потому что я никого не приглашаю к себе домой.

– Почему ты ничего не сказала, что переехала? Что он сделал?

Молчу. В ступоре. Не понимаю, каким боком это относится к моему разводу.

– Это как-то влияет на наш развод? – осторожно спрашиваю у Игоря.

– Да, Лена. Всё, что происходит между вами, влияет на ваш развод.

– Я не хотела, чтобы это выносили на обсуждение.

– С тобой всё в порядке?

– Да. Всё хорошо.

– Он не бил тебя?

– Нет, – горло схватывает спазм. Откашливаюсь. – Нет. Не бил. Просто…просто взял силой. Я заявила об этом в полицию.

– Умничка! – слышу, Игорь улыбается. – Только всё равно надо было сказать мне. Мы добавили это к делу о разводе.

– Его накажут?

– Не хочу тебе врать, скорее всего, нет. У Кирилла есть деньги и связи. Он не допустит, чтобы подобная информация опять просочилась в прессу.

– Понятно.

– Ты обращалась в больницу? – снова спрашивает Игорь. Бередит больное раз за разом. Мне совершенно не хочется обсуждать это с ним.

– Нет.

– Ты уверена, что тебе не нужна медицинская помощь?

– Нет! Что за вопросы Игорь? Или, может, я чего-то не знаю? Откуда такая забота внезапно? Тебя Кирилл подговорил? У него внезапно проснулась совесть?

– Ну вот, дожили. Теперь ты и во мне видишь злодея.

Понимаю, что зря вспылила, но мне так надоели расспросы Игоря, будто от них что-то изменится.

– Ты только это хотел узнать? – делаю вид, что не заметила последних слов.

– Нет, Лена. Я всё так же хочу с тобой увидеться и поговорить.

– Хорошо. Тогда в кафе «Тайм» у кинотеатра «Алладин» в восемь. Надеюсь, ты не подведёшь меня.

– Лен, если бы я хотел, то уже давно встал на сторону Кирилла, и ты бы осталась ни с чем. Но, как видишь, я поддерживаю тебя и защищаю твои права. Поэтому не понимаю к чему все твои намёки и выпады. Мне правда неприятно слышать это от тебя.

– Прости, Игорь. Наверное, чужая злость заразительна. И я подхватила её от Кирилла.

– Не надо нам такого счастья, – голос Игоря теплеет. – Ты светлый человек Лена, и я хочу, чтобы ты не менялась.

Молчу, не зная, что ответить.

– Ладно, не буду тебя отвлекать. Приеду к восьми. До встречи! – Игорь сам догадывается, что поставил меня в неловкое положение и завершает разговор.

Глава 44

– Мама, а можно вон туда? – Илья показывает на игровую комнату в конце зала.

– Конечно, малыш.

Встаю из-за столика, иду к этой комнате, оплачиваю безлимит, чтобы Илья оторвался на полную катушку. Чувствую себя виноватой, что заперла его вместе с собой в квартире. Мне-то такое состояние комфортно. Закрыться в своём мирке и не выходить из него, не общаться. Но я понимаю, что Илье нужны друзья, общение.

– Играй сколько захочешь, – обнимаю его, смотрю, как он азартно включается в игру с другими детьми.

Может, и к лучшему, что он не будет видеть и слышать наш разговор с Игорем. Я до сих пор теряюсь в догадках, о чём он хочет поговорить. Но в душе всё вибрирует, первый признак плохого предчувствия. Не нравится мне такая внезапность.

Возвращаюсь на своё место, смотрю в направлении выхода. Одновременно в кафе заходит несколько человек, среди них замечаю крепкую фигуру Игоря. На улице снегопад и он отряхивает пальто.

Замечает меня и направляется ко мне.

– Привет, Лена! Как дела?

Садится напротив даже не раздевается. Может, я зря переживаю и разговор не затянется надолго.

– Привет! Хорошо, – я всё ещё не знаю как себя вести с ним. Ощущение, что он играет на две стороны. После того, как Кирилл даже Зою Степановну подкупил, я теперь вообще никому не доверяю.

– Рад, что у тебя всё здорово. А где Илья?

Оглядывает помещение.

– В игровой комнате.

– Хорошо.

– Так о чём ты хочешь поговорить?

– Сразу к делу? Ну ок.

Сцепляет пальцы перед собой в замок, смотрит на них, будто с мыслями собирается.

– Только прежде чем начать говорить. Могу я спросить только один вопрос? И, пожалуйста, прошу ответить на него честно.

– Игорь, ты меня пугаешь. Что за серьёзность такая?

– Не пугайся, тебя это никак не коснётся, – протягивает руку и накрывает мою, улыбается, но мне неприятны прикосновения. Не люблю, когда трогают, убираю руки со стола, а на лице Игоря исчезает улыбка и взгляд становится колючим.

– Хорошо. Слушаю.

– Ты любишь Кирилла?

Его вопрос как выстрел в лоб. В голове хаос, а мозги будто по стене сзади меня размазались. Не готова я к таким вопросам. Себе-то не могу ответить, а тут перед Игорем душу свою вывалить надо.

– А к чему такой вопрос? – откашливаюсь, потому что во рту внезапно становится сухо.

– Лена, ты обещала.

– Пока ты не ответишь, для чего тебе мой ответ я отвечать не буду.

– Всё ясно. Если не можешь ответить, значит, до сих пор любишь, – откидывается на спинку, смотрит в окно. На лице разочарование.

– Да с чего ты взял. Просто у нас сложные отношения…он очень сложный. Может, если бы он после всё этой истории с репортёром повёл себя как-то по-другому…извинился или хотя бы показал, что я дорога ему. Мы дороги, то, возможно. Возможно. Я бы попыталась его простить…но он же не подпускает к себе. А после того, что он сделал…я сама не прощу. Поэтому говорить о любви здесь сложно.

Сама не понимаю, зачем вываливаю это всё Игорю. Просто есть что-то в его мимике и жестах, что мне хочется ему рассказать. Будто успокоить, но отчего?

– Лен. Честно скажу. Ты мне давно нравишься. Я поэтому и взялся за твой развод. Хочу, чтобы ты стала свободна и могла принимать решения сама. Но боюсь, развод – это только бумажки. Насколько ты готова действительно развернуть свою жизнь на сто восемьдесят градусов и начать с нуля. Всё сначала. И подпустишь ли к себе другого мужчину? Если конкретнее – меня. Не бойся, твой ответ не повлияет на моё решение вести твой развод. Я просто хочу знать – есть ли у меня шанс стать для тебя человеком, которого ты можешь полюбить?

Смотрю Игорю в глаза, задерживаю дыхание, сердце с силой бьётся о грудную клетку. Что сказать Игорю? Понимаю, что врать не смогу.

– Игорь, ты замечательный. Знаю тебя давно, ты всегда относился ко мне с теплом, но я даже и представить себе не могла.

Игорь смотрит, не отрываясь, ловит каждое слово. И мне от этого не по себе. Да и вообще вся эта ситуация какая-то странная. Я ждала каких-то новостей о Кире или что он опять что-то вычудил, но вот так внезапно узнать, что человек, который был другом семьи, неравнодушен ко мне – это выбивает меня из колеи.

– Лена, а ты подумай, что мог сделать со мной Кирилл, если бы узнал, что я подкатываю к тебе.

– А сейчас, значит, что-то изменилось? Кирилл дал тебе зелёный свет? – задерживаю дыхание. Понимаю, что дура, но я должна услышать это.

– Лена. Ну зачем ты так? При чём здесь дал зелёный свет? Просто мне показалось, что ты, наконец, освободилась от его влияния. Ты же раньше, как кукла была. С обожанием смотрела, в рот ему заглядывала. А теперь изменилась. Даже не представляю, что произошло. Ты как будто другой стала.

Слова Игоря окатывают меня ледяной водой.

Я кукла? Я в рот Кириллу заглядывала? Никогда не думала, что со стороны выглядела именно так.

– Да, Игорь. Я стала другой. И я хочу просто развестись и стать свободной. И в своей новой жизни я не вижу рядом с собой ни одного мужчину рядом. И тем более, ни тебя, ни Кирилла. Так что извини, если разочаровала.

Внутри всё трясётся, но я довольна своим ответом. Он мужик, и если я ему нравилась, мог бы проявить свои чувства раньше, а не когда Кирилл насытился и разрешил своим приближённым попользоваться мной.

– Лена, не обижайся. Я правда верил. До последнего верил, что он любит тебя, что у вас всё будет хорошо. Поэтому и не лез. Но вижу, что он творит и никакие разговоры не помогают.

– А что он творит? – спрашиваю скорее от азарта, чем из любопытства.

Игорь вновь поднимает взгляд на меня.

– Иногда мне кажется, что вы с ним очень похожи. Упрямые до жути. И никого к себе не подпускаете. Огородили себя стенами и к вам не пробиться. Продаёт он всё. Половину имущества тебе отпишет, остальное продаст. Так что не переживай до пенсии будешь жить безбедно.

– А…зачем? – выдыхаю.

– Хочет порвать со своим прошлым так же, как и ты. Только он не умеет делать это постепенно. Рвёт сразу со всем. Я не знаю, что он собирается делать дальше. Я теперь тоже остался для него в прошлом.

– Но зачем? Я не понимаю. Мне не нужны его деньги.

– Я не знаю. Хочешь, спроси его.

– Спросить? Нет, спасибо. Мне хватило последней нашей встречи.

Качаю головой. В душе все чувства, которые я смогла разложить по полочкам, снова вырвались из-под контроля, образуя ураганную воронку. Я не знаю, что и думать об этом, не знаю, что ответить Игорю. Одно знаю точно, мне надо держаться от Кирилла подальше. Я поставила перед собой цель и буду придерживаться её. Мне важно начать зарабатывать. Но тут же в хаос мыслей врываются слова Игоря: «Он оставит тебе половину своего состояния».

Искушение, будто стою перед выбором продать душу дьяволу или остаться чистой и добиваться всего самой.

– Знаешь, Лена. Мне кажется, вас надо просто запереть в одной комнате на неделю. Может, вы тогда, наконец, сможете поговорить откровенно.

– Нет. Я не хочу ни слышать его, ни видеть, и деньги мне его не нужны. Пусть оставит всё себе. Может, тогда удастся купить себе место в раю. Я в отличие от него о своём прошлом ему рассказала и приняла его. А вот он будет ещё долго бегать от своих демонов. Я думаю, на этом разговор окончен.

– А как же Ваня? Твой брат.

– Откуда…

– Я его адвокат. Мне ли не знать про твоего брата.

Сердце замирает.

– И что же ты знаешь про него?

Игорь усмехается, опускает глаза.

– Если я тебе расскажу, боюсь, тебе придётся забрать все слова обратно.

– Игорь…ты же знаешь, что для меня это очень важно.

– Не хочу быть вашим глухим телефоном. Пришёл сюда ради другого.

– Нельзя сказать «А» и не сказать «Б».

– А что если мне стать таким же, как Кирилл: жестоким, высокомерным. Тебе же такие нравятся, ты полюбишь меня тогда?

– Игорь…

– Я больше ничего не скажу тебе Лена. И так слишком много рассказал. –

Встаёт из-за стола. – Хочешь узнать больше у тебя два выбора: идти к Кириллу и разговаривать с ним, пока он не уехал, либо приехать ко мне. Я был бы рад, если ты выберешь второй вариант. Я, кстати, тоже могу помочь тебе получить опекунство, и с разводом я тоже помогаю. Был бы рад твоей благодарности.

Хлопаю глазами, открываю рот, а сказать ничего не могу. Игорь разворачивается и уходит, оставляя в душе такой хаос, что теперь даже не знаю кто из них более жестокий человек.

Глава 45

В зале суда тихо. И народу совсем мало. Я почему-то всегда думала, если суд, то как в фильмах. Полный зал народу. Поэтому, когда шла сюда первый раз, меня трясло. Сейчас же веду себя уже не так дёргано. Чем ближе длинная стрелка часов к двенадцати, тем больше нарастает напряжение внутри. Я вдыхаю через нос, выдыхаю через рот, пытаясь снять напряжение. Уже прошло две недели с последнего суда. Сегодня второе заседание и я очень переживаю, что Кирилл не придёт. С одной стороны, я буду только рада. Не хочу видеть его. С другой стороны, переживаю, что развод затянется на третье заседание. Уж лучше сегодня всё решить, и всё. Надоело это ожидание. Я и так последние две недели на нервах.

Смотрю урывком на Игоря, он невозмутим. Что-то читает в своих документах. Как он и обещал, моё решение не повлияло на его работу. Он всё так же собран, учтив. Но у меня теперь постоянное ощущение, что он ждёт. Ждёт, когда я приеду. Ждёт, что я изменю решение. А я не собираюсь его менять. И как только заработаю нужную сумму, сразу оплачу ему всю работу. Сейчас же заработанного пока хватает на продукты и оплату квартиру. Хоть у меня есть карточка Кирилла, на которой полно денег, я не решаюсь ей пользоваться. Не хочу быть ему должной. Я итак столько лет пользовалась его деньгами. Знаю, что это глупо и многие бы покрутили пальцем у виска за то, что отказываюсь от его денег. Но эта какая-то внутренняя преграда, и если я её пересеку, то чувство будто потеряю себя навсегда.

Я не слышу, как в зал входит Кирилл, но чувствую его присутствие всем телом. Будто в кожу встроены маячки, которые направлены только на него. Становится тяжело дышать, блузка душит. Хочется расстегнуть пиджак, а руки, сцепленные в замок, становятся ледяными. Страшно на него смотреть. Боюсь поднять голову, но заставляю себя сделать это. И сразу же встречаюсь взглядом с его глазами. Сердце подпрыгивает к самому горлу, и, кажется, все слышат его оглушительно громкий стук. Кирилл же выглядит, как всегда, превосходно. Он сидит напротив меня один, без адвоката. Смотрит пристально. Так как умеет только он. Уверенный в себе, но как всегда закрытый. Хочу его ненавидеть. Хочу, чтобы ему было так же плохо как и мне.

Суд начинается, длится около часа, но у меня ощущение, что пролетает всего пять минут.

Кирилл со всем согласен. Он оставляет мне сына. И постоянно смотрит мне в глаза, только когда отвечает судье, отворачивается. А я не могу от него отвести взгляд. Нас многое связывает и даже не то, что мы прожили вместе шесть лет и у нас есть общий ребёнок. Связь намного глубже.

Понимает ли он это? Скорее всего, да. Иначе бы не смотрел на меня так.

Голова идёт кругом. Мне надо на воздух, в груди всё так же жжёт и сложно дышать. Встаю из-за стола и быстро выхожу из зала, не обращая внимание на оклики Игоря. Не могу так. Я думала, уже успокоилась, но стоило увидеть Кира, и вся моя выдержка летит к чёрту.

Распахиваю тяжёлую деревянную дверь и вдыхаю морозный воздух полной грудью. Он обжигает, но заставляет моей голове вынырнуть из тумана.

Сквозь пелену слышу, как дверь открывается ещё раз и мощные мужские руки обхватывают мою талию и притягивают к себе.

– С тобой всё нормально? – слышу голос Кирилла, такой родной.

Энергично киваю, стараюсь не смотреть ему в глаза.

– Всё хорошо. Отпусти.

Его руки прожигают насквозь тонкую ткань блузки.

– Лена…, – обхватывает моё лицо, большим пальцем проводит по подбородоку. – Лена. Прости меня! Не хочу, чтобы ты злилась или ненавидела меня. Даже если мы разведёмся.

Распахиваю глаза, чтобы удостовериться, что передо мной действительно Кирилл.

– Прости. Я сам не знаю, что творю.

Неужели я слышу это? Неужели он сейчас всё это говорит мне? Я так долго ждала. Ждала, что он откроется. Подойдёт, поговорит, и мы всё решим как настоящая семья, но он всегда был неприступным, а теперь говорит. У меня нет слов. Я потрясённо смотрю на него. Вблизи заметно, что под глазами появились морщинки и залегли тёмные тени. И даже немного лицо похудело, но борода хорошо скрывает это.

Господи как его оттолкнуть? Ведь я сейчас именно это должна сделать. Иначе в моей жизни ничего не изменится. Кирилл так и будет издеваться надо мной.

Не верю я в мгновенное перерождение.

– Не простишь. Вижу по глазам.

– Кирилл.

Обнимает меня к себе ещё крепче.

– Как же я соскучился по тебе.

Прижимается губами к моим волосам, гладит спину.

Не хочу себе признаваться, но я тоже скучала. Безумно скучала по моему Кириллу, который появился после аварии.

– Почему сейчас? – снова заглядываю в его глаза. Может, они скажут лучше.

– Не знаю. Просто не мог видеть, как ты уходишь. Не хочу отпускать тебя.

– Ты изнасиловал меня.

Молчит. А в глазах столько всего.

– Кирилл, ты сделал мне больно… Я не смогу простить вот так просто.

– Я знаю. Просто хотел сказать, чтобы ты знала. Прости.

Крепкие объятия резко разжимаются. Жар Кирилла отступает вместе с ним, а на его место приходит холод.

– Спасибо, что сказал.

Опускаю голову, открываю дверь и возвращаюсь в здание за своей одеждой. Кирилл не идёт за мной. Остаётся на улице.

Понимаю, если бы не зашла, то уже наверно простила бы. А так хоть кусочек гордости унесла с собой.

Глава 46

(Кирилл)

Светлые развевающиеся волосы. Тонкая фигурка на носу яхты. Сердце заходится от счастья. Хочется бежать к ней, подхватить на руки и кружить на руках. Обнять. Прижать к себе и никогда не отпускать её. Делаю шаг к ней навстречу. Ноги такие тяжёлые, будто к ним гири привязаны. Туман, который расстилается над водной гладью, заползает на палубу, обволакивает нас, поднимается выше. Я с трудом различаю её силуэт. И страшно, что потеряю. Сердце заходится бешеной скачкой. Заставляю себя идти, продираться сквозь туман. Хочу кричать, но язык не слушается.

– Лена, – шепчу еле слышно. Она оборачивается. Улыбается.

– Моя Лена.

Она подходит легко, бесшумно, прикасается ладонью к щеке. Иголками колет. Боюсь двигаться, даже дышать, будто она растает, как дымка от любого моего движения.

– Почему Кирилл? – звучит в моей голове её голос.

Открываю глаза, перед глазами потолок, который подсвечивается бирюзовой подсветкой.

Опять этот сон.

Каждый раз одно и то же. Столько времени прошло, а Лена снится почти каждую ночь. И всегда один и тот же сон. И один и тот же вопрос.

«Почему?»

Почему уехал? Почему бросил её? Почему не попытался остановить?

Провожу по лицу рукой. Откидываю простынь. Встаю.

Прохлада южной ночи, не справляется с жаром, который горит внутри.

Если бы сам знал ответы на эти вопросы, наверно, давно бы уже ответил ей. Но я не знаю ответов, а она продолжает сниться и мучить меня. Но я рад даже такому присутствию её в моей жизни.

Выхожу во двор. Лёгкий ветер обдувает влажную кожу на спине. Вдыхаю полной грудью свежий воздух, наполненный ароматами ночи. Сердце всё ещё усиленно разгоняет кровь по венам. До слуха доносится шум волн, набегающих на влажный песок.

Ей бы здесь понравилось. И Илье. Не видел Лену полгода.

Сразу после развода, когда были подписаны документы о передаче имущества, уехал из России. Не хотел ей мешать. Она только-только начала расцветать. Моё присутствие рядом с ней или поблизости только отвлекало бы. Зато теперь она известный автор. Наблюдаю за её творчеством, слежу за новостями и страничкой. Месяц назад она стала вести блог. Обожаю смотреть её сторис, когда она снимает небольшие кусочки из своей жизни. Каждый раз с ужасом думаю, что когда-нибудь в очередном сторис появится мужчина и она назовёт его своим мужем или парнем. Но пока она одна. И я рад, хотя знаю, что это эгоистично с моей стороны. Но у неё сейчас другие заботы. Она теперь писательница. Её книги продаются в книжных магазинах. Не без моей помощи, конечно, но ей об этом знать не обязательно. Популярность её книг было делом времени. Она бы всё равно взлетела, я просто помог. Профинансировал первый тираж, вложился в рекламу. Эта мысль согревает душу. Хочу, чтобы у неё всё было хорошо. Радуюсь за неё как будто это мои победы.

На часах пять утра, значит, скоро должен позвонить Илья. Возвращаюсь в комнату. Включаю ноутбук. А пока жду звонка, смотрю новую сторис.

– Учу мальчишек лепить пельмени, – комментирует Лена. Нос в муке, забавная.

Переводит камеру на стол. Стол тоже в муке, на подносе несколько слеплённых пельменей. Камера перемещается на Ваньку. Он стеснительно опускает глаза, зато Илюха мой сам влезает в кадр. Машет рукой и улыбается во весь рот, демонстрируя, недавно выпавший зуб. Сын заметно вытянулся за эти полгода. А Ванька стал чаще улыбаться. Я не сомневался, что у Лены всё получится. Она прекрасная мать. Добрая, нежная. Неудивительно, что смогла отогреть брата за такой короткий срок.

Раз за разом прокручиваю сторис.

На экран ноутбука выскакивает окошко со звонком. Илья.

– Привет! – здоровается со мной, как только беру трубку.

– Привет. Как дела?

Он куда-то идёт. Пытаюсь по обстановке понять где он.

– Хорошо. Вот в аэропорту сидим, – улыбка до ушей. Любит летать, если захочет в лётную школу, отдам.

– Куда собрался?

– Маму на интервью пригласили. Заодно она обещала нас сводить куда-нибудь. Пап, а ты сильно занят?

– Сейчас нет. У меня ещё утро. Почему спрашиваешь?

– Да так…

Вижу, взгляд отводит, хочет что-то сказать, но то ли боится, то ли стесняется.

– Если начал говорить, говори дальше.

– Может…если у тебя будет время, приедешь? Мы в Москву летим. Я маму попрошу, чтобы она разрешила с тобой погулять.

Слова сына внутри всё переворачивают. Он никогда не просил.

– Когда вы в Москве будете?

– Сейчас у мамы спрошу…Мама, а когда мы прилетим?

– Вечером уже прилетим. А ты с кем разговариваешь? – слышу голос Лены. Мы с ней давно не разговаривали. Она избегает всех наших разговоров с сыном, и старается не попадать в камеру.

– Слышал? Мама сказала, уже вечером прилетим. Прилетай тоже. Сходим куда-нибудь.

– А сколько пробудете?

– Ну мама обещала несколько дней.

– Не обещаю Илья. Но попробую что-нибудь придумать.

– А ты пообещай и тогда точно получится.

– Мне лететь до вас долго.

– Понятно. Ну если вдруг получится…ой, пап телефон разряжается. Я тебе потом позвоню. Хорошо? Когда прилетим.

– Хорошо. Пока.

Отключаюсь. Откидываюсь на кровать. Слова сына пробудили желание бросить всё, сорваться и полететь к ним. Но я себе обещал, что дам Лене хотя бы год. Чтобы она отошла. А теперь получается, сам всё могу испортить.

Но…меня тянет обратно. Тянет увидеть сына. И очень хочется обнять Лену. Наконец, дотянуться до неё, чтобы меня перестал мучить этот сон.

Единственное, что останавливает – её взгляд. Такой же, как после суда. Когда она не могла простить.