Текст книги "Магия Вечности (ЛП)"
Автор книги: Бритт Эндрюс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 20 страниц)
Бритт Эндрюс
Магия Вечности
Глава 1. Сейдж
Смех струился по воздуху, обволакивая меня, словно призраки. Я никого не видела. Откуда доносится этот смех?
Мое зрение прояснилось, и я обнаружила, что бреду по коридору своего коттеджа, направляясь к лестнице. Скрип половиц наверху и звонкий смех вели меня. Мне было так любопытно. Мои пальцы скользили по перилам, и я едва замечала, что не чувствую гладкого дерева под кожей.
– Давайте, маленькие принцессы. Пора в кроватку! – объявил голос Кама. Я улыбнулась. Мои ноги понесли меня к гостевой спальне.
– Но, Папочка!
У меня перехватило дыхание, и я ахнула. Этот крошечный голосок.
– Никаких «но». Вы две сегодня уже легли позже обычного, и Папочка устал, – сказал Кэм маленьким девочкам, которых я еще не видела.
Взрыв хохота вызвал у меня слезы на глазах. – Папочка, ты опять уснешь здесь с нами?
Я заглянула в щелку приоткрытой двери и увидела эту сцену. Массивное тело Кама полностью доминировало на крошечной принцессной кроватке, и две маленькие девочки прижимались к нему с обеих сторон. Ну, скорее, полулежали на нем, потому что места было мало. На маленьком прикроватном столике горел ночник, мягко освещая пространство, и я с жадностью рассматривала такую же принцессную кроватку напротив.
Я шагнула в комнату, но никто не отреагировал. Я должна их увидеть.
– Расскажешь нам историю снова? – спросила девочка с такими же волосами, как у меня. Ее лицо было усыпано веснушками, и на нем сияла самая милая маленькая улыбка. Я села на кровать напротив них, открыв рот.
Другая девочка, с густыми темно-каштановыми волосами и льдисто-голубыми глазами, восторженно закивала. – Пожа-а-а-а-алуйста, Папочка? Ту, про прекрасную королеву и ее королей. Мои глаза метнулись к лицу Кама. Он улыбнулся девочкам, но улыбка не коснулась его глаз. Мое сердце сжалось, но я не знала почему.
– Все для моих девочек, – прошептал он, целуя каждую в макушку, когда они прижимались к его широкой груди. Он натянул на них большое одеяло с изображением замка и розовых драконов, затем прочистил горло.
– Жила-была прекрасная зеленая ведьма. С такими же длинными, красивыми рыжими волосами, как у тебя. – Он снова поцеловал рыжеволосую девочку в голову. – И улыбкой, как у тебя. – Он коснулся подбородка темноволосой девочки, и она рассмеялась, сверкнув улыбкой, точь-в-точь как моей. – Она была самой милой, самой доброй ведьмой в этих землях. Ее магия была магией жизни. Любви. Жертвенности...
Мои глаза распахнулись, я попыталась сесть, но обнаружила, что не могу пошевелиться. Боль вспыхнула в пояснице, животе и голове. Боги, моя голова.
– Глубокий вдох, мисс. Вы в порядке.
Я слышала слова, но они звучали приглушенно на фоне рева моего сердца в ушах. Где я? Руки. На мне чьи-то руки.
– Кто... – прохрипела я, мое горло было садненным и болезненным.
– Тссс. – Что-то влажное коснулось моего лба, и я застонала от боли. Компресс был приятным, но голова пульсировала, и я не могла сопротивляться, позволяя векам сомкнуться.
– Б– больно...
– Это поможет, – сказал голос, и через секунду боль в моем теле утихла, и я позволила себе провалиться обратно во тьму.
– ДАЙТЕ МНЕ ОТЧЕТ! – прогремел мужской голос, и если бы я могла, то, возможно, вздрогнула бы. Его голос был знакомым, но я не могла сопоставить его с лицом.
Вокруг меня шаркали шаги, но мои глаза были закрыты. Я была такой уставшей. Не могла их открыть.
– Сир. Она была в таком состоянии неделями. Ничего не изменилось, – ответил мужской голос. Это был голос, который я слышала все чаще. Кем бы он ни был, он всегда говорил мягко и с добротой. На каком-то уровне я чувствовала себя в безопасности, зная, что он здесь и что я не одна с тем другим мужчиной.
Раздался грохот. Звон разбитого стекла. Ругательства. – Выясни, в чем, черт возьми, проблема!
Тишина.
– Я считаю, ей нужна ее ма...
Знакомый голос оборвался, и звуки потасовки донеслись до моего подсознания. – Ну, этого не случится! Даже если бы я мог. Это не... возможно, – прорычал разгневанный мужчина. – Немедленно сообщайте мне о любых изменениях. Если она хоть пальцем пошевелит, мне сообщить!
Дверь хлопнула. Кто-то нежно сжал мою руку.
Глава 2. Фишер
Я почти уверен, что мертв.
Все вокруг яркое. Разве не так говорят? Иди к свету? Или не иди к свету? Что-то вроде того. В любом случае... здесь свет.
– С возвращением, мисс.
Я моргнула, и комната начала обретать очертания. Надо мной материализовалось лицо, и я ахнула, не ожидая увидеть кого-то так близко. Лицо отодвинулось.
– Простите. Не хотел вас напугать. Я не был уверен, что вы проснетесь, – объяснил он. – Вот. – Соломинка коснулась моих губ, и я жадно глотнула воду, которую он предлагал.
– Где я? – спросила я, оглядывая довольно просторную комнату. Одеяло и простыни были натянуты поверх моего тела. Большая кровать, в которой я лежала, казалась облаком. Я нахмурилась, сосредоточившись на открытых каменных стенах и высоких потолках с балками. Знакомство занозой засело в моем мозгу, и я снова расстроилась, что моя память, похоже, все еще испорчена.
Край кровати прогнулся, привлекая мое внимание обратно к мужчине, который дал мне воды. На нем была медицинская форма, его светлые кудрявые волосы доходили до подбородка, и я заметила, что темно-синие очки, которые он носил, почти совпадали по цвету с его глазами. Этот мужчина был примерно моего возраста, может, чуть моложе.
– Это нормально – не помнить многого, когда только просыпаешься после комы, – мягко сказал он, и мое тело дернулось.
Я прочистила горло. – Кома?
Он кивнул. – Почти месяц, мисс. Вы помните свое имя или что-то до этого момента?
В панике я перебирала воспоминания. Что я помню последним? – Меня зовут Сейдж Уайлдс. – Это я знала.
– Верно. Это хорошо. Мне нужно взять кровь. Подумайте о том, что вы помните, пока я буду это делать?
– Как вас зовут? – спросила я из любопытства.
Мужчина добродушно улыбнулся. – Я ваш лекарь. Можете звать меня Балор, если хотите. Я был с вами все это время, наблюдая за вашими показателями и внимательно следя за вами. – Он завязал эластичный жгут на моем плече, и я закрыла глаза, когда он вонзил иглу в мою вену. Что я помнила? – Не переусердствуйте. Скорее всего, вы будете довольно истощены в ближайшие несколько дней. Вот и все.
Я взглянула на сгиб локтя и увидела струйку крови, сочащуюся из маленькой колотой ранки. Воздух со свистом вырвался из моих легких. Бой. Крики. Блеск клинка. Рев пантеры. Грохот люстры. Боль.
– Хорошо, хорошо. Дыши, Сейдж. Глубоко вдохни и выдохни. – Балор подбадривал меня, но я не могла взять себя в руки.
Окровавленные руки. Азраэль. Мои мужчины. Хол. Лори. О, боги.
– Дети. Мои. Мои д-дети! – завыла я, возясь с одеялами, чтобы проверить, беременна ли я еще. Пожалуйста, боги. Пожалуйста, пожалуйста. Мои руки тряслись, когда я скинула одеяла, и рыдание едва не задушило меня, когда я посмотрела вниз.
– Вы потеряли много крови. – Мои глаза метнулись к Балору, когда он заговорил тихо, как будто разговаривал с загнанным в угол зверем. – Было кровотечение. Вероятно, из-за стресса ситуации, в которой вы оказались.
Слезы безостановочно катились по моим щекам. Мне удалось найти голос, хотя горло словно сжималось. – И они... – Черт. Я перекатилась на бок и свернулась калачиком. Глубоко вздохнув, я попыталась снова. – Дети? Они... – Я покачала головой. Я не могла произнести это вслух.
Балор улыбнулся. – Поразительно, но с вашими детьми все в полном порядке. Все выглядит идеально, Сейдж.
Я знала, что мы не в безопасности. Мы не были в безопасности. Я не могла заставить себя спросить о них. Усталость накрывала меня, и я не могла бороться. Мои веки были такими тяжелыми.
Начался ритмичный стук, и с каждым хлопком было все труднее и труднее держать глаза открытыми. Я видела, как Балор встал и бросился к окну. Он выругался и захлопнул окно, через мгновение задернув шторы. Я не пропустила мрачное выражение его лица, но у меня не было сил спрашивать, что происходит снаружи.
Глава 3. Кэм
В следующий раз, когда я открыла глаза, в комнате было темно. Пока я спала, наступила ночь, и я почувствовала давление на мочевой пузырь. Не видя никого, я приподнялась, свесив ноги с края кровати. Я давно не вставала, и надеялась, что не упаду, пытаясь найти туалет. Как я вообще ходила в туалет и все такое, пока была без сознания? Фу, они, наверное, вставили мне катетер.
Глубоко вздохнув, я оттолкнулась от кровати, стараясь держать одну руку на матрасе на всякий случай. Голова закружилась. От напряжения или от того, что я так долго находилась в вертикальном положении... я не была уверена. Боги, мне очень нужно в туалет. Острая боль пронзила мой промежность, и я поморщилась. Какого черта? Еще один укол, и я почувствовала, как тепло стекает по бедрам. О, черт. Я прошаркала к двери в углу, вздыхая с облегчением, когда нашла хорошую ванную.
У меня отошли воды? Или я просто обмочилась? Дети, казалось, были очень активны, и я погладила свой большой живот, делая, возможно, самое долгое мочеиспускание в своей жизни. Кажется, я обмочилась. Мой будущий ребенок нанес удар Чака Норриса по моему мочевому пузырю, и я обоссалась. Я фыркнула, вытираясь. Бьюсь об заклад, это был ребенок Слоана. Я поставила бы на это деньги.
Внезапно стало трудно вдыхать воздух, словно что-то застряло в горле, перекрывая способность дышать. Где мои мужчины? Воспоминания о последнем разе, когда я их видела, промелькнули в голове, и я прижала руку ко рту, чтобы заглушить рыдания. Я даже не знаю, живы ли они.
Ручка двери ванной повернулась, и я поспешно встала, позволяя ночной рубашке упасть до колен, когда дверь открылась.
– Здравствуй, дочь.
Я обернулась как раз вовремя, чтобы большую часть рвоты отправить в унитаз.
Она рассмеялась без юмора. Скорее зловеще усмехнулась. – Я слышала, ты очнулась, и должна была прийти и убедиться в этом сама. Как там мои детки?
Прислонившись к стене дрожащими ногами, я сползла вниз, пока на лбу выступал пот. – Пошла. Ты. – прошипела я. Лори двигалась по ванной, копаясь в вещах на стойке, как будто у нее не было забот в мире. Я видела ее лицо в зеркале. Как она стала такой? Это не имело никакого смысла. Но я поняла, что мне, по большому счету, все равно. Уже нет.
– Они не твои. Они никогда не будут твоими. Такая женщина, как ты, никогда не должна была иметь детей, – выплюнула я слова, чистый яд на моем языке.
Она замерла, ее тело неестественно неподвижно. Я откинула голову на стену и закрыла глаза, все еще чувствуя легкую дрожь после рвоты.
– Где мои мужчины? – прошептала я, не открывая глаз. Я даже не могла смотреть на нее. Она вызывала у меня тошноту.
Лори драматично вздохнула. – Там, где Азраэль хочет их видеть.
– Мне нужно их увидеть, – ответила я, неловко поднимаясь с пола.
Она улыбнулась. Слишком широко. Слишком взволнованно. – И ты увидишь. Через два дня.
– Что? Что ты имеешь в виду? Они ранены? Скажи мне, Лори! – закричала я, протягивая к ней руки. В мое зрение вливался красный цвет, когда гнев овладел моим телом. Но прежде чем я успела коснуться ее, она схватила мои запястья и сжала их так сильно, что я почувствовала, как кости трутся друг о друга. Мои зубы сжались от вспышки дискомфорта, когда она наклонилась, ее лицо было в дюйме от моего.
– Ты увидишь. Через два дня. Все увидят, что происходит с предателями короны. – Она отпустила одну мою руку, грубо вытаскивая меня из ванной. Мои ноги спотыкались о холодный каменный пол, все еще не привыкшие к ходьбе или поддержанию веса моего тела.
– Прекрати! – завизжала я, споткнувшись и схватившись за спинку стула. – Какого черта с тобой не так? – Я вырвала руку из ее хватки, мое дыхание стало
прерывистым и рваным. Лори усмехнулась, и я не могла поверить, что эта женщина была моей матерью.
– Ты – вот что со мной не так. Ты была для меня только обузой всю свою жизнь! – Ее глаза пылали чистой ненавистью, делая ее красивое лицо уродливым. Неужели она думала, что это новость для меня? На каком-то биологическом уровне я всегда хотела ее внимания, каких-то отношений. Ради всего святого, она была моей матерью. Но в день, когда она убила Гуппи, эта надежда умерла окончательно. Нельзя выбирать, у кого родиться, но ты точно можешь выбрать, кто твоя настоящая семья... и эта сука ей не была.
– Ну тогда, ради всего святого, убирайся из моей жизни! Если я еще раз увижу твое лицо, это будет слишком скоро. Ты всего лишь жаждущая власти пизда с характером двухлетнего ребенка. – Я тяжело дышала, опираясь обеими руками на спинку стула. – Вы с Азраэлем друг друга стоите. Злые куски дерьма... – Мое тело дрожало от белого каления ярости к этим двоим, которые делали все возможное, чтобы разрушить мою жизнь.
Лори усмехнулась и цокнула языком в своей покровительственной манере. Она всегда заставляла меня чувствовать себя ниже себя. Не такой умной. Не такой стройной. Не такой красивой. Затем я кое-что поняла. Она завидовала. Смех вырвался из моего рта, прежде чем я успела его остановить, и он все продолжался. Я опустилась в кресло и смеялась до слез.
– Что тут смешного? – прорычала она.
Я вытерла мокрые глаза и покачала головой. Может, я сошла с ума. Я наконец потеряла рассудок. – Ты мне завидуешь. – Мой взгляд метнулся вверх как раз вовремя, чтобы увидеть ее лицо. Ее глаза расширились лишь на мгновение, прежде чем сузились. Если бы взгляды могли убивать... – Я не знаю, как Хол вообще терпел тебя.
– Скорее, как я терпела его. Он любит притворяться, что он не такой же плохой, как я. Не сомневайся, этот демон был, есть и всегда будет моим. Аз знает. Мы все связаны. Хол может обмануть кого угодно; он отличный лжец. Это одна из моих любимых черт в нем. Такой обманчивый. – Она вздохнула и убрала прядь волос за ухо. Она говорила о нем в настоящем времени, и мое сердце сжалось от надежды.
– Где он?
Она посмотрела на свои ногти на мгновение, и мой желудок сжался, когда она самодовольно усмехнулась. – Я подозреваю, что он все еще в моей постели, где я его оставила. Его аппетиты так же сильны, как и двадцать восемь лет назад.
– Он жив? – прохрипела я, игнорируя ее другие слова. Слезы выступили на глазах, потому что я видела, как тот клинок пронзил его тело, как он упал на пол, не двигаясь. Но если он был жив, то и мои другие мужчины, мои любимые...
– Очень даже жив. Ненасытный, правда.
Я подняла на нее взгляд и фыркнула. – Ты лгунья. Я не поверю ни единому твоему слову. Никогда. Хол не трахнул бы тебя, даже если бы ты была последней женщиной на земле.
Лори пожала плечами, как будто ее не волновало, верю я ей или нет. – Как хочешь. – Она прошла через комнату, направляясь к двери. – Азраэль зайдет позже. – Я злобно посмотрела на нее, увидев, как медленная, злая усмешка расплывается по ее лицу. У меня упало сердце. Она была королевой низких ударов и исподтишка, поэтому я приготовилась к тому, что она собиралась сказать. – Что касается меня, то у меня есть кое-какие маги, которых нужно повидать. Представь мое удивление, когда я снова увидела прекрасного Фишера лично. Вот это был удар по мозгам.
Я встала на ноги. – Держись от него подальше!
– Что еще более интересно, так это то, что он, кажется, был клонирован. Мы хотим знать, как это произошло, – задумчиво произнесла она, ее глаза блестели от возбуждения.
Появился. Не появляется. Где Фарис? Я не хотела умолять ее, но, черт возьми. Незнание убивало меня.
– Лори. Просто скажи мне... Мне нужно знать, – прошептала я, прижимая руку к груди.
– Мне плевать на то, что тебе нужно. Через два дня! – Она развернулась, распахнула дверь и с силой захлопнула ее, так что несколько маленьких стеклянных флаконов на тумбочке упали.
Рыдание вырвалось наружу, и я опустилась на пол, мое тело едва ощущало прохладу камня на голых ногах. Я попыталась открыть свой разум и найти сознание парней, но там была лишь черная пустота. Я все равно говорила с ними, надеясь на чудо.
– Пожалуйста. Если вы можете меня слышать, знайте, что я жива. Дети живы. Я люблю вас, и я сделаю все, что нужно, чтобы вернуть вас.
Глава 4. Кай
Бесконечная ледяная вода атаковала мои чувства. Ты не утонешь. Черт, как же я ненавидел водную пытку. Тряпку сорвали с моего лица, когда передние ножки стула стукнулись об пол. Воздух со свистом ворвался в мои легкие, сладкий кислород был единственным, чего я хотел в тот момент. Кроме одного – знать, где, черт возьми, моя женщина.
– Скажи нам, что мы хотим знать, маг, – прорычал следователь, схватив меня за волосы и откинув голову назад, заставляя смотреть на него. Мысль о Сейдж и, в свою очередь, о моих братьях вызвала у меня безумный смех, сорвавшийся с губ. Я был следователем в нашей команде, и знал, что выводит нас из себя. Его темные глаза вспыхнули, и у меня не было времени, чтобы сделать глубокий вдох, прежде чем тряпку снова набросили на лицо и меня опять откинули назад.
Даже когда я лежал, не дыша, все, что я чувствовал, – это чистый, необузданный гнев. Я собирался убить всех этих ублюдков. Как раз когда я подумал, что сейчас потеряю сознание от нехватки воздуха, видение того, как я взрываю мозги всем этим ублюдкам, промелькнуло за моими веками, и, черт возьми, мой член действительно шевельнулся. Я больнее, чем думал.
Снова вверх. На этот раз я выплюнул полный рот воды прямо в глаза Дону. Так его звали. Какое тупое имя. Но, о, как он разъярился от моей дерзости и отсутствия страха. Вот в чем дело. Когда ты уже умер, не так много остается того, о чем стоит беспокоиться. Я уже пережил это. Это было ужасно, но у меня был второй шанс.
Дон вытер рукой лицо с отвращением, стряхнув мою слюну с руки резким движением вниз. Он одарил меня хищной улыбкой, которая, в ретроспективе, вероятно, должна была меня насторожить. Но я был здесь так долго, что мне было на все наплевать.
– Я вернусь позже. Тогда мы поговорим. Обещаю тебе, маг, – пригрозил он, поворачиваясь ко мне спиной, чтобы выйти из комнаты. И поэтому я был не готов, когда он быстро обернулся и заехал мне кулаком по лицу так сильно, что я почувствовал, как щека наполняется кровью. Стул опрокинулся, и я остался лежать, стоная в луже воды глубиной в дюйм от наших сеансов пыток.
Отсюда могло пройти несколько минут, часов, дней, недель? Я понятия не имел, я терял чувство времени. Здесь не было света. Абсолютная тьма. Мои руки кричали от того, что были в одном положении так долго. Я был едва в сознании, когда люди Азраэля бросили меня на ту телегу с остальными. Но достаточно в сознании, чтобы знать, что Фарис никогда не садился на ту телегу. Никто не говорил мне ни слова о состоянии моих братьев. Или Сейдж. Или моих дочерей.
Они разлучили нас с самого начала. Вероятно, разумный шаг с их стороны. Еще больше ментальных игр – не знать, страдают ли другие тем же обращением или их уже отправили на тот свет. Моя челюсть сжалась. Нет. Я не мог так думать. Я отказывался верить, что потерял кого-то из них. Кроме одного.
Слоан.
Мой дракон.
Мой бедный, измученный мужчина. Он снова был под заклятием Азраэля, и мое сердце разбивалось каждый раз, когда я думал о том, как его могли использовать. Как он чувствовал бы себя потерянным в собственном разуме. С моей собственной способностью я знал, что такая судьба иногда – почти всегда – хуже самой смерти. Не иметь возможности доверять себе или знать, твои ли это мысли, или твоя травма обрела собственное тело и захватила твое. Как одержимость. Только этот вид был хуже, потому что это была не обычная ПТСР, нет. Азраэль оказывал на Слоана какой-то контроль в сочетании с той травмой, которую он уже причинил ему в той лаборатории.
Мне следовало стереть его воспоминания без его согласия. Эта мысль скрутила мой желудок. Я всегда клялся, что никогда не сделаю ничего подобного – хотя я уже делал, и это меня тошнило. Не так давно я стер все их воспоминания, когда отдал свою жизнь за их.
Но нам нужен был Слоан. При первой же возможности я заберу эту травму из его разума, позволю этим ужасным видениям ускользнуть в пустоту моего подсознания, потому что им не место в этом мире.
Дверь скрипнула, отвлекая меня от внутренних мыслей. Шаги крались по земле, когда человек приближался ко мне. Мой стул поставили прямо, и я глубоко застонал, когда голова закружилась от внезапной смены положения. Я несколько раз моргнул, пытаясь восстановить зрение. В комнате все еще было темно, но человек оставил дверь приоткрытой, так что было немного видно.
Чья-то рука опустилась мне на бедро, и я попытался отдернуться от нежеланного прикосновения. – Фишер, – прошептал он, и я всхлипнул.
Мне это показалось?
– Посмотри на меня, милый.
Я поднял глаза, его лицо сфокусировалось, и грубое рыдание вырвалось из моей груди. – Слоан. О боги. О боги, – выдохнул я.
Его большая рука легла мне на щеку – ту, которую разбил Дон, и я зашипел от боли. – Дай посмотрю. – Он повернул мое лицо, чтобы осмотреть.
– Я в порядке. Слоан, развяжи меня. Нам нужно выбираться отсюда сейчас. Ты что-нибудь слышал о других? Сейдж? С ней все в порядке? – Вопросы срывались с моего рта, и я не мог замедлиться. Я отчаянно нуждался в информации. Любой информации. Он покачал головой. – Что это значит? Ты не можешь просто покачать головой!
– Прости. Я ничего не слышал. Я пробрался сюда, чтобы увидеть тебя. Я должен был увидеть тебя, – тихо сказал он. – Я не могу долго оставаться.
Я нахмурился. – Что ты имеешь в виду? Нам нужно идти. Сейчас, Слоан. Развяжи меня.
– Я не могу. Будет хуже, если я это сделаю, – прошептал он в тускло освещенном пространстве. Тени плясали на его лице.
Я сглотнул. Я знал, что он был не в себе. Его разум не принадлежал ему, но мне нужно было, чтобы он вернулся ко мне. Прямо сейчас. – Эй. Ты видел кого-то из остальных? Слышал что-нибудь? Меня сводит с ума это незнание.
– Я никого не видел несколько недель. – Его руки медленно скользнули по моим бедрам. – Я скучаю по тебе.
– Слоан, сосредоточься. Я люблю тебя. Я так сильно по тебе скучаю, что это причиняет мне боль, малыш. Но мы не можем оставаться в этой комнате. Они хотят знать о Фарисе. О том, как я все еще жив и как он появился. Я ничего им не сказал, но я боюсь, что если я не дам им что-то скоро, они прибегнут к более радикальным мерам. Я не смогу помочь нам, если я застрял здесь. Развяжи меня, – умолял я.
– Позволь мне сделать тебе приятно, хотя бы на мгновение, – ответил он, залезая мне в пояс и сжимая мой мягкий член. Тошнота закружилась, когда он сжал мой ствол, потянув его.
– Нет. Слоан, прекрати. Я не... Черт! – Мои слова умерли на языке, когда он взял меня в рот. Слезы навернулись, потому что я не чувствовал никакого прикосновения, которое не было бы вредным, уже не знаю сколько времени. И вот он, мой мужчина, дающий мне связь с моей человечностью. Но я не хотел этого. Я был не только грязным, но и время было неподходящее.
Я застонал, когда его язык скользнул. – Пожалуйста, прекрати.
Он не прекратил. Он продолжал лизать меня с рвением одержимого. Почему он не останавливается? Он был словно в другом мире, потерянный для меня.
– Инферно, – прошептал я.
– Все в порядке, питомец. Просто прими это, – пробормотал он вокруг головки моего члена, и мое сердце участилось. Слоан никогда бы не проигнорировал мое стоп-слово. Он также сказал мне, что я больше не его «питомец».
Мужчина между моих ног, с моим членом во рту – это был не Слоан. Черт. Я дернулся, пытаясь уйти, но этот самозванец удерживал стул, чтобы продолжить свою атаку на мое тело.
– Убирайся от меня! – закричал я, мой голос был хриплым.
– Слушай, питомец. Просто скажи им, что они хотят знать, и тогда они выпустят тебя отсюда. Мы сможем быть вместе. – Его рука скользнула между моих ягодиц, и слезы хлынули. На меня никогда не нападали так. Мой разум кружился, а мой предательский член все еще был твердым, как камень, во рту этого человека. Человека, который не был моим. Человека, который украл личность Слоана.
Мои мысли метались, когда он касался меня, и я попытался уйти в пустоту своего разума. В то место, где раньше был Фарис. Если бы я мог туда попасть, я бы мог заблокировать это. Мне не пришлось бы присутствовать.
Используй его в ответ, прошептал голос сквозь тьму моей психики. Был ли это мой собственный подсознательный голос? Может, если я правильно разыграю это, я смогу дать им ложную информацию и использовать это в своих интересах. Мне просто нужно было полностью отключиться. Когда я посмотрел вниз и увидел его темную голову, скользящую вверх-вниз, я задался вопросом, было бы лучше или хуже для меня, если бы они не украли его образ, чтобы манипулировать мной. Если бы это было просто изнасилование незнакомцем, а не кем-то, носящим лицо любимого мной человека.
Это было пиздец. То, как дрожали мои бедра, несмотря на то, что я этого не хотел. Не хотел его. Кем бы он ни был.
И тут появилась пустота. Тьма. Я никогда не проваливался в нее так быстро и решительно, как в этот момент. Онемение окутало меня, и я приветствовал каждую секунду. Я чувствовал, как ощущение пустоты ползет по каждому аспекту моего разума, моего тела, моей гребаной души. Я просто надеялся, что когда все будет сказано и сделано, я смогу вытащить себя обратно.
– Лори, – простонал я. Его рот отпустил меня. Не то чтобы я это чувствовал. Уже нет.
– Лори? – спросил он озадаченно, вытирая нижнюю губу тыльной стороной ладони.
Я позволил своим векам затрепетать, темная усмешка дернула уголок моего рта. – Ты знаешь это; мы говорили об этом. Пообещай мне, что будешь держаться от нее подальше. Это должно быть что-то, что она сделала со мной. Когда она убила меня. Ее магия.
Я бы никогда не привел их обратно к Сейдж. Они явно понятия не имели, что она была ответственна за то, что вернула меня к жизни и разделила меня и Фариса. И я собирался это гарантировать. Если они заподозрят, что Лори была причастна к этому, они пойдут за ней и, надеюсь, оставят мою женщину в покое.
– Бьюсь об заклад, ты прав, питомец. Ты такой умный. Такой хороший, сладкий питомец. – Он вернулся к своей работе, и я почувствовал полную диссоциацию. Как будто я на самом деле стоял в углу, наблюдая. Ожидая. Наблюдая.
Несколько позже ко мне вернулось осознание. Я был не на стуле; вместо этого я был привязан к длинному столу. Фальшивый Слоан ушел, но Дон вернулся, и последнее, что я увидел, было его лицо, прежде чем боль взорвалась в моей лодыжке.
Так продолжалось целую вечность, хотя время для меня было неважно. Дон пытал меня. Фальшивый Слоан успокаивал меня. Я скармливал ему ложную информацию. Когда он брал то, что не принадлежало ему, я фантазировал о том, как выкалываю ему гребаные глаза, отрываю яйца и засовываю их в задницу Дону.
Они думали, что победили. Что они сильнее меня. Однажды ночью, когда я лежал на этом холодном столе, моя сломанная лодыжка пульсировала от инфекции, мои пальцы – большинство из них тоже сломано – кричали от боли, моя задница саднила от того, что меня использовали снова и снова... я ухмыльнулся. Не знаю, как я понял, но воздух сегодня был другим. Заряженным. Мой мозг загорался маленькими вспышками света. Зеленого света.
И тут я услышал это. О, сладкие боги, я услышал ее.
«Пожалуйста. Если вы можете меня слышать, знайте, что я жива. Дети живы. Я люблю вас, и я сделаю все, что нужно, чтобы вернуть вас».
О, милая. Она была жива. Дети. Я позволил единственной слезе скатиться по щеке.
Мы все делаем все, что нужно, чтобы вернуться к тебе.
