![](/files/books/160/oblozhka-knigi-lyubovnoe-navazhdenie-166552.jpg)
Текст книги "Любовное наваждение"
Автор книги: Бет Хендерсон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)
Бет Хендерсон
Любовное наваждение
Пролог
Старик пристально наблюдал за девочкой, листающей страницы толстой книги. Положив том словаря на колени, Джэнел водила пальцем по строчкам. Когда она листала книгу, ее темные кудряшки слегка вздрагивали.
Старик едва заметно улыбнулся. Он видел девочку всего несколько раз за время ее короткой жизни. Так случилось в основном потому, что отец Джэнел был человеком гордым и независимым и, в отличие от большинства Ингрэмов, отказывался пресмыкаться перед богатым родственником. И только благодаря стараниям Беатрис девочка сидела сейчас напротив Саймона. Он прекрасно понимал, чего можно ожидать от тети Джэнел. А вот сама девочка – это совсем другое дело.
Трудно было до конца поверить в то, что маленькая дочка его племянника уже выросла. Ей было двенадцать лет, но Джэнел выглядела вполне оформившейся девушкой.
Захлопнув словарь, она положила его рядом с дощечкой для игры в слова.
– Такого слова не существует, – решительно заявила Джэнел, стрельнув глазами в сторону двоюродного дедушки.
Саймон Ингрэм уселся поудобнее в кресле и потянулся за сигарой:
– Папа никогда не говорил тебе, что старших надо уважать, Джэнни? Если я говорю, что такое слово есть, ты должна мне верить.
– Но ведь я смотрела в словаре, дядя Саймон, – не унималась Джэнел. – В твоем словаре. Там нет такого слова – «прехоть».
– Разумеется есть. И поскольку буквы «п» и «т» попали к тому же на клетки, на которых счет удваивается, я получаю за это слово восемнадцать очков. Запиши, пожалуйста, чтобы не забыть. – Он махнул сигарой в сторону листка бумаги, на котором девочка записывала счет.
Наморщив носик, Джэнел отвернулась от облака табачного дыма, которое выпустил Саймон в ее сторону.
– Ты просто придумал это слово, – сказала она. – Так же как и предыдущих три.
– Беру пример с тебя, дорогая. Я ведь не поднимал такой шум, когда ты неправильно написала свое слово.
– Ничего себе – я просто написала британский вариант, а такого слова, как придумал ты, вообще нет.
Боже, как идет этой малышке гнев!
Джэнел изо всех сил старалась взять себя в руки. И это тоже очень понравилось Саймону. Ему вообще многое нравилось в этой забавной девчушке. Внешне она почти не напоминала его племянника, но унаследовала от него упрямство и гордый нрав. Как жаль, что ее отец никак не желал примириться с богатым дядюшкой. У всех остальных Ингрэмов совершенно не было гордости. Наверное, Саймон любил бы некоторых представителей своего клана куда больше, если бы они хоть иногда проявляли характер, подобно тому, как это делала сейчас Джэнел.
Руки девочки были по-прежнему сжаты в кулаки, но она заговорила холодным, полным достоинства голосом:
– В этой игре нет правил, запрещающих употреблять британский вариант написания слова.
Саймон затянулся сигарой. Игра в слова всегда нравилась ему именно тем, что, споря по поводу правил, можно заставить партнера выйти из себя. Конечно, если это не родственники, надеющиеся получить в наследство твои деньги.
– Так ты будешь играть или спорить, малышка? – поинтересовался Саймон.
Девочка взяла еще две буквы.
– Если есть такое слово, тогда что же оно значит? – потребовала она.
Саймон выпустил изо рта три идеально ровных колечка дыма и ответил, глядя, как они расплываются в воздухе:
– Прехоть – это когда тебе вдруг жутко чего-нибудь захочется, например мороженого…
Джэнни даже не подняла голову от своих букв.
– Это не «прехоть», а «прихоть», – сказала она.
– Для тебя, но не для меня, – с апломбом произнес Саймон. – Я считаю, что не стоит отказываться от хорошего слова, когда не совпадает всего одна буква.
– Это не по правилам, – заявила Джэнел, быстро взглянув ему в глаза.
– А по-моему, очень удобно, – настаивал на своем Саймон. – Так ты придумала что-нибудь? Мне просто не терпится поразить тебя своим следующим словом.
– Которое ты наверняка снова выдумал, – пробормотала Джэнел себе под нос.
– Я все слышал, – сказал Саймон.
Девочка посмотрела на свои буквы, затем на доску. Саймон видел, как взгляд ее выбирает составленные им слова. Старик специально постарался не сложить ни одного нормального слова. Иначе игра не доставляла ему удовольствия.
Откинувшись в кресле, он стал рассматривать висящий над диваном пейзаж. Мать Саймона всегда была неравнодушна к этой картине. А сам он всегда был неравнодушен к деньгам. И собирался держаться до последнего за каждый цент, который ему удалось заработать.
Старик снова взглянул на девочку.
– Беа сказала мне, что ты уже подумываешь о колледже. А что ты собираешься изучать? Бизнес, как твой старый дядюшка?
Прежде чем ответить, Джэнел внимательно посмотрела на старика.
– Искусство, – коротко сказала она.
– Искусство, – повторил Саймон. – Искусством не расплатишься по счетам, малышка. Насколько я в этом разбираюсь, художник должен сначала умереть, чтобы его картины продавались. Так что обдумай хорошенько свой выбор. Беатрис наверняка сказала тебе, что, если ты постараешься мне угодить, я оплачу твое обучение.
По молчанию девочки Саймон понял, что попал в точку.
– Я действительно мог бы это сделать, если бы ты выбрала финансовый факультет, – сказал он, разглядывая кончик сигары.
– Как ты, да?
Голос девочки звучал почти враждебно. Саймон улыбнулся.
– Обучение в колледже стоит очень дорого, Джэнни. Подумай об этом после того, как перестанешь наконец копаться в своих буквах.
– Мне незачем об этом думать, – твердо заявила Джэнел. – Никакими деньгами ты не заставишь меня выбрать финансовый факультет. Мне не нужны твои деньги. Я получу стипендию или стану работать в «Макдональдсе». Я справлюсь со своими проблемами сама. И еще я собираюсь победить в этой игре.
Джэнел быстро составила из всех оставшихся у нее букв одно слово – «каджес».
Саймон выпустил еще одно облако дыма, которое должно было скрыть от девочки восхищенное выражение его глаз.
– «Каджес»? И что же это за слово? Иностранное?
Джэнни откинулась на спинку кресла и, заложив ногу на ногу, покровительственно улыбнулась старику:
– Это слово составлено по твоему образцу, дядя Саймон, и оно означает, что я обставила тебя в этой игре. Тридцать очков за буквы, к тому же «а» стоит на клетке, удваивающей очки за букву, а «с» – на утраивающей очки за слово. Итого я заработала девяносто три очка.
– Черт меня побери! – только и оставалось воскликнуть Саймону.
1
Пятнадцать лет спустя
Дуглас Маклеод стоял как вкопанный на пороге мастерской, смущенный открывшейся перед ним картиной. Сначала ему показалось, что парочка застыла, слившись в объятии, но потом Дуглас подумал, что это похоже скорее не на объятие, а на бойцовскую стойку. На губах его заиграла улыбка. Мужчина, обнимавший очаровательную девушку, выглядел так, словно его застали в процессе раздевания. Девушка прижалась к нему, выгнув спину, губы мужчины касались нежной кожи ее шеи.
Сцена была бы почти трогательной, если бы не камни из папье-маше, в беспорядке разбросанные вокруг, и не лучи прожекторов, направленные на парочку.
И еще, если бы наряд девушки не был таким нелепым.
С плеча ее свисала разорванная блузка, перехваченная широким поясом, а под длинной пышной юбкой виднелись джинсы. На ногах девушки были высокие теннисные туфли.
Несмотря на это странное одеяние, она казалась очень хорошенькой. У нее был вздернутый носик, решительный, чуть выдающийся вперед подбородок, густые каштановые ресницы и длинные белокурые волосы, доходившие сейчас, когда девушка запрокинула голову, почти до бедер.
– Жвачка, – сквозь зубы процедила она. – Боже мой, Клифф, ведь ты же знаешь, как я ненавижу запах твоей жвачки. Не мог бы ты жевать «Джуси фрут»? Или сосать мятные леденцы. – Глаза девушки были полузакрыты, так что по виду ее можно было скорее предположить, что красавица сгорает от страсти, а не возмущается запахом, исходящим изо рта ее кавалера.
– Но я люблю именно эту жвачку, – защищался Клифф. Светло-русые волосы падали ему на лоб. Губы парня щекотали во время разговора чувствительное место рядом с мочкой уха девушки. – Ты должна что-то говорить, Джэн. Что ты ела на завтрак? Печеночную колбаску?
– Вот это здорово! Кому как не тебе знать, что это был сандвич с арахисовым маслом, – ведь ты откусил у меня почти половину.
Дуг не мог бы сказать, что забавляет его больше – эта дурацкая болтовня или сцена с обложки дешевого романа, которую являли собой эти двое. Опершись о дверной косяк и сложив руки на груди, он продолжал наблюдать. Вообще-то Дуг пришел в «Ллойд Амур графикс», чтобы навестить старого приятеля и, возможно, получить временную работу. Он никак не рассчитывал на то, что его поджидает развлечение в виде такой забавной сценки.
– Эй, вы двое – заткнитесь наконец, – потребовал мужской голос из другого конца зала.
Дуг пристально вгляделся в царивший там полумрак. Он едва различал силуэт мужчины, склонившегося над планшетом. На глаза его был надвинут специальный козырек, предохранявший их от света лампы, висящей над столом. Рукава свободной рубахи художника были закатаны до локтей.
– И втяни живот, Клифф, – потребовал он. – Какой уважающий себя герой-любовник имеет такую «пивную мозоль»?
– Ты видишь его перед собой, – сказал Клифф, продолжая сжимать в объятиях девушку. – Долго еще? Джэн здорово прибавила в весе с тех пор, как ты в последний раз заставлял нас позировать.
Девушка возмущенно фыркнула.
– А ты после своего развода вообще превратился в овощ, лежащий на диване, – сказала она. – Если бы ты покачал немного штангу…
– Скажи лучше – сходил бы к мануальному терапевту, – возразил Клифф. – Правда, босс. Моя рука снова начинает подводить меня. Я перестаю ее чувствовать.
Жалобы натурщика не произвели на художника ни малейшего впечатления.
– Откинь голову назад, Джэнни, – сказал он. – Пока что мне не очень нравится, как все это выглядит.
– О Господи! – застонал Клифф.
– Слабак, – процедила сквозь зубы Джэн, откидывая голову. Парик со светлыми волосами соскользнул на пол, и лицо девушки предстало в обрамлении ее собственных темно-каштановых кудряшек.
– Черт побери, – воскликнул художник, поднимая голову от рисунка. – Ну хорошо, можете немного передохнуть.
Выпрямившись, молодые люди с видимым облегчением отпрянули друг от друга. Мужчина одернул рубашку и направился в глубь комнаты. Девушка подняла парик и повесила его на спинку стула. Обернувшись, она заметила стоящего в дверях Дуга.
– Привет, – сказала она. – Вы ищете Ллойда? Он придет попозже.
– Вообще-то я пришел к Джейсону Холлоуэю, – выпрямившись, произнес Дуг.
– Какая жалость, – вздохнула девушка. – А я-то надеялась, что вы – натурщик. Нам очень нужен натурщик. Лучше даже два.
Окинув Дуга профессиональным взглядом, она отметила про себя ширину его плеч под дорогой полосатой рубашкой, заправленной в линялые джинсы. Затем глаза ее пробежали по темным волосам незнакомца, морщинкам в уголках его глаз, по губам и массивному подбородку.
– Ваш тип нам как раз подходит, – сказала она. – Почему бы вам не поговорить с Ллойдом?
Внимательно изучив Дуга, девушка отвернулась и пошла к пульту, чтобы выключить прожекторы.
– И все же мне нужен Холлоуэй. Не скажете, где его найти?
– Идите вон туда, – девушка тряхнула каштановыми кудряшками и принялась поправлять искусственные камни, а Дуг попытался представить, как он бы чувствовал себя на месте Клиффа, если бы ему пришлось позировать с Джэн, прижимая ее к себе. На секунду ему даже захотелось наняться к Ллойду натурщиком.
Но дело прежде всего. Он приехал в Ричмонд всего час назад и выбрал из всех городов Индианы именно этот только потому, что здесь жил и работал Джейсон Холлоуэй. Беглого взгляда на городскую архитектуру было достаточно, чтобы понять: он попал в небольшой тихий городок.
Слава Богу, Ричмонд не представлял собой одну из бесконечных уменьшенных копий Нью-Йорка.
Мастерская фирмы, занимающейся рекламной графикой, напоминала скорее заброшенный склад, чем студию художника. Мужчина с козырьком над глазами склонился перед наброском, поправляя его уверенными движениями.
Дуг не видел Джейсона Холлоуэя с того самого дня, когда после выпускного вечера в колледже они привели в свое захламленное жилище двух темпераментных блондинок.
На следующее утро Дуг уехал в Нью-Йорк, когда Джейсон еще спал.
Последние два года в колледже они жили в одной комнате. Оба учились на художественном факультете и имели полярно противоположные взгляды на то, каким должно быть современное искусство. Джейс был по натуре консерватором. Дуг был просто счастлив, получив работу в крупном нью-йоркском рекламном агентстве, а Джейс всегда посмеивался над коммерческим искусством.
Теперь, восемь лет спустя, оба они, похоже, изменили своим взглядам. Дуг бросил престижную работу в рекламном агентстве, а Джейсон Холлоуэй рисует обложки для любовно-исторических романов.
Несмотря на годы, проведенные врозь, Дуг сразу узнал уверенные движения карандаша Джейсона. Тем не менее он по-прежнему не мог узнать его самого. Годы не слишком снисходительно обошлись с Джейсоном. Судя по телефонному разговору, истощено было не только его и так всегда худощавое тело, но и душа. Дуг с грустью вспоминал, с каким энтузиазмом Джейс вел с ним бесконечные споры об искусстве. Сейчас от былого пыла не осталось и следа. Какой размах, какой талант, сколько энергии – и все это было растрачено напрасно.
Все время, пока они учились вместе, между Дугом и Джейсом существовало своеобразное творческое соперничество. Из них двоих более талантливым, несомненно, был Джейсон. Дуг всегда мог предсказать результаты своей работы, Джейс же умел несколькими линиями придать своим рисункам едва уловимый новый смысл. Дуг немного завидовал этой его способности. Он усердно работал, чтобы научиться делать что-то подобное. Но талант Джейсона всегда горел более ярким пламенем.
Может быть, чересчур ярким.
Дуг остановился у стола и взглянул на незаконченный набросок. Легкие линии сначала приковывали внимание к обнимающейся парочке, затем к названию романа, которое не было еще написано, а только намечено тонким контуром.
Что ж, размах по-прежнему присутствовал в работе Джейсона, вот только композиция была не такой четкой, как ожидал увидеть Дуг.
– Неправильный ракурс, Джейс, – сказал он. – Все слишком предсказуемо. Ты что, решил меня в этом переплюнуть?
Мужчина с козырьком поднял глаза. Лицо его расплылось в улыбке.
– Дуг, – он одним махом отбросил прочь козырек и планшет. Выцветшие белокурые волосы безжизненно падали на плечи Джейсона. Он напоминал слегка потрепанного принца из романов, которые иллюстрировал. Сияя от удовольствия, Джейсон вскочил на ноги, и друзья крепко обнялись.
– Как поживаешь, дружище? – спросил Дуг.
Джейсон сделал шаг назад.
– О, Господи, совсем не так хорошо, как ты. Только посмотри на себя, Маклеод! Решил привезти в наше захолустье дух Парк-авеню? Что это? Рубашка, сшитая на заказ?
– Да нет, готовая, – возразил Дуг. – От «Лорда и Тейлора».
– Черт побери, – Джейсон посмотрел на собственную заляпанную краской одежду. – Наверное, прямо с вешалки.
Дуг улыбнулся:
– Как приятно снова видеть тебя, Джейс!
– Да, действительно здорово, Маклеод, – с чувством произнес Джейсон.
– Конечно, выглядишь ты так себе, – признался Дуг. – Хуже, чем когда-то.
– Вот что делает с человеком излишняя популярность, – усмехнулся Джейсон. – Пойдем, познакомлю тебя с остальными.
– Они все что-то вроде добровольцев? Работают по договору? – спросил Дуг, направляясь вслед за старым другом.
– Ты прав. Дела агентства «Л'Амур» не настолько стабильны, чтобы иметь постоянный штат. И все же нас можно считать ветеранами фирмы. Вот уже три года Ллойду всегда удается собрать именно нас четверых.
– «Л'Амур»?
– Хорошее название – как раз подходит к нашему новому проекту. Вместо рекламы на контейнерах и афиш для местной театральной труппы мы рисуем теперь обложки для романов по заказу одного небольшого издательства из Индианаполиса и ведем кое-какие рекламные проекты.
В одном углу мастерской стоял обеденный стол, на котором красовался огромный кофейник с холодным кофе, поверхность которого покрывала маслянистая пленка. Рядом стояли коробочка с сахаром и пачка сухих сливок, а также несколько грязных кружек. Вокруг стола расположились в беспорядке покореженные раскладные стулья. Еще здесь был небольшой холодильник, вроде того, что Дуг держал на первом курсе в комнате общежития, и раковина у стены. На стоящем рядом комоде громоздились банки с грязными кистями.
Мужчина, только что позировавший Джейсону, сидел на одном раскладном стуле, положив ноги на другой. Клифф даже и не подумал о том, чтобы застегнуть рубашку или втянуть свой выпирающий живот. Рядом с ним на столе стояла открытая бутылка пива. Мужчина внимательно читал ксерокопию какого-то документа.
Чтобы привлечь внимание натурщика, Джейсон выбил стул у него из-под ног.
– Это Клиффорд Боген, – сказал он. – Клифф, познакомься с Дугом Маклеодом.
Молодой человек дружелюбно улыбнулся Дугу.
– А, художник из Нью-Йорка. Джейс говорил, что вы должны приехать. – Клифф положил на стол бумажку, стараясь не попасть в одну из кофейных лужиц, и встал на ноги. – Ну, как там этот «муравейник»?
– Как всегда кипит, – сказал Дуг, пожимая ему руку. Он уловил исходящий от Клиффа запах жевательной резинки.
– Клифф – автор рекламных объявлений, – пояснил Джейсон.
– И еще герой-любовник на полставки, – вставил Клифф.
Из находившегося рядом отгороженного закутка раздалось фырканье и ехидный женский голосок:
– Да уж, просто мечта!
Джейсон зашел за перегородку и облокотился о спинку обтянутого синей искусственной кожей кресла. На брюнетке с вьющимися волосами по-прежнему была широкая длинная юбка, только теперь она подоткнула ее края за пояс. На столе перед девушкой светился экран персонального компьютера. Она бегала «мышкой» по картинкам, выбирая нужную программу. Прежде чем нажать на кнопку, девушка обернулась в сторону Дуга и Джейсона.
– Джэнел Ингрэм, – представил ее Холлоуэй. – Мой сосед по комнате в общежитии – Дуглас Маклеод.
– Очень плохо, – вздохнула девушка. – То есть, мне, конечно, приятно познакомиться с тобой, Дуглас, но я-то действительно надеялась, что ты – один из натурщиков, которых просто необходимо нанять в ближайшее время. Я и так не успеваю сдать вовремя материалы для одной рекламной кампании.
– Зачем так беспокоиться? – встрял в разговор Клифф. – Просто поработай подольше и заставь Ллойда оплатить тебе сверхурочные.
– Мне нужны не деньги, а время, – возразила Джэнел.
– Джэнни делает все наши макеты, – пояснил Джейсон. – От компьютерной графики до выбора шрифтов – все зависит от нее. Что-то вроде того, что ты делал на Манхэттене.
Дуг заметил, что последние слова Джейсона заинтересовали девушку.
– И вы преуспели в этом? – спросила она.
На этот раз наступила очередь Клиффа пренебрежительно хмыкнуть:
– Конечно, преуспел – ведь он же работал в Нью-Йорке. Дуг наверняка может дать тебе сто очков вперед, Джэнни.
– Ах, если бы Дуг умел писать объявления, – проворковала Джэнел. – Мы смогли бы освободиться от этого несчастного бездельника.
Холлоуэй улыбнулся коллегам, не обращая внимания на их перепалку. Судя по тому, что Клиффорд не обиделся на слова Джэнел, Дуг решил, что их наигранная неприязнь друг к другу – не что иное, как игры влюбленной парочки.
– Дети, дети, не ссорьтесь, – пожурил их Джейсон, снова оборачиваясь к другу. – Если ты заинтересовался, я могу поговорить со стариком Амуром, чтобы тебя подключили к этому проекту. Нам не помешает пара лишних рук. Мы катастрофически заваливаем сроки. Но это будет временная работа.
– Это потому, что мы можем мирно сосуществовать друг с другом, только зная, что это временно. Бурный творческий темперамент, – заметила Джэнел.
– Черт побери! – вставил Клифф.
Джэн театрально подняла брови, демонстрируя удивление.
– Я бы не возражала, чтобы он действительно заменил тебя, Клифф, – сказала она.
Джейсон увлек Дуга прочь от ссорящихся Клиффа и Джэн.
– Наша четвертая сотрудница – Энджи Васко, – сказал он. – Она набирает объявления и позирует мне чаще других. Но дело в том, что в самый разгар работы молодой человек Энджи сделал ей предложение. И теперь она должна дотащить его до алтаря, пока парень не пришел в чувство. Поэтому Энджи взяла отпуск, чтобы быстро подготовиться к свадьбе, которая назначена на субботу.
Они снова подошли к столу, за которым рисовал Джейсон. Холлоуэй знаком предложил Дугу сесть на табуретку, стоящую у стола, – вроде тех, которые можно увидеть у стойки бара. Поставив ноги на специальную подставочку, Дуг чуть наклонился вперед. Сам Джейсон опустился в кресло и вытянул свои длинные ноги. Подперев голову рукой, он внимательно посмотрел на друга.
– Итак, что происходит?
Дуг удивленно улыбнулся:
– Я хотел спросить о том же самом тебя.
– Ты имеешь в виду все это? – переспросил Джейсон, обводя рукой помещение, мало подходящее для работы, которой занималась фирма. – Пришлось продать мастерскую, чтобы было на что кушать.
– Дела шли так плохо?
– Еще хуже, чем ты думаешь.
– Если бы ты принял мое предложение бросить это дело и приехать в Нью-Йорк…
– Это не помогло бы, – рассмеялся Джейсон. – Я – один из коренных жителей Ричмонда, и мое место здесь. А как насчет тебя? Я думал, у тебя все в порядке. Не только с работой, но и с невестой.
– Бросил и то, и другое. Она хотела, чтобы я стал популярным художником из тех, кого все время выставляют в Сохо и Гринвич-Вилледж. Но это оказалось не по мне.
– А работа?
– Работа тоже надоела. Я перестал выдерживать напряжение. Да и что такое зубная паста повышенного качества по сравнению с проблемой бездомных или событиями на Ближнем Востоке?
– Боже правый! – снова рассмеялся Джейсон. – Да ты решил снова податься в политику!
– Называй это как хочешь, – сказал Дуг. – Я по-прежнему готов прыгать от радости, завидев на горизонте очередного чародея от политики, который обещает осчастливить всех поголовно.
Он пожал плечами и провел рукой по волосам. Джейсон откинулся на спинку кресла.
– Если честно, я просто устал, – признался он. – Вымотался. Мне удалось скопить немного денег, и теперь я хочу побездельничать, пока не разберусь, как стоит жить дальше.
– Что ж, всегда можно найти работу в одной из маленьких галерей, – сказал Джейсон. – Или в фирме вроде нашей. – Он вдруг нахмурился. – И сколько же денег тебе удалось скопить?
Дуг рассмеялся, снова подумав о том, как приятно оказаться рядом со старым другом спустя столько лет.
– Ты по-прежнему неравнодушен к чужим доходам, а?
– На этот раз я не буду уговаривать тебя вложить их в мои картины. Дело в том, что Амур собирается продать свою фирму. Они с женой хотят уйти на покой. Это было бы неплохим вложением капитала, особенно для того, кто сам разбирается в этом деле.
– Вроде меня?
– Вроде всех нас. Мы сообща обсуждали этот вопрос, Дуг. Джэн, Клифф, Энджи. Я. Но мы слишком бедны, чтобы купить фирму даже на паях. Я могу заложить дом, но это даст нам только четверть необходимой суммы. Клифф только что пережил разорительный бракоразводный процесс, и его финансовое положение не стоит даже обсуждать всерьез. Джэнел живет на то, что зарабатывает в нашей фирме и некоторых других местах. Энджи подрабатывает на стороне, рисуя эмблемы для футболок. А ее будущий муж работает репортером в какой-то газете. Мы – не те клиенты, которых в банке встречают с улыбкой.
Дуг глубоко вздохнул. На деньги, полученные от продажи квартиры, он не мог бы купить в Нью-Йорке ничего стоящего, но здесь, в Ричмонде, их вполне можно было растянуть на какое-то время. Это была одна из причин, почему он решил собрать чемодан и приехать сюда. Он выбрал Ричмонд из-за Джейсона. И как он мог забыть, что старина Холлоуэй всегда умел найти способ влезть в чужой бумажник!
Но у Дуга были свои планы на жизнь. Правда, в данный момент планы эти казались ему самому весьма расплывчатыми. Однако покупка фирмы явно не вписывалась в его сценарий.
– Даже не знаю, Джейс, – сказал он. – Я ведь только что прибыл в город. Мне надо осмотреться, подыскать жилье…
– Я живу в старой грязной конуре, но ты можешь остановиться у меня на столько, на сколько потребуется.
– И мне надо освоить новую профессию, – продолжал Дуг. Он приехал сюда вовсе не для того, чтобы возродить их прежние отношения, когда Дугу приходилось все время соглашаться с Джейсоном, каким бы ни было его собственное мнение по тому или иному вопросу.
Джейсон взглянул на часы, забрызганные крошечными капельками краски.
– Но зачем тебе запускать руку в свои сбережения? – сказал он. – Пока не решил, чем хочешь заняться, помоги нам. Ллойд с удовольствием наймет еще одного добровольца.
– И что же мне придется делать?
Джейсон улыбнулся. – Ура, Джэнни! – закричал он. – Я нашел тебе нового партнера!