Текст книги "Магия Вечности (ЛП)"

Автор книги: Бритт Эндрюс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 20 страниц)

Глава 13. Фарис

Боль питала мое желание мести. Украденные прикосновения и грязные слова, которые должны были исходить от любовника, давали жизнь монстру глубоко внутри меня. Все нарастало, поднималось, стремилось вырваться из тюрьмы моего физического тела с каждой минутой, проведенной в этой комнате.

Часов, проведенных в одиночестве в темноте, было бы достаточно, чтобы любой мужчина сошел с ума, но делать что-то настолько психологически разрушительное для человека, у которого и так никогда не было полного рассудка? Гребанная глупость.

Я знал, что слышал голос Сейдж вчера. Это было вчера? Я терял счет времени здесь. Моя лодыжка была снова раздроблена, и я был почти уверен, что видел кость, когда наконец решился взглянуть на нее. Я предполагал, что они снова исцелили ее, но, возможно, я просто больше не чувствовал боли. Это не имело значения; меня там больше не было. Я жил где-то глубоко в стенах своего разума, задавая себе вопросы, на которые всегда боялся получить ответы.

Нравилось ли мне убивать людей? Злился ли я на свою способность так, как утверждал, или я притворялся, потому что так мне говорили все остальные?

Я рассмеялся. Я так громко рассмеялся, что звук эхом разнесся по камере. Я смеялся до слез. И почему? Потому что я никогда не спрашивал. Я никогда не просил доказательств, если их не предоставляли. Я просто доверял работе, нашей цели. Защита магического сообщества от преступников и злых сверхъестественных существ, которые могут причинить вред людям и магам, – вот что мы делали.

И все же, в глубине моей души таилось нечто. Этот черный водоворот, который, казалось, требовал, чтобы я убивал. Он был там сейчас, вращаясь и извиваясь, голодный до смерти, и я был более чем готов накормить его.

Это поглотило меня, это вынужденное самоисследование. Я не мог думать о парнях; это сломало бы меня. Мне нужно было оставаться сосредоточенным. Знать, на что я способен. Я подозревал, что охранник, который пытал меня, был также охранником, который превращался в Слоана. Были маленькие приметы. Например, как он потирал указательный и средний пальцы о большой, когда думал. Слоан никогда так не делал, но этот Слоан делал.

Охранник также зачесывал волосы за ухо, так как они были идеальной длины придурка, чтобы постоянно падать вперед. Я несколько раз ловил «Слоана» на том, что он собирается убрать волосы за ухо, но его волосы не были достаточно длинными для этого. Так что да, я был почти уверен. И я был почти уверен, что получу огромное удовольствие, убивая этого ублюдка.

Я наговорил столько херни фальшивому Слоану о Сейдж и парнях. Информация о Лори, в которой я не был до конца уверен, но готов был поставить на это. Например, как она якобы сказала мне, что намерена захватить это королевство для себя, что она никогда не доверяла Азраэлю и планировала избавиться от него как можно скорее. Я мог только надеяться, что моя ложь дошла до самого мужчины и Лори тоже заперли. Мне было все равно, кто убьет эту суку, лишь бы она умерла.

Замок на двери щелкнул, и я вздохнул, задаваясь вопросом, с кем мне придется иметь дело на этот раз. Пытки или изнасилование. По сути, они были для меня одним и тем же, хотя одно из них приносило гораздо больше крови и физической боли, в отличие от абсолютного психологического пиздеца. Дверь начала открываться, и я поднял голову, достаточно, чтобы увидеть тонкую полоску света, просачивающуюся в комнату.

Звуки потасовки и громкий стук привлекли мое внимание, и я удивился, когда Дон – тот мудак-охранник – был брошен в мою камеру без сознания. Может, удивление было не совсем правильным словом; на самом деле это был скорее момент «хм». Сюрприз наступил через мгновение, когда двое мужчин шагнули в камеру и закрыли дверь. Они действительно поднимают свою игру.

– Фишер, луной клянусь, что они с тобой сделали? – воскликнул фальшивый Кай, бросаясь ко мне, с низким скулежом, сорвавшимся с его открытого рта.

Я медленно посмотрел на него. Они знали его манеры – лихорадочные движения и тревожная энергия, которая всегда была у него при первых признаках того, что кто-то из его стаи пострадал. – Они надрали мне задницу, – бесстрастно сказал я.

Нахмуренный лоб фальшивого Кая от моей реакции, и он бросил взгляд через плечо на фальшивого Кама. – Кам, иди сюда и помоги мне. Черт, посмотри на его лодыжку. Она уничтожена. Фиш, брат, как ты вообще в сознании?

В глазах фальшивого Кая навернулись слезы, и я сосредоточился на этом. Его ресницы были такими густыми, и влага, казалось, скапливалась там, ожидая, пока он моргнет, чтобы скатиться по его щекам. – Фишер. Поговори со мной, – умолял он. Моргни.

Ах, вот они. Физическое проявление печали. Людям не следует позволять притворяться грустными. Или счастливыми, в этом смысле. Всю свою жизнь я наблюдал, как люди притворяются одними, а на самом деле скрывают свои истинные чувства внутри. И для чего?

В данном случае, для обмана. Чтобы заставить меня думать, что эти самозванцы – моя семья. Этого не случится. Я мастер разума, а не тот, кто дергает за ниточки, думая, что сможет перехитрить меня.

– Он в шоке, К. Отойди, – рявкнул фальшивый Кам, и фальшивый Кай поспешно отстранился. Лицо моего друга появилось в дюйме от моего. Солнцем клянусь, он выглядел так, будто не брился неделями. Его борода обычно была ухоженной, но сейчас он выглядел как какой-то бородатый отшельник-лесоруб, который скатился с горы и приземлился прямо здесь, прямо перед моим ебаным лицом.

– Фишер, слушай меня. Мы выберемся отсюда, но нам нужно торопиться. Нам повезло, мы увидели, как этот кусок дерьма превращается в Слоана прямо за этой комнатой. Поэтому мы вырубили его. Азраэль что-то задумал, и мы слышали шепот о казни на рассвете, – тараторил фальшивый Кам, работая над узлом веревки, которая была туго обвязана вокруг моей лодыжки. Не той, что была переломана.

– Казни? – Это было единственное, что он сказал, что действительно меня заинтриговало. Я уже знал, что Слоан был фальшивкой. Мое почти мертвое и сморщенное сердце пропустило удар при мысли, что это могла быть казнь Лори.

Фальшивый Кай скользнул позади меня и начал работать над моими запястьями. Через мгновение узы упали, как будто их перерезали. – Мы не знаем кто, но я думаю, нам лучше узнать. Быстро. – Он порылся в кармане и достал шприц.

– Иди нахер, если думаешь, что я позволю тебе вонзить это в меня, – выдавил я, и Кай действительно отшатнулся, как будто я его ударил.

– Фиш, это целебная сыворотка. Это гребанное чудо. Кам нашел меня после того, как меня публично выпороли. – Кай опустился на корточки, глядя мне прямо в глаза. – Свыше ста ударов плетью. Я почти умер. Наполеон проник в фармацевтическую лабораторию и украл один из них. – Как будто ждал представления, черная мышь высунула свою крошечную голову из бороды Кама.

Этого не могло быть подделано. Верно? Фальшивый Наполеон? Но если он был настоящим, то... они были настоящими. Но если вдруг они окажутся ненастоящими... Я зарылся лицом в ладони и закачался, пытаясь очистить свой разум. Вылези из моей гребаной головы. Прекрати ебать мой мозг. Убирайся. Убирайся. Убирайся!

– Брат, сделай несколько глубоких вдохов. Мы не ебем твой мозг. Этот укол вылечит твои травмы, а затем мы сможем выйти в ту дверь и найти нашу женщину. Разве ты этого не хочешь? – спросил Кам, его голос был успокаивающим и ровным, пока Кай вскочил на ноги и начал ерзать.

– Докажи, – прошептал я.

Кай прекратил свои метания. – Доказать что?

– Что. Ты. Настоящий.

Кам и Кай переглянулись. – Давай, К. Докажи это.

Мгновение спустя, Кай больше не стоял передо мной. Вместо этого Багира приближался. Его большая голова легла мне на бедро, и те желтые глаза впились в самую суть меня. Мои руки так сильно тряслись, когда я поднял их и позволил пальцам утонуть в его густом, шелковистом мехе.

