Текст книги "Магия Вечности (ЛП)"

Автор книги: Бритт Эндрюс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 20 страниц)

– Господи, – прошептал Кам в благоговении. – Теперь она оборотень?

Тряска наконец прекратилась, и лианы начали уползать, исчезая в стенах и скрываясь из виду. Мы все стояли, как гребаные дураки, глядя на нашу пару. Она выглядела как воплощение богини плодородия. Ее большие груди были набухшими, как и ее живот, когда она стояла гордо, обнажаясь перед нами. Красные линии появились на ее бедрах и животе в какое-то время нашей разлуки. Ее тело растянулось и преобразовалось, чтобы подготовиться к рождению двух детей.

– Я... мне нужно... – всхлипнула она, ее глаза снова стали зелеными, когда мы набросились на нее.

– Что бы тебе ни было нужно, малышка, мы поможем, – пообещал Кам.

Слоан обнял ее сзади. – Что случилось, котенок? Тебе нужно лечь? – Мое сердце сжалось при виде того, как он держит ее, его большие руки лежат на ее животе. Это было самое красивое зрелище, которое я когда-либо видел.

Вспышка внезапной боли заставила меня согнуться пополам, это болезненное давление в животе ударило меня, как кувалда.

– Какого черта, брат? – Фарис был рядом со мной в мгновение ока, подбадривая меня говорить. Но я не мог.

Что за новая херня?

Я уперся руками в колени и поднял голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как Сейдж зеркально отражает мою позу, мы вместе тяжело дышали. Ужас наступил, когда мы оба осознали в один и тот же момент, что происходит.

– Что мы можем сделать, Золотце? Пожалуйста, ради любви, скажи мне, что делать! – рявкнул Брам, расхаживая взад-вперед.

– Нужно найти Балара, – крякнул я, и все мои братья повернулись, чтобы посмотреть на меня.

Кай успокаивающе провел рукой по руке Сейдж. – Что? Зачем?

– Найдите Балара, – сквозь зубы процедила наша женщина. – Скажите ему, чтобы собирал сумку, потому что я еду домой.

Тишина. Полная тишина.

– О боги. Хорошо. Он казался довольно крутым парнем. У него эта вся изысканность, и мне это действительно нравится, но я просто не думаю, что он подходит для нашего гарема. – Фарис скрестил руки и оглянулся на нас. – Я готов поставить на голосование. Все, кто за, скажите «да».

– Что значит, ты едешь домой? – спросил Брам, полностью игнорируя Фариса.

– Я имею в виду... – Она сделала паузу и глубоко вздохнула. Ее глаза встретились с моими, и я снова почувствовал сдавливание, как большую резинку вокруг талии. Сладкие милостивые судьбы. – Кто-нибудь, отвезите меня в мой собственный дом прямо сейчас и привезите моего чертова лекаря, потому что у меня начались роды.

Схватка нарастала, и я скривился. Почему, черт возьми, это влияет на меня? Неужели я буду испытывать, что такое вагинальные роды, через свой член? Нет, нет. Я не смогу.

– О. Да. Ладно, дети идут... – пробормотал Брам, глядя в пустоту. – Я просто пойду... Балор... Да... – Он споткнулся на несколько шагов, прежде чем исчезнуть, чтобы найти лекаря.

– Милая, твоя магия – что происходит с твоей магией? – Она была могущественной и раньше, но то, что я только что видел, было совершенно другим уровнем. Ее глаза мерцали, зеленый сменялся золотым. – Я все еще собираюсь убить этих ублюдков. Как только вытащу этих детей. Время убивать!

– Маленькая ведьма, пожалуйста, присядь сюда. Иди сюда. Брам скоро вернется. – Кам обнял ее за талию и направил к длинной скамье, вырезанной из камня. Он накинул на нее большое полотенце, закрепляя его под мышками.

Слоан кружил рядом, а Кай и Фарис, казалось, не могли усидеть на месте. – Рыжик, расскажи нам о магии. Ты в порядке? Это, наверное, из-за той гребаной вакцины, – процедил он сквозь зубы.

Снова началось сдавливание. Гребанный ад.

– Я в порядке! – рявкнула она, откидываясь на стену и закрывая глаза. – Где, черт возьми, Балор?!

Как по команде, Брам и Балор оба появились из ниоткуда, доктор бросился к ней и взял ее за руку. – Расскажи мне все.

– Рассказать тебе все? – фыркнул Кай. – У нее, блядь, роды, мужик! Сделай что-нибудь!

Балор издал глубокий смех. – И что вы предлагаете мне сделать? Лекарь может сделать только так много. Роды у каждой женщины идут в своем темпе. Это может пройти быстро или занять несколько дней.

– Дней? – Сейдж практически застонала от этого откровения, когда Балор кивнул, подтверждая, что она слышала правильно.

– Она хочет домой, мужик. В свой дом. Что ты посоветуешь? – потребовал Кам, проводя руками по волосам.

Балор на мгновение задумался. – Я думаю, королева может рожать там, где чувствует себя в наибольшей безопасности и комфорте. Я подготовлю свою медицинскую сумку и встречу вас в королевских покоях через пятнадцать минут. – Затем он исчез.

– Светлячок, – прошептал Фарис, опускаясь рядом с ней и проводя пальцами по ее волосам. – Я люблю тебя.

Она слабо, но искренне улыбнулась. – Я люблю тебя, Гадюка.

У меня начались спазмы в животе, и я видел, как ее лицо из счастливого превратилось в гримасу. – Отвезите меня домой. Сейчас! – Она застонала от боли, и все пришли в движение. Мы все собрались вокруг нее, чтобы Брам мог перенести нас отсюда, чтобы переодеться и подготовиться к встрече с Балором.

Взгляд Слоана встретился с моим, и его выражение чистого ужаса чуть не лишило меня дыхания. Протянув руку, я переплел наши пальцы и почувствовал, как часть страха уходит, когда он смотрел на наши соединенные руки. Медленно его глаза вернулись к моему лицу, и я улыбнулся.

– Мы собираемся стать отцами, – прошептал я, мои слова были только для него.

– Я не могу поверить, что это происходит. Это действительно происходит, Фиш. Я, блядь, в ужасе.

Я рассмеялся. – Человек, который не знает страха, боится пары маленьких девочек?

Он нахмурился. – Я, возможно, ничего не знаю о детях... или о девочках, если на то пошло. Но что-то подсказывает мне, что эти двое будут самыми опасными в своем крошечном виде. Именно тогда они сделают меня своим рабом на всю жизнь.

– Ну, – я сжал его руку. – У тебя будет еще пять «рабов», чтобы посочувствовать. Мы все скоро попадем под их чары.

Брам шагнул к кругу, завершая его. – План такой: мы оденемся, и как только прибудет Балор, я открою портал, и мы уйдем. Когда я привел Балара, я послал весть Холу, так что он, вероятно, будет ждать нас. – Он глубоко вдохнул. – Итак. Поехали.

Комната закружилась, и мы приземлились обратно в огромной спальне Брама. Кай и Фарис поспешили найти Сейдж что-нибудь надеть, и громкий стук в дверь заставил нас вздрогнуть. – Где моя дочь?! – прогремел Хол, его стук звучал скорее как удары всем телом.

– Бога ради, – выругался Слоан, исчезая из нашей комнаты, чтобы открыть дверь.

– Вот, Детка. Это должно быть удобно. Я знаю, как ты любишь ночные рубашки, – сладко сказал Кай, натягивая ей на голову мягкое хлопковое платье. Она убрала крылья и хвост, так что оно легко упало на ее тело. Она улыбнулась. – Спасибо, Кай. – Мой адреналин продолжал бить ключом, пока я двигался по комнате, собирая одежду, чтобы надеть.

Хол ворвался в комнату, и я прикрыл член. – Ты сошел с ума? Она была голой две секунды назад!

Он даже не взглянул на меня, направляясь к кровати, опускаясь на колени и беря ее за руку. – Дикая. Мне сказали, что время пришло. Это так?

– Да, время пришло. – Она широко улыбнулась, и Хол резко вдохнул, уронив лицо на руку. Я все еще не мог понять его эмоции, но мне не нужна была моя магия, чтобы сделать это. Этот мужчина был горд. Он любил свою дочь безмерно. Он был, в этот момент, завершен.

Глаза Сейдж блестели, пока Хол оставался стоять перед ней на коленях. – Я так горжусь тобой, моя храбрая дочь. Звезды воистину благословили меня в тот день, когда подарили мне тебя. – Он встал и сделал шаг назад, но Сейдж поднялась с кровати и бросилась ему на шею. Глаза Хола были широко раскрыты, как блюдца, но вся его поза быстро растаяла в довольстве. Я был уверен, что не единственный, кто видел одинокую слезу, скатившуюся по его щеке.

– Я люблю тебя, папа, – провозгласила Сейдж, и он отпустил ее, отстраняясь, чтобы посмотреть на ее лицо. Все мы беззастенчиво наблюдали, как наша пара переживает этот момент со своим отцом.

– Что ты сказала? – ахнул Хол, и я вдохнул, когда волна чистого счастья исходила от него. Это был первый раз, когда я уловил что-то от него, и это было ошеломляюще. Сейдж чувствовала себя любимой и защищенной своим отцом, и он был невероятно счастлив. Они смотрели друг на друга так, что трудно было поверить, что они знают друг друга всего несколько коротких месяцев.

– Я сказала, я люблю тебя, – повторила она со всхлипом.

Нижняя губа Хола дрожала. – После этого.

Она просияла ему. – Папа. Я сказала, я люблю тебя, папа.

Рот Хола открылся, чтобы ответить, но ничего не вышло. Сейдж снова обняла его, давая ему время прийти в себя. – Я так сильно люблю тебя, моя дикая девочка. Ты красивая, храбрая и сильная. Спасибо, что позволила мне заслужить твою любовь и доверие. Я останусь здесь, в Бесмете, и наведу порядок. Вейрин и Эмрис согласились помочь. Если что-то изменится, я пришлю весть. Пусть кто-нибудь придет и скажет мне, когда родятся дети? Я заскочу на минутку.

Мы были готовы идти. Балор должен был появиться с минуты на минуту.

– Что мне сказать Миранде? – спросила Сейдж, поднимая бровь.

Хол усмехнулся. – Скажи ей, что то, что я хочу ей сказать, не подходит для ушей моей дочери.

– О боги, фу, – Сейдж скривилась, и мы все рассмеялись, как раз в тот момент, когда Балор появился в комнате.

– Скажи ей и Энни, что я скучаю по ним обеим и скоро увижу их. – Он поцеловал ее в лоб и подвел к нам, прежде чем встретиться взглядом с каждым из нас. – Позаботьтесь о моей дочери и моих внучках. Я никогда не встречал более преданной группы мужчин в своем существовании, и я счастлив называть каждого из вас семьей. Счастливого пути. Наслаждайтесь этим моментом.

Ему не нужно было говорить, почему он хотел, чтобы мы наслаждались этим. Мы все знали, что это было потому, что это было украдено у него. Он не только пропустил рождение своего ребенка, но и пропустил все ее детство. Оглядываясь на своих братьев, я знал, что ни у кого из нас нет ни единого шанса воспринимать это как должное. Брам простер ладонь к просторной каменной стене, и портал взорвался. Сейдж вышла вперед, став перед нашей группой и оглянувшись через плечо.

– Пришло время вернуться в Изумрудные Озера. Я еду домой.

С улыбкой на лице она исчезла, и мы последовали за ней.

Мы всегда будем следовать.

Сейдж

– Слушайте меня, вы, хреновы, узловатые, жеребцы-производители, сукины дети! – прорычала Золотце, когда очередная схватка прошла, позволяя ей вдохнуть. Она использовала каждую возможность для вдоха с умом, проклиная всех нас, но в основном Слоана и меня за то, что мы ввели ее в это состояние.

– Ты думаешь, я шикарный жеребец? – Я выпятил грудь, довольный этим комплиментом.

– Это... не... комплимент! – Она откинулась на подушки, фыркнув от раздражения.

Балор дал ей лекарство и использовал свою целительскую магию, чтобы уменьшить боль, но моя пара была истощена. Когда он предсказал, что ее роды могут длиться несколько дней, он не ошибся. Прошло уже более двадцати четырех часов. Он заверил нас, что девочки находятся в оптимальном положении для безопасных, естественных родов, но с каждым часом мы все становились все более тревожными. Фишеру пришлось уйти в гребаный лес двенадцать часов назад, потому что если он находился в одной комнате с ней, это его обездвиживало.

Оказывается, Балор был демоном многих талантов и смог поставить какой-то физический блок на способность Фиша чувствовать ее боль, но этого было недостаточно. Между плачем и криками Золотца, бесконечным нытьем и метаниями Кая, нервными хмурыми взглядами Слоана, вертолётным отцовством Кама, нелепыми вопросами Фариса и моим собственным волнением... Для нашего эмпата это было слишком.

Мы решили выходить из комнаты по часу, чтобы Фишер мог побыть с ней наедине. Она сказала ему, что не хочет, чтобы он проходил через эти ментальные пытки, но он сказал, что настоящая пытка – сидеть одному в лесу и не участвовать в родах. Мы должны были позвать его, когда придет время рожать.

– Это слишком долго. Я не думаю, что это нормально. Где этот чертов демон? Балор?! – заорал Кай, выбегая из спальни, превращенной в импровизированный родильный зал. Фарис проскользнул внутрь, гордо неся большую буханку хлеба и банку виноградного джема.

Прищуренные глаза Золотца следили за ним с точностью серийного убийцы, и я начинал беспокоиться за наши жизни, если эти дети не родятся скоро. Мы все смотрели, как он положил все на розовую кушетку, прежде чем выбежать из комнаты, бормоча проклятия.

– Какого черта он делает? – спросил Слоан, скрестив руки на груди.

Фарис влетел обратно в комнату, прежде чем кто-либо успел ответить. У нас не было ответов. Фарис делал что хотел. Он гордо поставил шестисрезный тостер на ее комод и включил его в розетку. Балор и Кай вернулись, и лекарь заверил оборотня, что да, это нормально. Особенно для мамы в первый раз. Телу потребуется время, чтобы подготовиться к родам. Кай не хотел этого слышать, и Кам схватил его за затылок как раз вовремя, чтобы остановить его от нападения на Балара.

Звук опущенного рычага тостера вернул внимание к Фарису.

– Проголодался? – спросил Балор, открывая свою сумку с принадлежностями.

Лицо Фариса скривилось от отвращения. – Как будто я стал бы есть это дерьмо. Это для моей Светлячка. Как вы скоро увидите, она стала довольно... свирепой. Бетти сказала мне на кухне, что она страдает от голода. Болезнь, легко излечимая перекусами.

– Я... надеру... его милую задницу... – тяжело дышала Золотце. Слоан провел рукой по лицу и застонал. Фарис прищурился на Слоана, и я воспринял это как сигнал вмешаться.

– Малыш Клык, – прошептал я, подходя к нему и улыбаясь в попытке разрядить обстановку. – Это было мило с твоей стороны. Где ты взял такой большой тостер?

Он широко улыбнулся моему интересу и начал перечислять характеристики этого супертостера. – Я подумал, что это будет хорошо, потому что знаешь, у нас большая семья. – Его глаза расширились. – Мне, наверное, стоит купить еще один. У нас скоро будет еще двое ртов. Я не потерплю ссор за тостер за завтраком. Это не кажется здоровой обстановкой. Плюс, я читал, что малышам очень нравятся тосты и все такое. У них также было клубничное варенье, и оно выглядело как кровь, так что я подумал, что мне, возможно, понравится?

Я не мог поверить своим ушам. Он попробовал варенье? Из всех продуктов? – Ну? Тебе понравилось?

От этой мысли по его телу пробежала дрожь, и он покачал головой. – Нет, блядь. Оно все... желеобразное и дрожащее. Одного маленького лизания было достаточно, чтобы понять, что это не для меня. Как можно есть такую еду? Гребанные психопаты. – Он был настолько серьезен, что я не мог сдержать громкого смеха. – Я знал, что ты согласишься со мной. Я никогда не видел себя в сексуальной связи с демоном, у которого дырявая задница, но вот мы здесь.

Он хлопнул меня по плечу и направился к кровати. – Какого черта? – выругался я и посмотрел на Слоана, Кая и Кама. Все трое тряслись от смеха, пытаясь быть тихими. Я налетел на них.

– Моя задница не дырявая. Продолжайте смеяться, ублюдки. Однажды у нас будет соревнование на самую тугую задницу, и я гарантирую вам, что выиграю. Это будет целое событие!

Они засмеялись еще громче, и Кай ухмыльнулся. – Вы слышали, ребята? Он хочет устроить мероприятие для задниц.

– О, я слышал. Бьюсь об заклад, там будет жесткая конкуренция. – Слоан усмехнулся мне.

Я наклонился и прошептал: – Ладно, засранцы. Смейтесь сколько хотите... но запомните мои слова, я выиграю с большим отрывом. Тогда не будет преувеличений! – Я показал им всем средний палец и ушел под их громовой смех.

Опустившись рядом с моей королевой, я взял ее за руку, и она улыбнулась мне. Ее лицо раскраснелось и блестело от работы, которую она проделывала последний день. – Ты великолепна, Золотце.

– Ха. Ты смешной, Брам. Над чем вы смеялись? – Ее глаза на мгновение закрылись, когда Балор ощупывал ее живот, его руки мягко светились, пока он творил свою магию.

– Ничего, принцесса. Они все просто завидуют моему превосходному телосложению. – Я бросил язвительный взгляд на смеющихся дураков.

– Как она, док? – спросил Кам, взяв себя в руки и присоединяясь к нам у кровати.

Балор убрал руки и улыбнулся Золотцу. – Идеально. Все идеально. Можешь попросить Бетти принести подготовленные для родов принадлежности? Мне нужно, чтобы кто-то принес стопку чистых полотенец, и лучше всего будет привести Фишера. – Каждый мужчина в комнате окружил кровать в мгновение ока, за исключением Фариса, который вскочил на ноги и выбежал, крича о своем брате.

– Что? Время? Наконец-то? – почти всхлипнула Золотце.

– Да, моя королева. Твое тело готово. Ты чувствовала желание тужиться?

Моя прекрасная пара замешкалась. – Ну... я чувствовала, что моя задница вот-вот отвалится во время последних схваток...

Мои широко раскрытые глаза метнулись через кровать к Каму, Каю и Слоану, которые отражали мое ошеломленное выражение. Если я не ошибался, большой Громовой Папочка выглядел довольно бледным.

Балор усмехнулся. – Это звучит примерно правильно.

– О боги, вот еще одна... – Дыхание Золотца перехватило, когда сильная схватка охватила все ее тело. Фишер, Фарис и Бетти появились как раз в тот момент, когда она стихла. У Фиша была стопка полотенец, которую он немедленно доставил к кровати. Фарис и Бетти поставили корзину, полную трав, кристаллов и кто знает чего еще, на столик, который мы приготовили для этой цели.

– Милая. – Фиш опустился рядом с ней и погладил ее по щеке. – Ты почти там, хорошо? Боль скоро пройдет.

Еще одна схватка, и она испустила ужасный крик. Я не мог слышать ее в такой боли. Боги, я бы хотел забрать у нее эту агонию.

– Ей лучше встать на четвереньки, – объявила Бетти, подходя с пучком сухих трав, которые она разложила в жестяной поднос и подожгла. – Это был единственный способ, которым я смогла родить, и именно так она появилась на свет. Это хорошая поза.

Бетти знала, что Лори мертва, хотя подробности еще не обсуждались. Слишком много всего происходило, чтобы вдаваться во все детали. Рик, Хантер и Рэнди Роджер тусовались в коттедже Бетти, чтобы дать нам всем уединение. К всеобщему удивлению, сестра Золотца, которая должна была быть здесь, отсутствовала. Хантер заверил нас, что она в безопасности, но там была история. К сожалению, ни у кого из нас сейчас не было времени беспокоиться об этом.

– Думаешь, тебе было бы удобнее? Мы можем помочь тебе перевернуться, – предложил Балор.

– Боги, да. Я больше не могу лежать на спине. Помогите мне, пожалуйста, помогите мне, – умоляла она, ее глаза взывали к каждому из ее парней. Тонкая простыня была на ее ногах, и она давно сняла ночную рубашку, сказав, что спортивный бюстгальтер удобнее.

– Хорошо, малыш. Давай, устроим тебя поудобнее, – успокоил Кам, убирая ее простыню. Вместе мы помогли ей занять более удобную позу, и она застонала от облегчения, когда позволила своему животу коснуться матраса, давая возможность вытянуть спину.

Она уже была обнажена ниже пояса, и Балор велел ей повернуться лицом к краю кровати и свесить ноги через противоположный край. Это позволит ему поймать детей.

Ее руки так сильно тряслись, что я не видел, как она сможет удерживать себя, но она справилась. Наша женщина была такой сильной. Бетти взяла маленькую стеклянную баночку из своей корзины и окунула пальцы в прозрачную жидкость. Она провела пальцами по лбу Золотца, носу и губам, бормоча какое-то заклинание.

– Сладкое дитя, я так горжусь. Ты скоро узнаешь, что значит любить по-настоящему. С этим нет ничего сравнимого. Это как я люблю тебя. Пусть звезды благословят тебя и проведут через роды в безопасности, – прошептала Бетти, вытирая непослушные слезы с ее лица. – Наслаждайся этим моментом со своими парнями. Я скоро вернусь, чтобы встретить твоих сладких девочек.

Золотце протянула руку и крепко сжала руку Бетти. – Я не могу. Мне больно, Бабушка. О боги, как же больно!

– Ты можешь и ты сделаешь это, Сейдж Уайлдс. Ты самое сильное существо в этой комнате. Сосредоточься сейчас, почувствуй комфорт своих парней, присутствие звезд и вытолкни этих детей, – строго сказала ей Бетти. Черт, у меня даже не было детей, которых нужно выталкивать, а я почувствовал, как сам попробовал вытолкнуть.

Золотце кивнула, отпуская руку своей бабушки. – Я люблю тебя, Бабушка.

Старая ведьма улыбнулась. – Я знаю. Увидимся скоро. – Она повернулась, чтобы посмотреть на каждого из нас. – Позаботьтесь о ней и сообщите, как только сможете. Я буду в своем коттедже с остальными. – С этими словами она вышла из комнаты.

– О, бляяяяя! – закричала Золотце, опуская голову на кровать, чтобы заглушить крики.

Балор встал позади нее, оценивая обстановку. – Тужься, моя королева. Тужься через боль. Ты можешь это сделать.

Кусок тоста пролетел по воздуху, за ним еще один и еще один.

– Какого черта ты сейчас делаешь, ты, ненормальный?! – рявкнул Слоан.

Фарис зарычал, продолжая разбрасывать хлеб. – Он весь сгорел. Испорчен. Мне нужен нетостер. Это дерьмо!

– К черту тосты, Фарис! Иди сюда! – закричала Золотце, выводя его из паники.

Он бросился к ней и взял ее за руку. – Прости. Я нервничаю, – пробормотал он. Золотце не ответила, так как новая волна боли быстро накрыла ее.

Я забрался на кровать и провел рукой вверх и вниз по ее спине. – Ты справишься, Золотце. Моя маленькая воительница. Тужься, принцесса. Продолжай тужиться.

– Аааа, меня прокляли! – взвизгнула она в одеяла.

– Рыжик, ты почти у цели. Давай, ты справишься. Мы здесь, с тобой. – Голос Слоана был серьезным, но, казалось, он дал ей именно то, что было нужно в тот момент.

– Тужься, тужься, тужься! Вот так. Вот и первая, – объявил Балор, и мне показалось, что мое сердце сейчас выпрыгнет из груди.

С животным криком Золотце выложилась на полную. Я смотрел в изумлении, как Балор держит крошечного, вертлявого ребенка с красным личиком и очень рыжими волосами. – Прекрасная маленькая девочка.

Она повалилась на бок, тяжело дыша. – Я сделала это?

– Ты сделала это, Детка. Боги, ты сделала это. – Кай поцеловал ее в голову, и Кам подошел с прохладной влажной тканью, чтобы вытереть ей лицо.

– Кто перережет пуповину? – Балор оглянулся и усмехнулся, когда мы застыли. – Ах, да ладно вам. Это маленький разрез.

– Кай, – сказала Золотце, улыбнувшись нашему Альфе, пока Фарис и Фишер зажали ее между собой, каждый держа ее за руку.

Взгляд Кая метнулся к ней, его рот открылся. – Да? Правда?

Я не мог сдержать смеха, когда он начал подпрыгивать на цыпочках от возбуждения. Кай внезапно посмотрел на меня, и его лицо упало. – О, я... То есть, Брам, ты должен сделать это.

– Что? Почему?

– Я просто подумал, потому что у нее такие же волосы, и ты ее...

Я медленно покачал головой, сначала медленно, а затем более решительно. – Я ее кто? Отец? – Я посмотрел на свою семью, всех нас вместе и живых, разделяющих этот момент. – Независимо от того, кто стал отцом этого ребенка, или любого другого, которым звезды нас благословят, я клянусь любить каждого ребенка, рожденного в этой семье, как своего собственного. Эта маленькая принцесса не только моя. Она наша. Пожалуйста, Кай. – Я похлопал его по плечу. – Перережь пуповину, брат.

– Лучше не скажешь, – согласился Кам, его голос был сдавлен от эмоций.

– Я так взволнован! – Кай подпрыгнул, буквально, к концу кровати, и Балор объяснил, что ему нужно делать.

– Ты была идеальна, милая. Я так тебя люблю, – прошептал Фиш Золотцу, целуя ее в щеку.

Фарис смотрел в изумлении, как Кай перерезает пуповину, и я внезапно заметил крошки тоста, разбросанные в его волосах. – Абсолютно потрясающе, Светлячок. Спасибо, что подарила нам такой подарок.

Балор осторожно отнес ребенка к столу. – Позволь мне привести ее в порядок. Отдохни немного, моя королева.

Маленькие крики разносились по комнате, и с затянувшимся взглядом на мою маленькую воительницу я подошел к Балору. Мне нужно было увидеть лицо моей дочери вблизи.

– Тсс, маленькая принцесса. Мы отведем тебя к твоему папочке через минуту. У твоей мамы еще есть работа, – ворковал Балор, вытирая ее. Он взглянул на меня через плечо. – Сними рубашку, Ваше Величество. Младенцам нужен контакт кожа к коже.

Слезы затуманили мое зрение, когда я чуть ли не сорвал с себя рубашку. – Куда мне... Я имею в виду, нужно ли мне... – Черт, я не мог даже сформулировать предложение. Я никогда раньше не держал ребенка на руках.

– Присядь вон там, на кушетку.

– Хорошо, да. – Я побежал к этой штуке. Балор был закутан в мягкое кремовое одеяло, которое я собирался заменить на то, которое связал сам, как только смогу. Сверток в его руках был таким маленьким. Таким хрупким. Я посмотрел на кровать и увидел, что Золотце смотрит на меня с любовью, прежде чем ее лицо сморщилось, превратившись в выражение крайней боли.

– О боги, мне нужно тужиться!

Балор быстро положил ребенка мне на руки, прижимая его тело к моей груди. Он осторожно укутал ее одеялом, прежде чем броситься обратно к моей паре. Остальные помогали Сейдж вернуться в положение, когда я услышал самый маленький воркующий звук, который я когда-либо слышал. Мое сердце растаяло в лужицу, прежде чем я даже взглянул на ее лицо.

Как магнит, наши глаза встретились, как только я посмотрел вниз, и мне пришлось подавить рыдание, застрявшее в горле. Пухлые красные щеки, большие ореховые глаза с золотыми крапинками и дикая копна рыжих волос. – Милая девочка, – прошептал я, проведя рукой по макушке ее головы. Боги, я никогда не чувствовал ничего более мягкого. Мое лицо было мокрым, мое сердце было полно, и моя душа пела от счастья. Этот момент был тем, которого, как я думал, у меня никогда не будет.

Время, проведенное в плену, момент, когда мои колени коснулись того деревянного пола, и меня пригнули вниз, Азраэль, размахивающий тем массивным топором... Внезапное рыдание застало меня врасплох, когда я смотрел на свою идеальную дочь.

Я уже прожил долгую жизнь. Демонов воспитывают грубее, чем людей или кого-либо, кто живет в этом мире. Смерть для нас – это просто следующий этап. Новое начало. Разочарование и душевная боль, которые я чувствовал в то, что, как я думал, были моими последними секундами – зная, что я больше никогда не займусь любовью со своей парой и не проснусь с ней, обернутой вокруг моего тела, что я пропущу не только рождение моих детей, но и честь узнать, какими женщинами они вырастут... Я был уверен, что никогда не чувствовал ничего более разрушительного в своей жизни.

Но вот я, со своей семьей, держу одного ребенка и собираюсь встретить следующего. Она завозилась в одеяле, вырывая меня из мыслей и возвращая в настоящий момент, именно туда, где я и хотел быть. Я не хотел ничего упустить. Она высвободила одну руку и быстро поднесла ее ко рту. Неловко она пыталась засунуть свой маленький кулачок в открытый рот, и я мягко помог направить его. Как только ее кулачок попал в рот, она начала сосать и чавкать, как дикий маленький монстр, и я рассмеялся.

– Ты скоро сможешь поесть, маленькая свинка. А пока ты проведешь время со своим Папой. Иди сюда, – прошептал я, перекладывая ее так, чтобы больше ее обнаженной кожи прижималось к моей груди. Она начала биться, как маленький монстр, которым она быстро становилась, и я вскрикнул, когда почувствовал глубокий сосок на своем соске. Подняв ее повыше, я помог ей снова засунуть кулачок в рот. – Я знаю, что ты голодна, но у Папы для тебя ничего нет. Эти грудные изюминки предназначены только для визуального удовольствия. Звездами клянусь, ты можешь оторвать материнские с такой силой.

– Тужься, маленькая ведьма! Ты почти закончила. – Голос Кама вырвал меня из моего оцепенения, вызванного ребенком.

– О боги, так больно. Так больно!

– Балор! – рявкнул Фишер. – Что происходит?

Комната взорвалась, когда Балор поднял руки, и мы обнаружили их покрытыми темной кровью. Моя Золотце рыдала, продолжая пытаться родить другого ребенка.

– Этот ребенок больше первого. Я даю вам пять минут, чтобы родить ее, или мне придется везти ее на операцию во дворец. – Он положил руку ей на живот. – Ребенок пока в порядке, но меня беспокоит количество потери крови. Были внутренние разрывы.

– Что ты имеешь в виду? Что это вообще значит?! – потребовал Фарис.

– Это значит, что ее тело многое выдержало, и это сказалось. После родов мне придется наложить швы...

Золотце застонала. – Нет. Я могу это сделать. Я могу... – Еще один крик.

– Идите сюда, братья. Все прикоснитесь к ней. Мы передадим ей нашу силу, и, надеюсь, это даст ей достаточно энергии. – Слоан наклонился к ней, убирая влажные волосы с ее лица. – Ты так хорошо справляешься, малыш.

Я подошел как можно осторожнее, не желая облажаться и уронить ребенка. Глаза Фишера не отрывались от маленькой рыжей головки, выглядывающей из одеяла на моей груди, когда я сел и протянул левую руку, обхватывая кулак Золотца, запутанный в одеялах.

– Хорошо, моя королева. Сделай еще один большой толчок, позволь магии твоих парней наполнить твои резервы и укрепить твое тело. Она здесь – она готова встретиться с тобой, – проинструктировал Балор, когда руки всех нас засветились нашей магией. Само тело Золотца приобрело зеленое свечение, а затем радуга цветов окутала ее тело.

– Сейчас! Тужься изо всех сил!

Крик, который она издала, был душераздирающим. Моя прекрасная, измученная женщина-воин. Я молился всем, кто слушал, чтобы это было все. Она сделала достаточно. Пусть этого будет достаточно.

Новый пронзительный крик пронзил воздух, и мы все с изумлением смотрели на пухлого темноволосого ребенка, который громко плакал.

– Ты сделала это, Росток! Черт возьми, ты сделала это! – закричал Кай, слезы текли по его лицу. Его улыбка была, вероятно, самой широкой, которую я когда-либо видел.

– Еще один толчок, и ты действительно закончила. У тебя две прекрасные дочери, моя королева. Кам, иди сюда и держи это под ней, вот так. – Балор указал на честное ведро. С каких пор это стало скотным двором?!

– Что? Для чего это? – Кам шагнул рядом с Балором, который вытирал все еще плачущего ребенка как мог.

– Послед. Теперь, кто перережет пуповину? – Он оглянулся и остановился на Слоане. – Не желаете ли вы?

Слоан глубоко вздохнул. – Фарис?

Мой Малыш Клык вздрогнул, услышав свое имя. – Да?

– Хочешь? Перерезать пуповину?

Рот Фариса открылся. – Правда? – Все его лицо засияло, и это было одно из самых красивых зрелищ, которые я когда-либо видел.

– Да. Я хочу, чтобы ты сделал это, – ответил Слоан, быстро моргая, и я поймал взгляд обожания, которым его одарил Фишер.

– Почему? – Фарис прищурился с подозрением.

– Потому что я не хочу, чтобы ты упускал что-то еще, – пробормотал хмурый маг, неловко переминаясь с ноги на ногу, пока Фарис смотрел на него, затем стремительно подлетел и обнял Слоана, поднимая его на несколько дюймов над землей.