![](/files/books/160/oblozhka-knigi-lyubovnoe-navazhdenie-166552.jpg)
Текст книги "Любовное наваждение"
Автор книги: Бет Хендерсон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 13 страниц)
– Ты уверена?
Джэн кивнула.
– А как насчет тебя, Джэн? – спросила вдруг Кэрри. – Когда мы были маленькими, ты хотела стать великой художницей. Что случилось с твоей мечтой?
Обе женщины медленно шли к дому. Чтобы не готовить ленч, они сводили детишек в «Макдональдс» и купили каждому «хэппи мил», а потом зашли в небольшой магазинчик. Это и стало их главной ошибкой. Розовый и голубой мишки сидели рядышком прямо на кассе. Как только Джэн заметила их, она тут же купила обоих для племянников, доказав тем самым свое полное невежество во всем, что касалось маленьких детей.
– С моей мечтой? – переспросила Джэнел. – Реальность серьезно ее подкорректировала.
Теперь Линди извивалась на руках у матери, чтобы ее спустили на землю и она могла присоединиться к забравшемуся на качели братику.
– А это – новая мечта? – спросила Кэрри, обводя рукой дом и стоящие на окне кухни фигурки человечков из теста. Фигурки эти особенно заинтересовали детей. Оба тут же попросили, чтобы им дали по печеному человечку и по стакану молока.
– Мечта? Да, что-то вроде этого, – призналась Джэнел. – Хотя и не слишком романтическая.
– Главное, чтобы ты была счастлива, – однако голос Кэрри звучал как-то неуверенно. – Мне кажется, тебе пора обзавестись семьей.
Джэн усмехнулась.
– И ты, и папа, и мама, и даже тетя Беа теперь, выйдя замуж, считают, что мне пора поступить так же. Знаешь, она много лет не была уверена, что заставляет Уолтера так часто приходить в их дом – она сама или дела дяди Саймона.
Обе сели на одну из ступенек, повернувшись друг к другу, и продолжили разговор.
– Конечно не Саймон, не Беа и не Уолтер сделали всех счастливыми, – сказала Кэрри. – Это сделала ты.
Всякий раз, когда кто-нибудь из представителей семейства Ингрэмов пытался поблагодарить ее, Джэнел начинала отмахиваться.
– Но ведь я раздала не все, – сказала она с улыбкой. – Львиную долю наследства я оставила себе.
– Вовсе не львиную долю, а совсем капельку, – возразила Кэрри.
– Одну восьмую. Столько же, сколько получили папа и тетя Беа. Остальное разделили между пятнадцатью членами клана.
– Для нас со Стиви это был настоящий подарок судьбы, – призналась Кэрри. – Мы сделали первый взнос за дом, о котором давно мечтали, и отложили кое-что на образование детишек. – Кэрри бысто повернулась к детям. – Стив, ты слишком сильно раскачиваешь качели!
Джэн поднялась на ноги.
– Как насчет чаю со льдом? – спросила она. – Еще утром, как только ты позвонила, я приготовила большой кувшин.
– Я специально предупредила тебя, что дому грозит разгром, – пошутила Кэрри, глядя на детишек. – С удовольствием выпью немного чаю.
– Сейчас принесу, – Джэн скрылась в доме.
«Если она не собирается отвечать на его звонки, пусть катится к чертовой матери», – выругался про себя Дуг, швыряя трубку на рычаг.
Несколько минут он сидел неподвижно, глядя в окно на лес.
Нет, он не может, не может долго сердиться на Джэнел. Он слишком несчастен без нее. Джэн Ингрэм должна быть рядом с ним. Здесь ее место.
А значит, придется съездить за ней самому.
Дуг схватил ключи, захлопнул дверь и быстро направился к машине. Через полчаса он уже сворачивал на дорожку, ведущую к дому Джэнел.
Но что он скажет ей? Не захлопнет ли Джэнел дверь прямо у него перед носом? А может, она вообще ее не откроет?
Он медленно ехал по дорожке, пытаясь сообразить, с чего лучше начать. Подъехав почти к самым воротам, он увидел, что дела обстоят еще хуже, чем он опасался. Синего «олдсмобиля» на стоянке перед домом не было. Вместо него там стоял белый «плимут вояджер» и сине-зеленый фургон. На пороге стройная блондинка качала на качелях двух детишек.
О Боже! Так, значит, Джэн не живет больше в этом доме!
Дуг снова вывел автомобиль на улицу и, действуя, словно во сне, выехал на шоссе и направился в сторону дома. В голове его крутилась все время одна и та же мысль – как он найдет ее теперь?
Август закончился, но первые две недели сентября погода оставалась теплой. Дуг широко раскрыл все окна в доме. Глядя в окно, он думал о том, что очень скоро деревья наденут свои разноцветные осенние уборы.
У него было много новых заказов на статуэтки. Все готовили своим близким подарки к праздникам. Дуг, кроме того, сделал несколько работ не на заказ. Одна из фигурок изображала лесную нимфу среди сухих прутьев виноградной лозы. Дуг поклялся, что никогда не продаст эту фигурку.
Теперь, когда ремонт дома был наконец закончен, он сгорал от нетерпения, ожидая открытия галереи. Но его собственных работ было недостаточно, чтобы составить экспозицию. Даже если бы из самолюбия он хотел выставить только свои работы.
Он сам ободрал слой штукатурки, так портившей дом снаружи. Потом у него долго ныла спина, зато тяжелая физическая работа хотя бы ненадолго отвлекла его от тяжелых мыслей о том, что он навсегда потерял Джэн. Под штукатуркой оказался красивый старинный кирпич. Немного подреставрировав фасад, Дуг придал дому его изначальный вид. Чтобы довершить отделку, он занялся вплотную окнами – ободрал их, отшкурил и выкрасил в приятный темно-синий цвет. Зато двустворчатые входные двери Дуг выкрасил ярко-красной краской. Ему казалось, что контраст между синим и красным удачно подчеркивает очарование старого кирпичного здания.
Закончив с отделкой дома, Дуг занялся стоянкой. Он выровнял землю, посыпал ее гравием и выложил по периметру железнодорожными шпалами.
После нескольких недель работы под жарким солнцем мускулы Дуга перестали ныть, привыкнув к тяжелой физической работе.
Иногда он все-таки бросал украдкой взгляд на сарай и думал о его переоборудовании. Вернее о том, как переоборудовал бы его, если бы все в жизни сложилось иначе. Но с тех пор, как исчезла из его жизни Джэн, пропало и желание отделывать сарай под жилье. Ему одному вполне достаточно комнат над галереей. А сарай… Пусть хоть развалится до самого основания, – значит, так тому и быть.
Однако жизнь его продолжалась, несмотря на то, что иногда он с трудом заставлял себя заниматься делами.
Теперь все силы своей души Дуг отдавал проекту галереи. Но открытие отложится на неопределенный срок, если он не найдет художников и мастеров декоративного творчества, готовых выставить в его галерее свои работы. Понимая это, Дуг стал покупать газеты Дейтона, Коламбуса и Акрона. Иногда, чтобы не сидеть в одиночестве в пустом доме, он ехал в один из этих трех городков только лишь для того, чтобы купить газету. Каждую неделю он просматривал их, надеясь отыскать статьи о местных художниках или сообщения о выставках прикладных искусств.
И когда в газете появилось наконец объявление о Выставке непризнанных «голодных» художников в Майамисбурге, небольшом поселке к югу от Дейтона, Дуг понял, что пробил наконец-то его час. Даже само название выставки звучало заманчиво. «Голодные» художники – это именно то, что ему надо.
Дуг подождал до воскресенья и поехал на выставку в день ее закрытия. Наверняка многие художники, скульпторы и ремесленники придут в этот день на выставку посмотреть, что осталось непроданным. И им наверняка будет не очень приятно упаковывать это все, чтобы везти обратно. Если Дугу повезет, то он уговорит некоторых из них перевезти свои изделия в его галерею.
А как только будет собрана экспозиция, он сможет немедленно прибить вывеску «Сокровищницы Кумберленда» и открыть галерею.
День выдался теплым и солнечным, совсем непохожим на осенний. Майамисбург оказалась симпатичной маленькой деревушкой, в которой словно застыло прошлое. Ярмарка проходила посреди старого парка, окруженного домами, пережившими не одно поколение, под сенью высоких раскидистых деревьев. Мощеные дорожки вели со всех концов парка к самому его центру. Дуг припарковал машину на узенькой улочке и пошел пешком к месту выставки.
По обе стороны узких дорожек лепились киоски, предлагавшие покупателям самый разнообразный товар. Организаторы выставки настояли на том, чтобы цены в киосках не превышали двадцати пяти долларов, поэтому здесь были выставлены в основном небольшие работы. Но это вовсе не означало, что в мастерских и студиях художников не было работ побольше, которые они согласились бы выставить в галерее Дуга. Пробираясь сквозь толпу, Дуг оставлял тем, чье творчество его заинтересовало, визитные карточки, объяснял концепцию своей галереи и спрашивал, не могли бы художники и скульпторы переговорить с ним на следующей неделе по поводу конкретных работ. Примерно за час он познакомился с пятью потенциальными клиентами – четырьмя художниками и одним гончаром.
Дуг увидел ее, пробираясь по последнему ряду киосков. Джэн стояла к нему спиной, но Дуг сразу узнал ее непослушные черные кудряшки.
Дуг застыл на месте, и на него тут же налетели несколько нагруженных сумками покупателей. Сделав шаг в сторону, он уступил им дорогу. Он так и стоял неподвижно, боясь, что, если отведет взгляд, Джэн окажется лишь видением, созданным его воображением, и, повернувшись, он не увидит ее на прежнем месте.
Но тут до Дуга донесся ее переливчатый смех. И тогда он решился наконец подойти поближе.
Киоск Джэн был устроен очень просто. Задняя стенка представляла собой ажурную ширму, к решеткам которой были прикручены проволокой венки из прутьев лозы. На круглом столике, покрытом белой скатертью, стояли образцы фигурок из теста, куколок и мешочки с сушеными цветами. Вокруг столика стояли огромные корзины, полные той же самой продукции. В углу, под тентом, стоял складной стул, а рядом, на траве, – большой термос.
На Джэн были джинсы, высокие кроссовки и удивительно женственная кофточка с оборками. Она выглядела такой свежей и желанной. И, что гораздо важнее, она выглядела как Джэн, которую он полюбил несколько месяцев назад.
Возле ее киоска стояли несколько покупателей. Какая-то женщина вслух расписывала преимущества одного венка перед другим. Один венок был сплетен из прутьев лозы, украшенных белыми и бледно-розовыми цветочками и перевит какой-то травкой, название которой Дуг не помнил или не знал. Венки, предлагаемые другими художниками, были перевиты лентами, но Джэн предпочитала стебли травы.
Еще один покупатель выбирал фигурку из теста, постоянно одергивая свою маленькую дочку, чтобы она не открывала мешочки с сухими цветами.
Дуг прошелся за спинами покупателей, стараясь не привлекать внимания Джэнел.
Джэн наклонилась к девчушке и стала рассказывать ей, из каких цветов состоит разложенная в мешочки смесь, чтобы развлечь ребенка, пока ее родители выбирают покупки. В отличие от многих своих коллег, Джэн не любила даже в день закрытия выставки навязывать покупателям свой товар. Она всегда предпочитала, чтобы ее изделия говорили сами за себя. Так оно обычно и было. Поделки Джэнел сильно отличались от того, что предлагали покупателям в других киосках, поэтому она могла рассчитывать на внимание даже тех покупателей, кто уже накупил сувениров у других участников выставки.
– Видишь вот этот лепесток? – спросила она девочку, показывая мизинцем в угол мешочка.
– Вон тот розовый? – уточнила девчушка. – Вижу. А что это такое?
– Это лепесток розы.
– А вот этот белый?
– Тоже роза. И вон тот желтый, и тот оранжевый.
Девчушка улыбнулась и сунула пальчик в пакет.
– И вот тот красный тоже?
– Да, – кивнула Джэн. – Когда их соберешь все вместе, они пахнут как цветущий сад.
– Правда?
Мама девочки укоризненно посмотрела на дочку.
– Не мешай, Миши, – сказала она. – Я возьму шесть штук. – Она поставила перед Джэн фигурки эльфов. – Вы не могли бы завернуть их так, чтобы они не царапали друг друга.
Немного раздраженная тем, что женщина решила, будто она так невнимательна к своим изделиям, что не догадается их аккуратно завернуть, Джэн задержалась на несколько секунд рядом с девочкой. Она могла ползать на коленях по лесу в поисках материала для поделок, но упаковку для своих изделий всегда покупала самую лучшую.
– О, конечно, я… – в этот момент Джэн подняла глаза и увидела перед собой Дуга. Ей пришлось глубоко вздохнуть и собраться с духом, прежде чем она смогла продолжать разговор с покупателем. – Так, значит, шесть. По пять долларов за штуку, это будет…
– Мама, я хочу эти лепесточки, – заныла малышка.
– Ты разбросаешь их по всей комнате, – ответила женщина, даже не взглянув на дочь.
Джэн украдкой бросила взгляд на Дуга. Он не улыбался, но в то же время и не хмурился. Но главное – он явно не собирался повернуться и уйти.
– Но я хочу, – настаивала девочка.
Женщина сердито тряхнула ее за плечо:
– Я же сказала – нет.
– Мама…
Джэн не расслышала, что сказала девочка дальше.
– Извините, – вмешалась вторая покупательница, коснувшись плеча Джэнел. – Я возьму вот этот венок. За двадцать пять долларов. Вы берете чеки? А то я тороплюсь.
– Я не рассыплю их, я обещаю! – не унималась Миши.
– Нет, Миши. Мне кажется, я была первой, мисс.
– На чье имя я должна выписать чек? – не унималась настойчивая покупательница.
– Мама-а-а!
– Ты хочешь, чтобы я тебя наказала, юная леди? Я ведь просила вас завернуть этих эльфов.
Джэн растерянно переводила взгляд с рыдающей девчушки на ее мать и на женщину с чековой книжкой в руках.
Когда взгляд ее встретился со взглядом Дуга, он прочел в глазах Джэнел мольбу о помощи.
Лицо его тут же осветилось улыбкой.
– Извини, дорогая, я немного задержался, – сказал он, заходя в киоск и отвлекая на себя покупательницу, заинтересовавшуюся венком. Протянув руку к венку, он снял его с крючка. – Выпишите чек на Джэнел Ингрэм.
Джэн почему-то сделалось вдруг жарко. Кровь застучала у нее в висках. Улыбнувшись плачущему ребенку, Джэнел принялась оборачивать в папиросную бумагу фигурки эльфов.
– А как вы посмотрите, если я бесплатно приложу к этой покупке мешочек с цветами? – спросила она покупательницу.
Глаза девочки блестели от слез, губки обиженно дрожали.
Джэн продолжала заворачивать эльфов.
Женщина вздохнула:
– Это очень мило с вашей стороны. Но я настаиваю на том, чтобы заплатить.
– Тогда возьмите его за полцены, – предложила Джэн и быстро подсчитала общую сумму покупки.
К киоску подошли еще несколько запоздалых покупателей.
– Здравствуй, – тихо сказал Дуг Джэнел, в то время как две молоденькие девицы охали и ахали над мешочками с цветочными духами.
– Большое спасибо за помощь, – прошептала в ответ Джэн, подходя к покупателю, который хотел спросить что-то насчет венков… – Я готова расцеловать тебя.
– Ловлю на слове, – сказал Дуг, принимая у еще одного покупателя деньги за две куколки и четыре мешочка с лепестками цветов.
Последние покупатели ушли лишь с наступлением сумерек. Корзины Джэн были почти пусты, только два венка по-прежнему висели на своих крючках.
Джэн опустилась без сил на складной стул и откинула со лба непослушную прядь волос.
– Уф! – сказала она. – Как я рада, что это наконец закончилось.
– Хорошо заработала? – поинтересовался Дуг обманчиво равнодушным тоном.
– За два дня – около четырех тысяч долларов, – с гордостью произнесла Джэнел.
И это он слышит от женщины, которая унаследовала больше миллиона! Слава Богу, перед ним снова была девушка, с которой он целовался, позируя для книжной обложки.
Дуг даже присвистнул от восхищения.
– Это моя самая удачная выставка, – сказала Джэн. – Мы неплохо работаем в одной команде.
Дуг нагнулся вперед и крепко сжал ладонями подлокотники складного кресла. Он чувствовал себя как приговоренный к смерти, которому только что прочитали указ о помиловании.
– Я всегда считал именно так.
Джэн тоже наклонилась вперед и подняла к нему лицо.
– Я скучала по тебе, – сказала она.
– Правда? – с шутливым недоверием переспросил Дуг. Джэн заметила в его глазах какое-то новое, но очень приятное выражение.
– Без тебя я чувствовал себя таким несчастным, – сказал он.
– Я тоже, – призналась Джэн.
Дуг улыбнулся еще шире.
– Так что ты там говорила по поводу поцелуя?
Обхватив его руками за талию, Джэн встала. Дуг крепко обнял ее за плечи.
– Я так много думала об этом, – сказала она. – И еще о многом, многом другом.
Эпилог
Ведя машину по сороковому шоссе, Дуг в который раз думал о том, как счастливо сложилась его жизнь. Джэн сидела рядом, зажмурив, по его просьбе, глаза и радостно улыбаясь.
– Я чувствую себя дурочкой, – сказала она.
– Потерпи немного, – попросил Дуг. – Я хочу, чтобы эффект был максимальным.
– А в этом доме тоже две двери?
– Потерпи – и ты скоро все увидишь.
На Дуге была та же одежда, в которой он выехал из дома в воскресенье. По возвращении с Выставки непризнанных «голодных» художников Дуг был приятно удивлен тем, что Джэн оказалась хозяйкой «вояджера». Дуг помог погрузить в машину нераспроданные поделки, ширму, столик и корзины. Джэн пригласила его к себе на обед. А потом они разделили и завтрак.
Наконец-то жизнь его снова приобрела смысл.
Дуг смотрел вдаль, через мелькавшие мимо поля, на принадлежавший ему кусочек леса. Через несколько секунд он узнает, действительно ли ему предстоит быть счастливым всю жизнь.
– Долго еще? – спросила Джэн.
– Почти приехали, – сказал Дуг, сворачивая на стоянку.
– Пора?
Дуг раскрыл перед ней дверцу.
– Как ты нетерпелива, дорогая.
– Просто мне очень интересно.
– Не открывай глаз – я поведу тебя за руку.
Джэн сидела, молча продолжая улыбаться и прислушиваясь к шороху гравия под ногами Дуга. Где-то совсем рядом пели птицы. В воздухе стоял запах свежескошенного сена. Все дрожало у нее внутри от предвкушения чего-то приятного, но в то же время Джэнел было немного страшно. Ей казалось, что она стояла на пороге того, чего никогда раньше не было в ее жизни.
Дуг открыл дверцу и взял ее за руку.
– Только не подглядывать!
– Это – одно из мест, которые мы осматривали вдвоем? – поинтересовалась Джэнел.
– Нет. Я нашел его через неделю после этого. Расслабься. Иди за мной.
Джэн чувствовала, как высокие стебли какой-то травы хлещут ее по джинсам.
К пению птиц добавилось жужжание насекомых и цоканье белок.
– Почти пришли, – объявил Дуг.
– Дом стоит в стороне от дороги, – попробовала догадаться Джэн.
– Эта часть – да, – признался Дуг. – Ну хорошо, можешь открыть глаза.
Джэн почувствовала, что почти боится это сделать.
Сначала солнечный свет, проникавший сквозь ветви деревьев, почти ослепил ее. Подняв голову, Дэн увидела все еще зеленые листья возвышавшегося над ней огромного дуба, сучья которого были переплетены…
– Лоза! – удивленно воскликнула она.
– Да, – кивнул головой Дуг. – И все это будет твоим, но за определенную цену.
Джэн повернулась к Дугу. Широко открытые глаза ее были сейчас ярко-голубыми, как ясное небо, видневшееся сквозь ветви над головой.
– И что же это за цена?
Дуг взял ее за руки.
– Цена очень высокая. Чтобы заполучить все эти прутья, ты должна выйти за меня замуж.
– Выйти за тебя замуж, – как зачарованная, повторила Джэн, обвивая руками шею Дуга.
– И скорее, – добавил Дуг. – Как можно скорее.
Джэн посмотрела на лозу, обвивавшую дуб и растущие рядом другие деревья. Прутья ее были достаточно крепкими, чтобы на них могли качаться обезьяны.
– И это единственный способ их заполучить? – спросила она дрожащим от охватившей ее страсти голосом.
Дуг взял Джэнел за подбородок и поднял к себе ее лицо:
– Я уже изваял твой трехмерный портрет среди этих прутьев. И поверь мне, дорогая, я сделал все, чтобы он соответствовал оригиналу.
Джэн улыбалась, понимая, что Дуг хочет ее немного поддразнить.
– Думаю, что от такой приманки просто невозможно отказаться, – сказала она. – Хотя я, конечно, понимаю, что у тебя есть скрытые мотивы.
– У меня масса таких мотивов, – согласился Дуг.
– Например, домашний хлеб, правда? – почти прошептала Джэн, касаясь губами его губ. Она поднялась на цыпочки, чтобы быть еще ближе к Дугу, который крепко сжал ее в объятиях.
– Угадала. Но и это не все.
– А, – вздохнула Джэн. – Так, значит, еще и яблочное масло, которое я обещала сделать.
– Вот на этот раз – в самую точку, – сказал Дуг, и губы их слились в страстном поцелуе.