![](/files/books/160/oblozhka-knigi-lyubovnoe-navazhdenie-166552.jpg)
Текст книги "Любовное наваждение"
Автор книги: Бет Хендерсон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)
9
Оказавшись дома, Джэн сорвала с себя ненавистные одежды «преуспевающей женщины». В них она чувствовала себя ужасно. Однако Джэн вынуждена была признать, что серый костюм произвел должное впечатление на деловых партнеров Ллойда Амура. Она уже встречалась со многими из них раньше, но никому даже не пришло в голову связать представленную им Джэнел Ингрэм с девушкой, которая работала над их проектами. Все они были очень удивлены тем, что она была так хорошо знакома с их заказами. На пороге третьего офиса, который они посетили, Джэн решила, что проще сделать вид, что она хорошо ознакомилась со списками клиентов, чем объяснять им всем, что это она работала над рекламными проектами, которые принесли им успех. Судя по тому, как сияло лицо Ллойда, ему очень нравился новый имидж Джэнел. Она также знала, что Шарлотта одобрила бы ее поведение.
Однако, проведя несколько часов в шкуре новой Джэн, старая Джэн мечтала скорее принять душ.
Джэн жалела, что не смогла остаться помочь Дугу в работе, вместо того чтобы встречаться с потенциальными деловыми партнерами. Весь день она жила мечтами о том, что будет вечером. Она пыталась представить себе, как все это будет. Больше всего Джэнел боялась, что Дуг просто оставит ей материал для поделок и захочет тут же уехать.
Но зачем он тогда спрашивал о вине?
Сняв костюм, Джэнел открыла дверцы гардероба. Что ей лучше надеть? Может, просто джинсы и футболку? Или лучше постараться выглядеть соблазнительной?
А что нужно для этого сделать? До сих пор она никогда не пыталась соблазнить мужчину. Ее поклонникам никогда не требовалось намекать дважды. Совсем наоборот.
Джэн перебирала платье за платьем, но ни на чем не могла остановиться. Она даже задумалась на секунду, не надеть ли ей красное платье. Но это было уж слишком. Она снова порылась в гардеробе и нашла вдруг подходящий наряд.
Она совсем забыла об этом сарафане, потому что в прошлом году, когда неожиданно похолодало слишком рано, засунула его в дальний угол шкафа. Хорошо, что у нее хватило тогда ума засунуть сарафан в мешок для одежды. В нос ей ударил запах сухих фиалок.
Она глубоко вдохнула этот запах, он был таким натуральным, естественным, не то что запах духов, которые Шарлотта заставила ее купить. А тонкая белая ткань сарафана вполне подходила той женщине, которой она была, а не той, которой ее заставили стать.
Обрадованная своей находкой, Джэн наполнила водой ванну и насыпала туда фиалковой соли. Затем она повесила сарафан на включенный вентилятор, чтобы он немного проветрился, и вытянулась в ванне, наслаждаясь расслабляющим тело теплом.
Когда она оделась, на улице уже начало темнеть. Однако, поглядевшись в зеркало, Джэн осталась недовольна. У нее был слишком кукольный вид. А это вовсе не соответствовало тому образу, в котором она хотела предстать сегодня.
Понадобилась всего одна секунда, чтобы схватить пару ножниц, еще одна – чтобы скинуть сарафан и быстро отрезать широкие бретельки, закрывающие плечи.
Снова надев сарафан, Джэнел улыбнулась своему отражению. Вот теперь то, что надо.
Сарафан был скроен так, словно состоял из топа и широкой юбки, которые в прошлом служили женщинам нижним бельем. Верх застегивался на пуговки и плотно облегал тело. Если двигаться осторожно, он не упадет, решила Джэнел. Широкая юбка заканчивалась оборкой. Джэн подпоясалась ремнем, сплетенным из тесьмы соломенного цвета, надела бежевые босоножки и стала укладывать свои непослушные короткие волосы. Что бы она ни делала, волосы выглядели растрепанными. Глаза ее немного припухли после бессонной ночи, и Джэн оставалось только надеяться, что все это вместе делает ее сексуальной и соблазнительной. Хорошо бы Дуг оказался того же мнения.
Сегодня вечером на свет в ее дом через распахнутые окна слетелось как никогда много мотыльков. Выйдя на крыльцо, Джэнел уселась на качели, но как только комары облепили ее обнаженные плечи, решила, что лучше вернуться в дом.
Она включила радио и настроила его на свою любимую музыкальную волну, где всегда передавали ненавязчивую приятную музыку. Комнату наполнила нежная мелодия братьев Дуби. Джэн включила стоявшую у дивана лампу. Мягкий свет, падая ей на плечи, подчеркивал изгиб шеи и линию плеч.
Джэн посмотрела на часы. Дуг не сказал точно, во сколько приедет. Девять часов. Наверное, уже скоро.
Она взяла один из журналов, которые оставила здесь ее мать во время своего последнего визита, и стала рассеянно его листать. Закончив один журнал, Джэн принялась за второй.
Девять пятнадцать. Дуг может подъехать в любую минуту.
Дуг посмотрел на светящийся циферблат наручных часов. Десять тридцать. Он хотел приехать намного раньше. Но к концу рабочего дня Джейсон закончил рисовать последнюю обложку. Взглянув на нее, Шарлотта решила, что не стоит зря терять время. Она послала отцу факсом копии макетов, чтобы мистер Пенн одобрил их. И Лотти, и ее отец были очень довольны тем, что проект закончен прежде намеченного срока. Теперь они могли раньше выпустить книги в продажу. Как только мистер Пенн одобрил макеты, Дугу пришлось срочно заняться чисто механической работой, чтобы доделать рекламные листовки. На это ушел целый день.
– И вечер, – напомнил себе Дуг, взглянув на часы.
Он собирался приехать к Джэнел около восьми, но, как всегда, когда на него сваливалась куча работы, просто-напросто потерял счет времени. Он даже не понимал, как засиделся на работе, пока от долгого пребывания в одной позе у него не заныла спина.
В свое время Джэн проделала всю черновую работу, так что теперь дело шло быстро.
Однако сегодня вечером он вовсе не собирался работать над проектом.
Десять тридцать две. Не исключено, что Джэн откажется даже говорить с ним в такое позднее время. Надо было позвонить. Но это дало бы Джэн шанс бросить трубку, и тогда он не смог бы уже к ней приехать. А Дугу очень хотелось ее увидеть. Поэтому он не стал рисковать, а быстро вскочил в машину.
Сворачивая к дому Джэнел, он заметил, что в одной из комнат горит свет. А выключив мотор, услышал музыку.
Если ему повезло, Джэнел занималась своими поделками и тоже не заметила, сколько прошло времени.
А если нет…
Глубоко вздохнув, Дуг взял бутылку вина и вылез из машины.
Если Джэн и слышала, как он захлопнул за собой дверцу, то не посчитала нужным выйти ему навстречу. Дом был таким же спокойным, как до его появления.
Дуг быстро поднялся по ступенькам.
По-прежнему ни звука, хотя теперь невозможно было не расслышать звук его шагов. Дуг тихонько постучал в стеклянную дверь.
Никакого ответа.
Теперь он хорошо видел Джэнел. Она крепко спала, свернувшись калачиком на диване и положив под щеку ладонь.
Свет лампы падал на темные волосы и молочно-белую кожу девушки. Длинные черные ресницы отбрасывали тень на щеки. Джэн дышала тихо и равномерно, но грудь ее вздымалась, соблазнительно выступая над вырезом сарафана.
Дуг вошел в дом, тихонько прикрыв за собой дверь. Поставив вино на журнальный столик, он подошел к дивану.
Джэн ничего не слышала. Она продолжала спать.
Как Спящая красавица.
Дуг встал на одно колено рядом с диваном, поднял руку Джэнел, поднес к губам и поцеловал, затем провел кончиком языка по ее ладони.
Джэн вздохнула во сне и сменила позу.
Дуг продолжал целовать ее красивые длинные пальцы. Совсем не такие, как у Тины. Ногти Джэн были коротко подстрижены, и на них не было лака.
Дуг двигался все выше и выше, целуя прохладную кожу ее руки. Джэн выгнула спину и застонала от удовольствия. Ее непроизвольная реакция была настоящим подарком для мужчины, который еще полчаса назад не был уверен, что его вообще пустят на порог. От Джэн пахло лесными цветами, а на вкус кожа ее напоминала нектар. Едва касаясь Джэн, Дуг осторожно присел на диван и откинулся на спинку. Затем он склонился над спящей Джэнел, стал покрывать поцелуями ее плечи, затем шею. Когда он нащупал языком самое чувствительное место, Джэн проснулась.
Ей снилось, что она попала на залитый солнцем пляж. На песок медленно набегали волны. Они касались Джэнел и снова возвращались в океан, прикосновения их были приятными, почти чувственными и такими нежными. Сначала от удовольствия у нее начало пощипывать пальцы, затем сладость разлилась по всему телу, наполнила ее до краев. Ей стало вдруг трудно дышать, она жадно ловила ртом прохладный ночной воздух.
Но воздух не был больше холодным. Он был теплым и влажным. Джэнел поняла, что вовсе не волны заставляют ее стонать от удовольствия.
– Джэн.
Голос, произнесший ее имя, был подобен порыву ветра, ласкавшего ее щеку.
– М-м, – сонно промычала она.
– Джэн, – снова повторил голос.
На этот раз Джэнел поняла, что это вовсе не ночной ветерок. Ее звал мужчина. Красивый мужчина с низким голосом, напоминавшим рычание пантеры, и сильными пальцами художника.
Джэнел тонула не в морских волнах, а в его объятиях. Повернувшись к Дугу, она ответила на его поцелуй.
Пальцы его крепко сжимали спинку дивана. Он старался не касаться Джэнел, пока она не достигнет такого же возбуждения, какое владело им самим. Во сне она была такой красивой, такой соблазнительной. И чем охотнее отвечала Джэнел на его поцелуй, тем труднее было не касаться ее.
Джэн наклонилась к спинке дивана, поглаживая языком верхнюю губу Дуга. Сарафан опустился чуть ниже. Взгляд Дуга уперся в пуговки на лифе.
Он глубоко вздохнул и снова попытался ее разбудить:
– Джэн!
Ресницы ее дрогнули, и Джэнел открыла глаза.
– Дуг, – сказала она.
Это было похоже на тихий вздох. Джэн обвила руками шею Дугласа и притянула к себе его голову. Губы ее дразнили, мучили и доставляли в то же время неизъяснимое удовольствие. Рука Джэнел скользнула по волосам, затем по плечам Дуга.
Дуг не мог больше совладать с собой. С хриплым стоном он погрузил пальцы в волосы Джэн и жадно впился в ее рот.
Джэн повернулась, чтобы прижаться к нему еще сильнее, и, не рассчитав движения, слетела с дивана. Дуг упал вместе с ней, оказавшись внизу, так что Джэн не ударилась о пол. Джэнел, казалось, так и не очнулась от сна и не понимала, что теперь лежит рядом с ним на полу. Она прижала руки к его груди, дыхание ее смешивалось с его дыханием. Дуг провел ладонями по спине Джэн, к талии и еще ниже – к бедрам. Джэн тихо стонала от удовольствия.
– М-м, – снова пробормотала она. – Ты почему так долго не ехал?
Губы Дуга скользили по нежной, чуть влажной коже ее шеи.
– Доделывал рекламные листовки, – прошептал он.
– У тебя все так здорово получается, – вздохнула Джэнел.
– Я снова чувствую вдохновение.
Джэн чуть отстранилась, и губы Дуга двинулись ниже, к мягким выпуклостям ее грудей, а рука стала нащупывать пуговицы сарафана. Расстегнув их одну за другой, он освободил грудь Джэнел и стал ласкать языком напрягшиеся соски. Джэнел снова застонала. Дуг перекатился на бок, затем подмял Джэн под себя.
– А ты не боишься, что я охмурю тебя каким-нибудь хитрым нью-йоркским способом? – пошутил он.
Джэн провела рукой по его мускулистой груди, нащупала пряжку ремня.
– Пожалуй, мне начинают нравиться твои манхэттенские штучки, – пробормотала она. – Что еще ты мне покажешь?
Как только пальцы ее коснулись «молнии» на брюках, у Дуга перехватило дыхание.
– Очень многое и очень скоро, если ты не будешь вести себя осторожнее.
Джэн рассмеялась.
– Не делать резких движений, да?
– И не говорить со мной таким чертовски сексуальным голосом, – прошептал Дуг. – Но, похоже, уже поздно. Мой прадед жил в южных штатах, тамошние мужчины – потрясающие любовники. Попытаюсь не посрамить их. – Он снова поцеловал Джэнел в губы, затем стал ласкать языком ее нежную шею. Джэн извивалась под тяжестью его тела. – Сейчас ты узнаешь, на что способны настоящие южане.
Дуг раздвинул ткань сарафана на груди Джэнел, медленно провел рукой по бедру девушки и поднял ее юбку. Прикосновения его становились все более настойчивыми. Дуг провел ладонью по внутренней стороне ее бедер.
Джэн затаила дыхание.
– Или нет, лучше мы пойдем другим путем, – предложил Дуг. – Надо вспомнить что-нибудь из репертуара старины Старка Сэвиджа.
Он буквально впился губами в губы Джэнел. Джэн сжала сильные плечи Дуга и чуть не задохнулась от удовольствия, когда рука его, проникнув под трусики, нащупала самое чувствительное место.
– Непростое решение, – пробормотала она, едва переведя дыхание.
– А по-моему, очень простое. – Дуг вдруг резко поднялся на ноги и притянул к себе Джэнел. Немного смущенная, она попыталась прикрыться сарафаном. Но Дуг быстро обнял ее за талию и привлек к себе.
– Не надо, – прошептал он. – Ты слишком красива, чтобы прятать свое тело под одеждой.
Джэн нервно оглянулась на окно, затем на входную дверь. В окнах дома напротив горел свет.
– Но соседи, – пробормотала она.
– Пусть завидуют, – сказал Дуг. – Знаешь, старина Старк – он ведь не так уж плох.
– Правда?
– Да, в нем определенно что-то есть.
Джэн чувствовала себя так, словно они пытаются вернуть тот момент, когда стояли вот так, обнявшись, посреди освещенной прожекторами мастерской «Л'Амур». Юбка ее упала на пол, Джэн обвила руками шею Дуга и откинулась назад. Вот только во взгляде Дуга не было теперь насмешки. Они были затуманены подлинной, а не воображаемой страстью.
Да, настоящей страстью, которой так не хватало в жизни Джэнел.
– Наверное, я покажусь тебе неисправимым романтиком, дорогая, – произнес Дуг. – Но я все же предпочел бы коврику у дивана мягкую постель. Если ты, конечно, не возражаешь.
Джэн опустила голову ему на плечо.
– Вовсе нет. Напротив, я нахожу это замечательным.
Открыв глаза, Дуг тут же снова зажмурился от бьющих в лицо ярких лучей солнечного света. Черт побери, опять он забыл закрыть жалюзи. Он снова открыл один глаз, собираясь дотянуться до шнура, и только тут вдруг понял, что на окне не было жалюзи. Только тонкие шторы персикового цвета, в щель между которыми проникали солнечные лучи. Шторы медленно колыхались, раздуваемые струями воздуха от работающего рядом вентилятора.
Только тут вдруг вспомнил, что он не у себя дома. Он проснулся в постели Джэнел.
Дуг снова откинулся на подушку, свыкаясь с этой мыслью.
Вчера вечером он не обратил особого внимания на интерьер спальни. Но теперь, оглянувшись, Дуг отметил про себя, что комната Джэнел оказалась именно такой, какой он ее представлял. Железная кровать, выкрашенная в белый цвет, пружины которой тихонько поскрипывали в такт, когда они занимались любовью. Если он останется здесь надолго, надо будет их смазать.
Рядом с кроватью стояла старомодная тумбочка на высоких ножках, а на тумбочке – антикварная хрустальная ваза, наполненная сухими цветочными лепестками. Рядом с вазой стояла фотография женщины, очень напоминавшей Джэн, но только с зачесанными наверх черными волосами. Однако напряженная поза женщины, длина ее черной юбки и не совсем обычный цвет фотографии навели его на мысль, что это, скорее всего, одна из бабушек или даже прабабушек Джэнел. В углу рамки была прикреплена засушенная чайная роза, перевязанная ленточкой.
Украшение было простым, но очень элегантным. Так же как и вся комната. На стенах были светлые обои с узором из мелких цветочков. Напротив кровати висел венок из сухой лозы, переплетенной с дикими цветами и теми же засушенными чайными розами. В углу стояло зеркало в полный рост. Довершали интерьер старинный гардероб и небольшое бюро. Вязаные коврики также были выполнены в коричневых и персиковых тонах.
Комната была очень уютной и удобной. Совсем не то, что спальня Тины в Нью-Йорке, где преобладали хром, стекло и кожа. Она всегда казалась Дугу лишенной малейших признаков индивидуальности.
Он снова посмотрел на портрет красавицы, жившей на рубеже столетий. Несомненно, спальня Джэн нравилась ему гораздо больше.
Джэн зашевелилась во сне и глубже зарылась носом в подушку. Черные кудряшки ее были спутаны, легкий румянец красил ее лицо. Не прикрытые простыней мраморные плечи казались Дугу воплощением земной красоты.
Его охватила вдруг волна нежности к спящей рядом девушке. Нескольких поцелуев наверняка было бы достаточно, чтобы она очнулась ото сна. Он помнил со вчерашнего вечера, как это приятно – пробудить ее поцелуем. И точно знал, что хочет повторять это как можно чаще.
Поймав себя на этой мысли, Дуг прогнал остатки сна. Часто? Как часто? Боже правый! В мозгу его засела, точно заноза, мысль о том, что хорошо бы было проделывать это каждый день. Каждый день? Всю оставшуюся жизнь?
В груди вдруг что-то предательски сжалось, и Дуг понял, что испытывает странный страх.
Всю жизнь? Да нет же, он хотел совсем не этого! Он чуть было не совершил этой ошибки с Тиной, но, слава Богу, сумел стряхнуть с себя кандалы предыдущей помолвки. Он не готов связать свою жизнь с одной женщиной.
Джэн тихо вздохнула во сне.
Черт побери, но почему же ему так нравилось думать о том, что они могут просыпаться вот так рядом каждый день? Именно эту женщину ему хотелось видеть рядом с собой в постели каждое утро.
Он ничего не может предложить Джэн, кроме весьма смутных планов на будущее. Возможно, он сумеет добиться успеха. Но не исключено, что вся идея провалится, и он останется лишь владельцем уединенного дома у обочины забытого шоссе.
Может быть, если бы будущее Джэнел Ингрэм по-прежнему оставалось неопределенным, как в момент их встречи, Дуг и решился бы предложить ей разделить его мечты. Но с появлением на горизонте наследства Саймона Ингрэма Дуг потерял такую возможность. Это Джейсон не чувствовал ни малейших угрызений совести, ухаживая за Шарлоттой ради ее денег. Дуглас Маклеод был слеплен из другого теста. Та, прежняя Джэн, наверняка не испугалась бы неопределенности. Но теперь жизнь ее круто изменилась.
Дело было не только в деньгах – Дуга раздражала упрямая решимость Джэнел во что бы то ни стало приобрести «Амур графикс». Она ввязалась в эту авантюру, даже не думая о том, что речь идет о деловом предприятии, которое должно приносить доход. Джэн видела в фирме только источник будущих прибылей своих друзей, место, где сможет заниматься своим творчеством и дать возможность заниматься тем же своим друзьям.
«Л'Амур» уже начала постепенно менять жизнь Джэн. Научится ли она справляться со своими новыми обязанностями? Не станет ли женщиной вроде тех, с которыми он работал в Нью-Йорке? Образ этой женщины уже угадывался в ее новом гардеробе и макияже – деловые костюмы, короткая стрижка, дорогая косметика. Что это – всего лишь внешние изменения? Или Джэнел становится постепенно такой, как Тина? Расчетливой девицей, заботящейся только о личном успехе, независимо от того, какой ценой он достанется и через что придется ради него переступить.
Тина обручилась с ним, потому что решила, что он принесет ей этот успех. Но Дугу не захотелось этим заниматься.
Интересно, как оценивает Джэн Ингрэм его шансы на успешную карьеру скульптора?
И действительно ли ему хочется это знать?
Дуг тихо вылез из постели, натянул джинсы и неслышно вышел из комнаты. Пока он не решил, чего все-таки хочет, лучше держаться от Джэнел на расстоянии. Время покажет, что движет им сейчас – настоящая любовь или просто физическое влечение к девушке, не похожей на всех, кого он знал до сих пор.
10
Шарлотта Пенн внимательно следила за тем, как фотографировали иллюстрации Джейсона для цветоделения. Однако рекламные брошюры «Пенн паблишинг» начали печатать без Джэнел.
Ллойд хотел как можно скорее передать ей руководство компанией и обрести долгожданный покой. Джэн приходилось надевать все новые и новые наряды из ненавистного ей гардероба для визитов к бесконечным деловым партнерам, которым желал представить ее Ллойд. Она завязала контакты с фотографом, с владельцем мастерской литографии, с налоговым инспектором, агентом по торговле недвижимостью и, что хуже всего, с бухгалтером.
Но главное было еще впереди. Из Индианаполиса позвонил Уолтер, который сообщил, что необходимо ее личное присутствие для улаживания различных формальностей, связанных со вступлением в права наследства. Дело в том, что ее двоюродный дедушка выразил желание поделить свою собственность между тремя родственниками, но не указал точно, какие именно предприятия должны отойти каждому из них. Джэн, ее отец и тетя Беа вынуждены были провести почти неделю, разбираясь в делах.
И за все это время Джэн ни разу не видела Дуга и даже не разговаривала с ним по телефону.
Сначала она даже подумала, уж не приснилась ли ей ночь, проведенная в его объятиях. Но отпечаток его головы на подушке и охапка сухих прутьев лозы, лежащая на столе в гостиной, убедили ее, что все происходило наяву.
Она встала и оделась, рисуя про себя картины одну прекраснее другой. Как здорово будет работать рядом за столом для макетов! Джэн подумала даже, что стол можно использовать не только для работы, но тут же прогнала от себя эту мысль.
Однако, приехав в мастерскую, Джэн с удивлением узнала, что макеты листовок закончены и уже отправлены в типографию, а Дуг закончил свои дела с «Амур графикс».
Ллойд выразил восторг по поводу его работы, тактично заявив, что мастерство Дуга не уступает профессиональным качествам Джэнел. Без его помощи они наверняка не успели бы выполнить заказ в срок.
Джэн стало немного не по себе. Неважно, что в последние несколько дней у нее просто не было возможности заняться своей прежней работой – все равно неприятно слушать, как за нее хвалят другого.
Ллойд очень удивился, обнаружив, что ни Джэн, ни Джейсон понятия не имеют о том, куда делся Дуг. Закончив работу над брошюрами, человек с Манхэттена просто-напросто испарился. Когда Джэн, собравшись с духом, позвонила ему на квартиру, никто так и не подошел к телефону. Сам он тоже не позвонил ей вечером.
Джэн все время спрашивала себя, что она сделала не так? Может, была чересчур настойчива?
Слишком открыто выказывала свои чувства?
Чтобы не впасть в уныние, Джэн попыталась отвлечься работой, которой было больше чем достаточно, чтобы помешать ей зациклиться на любовной неудаче. Джэнел просто тонула в море разных мелких дел, связанных с приобретением фирмы.
Однако, вопреки ожиданиям, работа не только не спасла ее от депрессии, но не смогла даже хоть чуть-чуть уменьшить ее тоску. Она продолжала гадать о причинах странного поведения Дуга. Может, она разочаровала его в постели?
Джэн выждала три дня, прежде чем спросить о нем у Джейсона. Но тот понятия не имел, что случилось с его другом, и, похоже, это не очень его волновало. Слишком сильно изменилась за это время его собственная жизнь – Джейс был всецело занят Шарлоттой, которая собиралась помочь ему сделать карьеру большого художника, чтобы думать об исчезновении Дуга.
Однако вечером, вернувшись домой, Джэнел обнаружила, что на автоответчике горит красная лампочка – это означало, что кто-то оставил ей сообщение. Наверняка звонок от родителей, тетушки или адвоката. Джэн нажала на кнопку и опустилась на диван.
Услышав голос Дуга, она вздрогнула от неожиданности, но уже через несколько секунд сердце ее учащенно забилось от звуков его низкого, хрипловатого голоса.
«Привет, красавица, – сказал Дуг. – Прости, что сбежал от тебя в то утро. Можешь поверить, я не перестаю ругать себя за это. Дело в том, что мне пришлось уехать из Ричмонда, чтобы осмотреть кое-какую недвижимость. Увидимся, когда вернусь».
Джэн отмотала пленку назад, снова прослушала первые два слова и только затем выключила.
Теперь она чувствовала себя гораздо лучше. Впервые за последние несколько дней перед ней забрезжила надежда.
В последующие дни на автоответчике Джэнел появилось еще несколько сообщений от Дуга. Девушка гадала, почему он всегда звонит днем, когда ее нет, а не вечером, когда она обычно бывает дома. Но в ее положении выбирать не приходится. Уж лучше слышать его голос на пленке, чем не слышать вообще.
Когда Джэнел вернулась из Индианаполиса, на пленке было два новых сообщения.
«Привет, дорогуша, – Джэн тут же подумала про себя, что предпочитает, чтобы ее называли «красавица». – Ты все еще держишь на окне свечу? Сегодня набрал для тебя охапку отличных прутиков. Если не пригодятся для поделок, сможем жечь их зимой как лучину».
Джэн улыбнулась, услышав в этих словах намек на совместное будущее. Но самое большое удовольствие ей доставило второе сообщение, хотя оно и было очень коротким.
«Я скучаю по тебе, – сказал Дуг. Последовала долгая пауза, после которой он тихонько добавил: – Очень скучаю».
Джэн смотрела и смотрела на автоответчик.
– Я тоже, – произнесла она в ответ на слова Дуга.
Казалось бы, последнее послание должно было поднять ее настроение. Но вместо этого Джэн почувствовала новый приступ хандры. Как ей хотелось, чтобы Дуг скорее вернулся в Ричмонд! Ей было просто необходимо поговорить с кем-то, кто принимал искреннее участие в ее судьбе. Дело в том, что в последнее время Джэнел начала чувствовать себя не в своей тарелке.
Ей не с кем было поделиться своими тревогами. Единственными близкими друзьями в ее жизни были товарищи по работе, а они почему-то старались избегать ее под разными предлогами. Чувствуя себя все более и более одинокой, Джэн влезала каждое утро в один из своих деловых костюмов и отправлялась на свидания с нужными людьми.
Прутики лозы, которые она собирала вместе с Дугом, так и лежали на столе в гостиной, постоянно напоминая Джэн о том, что они действительно провели вместе ночь.
Ллойд постепенно передавал ей дела, не скрывая радости от того, что может уйти на покой. Джэн хотелось бы, чтобы он подольше не отходил от дел – ей не очень нравилось общаться с клиентами. Она привыкла работать с ножницами и принимать решения относительно размеров, стилей, композиции объявления или логотипа. Теперь у нее болела голова от постоянных обсуждений цен и сроков выполнения проектов с людьми, не имевшими ни малейшего понятия, как делаются макеты, как много зависит от качества бумаги, на которой печатают рекламную продукцию, и как нужно сочетать в работе различные цвета чернил.
Ближе к вечеру Джэн заехала, возвращаясь с одной из таких деловых встреч, в мастерскую «Амур графикс». Тот факт, что ей удалось получить для фирмы заказ, почему-то не очень ее радовал. С тех пор, как на пороге ее дома появились Беатрис и Уолтер, Джэн только и делала, что ездила с одного делового свидания на другое. Ей хотелось отдохнуть. Устроить себе каникулы. И, что гораздо важнее, ей очень хотелось вернуться к своей любимой работе.
Вместо того, чтобы захватить недавно приобретенный ею деловой портфель домой, Джэн решила оставить его в офисе. Было уже больше пяти часов, и она очень удивилась, обнаружив, что стоянка перед мастерской полна машин. Они уже закончили работу над проектом Пеннов, и Джэн не рассчитывала застать в это время в мастерской кого-нибудь из своих друзей.
«Может, они просто перевозят сюда вещи, необходимые им для работы», – подумала Джэн. Джейсон до сих пор не перевез в мастерскую мольберт и краски, а Клифф – книги и картотеку. Джэн спросила себя, когда она сама собирается расширить свое дело и перевезти в мастерскую материалы для поделок.
В кабинете было пусто, но это как раз было обычно для этого времени суток. Ллойд и Сэнди так часто отлучались, что давно поставили на конторку специальный колокольчик, в который мог позвонить посетитель, чтобы к нему вышел кто-нибудь из сотрудников. До сих пор такая система работала хорошо, и Джэн надеялась, что она сохранится и в будущем. Ведь наступит наконец время, когда Джэн сможет спокойно заниматься творчеством, а не мотаться по городу, встречаясь с клиентами.
Джэн толкнула вращающуюся дверь, ведущую в мастерскую, и обнаружила, что тут ничего не изменилось. Никто не предпринял попытки превратить огромный зал в несколько удобных рабочих уголков. Вместо этого друзья ее столпились вокруг стола для макетов, по поверхности которого были разложены рекламные проспекты с изображениями океанских лайнеров и информацией о поселениях пенсионеров. Ллойд обсуждал с Клиффом достоинства разных автомобилей, а Джейсон и Энджи спорили по поводу достоинств и недостатков Феникса и Таксона – Ллойд и Сэнди собирались перебраться в один из двух городов.
Сцена немного позабавила Джэн. Все с таким жаром спорили друг с другом. Послушать Клиффа, так он был близко знаком с самыми престижными автомобильными салонами. И это человек, который ездит на потрепанной «хонде» и живет в полуразвалившемся трейлере! Джейсон и Энджи тоже вели себя не лучше. Оба говорили так, словно объездили всю Аризону, прицениваясь к недвижимости. Будто в карманах у них туго набитые кошельки. Хотя оба удалялись от Ричмонда не дальше, чем на сотню миль.
И все же сама сцена так напоминала старые добрые времена, что Джэн вдруг почувствовала ностальгию.
И раскаяние.
Она не принадлежала больше своим друзьям. И дело не только в деловом костюме и туфлях на каблуках – Джэнел стала их боссом. При мысли об этом у нее испортилось настроение.
Несмотря на то, что она разъезжала теперь по городу в шикарном, оснащенном кондиционером «олдсмобиле», на котором они с Шарлоттой остановили наконец свой выбор, Джэн почему-то чувствовала себя несчастной.
Энджи в шортах, футболке и сандалиях была здесь, в мастерской, гораздо уместнее ее. Джейсон по-прежнему носил свою любимую, заляпанную краской рубашку и рваные джинсы. На Клиффе также были шорты и пестрая гавайка.
Все были так поглощены спорами, что даже не подняли головы, когда Джэнел появилась на пороге.
Как странно было обнаружить, что друзья ее остались прежними. Джэн казалось, что с того момента, когда она узнала о наследстве дяди Саймона, прошли годы. Теперь она может купить себе все, что надо, и даже больше, а друзья ее по-прежнему считают каждый цент.
И тем не менее они счастливы, как была когда-то счастлива она.
Джэн не могла сказать, что пролившийся на нее золотой дождь улучшил ее жизнь. Иногда она была почти уверена, что деньги, наоборот, разрушили ее. Она надеялась, что это лишь временное состояние вещей, и как только она научится управлять фирмой, все снова станет на свои места. Надо просто пережить этот период, и она снова будет счастлива.
– Знаете, что мы должны устроить, – сказала Энджи, по-прежнему не видя стоящую за ее спиной Джэнел. – Прощальную вечеринку для Ллойда и Сэнди.
– Да, – согласился Клифф. – Настоящие бурные проводы. Пригласи своих друзей и клиентов. Порази их своей щедростью.
– При такой погоде лучше всего устроить пикник с барбекю, – сказал Джейсон. – Я поговорю с Лотти, может быть, она поможет организовать все это.
Джэн почувствовала, как ей становится не по себе при одном упоминании имени Шарлотты Пенн. Жизнь ее изменили не столько деньги дяди Саймона, сколько появление этой богатой женщины из Индианаполиса. Шарлотта продолжала грубо вмешиваться не только в ее жизнь, но и в жизнь ее друзей.