355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Би Дэниэлс » Преступление на ранчо Кардуэлл » Текст книги (страница 11)
Преступление на ранчо Кардуэлл
  • Текст добавлен: 11 октября 2016, 22:52

Текст книги "Преступление на ранчо Кардуэлл"


Автор книги: Би Дэниэлс



сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)

Зоуи вытянула салфетку из коробочки на столе и утёрла глаза:

– А ребёнок?

– Ребёнок?

Зоуи кивнула:

– Она была беременна. Всего несколько недель.

Понятно, почему в колодце не обнаружили второго скелета. Срок слишком маленький для того, чтобы в куче костей на дне колодца можно было обнаружить хоть какие-то следы ребёнка.

Однако у потенциального папаши мог оказаться ещё один мотив для убийства.

– Сказала ли Джинджер о ребёнке его отцу? – Зоуи опустила взгляд. – Мне кажется, он был против.

– Нет, он желал его, – подняв голову, заспорила Зоуи. – По словам Джинджер, он обещал позаботиться и о ней, и о ребёнке.

– Возможно, и обещал, – спокойно сказал Хад. – Вы не заподозрили неладное, когда не получили от неё вестей, и она не вернулась за вещами?

– Она взяла с собой всё, что хотела.

– А машина?

– Она её продала.

– Вам не показалось странным, что она не написала, не позвонила? – настаивал Хад.

– Я просто подумала, что, когда у неё ничего не вышло, ей не хотелось показываться. Знаете, как бывает?

Хад уставился на неё – все его подозрения подтвердились:

– А почему вы решили, что ничего не вышло?

Зоуи поняла, что проговорилась, и попыталась схитрить:

– О свадьбе её так и не было слышно, поэтому…

– Вы знали, что ничего не вышло, потому что были в курсе, кто её любовник. И он всё ещё в городе, не правда ли, Зоуи? Он не стал уходить от жены. Он убил вашу подругу и её нерождённого ребёнка, и вышел сухим из воды.

Однако собеседница, несмотря на явную тревогу, не сдавалась:

– Он не причинил бы ей зла. Он любил её.

Зоуи едва заметно изменилась в лице. Она что-то вспомнила, и это заставило её усомниться в только что произнесённом.

– Но мог и побить? Такое случалось? – догадался Хад. Он был уверен, что не ошибается – с учётом того, как умерла Джинджер.

– Однажды. Но только из-за того, что она начала носить обручальное кольцо. Он не хотел, знаете… ну, пока он не будет готов объявить об этом. Джинждер забыла снять его и так и отправилась в город.

– Обручальное кольцо?!

– Они из-за него поссорились, – кивнула Зоуи. – Он хотел, чтобы она вернула его и больше не могла щеголять им при всех. Она отказалась. Тогда он ударил её и попытался отобрать кольцо.

Хад вспомнил заключение лаборатории о сломанных пальцах на левой руке Джинджер.

– Как оно выглядело? – ему стоило усилий не выдавать своего страха.

– С огранённым как бриллиант камнем в центре, только зелёным. Джинджер он сказал, что это настоящий изумруд, очень дорогой – и он так и выглядел. И два бриллианта по краям. Вот видите? Он же не стал бы дарить ей такое дорогое кольцо, если бы не любил её, правильно?


Глава 13

Дана въехала во двор ранчо и остановилась. К её облегчению, других машин там не было; она опасалась, что, приехав, застанет Джордана, вновь обыскивающего дом. Она задумалась, а чем же он занимался весь день, так что у него не нашлось времени съездить в больницу к отцу.

Зачем Джордан солгал о времени своего приезда, если не он подвесил куклу в колодце, оставил конфеты и пытался выманить её с ранчо?

Выбравшись из пикапа, она зашагала к крыльцу. Снег со ступенек убрали – Хад, конечно, больше некому.

Из будки показался Джо и подошёл к крыльцу, виляя хвостом. Он уже почти полностью оглох, но всё равно, казалось, чувствовал, когда она возвращается домой. Потрепав пса по седеющей голове, Дана поднялась на крыльцо и полезла в сумочку за ключами, которые только что бросила туда, забыв, что уходя, закрыла дом на замок.

Однако, распахнув дверь и заглянув внутрь, подумала, что зря старалась: всё было перевёрнуто вверх дном.

Выругавшись, он поглядела на Джо: пёс, похоже, растерян не меньше её. Интересно, он хотя бы облаял взломщика? Вряд ли. Следуя за ней в разгромленную гостиную, он не принюхивался и не проявлял никаких признаков того, что здесь был чужой.

Потому что дом перевернул вверх дном совсем не чужой, сердито подумала Дана. Ясное дело, это кто-то из своих. Джордан.

Вокруг царил дикий беспорядок, но, похоже, всё осталось цело. Видимо, торопливо обыскивали всё подряд, не тратя времени, чтобы вернуть вещи на место.

Дана подумала, не позвонить ли Хаду. Однако, если она права и это действительно Джордан, его отпечатки и раньше были повсюду – сколько бы они ни нашли, ничего не докажешь.

Ещё раз неслышно выругавшись, Дана сняла куртку и принялась за работу. Чтобы привести гостиную в порядок, пришлось даже пропылесосить, потому что один из цветочных горшков оказался перевёрнут, земля рассыпалась повсюду. Пообещав себе, что кое-кто ей за это заплатит, она орудовала пылесосом. И за его рёвом не услышала ни как подъехал автомобиль, ни как кто-то поднялся на крыльцо и тихонько постучал в дверь. И не заметила, как приехавший заглянул внутрь, чтобы понять, есть ли в доме кто-нибудь, кроме неё.

Хад набрал номер “Иголок и булавок” в ту же минуту, как попрощался с Зоуи и вышел из кафе «Одинокая сосна»:

– Хильда, мне нужно поговорить с Даной.

– Хад, ты? У тебя всё в порядке?

– Нет. Скажи мне, что Дана на месте!

Хильда вздохнула, и его сердце ухнуло вниз, словно камень.

– Хад, она уехала уже какое-то время назад. Съездила сначала по делам, потом к отцу. Сейчас должна быть уже на ранчо.

Он застонал. Ну конечно, она ещё раз поехала к отцу! Нужно было приставить к ней кого-нибудь из своих замов. Точно. О, Дана была бы в восторге, если б Норм Тёрнер таскался за ней хвостом весь день… Однако Хад с радостью выслушал бы её ругань по этому поводу, лишь бы знать, что любимая в безопасности.

– Хад, в чём дело? – обеспокоенно воскликнула Хильда. – Мне поискать её?

– Нет, я уже не так далеко. Я доберусь быстрее.

Он положил трубку и снова принялся прокручивать в голове всё, что удалось узнать. Ведя машину настолько быстро, насколько позволял гололёд на шоссе, он набрал номер ранчо.

Бесконечные гудки. Или Дана ещё не добралась до дома, или… Неужели у неё нет автоответчика?

Пискнула полицейская рация. Он закрыл сотовый и ответил на вызов:

– Шериф Сэвэдж.

– Заместитель шерифа Стоун, – тон у Лайзы был весьма деловой. – Пистолет Ангуса Кардуэлла – не тот. Даже не близко. Убивали не из него. – Похоже, она разочарована – из-за реакции Ангуса на то, что в его грузовичке нашли пистолет, Лайза была так уверена, что это именно он.

От новых сведений пульс шерифа зачастил ещё сильнее. Когда-то и он был уверен, что этот пистолет – оружие убийства. А после рассказа Даны о ссоре и сердечном приступе Ангуса начал подозревать, что стрелял из пистолета Джордан Кардуэлл. Может, и про Джордана он ошибается?

– Но мы нашли человека, которому принадлежат отпечатки и с куклы, и с коробки с конфетами, – продолжила Лайза. – Это Джордан Кардуэлл.

Джордан. Он подозревал его в гораздо большем. Хада беспокоило, что эти два случая – с куклой в колодце и с коробкой нетронутых шоколадных конфет – не сходятся друг с другом. Одно настолько невинно. А второе – вероятная попытка убийства. Или уж, по меньшей мере, нападение на полицейского.

– Я еду из Миссулы обратно. Ещё что-нибудь нужно?

– Нет, в конце концов, у тебя выходной. Осторожнее на дороге.

Хад отключился и вызвал по рации своего второго подчинённого:

– Заместитель шерифа Тёрнер, – отозвался Норм.

– Немедленно задержи Джордана Кардуэлла, – приказал Хад и услышал, как Тёрнер выжал газ до отказа.

– На каком основании, сэр?

– Для начала – из-за нападения на шерифа, – сказал Хад.

Мать Джордана была подругой Китти Рэндольф. Джордан мог как-то добраться до кольца Китти.

– Просто разыщи его и засади в камеру. Как только запрёшь его, сообщи мне.

Разъединившись, Хад задумался о кольце с изумрудом, принадлежавшем Китти Рэндольф. Теперь понятно, как оно оказалось в колодце. Оставалось только надеяться, что он ошибается в том, кто же убийца Джинджер.

Выключив пылесос, Дана почувствовала на себе чей-то взгляд и оглянулась – кто-то стоял на крыльце.

Прозвенел звонок. Раскрыв дверь, Дана удивлённо моргнула:

– Миссис Рэндольф?

Синяк на щеке старушки потемнел, шляпа сидела на ней косо, а под мышкой торчала, кажется, та же самая обувная коробка. Китти улыбнулась:

– Здравствуй, голубушка. Извини, что явилась без приглашения. – Она заглянула Дане за плечо: – Я не вовремя? Я надеялась поговорить с тобой. Наедине, если можно.

– Конечно, можно. Заходите.

– Я точно не отвлекаю? – переспросила Китти, снова заглядывая внутрь дома.

– Совсем нет. Я тоже убиралась.

Миссис Рэндольф повернулась и выставила вперёд одну ногу, демонстрируя синие брюки:

– Нитки, которые я у вас купила, идеально подошли, не правда ли?

Дана одобрила свежеподрубленные брюки, про себя размышляя, что не из-за этого же гостья сюда явилась. Видимо, из-за благотворительного вечера. Дана мысленно простонала: до него ещё почти месяц, неужели ей теперь придётся каждый день общаться с Китти?

– Давайте, повешу ваше пальто? – предложила Дана, гадая про себя, что лежит внутри потрёпанной обувной коробки. Наверное, выкройки для фартуков. Или рецепты.

– Судье всегда нравилось, когда я носила синее, – сказала Китти, будто не услышав. – Пока он не полюбил красный цвет.

Дана улыбнулась, вспомнив красно-золотую спальню, и ярко-красную туфельку на высоченном каблуке, которую Китти забросила обратно в шкаф.

– Может, выпьете чего-нибудь? Я бы поставила кофейник. Или, может, лучше приготовить чаю?

Дана надеялась, что Хад, как и обещал, вскоре появится. Иначе, кажется, от незваной гостьи не избавиться.

– Нет, спасибо, ничего не нужно. Я всё думаю про твой визит сегодня, – миссис Рэндольф снова посмотрела в сторону кухни. – Иногда я такая рассеянная! Так, говоришь, в доме мы одни?

– Да, одни. – Неужели визит Стейси мог на время выпасть из памяти Китти, а потом вернуться? – Вы что-то вспомнили про Стейси?

– Интересная женщина, эта Стейси, – лукавые голубые глаза глядели Дане прямо в лицо. – Как могут две сестры быть такими разными? Ты так похожа на свою маму, а твоя сестра, – одна бровь неодобрительно приподнялась, – …твоя сестра – потаскушка, как и твой отец. Впрочем, у некоторых это врождённое.

Дана рассердилась и чуть было не ринулась на защиту сестры. Однако, удержавшись, стала внимательно разглядывать старушку, заметив, что та выглядела… как-то не так. Странно взбудораженной. Китти всегда была очень учтивой, утончённой дамой, явно из обеспеченной семьи. Дана в жизни не слышала от миссис Рэндольф подобных речей.

С обнаружением в колодце останков Джинджер Адамс заново всплыло и убийство судьи. Конечно, Китти не по себе.

– Вы, наверное, очень расстроены.

– Да, голубушка, выразить не могу, насколько меня всё это огорчило.

Гостья подошла к одной из старых фотографий на стене, и ошеломлённая Дана поняла, что это снимок старого дома на холме.

– Я тебе когда-нибудь рассказывала, что родственники судьи были колодезных дел мастерами?

– Нет, я этого не знала.

Китти повернулась к Дане и улыбнулась:

– Почти все колодцы в округе пробурены отцом судьи. Включая и тот, что у старого дома на вашем ранчо.

Рация пискнула, когда Хад уже приближался к Биг Скай – и к ранчо Кардуэлл.

– Шериф, у меня тут Джордан Кардуэлл, – доложил Норм Тёрнер. – Он настаивает на разговоре с вами вместо положенного ему телефонного звонка.

Хад вздохнул с облегчением, услышав, что Джордан уже за решёткой. По крайней мере, Дана теперь будет в безопасности.

– Соединяй.

– Это что, из-за той ночи, с куклой и колодцем? – возмутился Джордан.

– Ты имеешь в виду ту ночь, когда пытался меня убить?

– Повторяю, Дане я это уже говорил: я тут ни при чём.

– Ты соврал про время прилёта, ты врал про свои отношения с Джинджер Адамс, и ждёшь, что на этот раз я тебе поверю? Не трудись, твои отпечатки найдены и на кукле, и на коробке с конфетами.

– Да, я и правда прилетел на день раньше – сразу же, как услыхал про кости в колодце, и да, я знал Джинджер Адамс. И наверняка трогал ту дурацкую куклу, когда искал завещание. И да, я принёс Дане коробку конфет. Хотел, чтобы она решила, будто они от тебя. Надеялся, что тогда она будет с тобой поласковее, и расследование пойдёт побыстрее. Чтобы можно было поскорее продать ранчо.

– Ишь, какой заботливый!

– Послушай, я действительно беспокоюсь о своей сестре, – сказал Джордан. – Я не засовывал в колодец какую-то идиотскую куклу, чтобы напугать Дану, так кто же это сделал? Похоже, этот субъект не сидит тут в вашей древней камере заключения.

Хад помолчал, думая, что, возможно, он в первый раз в своей жизни верит услышанному из уст Джордана Кардуэлла.

– Ты не крал кольцо, чтобы подарить его Джинджер?

– Что? Послушай, да мы с Джинджер вместе и месяца не протянули. Как только она поняла, что денег у меня нет…

Не останавливаясь, Хад вытащил из кармана список зарегистрированных владельцев пистолетов тридцать восьмого калибра. Начинало темнеть, пришлось включить лампочку в салоне внедорожника и проглядывать список заново, короткими урывками, когда позволяла дорога.

Он нашёл там имя, которое боялся найти. До этого он его просто не замечал. Вероятно, потому, что ему и в голову не приходило искать в списке судью Реймонда Рэндольфа. Какова была вероятность того, что судью убьют из его собственного пистолета? Из того же пистолета, из которого застрелили Джинджер Адамс?

Отбросив листок, Хад выключил свет и попросил передать рацию обратно Тёрнеру. Велел ему Джордана запереть, а самому двигать к Китти Рэндольф и не выпускать старушку из дому.

Потом ещё раз набрал номер ранчо Кардуэлл, и всё это время гнал, как только мог. Нужно поскорее добраться до Даны. Хад нутром чуял, что она в опасности.

Дану охватило беспокойство, она не сводила глаз с Китти:

– Колодец у старого дома пробурен отцом судьи?

Зазвонил телефон.

– Судья знал место каждого колодца, выкопанного его отцом, – заявила Китти с гордостью. – Когда мы встречались, мы побывали у большинства из них. В наши дни многие не сочли бы это романтичным. Но судья не хотел забывать своих корней, того, что он родом из простых колодезных мастеров. Поэтому-то и был таким скрягой. Понимаешь, он единственный в семье с высшим образованием.

Снова зазвонил телефон. Дана едва услышала его – она лихорадочно соображала, глядя, как Китти бродит по комнате, рассматривает безделушки, трогает старые снимки, любуется старинными вещицами, оставшимися в наследство от маминой семьи. По-прежнему зажав под мышкой обувную коробку.

– Твоя мама – вот это была женщина! – сказала Китти, сделав полный круг. – Я так ею восхищалась. Она столько вынесла из-за твоего отца, но никогда не жаловалась. И доказала, что может прекрасно без него обойтись. Если бы я была такой же!

Ещё звонок.

– Мне нужно ответить на телефон, – произнесла Дана. Почему-то ей не хотелось оставлять Китти одну.

– Я говорила тебе, как ты похожа на мать?

– Да, вы упоминали об этом.

У Даны не шло из головы сказанное Китти – то, что колодец у старого дома пробурен роднёй судьи.

– Забавно, сегодня днём, когда я увидела тебя за спиной, мне на секунду показалось, что это твоя мать, – Китти легко встряхнула головой. – Как глупо с моей стороны! Твоя мать была такой сильной. Меня восхищало, как она справляется со своими проблемами.

У Даны по спине пробежал холодок – она вспомнила слова Джордана, что матери хватило бы духу убить Джинджер Адамс и сбросить её в старый колодец.

– Вы хотели что-то рассказать мне о маме? – спросила Дана, боясь ответа и внезапно испугавшись того, что лежит в обувной коробке, так и торчавшей под мышкой у Китти.

– Да ладно тебе, Дана, не прикидывайся, – улыбка Китти едва заметно изменилась, – я же знаю, что ты видела туфлю.

«Какую туфлю? Снова телефон – должно быть, Хад звонит. Он будет волноваться, если не ответить».

– Я не знаю, о какой туфле вы говорите.

Тогда, на полу в спальне, их была целая куча, а Китти всё искала в шкафу ещё. «Уж не развилось ли у неё старческое слабоумие?» – заподозрила Дана, снова поглядев на коробку под мышкой.

– Красная, на шпильке, голубушка, та самая. Да неужели твой парень тебе не рассказал? В колодце нашли только одну. Вторая лежала в шкафу у судьи. Я о ней совсем забыла, вспомнила только когда мой приятель, Руперт Миллиган, проговорился, что в в колодце нашли одну красную туфельку на высоком каблуке. Руперт ко мне немного неравнодушен, – при этих словах миссис Рэндольф слегка покраснела.

У Даны похолодело в груди, она наконец поняла, о чём говорит Китти. Телефон, обязательно нужно поднять трубку. Однако стоило ей сделать шаг в сторону кухни, как Китти открыла коробку:

– Пусть себе звонит.

Дана в ужасе смотрела на направленный на неё пистолет тридцать восьмого калибра. Телефон всё не умолкал. Она бросила взгляд в сторону входной двери – туда, где, прислонённое к стене, стояло её ружьё.

– Я бы на твоём месте не стала, голубушка, – Китти навела пистолет на грудь Даны. – Пойдём, прогуляемся.

Звонки прекратились. Наступила мёртвая тишина.

– Прогуляемся? – Что, если Хад звонил предупредить, что задержится? – Миссис Рэндольф…

– Китти, зови меня Китти, голубушка. – Рука, державшая пистолет, не дрожала, в лукавых глазах появился стальной блеск. – Надень куртку, на улице холодно.

– Ничего не понимаю, – ответила Дана, про себя боясь, что понимает всё слишком хорошо. Она аккуратно сняла куртку с крючка – до ружья можно было б дотянуться, но в нём нет патронов. И даже будь оно заряжено, вряд ли она успела бы выстрелить до того, как Китти Рэндольф нажмёт на спусковой крючок.

– Я по пути объясню, – благодушно заявила Китти, ткнув Дану в спину стволом. – Однако, нам пора. В каньоне так рано темнеет, особенно в это время года. Не хотелось бы провалиться в яму по дороге, не правда ли? – Она рассмеялась, спускаясь вслед за Даной по ступенькам крыльца.

Дана подозревала, что знает, куда они пойдут; и действительно, Китти показала, чтобы она шла вверх, к развалинам старого дома – и к колодцу.

– Ах, да, если тебя это беспокоит: судья научил меня обращаться с оружием. И наверняка пожалел об этом – я стреляла гораздо лучше него.

Шагая наверх, Дана заметила, что на холм недавно кто-то въезжал на машине. Тот же, кто обшаривал дом? Мог ли наверху быть Джордан, собираясь устроить ещё что-нибудь, чтобы заставить её продать ранчо со страху?

Дана не могла поверить в то, что это Джордан – не хотела верить. Однако сейчас она была бы рада увидеть любого из родственников.

– Понимаешь, Джинджер была шлюхой, – начала Китти, двигаясь поразительно шустро для своего возраста. – Твоя мать по её поводу совершенно не беспокоилась. Знала, что твой отец никогда не бросит её ради кого-нибудь вроде Джинджер Адамс. Несмотря на все недостатки твоего отца, он умел ценить женщин.

«Я в этом не уверена», – подумала Дана, поглядев на старую печную трубу. Ей показалось или там действительно кто-то есть? Небо уже посерело, наступили сумерки.

С шоссе доносился шум проезжавших машин. Хад уже едет. Он обещал успеть на ранчо до того, как она вернётся с работы. Вот только она приехала домой пораньше. Всё равно, он должен вот-вот появиться. Если только он действительно не звонил предупредить, что опаздывает.

– Судья, старый дурак, думал, что любит Джинджер, – продолжала Китти. – Думал, я дам ему развод, чтобы он мог на ней жениться. Забыл, что деньги-то все мои. И все равно собирался бросить меня и жить в нищете, настолько был околдован ею. После тридцати лет брака. Можешь себе представить? Она же нам в дочери годилась.

Услышав неподдельную боль в голосе вдовы, Дана подняла голову и поразилась: они уже дошли до старого дома, так быстро! Впрочем, ничего удивительного, Китти всё время подталкивала её пистолетом.

– Он умолял меня отпустить его, старый дурачок. Однако у меня было чем его припугнуть – я знала о его проступке, из-за которого он мог лишиться и мантии судьи, и уважения, и всех денег – ему просто не на что было бы содержать свою драгоценную Джинджер и их дитя. – В голосе Китти звучали слёзы. – У нас не могло быть детей, а у этой потаскухи… Я помню, как он принёс мне эту красную туфлю на шпильке, ночью. Он рыдал, как ребёнок, и всё повторял: “Посмотри, что ты меня заставила сделать. О, Господи, что я из-за тебя натворил”. Будто у него не было выбора.

Споткнувшись от изумления, Дана обернулась поглядеть на Китти. Судья убил Джинджер Адамс по приказу своей жены?

– Ой, да не смотри так удивлённо. Только представь, что бы я устроила в ту ночь, если б знала, что он и моё кольцо ей отдал? Единственное приличное украшение, которое он мне купил за все годы? Оно никогда не было мне особенно дорого, потому что я заставила его подарить мне кольцо на годовщину. И всё равно оно было моим, хоть я его и не носила, а он отдал его этой дешёвке! И узнать потом, что его нашли в колодце – с ней!

Дана от изумления на время лишилась дара речи.

– Ладно, давай с этим заканчивать, – сказала Китти и снова ткнула стволом в Дану, подталкивая её к колодцу. Голос её изменился, звучал почти по-детски: – Голубушка, не стоит подходить к колодцу так близко. Так и упасть можно. Особенно если тебя просто одолевает любопытство. Или, может, тебя так расстроило то, что ты узнала про маму. Прости, голубушка, но после твоей смерти выяснится, что Джинджер убита твоей матерью. Мэри не будет возражать, в конце концов, она же мертва.

Дана не двинулась с места:

– Мою маму вы не обвините!

– Я всё обдумала, – невозмутимо сказала Китти. – Твоей матери было страшно жить здесь, на отшибе, одной, поэтому я дала ей пистолет судьи. Я совершенно забыла, что он до сих пор лежит в шкафу, пока шериф не позвонил и не сообщил, что Джинджер застрелили из того же пистолета, что и судью.

– Никто не поверит, что мама убила и Джинджер Адамс, и вашего мужа.

– Совершенно верно, голубушка. Твоя сестрица, воровка эдакая, выкрала пистолет у твоей мамы и застрелила судью. Детали я проработаю потом. Но когда выяснится, что Стейси присвоила деньги, собранные на благотворительность, а у меня всё это записано на видео…

– Так это вы заставили Стейси сделать так, чтобы казалось, будто они с Хадом переспали!

– О, голубушка, ты догадалась! – Китти подталкивала Дану всё ближе к колодцу. – Я разработала отличный план, могу похвастаться. Сначала я наняла братьев Кёрк постричь газон и подбросила им в машину запонки и карманные часы. Сказала, что сама поеду на вечер к сестре. С сотовым телефоном никто не может определить, где именно ты находишься – отличная вещь, не правда ли?

Дана чувствовала, что колодец за спиной всё ближе.

– Судья был в это своём дурацком «Клубе ораторов». Ему я сказала, что, кажется, забыла выключить духовку, уходя. Подождала, пока он отправится домой, а потом позвонила этим несносным Кёркам. Велела им заехать – мол, оставила им прибавку за хорошо выполненную работу, пусть возьмут. Дверь была открыта. Проще простого – видела бы ты лицо судьи, когда я выпустила две пули ему в грудь.

Дана поморщилась. Теперь не оставалось никаких сомнений, что Китти способна застрелить её.

– Братцы прибыли сразу после, и, заслышав сирены, отреагировали именно так, как я и рассчитывала. Отец Хада давным-давно пытался прищучить их – я знала, что он будет преследовать их, пока со свету не сживёт. Что он в буквальном смысле и сделал. Оставалось только придать дому вид взломанного, а потом отправиться к сестре и ждать ужасного известия.

Дана перестала двигаться. Она чувствовала, что стоит у самого края колодца. Ещё шаг – и она упадёт вниз.

– А зачем Стейси опоила Хада?

– Ей пришлось, она не могла меня не послушаться. А я знала, как сильно отцу Хада хочется отправить братьев Кёрк за решётку. Ему легче было поверить, чем твоему парню, что они ограбили наш дом и убили моего мужа. – Китти довольно улыбнулась. – А заодно я и тебя освободила для своего племянника.

– Племянника?

У трубы кто-то зашевелился, и Дана увидела, как из тени вышел высокий тёмный человек. Джордан. Пусть это будет Джордан!

– Сделай шаг назад, голубушка, – приказала Китти. – Не нужно, чтобы ты страдала больше необходимого.

Человек подошёл поближе, и Дана разглядела лицо. Это не Джордан.

– Лэнни, осторожнее, у неё пистолет!

Китти расхохоталась, не оборачиваясь, будто услышала удачную шутку. И Дана с ужасом увидела, что Лэнни и не думает отбирать пистолет у Китти – наоборот, он, наклонившись, поцеловал старушку в щёку:

– Зачем же мне мешать любимой тётушке? Дана, ну в самом деле, я могу только подтвердить, что в последние дни ты вела себя неразумно.

– Китти – твоя тётя?

– Скорее, внучатая бабушка, к тому же не кровная; однако же, Дана, чему тут удивляться? Знаешь ведь, что в каньоне почти все друг другу так или иначе родня.

– Попрощайся, Лэнни, – сказала Китти.

– Ты же не дашь ей сделать это! Мы же были друзьями! – взмолилась Дана.

– Друзьями? – рассмеялся Лэнни. – Но ты права, я ей не позволю. Я сам это сделаю, потому что, Дана, по правде говоря, мне легче вынести твою смерть, чем отдать тебя Хадсону Сэвэджу.

Глаза его зло блестели в сумерках – так же, как тем вечером в ресторане, в день её рождения. Он потянулся схватить её, она увернулась, но стукнулась лодыжкой сзади о камень на краю колодца. Обернувшись, она попыталась прикинуть, сможет ли перескочить через дыру, и поняла, что нет. Слишком широкая – а прыгать надо без разбега, и снег скользит. Она подняла руки, защищаясь, покрепче уперлась ногами – если Лэнни попытается схватить её ещё раз, она утянет его в колодец вместе с собой.

Лэнни усмехнулся:

– Как хочешь, Дана – не желаешь по-быстрому, упирайся до самого конца. Мне всё равно.

– Зато мне – нет, – раздался из темноты голос Хада.

Китти и «племянничек» удивлённо обернулись, и Дана, улучив момент, кинулась на Лэнни и изо всех сил толкнула в грудь. Повалившись назад, он налетел на Китти, но ухитрился при этом вцепиться Дане в рукав и уронить и её тоже.

Прогремел выстрел, однако Дана не смогла понять, кто стрелял. Она попыталась встать, но лежавший рядом на земле Лэнни схватил её за лодыжку и пополз, волоча за собой к колодцу. Ранкина ранило – на боку его темнело красное пятно, – но хватка его была крепкой. Пытаясь уцепиться хоть за что-нибудь, Дана шарила по земле, но под руками оказывался лишь мокрый снег, и она скользила, почти не оказывая сопротивления.

Снова выстрелы – на этот раз Дана увидела, что это Китти наудачу палит в темноту. Хада не было видно; а его ли голос она слышала? Ногу никак не получалось высвободить, а чёрная дыра колодца была уже так близко, что чувствовалось, как со дна веет стужей.

В этот раз звук был громче, выстрелы эхом отдавались от холма. Китти вскрикнула и споткнулась. И начала падать.

Дана пнула Лэнни свободной ногой – его хватка чуть ослабла, когда «тётушка» споткнулась об него, но удержалась на ногах.

Он выпустил лодыжку Даны, и на мгновение, казалось, всё замерло. Китти смотрела на свои синие брюки. В угасающем свете одна из штанин казалась почерневшей. Дана отползла подальше от Лэнни и уже поднималась на ноги, когда услышала приказ Хада:

– Миссис Рэндольф, бросьте пистолет.

Китти подняла голову, выпрямилась и вздёрнула подбородок:

– Хадсон Сэвэдж, я как чувствовала, что добром твоё возвращение в город не кончится.

Она улыбнулась, а потом Дана словно смотрела замедленное кино.

Китти бросила пистолет, его тут же схватил Лэнни и, лихорадочно нащупывая спусковой крючок, попытался навести на Дану. Взгляд у него был при этом совершенно безумный.

Тишину нарушил оглушительный хлопок – Хад всадил Лэнни пулю в грудь. Однако безумец по-прежнему пытался нажать на спуск, и тогда раздался ещё один выстрел. Лэнни опрокинулся на спину у края колодца, голова его свесилась вниз.

Дана вырвала пистолет из его рук и на четвереньках отползла подальше и от него, и от колодца.

Китти всё так же стояла с гордо поднятой головой, казалось, не замечая лежащего рядом на земле Лэнни. Одна из её штанин совсем почернела от крови.

Повернувшись, Дана увидела, как из темноты появился Хад, его пистолет был по-прежнему наведён на Китти. Тут Дана краем глаза заметила какое-то движение, а Хад крикнул:

– Нет!

Дана обернулась и успела увидеть, как Китти Рэндольф, улыбаясь, сделала шаг назад и рухнула в колодец. Через мгновение раздался жуткий удар – Китти упала на дно. Однако к тому времени Хад уже обнимал Дану и снова и снова повторял, что любит её. Вдали послышался вой сирен.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю