355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Борис Романов » Император, который знал свою судьбу. И Россия, которая не знала… » Текст книги (страница 38)
Император, который знал свою судьбу. И Россия, которая не знала…
  • Текст добавлен: 6 октября 2016, 20:56

Текст книги "Император, который знал свою судьбу. И Россия, которая не знала…"


Автор книги: Борис Романов


Жанры:

   

История

,

сообщить о нарушении

Текущая страница: 38 (всего у книги 41 страниц)

Официальная версия

С начала 1990-х гг. и по настоящее время официальная позиция прокуратуры РФ (старшего криминалиста В. Н. Соловьева, ведущего это дело – № 18-123666-93) базируется в основном на так называемой «Записке Юровского», которую после открытия партийных архивов нашел и опубликовал (впервые еще в 1988 году) Эдвард Радзинский [93]. Сам он, насколько я знаю, никогда не утверждал, что все в этой записке чекиста-цареубийцы – абсолютная правда. Материалы правительственной комиссии по изучению вопросов, связанных с исследованием и перезахоронением останков российского Императора Николая II и членов его семьи, были опубликованы в 1998 году, они есть в Интернете. Суть «Записки Юровского» сводится к следующему.

В ночь на 17 июля все члены Царской семьи (семь человек), доктор Боткин и трое слуг были разбужены и собраны в подвале дома Ипатьева под предлогом начавшихся в городе беспорядков. В подвале им было зачитано (Юровским) решение Уралсовета о казни. Сразу же после этого все они были расстреляны. Расстрел был осложнен пороховым дымом, наполнившим подвальное помещение. Нескольких узников пришлось добивать штыками; после этого все трупы были вывезены в Коптяковский лес. Часть тел была расчленена и не без труда сожжена на кострах. Останки были захоронены.

Место захоронения было указано в «Записке Юровского» – примерно там и нашли останки девяти человек Авдонин и Рябов еще в 1979 году. Правительственная комиссия в 1994–1998 гг. идентифицировала эти останки как останки Николая, Александры, их дочерей Ольги, Татьяны, Анастасии, доктора Боткина и трех слуг Царской семьи. Летом 2007 года недалеко от той же Ганиной ямы в Коптяковском лесу были найдены 46 небольших фрагментов (общей массой 200–300 г) костных останков еще двоих (юноши и девушки) – предположительно Алексея и Марии. Официальные генетические экспертизы подтвердили принадлежность этих «новых» останков к «старым», найденным ранее. Отметим сразу, что, по расчетам специалистов, при сжигании двух трупов этого возраста и роста должно было остаться несколько килограммов зольных масс и костных останков. И это только один из множества вопросов…

Критики официальной версии и «Записки Юровского» указывают на множество противоречивых фактов и десятки несоответствий между этой запиской и известными из других партийных архивов и публикаций воспоминаниями участников и свидетелей убийства (Ермакова, Стрекотина и других). Сравнительные генетические экспертизы «старых» (найденных в 1979 и повторно в 1991 году, останков, проведенные в 1994–1998 гг., вроде бы подтвердили их принадлежность к роду Романовых, но параллельные исследования некоторых зарубежных генетиков (в частности в Японии и Германии) дали другие результаты.

Обо всем этом писали отечественные специалисты, в том числе член правительственной комиссии, выступивший с особым мнением, директор Института истории и археологии Уральского отделения РАН, академик РАН, доктор исторических наук Вениамин Васильевич Алексеев. В 2010 году он дал большое интервью «В царском деле точку ставить рано», а ранее опубликовал сборник документов «Последний акт трагедии» (изданный на английском языке) [2]. Жестко критиковал работу официальной комиссии в 1998 году и нынешний глава Следственного комитета РФ А. И. Бастрыкин [101]101
  Бастрыкин А. Процессуально-криминалистический анализ материалов, связанных с обнаружением и исследованием захоронения неизвестных лиц, обнаруженного в 1991 г. в окрестностях г. Екатеринбурга // Материалы Международной научной конференции «Царское дело и екатеринбургские останки». (Царское Село, апрель 1998.) СПб., 1998. С. 34–35.


[Закрыть]
. Многие менее известные широкой публике оппоненты также оспаривали и оспаривают официальную версию.

Наконец, Русская Православная Церковь (РПЦ) не признала останки, захороненные в 1998 году в Санкт-Петербурге, останками членов Царской семьи. Тогда же РПЦ предъявила правительственной комиссии десять вопросов и до настоящего времени (я пишу эти строки в октябре 2010 года) Церковь считает, что не получила на часть из них убедительных ответов от прокуратуры и правительственной комиссии РФ. Ошибаются те, кто полагает, что Церковь исходит при этом только из религиозных представлений и не интересуется научной стороной проблемы. Известно, что в начале 2000-х гг. ныне покойный Патриарх Алексий II встречался с некоторыми учеными (как сторонниками, так и оппонентами официальной версии), в том числе с японским генетиком, профессором и директором Института судебной медицины Тацуо Нагаи, который провел два сравнительных анализа ДНК «екатеринбургских останков». Первый – с останками Георгия, брата Николая II, и второй – с образцами органических останков с сохранившейся одежды последнего российского Императора. Оба раза были получены отрицательные результаты.

Конечно, автор этой книги не берет на себя смелость ответить на все вопросы и выдвинуть «окончательную версию», однако я попробую обозначить наиболее вероятную (с моей точки зрения) гипотезу того, что на самом деле произошло в ночь на 17 июля 1918 года в доме Ипатьева…

Фотограф Юровский и фотоаппарат «Кодак»

Еще Эдвард Радзинский в своей книге «Николай II. Жизнь и смерть» [93] писал, что Яков Юровский хорошо знал фотодело и любил фотографировать. Поэтому странно, что он не сделал два снимка: живой Царской семьи (хотя бы в том же подвале дома Ипатьева) и второе страшное фото – трупов всех членов семьи… Обе фотографии нужны были Москве. Фотография живой Царской семьи – для дезинформации мировой общественности (тем более что как раз накануне расстрела – 16 июля – Ленин заверил корреспондента одной из датских газет, что Царская семья жива и находится в безопасности). Фотографии трупов нужны были самому Юровскому для предстоящего в Москве отчета о расстреле… Доказательства были необходимы если не Ленину, то Свердлову. Тот не верил на слово не только Юровскому, но вообще никому.

Никакие драгоценности Царской семьи не могли являться доказательствами смерти всех ее членов. Уральские большевики и их лидер Свердлов были известны не только как самые зверские красные бандиты (еще с 1905 года), но и как самые жесткие в отношениях между собой. Они не доверяли абсолютно никому, в том числе и своим. Можно не сомневаться, что Юровский был обязан предъявить Свердлову твердые доказательства убийства всех членов Царской семьи – фотографии трупов.

Был в те дни у Юровского и фотоаппарат, по крайней мере один – немецкий «Кодак» – тот самый, который был конфискован у Александры Федоровны при обыске 17 (30) апреля в доме Ипатьева. Радзинский написал об этом со ссылкой на воспоминания первого коменданта дома Авдеева. Кроме того, Радзинский дал ссылку на записи в книге дежурств караула: «11 июля. Обычная прогулка семьи. Татьяна и Мария просили фотографический аппарат. Конечно, комендант отказал им» [93].

Итак, фотоаппарат в доме Ипатьева был. Он лежал в комендантской бывшего фотографа Якова Юровского.

Куда девался этот дорогостоящий фотоаппарат после расстрела? Юровский забрал его и фотографии с собой? Нет. Его нашло следствие Колчака. Согласно книге Н. А. Соколова «Убийство Царской семьи» [104], в печах дома Ипатьева были найдены «обгорелые металлические частицы от пленочных катушек»; в печах и мусоре при доме Попова, где жили охранники, были найдены «три катушки с пленками" Кодак" размером 12 и 1/2 на 10». Сам фотографический панорамный аппарат «Кодак» и две коробки с негативами из магазина Карпова (в Санкт-Петербурге) были найдены в квартире охранника М. Леметина (пункты 252–254 описи Н. Соколова). В октябре 1918 года на допросе М. Леметин признался, что взял эти (и другие) вещи 22 июля из дома Ипатьева как брошенные охраной.

Что же случилось в подвале?

