355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Барбара Брэдфорд » Состоятельная женщина. Книга 2 » Текст книги (страница 10)
Состоятельная женщина. Книга 2
  • Текст добавлен: 8 сентября 2016, 19:26

Текст книги "Состоятельная женщина. Книга 2"


Автор книги: Барбара Брэдфорд



сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 35 страниц)

– Моего отца? Мне кажется, вы ошиблись дверью, мисс. Мой отец скончался уже шесть лет назад.

– Бог мой, я, наверное, перепутала адрес. Я ищу дом Джо Лаудера.

– Тогда вы нашли его: Джо Лаудер – это я.

Эмма удивилась.

– О, пожалуйста, простите меня, но мне кажется, что вы выглядите немного молодо для владельца магазина на Таун-стрит. Того самого, что сейчас сдается, – со свойственной ей прямотой заявила Эмма, но поняв, что молодой человек вот-вот рассердится, она тут же спросила:

– Вы действительно тот самый Джо Лаудер?

– Это действительно я, можете в этом быть уверены, – сказал молодой человек. Прищурив глаза, он, в свою очередь спросил:

– А вы, значит, интересуетесь магазином? Наверное, для своей матушки?

– Нет, – ответила Эмма, этот разговор стал понемногу забавлять ее. Он был явно уязвлен ее замечанием относительно его юного вида. Эмма ослепительно улыбнулась и, не сводя с него самоуверенного взора своих немигающих зеленых глаз, продолжала:

– Я собираюсь снять магазин для себя.

– Ах, ну конечно, для вас. А вам не кажется, что вы слишком молоды для этого? У вас есть опыт в торговле, мисс?

Эмма подумала, что это его не касается, но предусмотрительно воздержалась так прямо и заявить ему об этом, опасаясь, что разговор опять свернет не в то русло. Вместо этого она сказала:

– Да, небольшой. Кроме того, я много шила и занималась кулинарией по заказам на дому здесь, в Армли. Мои дела идут успешно, а теперь я намерена завести собственный магазин, чтобы расширить свой бизнес.

Ее голос слегка дрогнул, когда она добавила доверительным тоном:

– И потом, я вовсе не так молода, как вам кажется, мистер Лаудер.

Джо покачал головой.

– Нет, нет, так не пойдет. Я вовсе не собираюсь сдавать свой магазин вам, мисс, – резко сказал он.

Эмма оставила его резкий тон без внимания.

– Зато я желаю заполучить ваш магазин, мистер Лаудер, и немедленно. Прямо сегодня и сейчас.

Эмма поднялась по лестнице еще на две ступеньки, так что ее лицо оказалось на одном уровне с лицом Джо Лаудера. Призвав на помощь все свое непревзойденное очарование, она лукаво улыбнулась, не отрывая от него глаз. Нежным, как шелк, голосом она спросила:

– Нельзя ли нам пройти в дом и обсудить все как следует, мистер Лаудер?

– Не вижу в этом смысла, поскольку я не намерен менять своего решения, – упрямо ответил он. Ее настырность стала раздражать его и глядя ей прямо в лицо, Джо почувствовал, как в нем закипает возмущение.

Эмма тем временем достала кошелек, решив прибегнуть к тому средству, в действенности которого она была абсолютно уверена.

– Я могу заплатить вперед, мистер Лаудер.

Джо неохотно встретился взглядом с Эммой и вдруг обнаружил, что ее прекрасные глаза, холодно и пристально смотрящие на него, начинают завораживать его. «Что соседи подумают, если я приглашу ее в дом?» – подумал он. Но будучи недурно воспитанным, Джо устыдился своей грубости и неожиданным для него самого любезным тоном сказал:

– В одном вы правы, нам действительно лучше пройти внутрь.

Дав ей понять, что он считает нежелательным вести разговоры на улице, Джо тем не менее не хотел, чтобы она питала хоть какие-то иллюзии относительно перемены его мнения.

– В любом случае, неприлично говорить о делах, стоя в дверях, да еще в воскресение. Будет вам известно, мисс, я не занимаюсь делами по воскресениям.

– Ничего, лиха беда – начало, мистер Лаудер, – сказала Эмма, не отрывая от него лукавого взгляда из-под своих пушистых ресниц. Она поняла, что Джо болезненно застенчив, и решила воспользоваться этим.

„Ну и нахальная особа", – думал про себя Джо, кипя от гнева и возмущения. Тем не менее, он отворил пошире дверь и пригласил Эмму войти. Проводив ее в гостиную, он извинился перед ней.

– Прошу прощения, я через минуту вернусь. Присаживайтесь. – И удалился, прикрыв за собой дверь.

Эмма стояла посреди гостиной и моргала глазами, привыкая к ее тусклому освещению. Осмотрев унылую обстановку, Эмма скривилась. Комната сильно напоминала ей переднюю гостиную в доме миссис Дэниел, такие же викторианские картинки на всех стенах, такое же нагромождение мебели. «Сама-то мебель недурна, просто ее слишком много», – подумала она и села на неудобный стул с сиденьем, сплетенным из конского волоса.

За время своего пребывание в Лидсе Эмма уяснила для себя несколько важных вещей. Первое: деньги убеждают больше всего. Выложите наличные на стол, и мало кто устоит от соблазна получить их. Второе: плата вперед является другим безотказным аргументом. Чем больше вы предложите, тем крепче будет ваша позиция. И, наконец, третье: любой благоприятной возможностью следует пользоваться немедленно. Счастье редко стучится в одну и ту же дверь дважды на неделе. Эмма помнила все эти заповеди, но сейчас больше всего ее волновало, соблазнится ли он предложенными деньгами. Почему-то она не была в этом уверена. Эмма нахмурилась, размышляя о Джо и пытаясь понять, что он из себя представляет. Конечно, он застенчив, это не вызывало у нее сомнений. Она заставила его смутиться, разговаривая с ним в дверях и это дает ей определенные преимущества. Но это еще не означало, что он сдаст магазин именно ей. В его глазах молодость Эммы была явным недостатком, хотя на вид он был немногим ее старше. На вид ему лет двадцать. Так или иначе, важно, что она уже успела сообщить ему о своих способностях и опыте в торговле: это придавало ей облик солидного арендатора. Может быть, плата вперед за три месяца тоже станет хорошим аргументом в ее пользу. Это не только убедит его в серьезности намерений Эммы, но и наглядно будет свидетельствовать о ее прошлых успехах в бизнесе. Потом Эмме пришло в голову, что она должна вовсю использовать свое обаяние. Джо Лаудер не сможет не клюнуть на эту приманку. Да, красота плюс деньги – это непробиваемая комбинация. Эмма расправила платье, увидев, что дверь в гостиную отворилась. Она чувствовала себя совершенно спокойно.

Джо надел пиджак и галстук, волосы были гладко зачесаны назад. Эмма заметила капельки воды, блестевшие на его голове, и быстро опустила глаза, стараясь скрыть улыбку. Джо Лаудер стал ей абсолютно ясен. Возможно, придется с ним немного повозиться, но магазин будет ее, когда она выйдет из этого дома.

Джо сел напротив Эммы и, сохраняя прежний грубоватый тон, приступил к делу.

– Итак, насчет магазина, мисс. Я еще раз все обдумал и твердо решил не сдавать его вам.

– Почему же? – сладким голоском спросила Эмма.

– Потому что две дамы потерпели с ним неудачу за этот год, а они были гораздо опытнее вас. Я не хочу показаться грубым, но вам следует понять, что я не хочу рисковать и сдавать мой магазин новичку. Я ищу арендатора, по-настоящему опытного в торговле, который смог бы наладить дело в магазине как следует, чтобы я мог не волноваться, что он простаивает половину времени. У меня достаточно Других дел, чтобы не возиться с новичками.

Эмма одарила Джо улыбкой, способной растопить половину льдов за Полярным кругом, и придала серьезное выражение своим широко распахнутым глазам.

– О, я собираюсь вести дело именно так, мистер Лаудер. Во всяком случае, мне понятны ваши сомнения в отношении моего возраста. Но это не такой уж большой минус, если вспомнить, что я уже давно занимаюсь бизнесом на дому. Я умею обращаться с людьми и продавать им товар. Мой бизнес дает мне неплохую прибыль. Я сделала кучу денег шитьем и кулинарией. У меня есть хорошие постоянные клиенты из тех людей, что делают покупки по предварительному заказу и присылают за ними экипаж. Они, несомненно, не откажут мне в своем покровительстве, когда я открою собственный магазин.

Она помолчала немного и снова ослепительно улыбнулась.

– Они обещали мне это, – находчиво солгала Эмма. – Так что, я вовсе не так неопытна, как вам кажется, и у меня неплохие виды на будущее.

– Заказы на дом, вы говорите, – не без интереса заметил Джо. – И как долго вы занимаетесь своим маленьким домашним бизнесом?

– Около года, это совсем не так мало, – нетерпеливо подалась к нему Эмма.

Джо пристально разглядывал ее. Она производила впечатление прямой и уверенной в себе деловой женщины. Конечно, в лишней самоуверенности ей не откажешь. Ее энтузиазм и присутствие духа заражали, и все сомнения Джо, касающиеся ее молодости и неопытности, быстро развеивались. Несомненно, она поколебала его, но Джо всегда несколько неловко себя чувствовал с такими хорошенькими девушками, чувствуя свою полную беззащитность от их чар. Ладно, ведь она просто хочет снять магазин, и не более того.

– Ну, я просто не нахожу слов, – нерешительно произнес он.

– Минуточку, мистер Лаудер, – с важным видом заявила Эмма. – Я уже говорила вам, что плачу вперед.

С этими словами она раскрыла сумочку и достала довольно увесистую пачку денег, скатанных в трубку.

– Как видите, я не бросаю попусту слов на ветер. Я женщина со средствами, пусть и слишком молодая, и могу хорошо заплатить вам вперед. Я уверена, что преуспею с магазином, и надеюсь добиться успеха в течение шести месяцев.

Джо недоверчиво посмотрел на нее.

– Рассказывайте эти сказки другим! Вы думаете, я совсем рехнулся? Я не такой зеленый, как вам кажется.

Эмма решила, что эта его тирада не заслуживает ответа. Вместо этого, она протянула ему руку.

– О, я такая невоспитанная, мистер Лаудер, что забыла представиться. Меня зовут Эмма Харт.

Он осторожно пожал протянутую руку, холодную и сухую, что ощущалось даже сквозь нитяную перчатку. Ее крепкое, сильное рукопожатие было почти мужским.

– Рад с вами познакомиться, мисс Харт, – сказал он.

– Миссис, – поправила его Эмма.

– Простите меня, – сказал Джо, неожиданно почувствовав разочарование.

Эмма решила воспользоваться моментом и довести дело до конца.

– Я не знаю, какова арендная плата, но готова заплатить за несколько месяцев вперед. Скажем, месяцев за шесть? Думаю, это убедит вас в серьезности моих намерений.

Джо колебался, сила ее убеждения и яркость самой ее личности подавляли его. Он вдруг понял, что его влечет к ней. Джо молча ужаснулся про себя. Но ведь это опасное влечение! К тому же, она замужем! Вот почему он не хочет видеть ее своим арендатором. Он просто боится попасть в ее сети.

Эмма, почувствовав, что все козыри у нее на руках, сделала свой последний ход. Она подалась вперед и нежно дотронулась до его руки. Джо при этом подскочил, как ужаленный.

– Мистер Лаудер, мне пришла в голову другая идея. Вдобавок к обещанной плате вперед, я дам вам письменное обязательство платить арендную плату до тех пор, пока вы не найдете другого арендатора, если мой бизнес прогорит. Иными словами, я гарантирую вам полную защиту от убытков. Три месяца вам будет достаточно? – простодушным тоном спросила Эмма.

Джо понял, что спорить с этой девушкой бесполезно. Убеждали не столько ее слова, но весь ее облик. Он будет выглядеть полным идиотом, если откажется от такого выгодного предложения.

– Хорошо, – помолчав, наконец сказал он. – Вы, видно, действительно уверены в своем успехе с этим магазином, миссис Харт. Иначе бы вы не предложили подобных условий. Они мне кажутся очень заманчивыми. Не хотите ли осмотреть магазин перед тем, как заключить эту сделку.

– Я знаю его, мистер Лаудер, – небрежно отмахнулась от его предложения Эмма. – Я уже бывала там несколько раз. Должна сказать, что моя предшественница плохо вела дело. Товары у нее были дрянные, а цены – слишком высокими. Она не слишком умно делала закупки. Но самое главное – она совершенно не знала своих покупателей!

– О! – только и смог ошеломленно выдохнуть Джо.

– Я думаю, что мы договорились, – живо сказала Эмма.

– М-м, да, конечно. Я сдам вам магазин. Гинея в неделю или четыре гинеи в месяц. Там, позади магазина пристроена квартирка. Большая кухня-гостиная, спальня и громадный подвал, который можно использовать под склад. Вы сможете, если захотите, жить там с достаточными удобствами.

Эмма кивнула.

– Возможно, я и поселюсь там. Это не лишено смысла. Итак, четыре гинеи в месяц, это значит сорок восемь в год плюс-минус несколько шиллингов.

Она принялась отсчитывать деньги, производя быстрые подсчеты в уме.

– Будьте любезны, не могли бы вы дать мне расписку? – вежливо спросила Эмма, протягивая ему деньги.

– Конечно. Я сейчас отдам вам ключ и арендную книгу и отмечу в ней уплату за шесть месяцев. На кого записать: на вас или на вашего мужа?

– На меня, пожалуйста. Мой муж служит на флоте за границей.

– В самом деле? – спросил Джо.

Эмма кивнула и продолжала:

– Я составлю письменное обязательство уведомить вас о своем намерении расторгнуть аренду не менее, чем за три месяца и занесу его, скажем, завтра вечером. Вас это устроит? Если хотите, то можете показать его своему поверенному.

– Нет-нет, в этом нет никакой необходимости. И завтрашний вечер меня полностью устраивает, – сказал, поднимаясь Джо. – Пойду принесу вам ключ и арендную книгу. Через секунду я вернусь.

– А вы разве не собираетесь пересчитать деньги? – спросила Эмма, кивая на банкноты, которые она держала в руке.

– Я доверяю вам. Прошу прощения, миссис Харт.

Эмма слышала, как он насвистывает по пути в кухню. Ее лицо расплылось в довольной, торжествующей улыбке, она с трудом сдерживала себя. Еще бы!

У нее был первый собственный магазин!

Глава 34

Джо Лаудер поежился от холода в своем черном пальто и поглубже засунул руки в карманы. Дрожа всем телом, он быстро, широкими шагами шел по улице, продуваемой свирепым ветром, который закручивал вихри мокрого снега вокруг его фигуры. Как и во все предыдущие вечера, Джо промок до нитки. Декабрь начался отвратительной погодой, которая, насколько можно было судить по концу этой первой его недели, намеревалась еще долго держать город в своей осаде. Сегодня Джо возвращался домой позднее обычного. Мистер Рамсботам, который в последнее время приобрел вредную привычку загружать его лишней работой, снова, в виде особого для себя одолжения, уговорил Джо задержаться на литейном заводе, чтобы разобраться с книгами. Сегодняшняя задержка раздражала Джо еще по одной, более важной причине. Обычно по пятницам после ужина он направлялся к Эмме Харт и просматривал ее бухгалтерские книги. Сегодня же он не мог попасть к ней раньше десяти вечера, а Джо, будучи типичным представителем чуть ниже среднего класса, был очень тверд во всем, что касалось «приличий». Ему казалось неприличным заявиться в такой поздний час к молодой женщине, живущей одной. Но он обещал ей и считал делом чести держать слово.

Джо сам обучил Эмму бухгалтерии и проверять ее книги теперь казалось ему совершенно излишним. Тем не менее, он с охотой и, если быть честным перед самим собой, с неким дальним прицелом занимался этим. Эмма обладала врожденными способностями к цифрам и самым дотошным образом вела свою бухгалтерию. Джо недавно пришло в голову, что, в отличии от него самого, Эмма испытывает истинное удовольствие, копаясь в бесконечных колонках чисел. По правде говоря, Джо совсем не любил бухгалтерии и вряд ли она была его призванием. Но его в пятнадцать лет определили на работу в контору литейного завода, и теперь, девять лет спустя, она стала смыслом его жизни. Джо никогда не приходило в голову поискать более интересную работу. Он был слишком привязан к своему образу жизни, и, лишенный тщеславия, всячески избегал всяких перемен и оставался прикованным к скучным бухгалтерским книгам мистера Рамсботама. Флегматичному Джо даже не приходила в голову простая мысль о том, что, при желании, он мог бы вообще бросить свою работу. Безделье претило ему, кроме того – и это было еще важнее – он работал, чтобы спастись от скуки. Работа на заводе заполняла его дни и помогала коротать одинокие вечера, незаметно бежавшие месяц за месяцем, год за годом.

Джо Лаудер на самом деле мог бросить свою работу еще четыре года назад, когда умерла его мать и бессменный поверенный их семьи Фредерик Эйнсли послал за ним, чтобы прочитать завещание. Джо, к своему глубочайшему изумлению, узнал, что его мать оставила ему не просто приличное, но очень значительное состояние. «Это – Наследство, мой мальчик!» Именно так, выговаривая это слово с большой буквы, приличествовавшей содержанию и размерам доставшегося Джо наследства, сказал ему мистер Эйнсли. «Плод неустанных и в высшей степени похвальных трудов вашей матушки, а до нее – еще вашей бабушки», – выговаривал ему поверенный, приступая к перечислению бесконечных владений, приобретенных благодаря невероятной предприимчивости его предков по материнской линии и перешедших теперь в его собственность. Наследство, которое, с подачи мистера Эйнсли, Джо сразу стал называть в уме также с большой буквы, включало восемь магазинов на Таун-стрит, ряд коттеджей в Армли, несколько двухэтажных домов вблизи Уортли и, что было полной неожиданностью для него, два больших земельных участка вблизи Сент-Пол-стрит в самом Лидсе. «Не спешите с ними расставаться, Джо, – наставлял его поверенный, – они должны сильно вырасти в цене. В Лидсе намечается большое строительство, и когда наступит подходящий момент, вы сможете взять за них хорошие деньги». Наконец, онемевший от удивления Джо узнал, что еще его мать оставила ему сорок пять тысяч фунтов в «Мидленд банк».[3]3
  Один из крупнейших коммерческих банков Англии, входящий сейчас в т. н. «Большую четверку».


[Закрыть]

Пошатываясь, Джо вышел из конторы поверенного. Он с трудом приходил в себя от шока, полученного им в этот удивительный и одновременно страшный день. Позднее, когда он сидел в трамвае, по пути домой, в Армли, холодная злость овладела им. Его мать, пока была жива, не переставала твердить о денежных затруднениях, маячивших на горизонте. Его слабохарактерный, всегда находившейся под каблуком у жены отец ушел в могилу намного раньше отпущенного ему природой срока – и все из-за непосильной работы, плохого питания и отсутствия должного медицинского ухода. «Почему же мать, имевшая столько денег, была так жестока к отцу?» – спрашивал он себя. С годами его обида на нее так и не прошла.

В течение прошедших нескольких лет Джо не притронулся к своему капиталу и даже увеличил его, ежемесячно внося в банк доходы, поступавшие от сдачи недвижимости. В отличие от своей скупой матери Джо не был жаден, деньги его просто не волновали. Он привык довольствоваться тем, что ему было необходимо для повседневных нужд.

Но сегодня вечером Джо, пробираясь по холодным и темным улицам, впервые задумался о деньгах. Две недели назад Эмма сообщила, что вкладывает свой капитал в швейную фабрику, которую Дэвид Каллински открывает в Йорк-роуд. Она уже разработала для Дэвида коллекцию женской одежды, и ее энтузиазм оказался заразительным. Поэтому Джо не стал возражать, когда Эмма, с согласия Дэвида, предложила ему тоже войти в дело.

– Деньги должны работать, Джо, а не лежать мертвым грузом – поучала его Эмма и сказала, что рассчитывает удвоить вложенные ею средства в самый короткий срок.

Джо по натуре был осторожен, но эта осторожность главным образом проистекала из его природной пугливости, а вовсе не из его предусмотрительности. Со свойственным ему равнодушием к деньгам Джо легкомысленно пожал плечами и согласился внести свою долю, если Дэвид не против. Эмма сказала, что берется все уладить.

– Думаю, что две тысячи фунтов будет в самый раз, если вы можете себе это позволить, Джо. Не мне доказывать вам, финансисту, что деньги – это инструмент для того, чтобы делать новые деньги. Какая, скажите, польза от того, что деньги просто лежат в банке?

«Мне вовсе не нужно делать новые деньги», – думал теперь Джо. Его жизнь была полностью обеспечена. С другой стороны, ему не особенно хотелось потерять эти две тысячи. Он тут же отбросил эту неприятную мысль. Джо непоколебимо верил в природную смекалку Эммы, чему он был первым свидетелем. Он давно убедился в ее замечательном деловом чутье, столь удивительном для двадцатилетней девушки, и полностью доверял ее суждениям. Кроме того, Джо был достаточно умен, чтобы понять: он вкладывает деньги в эту фабрику просто ради собственного удовольствия. У него было мало друзей, он был ужасно одинок и ему нравилось находиться в обществе Эммы и Дэвида, ему хотелось участвовать в их жизни и во всем том, что они делали.

Увлеченный своими мыслями, Джо не заметил, как очутился около собственного дома. Он отряхнул снег с ботинок, поднимаясь по ступеням. Его встретил чудесный запах готовящегося ужина, а тепло и уют ярко освещенной кухни развеяли его грустные мысли об одиночестве. На кухне миссис Хьюэтт накрывала стол к ужину.

– Вот и вы, Джо, – просияв, воскликнула она. – Бог мой, вы, кажется, промерзли до костей, дорогой мой. Проходите скорее к огню и отогрейтесь.

– Привет, миссис Хьюэтт, – сказал Джо, снимая кепку и пальто. Он поспешил к умывальнику, растирая на ходу окоченевшие пальцы, насухо вытер лицо и волосы, вымыл руки и уселся перед огнем.

– Непогода разбушевалась сегодня вечером, и стало ужасно холодно. Я думаю, что ночью должно сильно подморозить.

– Наверное, вы правы, мой мальчик. – Она улыбнулась ему и заворчала: – Почему вы сидите там в мокрых башмаках? Сейчас же скиньте их, дорогой. Вы не забыли, как у вас разболелись зубы в прошлый раз, когда вы вот так же посидели в мокрых ботинках?

Джо улыбнулся в ответ на ее старческое брюзжание, но, чтобы угодить ей, снял с себя ботинки и поставил их сушиться на плиту. Миссис Хьюэтт была милой старушкой и ухаживала за ним намного лучше, чем когда-то делала это его родная мать. Приходя к нему три вечера в неделю, она превращала его унылое жилище в подобие настоящего дома.

– Вы только взгляните на этот пирог с заварным кремом, – воскликнула она, подавая на стол десерт. – Вам приходилось видеть что-нибудь подобное? Я купила его для вас вместо пудинга у миссис Харт. Ей-богу, Джо, неудивительно, что торговля у нее процветает. А как она выдрессировала девчонок миссис Лонг, которые у нее служат помощниками, я просто не нахожу слов.

Джо улыбнулся.

– Да, кто бы мог подумать в тот день, когда она пришла ко мне снять тот первый свой магазин, что она так развернется. Но она доказала, что я, как и многие, заблуждался в отношении ее.

– Да, мальчик мой, она чертовски хорошая хозяйка, – подтвердила миссис Хьюэтт.

– Что это там у вас так вкусно пахнет? – спросил Джо, отогревая руки у плиты.

– Не могу похвастаться, что в сегодняшнем ужине есть какая-то моя заслуга. Я просто купила для вас у миссис Харт мясной пирог с почками, такой, как вам понравился в прошлый раз.

– Это звучит грандиозно, миссис Хьюэтт.

– Я разговорилась сегодня в галантерейном магазине с Лаурой Спенсер, и, оказывается, то подвенечное платье, что сейчас шьют для дочки моей кузины, придумала сама миссис Харт. Мисс Спенсер также рассказала мне, что миссис Харт собирается проектировать модели платьев для одной большой фабрики в Лидсе.

– Я знаю об этом.

– Но вы никогда мне не говорили об этом, Джо!

– Мне это просто не пришло в голову. А что, это важно?

– Ну конечно же. Для меня важно все, что касается миссис Харт. Тут все считают, что она просто замечательная молодая женщина, такая вежливая и воспитанная. И такая хорошенькая к тому же!

Она поставила горшок с репой в духовку.

– Как насчет пива, Джо? Я поставила бутылочку на холод в погребе.

– Я бы не отказался, миссис Хьюэтт. Благодарю Вас.

Джо откинулся на спинку стула, отогревая замерзшие ноги.

– Ну вот, все готово. Моя стряпня окончена, ваш ужин в духовке. Выпейте пива, а потом сами поухаживайте за собой, мой дорогой. А мне пора идти. Пока.

Прочитав газету, Джо достал мясной пирог и овощи из плиты и принялся за еду. Едва он успел закончить с ужином, как громкий стук в дверь поднял его на ноги. Дверь распахнулась, чтобы впустить миссис Минтон, одну из его арендаторов, всю облепленную снегом. Лицо ее было багровым, а по тому, как свирепо блестели ее глаза, Джо понял, что она так раскраснелась отнюдь не из-за ледяного ветра на улице, но благодаря переполнявшему ее гневу.

– О, господи, миссис Минтон… – начал было Джо.

– Не называйте меня больше так, Джо Лаудер! – завопила она. – Это преступница! Проклятая преступница! Я знала это с самого начала. Как только она появилась здесь, я сразу поняла, что она примется за мой магазин. А когда вы сдали ей второй, тот, что на углу, я сказала мужу, что недолог час, когда она вышвырнет нас прочь. Я оказалась зажата между ее продовольственным магазином и галантереей, теперь она будет давить, давить, пока не выпихнет прямо на Таун-стрит. Попробуйте только сказать, что я не права!

Разъяренная миссис Минтон на мгновение замолчала, чтобы перевести дух. Она стояла с вызывающим видом, уперев руки в бока.

– Пожалуйста, миссис Минтон, успокойтесь. Я просто не представляю себе, о ком это вы?

– Я говорю о миссис Харт, вот о ком! Она хочет забрать мой магазин. Мне не нужен этот проклятый хрустальный дворец, про который она твердит. Она просто хочет пролезть в мой магазин, который я снимаю вот уже десять лет. Торговым агентам тоже не нравится эта высокомерная гордячка. Леди из грязи, вот как они между собой ее прозвали. Она их отшила и сама разъезжает по фабрикам и торговым домам и закупает все прямо там, минуя коммивояжеров. А потом она так срезает цены, что никто просто ничего не может продать рядом. Она ловкая, хитрая сука, вот кто такая эта ваша миссис Харт!

– Миссис Минтон, – прорычал Джо, – миссис Харт – прекрасная женщина, которая трудится в поте лица. Она вовсе не старается вас выжить. Она просто ведет свои дела в магазинах, как положено настоящему бизнесмену.

Джо с неприязнью смотрел на эту неряшливую женщину в грязном пальто и в немыслимом платке. Она была живым олицетворением своего грязного магазина, который мог бы служить образчиком неумелого ведения дела и такой ужасной бестолковости.

– Будь я проклята, если не знала, что вы станете защищать ее, – закричала миссис Минтон. – Я говорила мужу, что ничего от вас не добьюсь. Ясно, что вы будете на стороне своей любовницы. Да, да и нечего так на меня смотреть! Все знают, что между вами двумя происходит!

Она приблизилась на шаг к Джо и прошипела ему прямо в лицо:

– Да, она ваша полюбовница, вот кто она такая, эта проклятая Эмма Харт, а еще замужняя женщина! Удивляюсь, почему вы до сих пор не поселились у нее на кухне. Но ничего, парень, время все расставит по своим местам.

Джо побледнел.

– Вы подлая, циничная старуха! Между мной и миссис Харт нет ничего, кроме деловых отношений. И вы следите лучше за своими словами, миссис Минтон, а то как бы вам не получить повестку в суд за клевету. Я не потерплю таких грязных сплетен.

Миссис Минтон двинулась к нему и стала махать зажатой в руке арендной книгой у Джо перед носом. Ему показалось, что она собирается ударить его этой книгой. Ледяным тоном Джо сказал ей:

– Думаю, что вам лучше уйти, миссис Минтон, пока мое терпение окончательно не лопнуло. А я уже близок к этому благодаря вам.

Тряхнув головой, она повернулась на пятках и прошагала к двери. Там она обернулась с горящими злобой глазами и крикнула:

– Ну, ладно, ей не удастся насладиться тем, что она меня выжила. Я ухожу сама, по собственной воле. Можете забрать свою проклятую арендную книгу и подавитесь ею.

Через всю комнату она запустила в Джо книгой, которая приземлилась прямо в пирог с заварным кремом на столе. Дверь за ней с грохотом захлопнулась.

Джо посмотрел на плавающую в креме книгу, потом выудил ее, отнес в раковину, отмыл и досуха вытер полотенцем для посуды. Потом заглянул в книгу: «Эта несчастная старая карга все-таки надула меня с платой за месяц», – подумал он. Джо понял, что ему вряд ли удастся получить с нее долг, но не это волновало его. Гораздо больше его напугала ее болтовня о них с Эммой. Несомненно, все сказанное было порождено переполнявшей ее злобой. Но неужели еще кто-нибудь из соседей подозревает, что между ними что-то есть? Любовница – это не очень почетное название для порядочной женщины, почти все равно, что назвать ее шлюхой. Интересно, все так говорят или только люди вроде миссис Минтон? Но он ведь никогда даже пальцем не прикасался к Эмме. Джо почувствовал, как краска стыда заливает его лицо. Он вспомнил те бессонные ночи, когда он лежал в своей холостяцкой постели, почти теряя сознание от непреодолимого желания обладать Эммой. В эти мучительные ночи он ясно представлял, как ласкает своими руками ее восхитительное тело, целует ее губы, сжимает ее твердые груди и, наконец, страстно овладевает ею. Джо задрожал и прикрыл глаза, стараясь отогнать эти эротические видения, эти похотливые фантазии, преследовавшие его.

Через несколько минут Джо слегка успокоился. В конце концов желать женщину и обладать ею – весьма разные, далекие друг от друга вещи, и он был возмущен грязными словами миссис Минтон. Джо устало вздохнул. Да, Эмма, сама того не желая, разрушила бизнес этой старой карги. Она добилась того, что ее магазины стали самыми привлекательными в их городке. Ее фирменные товары, вроде деликатесов собственного приготовления или сшитых ею самой платьев, стали широко известными, и она прибрала к своим рукам всю торговлю по заказам на много миль вокруг. Всего за три года ее магазины, благодаря ее смелости и превосходной организации дел, стали самыми посещаемыми на Таун-стрит и приносили большой доход, такой, что Эмме не составило труда вложить две тысячи фунтов в предприятие Дэвида, о чем он, Джо, еще только раздумывал. Такой успех, конечно, не мог не породить завистливых, злых наговоров.

Джо поднялся, решив не придавать значения сплетням миссис Минтон. Он должен прямо сейчас пойти к Эмме и сообщить ей, что миссис Минтон освобождает помещение. Хотя она не обмолвилась ни словом, Джо знал, что Эмма давно мечтает об этом, и ему представился случай помочь ей. С уходом миссис Минтон Эмма сможет объединить все три магазина так, что получится что-то вроде универсального магазина, владелицей которого она уже давно видела себя в своих мечтах. Джо взглянул на часы. Они показывали около десяти вечера. Он пожал плечами. К чёрту соседей, наплевать на то, что они подумают. Джо торопливо поднялся наверх, чтобы надеть чистую рубашку.

Эмма стояла посреди своего продовольственного магазина и с удовольствием взирала на дело своих рук. «Все выглядит великолепно», – решила она. Несомненно, стоило сегодня подняться в полпятого утра, чтобы убедиться, что все готово к Рождеству. Своими зоркими глазами Эмма приметила пылинку на одном из стеклянных прилавков и протерла его. Эмма отложила тряпку и отступила назад, осматривая остальные прилавки, поблескивавшие в ярком свете газовых рожков, горевших на стенах. Теперь они были в полном порядке и сияли девственной чистотой. Выложенные в них деликатесы смотрелись очень соблазнительно. Здесь были рождественские торты, украшенные сверху миндалем; круглые жирные плампудинги[4]4
  Плампудинг или изюмный пудинг – традиционное английское рождественское блюдо.


[Закрыть]
, завернутые в чистый муслин и перевязанные яркими лентами; широкий выбор круглых сладких пирожков разных размеров; рождественское полено из бисквита, залитого сверху толстым слоем шоколада и украшенного веточками омелы, искусно изготовленными из марципана. Эмма и помогавшие ей девушки Лонг потратили бесконечно долгие часы, готовя все эти праздничные лакомства, но она знала, что их усилия будут вознаграждены. Все выставленное в прилавках будет продано, как и те дополнительные, что хранились до поры в больших жестяных коробках на холоде в погребе.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю