![](/files/books/160/oblozhka-knigi-ona-ego-si-375936.jpg)
Текст книги "Она его (СИ)"
Автор книги: Чарли Белая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 25 страниц)
– Не подумай ничего такого, я рада тому, что ты проведешь эту ночь в моей квартире! Но скрывать не буду-меня удивила твоя просьба переночевать здесь! – заявила подруга, как только я переступила порог ее квартиры.
Она взяла из моих рук пальто, повесила на тремпель и поместила в шкаф.
– Я не планировала ночевать где-либо, кроме своей квартиры! Но обстоятельства сложились таким образом, что после встречи с Олегом ехать домой мне было нельзя! – объяснила я, снимая полусапожки. Ради красоты и стройности я несколько часов мужественно терпела двенадцатисантиметровые каблуки. И вот теперь настал час расплаты-мои ступни нетерпимо ныли после этого орудия пыток, которые женщины добровольно надевают на ноги, чтобы выглядеть привлекательно.
– Что за обстоятельства?
– О, это высокое и очень грозное обстоятельство!
– Соколовский что ли? – спросила Наташа, не мало не удивившись-Когда он вчера заявился кнам в отдел и не застал тебя на рабочем месте, молча развернулся и ушел. Даже не разозлился. Был спокоен, как удав. Так что случилось?
Я последовала за подругой на кухню. Там за чашкой чая рассказала Наташе о подлоге с телефоном, об извинениях Марка, о том, что я эти извинения не приняла и, наконец, о том, как Соколовский вчера увидел меня рядом с Морозовым.
– Если бы взглядом можно было убить-Олег свалился бы замертво! И я вместе с ним!
Наташа ухмыльнулась, услышав мои слова.
– Э, нет! Тебя бы он не тронул! Все-таки ты ему не безразлична! – заявила подруга-Случая в твоей квартире ему, как и тебе, хватило с головой! Но я вот чему удивляюсь! Соколовский-умный мужик, это очевидный факт, учитывая то, чего он сумел достичь! Но как при таком уме можно быть таким кретином во всем, что касается сердечных дел?
Ответить подруге мне помешал телефонный звонок. Я достала смартфон из сумочки. Вот, черт! Звонил Марк. Я решила не брать трубку. Для него я давно сплю и не слышу звонка! Так в случае чего завтра ему и объясню! Рингтон звучал еще минуты три.
– Соколовский наяривает? – кивнула Наталья в сторону телефона.
– Он самый! – я тяжело выдохнула и пригубила крепкого чаю, но вкуса не почувствовала. Какого лешего Марк от меня хочет? Почему не принимает тот факт, что нам не быть вместе. Попробовали-не получилось!
– Бесится наверное!
Я промолчала, думая о том, что ждет меня завтра. Мне остался один единственный день отработать в агентстве. А после буду свободна. От Марка свободна! К черту его!
Мой телефон снова ожил. Только переведенный в беззвучный режим он молчаливо мигал вспыхнувшим экраном, на котором большими буквами горело имя Марка.
– Не хочешь взять трубку? – спросила Наташа, поглядывая на мой смартфон-Хотя бы узнаешь, что он хочет.
– Мне не интересно, чего он хочет! Если я и приму звонок, то только для того, чтобы послать Марку куда подальше!
Я так и хотела поступить, но телефон внезапно успокоился. Через несколько секунд экран вновь загорелся, сообщая о том, что у меня есть новое сообщение в мессенджере. Я взяла телефон, раздумая, стоит ли читать. Соколовский увидит, что я прочла и поймет, что я не просто не слышу его звонки. Я их игнорирую. Но с другой стороны, я не обязана отвечать на его звонки, тем более в столь позднее время. Мы с ним не пара, отчитываться перед ним не должна. Я имею право быть там, где хочу и с тем, с кем хочу. Тот же Марк не отказывал себе в этом удовольствии в прошлые выходные во Франции.
Воспоминания о красивой брюнетке, прильнувшей к Марку заставили ощутить прилив праведного гнева. Я решительно открыла приложение и прочла: «Я знаю, что ты домой не приезжала. Скажи правду, ты с ним спала?»
«Это так важно?» – написала я в ответ.
«Да»
«Тогда нет. Еще нет»
Ответ пришел не сразу.
«Хочется верить, что это правда»
«Ты можешь верить, во что хочешь» – написала я.
«Ладно. Завтра мы все обсудим. Не советую от меня скрываться! Из-под земли достану»
Глава 18. Каролина
На следующий день на работу мы с Наташей решили отправиться на такси. Необходимо было заехать ко мне домой переодеться. Мне хватило десяти минут, чтобы сменить вчерашнее белое платье на более удобные брюки и свитер, а затем я с неспокойной душой отправилась дорабатывать свой последний день в «Реклам-тайм».
Настроение было на нуле. Работа в агентстве мне нравилась. За прошедшее время я успела привязаться к этому месту. Если бы не тот факт, что владельцем и генеральным директором «Реклам-тайм» является Марк, я бы не за что не увольнялась.
Через несколько дней должно состояться мое собеседование на должность личного помощника в одной из строительных компаний. Откровенно говоря, эта вакансия для меня была менее привлекательна, чем должность личного помощника в рекламном агентстве. Но я утешала себя тем, что, если вдруг по каким-то причинам моя кандидатура не подойдет или компания меня не устроит, впереди было еще два собеседования. Одно из них, кстати, в сети фитнес-центров «Спортжим». Именно сюда я более всего лелеяла надежду попасть. Все таки в теме спорта я много чего понимала.
По прибытию в агентство ожидала встретить Соколовского. Однако ни у входа, ни в вестибюле его не было. Меня охватили противоречивые эмоции. Я испытала громадное облегчение о того, что нелегкий разговор сейчас не состоится. Но в тоже время мне хотелось увидеть Марка хотя бы мельком. Глупое желание, учитывая то, как Соколовский со мной поступил.
Бойтесь своих желаний-они имеют свойство сбываться, вспомнила я слова Булгакова, когда мы с Натальей пришли в свой отдел. Мне бы стоило понять, что что-то не так, едва мы с подругой вышли из лифта. Коллеги, с которыми я сталкивалась по мере продвижения к своему рабочему месту, бросали на меня любопытные взгляды, некоторые одаривали странными улыбками, другие перешептывались между собой, завидев меня.
Через минуту я поняла в чем дело, когда подошла наконец к своему кабинету. Собственно, сейчас он мало напоминал рабочее место личного помощника директора. Скорее цветочную клумбу из-за обилия цветов в нем. Это были розы разных цветов и сортов. Их было так много, что свободно передвигаться по кабинету было попросту невозможно. Цветы стояли везде: на столе, на окне, на кресле для посетителей, на полу и даже на шкафу. И среди всего этого цветного изобилия на моем рабочем кресле восседал Марк.
В эти минуты его лицо было пугающе бесстрастным. Зато взгляд метал молнии! Я поняла, что он еле сдерживает ярость.
– Доброе утро, Марк Алексеевич! – поздоровалась я, пробираясь к шкафу, чтобы повесить пальто.
– А оно действительно доброе, Каролина? – спросил Марк, следя за моими передвижениями по помещению чуть сужеными глазами.
– Для меня – да! – я ухмыльнулась, окидывая взглядом великолепие вокруг меня. Я, как и любая женщина, обожала цветы.
– От кого этот бурьян? – продолжил допрашивать меня Соколовский, окинув брезгливым взглядом розы.
– Еще не знаю! – ровным голосом ответила я. Я действительно не знала, от кого вся эта окружающая меня красота. Но конечно догадывалась. Я подошла к своему рабочему столу, на котором стояли эквадорские красно-белые розы. Между ароматными цветочными бутонами виднелась записка. Она была от Олега. Благодарил за прекрасный вечер и выражал надежду на повторение. Я хотела улыбнуться, но почему-то в присутствии Марка испытала неловкость. Было неудобно при бывшем читать послание от того, кто может занять его место.
– Это от того, с которым я видел тебя вчера? – спросил мужчина, когда я вложила записку обратно в цветы.
– Да!
– Я не хочу, чтобы ты с ним виделась! – заявил Марк.
– А я не хочу, чтобы ты мне указывал! – вскинулась я-Кто ты такой, чтобы говорить мне, с кем мне встречаться?
Несколько секунд Марк молчал. Он нахмурился, глаза полыхали огнем. По его лицу мелькнула тень.
– Быстро же ты оказалась готовой лечь под другого! – разочарованно протянул он.
– О, кто бы говорил! – воскликнула я-Не прошло и дня после той ночи в отеле, а ты уже охмурял очередную красотку!
– Это ты о ком? – Соколовский взглянул на меня. В его взгляде читалось непонимание.
– Брюнетка, с которой ты оправился в Куршавель! – напомнила я Марку со злостью-Я наверняка не ошибусь, если предположу, что это та самая девушка по имени Элен, с которой у тебя назначена встреча здесь.
На этот раз Марк понял, кого я имела в виду. Однако похоже для него было сюрпризом то, что я знаю о его новой пассии.
– Откуда ты знаешь об Элен?
– Случайно услышала, как ты любезничал с ней в ванной, когда была в твоей квартире в последний раз. Ты благодарил ее за приятно проведенное время и собирался встретиться еще раз. И сейчас ты сидишь здесь и запрещаешь мне налаживать мою личную жизнь?
Свои последние слова я буквально выплюнула Соколовскому.
– Твою личную жизнь? – угрожающе медленно проговорил Марк и вонзил в меня свой черный взгляд-В отличие от тебя, я пытался забыться с другой женщиной после того, как узнал о предательстве единственной девушки, с которой хотел быть. Да, ты была невиновата, но я этого не знал. Представь, какого было мне узнать, что я противен единственному человеку, который тебе нужен. Я вчера тебе открылся, душу вывернул наизнанку. А что сделала ты? Пошла на свидание с другим и игнорировала мои звонки!
Глаза Марка метали молнии, лицо потемнело от еле сдерживаемого гнева. Его грудь тяжело вздымалась. Я смотрела на него, одновременно восхищаясь и ужасаясь им. Меня влекло к нему вопреки всему, но здравый смысл не позволял вновь легко и безоговорочно поверить словам Соколовского. То, что прочел Марк о себе в липовых сообщениях было отвратительно. Но не это в итоге помешало нашим с Марком отношениям.
– Да, я сделала это! Но не тебе обвинять меня в чем бы то ни было! Твоя гордость-вот что для тебя имеет наибольше значение. Ты всячески холишь ее и лелеешь! Для тебя она оказалась важнее всего того, что было у нас. Ты в один миг все разрушил, не давая возможности объясниться. А потом ты решил меня просто поманить к себе пальчиком и все? Я снова побежала к тебе? А вот и нет! Я буду встречаться с Олегом, потому, что он мне нравится! Он отлично целуется, просто замечательно, а позже, когда придет время, мы еще и…это…в общем…это! – я внезапно запнулась, не решаясь сказать вслух, что однажды могу переспать с Олегом. Откровенно говоря, мне даже мысль о близости с другим казалась дикой. Мои последние слова были брошены, чтобы позлить Соколовского. Судя по тому, как на меня взглянул Марк, я с этим отлично справилась.
– Переспите хочешь сказать? – подсказал мне Марк. При этом его подозрительно спокойный голос никак не вязался с тем, что было написано на лице Соколовского! А на нем было написано желание разорвать!
– Д-д-а-а! – вдруг присмирев пролепетала я, со страхом поглядывая на Соколовского. В данный момент он внушал мне ужас. Я пожалела, что сказала о том, что Морозов хорошо целуется, и что я собираюсь в дальнейшем позволить ему большее. Черт дернул меня это ляпнуть!
Внезапно Марк поднялся из-за стола и не спеша приблизился ко мне. Я вся сжалась под его горящим яростью взглядом. Он подошел ко мне вплотную, абсолютно подавляя своей мощной энергетикой. Марк был выше меня на полторы головы, широкоплечий и мускулистый. Рядом с ним я почувствовала себя совсем уж хрупкой и маленькой.
– Ты думаешь, что будешь так же извиваться под ним, как подо мной? А, Каролина! – вкрадчиво проговорил Соколовский, испепеляя меня взглядом-Будешь так же стонать от его ласк, как делала это со мной?
Я в страхе замотала головой. Начала отходить назад, неосознанно подчиняясь своему желанию оказаться подальше от Марка. Но он не позволил отойти от себя дальше чем на метр. Внезапно Марк схватил мою руку выше локтя и до боли сжал ее.
– Сейчас ты отправишься со мной, и я покажу разницу между мной и твоим Егором! – в его голосе сквозил арктический холод, но в глазах был настоящий пожар.
– Олегом! – зачем-то поправила я Марка срывающимся голосом.
– Да мне похер! – прорычал Соколовский, вытащил из кабинета и на глазах у обалдевших от такой картины сотрудников повел меня в свой кабинет.
– Пусти меня, ненормальный! – прошипела я от злости и боли в руке. Я сгорала от стыда из-за того, что Соколовский сейчас обращался со мной как с бездушной вещью-На нас все смотрят!
Марк никак не отреагировал на мое замечание, зато начал идти еще быстрее. Я была вынуждена следовать за ним чуть ли не бегом. От этого мое положение показалось мне еще более унизительным. Я попыталась вырвать свою руку из его цепкой ладони.
– Если будешь сопротивляться, закину на плечо и понесу ! – пророкотал Соколовский и зло на меня зыркнул.
Мне пришлось покорно следовать за Марком до самого его кабинета. Я не сомневалась в том, что, возобнови я попытки вырваться, он не задумываясь осуществит угрозу.
Мы прошли мимо изумленной секретарши Марка.
– Меня не беспокоить! – успел бросить он перед тем, как открыть дверь своего кабинета и затащить меня туда.
– Что ты собираешься делать? – спросила я, едва оказалась в кабинете Соколовского. Вместо ответа он снова взял меня за руку и ввел в небольшую комнату по соседству. Судя по обстановке, эта была комната для отдыха. Здесь даже стоял тренажер. Не знала, что здесь имеется такое помещение.
Я опасливо осмотрелась, гадая, для чего Соколовский притащил меня сюда.
– Послушай, Марк! – пролепетала я-Ты ведешь себя как дикарь! Позволь мне спокойно отработать свой последний день в твоем агентстве и ты…
– Это не последний твой день здесь! – бросил мне Соколовский-Я разорвал твое заявление! – сказал Марк, снимая с себя пиджак-Если напишешь новое-его постигнет та же участь! Ты в общем-то можешь писать сколько душе угодно. Бумаги хватит!
– Ради Бога, зачем ты это делаешь? – воскликнула я в сердцах, однако после слов Марка испытала непонятные чувства. Я уже сама не знала, чего во вне больше: злости, страха или… облегчения.
Я во все глаза глядела на Марка, наблюдая за каждым его движением. После пиджака он снял рубашку, открывая моему взору свое великолепное натренированное тело. От одного лишь взгляда на совершенное сложение мужчины я почувствовала приятную дрожь во всем теле и сладкое томление внизу живота. Во мне будто заполыхал огонь, заполняя собою каждую клеточку моего тела. Видимо мое желание было написано на моем лице, потому что, взглянув на меня, Соколовский довольно ухмыльнулся.
– Мы идеально подходим друг другу, Каролина! – хрипло проговорил Марк, делая шаги мне навстречу. Через секунду он заключил меня в свои объятия. Я не сопротивлялась. Не было ни желания, ни сил. Я была зла на себя за то, что оказалась не способна устоять перед Соколовским. Но вместе с тем я была счастлива от того, что вновь познаю то блаженство, которое умел дарить мне только Марк. Соколовский прильнул к моим губам, сорвал резинку с волос, отчего волосы рассыпались по плечам. Далее настала очередь свитера и блузки…
Я встала с дивана, накинула свитер прямо на голое тело. Свитер был мягким, приятным к телу и едва прикрывающим ягодицы. Я избегала смотреть в глаза Марку, который, не стесняясь своей наготы, лежал на диване, не сводя с меня глаз.
Наша близость снова была сродни фейерверку. Каждый раз это взрыв эмоций и чувств, всепоглащающий огонь страсти, который заставляет забывать обо всем. Но теперь, когда все позади, и голос разума начинает давать о себе знать, я размышляла о том, что же дальше.
Говорят, лучше пожалеть о том, что сделано, чем жалеть о том, что не решился сделать. В моем случае то, что я сделала лишь все усложнило. Я теперь не понимала, что мне делать с Марком и Олегом. К первому я испытываю непреодолимое влечение, мои мысли всякий раз возвращаются именно к этому мужчине.
С Олегом проще, но кроме симпатии я к нему ничего не испытываю. И боюсь, что окажись я с ним в постели, буду представлять на его месте Марка. Морозов хороший человек и такого точно не заслуживает. Он достаточно красив, умен и благороден для того, чтобы быть с девушкой, которая будет его любить по-настоящему. Я же сделаю его несчастным, потому что никогда не смогу дать Олегу того, что он хочет. Я люблю другого. Нужно перестать лгать самой себе и принять тот факт, что я ни с кем кроме Марка быть не смогу.
Я подошла к панорамному окну, из которого открывался великолепный вид на город. Несколько минут наблюдала за тем, как кипит жизнь внизу, куда-то торопятся прохожие, снуют туда-сюда автомобили.
Я посмотрела на Марка. Он не сводил с меня глаз, буквально прожигал взглядом. Он красивый, сильный, умный. Великолепный во всех смыслах мужчина. Но он слишком независим для того, чтобы вручить ключи от своего сердца другому человеку. Так, как сделала это я, признавшись ему в любви сегодня во время секса. Я не хотела признаваться в своих чувствах, так как понимала, что таким образом Соколовский обретет власть надо мной. Мое признание на мгновенье заставило его замереть, затем он вновь возобновил ритмичные движения.
Я отошла от окна, приблизилась к небольшому столику, на котором стояли пара фото в нарядных рамках. Взяла одно из них. На фото был изображен Марк с женщиной лет сорока пяти. Он был совсем молодой, на вид лет двадцать-двадцать два. Судя по некоторому сходству между Марком и женщиной, это была его мать. Они оба счастливо улыбались и выглядели совершенно беззаботными. Я знала, что мать Марка достаточно давно умерла. Лет семь-восемь назад. Примерно тогда же, когда ушла из жизни и его сестра.
Сердце защемило от боли за любимого человека, которому довелось пережить двойную трагедию. Я отставила фото с матерью и взяла другое. Здесь Марк был в том же возрасте, что и на первом фото. На снимке он был изображен в обнимку с очень красивой девочкой. Черты ее лица мне показались очень знакомыми. Она поразительно напоминала мне…Викторию-мою сокомандницу по чирлидингу, ту самую девушку, спеша на помощь к которой, я со своим одноклассником попала в аварию. В памяти мгновенно всплыло лицо Вики, когда я видела ее в последний раз. Тогда ей было шестнадцать. Девочке на фото лет двенадцать. Но все равно, сходство между ними поразительное, буквально одно лицо. Неприятный холодок пробежал у меня по спине от предположения, что Виктория могла бы быть сестрой Марка.
Я дрожащими руками взяла первое фото с матерью Марка. Стала внимательно всматриваться в черты лица женщины. И вынуждена была признать, что мать Соколовского тоже невероятно похожа на мать Виктории. Я не сразу заметила сходство между ними, так как с момента последней встречи с женщиной прошло много времени. Черты ее лица успели стереться из памяти. Но сейчас лица Виктории и ее матери стояли перед моими глазами так ясно, будто я видела их только вчера.
Если окажется, что Виктория-сестра Марка, это будет катастрофа. Ведь мать Вики умерла спустя короткое время после смерти дочери. Умерла, будучи уверенной в том, что именно я-главная виновница гибели Вики. И скорее всего именно это она сказал своему сыну.
Но оставалась еще слабая надежда на то, что девочка и женщина на фото с Марком просто похожи на Викторию и ее мать. Возможно это сходство-случайность. Так бывает, что незнакомые друг другу люди иногда похожи между собой, словно близкие родственники!
– Кто эта девочка с тобой на фото! – спросила я Марка, изо всех сил пытаясь скрыть дрожь в голосе. Я замерла в ожидании ответа, моля Бога, чтобы мое предположение оказалось неверным.
– Это моя сестра Виктория! – ответил Марк и по его лицу тенью пробежала боль, его темные блестящие глаза сразу же будто потухли. У меня пульс в ушах застучал после слов Соколовского, сердце будто рухнуло вниз и там и осталось.
– Вы совсем не похожи! – заметила я, стараясь говорить так, чтобы голос звучал как можно ровнее. Я не хотела, чтобы Марк заметил мое волнение. Я отвернулась на всякий случай к окну.
– У нас разные отцы и разные фамилии! – услышала я голос Марка и плотно закрыла глаза в ужасе от того, что каждое слово Соколовского подтверждает мою догадку.
– Где она сейчас? – дрожащим голос поинтересовалась я, уже не в силах владеть собой. К счастью, Марк не понимал того, в каком состоянии я сейчас пребываю. Я стояла к нему спиной и он не мог видеть мое перекошенное от шока лицо. До меня словно во сне донесся голос Марка:
– Ее не стало восемь лет назад. Стыдно сказать, но я до сих пор не понимаю, от чего она умерла. Официальная версия – утопилась, будучи под кайфом. Но это бред, моя сестра никогда не принимала запрещенные вещества. Иначе моя мать заметила бы. Я в то время учился, жил в другом городе, мало что знаю о произошедшем. А мать наотрез отказалась рассказывать мне подробности, аргументируя тем, что эта воспоминания о смерти сестры заставляют ее страдать. Единственное, что мне известно-это то, что мою сестру склонили к самоубийству интриги ее подруги.
– П-почему ты считаешь, что виновата подруга? – пролепетала я.
– Об этом рассказала мне мать! Подруга оказалась завистливой особой, попыталась увести парня у Вики, затем оклеветала сестру перед тренером, за что была изгнана из команды. В общем, всячески способствовала превращению жизни моей сестры в ад. К сожалению психика Виктории не выдержала и она наложила на себя руки!
Я слушала рассказ Марка и каждое произнесенное им слово раскаленной иглой вонзалось в сердце. Он, судя по всему, не знает имени подруги сестры. А когда узнает-точно возненавидит. У меня нет сомнений в том, что это рано или поздно произойдет.
– Ты знаешь, кто та девушка? – спросила я, боясь взглянуть на Марка.
– Нет, я дал слово матери не копаться в этой истории, дабы не тревожить светлую память о моей сестре. Но если знал бы, уничтожил тварь!
Я слушала Марка, и не верила, что все происходит наяву. Я задыхалась, хватала ртом воздух, словно выброшенная на лед рыба. Последняя фраза Соколовского и вовсе прозвучала похоронным набатом в моей голове. Тошнота вдруг поступила к горлу, съеденный утром завтрак просился наружу.
– Каролина, тебе плохо? – воскликнул встревоженно Марк, вскочил с дивана и в чем мать родила бросился ко мне. Схватил меня за талию, не позволяя упасть. В его глазах мелькнуло беспокойство.
– Мне нужна уборная! – пролепетала я-Видимо я вчера что-то не то съела!
На самом деле я была убеждена в том, что причина моей внезапной тошноты-нервное напряжение, свалившееся на меня сегодня. Мой организм не справился. Даже в самом страшном сне я не смогла бы предположить, что Марк-брат Виктории, о которой та много раз мне рассказывала, но которого я никогда не видела. Судьба сыграла со мной злую шутку, сделав моим возлюбленным того, кто менее всего подходил на эту роль.
Марк помог мне дойти до уборной. Хотел остаться и оказать помощь, если понадобится. Но я сочла это лишним. Не желала, чтобы он видел меня в обнимку с унитазом! Я выставила его из уборной, прохрипев, что ему необходимо одеться.
Лишь только после того, как мой желудок был опустошен, мне стало немного легче! Я ополоснула лицо холодной водой и даже смогла успокоиться и рассуждать здраво. Совесть не позволяла мне скрыть от Марка то, что я-та самая подруга, которой его мать представила виновной в смерти дочери. Но я не готова была рассказать обо всем прямо сейчас. Мне необходимо было все обдумать, решить, каким образом мне следует донести правду до Соколовского.
– Может тебе следует отправиться в больницу? – спросил меня Марк, когда я вышла из уборной-Ты очень бледная!
Он уже успел надеть брюки и рубашку. Соколовский с беспокойством всматривался в мое лицо.
– Нет, в больницу не нужно. Мне уже легче!
– Уверена?
– Да, но работать я сегодня, прости, не могу. Толку от меня ноль, голова все еще кругом! – я действительно чувствовала себя не лучшим образом. Кроме того, на меня накатила внезапная сонливость. Что со мной происходит?
– Хорошо, я отвезу тебя домой! Ты действительно выглядишь плохо, тебе нужно отдохнуть. Хотя я предпочел бы отвезти тебя в больницу!
– Не утруждай себя! – слабо запротестовала я-Я возьму такси и доеду домой сама! В больницу не нужно, это простое недомогание, которое скоро пройдет!
Марк не стал слушать мои протесты, а мне было в общем-то сейчас все равно, на чем отправиться домой. Лишь бы оказаться там поскорее. Раз так хочет, пусть везет. Соколовский накинул пальто на плечи, после чего отправился со мной за моим пальто.
Мы в очередной раз привлекли внимание работников агентства, но в присутствии Марка они не решались обсуждать наше появление вместе. Я могла лишь догадываться о том, какие мысли родились в головах коллег, когда видели меня, заходившую в кабинет Соколовского в полном здравии, а выходящую оттуда-полуживую.
Не знаю, сколько времени заняла дорога-меня сморил сон чуть ли не с первых минут поездки. Проснулась от того, что Марк осторожно дергал меня за руку, заставляя проснуться. Он помог мне дойти до квартиры, уложил в кровать и накрыл одеялом. Сказал, что заедет вечером после того, как завершит все свои дела. Я ничего не ответила, лишь слабо улыбнулась, чувствуя, что начинаю снова утопать в объятиях Морфея. И прежде чем окончательно провалиться в сон, ощутила прикосновение его губ к своим.
Проснулась ближе к вечеру, набрала Соколовского и просила его не приезжать сегодня. Чувствовала я себя значительно лучше, чем днем, поэтому в помощи не нуждалась. Но я ощущала острую необходимость в том, чтобы побыть одной наедине со своими мыслями. Мне никого не хотелось видеть, даже Марка.
Утро следующего дня я встретила с надеждой на то, что смогу найти выход из того затруднительного положения, в котором оказалась. Однако все стало еще запутаннее.
Я опустила ноги и хотела было встать, чтобы пойти умыться. Однако в ванную я не пошла, а побежала из-за вновь подступившей к горлу тошноты. Неужели мой организм снова решил таким способом проявить протест против стрессовых ситуаций, которые возникают в последнее время в моей жизни с завидной регулярностью?
Одновременно с этим предположением в голову пришла и другая мысль. Утренняя тошнота-один из признаков беременности. Что если я...? И ведь женских дней у меня давно не было. Из-за всего происходящего я и не заметила, что у меня задержка. Значит я беременна от Марка?
Тест и поход к врачу подтвердили мои подозрения. Я беременна. Срок-восемь недель. День, а точнее вечер, когда был зачат ребенок-тот самый, когда озверевший от ревности Соколовский ворвался в мою квартиру. Ужасный поступок Марка имел последствия, которые меня сделали самой счастливой женщиной в мире.
Мою радость от того, что я беременна от любимого человека не могло омрачить ничего, кроме двух вещей. Я безумно боялась того, что не смогу убедить Марка в том, что я не виновна в смерти его сестры. Кроме того, я не была уверена в том, что он обрадуется новости о предстоящем отцовстве.
Помимо всего прочего, мне необходимо было поговорить с Олегом. В свете последних событий, я совершенно забыла о том, что он должен был мне позвонить, но так и не позвонил. Я решила сама набрать его. Хотела предложить встретиться и поговорить. Мне нужно было объяснить ему, что между нами ничего не может быть, так как я беременна от другого. Я не собиралась скрывать правду, намеревалась рассказать обо все так, как есть. Он заслуживал того, чтобы знать правду. Однако его номер был вне зоны досягаемости.
В течение двух последующих недель Морозов так и не объявился. Я не на шутку встревожилась. Вдруг с ним что-то случилось и он нуждается в помощи? А я понятия не имела, где его искать. Мне не был известен его адрес проживания, где находится место его работы. Я знала только номер его телефона, но по нему не было возможности дозвониться.
Я предприняла еще одну попытку что-либо узнать о Морозове. Вбила его имя в одну из поисковых систем. Каково же было мое удивление, когда выяснилось, что Олег Морозов является крупным бизнесменом, хорошо известным в деловых кругах. Помнится, он сказал, что работает в сфере туризма. Так вот выяснилось, что Морозов является владельцем крупной туристической компании, а также занимается гостиничным бизнесом.
В последних деловых сводках я прочла новость о том, что Олег Морозов в срочном порядке покинул страну для решения неотложных дел, связанных с бизнесом. Честно говоря, меня это обескуражило. Морозов даже не соизволил меня оповестить о том, что некоторое время он будет в отъезде и по этой причине наши встречи в ближайшие дни не состоятся.
После этого я оставила всякие попытки выйти на Морозова. Возможно при другом раскладе я бы всерьез обиделась на Олега. Но сейчас так было даже лучше. Он уехал, избавив тем самым меня от необходимости объясняться.
Я сосредоточилась на своем новом положении и на Марке. Он окружил меня вниманием еще большим, чем до печального случая с телефоном в отеле. Он был невероятно нежен и заботлив. Что касается агентства, я продолжила там работать, так как Соколовский не оставил мне другого выбора. Чему не сказано обрадовался Дмитрий Владимирович.
– Я рад, что Соколовский счел тебя сотрудником, которого ни в коем случае нельзя отпускать! – заявил Галанин и многозначительно на меня посмотрел. Мой начальник был как всегда вежлив и тактичен. Я не сомневалась в том, что он, как и все вокруг, прекрасно знал о моих отношениях с Марком.
Сплетни в агентстве не утихали. Но я уже до такой степени привыкла к ним, что вообще перестала обращать на них всякое внимание. К тому же, сам Марк регулярно давал для них пищу. Например, мог при всех приобнять меня и поцеловать в щеку, либо по-собственнически положить руку на мою талию.
Я была рада узнать, что чертов спор по поводу того, кто из нас с Марком быстрее влюбится наконец-то завершен. Победили те, кто ставил на то, что Марк не устоит против моих чар. Все участники спора единодушно решили, что эпоха холостяцкой жизни для Соколовского благодаря мне завершена. Пожалуй, так оно и было на самом деле. Осознание того, что этот умный и потрясающе красивый мужчина выбрал именно меня, заставляло меня ощутить эйфрию.
Мое счастье было бы абсолютным, если бы не мое прошлое, которое могло в любую минуту дать о себе знать. Я все еще не знала, как сказать Соколовскому о том, что его сестра была наркоманкой, мать отказывалась это замечать и по сути свалила вину за произошедшее на другого человека, то есть на меня. Возможно ли вообще было подобрать верные слова для того, чтобы сказать любимому мужчине, что его близкие люди не такие, какими он их считал? Правда причинит ему боль, в этом я была уверена и потому не решалась ее открыть.
Однако это было неизбежно. Я все же приняла решение обо всем рассказать Марку после моего Дня рождения, который должен был состояться через пару недель. За это время я обязательно наберусь храбрости и открою ему правду. Буду молить Бога, чтобы Марк мне поверил. Ну а если нет…Об этом даже не хотелось думать.