Прежде чем рассказать об этом, следует заметить, что профессиональные историки нередко «воротят нос» при упоминании имени Э. Радзинского – напрасно! Это снобизм, который не красит настоящих исследователей. Можно по-разному к нему относиться (его телешоу и мне, например, не нравятся). Конечно, Радзинский пишет не в академической манере, он не профессиональный историк, а скорее писатель-историк – но сколько я ни перепроверял изложенные им факты или ссылки, никаких крупных неточностей не нашел. Пара небольших, хотя и досадных неточностей на всю книгу – такое можно обнаружить практически в любом крупном исследовании. А все свои версии Радзинский всегда специально оговаривает именно как версии в тексте книги. Но иногда и он чего-то недоговаривает, даже в версиях…

Вот что написал Эдвард Радзинский в своей книге о встрече с неким старым чекистом, который рассказал ему, в частности, следующее:

Я расскажу вам то, что говорилось второму поколению советских разведчиков в разведшколе… это 1927–1929 годы. Все они давно в могилах – и вы вряд ли услышите это от кого-нибудь, кроме меня… Итак, на разведуправских курсах нам рассказали следующее: надо было расставить Семью как можно удобнее для расстрела. Комната (наверху) была узкая – и боялись, что сгрудятся. И тогда Юровский придумал. Он им сказал, что надо сойти в подвал, потому что есть опасность обстрела дома. А пока суть да дело – их должны сфотографировать. Потому что в Москве-де беспокоятся и слухи разные ходят – о том, что они сбежали (действительно, в конце июня была тревожная телеграмма об этом из Москвы. – Э. Р). И вот они спустились вниз и встали, для фотографии, вдоль стены. И когда они построились…

Далее Радзинский пишет уже от себя:

Как все, оказывается, просто! Ну конечно же, он придумал, будто семью собираются фотографировать. Возможно, даже пошутил, что он-де бывший фотограф. Отсюда его команды, о которых пишет Стрекотин: «Станьте налево… а вы направо». И отсюда спокойное подчинение всех действующих лиц этой сцены. А потом, когда они встали, ожидая, что внесут фотоаппарат… [93, с. 458–505].

* * *

Итак, странный гость Радзинского рассказал ему версию, которую сам он (старый чекист) слышал в ЧК (НКВД) в 1920-х гг. – мол, слова о необходимости фотографии были использованы Юровским как уловка для того, чтобы расставить узников в подвале, не вызвав их беспокойства, – и Радзинский якобы поверил в эту версию.

Однако фотография живой Царской семьи действительно нужна была Ленину в Москве! Что же на самом деле случилось в подвале?

Вероятно, Юровский действительно готовился фотографировать узников, но что-то помешало ему сделать это. Что-то – или кто-то? Скорее всего, пьяный Ермаков (бывший каторжник, он был действительно сильно пьян в ту ночь) – этот зверь чем-то оскорбил Александру Федоровну (она просила принести в подвал стулья), и ее особенно ненавидел как раз Ермаков… Вероятно, Николай вступился за нее… Здесь и далее мы можем только высказывать предположения. Вероятно, началась свалка, стрельба, кровавая резня…

Более того, можно предположить, что чекисты и не собирались расстреливать всю Царскую семью (а только Николая и Алексея), или что всех узников после фотографирования собирались вывезти в Коптяковский лес и расстрелять там.

Я думаю, действительный план Юровского заключался в том, чтобы в ночь на 17 июля после фотографирования вывезти всех узников в Коптяковский лес и там отдать их на растерзание отряду Ермакова (двадцать пять человек). Вспомните, Михаил Романов был убит близ Перми в лесу. Узники Алапаевска тоже были убиты за городом.

Накануне расстрела Ермаков обещал своим красным бандитам отдать царских дочерей – конечно, они изнасиловали бы их перед убийством. Известно, что отряд Ермакова был разочарован и недоволен тем, что они увидели узников утром 17 июля в лесу уже мертвыми…

Абсолютно все исследователи расстрела Царской семьи – следователи, историки и писатели – уверены в «ненадлежащем» или безобразном исполнении расстрела и называют это ужасной резней. Никогда и никто, ни до, ни после 17 июля 1918 года, не проводил массовые расстрелы (11 узников!) в маленьком закрытом помещении. Юровский был опытным чекистом, все члены расстрельной команды (11 или 12 человек) имели опыт войны – неужели им были неизвестны «простые» правила расстрелов?!

Единственное возражение может быть таково: Юровский боялся, что заговорщики-монархисты способны освободить Царскую семью по дороге в Коптяковский лес – поэтому он принял решение расстрелять узников в подвале дома Ипатьева. Однако это возражение не выдерживает критики, если вспомнить, что по воспоминаниям самого Юровского все заговорщики-монархисты были под контролем ЧК, и ЧК использовала их в своих целях.

Таким образом, наиболее вероятной версией трагедии гибели Царской семьи является та, которую я изложил выше.

Утро после казни

В пользу этой версии говорит и подавленное состояние, о котором позже говорили как сами участники расстрела, так и свидетели. Некоторые не смогли продолжать убивать после первых выстрелов, выбегали во двор, блевали там. Но главное – поведение самого Якова Юровского. Сразу после казни он ушел в свой кабинет и несколько часов лежал там на диване с холодным компрессом на голове. И это «железный и опытный чекист»! Конечно, можно сослаться на то, что убивать детей ему до этого не приходилось. Однако если решение о расстреле членов Царской семьи было принято заранее, то поведение участников расстрела выглядит все же очень странно. Известный журналист А. Мурзин подробно изучал обстоятельства расстрела и составил почасовую хронологию событий 17–19 июля 1918 года. Вот что он установил:

Итак, я утверждаю:

Первое: Юровский не отвозил трупы в Коптяковский лес. Это сделали Ермаков и Медведев-Кудрин с тремя помощниками – Леватных, Костоусовым и Партиным, а также с шофером Люхановым. Юровский же – после того, как трупы увезли и замыли кровь в доме и во дворе, – он ушел в свою канцелярию (в комендантскую комнату). Это следует из показаний попавшего в плен к белым начальника охраны Царской семьи Павла Медведева колчаковскому следствию.

Дальше, с утра и до полудня 17 июля, Юровский ездил по городу. Его возил кучер А. Елькин (у М. К. Дитерихса – А. Елкин), указавший белому следствию все адреса, где побывал Юровский до полудня 17 июля… Чем был занят Юровский во второй половине дня 17 июля? Петр Ермаков говорил мне (на встрече в 1952 году – Б. Р.): обнаруженные на великих княжнах драгоценности («бриллианты») «нарушили все планы по уничтожению трупов». В середине дня вся разбойная верхушка большевиков – Голощекин, Белобородов, Войков, Юровский – примчалась к шахте номер 7. Ермаков сдал им драгоценности (снятые с трупов) «поштучно» [74].

Итак, погрузка трупов (там были еще и полуживые жертвы) на стоявший во дворе дома Ипатьева грузовик Люханова происходила в предутренней темноте. Их вывоз в Коптяковский лес и попытки уничтожения трупов длились с самого раннего утра до вечера или до второй половины дня 17 июля под руководством не «железного и надежного» Юровского, а пьяного еще до расстрела бандита Ермакова, который наверняка «добавил» еще стакан-другой после расстрела… В таких обстоятельствах не то что две полуживые жертвы (Алексей и Анастасия) могли исчезнуть из грузовика на ухабистой дороге к месту захоронения (как предполагает Э. Радзинский), но их (по крайней мере – Анастасию) могли вынести со двора дома Ипатьева сочувствовавшие и даже влюбленные в царских дочерей солдаты внешней охраны. Простые рабочие парни из команды прежнего коменданта «Дома особого назначения» Авдеева, они не были допущены Юровским к внутренней охране, но оставались в команде внешней охраны и были той ночью у дома Ипатьева.

Возвращаясь к событиям второй половины дня 17 июля, я думаю, наиболее вероятно, что вся верхушка большевиков примчалась к шахте номер 7 не столько из-за обнаружения драгоценностей, сколько из-за исчезновения двух трупов. Драгоценности мог принять у Ермакова один Юровский, но исчезновение двух трупов действительно было чрезвычайным происшествием! Вероятно, Ермаков и его люди сначала пытались найти исчезнувшие тела (Алексея и Анастасии) самостоятельно. Но не сумели это сделать и были вынуждены сообщить об исчезновении тел Юровскому. Тот не мог не доложить об этом своему начальству. Сам он в «Записке» упоминает, что обстановка на совещании в Уралсовете днем 17 июля при его докладе была очень тяжелая… Почему? Если расстрел членов Царской семьи был запланирован заранее (и, как известно, члены Уралсовета горели ненавистью к Царской семье), то почему «обстановка была очень тяжелая»?

Ответ почти очевиден: во-первых, потому что расстрел пошел не так, как планировалось (и не была сделана фотография живой Царской семьи), и – во-вторых, еще гораздо хуже – два трупа исчезли! Поэтому Юровский не сделал и второй фотографии – трупов членов Царской семьи для отчета Свердлову…

* * *

…Каждый раз, когда я размышляю или пишу об убийстве Царской семьи, меня охватывает чувство усталости, безнадежности и брезгливости к убийцам… и к тем советским партполитработникам и историкам, которые поддерживали ложь цареубийц…

* * *

… В любом учебнике истории можно прочитать, что в ночь на 17 июля 1918 года в подвале Ипатьевского дома в Екатеринбурге была расстреляна Царская семья вместе со слугами и доктором Боткиным.

Те историки, кто занимался этой трагедией подробно, знают, что один женский корсет не был найден следствием Колчака, что показания опрошенных Н. Соколовым свидетелей не сходились во многих деталях, что в течение нескольких дней после 17 июля 1918 года по Екатеринбургу ходили слухи, будто тяжело раненая младшая царская дочь Анастасия была спасена в неразберихе ночной бойни кем-то из солдат внешней охраны, что ее скрывают где-то в городе…

Вот что пишет об этом екатеринбургский исследователь Владимир Юрьевич Момот в статье «Ночь без рассвета» [102]102
  Историк Владимир Момот рассказал об этом в интервью журналистке НТВ Инне Осиповой. Более детально свои исследования он изложил на личной странице в http://proza.ru.


[Закрыть]
:

В июле 1965 года в ФРГ, на одном из заседаний судебного процесса по иску Анны Андерсон о признании ее Анастасией Романовой дал показания портной из Вены Генрих Клейбенцетль. Он предъявил удостоверение личности и документы, подтверждающие, что в июле 1918 года он жил в Екатеринбурге, где был подмастерьем у портного Баудина. Здание, в котором жил Баудин, было рядом с Ипатьевским домом, и Клейбенцетлю часто приходилось заниматься починкой обмундирования солдат, охранявших Царскую семью. В ночь на 17 июля солдаты принесли в дом к Баудину раненую Анастасию, и ему вместе с женой хозяина Анной пришлось ухаживать за княжной. Утром в дом пришли «красные охранники», но они «слишком хорошо знали хозяина, чтобы обыскивать дом». Они сообщили, что Анастасия исчезла. На третий день за Анастасией пришел охранник, один из тех, кто ее принес [архив ЦДООСО. Ф. 41. Оп. 1. Д. 151. Л. 10–22.].

Показания Генриха Клейбенцетля подтверждают, что Анастасии удалось избежать смерти в ту роковую ночь, но каким образом? Это объяснил (сам того не желая, надо думать, – Б. Р.)сам Юровский. В своем выступлении 1 февраля 1934 года на совещании старых большевиков в г. Свердловске он рассказал о расстреле Царской семьи. Вот как он описал инцидент, который произошел после расстрела. «Когда унесли первые трупы, то мне, точно не помню кто, сказал, что кто-то присвоил себе какие-то ценности. Тогда я понял, что, очевидно, в вещах, ими принесенных, имелись ценности. Я сейчас же приостановил переноску, собрал людей и потребовал сдать взятые ценности. После некоторого запирательства двое, взявших их ценности, вернули. Пригрозив расстрелом тем, кто будет мародерствовать, этих двоих отстранил, и сопровождать переноску трупов поручил, насколько помню, тов. Никулину, предупредив о наличии у расстрелянных ценностей…»[архив ГАСО Ф. 472. Оп. 1. Д. 17. Л. 293–296.]. Таким образом, во время этого инцидента возле тел во дворе могли оказаться только солдаты внешней охраны. Очевидно, они и вынесли раненую Анастасию из двора Ипатьевского дома, ведь как правильно пел Владимир Высоцкий, «Расстреливать два раза уставы не велят».

О факте исчезновения Анастасии свидетельствует сообщение Жилищного комиссариата в газете «Известия» № 138 от 21 июля 1918 года. Перед тем, как привести текст данного сообщения, необходимо напомнить, что сообщение Уралсовета о расстреле Николая II было сделано на митинге в новом городском театре 22 июля, а официальное сообщение ЦИК Советов от 19 июля было опубликовано в газете «Уральский рабочий» только 23 июля. До этого момента информация о расстреле держалась в строжайшем секрете. Проводимые чекистами поиски Анастасии под надуманными предлогами вызвали волну недовольства горожан. В результате в газете появилось следующее сообщение:

«До сведения Жилищного комиссариата дошли слухи о том, что некоторые неизвестные лица от имени Комиссариата осматривают квартиры и комнаты, не имея на то надлежащего удостоверения и потому Жилищный комиссариат объявляет во всеобщее сведение гражданам г. Екатеринбурга, что для осмотра помещений допускать лишь только тех лиц, которые предъявят удостоверение Жилищного комиссариата на право осмотра с приложением печати. О лицах же, являющихся без удостоверений или с удостоверениями, но без приложения печати, надлежит немедленно сообщать по телефону 7-35 и 6-26, дабы в корне пресечь злоупотребления. Жилищный комиссар Жилинский».

Это далеко не все свидетельства в пользу того, что великая княжна Анастасия была спасена в ночь на 17 июля 1918 года. Известно, что красные искали пропавшую Анастасию не только в Екатеринбурге, но и по всей России.

На том же судебном процессе в ФРГ дал показания барон фон Шенк. В 1942 году он был на оккупированной территории в районе г. Каменец-Подольский. В ходе обыска в одном из домов он обнаружил листовку ЧК 1918 года, в которой сообщалось о поисках сбежавшей младшей дочери бывшего царя, Анастасии, и грозили репрессиями за ее укрывательство или помощь ей.

Добавим к этому, что до недавнего времени одним из доводов против истории спасения Анастасии одним из солдат охраны и бегства их из советской России были безуспешные поиски исследователями солдата по фамилии Чайковский в списках охраны дома Ипатьева. Об этом писали известные авторы Г. Кинг и П. Вильсон в 2005 году [22]. Однако, как сообщил в 2008 году В. Ю. Момот в той же статье, в охрану Ипатьевского дома после 18 мая 1918 года вошли дополнительно по два солдата из нескольких рот 1-го Уральского стрелкового полка, и среди них был солдат 1-й роты Антон Чайковский или Гайковский (в полковых документах Российского государственного военного архива (РГВА) встречаются оба варианта фамилии). В. Ю. Момот приводит номера соответствующих фондов, описей и дел РГВА: Ф. 3576. Оп. 1. Д. 46. Л. 60 об.; РГВА Ф. 3576. Оп.1. Д.44. Л. 20 об. Таким образом, рассказ Анны Андерсон о своем спасении нашел еще одно подтверждение.

Как видно, свидетельств в пользу спасения младшей дочери Царской семьи предостаточно… Более того, есть версия о том, что Колчак в 1919 году приказал Соколову прекратить расследование и сделать вывод о гибели всех членов Царской семьи именно для того, чтобы большевики считали, что белые ничего не знают о судьбе Анастасии и не имеют связи с ней. Колчак отдал этот приказ после того, как получил секретное послание с западной границы России о том, что Анастасия прибыла в Каменец-Подольский и скоро будет переправлена через границу советской России… Конечно, это только версия, но версия правдоподобная.

В 1994 году, в ходе изучения так называемых первых екатеринбургских останков, было опубликовано заключение группы американских антропологов (во главе с доктором наук Уильямом Мапплсом, директором Лаборатории идентификации человеческих останков). После изучения останков Царской семьи они пришли к выводу, что среди них нет останков 17-летней Анастасии, которые соответствовали бы ее возрасту и росту. Скелет № 5, который официальная комиссия РФ идентифицировала как останки Анастасии, по мнению американских антропологов, абсолютно соответствовал возрасту и росту третьей царской дочери, Марии.

После 2007–2009 гг. среди широкой общественности существует мнение, что сравнительные ДНК-тесты так называемых вторых екатеринбургских останков (найденных в 2007 нескольких десятках граммов малых фрагментов костей юноши и девушки) закрыли тему спасения Анастасии. Некоторые специалисты и историки для подтверждения этого ссылаются на статью доктора наук Михаэля Кобла и его соавторов [103]103
  «Mystery Solved: The Identification of the Two Missing Romanov Children Using DNA Analysis», которую можно перевести как «Разрешение тайны: идентификация двух пропавших без вести детей Романовых при помощи ДНК-анализа».


[Закрыть]
.

Однако это не так. Мы читаем во «Введении» к статье (в сокращении, в пер. с англ.) [104]104
  Coble M. D., Loreille O. M., Wadhams M. J., Edson S. M., Maynard K., Meyer C. E. Niederstätter H., Berger C., Berger B., Falsetti A. B., Gill P., Parson W., Finelli L. N. / Armed Forces DNA Identification Laboratory, Armed Forces Institute of Pathology, Rockville, Maryland, United States of America. (2009). Mystery solved: the identification of the two missing Romanov children using DNA analysis // PLoS ONE Vol. 4 (№ 3): e4838.


[Закрыть]
:

Личность отсутствующей княжны была источником крупных разногласий между судебными антропологами России и США: русские были уверены, что отсутствуют останки Марии, в то время как американские эксперты считают, что не было останков Анастасии… Сравнительный анализ ДНК подтверждает, что исследованные образцы из второго захоронения принадлежат одному ребенку женского пола и одному ребенку мужского пола царя Николая II и царицы Александры.

Как видно, авторы статьи не утверждают, что во втором захоронении найдены останки Анастасии. Мы читаем далее в разделе «Обсуждение» этой статьи:

Следует отметить, что получившие широкую огласку прения о том, останки Марии или Анастасии найдены во втором захоронении не могут быть урегулированы на основе результатов проведенного ДНК-анализа. В отсутствие спецификации данных ДНК каждой из сестер мы можем окончательно идентифицировать только Алексея – только сына Николая и Александры(выделение. – Б. Р).

Как видно, и здесь авторы статьи подчеркивают, что ДНК-анализ позволяет идентифицировать во втором захоронении только останки мальчика. И наконец, мы читаем в разделе «Справочной информации» этой статьи:

Рис S1. mtDNA (митохондриальная ДНК) предыдущего и настоящего тестирования Романовых. Идентифицировать как именно Марию или именно Анастасию не удалось с помощью анализа ДНК.Имя может быть взаимозаменяемо.

После этих выводов, в противоречие с ними, авторы статьи пишут (пер. с англ. — Б. Р.):

Здесь мы в состоянии дать полный отчет о всех членах семьи Романовых и можно заключить, что никто из семьи не выжил после казни в ранние утренние часы 17 июля 1918 года.

Очевидно, этот заключительный вывод противоречит предыдущим, и, вероятно, является личным мнением авторов, а не научно доказанным заключением. Таким образом, идентификация останков девушки из второго захоронения как именно Анастасии (или Марии) является лишь гипотезой, не связанной с ДНК-тестами.

Все эти замечания были опубликованы мной как комментарии (см. Note 1 на PLoS ONE) к самой статье доктора М. Кобла 2 марта 2011 года. На сегодня, когда я пишу эти строки (15 июля 2011), доктор Кобл еще не ответил на эти комментарии.

Разумеется, в замечании к статье М. Кобла и в своих статьях по этой теме я не ставлю под сомнение высокий профессионализм и научную честность М. Кобла и соавторов обсуждаемой статьи. Речь идет только об уточнении одного из выводов статьи (не связанного с анализом ДНК-тестов). Для подобного обобщающего заключения «…никто из Царской семьи не выжил после казни 17 июля 1918 года» необходимо множество других экспертиз. И прежде всего, подробная профессиональная историческая экспертиза, которая, как считают оппоненты официальной версии, в том числе ранее упомянутые академик В. В. Алексеев и профессор А. И. Бастрыкин, не была проведена правительственной комиссией в необходимом объеме.

Таким образом, гипотеза о спасении Анастасии не противоречит указанной выше статье М. Кобла и его соавторов.

* * *

Известные англоязычные писатели Грэг Кинг и Пенни Вильсон в своем исследовании «Романовы. Судьба царской династии» в 2005 году так описали впечатления от изучения этой трагедии:

Пытаясь скрыть то, что они не смели объяснить, большевики грубо сфабриковали весьма спорную версию событий, которая к тому же не соответствует научным представлениям. Они устроили маскарад, окутанный ложью, которая змеится и оплетает сознание мертвым кольцом противоречий, предлагающих вместо ответов иллюзию истинности, которую разделяют многие. Это единственное заключение, к которому можно прийти, опираясь на факты, неумолимо возвращающие нашу мысль к тому… что случай (или провидение. – Б. Р)решил судьбы двух юных жертв [22].

В конце 2010 вышла новая книга этих авторов [6]. На самом деле Г. Кинг и П. Вильсон в этой новой книге попытались «воскресить» [105]105
  “The Resurrection of the Romanovs: Anastasia, Anna Anderson, and the World’s Greatest Royal Mystery”, что в переводе означает «Воскрешение Романовых: Анастасия, Анна Андерсон и величайшая королевская тайна мира». – Прим. автора.


[Закрыть]
Франциску Шанцковскую, польскую фабричную работницу, убитую серийным маньяком в 1921 году – которую враги Анны Андерсон (под началом «Дяди Эрни» – Эрнста Гессенского, брата Александры Федоровны) в 1927 году пытались идентифицировать как Анну Чайковскую (Андерсон), объявив настоящую самозванкой. При жизни Анны Андерсон (она умерла в 1984 году) никто всерьез это не воспринимал – хотя бы потому, что Ф. Шанцковская была много выше Анны Андерсон, носила обувь на три-четыре размера больше, не имела ортопедических заболеваний и никогда не рожала. Анна Андерсон, по свидетельствам врачей, была рожавшей женщиной. Кроме того, Франциска Шанцковская исчезла из дома в то время, когда «фройляйн Унбекант» уже находилась в Елизаветинской больнице на Лютцовштрассе. Примерно до 2007 года и сами Г. Кинг и П. Вильсон были убежденными сторонниками Анны Андерсон. Они приводили много важных и интересных аргументов в пользу ее самоидентификации как Великой княжны Анастасии.

Я много лет общался с Г. Кингом и П. Вильсон на англоязычных форумах (kingandwilson, ColdHarbor и др.). Несколько лет назад их конфликт с влиятельными противниками Анны Андерсон, сторонниками версии, что она была Франциской Шанцковской, чрезвычайно обострился. После этого последовало неожиданное примирение, заключение договора с издательством – и вот, новая книга, где авторы, изменив свою позицию на противоположную, безуспешно пытаются доказать, что Анна Андерсон была Франциской Шанцковской.

Я активно общался с Грэгори Кингом по поводу его новой книги в течение января-февраля 2011 года (на его форуме ColdHarbor). Мои выводы из этой дискуссии крайне негативны: новая книга предвзята, аргументы и свидетельства в пользу Анны Андерсон, в том числе прежние аргументы самих авторов, отвергаются без достаточных (а то и вообще без всяких) оснований, все известные немногочисленные и очень слабые (несвязанные с ДНК-тестами) аргументы в пользу Франциски Шанцковской принимаются некритически, а то и как истина в последней инстанции. Во главу угла поставлены ДНК-тесты 1994 и 2010 гг. (доктора М. Кобла), показавшие соответствие ДНК Анны Андерсон одному из родственников Франциски Шанцковской – хотя Likelyhood Ratio («отношение правдоподобия») этих тестов примерно на 6 (!) порядков ниже, чем требуют современные суды США при рассмотрении ДНК-тестов. Происхождение и условия хранения до передачи на тестирование образцов для анализа ДНК Анны Андерсон также не соответствовало требованиям судов США. Обо всем этом я написал в отзыве на эту новую книгу Г. Кинга и П. Вильсон – «Новая старая ложь об Анне Андерсон» [106]106
  На личной странице на портале Проза. Ру и на сайте, а также на сайте британского книжного интернет-магазина (http://www.amazon.co.uk: review «False “resurrection” of Franziska Shanzkowska» к книге «The Resurrection of the Romanovs: Anastasia, Anna Anderson, and the World’s Greatest Royal Mystery», вышедшей в издательстве John Wiley & Sons в 2011). – Прим. автора.


[Закрыть]
. Не буду подробно пересказывать отзыв здесь – желающие могут найти и прочитать его в Интернете.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю