355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Барбара Аутланд » Арнольд и я. Жизнь в тени Австрийского Дуба » Текст книги (страница 25)
Арнольд и я. Жизнь в тени Австрийского Дуба
  • Текст добавлен: 5 октября 2016, 21:06

Текст книги "Арнольд и я. Жизнь в тени Австрийского Дуба"


Автор книги: Барбара Аутланд



сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 31 страниц)

– Знаешь, а ведь ты прав. К тому же Арнольд не звонил мне уже несколько лет, и я уже даже начала его забывать. Однако должна сказать, что не особо горю желанием заканчивать нашу тридцатилетнюю дружбу с Арнольдом на такой неприятной ноте. Хотя тут как посмотреть – быть может, он будет рад этой книге: как ни крути, а это лишний повод напомнить о себе, – ответила я, уже пребывая в ажиотаже.

– Ну, с этим трудно не согласиться – некоторые даже говорят, что для людей известных нет ничего хуже, чем когда про них забывают, – поддержал меня Джон.

– Но с чего же мне начать? – снова заметалась я, чувствуя неуверенность и обеспокоенность. С каждым новым вопросом мне все сильнее хотелось отказаться от этого непростого проекта.

– Знаешь, ты можешь рассказать читателям историю женщины, которая всю жизнь прожила в тени суперзвезды, но все же смогла обрести свое счастье. Посмотри-ка, ты ведь встретила меня! – пришел мне на помощь Джон и шутливо напряг свой бицепс.

Тем не менее даже слова Джона не особо успокоили меня, и я продолжала сомневаться в том, что смогу воплотить в жизнь свой замысел и правильно изобразить преследовавшие меня переживания и последующие изменения. Смогу ли я убедить других людей в том, что гибкость в подходах к принятию решений – это один из путей достижения своих целей? Чувствуя сильную поддержку со стороны мужа, я пришла к выводу, что смогу извлечь определенную пользу из наших с Арнольдом отношений и основательно разработать эту золотую жилу. При этом если в результате работы я допущу некоторые ошибки, это не остановит моей решимости показать подлинные сокровища чувств и эмоциональных переживаний.

Вернувшись домой, Джон первым делом проверил сообщения на автоответчике и с каким-то загадочным видом подозвал меня к себе:

– Иди-ка сюда, Барбара. Думаю, что это сообщение из твоего прошлого заинтересует тебя.

Оставленное сообщение звучало примерно так: «Привет, Барбара. Прошло уже много времени с тех пор, как мы виделись с тобой в последний раз, но я хотел бы встретиться и обсудить один проект по истории бодибилдинга, над которым я сейчас работаю, – перезвони мне, пожалуйста, я сейчас в Лос-Анджелесе».

В очередной раз без всякого предупреждения Арнольд ворвался в мою жизнь, и я заметила, как глаза Джона лукаво блеснули: вот он, Барбара, и знак Божий! Действительно, это было похоже на совпадение, знак и ответ на мои вопросы – для меня было удивительно, что мой старый друг позвонил точно в нужное время.

Пока я слушала эту запись на автоответчике, в моей памяти всплыл афоризм Ральфа Эмерсона: «И солнце светит вновь».

На афоризм Эмерсона откликался Генри Дэвид Торо и поддерживал меня: «Ранним утром свет дня ярче всего».

«О боже, Барбара! Да оставь ты свою преподавательскую ерунду и начни писать эту чертову книгу об Арнольде!» – вот какие мысли крутились у меня в голове.

Приняв решение, я обернулась к мужу и уверенно сказала ему:

– Так, Джон. Больше никаких поблажек – я напишу книгу со своими воспоминаниями.

Дальше события развивались следующим образом: в один солнечный и погожий зимний день к нам в гости заехал давний приятель и рассказал о своем новом проекте. Если кратко, то его план был таков: собрать материал для написания ретроспективной истории событий в мире бодибилдинга и постараться связаться с непосредственными участниками тех событий, чтобы записать их воспоминания. Мне отводилась особая роль – я ведь была «первой леди» короля бодибилдинга того времени, и у меня было много интересной и важной информации. Свою книгу приятель решил назвать «Золотое время».

– Знаешь, я ведь и сама планирую написать книгу о своей жизни с Арнольдом, – сказала я тогда. – По правде говоря, я до последнего сомневалась, стоит ли мне ввязываться в это, но твой звонок помог принять окончательное решение. И хотя сейчас мне пятьдесят два года, у меня очень хорошая память. Ко всему прочему, у меня крепкий брак, и я думаю, что многим будет интересно узнать о том, какое влияние Арнольд оказал на меня и мою жизнь и как я смогла побороть это влияние. Мне остается только поблагодарить Бога за все это, – продолжила я с воодушевлением.

Мой старый приятель быстро нашелся и сказал:

– В этом нет ничего удивительного – каждый, кто знает Арнольда, хочет написать о нем книгу, и кому, как не тебе, это знать. Но, как ты догадываешься, каждый человек рассказывает свою историю.


Арнольд читает мои поздравления, которые я написала на его день рождения, 1971

Зная, что созданная когда-то рукопись сейчас может находиться где угодно, я принялась методично осматривать все самые укромные места в поисках этих мелко исписанных зеленых листочков. Как это ни странно, но нашла я их в моих старых бумагах о разводе – именно здесь они ждали меня двадцать долгих лет. Найдя рукопись, я поначалу испугалась и начала переживать: каким сейчас для меня предстанет образ Арнольда, которого я так хорошо знала и любила? И кто знает, не откроются ли у меня старые раны от чтения воспоминаний?

Тем не менее, набравшись смелости и устроившись поудобнее, я приступила к чтению. Самая первая страница сразу же развеяла все мои сомнения: мемуары были написаны в обличительном тоне, и в них сквозила обида за то подчиненное положение, в котором я оказалась во время отношений с Арнольдом. Мне потребовалась определенная доля мужества, чтобы ознакомиться с каждой из страниц, до предела забитых путаными и очень эмоциональными переживаниями далеких семидесятых.

На меня вдруг мощным потоком нахлынули старые чувства, и мне иногда даже хотелось прикрикнуть на тогдашнюю себя: «Давай, тряпка, дай ему бой!»

Ожившие при чтении старых записей воспоминания всколыхнули в моей душе все самое низкое и неприятное. Неосознанные желания, спавшие во мне до поры до времени, вновь ожили и обрели силу: своей книгой я лишь пыталась взять реванш у Арнольда. Если поразмыслить, то главными причинами такого настроя были четыре года вынужденного одиночества и двухнедельный «брак» со лжецом. Именно они лежали в основе жажды реванша.

И раз уж речь зашла о причинах, то даже мой стиль обращения к читателю, изобиловавший запятыми, тире и восклицательными знаками, четко и ясно давал понять: тогда мне действительно очень не хватало Арнольда. А уж про сложные моменты в тексте нечего даже и говорить – для лучшего понимания они сопровождались пространными пояснениями. Первая глава моих воспоминаний начиналась так: «Этот простой сельский парень родом из Австрии, страстно мечтающий стать знаменитым… в которого, по странному стечению обстоятельств, никто не верил…» Не скрою, мне было стыдно читать подобные вещи, написанные когда-то давно, но зато из моих старых воспоминаний вышла бы отличная трагедия. Я так и представляла себе завязку сюжета:

Как ни скрывай, но шила в мешке не утаишь – борьба с редкой формой рака была неравной, и я, потратив все свои средства на лечение, умерла молодой. Среди оставшихся после меня вещей особо выделялась старая рукопись, содержание которой до глубины души потрясло мою любимую племянницу Холли. Находясь под впечатлением от прочитанного, Холли отнесла рукопись Арнольду. Только тогда, когда Арнольд прочел мои воспоминания, он осознал, как горячо мы любили друг друга и какую смертельную обиду он мне нанес, не предложив выйти за него замуж. Не находя себе места из-за чувства вины, Арнольд потерял покой, но моя племянница лишь ответила ему: «Моя тетя уже умерла, и ты не сможешь ей помочь». Приняв мою смерть в столь юном возрасте, Арнольд создал специальный Фонд по исследованию раковых заболеваний имени Барбары Аутленд, целью которого стал поиск методов лечения этой страшной болезни.

Дав себе время слегка пофантазировать на вольную тему, я вернулась к историям из реальной жизни и внезапно ощутила сильную потребность оставить после себя настоящее литературное произведение. Я даже знала, что именно послужило основой для такого сильного творческого желания: пережитые когда-то эмоции и старые воспоминания, недосказанности и противоречия. «Зачем мне вообще нужно ворошить это грязное белье? – спрашивала я себя. Но решение уже было принято, и я начала скрупулезно вспоминать и записывать ключевые моменты, на которые нужно было обратить особое внимание, имена людей и хронологию событий после нашего с Арнольдом расставания. Отбросив в сторону все сомнения, я решила, что вполне в состоянии вспомнить интересные моменты из жизни, подобрать для них канву, записать их понятным языком и поделить получившийся в результате текст на главы. Определившись с главными темами повествования, я могу украсить текст метафорами, диалогами и описаниями различных сцен. В конце концов, я же была преподавателем английского языка и смогу подобрать правильные слова для своей книги – нужно лишь дать себе волю.

Мне доставляло истинное удовольствие осознание того, что я увижу свое имя на обложке книги – и это, вне всякого сомнения, повысит мой авторитет среди признанных корифеев литературы. Я уже представляла себя талантливой писательницей, реализовавшейся на литературном поприще. Ну а если написанная мной книга будет пользоваться спросом у читателей, я даже смогу хорошенько пополнить своей пенсионный счет. В довершение ко всему у меня была целая куча старых пожелтевших фотографий, и в том случае, если я потерплю неудачу как автор (хотя трудно себе представить, что такое может произойти), у меня всегда остается шанс открыть миру молодого Арнольда!

Пребывая в столь радужных фантазиях, я тем не менее не забывала уделять время и своему проекту, который мне необходимо было завершить во время курсов повышения квалификации. Целью этого проекта было улучшение навыков чтения школьных преподавателей, и, несмотря на сильную загруженность, я наметила для себя дату начала работы над своей книгой.

Чтобы не откладывать дело в долгий ящик, я засела за работу над книгой во время нашего очередного отпуска, который в начале марта мы, по обыкновению, проводили в Карлсбаде. К тому времени Джон уже успел отсканировать мои старые записи, которые здорово помогли в самом начале: по крайней мере, мне не пришлось бесцельно пялиться в пустой монитор.

Во время работы над книгой я начала постепенно осознавать всю ценность запечатленных когда-то воспоминаний: пережитые мной эмоции и события были настолько подробно описаны в старых записях, что без таких подсказок я вряд ли бы вспомнила о некоторых из них. Наличие старых записей привело к еще одному интересному эффекту: при попытках собрать воедино свой опыт «жизни без Арнольда» и записанные ранее воспоминания перед моим внутренним взором возникала огромная аудитория, с жадностью внимающая моему рассказу.

Вернувшись из отпуска, я старалась уделять немного времени из своего плотного рабочего графика внесению изменений и правок в текст новой книги. К большому моему сожалению, времени постоянно не хватало, и три месяца, за которые я рассчитывала закончить работу над книгой, плавно растянулись до пяти, но даже после этого начатый мной проект был далек от завершения. Как только курсы повышения квалификации подошли к концу, мне пришлось выйти на свою старую работу, где я с удивлением обнаружила следующее: преподавательская деятельность отнимает у меня столько времени, что его практически не остается на то, чтобы заниматься книгой. Проверка и исправление студенческих работ до предела загружали меня и тормозили мою литературную деятельность, так что даже трехмесячный летний отпуск не спасал положение. А если ко всему этому прибавить командировки, занятия спортом, походы по магазинам, личное время на общение с мужем, телефонные разговоры, семейные встречи, посиделки с подружками, путешествия и другие развлечения, то времени на книгу практически не оставалось.

Сам процесс работы над книгой тоже был не из легких, и каждый параграф отнимал у меня уйму времени. При таких временных затратах, конечно же, не могло быть и речи о тех трех месяцах, в течение которых я планировала написать книгу, и черновой вариант появился у меня только примерно через год после начала работы.

Для предварительной оценки книги я послала черновик своей давней подруге, которая поставила мне твердую пятерку за эмоциональное изложение материала. Спустя еще примерно полгода я отправила улучшенную и исправленную версию книги для ознакомления нескольким своим близким друзьям.

Через пару дней один из них позвонил мне по телефону и сказал:

– Я просто не могу оторваться от твоей книги, и хотя у тебя особенный стиль, но он просто прекрасен.

Услышав такой хороший отклик о своей книге, я с нетерпением стала ждать реакции остальных друзей. По правде сказать, для работы над книгой нужно огромное терпение, но ожидание отзывов о своем труде требует его в несравненно большем объеме. «Ну что же они так медлят с ответом?» – изводила я себя в ожидании звонка от друзей. Время, однако, шло, но никто не спешил поделиться со мной своими впечатлениями о книге.

В томительном ожидании прошел месяц, и вот начали поступать первые комментарии:

– Отличная работа, но хорошо бы добавить подробностей и кое-что исправить.

Добавить подробностей? Каких это подробностей? Я и так выжала из себя все что могла. Тем не менее я не стала пренебрегать советами друзей и снова засела за работу и по прошествии какого-то времени отправила созданная текст книги своему другу-литератору.

Ознакомившись с новым вариантом рукописи, мой друг сказал:

– Книга вышла слишком грустной.

– Грустной? Что ты имеешь в виду? – опешила я, услышав такой отзыв.

– Она полна отчаяния, – ответил друг.

Сказать по правде, я совсем не ожидала такого отзыва и, чтобы удостовериться в объективности полученной оценки, отправила черновик своей книги другому критику. Его ответ не заставил себя долго ждать и подтвердил выводы первого литератора: книга действительно была написана в трагическом ключе, и причиной этому послужило изображение меня в качестве жертвы.

– В книге есть серьезные перегибы, – резюмировал свое мнение эксперт.

Не успокоившись на отзывах профессиональных критиков, я решила ознакомить с содержанием книги своих наиболее близких друзей.

– Ничего себе! Тебе очень точно удалось изобразить себя, – так прокомментировала книгу одна моя подруга.

– Мне очень понравилась твоя книга – особенно после того, как я привыкла к твоему не совсем обычному стилю, – дала свою оценку другая.

«Не совсем обычный стиль» вновь напомнил о себе, и мне пришлось учесть это при дальнейшей доработке книги – я отредактировала слишком вольные трактовки, уменьшила объем отдельных предложений и упростила изложение мыслей, постаралась использовать меньше прилагательных и метафор. Можно сказать, что в большей степени я сфокусировалась на изложении истории наших с Арнольдом отношений. Побочные размышления и темы были подвергнуты ревизии с целью создания более точной и целостной картины нашей совместной жизни.

По иронии судьбы, будучи преподавателем, чьей основной задачей было учить других людей писать правильно и красиво, я столкнулась с очень непростой для себя ситуацией: мне трудно было осознать, как важна основная идея произведения. Я никак не могла взять в толк, почему нельзя использовать методы написания статей и заметок при создании художественного произведения. Опыт работы над собственной книгой, однако, не прошел даром, и результатом стал мой серьезный профессиональный рост и требовательность к другим – теперь я точно знала, с какими трудностями приходится сталкиваться ученикам, и старалась направлять их усилия в правильное русло.

Продолжая работать над книгой, я установила для себя одно простое правило: стараться изобразить целостный женский персонаж и не слишком сгущать краски.

Что касается моего состояния здоровья, то от слишком долгого сидения за работой я даже начала полнеть, и мне пришлось использовать специальный поддерживающий пояс, чтобы держать себя в форме. Да и как могло быть иначе: мне два года кряду пришлось работать не поднимая головы, и от такого напряжения мою спину, на долю которой выпала колоссальная нагрузка, спасали только многочисленные подушки и спинка эргономичного стула. Помимо подушек и удобного стула, мне здорово помогал хиропрактик, который очень умело снимал напряжение со спины.

Шло время, и постепенно я смягчила формулировки в книге до такой степени, что смогла отправить ее копию своим родственникам. В очередной раз в мою жизнь вошло тревожное ожидание критических отзывов на свою работу, и для того, чтобы хоть как-то заглушить это неприятное ощущение, я принялась править книгу, не дожидаясь первых откликов. Должно быть, прошло еще пару месяцев, прежде чем я стала получать первые впечатления о своей книге.

Первой позвонила моя племянница Холли:

– Ничего себе, тетя Барбара! Представь себе, но я даже не подозревала, насколько интригующей была твоя жизнь, хотя всегда считала, что очень хорошо тебя знаю. Мне действительно очень жаль тебя, особенно после того, как я прочитала историю твоей жизни, и, честно сказать, я просто поражена.

Прочитав книгу, Холли отдала ее своей матери, чтобы та тоже могла ознакомиться с ней.

– Вот это да, я никогда не могла даже подумать, что наше с тобой детство можно представить так, как это сделала ты. Твоя книга вновь напомнила мне о старом добром времени, – призналась моя сестра Салли.

Другая моя сестра, Марианна после знакомства с книгой сказала:

– Слушай, я надеюсь, что ты сделала все, что считала нужным. Тебе, должно быть, пришлось здорово попотеть, чтобы написать все это.

Не оставила без внимания мою книгу и Паула:

– Дорогая Барбара, что за чудесная работа! Тебе удалось отлично изобразить историю любви юной девушки и влиятельного мужчины. Твой эмоциональный заряд, которым ты делишься с читателями, производит психотерапевтический эффект и позволяет другим людям легче переносить невзгоды.

Однажды, когда мы вместе с Джоном отдыхали в одном из немецких городов, он позвонил домой и проверил оставленные на автоответчике записи. Прослушав их, он передал мне трубку со словами: «Думаю, тебе это понравится», и именно в этот момент в расположенной поблизости церкви начал звонить колокол.

Как оказалось, Джон специально выбрал для меня сообщение, оставленное моей племянницей Дженни:

– Поздравляю тебя с днем рождения, тетя Барбара! Только что закончила читать твою книгу – сказать по правде, я даже не подозревала, насколько драматичной была твоя жизнь! После прочтения книги я изменила некоторые свои взгляды и даже хочу создать женскую группу по изучению литературы. Первой книгой, с которой я бы хотела начать этот литературный кружок, станет твоя работа, ведь она просто замечательна.

Несмотря на такие хорошие отзывы, я продолжала работать над текстом книги в то время, которое оставалось у меня после посещения музеев и речных прогулок. Сейчас трудно сказать, какой вариант правок это был – восемнадцатый, двадцать первый или тридцать третий. Я уже давно бросила считать изменения, которые вносились в книгу, и делала то, что должна была делать, – продолжала работу по улучшению текста. Ко всему прочему, когда муж согласился помочь мне с этим проектом, он сказал: «Постарайся написать книгу настолько хорошо, насколько сможешь».

С наступлением осени оживились и мои критики – я начала получать новые отзывы, некоторые из которых меня даже удивили.

– Мне нравится твой стиль изложения: он прост и ясен. Хотелось бы, чтобы все писали так же, как ты, – в книге понятны абсолютно все сюжетные линии, – высказал свое мнение один из критиков.

– Могу сказать как мужчина: после прочтения твоей книги я стал лучше понимать своих дочерей, и это очень здорово! – поделился другой.

– Это так необычно – читать о твоих детских желаниях. Боже, какая это была боль! – продолжал третий.

Были, правда, и такие, которые не особо вдохновились прочитанным.

– Все эти вещи очень трудно понять, – сказал один.

– Ты действительно хочешь поделиться своими переживаниями с окружающими? Не кажется ли тебе, что подобные откровения лучше всего держать при себе? – предостерегал другой.

Мне пришлось ответить на все эти неприятные вопросы и продолжать свой труд.

Одним из важных дел, отнимавшим у меня много времени, стала разработка рекламных материалов книги для литературных агентов. К тому времени я уже зарегистрировала права на ранние версии книги и усиленно занималась поисками издательства, которое согласилось бы взяться за публикацию произведения. Решив для себя, что заинтересовать крупные нью-йоркские издательства можно только с помощью профессионально подготовленных материалов, я засела за составление рекламных презентаций. Не удовлетворившись одним лишь обычным письмом-заявкой, я составила развернутый рекламный буклет, в который вошли макет заглавной страницы, предисловие, содержание, одна полная глава и краткое содержание остальных, небольшое исследование целевой аудитории, биография автора, выписки из других книг обо мне, список книг об Арнольде, информация о подготовительных работах по выпуску книги, а также фотографии. Каждый из этих пунктов, которые нужно было подготовить со всей возможной тщательностью, отнимал у меня кучу времени.

Продвижение своей книги я начала с того, что отправила двадцать заказных бандеролей литературным агентам с Атлантического побережья, которые специализировались на издании мемуаров и биографических произведений о звездах кино, эстрады, политики и спорта. Я была полностью уверена в том, что представленный мной материал вызовет неподдельный интерес в издательском мире, и уже готовилась к разговорам с конкурирующими компаниями, желающими выпустить книгу.

Однако, как показало дальнейшее развитие событий, моя книга не вызвала особого интереса, и отправленные на Атлантическое побережье посылки возвратились обратно ко мне абсолютно нетронутыми. Каждую посылку при этом сопровождало письмо с вежливым отказом: «Благодарим вас за обращение в наше агентство, но обозначенная тема вашей книги не соответствует потребностям нашего издательства».

Получив такие отзывы, я поначалу очень удивилась: как же книга об Арнольде Шварценеггере может не интересовать литературных агентов? Честно сказать, после такого «холодного душа» от издателей я упала духом.

Однако прошло какое-то время, и я получила электронное письмо от одной издательницы, которая попросила меня предоставить как можно больше информации о книге. Я начала переписываться с ней, но очень быстро потеряла интерес к нашему общению: как оказалось, издательница хотела, чтобы я взяла на себя все риски, которые были связаны с публикацией книги. Вот еще – разве не для этого и подбирают издателя, чтобы он взял всю работу по публикации на себя, а не перекладывал бы свои обязанности на автора?

Нет уж, спасибо, при таком положении вещей я всегда смогу самостоятельно опубликовать свою книгу.

После этой неудачной попытки мне позвонил один старый друг, время от времени занимающийся публикациями, и дал такой совет:

– Для того чтобы продать книгу, тебе стоит подумать над тем, чтобы побольше внимания уделить Арнольду и поменьше самой себе. Ко всему прочему, ты должна знать, что Арнольд никому не интересен в Нью-Йорке, так что тебе будет трудно продать свою книгу на Атлантическом побережье.

Арнольд никому не интересен? Никто не хочет прочесть про ранние годы Терминатора? Это что же получается, ньюйоркцы запомнили Арнольда только как Геркулеса, который однажды бегал по их городу? В моем понимании многочисленные почитатели Арнольда помнили его не только за эти роли – ведь был, к примеру, еще и Бегущий человек, и Детсадовский полицейский, юмора которого, по всей видимости, ньюйоркцы тоже не понимали. Как же так получается, что серьезные бизнесмены договариваются с Арнольдом о съемках фильма «Хищник», а издатели не видят перспектив сотрудничества со мной? Столкнувшись с такой неприятной ситуацией, я впала в уныние и задним числом начала искать какие-то оправдания создавшегося положения.

Эй, вы! Вот моя история – история девушки Арнольда в период расцвета бодибилдинга. Неужели читатели не хотят узнать о том, кто оказал влияние на формирование личности Арнольда в это время? Разве никому не интересны первые годы в Америке человека, который уже давно стал истинным воплощением «американской мечты»?

Но, как показала практика, издательский мир не интересовался подобными темами, а единственным условием публикации было добавление в мою книгу пикантных и фривольных историй, которые бы подпортили реноме Арнольда.

Честно сказать, в создавшейся ситуации я не видела для себя выхода.

Пребывая в каком-то оцепенении из-за реакции издателей, я находила утешение в дальнейшем улучшении своей книги и доводила каждое слово до максимальной степени совершенства. Что касается вопроса публикации, я не знала, что мне предпринять и в какую сторону нужно бежать, но при этом мы с Джоном были абсолютно уверены в том, что это была хорошая и достойная книга, которую должны высоко оценить все почитатели Арнольда. Столкнувшись с отрицательной реакцией издателей, я скорее по инерции, чем по собственному желанию, пыталась заниматься проектом, который был мало кому интересен, и в таких муках прошло четыре года.

И тут мой муж подкинул новую идею:

– Слушай, а что, если обратиться за помощью к самому Арнольду? Может быть, он согласится написать предисловие к твоей книге.

К тому времени я уже и сама подумывала об этом и даже считала, что Арнольд должен узнать об этой книге от меня. Сойдясь на том, что лучше будет поговорить с Арнольдом об издании книги, мы с Джоном составили специальное письмо, в котором постарались максимально точно и аккуратно рассказать о поднятых в книге темах. Подготовленное письмо я отправила на адрес Арнольда в июне 2003 года; в нем я не только рассказала о своем проекте, но и попросила Арнольда оказать посильную помощь. Как раз в это время решался вопрос об отзыве губернатора Калифорнии, и я знала, что Арнольд мог выставить свою кандидатуру на выборах. Пользуясь тем, что пока он не принял окончательное решение, я просила его прорекламировать мою книгу. С учетом того, что перед тем, как попасть в руки Арнольда, письмо должно было пройти долгую бюрократическую процедуру, я на всякий случай упомянула, что мы вместе с Джоном проведем весь июль в Европе.

Даже находясь в отпуске, вне зависимости от того, где мы отдыхали – будь это Прага или Амстердам, – я и Джон никогда не упускали случая посмотреть новости. И как это уже неоднократно бывало раньше, с телевизионного экрана на меня взирал Арнольд: на одном канале немецкого телевидения он рекламировал свой новый фильм Terminator-3, а на другом пожимал руку знаменитому велосипедисту Армстронгу. Короче говоря, Арнольд был везде.

Находясь проездом в Париже, мы узнали, что планы по отзыву губернатора Калифорнии начали приобретать определенные очертания: собранных в ходе референдума подписей хватило для начала процедуры отстранения Грея Дэвиса от занимаемой должности и объявления досрочных выборов. Все эти новости будоражили наше с Джоном воображение: ну еще бы, ведь против Грея Дэвиса ополчились как республиканцы, так и демократы. Мы с мужем, сгорая от нетерпения, ждали того дня, когда слухи о выдвижении кандидатуры Арнольда станут реальностью. Тем не менее британские телеканалы не давали ответа на наш вопрос, да и родной CNN не спешил прояснить ситуацию.

Вернувшись домой, мы первым делом проверили автоответчик – и там меня поджидал сюрприз. В своей неподражаемой манере Арнольд оставил такое сообщение: «Привет, Бар-бар-ха! Как же долго мы с тобой не общались!»

Прослушав сообщение, я решила не торопиться с ответом, а для начала хорошенько выспаться. Отлично отдохнув, я позвонила Арнольду на следующий день, но никто не поднял трубку, и мне ничего не оставалось, кроме как продиктовать для него сообщение. В следующие несколько дней до меня безуспешно пытался дозвониться личный помощник Арнольда, но меня, как назло, в это время не было дома.

Тем не менее мы с Джоном, наряду со многими гражданами, интересующимися политикой, знали, что Арнольд собирается заявить о своем решении относительно участия в губернаторских выборах на телепередаче своего давнего друга Джея Лено. Ходили слухи, что Арнольд решил отказаться от этой затеи и не выставлять свою кандидатуру. Но кто бы там что ни говорил, я ни на секунду не сомневалась в том, какое решение примет Арнольд, – ведь он грезил о губернаторском кресле с 1979 года. Ко всему прочему, подготовка избирательной кампании удачно совпала по времени с рекламными мероприятиями недавно вышедшего фильма Terminator-3, и для Арнольда это означало повышенное внимание аудитории.

Я даже пожалела, что не поставила деньги на решение Арнольда, которое он озвучил на той памятной передаче Джея Лено: «Джей, я действительно собираюсь выставить свою кандидатуру на выборах губернатора Калифорнии». Если бы я тогда сделала ставку, то мне бы хватило денег на публикацию книги и на обеспеченную старость. Но мне, по всей видимости, не суждено было стать скороспелым миллионером, да и слишком много сил я потратила на то, чтобы довести до ума свою книгу, поэтому все не могло закончиться так просто.

И вот я сидела дома и ждала звонка от влиятельного представителя Республиканской партии и потенциального кандидата на пост губернатора штата Калифорния. Как же мне удавалось сдерживать свои эмоции в этот период томительного ожидания, когда вокруг меня разворачивались такие необычные события? Днем, как правило, я занимала себя тем, что правила текст книги, а вечером мы с мужем внимательно наблюдали за баталиями, разворачивающимися на местной политической сцене, и гадали, чем обернется избрание Арнольда на губернаторский пост для всех жителей штата и лично для меня как автора книги о нем. По всему выходило, что мой бывший возлюбленный должен был стать губернатором, и, хотя это происходило с некоторым опозданием, для меня это уже стало реальностью.

Офис губернатора Шварценеггера, 17 июня 2004 года

Пока я сидела в кабинете Арнольда, меня не покидала мысль: каково это – жить с осознанием того, что твои близкие родственники уже умерли и не могут по достоинству оценить тех вершин, которых ты достиг? Неудивительно, что я с интересом начала расспрашивать его о том, как он относится к теории «приемных родителей».

– Я думаю, что все дело в моих родителях, – ведь я уехал от них в очень юном возрасте, а в скором времени после моего отъезда умер отец. Именно поэтому, полагаю, мало кто догадывается о том, сколько же «приемных родителей» мне на самом деле посчастливилось повстречать в своей жизни, – и, честно сказать, я очень рад такому повороту событий. Взять, к примеру, Джо Уайдера, или Митса и Дот Кавашима, или Дино Де Лаурентиса, который «нянчился» со мной на съемках «Конана» и у которого я перенимал опыт предпринимательской деятельности… А ведь были еще и с теплотой относившиеся ко мне Рег Парк и Марианна, которые при любом удобном случае писали мне замечательные письма: «Только что посмотрели твой новый фильм и очень тобой гордимся – ты, как всегда, просто неподражаем».


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю