Текст книги "Поймать Уинтер (ЛП)"
Автор книги: Айви Торн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)
6
ГАБРИЭЛЬ
Я в ярости. Когда я возвращаюсь домой, Уинтер нет в нашей комнате, а у меня уже кровь кипит от работы, которую мы с парнями только что закончили в доках, так что, когда я снова обнаруживаю, что Уинтер пропала, это становится последней каплей. Я пытаюсь успокоиться и звоню Старле, думая, что, возможно, Уинтер решила пойти к ней, как в прошлый раз, когда она исчезла. Хотя она не говорила мне, что у неё были такие планы, я пытаюсь посмотреть на ситуацию с её точки зрения, потому что мы сегодня ещё не разговаривали. Но когда Старла говорит, что не видела Уинтер весь день, я окончательно выхожу из себя.
О чём, чёрт возьми, она думает? Где она, чёрт возьми? И почему она хоть раз в жизни не может, блядь, прислушаться к указаниям и подождать меня, если ей нужно куда-то пойти? Ворвавшись в клуб, я с грохотом захлопываю обе двери и оглядываю комнату в поисках огненно-рыжих волос, но Уинтер нигде не видно. Все смотрят на меня так, будто я замкнул цепь. Но мне всё равно.
Когда поиски не приносят результатов, я выхожу на улицу. Уже темнеет, и это значительно усложняет её поиски, а в доме у неё даже нет достаточно тёплой одежды, чтобы защититься от пронизывающего холода, который наступает с заходом солнца. Я уже собираюсь выйти, взять свой мотоцикл и колесить по улицам, пока не найду её, как вдруг моё внимание привлекает отдалённый рёв мотоциклетного двигателя.
Я останавливаюсь у главного входа в клуб и жду, когда в поле зрения появится одинокий мотоцикл. Ещё до того, как она снимает шлем, я понимаю, что это Уинтер. Я могу сказать это по тому, как её сексуальные ножки обвиваются вокруг бёдер какого-то придурка. На ней одно из тех облегающих платьев, которые всегда задираются на бёдрах, когда она слишком широко раздвигает ноги, и от мысли, что её ноги могут принадлежать кому-то, кроме меня, у меня темнеет в глазах. Я не знаю, чем они занимались, и мне плевать. Я убью этого грёбаного придурка!
Я набрасываюсь на него прежде, чем он успевает спешиться, и, когда он со слышимым недовольством стягивает с головы шлем, я вижу, что это один из новых членов клуба. Гарри или Бен, кажется, так его зовут. Какое-то банальное имя для белого парня, которое подходит к его длинным светлым волосам и безбородому лицу. Мне плевать, что он всё ещё выглядит так, будто у него яйца не выросли. Я стаскиваю его с мотоцикла и поднимаю в воздух, как только мои руки сжимают воротник его куртки.
– Ты, гребаный ублюдок! – Реву я, впечатывая его тело в гравийную парковку. – Думаешь, можешь забрать то, что принадлежит мне? Думаешь, можешь прикасаться к моей девушке?
– Гейб! – Кричит Уинтер позади меня, слезая с мотоцикла, но я не обращаю на неё внимания. Я собираюсь избить этого парня до полусмерти за то, что он увёз мою девочку неизвестно куда без моего разрешения.
Его глаза расширяются от страха, он хватает ртом воздух, а от удара о землю у него перехватывает дыхание. Но я не даю ему ни секунды, чтобы прийти в себя. Я мгновенно оказываюсь рядом с ним, прижимаю его к земле и бью по лицу. Он пытается защитить голову, прикрывая лицо руками, но ему со мной не справиться. Плоть и хрящи поддаются под ударами моих кулаков, и из его носа хлещет кровь, когда я чувствую, как он хрустит от моего первого удара.
– Гейб, остановись! – Снова кричит Уинтер, обхватив обеими руками мою правую руку и пытаясь удержать меня от того, чтобы я не забил его до смерти.
Но я не в себе, а Уинтер слишком слаба, чтобы меня удержать. Вырвав руку из её хватки, я наношу ещё несколько ударов, забрызгивая гравий кровью парня. Я бью его по лицу левым, правым, снова левым кулаком, отбрасывая его голову назад и вперёд, как мячик для пинг-понга. У него вылетает несколько зубов.
– Пожалуйста, остановись, пожалуйста! – Рыдает Уинтер, обнимая меня сзади и изо всех сил притягивая к себе. – Он не знал! Это моя вина, а не его!
Вне себя от ярости, я отталкиваю её от себя и поворачиваюсь, чтобы продолжить избиение. Затем я замираю. Без колебаний Уинтер бросилась на распухшее, окровавленное лицо мальчика, закрывая от меня, как намеченную жертву. Слёзы текут по её щекам, когда она безудержно рыдает, и в её глазах мольба с отчаянием, которого я раньше не видел.
– Пожалуйста, не надо. Я уговорила его на это. Он ничего не понимал. Он даже не знает, кто я такая. – Она произносит эти слова так, словно умоляет сохранить ему жизнь, и моя ярость нарастает, потому что она знала, что я буду в бешенстве. Это её вина.
Ладно, если она не хочет, чтобы я наказывал мальчишку, пусть примет на себя мой гнев. Схватив её за талию, я перекидываю её через плечо. Она кричит, вырывается, бьёт меня кулаками по спине и требует отпустить её. Поднявшись, я оставляю мальчишку в луже его собственной крови. Кто-нибудь другой может присмотреть за ним, если сочтёт нужным. Я уверен, что он больше никогда не прикоснётся к тому, что принадлежит мне. У дверей клуба уже собралась толпа зевак, шокировано таращащих глаза, не веря своим глазам, что они стали свидетелями моего безумного нападения.
Они молча расступаются передо мной, когда я подхожу к двери и проношу Уинтер через здание клуба и французские двери, ведущие в мою комнату. Никто не смеет пытаться остановить меня. Мудрое решение, потому что, если бы кто-то так поступил, я бы без колебаний его прикончил.
– Габриэль, отпусти меня! – Визжит Уинтер, извиваясь в моих объятиях, пока я держу её, как мешок с картошкой.
Я сильно шлёпаю её по заднице, и она визжит, на мгновение переставая вырываться. Открыв дверь в свою комнату, я захожу и захлопываю её ногой швыряя Уинтер на кровать, и она визжит, подпрыгивая на ней и пытаясь сориентироваться. Я, чёрт возьми, не могу поверить, что она вышла из дома! Не могу поверить, что она уговорила кого-то куда-то её отвезти, и, если я знаю Уинтер, она поехала в город. Эта маленькая идиотка могла попасться. Её могли убить. Но разве ей до этого есть дело? Судя по тому, как гневно сверкают её глаза, я бы сказал, что она не раскаивается в своих поступках.
– Что с тобой, чёрт возьми, не так? – Кричит она, вставая с кровати и бросая на пол большую сумку, которую, как я только сейчас понимаю, она держала в руках. – Ты только что избил до полусмерти ни в чём не повинного парня только за то, что он имел любезность подвезти меня до города!
– До грёбаного города, Уинтер? Ты хоть представляешь, какой опасности себя подвергаешь? Ты никогда меня не слушаешь! Как будто, что бы я ни сказал, ты знаешь лучше. Тебе насрать на меня и на то, что мне нужно. Главное – убедиться, что все твои грёбаные потребности принцессы удовлетворены! Что, тебе захотелось выпить латте в кофейне, и это просто не могло подождать? Тебе нужно поправить причёску или накрасить ногти, и это слишком срочно, чтобы просить меня отвезти тебя, чёрт возьми?
Шокированное выражение её лица говорит мне о том, что я попал в точку ближе, чем мог предположить. Затем её лицо краснеет от ярости.
– Только не смей, чёрт возьми, притворяться жертвой, – шипит она, подходя ко мне вплотную и тыча в меня указательным пальцем, сверля меня своими огненно-зелёными глазами. – Ты каждое утро уходишь, не сказав ни слова, и пропадаешь на несколько часов. Я тебе не грёбаная кукла, Гейб! И я тебе не грёбаная секс-игрушка! Я не могу просто сидеть в этой комнате весь день, каждый день, ожидая, что ты вернёшься домой и засунешь в меня свой член. Я, чёрт возьми, живой человек, и я устала ждать твоего разрешения на что-либо, когда у тебя даже не хватает порядочности быть рядом и спросить о моих нуждах!
Схватив её за горло, я прижимаю её к стене.
– Думаешь, у тебя есть выбор? – Рычу я, ударяя свободной рукой по стене рядом с её головой, отчего она вздрагивает. Я прижимаюсь к ней всем телом, и мой член твердеет в джинсах от тепла её тела.
В её яростном взгляде мелькает желание, и мой член дёргается в ответ. Когда она снова оказывается рядом со мной, я в полной мере осознаю, как близок был к тому, чтобы потерять её. Что было бы, если бы кто-нибудь узнал её? Если бы наследники Блэкмура увидели её? При этой мысли в моей груди нарастает слепая ярость. Она моя и больше ничья!
– Ты моя, – рычу я. – И ты научишься делать то, что я говорю. – Проведя рукой по её телу, я чувствую, как под моими пальцами бегут мурашки, когда я касаюсь обнажённой кожи, открытой ромбовидными вырезами по бокам. Она надела такое провокационное чёртово платье, слишком заметное для её небольшой вылазки в город, и это ещё больше меня бесит. Одна только мысль о том, какими взглядами она, вероятно, удостаивала себя, расхаживая по Блэкмуру, заставляет мою кровь закипать.
– Если я скажу, чтобы ты оставалась здесь и ждала моего возвращения, ты так и поступишь, – шиплю я, и хватаю пальцами узкую полоску ткани между вырезом и подолом её платья и с силой дёргаю. Раздаётся приятный звук рвущейся ткани, и край платья рвётся. Я опускаю взгляд и вижу, что её платье порвано по всей длине, а вырез превратился в огромную дыру, обнажающую кремовую кожу.
Я резко втягиваю воздух, и он с шипением вырывается у меня сквозь зубы. От жалкого подобия нижнего белья, которое на ней надето под этим провокационным платьем, мой член болезненно пульсирует, а в груди пылает гнев.
– Ах ты, маленькая грёбаная шлюшка! Ты не нашла подходящий лифчик? Вырядилась, чтобы расплатиться в качестве платы за поездку в город? – Впиваюсь в неё взглядом, но она сжимает губы, отказываясь отвечать, и меня это устраивает.
Проведя рукой под разорванной тканью, я поднимаюсь к её пышной груди и рычу.
– На тебе даже нет ебучего лифчика! Уверен, этому щенку нравилось чувствовать, как твои сиськи прижимаются к его спине, пока он возил тебя по городу, да? Тебе нравилось тереться об него, шлюшка? Судя по тому, что я видел, ты чертовски сильно вцепилась в него.
Уинтер закрывает глаза, и я чувствую, как под моей рукой сжимается её горло, когда она с трудом сглатывает.
– Ты позволила ему забрать то, что принадлежит мне? – Мой тон убийственно серьёзен, когда я опускаю руку вниз по её телу к её киске. Если он трахнул Уинтер, мне плевать, что она скажет. Я убью его.
Глаза Уинтер резко открываются и расширяются от страха.
– Что? Нет! Он, чёрт возьми, не трогал меня, психопат. Он просто хотел быть милым! – Её лицо белеет от ярости. – Мне не нужно трахаться с парнями, чтобы они мне помогли. – Кажется, что из её глаз вот-вот повалит пламя, и я ей верю.
– Хорошо, – рычу я, но всё равно просовываю руку ей между ног и сдвигаю в сторону шёлковые стринги. Без каких-либо прелюдий я засовываю два пальца в её киску и стону, когда они покрываются её соком. Уинтер вздрагивает, её губы сжимаются, пока она борется с возбуждением.
– Распутная маленькая принцесса. Тебе, блядь, нравится злить меня, не так ли? Тебя заводит, когда я выбиваю из кого-то дерьмо при одной мысли о том, что он прикоснулся к тебе, не так ли?
– Нет, – выдавливает она сквозь зубы, но её тело говорит мне обратное.
– Тебе это нравится, как и мысль о том, что я тебя накажу, не так ли? – Когда Уинтер не отвечает, я прижимаю её спиной к стене и сильнее сжимаю её горло. – А ты как думаешь, избалованная маленькая шлюшка?
Я сжимаю её киску, чтобы доказать свою правоту, и Уинтер всхлипывает, чувствуя, как её стенки сжимаются вокруг моих пальцев в предвкушении.
– Что ж, если тебе нравится, как я тебя наказываю, то, может быть, нам стоит найти другой способ донести до тебя эту мысль. Вытащив пальцы из её киски, я хватаю её за густые рыжие волосы и ставлю на колени. – Отсоси мне, распутная маленькая принцесска.
Зелёные глаза Уинтер смотрят на меня снизу вверх с того места, где она сидит на полу, и я вижу, как в них начинают собираться слёзы. Не говоря ни слова, она расстёгивает мои брюки и стягивает их до лодыжек, за которыми быстро следуют мои боксеры. Затем её губы обхватывают головку моего члена, и я стону от невероятного ощущения, когда её горячий язык кружит вокруг головки.
– Правильно, оближи его и мои яйца, чёрт возьми. Используй свой грязный ротик с пользой. Вот что ты получишь, если будешь мне перечить.
Я опираюсь одной рукой о стену, наблюдая за тем, как Уинтер делает то, что я говорю: сначала заглатывает мой член, а затем переходит к моим яйцам, посасывая их своими пухлыми губами. Когда она возвращается к моему члену, слизывая каплю предэякулята, блестящую на его кончике, я мурлычу:
– Вот так. Тебе нравится вкус члена во рту, не так ли, моя маленькая шлюшка? Ты возбуждаешься от одной мысли о моём члене у себя на языке.
Схватив её за затылок, я прижимаюсь членом к задней стенке её горла, и меня пронзает волна удовольствия, когда мышцы сжимаются вокруг меня, сопротивляясь проникновению. Уинтер кашляет и давится, её пальцы сжимают мои бёдра, а по щекам снова текут слёзы. Только тогда я отстраняюсь, и она, задыхаясь, втягивает воздух через нос.
– Помнишь, как тебе понравилось, когда я тебя отшлёпал, маленькая принцесса? – Спрашиваю я, вытаскивая член из её рта. – Помнишь. Думаю, тебе нужно ещё раз получить от меня за непослушание.
Уинтер дрожит под моей рукой, а мой член дёргается, ударяясь о её губы.
– Иди ляг на кровать, чтобы я мог наказать тебя за то, что ты ушла, – рычу я.
Когда Уинтер встаёт, я снимаю джинсы и стягиваю через голову рубашку. Мой член болезненно набух от предвкушения того, что сейчас произойдёт, и от воспоминаний о том, как она обхватила его губами несколькими минутами ранее. Но вместо того, чтобы направиться к кровати, Уинтер бросается к двери.
Я хватаю её за запястье и притягиваю к себе, а она пытается ударить меня и кричит:
– Не трогай меня, урод! – Визжит она, когда я обхватываю её за талию и поднимаю с пола. – Ты, гребаный ублюдок, отпусти меня! Она толкает меня в грудь, шлёпая по голой коже, и едва не попадает коленом мне по яйцам.
Я швыряю её на кровать и прижимаю к ней, хватаю за запястья и держу их над её головой, а сам ложусь сверху, прижимаясь членом к её пупку. Затем я впиваюсь в неё поцелуем. Проталкивая язык ей между зубов, я терзаю её рот, пока она безуспешно извивается подо мной. Она медленно расслабляется, когда жар нашего поцелуя поглощает её. А потом она целует меня в ответ, сплетаясь со мной языками, посасывая губы и покусывая зубы, пока мы боремся за контроль.
Когда наши губы наконец размыкаются, мы оба тяжело дышим, и я усмехаюсь, видя яростную страсть в её взгляде.
– Не думай, что сможешь поцеловать меня и заставить забыть о том, что ты заслуживаешь наказания, – рычу я, и Уинтер опасно прищуривается.
– Ты не посмеешь причинить мне боль, – шепчет она с убийственной убеждённостью.
– Нет? – Прежде чем она успевает возразить, я переворачиваю Уинтер, обнажая её стройную спину и округлые бёдра.
Она визжит и пытается выползти из-под меня, но я удерживаю её на месте, потянувшись за одним из ремней, которые все ещё висят на спинке моей кровати с тех пор, как я привязывал её в прошлый раз. На этот раз у меня не хватает терпения сдерживать её. Кроме того, я планирую заставить её продемонстрировать, что она умеет выполнять приказы.
В прошлый раз я не хотел портить её платье, считая его слишком красивым, чтобы его испортить, но это платье я хочу изуродовать так, чтобы его нельзя было носить. Я не хочу, чтобы она надевала его снова. Поэтому, схватив два края, которые разошлись при моей первой попытке разорвать его, я с силой рву ткань пополам, отрывая её от тела. Уинтер всхлипывает, зажмуривается и напрягается.
Я бросаю испорченную ткань на пол и смотрю на её почти обнажённое тело, на её тонкие стринги – единственное, что прикрывает её нежную кожу. Просунув палец под завязку, я провожу рукой вниз, вынимая её из щелочки её задницы, пока не добираюсь до мокрого кусочка ткани, который был прижат к её киске.
– Господи, какая же маленькая распутная принцесса, – выдыхаю я. – Может, мне заставить тебя подержать трусики во рту? Чтобы ты попробовала, какой влажной ты стала, когда сосала мой член?
Уинтер отрицательно качает головой и утыкается лицом в подушку.
Я мрачно усмехаюсь.
– Нет? Ну нет, так нет. В конце концов, тебе придётся много просить сегодня вечером, если ты хочешь, чтобы я позволил тебе кончить.
Уинтер вздрагивает подо мной, когда я провожу пальцем по тонкой полоске ткани. Резким рывком я обрываю нитку, и заставляю Уинтер стонать, медленно проводя тканью между её половыми губами и снимая с неё испорченные стринги, пока они не задевают её клитор.
– Тебе приятно, моя непослушная шлюшка? – Я массирую её попку, ощущая тёплую мягкость её плоти, которую я собираюсь хорошенько наказать. Когда она не отвечает, я провожу рукой по её голой коже.
Она визжит и вскакивает с кровати, снова пытаясь сбежать. На мгновение я теряю хватку, когда её ноги касаются пола. Затем я хватаю её за волосы и поворачиваю к себе, чтобы она посмотрела на меня. Её руки тянутся к моим, когда она вскрикивает от боли, и я инстинктивно ослабляю хватку на её волосах. На самом деле я не хочу причинять ей боль, но и не отпускаю её полностью.
– Ты научишься слушаться меня, – шиплю я. – Теперь перегнись через край кровати и вытяни руки перед собой.
Когда она не подчиняется сразу, я толкаю её вперёд на матрас, заставляя наклониться над кроватью так, чтобы её задница была открыта, а скользкие половые губки выглядывали из-под бёдер.
– Подними руки и возьмись за дальний край кровати, – снова приказываю я, и на этот раз она нерешительно подчиняется. – Хорошая девочка, – хвалю я, распуская её волосы и нежно поглаживая по голове.
Она вздрагивает от моих прикосновений, и я вижу, как её киска сжимается в предвкушении.
– А теперь не отпускай, пока я не скажу. – Стоя позади Уинтер, я смотрю на её великолепную попку, упругую и подтянутую, которая так и ждёт, чтобы я над ней поиздевался. Взяв с кровати ремень, я складываю его пополам и крепко сжимаю в руках.
Уинтер заметно дрожит, и мой член пульсирует от предвкушения.
Затем я с силой опускаю ремень.
7
УИНТЕР
Жгучая боль пронзает мою задницу, когда Габриэль опускает ремень на мою кожу. Я стараюсь не издавать ни звука, чтобы не дать ему понять, как сильно мне больно, чтобы не доставить ему такого удовольствия. Но я не могу сдержать тихий стон, который вырывается из моей груди. И прежде чем я успеваю приготовиться к следующему удару, Гейб снова опускает ремень. На этот раз я вскрикиваю, не в силах притворяться, что жгучая боль от удара по ягодицам не адски сильна.
Я хочу выругаться в его адрес, сказать, чтобы он катился ко всем чертям, но знаю, что от этого моё наказание станет только хуже, и я не могу от него убежать. Я точно не могу его одолеть. Он опускает ремень в третий раз, и теперь мы вступаем на новую территорию. Раньше он шлёпал меня только рукой и дважды использовал ремень. Внезапный страх сжимает моё сердце, когда я понимаю, что не знаю, сколько раз он собирается меня ударить.
Я опускаю руки, которыми вцепилась в край кровати, инстинктивно пытаясь стать меньше, и сворачиваюсь калачиком.
– Нет, Уинтер. Положи руки туда, где им место, – говорит Габриэль низким и смертоносным голосом.
Борясь со всеми своими инстинктами, я медленно кладу руки туда, куда он сказал. Затем ремень снова щелкает по моей коже. Я вскрикиваю от жгучей боли, но на этот раз моя киска начинает пульсировать в такт ударам, и я не могу поверить, что агония от порки каким-то образом заводит меня.
– Вот так, моя распутная маленькая принцесса. Тебе нравится, когда я тебя шлёпаю, не так ли, маленькая шлюшка? – Мурлычет Габриэль.
Я вздрагиваю от того, с какой нежностью в голосе он меня называет. Когда его ремень в пятый раз оставляет след на моей заднице, мой стон боли смешивается со стоном удовольствия. И всё же я в ярости из-за того, что Гейб думает, будто может так со мной обращаться. Я – Уинтер Ромеро, дочь Джека Ромеро, и ни один мужчина не имеет права командовать мной или наказывать меня.
Словно в ответ на мои мысли, перед моим мысленным взором возникает лицо Дина Блэкмура. Он бы точно считал, что имеет право так со мной обращаться. Он говорил это много раз, пока мы были помолвлены.
Воспоминания быстро сменяют друг друга, когда я чувствую, как ремень хлещет меня по заднице. Я начала вспоминать это сегодня, но не всё. И теперь я не могу это остановить. Когда я убежала, надеясь, что Дин последует за мной после того, как Кейд рассказал о нашем прошлом, Дин решил обратить внимание на свою маленькую любимицу вместо того, чтобы преследовать меня. Он затащил Афину в один из классов, чтобы выместить на ней свой гнев.
Я помню, как дождалась, пока они оба зайдут в класс, а потом пошла за ними и заглянула в маленькое окошко. Мне становится жарко, когда я вспоминаю, как подглядывала за тем, как Дин наказывал Афину, когда я наблюдала за ними через стекло в двери.
Дин снял ремень и расстегнул штаны, наблюдая за тем, как Афина наклоняется над партой и хватается за стул с другой стороны, в той же позе, в которой Габриэль заставляет меня стоять сейчас. Он тоже поиграл с её киской, прежде чем войти в неё своим немаленьким членом. Я помню, как мои трусики мгновенно намокли при виде того, как два человека трахаются прямо у меня на глазах. Я была возбуждена и в то же время безумно ревновала эту маленькую сучку к тому, как жёстко Дин её трахал. Он шлёпнул её по заднице, заставив вскрикнуть, и мне стало почти невыносимо хотеться прикоснуться к себе, пока я продолжала наблюдать за её наказанием.
Он трахал её прямо в одежде, задрав юбку, так что мне не приходилось думать о её теле. Я могла видеть, как его внушительный член входит в неё, и в тот момент мне хотелось только одного: чтобы это я стояла, наклонившись над столом, и Дин Блэкмур издевался надо мной. Я слышала, как он унижал её, видела, как по её лицу текли слёзы, и мне это чертовски нравилось. Воспоминания, всплывающие перед моими глазами, возбуждают меня, и стенки моей киски сжимаются. Он трахнул её без презерватива, кончил в неё, а потом вышел, и я не осмелилась остаться после этого, потому что они могли обернуться и увидеть меня в любую секунду. Но, чёрт возьми, я так ревновала!
Внутри меня бушуют бесчисленные эмоции, пока Гейб продолжает пороть меня, опуская ремень так много раз, что я уже сбилась со счёта. Я всё ещё ревную из-за того, что Афина забрала у меня Дина. Я в ярости из-за всего того вреда, который она причинила, и из-за того, что Дин отверг меня. Я также в бешенстве из-за того, что Габриэль считает, будто имеет право наказывать меня, и в то же время я невероятно возбуждена. Мой клитор опасно пульсирует с каждым ударом ремня. И всё же по моему лицу текут слёзы, потому что мне чертовски больно. Моя кожа воспалена и покрыта ссадинами в тех местах, где ремень соприкасается с ней, потому что у меня не осталось девственной плоти, которую можно было бы истязать.
Затем, наконец, я чувствую сладкое облегчение, когда Габриэль прекращает свои удары.
– С тебя, блядь, капает, маленькая шлюшка, – рычит Габриэль и проводит пальцем между моих складочек, чтобы доказать свою правоту.
Я стону, когда моя киска сжимается от его прикосновения. Мои нервы на пределе, и я чувствую, что могу кончить прямо сейчас, без всякой провокации. Я слышу, как выдвигается ящик и рвётся пластик, а затем головка члена Габриэля упирается в мои половые губы и замирает у входа.
– Это моя киска, – рычит он, и его толстый член входит в меня, растягивая меня, пока он сжимает мои бёдра и толкается, пока его яйца не ударяются о мой клитор.
Я вскрикиваю от невероятного ощущения наполненности до предела. Было бы почти больно, если бы не было так чертовски приятно. Я уже чувствую, как приближаюсь к оргазму от первого же толчка, но Габриэль не останавливается и не замедляется ни на секунду.
– Тебе это нравится, моя распутная маленькая принцесса? – Спрашивает он, входя в меня и удерживая меня на месте, чтобы грубо трахнуть. – Тебе нравится чувствовать внутри себя толстый твёрдый член, не так ли? Тебе нравится, когда я насилую твою тугую маленькую киску, грёбаная шлюшка.
Несмотря на его унизительные слова, я ничего не могу поделать с тем, как сильно я возбуждена. Мощная волна электрического блаженства захлёстывает меня, когда я испытываю свой первый оргазм, даже не прикасаясь к клитору, и всхлипываю от невероятного облегчения. Мои стенки пульсируют вокруг его члена, пока он продолжает использовать мою набухшую киску, безжалостно входя в неё.
– Ты маленькая грязная шлюшка, ты только что кончила без моего разрешения?
Он шлёпает меня по голой заднице, заставляя вскрикнуть от боли, когда моя спина выгибается, а сама я отрываюсь от кровати. И всё же моя киска продолжает пульсировать вокруг его члена, а волны удовольствия докатываются до кончиков моих пальцев на руках и ногах.
– Интересно, смогла бы ты кончить так же, если бы я трахнул тебя в твою тугую маленькую попку. Ты когда-нибудь занималась анальным сексом, принцесса? – Спрашивает он, обводя пальцем сморщенную дырочку.
Леденящий страх сжимает мою грудь, вызывая тошноту. Я не помню, чтобы кто-то когда-то трахал меня в задницу, с Кейдом мы далеко не продвинулись, хотя и попытались, но его мудацкий вялый член, мало что смог.
Судя по тому, что я слышала об этом, а также по тому, как кричала Афина, когда я смотрела, как Дин трахает её в задницу, я почти уверена, что не хочу, чтобы Габриэль вставлял в меня свой гигантский член.
– Нет, пожалуйста, Гейб. Я не хочу, чтобы ты трахал меня в задницу. Пожалуйста. Пожалуйста, не надо. Я не... – мои отчаянные мольбы обрываются стоном, когда палец Габриэля, скользкий от моего возбуждения, упирается в мою задницу.
Первоначальная жгучая боль сменяется новым видом удовольствия, когда он начинает ласкать мою задницу пальцами одновременно с тем, как входит в меня своим членом. Он уже играл с моей задницей, и с каждым разом боль становилась всё слабее, а удовольствие – всё сильнее. Но на этот раз, когда его палец входит в меня и выходит из меня, я чувствую, как каждый раз, когда он погружается в меня до костяшек, к моему клитору устремляется импульс желания.
Несмотря на свои возражения, я крепче сжимаю край кровати и двигаюсь навстречу его руке и члену, с готовностью принимая его с каждым толчком. Из груди Гейба вырывается дикий смех, от которого у меня по спине бегут мурашки.
– Знаешь, я умирал от желания войти в тебя без презерватива, наполнить тебя своей спермой, и теперь я знаю, как это сделать, – говорит он хриплым от желания голосом.
Моя киска сжимается, а грудь снова сжимается от страха. Снова потянувшись к прикроватному столику, Габриэль достаёт бутылочку со смазкой.
– Раньше я использовал её, чтобы подрочить после того, как смотрел, как ты раздеваешься по ночам, но теперь мне это не нужно. Я хочу трахнуть все твои тугие дырочки и наполнить их спермой.
Прохладная, скользкая влага стекает по моей заднице и проникает внутрь, пока Гейб массирует пальцем обильно смазанное отверстие и анус. Затем он медленно вынимает свой член из моей киски, оставляя меня с ощущением пустоты. Мой клитор пульсирует от желания снова почувствовать его внутри себя. Я слышу, как рвётся презерватив, когда он снимает его с члена, и оборачиваюсь через плечо, чтобы увидеть, как он обильно смазывает эрекцию.
Меня трясёт при мысли о том, что он засунет свой член мне в задницу. Зная, как сильно он растягивает мою киску, я не могу представить, что приятно будет чувствовать его в своей заднице, ведь даже один его палец причиняет мне боль. Я судорожно сглатываю, и Габриэль, словно почувствовав мой взгляд, поднимает глаза и встречается со мной взглядом. Его ледяные голубые глаза горят такой страстью, что у меня замирает сердце.
– Я собираюсь лишить девственности единственную девственную дырочку, которая осталась у моей маленькой развратной принцессы, так что теперь ты будешь знать, что полностью принадлежишь мне. – Его тон мрачный, собственнический и такой глубокий, что кажется, будто он проникает в меня.
Затем он прижимает головку своего члена к тугой, сморщенной дырочке моей попки. Я отворачиваюсь, зарываюсь лицом в матрас и изо всех сил сжимаю край кровати, пока член Габриэля медленно проникает сквозь тугое кольцо мышц. Это не похоже ни на одну боль, которую я когда-либо испытывала. Такое ощущение, будто он разрывает меня пополам, и я кричу, вжимаясь в матрас, потому что все мышцы моей спины напрягаются одновременно.
Если бы я могла, я бы убежала от этой боли, но руки Габриэля безжалостно прижимают меня к кровати, его пальцы впиваются в мою плоть так сильно, что на коже остаются синяки. Он не торопится войти в меня и не останавливается, пока не оказывается внутри меня полностью, заполняя меня так, как я и представить себе не могла.
– Боже правый, Уинтер, ты такая чертовски тугая, – стонет он, и от звука его голоса моя киска пульсирует, несмотря на мучительную боль. – Девственная попка моей принцессы, такая чертовски милая, – хрипит он. Его руки нежно скользят по моим бёдрам, мозолистые пальцы царапают кожу, пока он массирует напряжённые мышцы.
По моим щекам текут слёзы, но я скрываю их, не желая доставлять ему удовольствие и показывать, как мне больно. Затем Габриэль начинает двигаться внутри меня. Он снова кладёт руки мне на бёдра, чтобы было удобнее, и постепенно наращивает темп. Когда его толстый член входит и выходит из меня, я чувствую жар, сначала слабый, а затем усиливающийся по мере того, как он растягивает мою дырочку, чтобы вместить свой твёрдый член.
Я стону от переполняющего меня чувства, что он овладевает мной, и я уверена, что никто никогда раньше не трахал меня в задницу, в каком бы состоянии я не была. Это чертовски больно. И в то же время глубоко внутри меня вспыхивает искра удовольствия. Что-то в том, как Габриэль владеет моим телом, в осознании того, что он трахает меня без презерватива, без защиты, чтобы кончить в меня, заставляет меня чувствовать себя такой грязной и чертовски возбуждённой.
– Тебе это нравится, не так ли, моя распутная маленькая принцесса? – Тебе нравится, когда я трахаю тебя в задницу, грязная маленькая шлюшка. – Габриэль снова ускоряет темп, и моя задница, кажется, расслабляется, принимая его натиск, вместо того чтобы сопротивляться.
– Посмотри на себя, озорная маленькая шалунья. Вот моя хорошая маленькая принцесса, принимает меня в задницу и наслаждается этим. Ты просто чертовски невероятна, – рычит он, раздвигая мои ягодицы, чтобы лучше видеть.
Моя киска начинает пульсировать, когда его толчки становятся более настойчивыми, и я не могу не возбудиться от того, как он хвалит меня за мою реакцию на его член внутри меня. Теперь, когда я начинаю справляться с первоначальной болью от того, что он растягивает меня до предела, ощущение его головки глубоко внутри меня пробуждает во мне удовольствие, о котором я и не подозревала. Оно сильнее, чем то, что я чувствовала, когда он засунул палец мне в задницу.
