![](/files/books/160/oblozhka-knigi-lyubovnoe-navazhdenie-166552.jpg)
Текст книги "Любовное наваждение"
Автор книги: Бет Хендерсон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)
Сейчас он посмотрел на Джэнел с просительной улыбкой и собачьим выражением глаз, которое появлялось у него всякий раз, когда Джейсон собирался попросить кого-то о чем-то.
– Как ты думаешь, твои родители не захотят войти с нами в долю и уплатить первый взнос?
Джэн отодвинула тарелку с недоеденным бифштексом.
– Я уже спрашивала их – они ответили уклончиво. Думаю, мы вряд ли дождемся от них помощи. А что остальные идеи – ни одна не сработала?
Джейсон указал вилкой на отставленный бифштекс.
– Ты что, не собираешься его доедать?
Понимающе посмотрев на Джейса, девушка поменялась с ним тарелками.
– Да, пока ни одна, – подтвердил Джейсон в ответ на ее вопрос. – Я даже пытался привлечь к этому делу Дуга.
– И? – Джэн внимательно посмотрела на своего нового коллегу.
– И я также ушел от ответа, – признался Дуг. – Мне никогда не хотелось стать владельцем рекламного агентства.
– Жаль. А нам вот очень хочется, – вздохнула Джэн.
– Да уж, – подтвердил Джейсон. – Если немного переделать интерьер, получится приличная студия. И тогда можно будет писать большие полотна.
– А мне будет куда складывать свои поделки и материалы для них, – подхватила Джэнел. – Да и для работы появится больше места.
Дуг отодвинул тарелку и, нахмурившись, посмотрел на пустую бутылку из-под пива. Клиффу потребовалось пять минут, чтобы привлечь внимание официантки, но как только она увидела, что Дугу хочется еще пива, то тут же оказалась у столика и приняла заказ.
– Судя по вашим словам, вам надо не покупать агентство, а просто арендовать склад, – заметил Дуглас.
Джэн и Джейсон обменялись понимающими взглядами.
– Просто мы знаем по собственному опыту, что с заказами сейчас не очень густо. Поэтому Ллойд не хочет раздувать штат постоянных сотрудников, – объяснил Джейсон. – Занимаясь в «Ллойд Амур» не только графикой, мы с Джэн перестанем наконец терять драгоценное время. Ведь, закончив задание, можно делать все, что захочешь.
– Например, писать маслом, да?
– В случае с Джейсоном да, – сказала Джэнел. – А я предпочитаю изготовление декоративных украшений. Расширив дело, я могла бы стать поставщиком магазинов, торгующих сувенирами. У меня куча заказов от заинтересованных клиентов.
– А как насчет тебя? – Дуг посмотрел на Клиффа. – Ты тоже мечтаешь о покупке «Ллойд Амур»?
Клифф повертел в руках очередную бутылку пива.
– Да, черт возьми. Хотя мне вовсе не требуется больше места, как этим чудакам. Но было бы здорово иметь свой уголок, где можно писать, писать и только писать. В данный момент пишущая машинка стоит на расшатанном ломберном столике в углу моей спальни. И если что-нибудь не получается, перспектива забросить на денек работу и выспаться, посмотреть телевизор становится слишком соблазнительной, чтобы я мог ей противостоять. – Он вздохнул. – И еще приятнее думать, что можно будет печатать не на моей старушке, а на компьютере. Исправлять все за несколько секунд, если вдруг изменился твой замысел. – Клифф глотнул пива из бутылки. – Так ты спрашиваешь, хочу ли я стать совладельцем «Ллойд Амур»? Да я просто не сплю ночами, мечтая об этом. И думая о том, что вряд ли это когда-нибудь случится. Я даже начал перебирать в уме родственников, которые могли бы помереть и что-нибудь мне оставить. Вот только жаль, что все они здоровы и оставить мне в наследство им почти нечего.
Джэнел и Джейсон снова вздохнули.
– Что ж, так уж нам не повезло, – сказал Джейсон. – Родились в небогатых семьях.
– Да, – согласилась Джэн. – Возможно, мне следовало быть посговорчивее, когда я еще училась в школе, и попытаться умаслить богатенького дядюшку Саймона, как учила меня тетя Беа.
– А старик действительно богат? – с надеждой спросил Джейсон.
– Судя по словам тети Беа, очень богат.
– Он уже умер? – спросил Клифф.
Джэн пожала плечами, при этом одно из них обнажилось еще больше. Дуг перевел взгляд с Джейсона на Клиффа, удивляясь про себя, как это они могут выглядеть такими спокойными, сидя рядом с Джэнел, в то время как он сам буквально сгорал от желания.
– Насколько я знаю, – сказала Джэнел, – пока жив. Я давно не общалась с теми родственниками, которые все время вьются вокруг него. К тому же я была у него в доме всего один раз, и мы, признаться, не очень поладили тогда.
– Черт побери, – пробормотал Джейсон.
Все трое расстроенно смотрели на свои напитки, а Дуглас внимательно изучал их лица. Женщина, мечтающая расширить выпуск декоративных украшений, художник, которому необходима приличная студия, автор театральных пьес и сценариев, которому негде писать. А Дуг еще считал себя мечтателем!
Джэн снова вздохнула и медленно допила свою кока-колу.
– Так мы решим наконец, идти ли всем вместе на свадьбу к Энджи? – спросила она.
Дуг обрадовался перемене темы разговора. Чем скорее все они забудут о продаже агентства, тем лучше. Дуг научился чувствовать приближение неприятностей – особенно после своей недолгой помолвки с Тиной, – и он ясно понимал, что идея покупки «Амур графикс» не принесет им всем ничего хорошего.
– У меня всего один вопрос, – сказал он. – Меня тоже возьмут на это торжество? Не хочу упустить шанса поцеловаться с невестой.
Шторы были опущены, в комнате царила тишина, если не считать мерного жужжания кондиционеров. Трое людей, стоящих перед огромной кроватью, рассеянно смотрели на тело, застывшее под одеялом.
– Я сделал для него все, что мог, мисс Ингрэм, – произнес белокурый молодой доктор.
Женщина средних лет понимающе кивнула. В ее коротко стриженных темных волосах едва пробивалась седина, голубые глаза были заплаканы. Она время от времени подносила к покрасневшему носу вышитый ажурный платок. Беатрис Ингрэм никогда не нравились одноразовые бумажные платочки. Она не пользовалась ими, даже когда бывала простужена, как сейчас. Беа вовсе не собиралась рыдать, оплакивая смерть дядюшки, хотя со стороны ее поведение выглядело, возможно, именно так.
– Мы это знаем, доктор, – успокоила молодого человека Беатрис. – Вы смогли поддержать Саймона в здравом уме и твердой памяти, пока Уолтер заканчивал составлять новое завещание.
– И вы – прекрасный свидетель того, что он был в своем уме, – сказал второй мужчина. – Я был несколько удивлен. У нас могут быть осложнения, когда мы огласим его последнюю волю, но вряд ли кому-то удастся ее опротестовать.
– Это потому, что вы прекрасный, опытный адвокат, Уолтер, – сказала Беатрис, нежно касаясь его руки.
– А вы и ваша племянница Джэнел – очень счастливые женщины.
Беатрис посмотрела на неподвижное лицо старика, лежащего на кровати.
– Он выглядит таким умиротворенным.
– Неудивительно, – произнес доктор. – Ведь он гонял нас всех и наслаждался каждой минутой своей болезни.
– Саймон любил дергать людей за ниточки, – признала Беатрис.
– Что ж, на этот раз он безусловно сумел всех удивить, – произнес адвокат.
4
Рабочий стол был завален обрезками бумаги, репродукциями с обложек Джейсона, листочками с рекламными текстами, напечатанными шрифтами разного размера и конфигурации.
Дуг стоял с одной стороны стола, внимательно глядя на Джэнел. Девушка, казалось, не обращала на него внимания, поглощенная работой над макетом рекламной брошюры.
Прошло уже больше недели с того дня, когда Дуг впервые появился в мастерской. За это время они побывали вместе на свадьбе Энджи Васко. Дуг сумел поцеловаться с невестой, но что касается Джэнел… он по-прежнему мог лишь предаваться мечтам. И чем дольше они работали вместе, тем красочнее и одновременно мучительнее становились эти мечты.
Дуг так и не решил для себя, по какой именно причине Джэн предпочитает держать его на расстоянии вытянутой руки – потому что не любит смешивать работу и личную жизнь или просто потому, что он ее не интересует. Но результат не зависел от причины – Джэн обращалась с ним так же, как с Клиффом и Джейсоном, – словно все они были ее братьями.
Временами это буквально выводило Дуга из себя. Не то чтобы ему приходилось постоянно подлизываться – хотя в последние два дня Дуг серьезно подумывал, не пора ли прибегнуть к этой тактике. Джэн ведь вовсе не была холодной и бесчувственной – Дуг до сих пор вздрагивал, вспоминая, как страстно ответила она на его поцелуй в тот, первый, день, позируя Джейсону.
Но с тех пор отношения складывались так, что нечего было и думать снова попытаться обнять Джэнел. Тем более что их постоянно разделял стол для макетов. Дуг признался себе, что больше привык к женщинам, которые, преданно заглядывая в глаза, расхваливали его работу. И его самого.
Сейчас он, нахмурившись, смотрел на макушку склонившейся над работой Джэнел.
– Я же сказал тебе, что этот текст лучше пустить вокруг иллюстрации, – настаивал он. – Мы влепили на видное место цифры объема продажи, я согласился даже с этой идиотской рамочкой, в которую ты поместила сведения об авторах. Но нельзя же располагать весь материал такими скучными колонками, Джэн.
Подняв голову, девушка одарила его снисходительной улыбкой. Это было несправедливо – ведь он всего-навсего пытался улучшить результат ее работы.
– Так считает корифей из Нью-Йорка? – язвительно протянула она.
За несколько дней работы с Джэнел Дуг научился понимать, что значит этот тон. Иногда ему казалось, что Джэн очень раздражают его попытки помочь ей. Его работа на крупное нью-йоркское агентство была больным местом в их отношениях. Как будто в этом была его вина. Ну что с того, что он работал на Манхэттене, а Джэн – в маленьком городке в штате Индиана? Джэнел Ингрэм справлялась с этой работой не хуже, чем он.
И еще раздражала манера Дуга придираться к каждой закорючке.
Дуга расстраивало не только равнодушно-снисходительное отношение Джэнел. Было немного трудно привыкнуть к неспешным темпам работы «Амур графикс». Ведь он привык к большому агентству с его напряженным графиком, где все делалось строго по расписанию.
В «Амур графикс» не было ничего похожего на четкий график. И Дугу казалось, что только чудом работа над проектом все-таки двигалась от одной стадии к другой. Все работали тогда, когда у них появлялось настроение. Если у Клиффа не был готов текст, который должна размножить Энджи, то остаток дня все сидели без дела. То же самое происходило с Джейсоном и Джэнел. Пока Холлоуэй не кончал работать над очередной обложкой, они не могли делать макет.
К сожалению, манера Джейсона работать мало изменилась с тех пор, как Дуг расстался с ним. Холлоуэй по-прежнему чувствовал прилив вдохновения лишь тогда, когда солнце скрывалось за горизонтом. Зато если уж вдохновение посещало его, он мог работать несколько дней по четырнадцать часов подряд. Пока Дуг жил у Джейсона, он пытался перекроить его режим в профессиональных интересах. Поднимал Джейсона с постели, вливал в него кофе и привозил в «Амур графикс» к девяти часам. В результате Холлоуэй закончил почти все обложки – осталось всего две.
Хотя когда-то Дуг с Джейсоном прекрасно уживались вместе, прошло слишком много лет с тех пор, как Маклеод делил с кем-нибудь жилище, если не считать нескольких месяцев жизни с Тиной. Поэтому уже через двое суток он стал подыскивать себе отдельную квартиру, в которой собирался устроить просторную студию, а также приступить наконец к выполнению своей заветной мечты, ради которой, собственно, и расстался с Нью-Йорком. Уже на следующее утро квартира была найдена. У Дуга были свои требования. Большая комната с кафельным полом под студию – так как глина, с которой он работал, часто оказывалась на полу. И еще одно требование – квартира должна была находиться недалеко от жилища Джэнел Ингрэм. Дуг провел на карте города несколько окружностей, центром которых был домик Джэн.
Как только Дуг переехал в собственную квартиру, Джейсон тут же возвратился к прежнему режиму дня и появлялся в «Амур графикс», когда солнце было уже в зените. Что ж, по крайней мере, он успел многое сделать, и теперь в распоряжении Джэнел были черно-белые фотографии четырех законченных обложек, с которых она могла делать макет.
Они давно могли бы продвинуться вперед, если бы Джэнел не страдала тем же недугом, что и Джейсон.
Но Дугу очень даже нравилось заезжать за ней по утрам. Джэнел жила в старом фермерском доме. Красивая открытая веранда, опоясывающая двухэтажный белый домик, скрашивала неудобства, связанные с отсутствием кондиционера. Дугу нравилось, что дом был отделан в народных традициях. В гостиной лежал яркий лоскутный палас, а на стене висел ковер, в котором были представлены все цвета радуги. Здесь же стоял длинный узкий диван, накрытый вязаным покрывалом. По полу были разбросаны декоративные подушечки, на которых предлагалось сидеть гостям. Повсюду были расставлены корзины с сухими цветами, ленточками, лоскутками, проволокой и другими материалами, необходимыми Джэнел для ее поделок. В деревянном буфете стояли синие фарфоровые и красные керамические кружки. Дуг ни разу не видел крышки обеденного стола – он вечно был завален все теми же рабочими материалами. На спинках деревянных стульев висели венки, сплетенные из виноградной лозы.
Конечно, интерьер этого дома никогда не украсил бы страницы журнала «Дом и сад», зато здесь было очень уютно.
И это жилище прекрасно подходило Джэнел Ингрэм.
Дугу нравилось здесь все. Особенно подушечки, разбросанные по полу. Он постоянно представлял себе обнаженную Джэнел, лежащую на них и протягивающую к нему руки, с зовущими губами и затуманенными страстью глазами.
Дуг от души надеялся, что девушка нравится ему не только потому, что подходит для осуществления планов на будущее. «Не торопись, – уговаривал он себя. – Ты поспешил тогда с Тиной и посмотри, где ты чуть было не оказался. Не совершай снова ту же ошибку».
Но гораздо легче давать самому себе советы, чем следовать им на практике. Тем более что каждое утро, когда он заезжал за Джэн, девушка казалась ему особенно привлекательной. Ее свежая кожа, вьющиеся от природы волосы и непринужденная грация сильно мешали Дугу сохранять дистанцию.
Когда он приезжал, Джэн была обычно уже одета, но она очень долго возилась с завтраком и утренним кофе. Первые два дня, оправдывая себя тем, что работа не терпит, он почти силой вытаскивал ее из-за стола. И сегодня утром Дуг был приятно удивлен, увидев, что Джэнел ждет его на пороге.
Они виделись все чаще и чаще, но Дуг продолжал получать удовольствие от ее общества. Иногда ему казалось, что девушка испытывает те же чувства. Но чаще всего она держала его на расстоянии, продолжая играть роль сестры. Во время работы рядом всегда вертелись Джейсон, Клифф или Энджи, так что у Дуга просто не было возможности попытаться как-то сблизиться с Джэнел. Он надеялся, что, имея собственную квартиру, куда можно иногда приглашать девушку пообедать, преуспеет в этом больше. Но Джэн очень удивила его, не приняв приглашение.
И то, как реагировала Джэнел на его замечания по поводу работы, тоже не давало Дугу шанса на то, что в ближайшем будущем все как-то изменится. Сегодня он чувствовал себя немного подавленным, и Дуга как никогда раздражали колкие замечания Джэнел по поводу его работы.
Дуг молча наблюдал, как девушка меняет рамочки вокруг репродукции с одной из обложек Джейсона. Белый свитер Джэнел прикрывал ее плечи, но не настолько, чтобы полностью скрыть их от взгляда Дугласа. Низкая линия выреза оставляла открытыми хрупкие ключицы. Мягкий трикотаж красиво облегал упругую грудь склонившейся над работой девушки. На шее ее висели длинные бусы из кукурузных зерен того же оттенка, что и длинная широкая юбка.
Дугу вдруг очень захотелось придумать какой-нибудь предлог, позволявший заключить Джэнел в свои объятия, как тогда, в первый день. Но только так, чтобы на этот раз не надо было никому позировать. И лучше, чтобы это происходило не здесь, а в более интимной обстановке.
Дуг разозлился на себя за подобные мысли. Он еще раз внимательно посмотрел на разложенные по столу макеты.
– Какое отношение имеет ко всему этому моя работа в Нью-Йорке? – спросил он. – Я говорю только о том, что нужно для этого проекта.
Джэн была вполне согласна со всеми замечаниями Дуга. Действительно, рекламная брошюра выглядела бы лучше, если сделать все так, как предложил он. Но издательство «Пенн паблишинг» хотело от них совсем другого. Издательство заключило договор именно с их фирмой, так как Ллойд пообещал, что они будут полностью контролировать работу художников. Но Джэн сомневалась, что Дуг способен это понять. Наверное, в Нью-Йорке агентствам предоставлялась свобода творчества и заказчик не диктовал, что и как надо делать. Но в «Л'Амур» все было по-другому.
Конечно, если бы агентство принадлежало ей, она бы работала иначе. Но Ллойд ставил деньги превыше творчества.
– Хм-м, – пробормотала Джэнел, стараясь не обращать внимания на слова Дуга – ведь она все равно ничего не могла изменить.
Джэн выбрала наконец незатейливый цветочный орнамент и нарисовала рамку. Внутри, на уменьшенном изображении созданной Джейсоном обложки красовались мужчина-призрак и щедро одаренная природой живая женщина. В нижней трети обложки было написано простым шрифтом, который выбрала Джэн, название книги – «Дух в простынях». В рекламной статье Клифф попытался охарактеризовать это произведение как «эротическую возню с покойником», но все остальные дружно отклонили подобную интерпретацию, хотя она как нельзя лучше соответствовала содержанию.
– Пойми, Дуглас, – сказала Джэн. – То, что думаем об этом мы с тобой, совершенно неважно. Все равно придется рисовать то, что понравится нашим заказчикам из издательства. А они подробно расписали каждую деталь. Даже эти дурацкие рамки – тоже их идея.
Ровный тон ее голоса немного успокоил Дуга.
Опершись о стол, он еще раз внимательно посмотрел на работу Джэнел. Сам он должен был заниматься брошюрой для другого романа под названием «Лимоны, лаймы и желание», где действие происходит на фирме, специализирующейся на изготовлении прохладительных напитков. Дуг все чаще задавал себе вопрос: неужели издательство «Пенн паблишинг» всерьез собирается публиковать всю эту чушь?
– Это выглядело бы лучше, если бы мы взяли в рамочку каждую иллюстрацию, а не все вместе, – сказал Дуг.
– Это знаешь ты, и это знаю я, – ответила Джэнел. – Но вряд ли поймут шишки из издательства. Мне, честно говоря, очень нравится, как ты оформил эти самые «Лаймы и лимоны».
Комплимент Джэн удивил и одновременно немного обнадежил Дуга.
– Меня навели на эту мысль пузырьки в бутылках с лимонадом, – сказал он, пожав плечами.
Дуг прекрасно знал, что Джейсону очень не нравилась эта обложка. В последний момент Дугу пришло в голову поместить целующуюся парочку внутрь огромной бутылки с зеленоватым лимонадом. Таким образом, любая компания, выпускающая лимонад, вполне могла считать, что речь в книге идет именно о ее сотрудниках. Впрочем, Дуг сомневался, что кто-нибудь из представителей подобных фирм увидит когда-нибудь эту книгу. Чем больше он узнавал об издательстве «Пенн паблишинг», тем сильнее убеждался в том, что вряд ли их продукция пользуется большим спросом. Книги издательства наверняка расходятся только в пределах штата и просто-напросто теряются среди обширного ассортимента книжных магазинов.
– Может, стоило приберечь идею с бутылкой для «Фермера – женской судьбы»? – сказал Дуг. – Там речь идет о виноделах.
Рекламная статья к роману про Старка и Афродиту была совершенно ужасна, и теперь все с замиранием сердца ждали, когда Клифф даст им прочесть то, что написал о «Фермере – судьбе». Сам Клифф чуть не умер от смеха, пока работал над черновиком.
Наконец Джэн подняла голову от работы и потерла затекшую шею.
– Возможно, ты прав, – сказала она. – Что еще мы должны сегодня сделать?
Девушка по-прежнему разговаривала с ним только о делах, но сейчас Дугу вдруг показалось, что стена сдержанности, которой окружила себя Джэн, стала вдруг на несколько дюймов ниже. Похоже, сегодня она не возражала против знаков его внимания. И он тут же решил, что надо воспользоваться моментом. Ведь другого такого случая может и не представиться.
– Еще две книги, – ответил он на вопрос Джэн. – Над одной сейчас работает Джейс. «Страсть среди книг» – дело происходит среди стеллажей нью-йоркской библиотеки. Даже не могу представить себе, что из этого получится. И еще одна – где снова действуют Старк и Афродита – «Последняя граница страсти».
Джэн чуть не застонала при мысли об этой книге. Она снова стала массировать шею, на этот раз уже обеими руками.
– Интересно, неужели те, кто все это пишет, подписываются собственными именами? Мне было бы очень стыдно, если бы кто-то из знакомых узнал, что я накропала такую чушь.
– Честно говоря, не знаю, – сказал Дуг, поднимая со стола макет «Последнего барьера страсти», для которого им с Джэн пришлось позировать. – Думаешь, кто-нибудь узнает тебя в белом парике?
Джэн наклонилась над столом, чтобы разглядеть получше нарисованную Джейсоном обложку. Она от души надеялась, что никто из знакомых не сможет ее узнать. Джейсон изобразил парочку в тот момент, когда губы их вот-вот сольются в страстном поцелуе. Сама Джэнел без труда узнала свой профиль. И Дуга тоже ни с кем нельзя было перепутать.
– Тебе гораздо хуже – тебя ведь знает весь Манхэттен, – снова промурлыкала Джэн. – Если узнают, ты, наверное, этого не переживешь.
От Дуга не укрылась перемена в ее голосе. Джэн по-прежнему пыталась сохранять дистанцию. Она специально вспомнила про Манхэттен, чтобы позлить его.
Но сегодня Дуг твердо решил повернуть все по-своему. Он положил макет обложки на стол, и рука его, словно сама по себе, потянулась к сидевшей напротив Джэн. Погрузив пальцы в черные кудряшки девушки, он притянул к себе ее голову, и губы его расплылись в улыбке.
– Я вовсе не жалею о том, что меня заставили в тот день позировать, – сказал он. – Честно говоря, я жду не дождусь возможности повторить это.
Дуг был неприятно удивлен, когда Джэнел отстранилась.
– Хочешь позировать для обложки второй книги? – тихо спросила она. – В которой снова действует Старк Сэвидж?
Опираясь на разделявший их стол, Джэнел наклонилась немного вперед.
По-прежнему не уверенный в том, как далеко ему позволят зайти, Дуг лишь скользнул взглядом по губам девушки.
– На этот раз я мог бы обойтись и без сценария, – почти прошептал он.
Джэн казалось, что Дуг наверняка слышал, как часто забилось ее сердце от одного его прикосновения. Целую неделю она ждала, когда он сделает первый шаг. Но поскольку Дуг продолжал сохранять дистанцию, Джэнел уже решила было, что ей только почудилось, будто между ними вспыхнула искра желания.
Она успела убедить себя в том, что неправильно поняла его в тот, первый, день. Их поцелуй был игрой и не более того. Причем Дуг умел играть в эту игру гораздо лучше, чем она.
Когда он начал заезжать за ней каждое утро, Джэнел решила, что Дуг явно неравнодушен к ней. Она специально старалась собираться по утрам как можно дольше, предоставляя Дугу достаточно времени, чтобы снова пригласить ее на обед или в кино. Ей просто не повезло – когда он позвал ее пообедать, Джэнел как раз должна была ехать в Индианаполис на похороны своего богатого дядюшки. Пробыв там всего пару часов, Джэн вернулась в Ричмонд. Она специально не рассказывала никому, куда направляется, чтобы Джейсон не почувствовал в воздухе запах несуществующего наследства и не начал снова строить планы о покупке «Амур графикс». Джэн было противно слушать, как остальные родственники вслух гадали на похоронах, что оставил им Саймон в своем завещании.
Сейчас она от души надеялась, что сидящий в другом конце зала Джейсон не видит их с Дугом из-за мольберта. А то он вполне мог бы решить, что с них пора рисовать очередную обложку. К тому же Джэн хотелось, чтобы Дуг целовал ее теперь без свидетелей.
Последние несколько дней она почти не могла думать ни о чем другом. Было очень трудно сосредоточиться на работе, ощущая рядом присутствие Дуга. А по ночам Джэн едва удавалось заснуть, вспоминая их страстный поцелуй. Но, заезжая за ней по утрам, Дуг, казалось, не думал ни о чем, кроме работы. Он старался добиться того, чтобы все они сидели, уткнувшись носом каждый в свою работу. Но никто из внештатных сотрудников «Л'Амур» не привык к этому. Вся прелесть их работы состояла в свободном графике. Ллойд назначал срок сдачи, а когда они не успевали сделать работу, просто переносил его на столько, на сколько нужно. И, поскольку Ллойд не отказывался от их услуг из-за того, что они никогда не успевали закончить в срок, у Джэнел давно появилось подозрение, что он просто никогда не называл им настоящих сроков сдачи, а старался подстроиться под ритм их работы.
Конечно, Дуг, только что вырвавшийся из большого города с его вечной спешкой и жестким ритмом жизни, не понимал такого стиля работы. Судя по выражению его лица после нескольких дней работы в «Амур графикс», он просто сойдет с ума, если задержится здесь надолго и станет членом их группы. В нем был все еще слишком силен дух большого города. Ему требовалось полностью себя переделать, если, конечно, он собирался здесь остаться. А Джэнел не очень на это надеялась. Единственное, что ей оставалось, это наслаждаться каждой секундой, проведенной рядом с ним. Хотя последнее время ей казалось, что ее увлечение Дугласом Маклеодом вскоре перейдет в дружеские чувства, такие же, какие связывают ее с Джейсоном и Клиффом.
Или не совсем такие же. Джэн преследовало смутное чувство, что они с Дугом никогда не смогут быть просто друзьями. Она никак не могла избавиться от воспоминаний о том злосчастном поцелуе. Интересно, Дуг тоже вспоминает об этом?
Было так приятно ощущать затылком прикосновение его пальцев. Джэн закрыла глаза, наслаждаясь моментом, в тайной надежде, что Дуг поймет намек и поцелует ее.
Словно прочитав ее мысли, он наклонился к ней еще ближе. Джэн чувствовала щекой его дыхание. Девушка едва заметно вздохнула. Губы ее приоткрылись.
Но в следующую секунду оба резко выпрямились и отскочили от стола, услышав, как с треском распахнулись двойные двери, ведущие из офиса в мастерскую.
Черт побери!
– Где этот сказочно талантливый молодой человек? – воскликнула стоящая в дверях женщина. Окинув взглядом комнату, она увидела Дуга, и лицо ее расплылось в жизнерадостной улыбке. – О Боже! Вы – вылитый Старк Сэвидж.
Опустившись на стул, Джэн внимательно посмотрела на Дуга, который успел выпрямиться и засунуть руки в карманы джинсов. Ему было явно немного не по себе.
Женщина решительной походкой подошла к столу, подол ее розового платья развевался при каждом шаге. На голове ее поверх доходивших до плеч белокурых волос красовалась игриво сдвинутая на один бок шляпка с белым пером, напоминавшая фасоном головной убор фарфоровых пастушек. Следом за женщиной растерянно семенил Ллойд Амур, который был похож сейчас скорее на лакея или дворецкого, но никак не на владельца собственной фирмы.
Женщина обошла вокруг удивленного Дуга, не сводя с него глаз, словно ощупывая взглядом стройную фигуру, мускулистые плечи, широкую спину.
Затем она откинула назад упавшие на лоб волосы, и зеленые глаза ее хищно сверкнули.
– Да, да, – пробормотала она. – Даже я не смогла бы выбрать более шикарный экземпляр. – Она резко обернулась в сторону Ллойда. – Но где же он? Где тот гений, который создал обложки? – Она похлопала Дуга по руке, словно желая его утешить. – Вы, конечно, очень красивы, мой дорогой, но я приехала сюда повидаться с художником. Может, чуть позже…
Джэн застыла, как завороженная, а Ллойд предпринял слабую попытку представить ворвавшуюся в мастерскую даму.
– Это – мисс Шарлотта Пенн, – сказал он. – Проект, над которым мы работаем, – ее детище.
Шарлотта жеманно улыбнулась. Ей было, по оценке Джэнел, не больше тридцати, и она была очень-очень хорошенькой. Особенно для любителей безукоризненного цвета лица и дорогих нарядов. Джэн холодно кивнула головой, вдруг вспомнив про собственные спутанные волосы и немодную одежду.
Но Шарлотта, казалось, вовсе не замечала ее.
– Все эти романы очень дороги моему сердцу, – потупившись, проворковала она. – Я всегда хотела стать писательницей, но мне не нравилось, что автор не может контролировать дальнейшую судьбу своих книг – продажу и все такое. Поэтому мой отец решил приобрести собственное издательство.
Джэн сразу поняла, что отец мисс Пенн во всем потакал своей бойкой дочери. Когда Шарлотта получила отказы от всех издательств, куда обращалась, она просто уговорила отца купить свое собственное, чтобы печатать ее книги. Судя по названиям и рекламным статьям Клиффа, нью-йоркские издатели проявили бездну вкуса, отказавшись печатать ее опусы.
– Мне было так трудно решить, какой литературный жанр наиболее соответствует моему стилю, – продолжала Шарлотта, не обращая внимания на то, что все это явно не интересно ее слушателям.
Дуг прислонился бедром к краю стола.
– Так, значит, все эти романы написали вы? – спросил он.
Шарлотта одарила его очередной лучезарной улыбкой.
– О-о, – вздохнула она, чуть прикрыв глаза. – Даже голос у вас – то, что надо. Вам никогда не хотелось стать актером? Когда мы будем снимать фильм по роману «Последний барьер страсти», вы будете лучшим исполнителем роли Старка.
Дуг поспешно отказался от столь высокой чести, Шарлотта улыбнулась Джэн, а потом снова перевела взгляд на молодого человека.
– Отвечаю на ваш вопрос. Да – все шесть романов написала я. Конечно, мне пришлось воспользоваться несколькими псевдонимами. Видите ли, популярным писателям приходится прибегать к подобным уловкам, чтобы не наводнить рынок произведениями под одним и тем же именем. Лишь немногие избранные знают, что Пенелопа Л.Чарльз, Астрид Чарлевойкс и Лотта Петерс – все это я. Мой отец настаивал, чтобы я не подписывалась своим именем, поскольку оно уже стоит в названии издательства.
«Умный человек, – подумала Джэн. – И дипломатичный. Он, наверное, читал произведения своей дочери и не захотел, чтобы все узнали, насколько она бездарна».
– Когда первые книги появятся на прилавках, можно будет открыть правду представителям прессы, – продолжала Шарлотта. – В конце концов, ведь все знают, что Виктория Холт – на самом деле Джин Плейди и что она же пишет под псевдонимом Филиппа Карр.
Джэн посочувствовала про себя ничего не подозревающей мисс Плейди, которая вдохновила на творчество Шарлотту Пенн.
– Вообще-то я пишу совсем в другом стиле, – снова скромно потупясь, заявила Шарлотта. – Мне кажется, мои книги читаются куда легче.
Джэн чуть не задохнулась, пытаясь сдержать смех.
– Вы хотите сказать, что они более литературны? – спросила она.
Улыбка Шарлотты стала ярче еще на несколько ватт.