Текст книги "Поймать Уинтер (ЛП)"

Автор книги: Айви Торн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 17 страниц)

31

ГАБРИЭЛЬ

Когда мы вернулись с ночной прогулки, вечеринка уже подходила к концу. Семьи спешили вернуться домой до того, как выпадет снег и им придётся ехать на мотоциклах по льду в темноте. В целом это был замечательный день. Мне всегда нравилось семейное настроение Рождества, когда дети бегают вокруг, а взрослые готовят еду. И было так приятно видеть, что Уинтер теперь лучше ладит с женщинами из клуба. Я знал, что ей будет нелегко, ведь она была чужой в этом мире, но она покорила сердца людей так же, как покорила моё.

Но вместо того, чтобы отвести Уинтер обратно на вечеринку, я веду её через чёрный ход в гостиную клуба и направляюсь к нашей комнате. Я не уверен, что после нашей поездки в поместье Кинга она готова к общению. Она молчала всю дорогу до дома, и выражение её лица говорит мне, что она всё ещё думает об этом. Кроме того, у меня есть кое-что, что я хочу ей подарить.

Закрыв за нами дверь, я включаю свет и притягиваю Уинтер к себе, чтобы снова поцеловать. Сегодняшняя искра между нами ощущается как-то иначе, как будто она стала ещё сильнее из-за нашей борьбы за понимание того, где мы оба находимся. Когда мы расстаёмся, зелёные глаза Уинтер снова устремляются на меня, и в груди у меня разливается приятное волнение. Я хочу, чтобы она всегда так на меня смотрела. Я готов сделать всё, чтобы это произошло. Если бы только она могла принять решение и выбрать меня.

– У меня есть кое-что для тебя, – шепчет она, и её и без того румяные от холода щёки слегка краснеют.

– О? – Я заинтригованно поднимаю бровь.

– Рождественский подарок, – объясняет она.

Я тепло улыбаюсь. Не знаю почему, но для меня очень важно знать, что она подумала обо мне и купила мне что-то.

– Не могу дождаться, когда увижу его.

Застенчивая улыбка на её губах говорит мне, что она вложила в этот подарок много сил.

– Иди сюда, – приказывает она, подталкивая меня к кровати.

Я безропотно подчиняюсь и, опустившись на матрас, поворачиваюсь, чтобы посмотреть, как она роется в ящике комода. Пока я жду, я любуюсь тем, как джинсы облегают её фигуру, и хотя мне всегда нравились её облегающие платья, мне приятно видеть, что она больше похожа на байкершу. Она выглядит более грубой и дикой, чем раньше, потому что дополнила свой скудный гардероб одеждой, которую ей одалживает Старла. Я благодарен Старле за щедрость, особенно за то, что её одежда так хорошо сидит на Уинтер, что мой член оживает.

Порывшись в ящиках, Уинтер достаёт небольшую коробку, завёрнутую в блестящую зелёную бумагу и перевязанную золотым бантом. Подойдя к кровати, она почти нерешительно протягивает её мне, и я беру её с улыбкой.

С лёгкостью разорвав упаковочную бумагу, я медленно поднимаю крышку коробки и откладываю её в сторону, чтобы посмотреть на маленький брелок, лежащий на подложке из бумаги. Мотоцикл поразительно похож на мой собственный «Ночной поезд», но надпись на нём трогает меня до глубины души. В ней говорится о том, что ты познаёшь любовь, когда тебе что-то нравится так же сильно, как твой мотоцикл. Это наводит меня на мысль, что Уинтер тонко намекает на то, что я испытываю к ней любовь. И если это и есть признак любви к ней, то я знаю, что это далеко не так. Мой мотоцикл – самое ценное, что у меня есть, то, чем я дорожу с того самого дня, как его купил. Но я без колебаний откажусь от него, если это потребуется для защиты Уинтер. В какой-то момент мой мир сосредоточился вокруг прекрасной рыжеволосой девушки, стоящей передо мной.

Её подарок невероятно значим, потому что он показывает, что она знает меня и видит меня таким, какой я есть. Но меня также трогает то, что она смогла купить мне подарок, хотя я прекрасно понимаю, как мало у неё было свободы и как она была совершенно без средств к существованию с тех пор, как я привёл её домой.

– Тебе нравится? – Спрашивает Уинтер неуверенным тоном.

Отрывая взгляд от драгоценного подарка, я смотрю в её зелёные глаза.

– Нет, не просто нравится. Мне очень, очень нравится. – Подняв её подбородок пальцем, я целую её, согревая её холодные губы своими.

Хотя мне больше всего на свете хочется прямо сейчас затащить её в постель, я не могу оставить её в неведении, что она получит в подарок. Отстранившись, я провожу большим пальцем по её пухлым губам, а затем опускаю руку.

– У меня тоже есть кое-что для тебя, – объясняю я и поворачиваюсь к прикроватной тумбочке. Затем я колеблюсь. – Я, э-э, не упаковал его, – извиняющимся тоном говорю я, поворачиваясь к ней.

На её губах появляется дразнящая улыбка.

– Если бы ты это сделал, я бы только заподозрила неладное. К тому же у тебя всё равно нет стопки упаковочной бумаги, – добавляет она, многозначительно оглядывая комнату.

Я смеюсь.

– Полагаю, ты права. – Сжав в ладонях маленькую фигурку, которую я вырезал для неё, я сооружаю импровизированную обёртку, полностью закрывающую её, и поворачиваюсь к ней.

Она хихикает.

– С такими руками, как у тебя, тебе, похоже, и упаковочная бумага не нужна. – Развернув мои ладони, она медленно раздвигает их, как страницы книги, пока маленькая фигурка не оказывается у меня на ладонях.

Она тихо вздыхает и осторожно берет маленького льва из моих рук.

– Это ты сделал? – Спрашивает она с благоговением, не сводя глаз с животного размером с бейсбольный мяч.

– Вырезал из красного клёна, который нашёл у ручья, куда я тебя однажды водил. Я чертовски долго искал что-то, что можно было бы использовать там, внизу, но мне хотелось, чтобы подарок был для нас чем-то значимым.

– Он прекрасен, – выдохнула она, проводя большим пальцем по гладкой поверхности.

В её глазах блеснули слёзы, и моё сердце невольно сжалось.

– Я знаю, что это немного, – говорю я, внезапно испугавшись, что этого недостаточно, что она разочарована.

– Нет, он идеален. – Она хихикает. – Он напоминает мне тебя, потому что ты вечно крадёшься, как гигантская кошка, и набрасываешься на меня при любой возможности.

Мы оба смеёмся, и когда наши взгляды встречаются, я думаю, что её слёзы могут означать, что она так же тронута моим подарком, как и я её. Моя грудь наполняется надеждой при мысли о том, что ей действительно может понравиться такая простая жизнь, и она может обрести счастье со мной.

– Счастливого Рождества, – говорю я.

Уинтер аккуратно откладывает свой подарок, подходит ко мне, садится верхом на мои колени и обхватывает моё лицо нежными руками.

– Счастливого Рождества, Гейб.

Затем она одаривает меня страстным поцелуем.

32

УИНТЕР

Эта нежная сторона Габриэля очаровывает меня. Хотя меня невероятно возбуждает его грубое, собственническое доминирование и жёсткий секс, я почему-то нахожу эту его более мягкую сторону такой же притягательной. Я чувствую это в воздухе вокруг нас, его чувства ко мне. Это одновременно ошеломляет и пугает, но я почему-то не могу устоять перед тем, насколько прекрасна его уязвимость.

Я вижу по каждому его жесту, что он сожалеет о том, что причинил мне боль после того, как всё пошло наперекосяк из-за поджога. Однако, что ещё важнее, хотя мы по-прежнему трахаемся так, будто это последний день нашей жизни, эта новая нежность придаёт всему происходящему ещё больше смысла. Он сам сказал это в тот день, когда мы говорили о наших планах на будущее. Он старается. Он хочет меня и всеми возможными способами показывает, что его может быть достаточно.

Подарок в виде льва только усиливает это послание, потому что он показывает, что он часто думал обо мне, когда был не рядом. Он нашёл время, чтобы сделать что-то для меня, и это значит для меня больше, чем любой другой грандиозный подарок, который я когда-либо получала от своей семьи. Не мои модные платья или дорогие украшения, даже не моя машина. Его резьба по дереву заняла больше места в сердце, чем любой другой подарок когда-либо в моей жизни.

И когда я сажусь на него верхом, запуская пальцы в его густые черные волосы, я пытаюсь выразить, как много это значит для меня, своими губами, которые жадно впиваются в его губы. Я не готова дать ему всё, что он хочет. Я не могу обещать ему, что хочу такой жизни, которую он мне предлагает. Но я никогда ещё не была так близка к тому, чтобы полностью отдаться этому мужчине. Я не могу отрицать, что он мне дороже всех на свете. Он страстный, заботливый и невероятно преданный. И он любит меня. Я уверена в этом, даже если он этого не говорил. Возможно, это не совсем нормальная, здоровая любовь, которую можно было бы ожидать от человека, выросшего в любящей семье, но по-своему Габриэль любит меня с умопомрачительной силой.

Его сильные руки обхватывают мою талию, притягивая меня к его груди и прижимая к его быстро растущей эрекции. Потянув его за волосы, я запрокидываю его голову и игриво прикусываю мягкую мочку его уха, и он рычит, и этот рык вибрацией исходит из его груди.

Целуя его шею, я стягиваю с себя куртку и бросаю её на пол, а затем принимаюсь за куртку Габриэля. Натягивая её на плечи Габриэля, я с силой тяну её вниз по его сильным бицепсам, пока он пытается высвободить руки. Не останавливаясь, я принимаюсь за его рубашку, стягивая её с его рук и головы.

Грубые руки касаются моей кожи, когда он отвечает мне взаимностью, стягивая с меня футболку, и я поднимаю руки, чтобы ему было легче. Как только она падает на пол, он крепко сжимает мою грудь одной рукой, накрывая её поверх бюстгальтера, а другой рукой возится с застёжкой у меня на спине.

Его ухоженная щетина щекочет мою грудь, когда он целует меня там, и я трусь своей киской о его затвердевший член, отчего он стонет и освобождает меня от бюстгальтера. Затем его губы смыкаются на моём соске, уже затвердевшем от ощущения его рта, дразнящего нежную кожу над местом, где был бюстгальтер. Это так чертовски приятно – ощущать прикосновение его тёплых губ, то, как он слегка пощипывает нежную кожу зубами, как скользит его язык по чувствительному кончику. И я задыхаюсь, выгибаясь навстречу его губам и прижимаясь к нему более намеренно.

Его рука снова обвивается вокруг моей талии, а затем он укладывает меня на спину, перемещая моё тело так, чтобы ему было удобнее расстёгивать пуговицу на моих джинсах. Не теряя терпения, он расстёгивает молнию и стягивает их с моих бёдер. Затем он делает то же самое со своими штанами, и они кучей падают на пол, а его член высвобождается, твёрдый, длинный и пульсирующий от желания.

Обхватив его внушительный ствол, я беру его в рот, провожу языком по кончику и ощущаю солёный привкус предэякулята.

– Вот так, моя девочка. Пососи этот член. Я знаю, ты хочешь, – рычит он, запуская пальцы мне в волосы.

Мне нравится, когда он говорит мне непристойности. Что-то в его хриплом голосе задевает меня за живое, и я чувствую, как моя киска увлажняется от его слов. Но вместо того, чтобы трахнуть меня в рот, как он делал раньше, Габриэль позволяет мне пососать его член всего несколько секунд, а потом хватает меня за локти и поднимает на ноги. Затем он ложится на кровать и укладывает меня на себя так, что я смотрю на его член, а моя киска находится прямо перед его лицом.

– Отсоси у меня, принцесса, – хрипит он, но прежде чем я успеваю подчиниться, его язык раздвигает мои складочки, и он начинает ласкать меня.

Я стону, обхватив его член губами, и невольно выгибаю спину, подставляя ему свой клитор, едва ли могу сосредоточиться на его эрекции, потому что мне чертовски приятно ощущать, как его язык ласкает мой клитор, скользит по моей щелке и даже проникает в мою попку. Но я изо всех сил стараюсь отплатить ему тем же, заглатывая его член до самого основания. Под таким углом мне гораздо легче взять его целиком в рот, и я снова поражаюсь тому, насколько глубоко он входит.

От ощущения его языка, ласкающего меня, и его члена, почти сдавливающего моё горло, мой клитор начинает опасно пульсировать, и я чувствую, как стремительно приближается оргазм. Затем Габриэль обхватывает мой клитор большим и указательным пальцами, а его язык то проникает в мою киску, то дразнит мою попку.

Аккуратно поглаживая чувствительный пучок нервов, Габриэль доводит меня до исступления. Я стону, обхватив его член, и двигаю бёдрами, чтобы он проник в меня ещё глубже. Его стон в ответ и движение бёдер, чтобы протолкнуть член мне в горло, доводят меня до мощного оргазма, от которого я содрогаюсь всем телом, изо всех сил стараясь удержаться на ногах. Я кричу от экстаза, даже несмотря на то, что член Гейба у меня во рту, и почему-то от этого оргазм становится ещё сильнее.

Когда я наконец прихожу в себя, Габриэль вынимает член у меня изо рта и проводит руками по моим бёдрам до талии. С поразительной лёгкостью он переворачивает меня так, что я снова лежу на спине, а моя голова покоится на подушке. Я слышу, как наши подарки с грохотом падают на пол из-за этого резкого движения.

– Лучше бы ты не сломал моего льва, – предупреждаю я его, игриво прижимая палец к его груди.

Он рычит в ответ.

– Если я его сломаю, я просто сделаю тебе другого.

Возмущённо ахнув, я беру его лицо в ладони.

– Я не хочу другого льва, – капризно жалуюсь я.

Вместо того чтобы наказать меня за каприз, Габриэль прижимается губами к моим губам, его язык проскальзывает между моими зубами и сплетается с моим языком. Этого достаточно, чтобы подготовить меня ко второму раунду, и когда его член оказывается внутри меня, стенки моей киски сжимаются от предвкушения. Когда он входит в меня, по моей спине пробегает дрожь возбуждения. Он не надел презерватив, и хотя я знаю, что он должен был это сделать, мне так приятно, что он трахает меня без защиты. Кроме того, он может надеть его перед тем, как кончит. Если я ему позволю.

Ощущение его шелковистого кончика внутри меня, растягивающего мою киску, никогда не надоест. Оно разжигает огонь глубоко в моём животе, плотское желание, из-за которого я жажду его член и хочу, чтобы он входил в меня ещё глубже. Но сегодня он входит и выходит из меня в дразнящем ритме. Почему-то от более медленных и нежных движений я чувствую себя ещё лучше. От этого мои нервы напрягаются, а клитор пульсирует от потребности в разрядке.

Когда он прерывает наш поцелуй, мы оба тяжело дышим. Он перемещается к нежной коже под моей челюстью, покусывая и посасывая её, и целует меня до самого плеча.

– Твоя сладкая, тугая киска принадлежит мне, – рычит Габриэль, медленно трахая меня и каждый раз входя в меня так, что задевает мой клитор.

Мне невероятно приятно чувствовать, как он двигается во мне в мучительно сдержанном темпе. Я вздрагиваю, когда моя киска берет инициативу в свои руки, сжимаясь вокруг него, удерживая его внутри себя. Он стонет, входя глубоко в меня, когда не может выйти, и я взрываюсь вокруг него, а моя киска пульсирует вокруг его твёрдой длины.

– Блядь, – шипит Габриэль, замирая, его мышцы напрягаются от явного усилия сдержать собственный оргазм.

Но я настолько погружена в собственное удовольствие, настолько переполнена трепетом облегчения, который разливается по моим пальцам на руках и ногах, что мне было бы всё равно, даже если бы он кончил в меня прямо сейчас.

Тяжело дыша, пока мой оргазм медленно угасает, мы цепляемся друг за друга, отчаянно сплетаясь: его пальцы в моих волосах, мои руки на его шее. Его горячее дыхание смешивается с моим, пока мы смотрим друг другу в глаза, и я вижу в его взгляде всю силу его чувств, невыносимое желание, с которым он борется.

Он медленно выходит из меня, хотя его член всё ещё твёрд как камень. Я почти останавливаю его, когда он тянется к прикроватной тумбочке, но в последнюю секунду сдерживаюсь. Он рвёт фольгу, отбрасывает её в сторону, чтобы надеть презерватив, и я пытаюсь подавить своё разочарование. Он ведёт себя ответственно, и я должна быть благодарна.

Но когда он хватает меня за бёдра и снова ставит на четвереньки, я с удивлением чувствую, как его пальцы начинают ласкать мою попку. Используя слюну в качестве смазки, он медленно вводит пальцы в мою попку, пока я не сжимаюсь от желания. Затем он медленно и уверенно вводит в меня свой член. Я привыкаю к ощущению его члена в моей попке, и мне уже не так больно. Вместо этого я испытываю лишь сильное удовольствие, когда понимаю, что презерватив, который он надел, ребристый.

Когда он начинает трахать меня в задницу, его рука обхватывает мой клитор, и я стону от дикого, похотливого желания, которое скапливается у меня в животе. Я прижимаюсь к нему бёдрами, заставляя его член проникнуть глубоко в меня, его яйца упираются в мою киску, и мы попадаем в ритм: я толкаюсь назад, а он продвигается вперёд, наполняя меня своей толстой эрекцией.

– Эта задница принадлежит мне, – хрипит Габриэль, свободной рукой сжимая и массируя одну из ягодиц. Затем его пальцы смыкаются на моём бедре, и он наращивает силу толчков, не трахая меня грубо, но приближаясь к этому, пока его пальцы скользят внутри моей истекающей соками киски, а мозолистая ладонь прижимается к моему клитору.

Я вскрикиваю, когда меня застаёт врасплох третий оргазм. Я кончаю, когда Габриэль входит в меня сзади, и пока моя киска неистово пульсирует, моя задница сжимается вокруг его члена. Кажется, Габриэль намерен довести меня до оргазма столько раз, сколько сможет, сосредоточившись на моём чувствительном клиторе и мучая меня своим соблазнительным, дразнящим темпом.

Мои руки становятся ватными, а лицо вдавливается в подушки, когда оргазм накрывает меня с головой, превращая в бесформенную массу. Когда Габриэль вынимает из меня свою невероятно твёрдую эрекцию, я падаю на бок, совершенно обессиленная. По крайней мере, мне так кажется.

Габриэль резко снимает презерватив и небрежно отбрасывает его в сторону. Затем его руки обхватывают меня, прижимая к себе, он раздвигает мои колени своими бёдрами и прижимается к моим губам в отчаянном поцелуе. Я отвечаю ему тем же, внезапно готовая продолжать.

Словно прочитав мои мысли, Габриэль снова вжимает свой член в мою киску.

– Чёрт! – Выдыхаю я, ощущая его шелковистую плоть на своих тёплых стенках.

– Кончи для меня, Уинтер, – шепчет Габриэль, трахая меня. Он по-прежнему крепко обнимает меня, и я окружена им, пропитана его пряным одеколоном, ошеломлена силой его железных мышц, которые прижимают меня к нему.

И тут я понимаю, что он впервые назвал меня по имени во время секса. С его губ это звучит в десять раз сексуальнее, как и приказ кончить для него. Несмотря на то, что я уже измотана и невероятно пресыщена, моё тело подчиняется. Я испытываю четвёртый оргазм, и от его интенсивности я дрожу всем телом.

Прежде чем моя киска перестаёт неистово пульсировать, я чувствую, как член Габриэля изливается в меня. Дрожа от удовольствия, я прижимаюсь к Габриэлю, запускаю пальцы в его волосы и нежно целую его в губы.

– Я единственный, кто будет наполнять тебя своей спермой, – шепчет он, впиваясь в меня своими пронзительными голубыми глазами. – Ты моя, Уинтер. Сейчас и всегда.

Он не ждёт подтверждения. Вместо этого он целует меня в последний раз, постепенно расслабляясь внутри меня. Медленно отстранившись, он переворачивается на бок и притягивает меня к себе, прижимаясь ко мне всем телом. Затем он нежно целует меня за ухом и откидывается на подушку.

Я потрясена тем, насколько романтичным был наш секс. Мы никогда ещё не были так близки к тому, чтобы заняться любовью, и я чувствую это всем своим существом. Гейб любит меня. Он хочет, чтобы я была его, и он не собирается меня отпускать. Прямо сейчас, в этот момент, после такого прекрасного дня, наполненного счастьем, я не могу заставить себя сопротивляться. Особенно когда мне так хорошо в его объятиях. Я чувствую себя в безопасности, в тепле и с таким глубоким удовлетворением, что через несколько мгновений погружаюсь в глубокий сон без сновидений.

* * *

Я просыпаюсь как раз вовремя, чтобы вскочить с кровати и помчаться через холл в ванную. Я чуть не промахиваюсь мимо туалета, когда меня выворачивает в фарфоровую миску рождественским ужином. Тяжело дыша, я убираю волосы с лица в небрежный импровизированный хвост, и на меня накатывает новая волна тошноты. Я снова перегибаюсь через прохладный бортик, чтобы оставить свой ужин.

Проходит ещё несколько раз, прежде чем мой желудок начинает успокаиваться, и к тому времени в нём не остаётся пищи, которую можно было бы вырвать. Спустив воду в унитазе, я прислоняюсь спиной к стене ванной, изнемогая от сильных позывов. Только тогда я понимаю, что всё ещё голая, но у меня нет сил встать и закрыть дверь. Мои конечности дрожат от напряжения, вызванного всеми этими оргазмами и рвотой в туалете, которая, кажется, длилась целую вечность.

Когда желудок успокаивается, я начинаю задаваться вопросом, почему меня так тошнит. Может, это пищевое отравление? Хотя, если бы дело было в еде, я бы подумала, что Гейб тоже почувствовал себя неважно. В конце концов, мы сегодня ели одно и то же. Я знаю, что это не из-за того, что я перебрала. Я выпила всего две порции.

Ледяная волна страха пробегает по моему телу, когда я перевожу взгляд на шкафчик в ванной, где я спрятала коробку с тампонами. В той же коробке лежит пара тестов на беременность, которые я украла, когда ходила с подругами за рождественскими покупками. Я не могу быть беременна, умоляю я своё тело. Тем не менее я подползаю к шкафчику и достаю один из тестов.

Мои руки становятся липкими, когда я смотрю на безобидную на вид упаковку. Дрожащими пальцами я вскрываю её и читаю инструкцию, прежде чем сесть на унитаз и аккуратно направить струю на тест. Закончив, я надеваю на тест защитный колпачок и кладу его на бортик ванны. Я не могу отвести от него взгляд и нервно переступаю с ноги на ногу. Всё это время я держу руки сложенными, словно в безмолвной молитве.

Уже прошло три минуты? Я не уверена, потому что не могу определить время, не вставая с места, но я не смею отвести взгляд от теста. Появляется первая розовая линия, и я делаю несколько глубоких вдохов, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце. Затем медленно появляется вторая линия.

Мне кажется, что меня снова может стошнить. Не в силах унять дрожь, я хватаю тест и внимательно смотрю на него, перепроверяя легко читаемую надпись рядом с двумя полосками, которые сообщают мне, что я действительно беременна.

Ужас сжимает моё сердце, а на глаза наворачиваются слёзы. Это не может быть правдой. Я не готова стать мамой. То есть, конечно, я и раньше об этом думала, но это было тогда, когда я обсуждала возможность выносить детей Дина, детей, которых я могла бы отдать няне и не беспокоиться о них, пока не почувствую желание.

В порыве отчаяния я бегу на кухню и беру с полки стакан. Наполняю его водой и пью, пока он не пустеет. Затем я снова наполняю его и пью. Я пью до тех пор, пока мне не начинает казаться, что я сейчас лопну, затем возвращаюсь в ванную и расхаживаю там в ожидании, когда снова смогу помочиться.

Тревога не даёт мне уснуть, и я отчаянно желаю, чтобы первый тест оказался ошибочным. Ребёнок разрушит всё прямо сейчас: все мои планы мести, все шансы на то, что Гейб продолжит мне помогать. Наконец я чувствую, необходимость помочиться, снова сажусь и берусь за второй тест.

Я снова надеваю колпачок и ставлю его на ванну рядом с первым тестом. Сдерживая слёзы, я прижимаю ладони к глазам и опираюсь локтями на колени. Этого не может быть. Только не со мной. Я – Уинтер Ромеро. Я выросла практически в королевской семье этого города. Я должна была выйти замуж за Дина Блэкмура, получить диплом, а потом, когда придёт время, родить несколько детей. Но не сейчас. Нет, когда у меня никого нет, когда у меня ничего нет.

На этот раз я боюсь даже взглянуть. Но я должна знать. Собравшись с духом, я медленно перевожу взгляд на второй тест. Я чувствую слабость, кровь отливает от моего лица, и я опускаюсь на пол.

Через открытую дверь ванной и щель, которую я оставила открытой в нашей спальне, я вижу, как Гейб громко храпит. Безмятежное выражение его лица так отличается от напряжённого взгляда, который он бросает, когда бодрствует. Он выглядит более невинным и юным без того напряжения, которое он испытывает, когда собран. Это красивое лицо, мужественное и сильное, но в то же время притягательное.

Но сейчас я едва ли могу оценить его по достоинству.

Всё, о чём я могу думать, это то, что это лицо отца моего ребёнка.

Я беременна...

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…