– Мы встретились, когда нам было пять. Я только что переехал на эту улицу, а вы, Слоан и Кай, уже были друзьями. Трое из вас наблюдали, как мы заносим вещи в наш дом с другой стороны улицы. Вы все были на своих велосипедах. Мама Б заметила вас и заставила меня пойти познакомиться. Я помню, как думал, что у тебя самые кудрявые волосы, которые я когда-либо видел. – Голос Кама был таким тихим, что мне приходилось напрягаться, чтобы услышать его, но я был там, на той улице. В тот момент.

«Кто этот новенький?» – спросил Кай, заметив высокого светловолосого мальчика, выносящего коробку из грузовика, который приехал пару часов назад.

Слоан пожал плечами, ковыряя струп на предплечье. Он сказал нам, что его поцарапала собака. Я думал, ему следует быть осторожнее. Казалось, он всегда получал травмы.

– Может, у него есть эскимо. Давай узнаем. – Кай направился к своему велосипеду, и мы последовали за ним. Мы могли бы пройти – это было всего около шести домов вниз, но мы недавно получили новые велосипеды и катались на них при любой возможности. Особенно Слоан. Он был первым из нас, кто научился кататься без тренировочных колес. Иногда он ездил на своем велосипеде так быстро, что я думал, что из-под шип вырвется пламя, и он оставит нас всех позади.

Мне не следовало знать, но мои родители и родители Кая купили велосипед Слоана. Я не видел в этом ничего плохого. Слоан постоянно оставался у меня, и если он был не у меня, то у Кая.

«Его папа злой и плохой человек. Он страшный».

Я моргнул и посмотрел, как мои два друга уезжают. Я огляделся, задаваясь вопросом, откуда взялся этот голос.

«Привет?» – тихо позвал я, думая, что, должно быть, выдумал это. Кай всегда говорил, что я слишком много думаю о всякой фигне. Мне было все равно, потому что он думал только о закусках и Марио. Подняв велосипед, я собирался оттолкнуться, когда снова услышал голос. Он звучал точно так же, как я. И я понял, что он исходит изнутри моей головы.

«Папа Слоана причиняет ему боль. Мы должны защитить его», – сказал голос, и я кивнул.

«Я всегда буду защищать его. Я люблю Слоана. Он один из моих лучших друзей. Навсегда. Но... кто ты?» – спросил я в своем сознании.

«Я не совсем уверен», – ответил он, и я поехал к своим друзьям.

«Значит, ты как воображаемый друг, которого даже я не вижу? Это так круто! Я всегда хотел такого. У тебя есть имя?» – я приближался – Кай и Слоан уже остановились, откровенно глядя через улицу.

«Кажется, нет. Какой же человек не имеет имени?» – спросил он, звуча очень грустно. От этого у меня заболел живот. Мне не нравилось, когда кто-то грустит.

«Не волнуйся», – сказал я ему, пытаясь подбодрить его. «Я знаю твое имя. Может, ты просто забыл?»

Он ахнул. «Ты знаешь мое имя? Какое оно?»

«Ты беспокоишься о Слоане, значит, ты защитник, так? Ты видишь вещи и предупреждаешь меня. Ты как рыцарь. Ты Фарис. Это означает это, знаешь ли. На языке мамы и папы. Это очень круто».

«Фарис, – прошептал он. – Мне нравится».

Как раз в этот момент я затормозил, останавливаясь рядом со Слоаном. Фарис замолчал, поэтому я сосредоточился на наблюдении за новеньким. Он был высоким и имел светлые волосы, которые выглядели красивее, чем у любой девочки в моей школе.

– Вот он идет, – воскликнул Кай, чуть ли не подпрыгивая на месте.

Слоан фыркнул. – Веди себя круто.

Новенький перешел улицу, как будто не мог быть более неторопливым. Я думал, Кай выбежит и встретит его на полпути, так он был взволнован. Когда парень подошел ближе, я увидел, что у него зеленые глаза, и, о боже, он уже потерял оба нижних зуба.

– Привет, меня зовут Кэмерон. Все зовут меня Кам, – сказал новенький, медленно оглядывая каждого из нас.

Кай не выдержал. – Я Кайто! Мне пять с половиной, и я безумно хорош в Super Mario Bros. – Он широко улыбнулся, и Кам ответил ему улыбкой.

– Я обожаю Марио. Посмотри на это! – Кам нагнулся и спустил носок, показывая нам пару носков с Марио. Кай ахнул, опустил подножку и подошел поближе, чтобы лучше рассмотреть. Пока он рассматривал носки, я подошел ближе.

– Привет, я Фишер. Ты тоже ходишь в детский сад?

– Да, мои мамы сказали, что мисс Грин – моя новая учительница. Ты ее знаешь? – спросил он, выглядя немного нервным.

– Ты в нашем классе. Это очень круто, – наконец заговорил Слоан. – Я Слоан. Мне нравится быть на улице. Эй, у тебя есть велосипед?

Лицо Кама засияло. – Да! Дайте я посмотрю, смогут ли они снять его с грузовика. Хотите зайти? Кажется, у меня есть эскимо?

Четверо из нас улыбнулись друг другу так широко, что я подумал, что наши лица так и останутся такими. Мы последовали за Камом через улицу, смеясь и шутя, как будто дружили всю жизнь.

«Это был первый раз, когда я последовал за тобой куда-то. В пять лет я знал, что последую за тобой куда угодно. Вместе с Каем и Слоаном». – Мой голос сорвался, и как будто вся боль, которую я блокировал, внезапно обрушилась на мое тело, полностью переполняя мои чувства ослепительными, ужасными ощущениями. – Как мы сюда попали?

– Господи, – выругался Кай, возвращаясь в свою форму. Мои глаза были плотно закрыты, и пот заливал мое лицо.

– Фиш, я делаю тебе этот укол. Он вернет тебе твои силы. Вся эта боль пройдет через несколько минут – клянусь, брат. – Я почувствовал руки на своем плече.

– ДЕЛАЙ ЭТО! – взмолился я, моя голова пульсировала от интенсивности боли. Белый свет вспыхнул перед моими глазами, и я знал, что потеряю сознание. Боги, я хотел этого.

– Фиш? – сказал Кай, хотя его голос звучал далеко и приглушенно.

Я крякнул. Черт, должно быть, я добился своего, потому что теперь я лежал на спине на этом гребаном столе. Когда я понял, где я, я вскочил с него, вытирая кожу. Моя грудь вздымалась, и моя плоть, казалось, ползала. Кам протянул ко мне руку, но я увернулся от его рук.

– Не надо, – прохрипел я, мои глаза прожигали дыру в полу. Кай заскулил, и я знал, что это, вероятно, разрывает его изнутри – не иметь возможности схватить меня и обнять до потери пульса. Я просто... Я не мог вынести, чтобы кто-то сейчас прикасался ко мне.

– Хорошо, – мягко сказал Кам. Я поднял глаза, ожидая увидеть жалость на его лице. Вместо этого я увидел лицо человека с более яростным гневом, бурлящим внутри его тела, чем было безопасно.

Внезапно я понял, что я стою. Я стоял. Я взглянул вниз, заметив, что моя лодыжка теперь исцелена. И гнев, я чувствовал его сейчас. Это был не только мой собственный. Я мог чувствовать гнев Кама, и, несмотря на беспокойство Кая обо мне, его ярость чувствовалась не менее мощной.

– Я чувствую вас обоих. Ваши эмоции... – Оглядев комнату, я заметил его, охранника, лежащего на полу, где его бросили. Медленно, так гребано медленно, моя голова наклонилась набок, когда я обдумывал все, что я хотел сделать с ним.

Кай прочистил горло. – Э, Фиш? Твои глаза, мужик. Они черные.

Мои губы дернулись в уголке, когда я рассматривал свою жертву. – Выйдите.

– Что? Что значит, выйдите?

– Давай, К. – Я услышал, как Кам движется по маленькой комнате. – У Фишера есть старые счеты. Мы будем в коридоре. Но нам нужно двигаться скоро, пока нас кто-нибудь не заметил.

Каким-то образом я едва заметно кивнул в знак того, что слышал его слова и понимал. Не задерживайся слишком долго. Они вышли из комнаты и закрыли за собой дверь, оставив меня и Дона наедине. Когда они вырубили его, он потерял свою форму оборотня и вернулся к этому уродливому ублюдку.

Мы были в этой комнате вместе много раз... Только на этот раз я был развязан. Я не был ранен. И у меня была моя гребанная магия.

Я чувствовал, как парю по комнате, мое сердце ровно билось, когда я двигался к нему. Не слишком быстро, не слишком медленно. Равномерно. Я собирался получить убийство, которого отчаянно хотел, и я ничего не чувствовал.

Кувалда, которую он использовал, чтобы раздробить мою лодыжку, была прислонена к стене. Как удобно. Мои пальцы обхватили гладкую деревянную рукоять в мгновение ока, и я с отвращением посмотрел на мерзавца у своих ног. Я действительно хотел бы иметь больше времени, чтобы изувечить его до неузнаваемости, прежде чем убить, но для этого мне понадобятся дни, а сейчас у меня только минуты.

Вес кувалды в моей руке казался идеальным. Я поднес другую руку, крепко сжимая молот, когда он лежал на моем плече. Дон пошевелился, и я стал ждать. Он просыпался, и мне нужно было, чтобы он увидел мое лицо, прежде чем я умру. Должно быть, прошло тридцать секунд, а он просто лежал там, стоня.

Ладно. Это не сработало.

Я позволил молоту слететь с моего плеча, прежде чем поднять его в красивую дугу, вложив весь свой вес в удар, когда опустил его на его колено. Его крик агонии был несколько удовлетворительным, но мне также надоели крики.

– Заткнись. Нахер! – рявкнул я, внедряя свое влияние в его разум, эффективно заставляя замолчать этого насильника. Слезы текли по его лицу из широких, панических глаз. Я рассмеялся, когда они стали еще шире, когда он понял, кто только что раздробил ему колено. Жалко он попытался откатиться в сторону. Нелепо.

– Для тебя нет спасения.

Моя голова дернулась к двери, когда она приоткрылась на дюйм. – Там идут охранники, нам нужно двигаться, – прошипел Кай через дверь.

Вздохнув, я присел на корточки и послал свои ментальные когти, с легкостью цепляясь за его психику. Затем я отдал команды.

Возьми молот.

Его рука скользнула вокруг рукояти.

«Ты грязь. Ничто иное, как бесполезный кусок дерьма, который не стоит того времени, которое я тебе сейчас уделяю. Ты насильник. Знаешь, что случается с насильниками? Они умирают. Жестоко. Я не думаю, что есть более поэтичная смерть, чем насильник – кто-то, кто прикасается к другим людям, хотя этот человек презирает их прикосновения, хотя они сказали нет, – умирает от этих рук, которые просто не знают, когда остановиться.

«Так вот что ты сделаешь. Я встану и выйду из этой комнаты. Как только дверь закроется, ты опустишь эту кувалду на свой жалкий член как можно сильнее. Я, блядь, серьезно. Затем досчитай до пяти и сделай то же самое со своей свободной рукой. Затем обеими ногами. Затем снова своим членом. И снова. Затем своими лодыжками и коленями. Как можно сильнее.

«Клянусь Юпитером, я узнаю, если ты этого не сделаешь, и я вернусь сюда, и будет намного, намного хуже. После того, как ты раздробишь все эти кости, ты возьмешь эту кувалду и засунёшь рукоять себе в глотку, пока не задохнешься.

«Можешь кричать от боли – никто не придет. Они подумают, что это я. Разве это не забавно?»

Я улыбнулся, и улыбка была полна зубов. Злая и порочная. Охранник трясся, и резкий запах мочи ударил в воздух. Я встал и потянулся к двери.

– Приготовься. – Моя рука обхватила дверную ручку. – На старт. – Я потянул ее на себя и шагнул наружу, позволяя толстой двери медленно закрыться. – Марш!

Я захлопнул дверь, и глухой удар, сопровождаемый криком, донесся до моих ушей, слегка приглушенный толстыми стенами. Повернувшись, я увидел Кама и Кая, смотрящих на меня.

Отряхнув грудь, я ответил на их взгляды. – Куда дальше?

Глава 14. Сейдж

Мы бежали так быстро и тихо, как только могли, следуя указаниям Наполеона. Он знал, где Сейдж, и это было все, что меня волновало в данный момент. Это была чистая удача или, возможно, судьба, что мы увидели того охранника, превращающегося в Слоана, и в итоге нашли Фишера. Слава богу, кстати. Я бросил быстрый взгляд на него через плечо и увидел его бесстрастное лицо. Пустое. Лишенное каких-либо эмоций.

Это могло стать проблемой позже. В прошлом, когда он становился таким, мало кто мог вытащить его обратно из его разума. Слоан всегда был лучшим вариантом для этого, но Слоана здесь не было. И если тот охранник притворялся Слоаном... У меня сжался желудок от этой мысли. Я видел, как Фишер убивал многих мужчин – это была наша работа. Но то, что произошло там, было личным. Когда Фиш был на задании, он действовал почти с клинической отстраненностью от тех, кого допрашивал. Но то, как его глаза загорелись, когда он понял, что тот охранник был в его власти, было леденящим душу. Он проявил больше эмоций в тот момент, чем когда мы вошли в его камеру.

Черт, я был просто благодарен, что у нас были вакцины и, казалось, их было достаточно для всех. Более чем достаточно. Ранее, после того как Кай и я покинули лазарет, Наполеон привел нас в фармацевтическую лабораторию, где мы набили карманы вакцинами, которые я дал Каю. Он вколол мне их, как только мы их нашли. Черт, как же приятно было чувствовать, как моя магия снова течет по моим венам. Я сразу же мысленно потянулся к Сейдж и другим, но ничего не произошло. Вероятно, потому что они все еще находились под защитными чарами, которые накладывал этот замок. И без участия Фишера в связи, я не был уверен, что это вообще сработает. Но я должен был попробовать.

– Нырните в эту комнату, месье, – приказал Наполеон, и Кай открыл деревянную дверь, позволяя нам ввалиться внутрь, прежде чем закрыть ее за собой. Фиш посмотрел на меня с выражением «какого хрена» при звуке мышиного голоса.

– Новое достижение, – сказал я ему, сканируя тускло освещенную комнату. На полках стояли какие-то травы, постельные принадлежности и свечи. Складское помещение. – Наполеон, где она?

Кай метался по комнате, и я слышал его быстрые вдохи. Он принюхивался. Наполеон сидел у него на плече. – Ее комната находится рядом с этим складом. Или была.

– Ее запах здесь, – подтвердил Кай, но он посмотрел на Фишера и меня. – Но я не чувствую ее присутствия.

– Я проберусь в ее комнату, чтобы проверить, там ли она? Одна ли она? Когда я был там в последний раз, она не проснулась. Несколько недель она не просыпалась. Сначала была кровь, вы знаете? – Наполеон закрыл глаза своими маленькими лапками, и мы трое дернулись, как будто нас всех ударили.

– Кровь? – спросил я в тот же момент, когда Фишер рванул вперед и выхватил Наполеона с плеча Кая. Маленькая мышь пискнула, а Кай зарычал, потянувшись к своему пушистому другу.

– Что значит, сначала была кровь? Конечно, мы, блядь, не знаем! Меня заперли в гребанной камере пыток на что? Несколько недель, ты сказал? – Фиш уставился на Наполеона, который немедленно укусил Фиша за большой палец, заслужив свое освобождение. Он взобрался по руке Фиша и бросил свое маленькое тело на меня, взбираясь на мою голову.

– Я присматривал за нашей женщиной все дни, что мы были в этом месте, окруженные врагами! – рявкнул Наполеон на Фишера, взбешенный. – Я уважаю тебя, как собрата-воина, но не позволю говорить с собой с таким абсолютным неуважением. Если позволите, я пойду и проведу разведку и доложу. Возможно, тебе стоит заняться делом, менталист, и посмотреть, сможешь ли ты установить ментальную связь с нашей женщиной!

Лицо Кая было бесценно. Его рот был открыт, глаза метались взад-вперед между мышью и магом, который явно был не в своем уме. Фыркнув, Наполеон побежал вниз по моему телу, проскользнув в щель в стене. Фишер просто стоял там, медленно моргая.

– Эй, – сказал я, приближаясь, но не слишком. – Как думаешь, это сработает? Ты слышал ее с тех пор, как мы здесь?

Его темные глаза остановились на мне, и он кивнул. – Однажды. Недавно. Она сказала, что дети живы, она любит нас и сделает все возможное, чтобы вернуть нас. Это, э... – Он замолчал и сделал прерывистый вдох, что было первым признаком того, что знакомый мне Фишер пробивается сквозь тьму. – Это единственная причина, по которой я смог выдержать... обстоятельства.

Я кивнул. – Я рад, что у тебя это было, брат. Когда она была тебе нужна больше всего, она была рядом с тобой. Это наша пара, верно? Всегда знает, что нам нужно. И теперь мы собираемся прийти к ней. И к нашим другим братьям, о которых мы до сих пор ничего не знаем. И к Холу. Мы должны держаться вместе сейчас, больше, чем когда-либо. – Я посмотрел на Фиша и Кая, мои вены внезапно затопило адреналином. – Мне нужна месть за это. Она нужна нам всем. Сейдж нужна она. Мы готовы получить ее?

Рычащий рык Кая наполнил маленькое пространство, а глаза Фишера заметно посветлели.

– У нас есть наша магия. Они, должно быть, уже знают, что вы двое сбежали? – спросил нас Фиш, и я усмехнулся.

– Это зависит от того, решила ли Лори признаться в своем провале и столкнуться с гневом Азраэля. Насколько я знаю, никто не знает, что мы сбежали. Сейчас у нас есть преимущество. – Я не верил ни на секунду, что она признает свое поражение. Она была слишком близка к своей конечной цели, какой бы она ни была. Мы неслись к финальной схватке, и любые ошибки с любой стороны будут разрушительны.

Кай закатил глаза. – Она бы никогда не рассказала. Она верит, что это ее королевство.

– Что было в тех инъекциях? Ты знаешь? – Фишер протянул руку, и я вложил в его ладонь полный шприц. Он поднес его к свету, изучая содержимое.

Кай встал рядом с Фишером и изучал шприц. – Что сказал Наполеон? Камень Нокс и что-то еще?

Фишер напрягся. – Не может быть, – прошептал он, поднося шприц ближе к глазам.

– Что? – потребовал я, стараясь не возлагать слишком больших надежд на то, что это может стать нашей победой.

Он вернул вакцину и прислонился к полке. – В ночь, когда мы пошли в пещеру в лесу с остальными, я увидел этот камень. Камень Нокс. Возможно, весь валун, отмечающий вход в пещеру, был на самом деле Ноксом. Была видна только небольшая его часть, но он был темным, и каковы шансы? Но я сказал Сейдж об этом, о том, насколько он редок. Это не может быть совпадением. Когда мы подошли к пещере, я не мог слышать никаких мыслей или улавливать эмоции. Все в пещере были защищены от меня.

– Я даже не слышал, чтобы кто-то упоминал Нокс годами. Боги, наверное, еще со времен академии. Это всегда было скорее городской легендой! – Кай снова начал расхаживать; я почти мог видеть хвост Багиры, виляющий взад-вперед.

Если этот редкий камень был на территории Сейдж и оказался здесь, в Бесмете... И мы не были теми, кто его поставил...

– Лори, – выплюнул я. – Должно быть, так она стала незаменимой для Азраэля?

Фишер провел рукой по лицу в знак разочарования. – Возможно. Я подозреваю, что это определенно играет роль в том, как ей всегда удается ускользать от последствий своих действий.

Писк предупредил нас о возвращении Наполеона, и мы все ждали, пока он взберется на полку на нашем уровне. – Ее там нет. Но лекарь есть.

Мое сердце упало. Конечно, ее там не было. Это было бы слишком просто, слишком легко. – Лекарь? – Я поднял бровь, и Наполеон кивнул.

– Этот демон заботился о ней последние несколько недель. Я подозреваю, что он сторонник семьи Брама. Он всегда обращался с ней с добротой. Он может знать, куда она ушла.

Кай усмехнулся и хлопнул в ладоши. – Что ж, братья. Пойдем встретимся с добрым лекарем, а? – Он направился к двери и замер, прислушиваясь к звукам в коридоре. Оглянувшись через плечо, он кивнул. Чисто. Мы высыпали в коридор и в комнату Сейдж в течение нескольких секунд.

В комнате был один демон, чья голова дернулась, когда дверь открылась и мы трое ворвались внутрь. Мы двинулись в боевом порядке, мгновенно окружив его, и я не упустил из виду, как он даже не вздрогнул, когда мы приблизились. Интересно.

– Чем я могу вам помочь? – спросил он, стоя прямо.

– Мы здесь ради нашей женщины, – сказал Фишер, его голос был смертельно спокоен.

Мужчина кивнул. – Ах. Вы ее пары. – Констатация, а не вопрос.

– Мы. По крайней мере, половина из них. А теперь, где она? – потребовал я, приближаясь. Мужчина был на волосок ниже меня, но более поджарый, и он все равно не отступил.

– Эту комнату нужно зачаровать от тех, кто может подслушивать, прежде чем мы заговорим. Позвольте мне сделать это, и я расскажу вам все, что вам нужно знать, – договорился лекарь, и я знал, что Фишер уже читает его. Я не был уверен, было ли это связано со спариванием с Сейдж, с тем, что мы привели Брама в нашу семью, или с чем-то еще, но я был, блядь, рад, что он теперь может использовать свои силы на демонах.

Кай и я ждали вердикта Фиша. – Он говорит правду. Он хочет наложить заклинание тишины. Думаю, это хорошо, что нам не нужно, чтобы он это делал. Я уже послал сигналы, которые перенаправят любого, кто попытается пройти по этому коридору.

Рот лекаря открылся от слов Фишера. – Тогда зачем ты копался в моем мозгу?

Фиш пожал плечами. – Потому что я, блядь, могу. Начинай говорить, лекарь.

Я хлопнул его по плечу и направил к маленькому столику, прежде чем усадить на стул. – Как тебя зовут, Док?

– Балор. Я верен законному наследнику трона, королю Браму Карлайлу. Это включает его королеву и пар королевы. Я наблюдал за ее лечением в течение того времени, пока она была без сознания. Я сам вызвал это состояние, так как посчитал, что это будет менее стрессово для нее и нерожденных детей, и я знал, что это задержит Азраэля от осуществления его планов. Я надеюсь, вы понимаете, что это был лучший вариант действий.

– Понятно, – пробормотал я. – И где сейчас наша пара, Балор?

Впервые с тех пор, как мы вошли в эту комнату, я увидел панику в его глазах. Электричество искрилось между моими пальцами, знакомое ощущение успокаивало после столь долгого отсутствия моих сил.

– Вчера был побег, – объяснил Балор и быстро выпалил остальную часть истории. – Королева увидела летящего дракона и позвала его из окна. Это был ее дракон-пара. Каким-то образом он смог прорваться сквозь контроль Азраэля и приблизился к замку. Когда Азраэль понял это, он пришел сюда в припадке ярости.

Моя первоначальная улыбка от того, что она сбежала, быстро исчезла при мысли, что этот ублюдок прикасался к ней.

– Откуда ты все это знаешь? – потребовал Кай, хлопнув руками по столу.

– Я был в соседней кладовой, когда все это произошло. Произошла... стычка. Что бы Азраэль ни планировал сделать с королевой, она дала отпор и победила. Когда я понял, что она в опасности, я побежал в ее комнату, но дверь была запечатана магией. Я не мог войти, поэтому пошел в соседнюю комнату и высунул голову из окна. Именно там я увидел, как она прыгнула – прыгнула – в открытую лапу своего дракона! О, подождите минутку. – Он встал и бросился к кровати. Какого черта он делает? Он отбросил подушки и усмехнулся с торжеством. – Нож исчез! Должно быть, она нашла его...

– Какой нож? – спросил Фишер, недовольный театральностью этого мужчины.

Балор обвел комнату глазами. – Ага! – Он бросился к окну. Точно, рукоятка ножа торчала из-под маленького книжного шкафа. Прежде чем он успел нагнуться, чтобы достать оружие, Кай был там, наступив на рукоятку. Балор посмотрел на него с недоумением.

– Я тебя не знаю. Я тебе не доверяю. Ты не прикоснешься к оружию, док, – прошипел К, глядя на демона сверху вниз.

– Я тот, кто оставил это оружие под ее подушкой, ты, болван. Ты должен меня благодарить, – огрызнулся Балор, вставая. – Она сбежала; она одолела Азраэля. Это все, о чем могут говорить сторонники! – Балор теперь широко улыбался, его лицо светилось гордостью за нашу пару.