Текст книги "Поймать Уинтер (ЛП)"
Автор книги: Айви Торн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)
20
УИНТЕР
Когда я вхожу в здание клуба, в памяти всплывают события прошлой ночи. Я не уверена, кажется ли мне, или в воздухе всё ещё витает запах секса. Я с облегчением замечаю, что никаких видимых следов плотских утех нет, и никто из парней не злорадствует и не насмехается надо мной. Хотя я не уверена, что они бы это сделали, ведь Габриэль заставил их поклясться, что они никому не расскажут о том, что я сделала в Блэкмур-хаусе.
Тем не менее, моя кожа становится темно-розовой, когда я думаю о том, что когда-нибудь снова столкнусь с ними. Прогоняя эту мысль, я обращаю своё внимание на бар, где Старла сидит с тарелкой блинчиков.
– Уинтер! – Радостно восклицает она, заметив меня. – Иди отведай моих блинчиков. Попробовав их, ты подумаешь, что умерла и попала на небеса. – Старла похлопывает по стулу рядом с собой, чтобы подчеркнуть своё дружеское расположение.
Я осторожно опускаюсь на стул, и мои мышцы протестуют, когда я сажусь на жёсткое сиденье с виниловым покрытием.
– Вы с Габриэлем вчера хорошо провели время? – Спрашивает Старла.
Я резко поднимаю на неё глаза, и она игриво смотрит на меня. Меня охватывает смущение, и я уверена, что за считанные секунды покраснела как рак. Откуда она знает, что произошло? Могла ли она видеть? Я понятия не имею, как выдержу этот разговор, особенно посреди переполненного клуба, где проходило всё мероприятие.
– Ты только посмотри на этот румянец! Детка, ваш обед, должно быть, привёл к впечатляющему вечеру. – Старла подмигивает и снова переключает внимание на свои блинчики. – Не волнуйся. Я не буду выпытывать у тебя пикантные подробности. Габриэль мне как младший брат. – Она вздрагивает. – Я определённо не хочу представлять его в таком виде.
Меня накрывает волна облегчения, когда я понимаю, что она всё-таки не имела в виду мой сексуальный опыт. Я совсем забыла о том обеде, когда Габриэль заехал за мной, чтобы мы могли насладиться им вместе. Об обеде, который закончился нашей ссорой, и сексом, из-за моей прошлой жизни и того, чего мне в ней не хватает. Боже, кажется, будто вчерашнее утро было целую вечность назад. Неужели только вчера я проснулась и увидела на подушке рядом с собой букет цветов? Сейчас это кажется невозможным.
Но я должна что-то сказать, особенно после моей реакции на первый вопрос Старлы.
– Это было здорово, – сказала я. – Я попробовала много всего, чего никогда раньше не делала. – Это не совсем ложь.
Старла хихикает рядом со мной.
– Ты говоришь так, будто чувствуешь себя виноватой. Девочка, это твоё тело. Наслаждайся им.
Я знаю, что её слова, это поощрение, которое даёт мне возможность чувствовать себя комфортно в собственной шкуре. Очевидно, что она не осуждает меня за то, что я занимаюсь сексом. И мне приятно знать, что она не осудит меня за это. Но в то же время мне интересно, как далеко может зайти эта непредвзятость. Поймёт ли она меня, если узнает, что я испытала оргазм, когда меня одновременно трахали трое парней?
И что ещё хуже, её слова напоминают мне, что это моё тело. Но это не значит, что я сама этого хотела. Да, возможно, мне это нравилось. Очень. Но они всё равно трахали меня после того, как я попросила, нет, умоляла их этого не делать. Даже Гейб вошёл в меня, когда я сказала ему остановиться. Прошлая ночь могла быть невероятно жаркой, но это не значит, что всё было по обоюдному согласию. Моё тело больше не принадлежит мне. И даже если бы у меня была возможность выбирать, что с ним делать, я не уверена, что моё тело согласилось бы с решением моего мозга. Я чувствую, что заблудилась в кроличьей норе потребностей и желаний. Если бы у меня был выбор начать всё сначала, сказала бы я «нет»? В этом я не уверена.
– Ешь, – подбадривает Старла, подвигая свою тарелку в мою сторону.
От сладкого запаха её черничных блинчиков у меня урчит в животе, и я благодарно улыбаюсь ей. Взяв вилку, я отрезаю небольшой кусочек и кладу в рот. Затем я вздыхаю.
– Вкусно, правда? – Спрашивает она с широкой улыбкой.
– Это ещё мягко сказано. Я набрасываюсь на еду, съедая ещё три блина, пока Старла доедает свой.
Когда в мой организм попадает это крахмалистое лакомство, я понимаю, насколько я голодна после вчерашних событий. Поэтому, когда Старла говорит, что закончила и я могу доесть за ней, я не возражаю. Я с лёгкостью съедаю большую часть её стопки блинчиков и вздыхаю с облегчением, только проглотив последний кусочек.
– Хочешь ещё? – Спрашивает Старла, её губы изгибаются в улыбке, а глаза с интересом наблюдают за мной.
– Нет. Нет, я в порядке. Извини. Я и не подозревала, что так проголодалась.
Старла улыбается.
– Не волнуйся. Кроме того, я надеялась, что ты поможешь мне сегодня, так что считай эти блинчики взяткой, прежде чем отказываться.
Я смеюсь, и мне приятно обмениваться шутками с другой девушкой из клуба.
– Полагаю, теперь, когда я приняла твою взятку, мне придётся согласиться.
– Хорошо. Тогда иди за своей курткой. Она тебе понадобится. Встретимся у входа.
Я делаю, как она говорит, и также переодеваюсь в платье-свитер, потому что, судя по всему, мы пробудем на улице довольно долго. Затем я выхожу через парадную дверь клуба и сажусь в потрёпанную маленькую синюю «Хонду» Старлы.
– Итак, куда мы сегодня едем? – Спрашиваю я.
Старла озорно улыбается.
– Увидишь. – Она заводит машину, и мы выезжаем на дорогу, ведущую прочь от Блэкмура.
Старла включает музыку на полную громкость, наполняя машину современными ритмами, и подпевает словам или, по крайней мере, тому, что она считает словами. Это вызывает у меня улыбку, несмотря на моё взвинченное состояние. У неё довольно приятный голос, но очевидно, что она не тратит время на то, чтобы полностью вникнуть в текст, прежде чем решить, что это за слова. После того как с её губ срывается особенно бессмысленный куплет, я начинаю смеяться.
– Что тут смешного? – Спрашивает она, и на её лице расплывается улыбка.
– Я почти уверена, что она спела не то, что ты, – хихикаю я, прикрывая рот рукой.
– Конечно, то! Слушай! – Сделав музыку ещё громче, Старла подпевает певице.
Я смеюсь ещё громче и качаю головой. Хотя я почти уверена, что на самом деле там было «У меня длинный список бывших любовников», кто я такая, чтобы спорить? Я явно не знаю эту песню так хорошо, как Старла.
Откинувшись на спинку сиденья, я отворачиваюсь к боковому окну, оставляя Старлу наедине с её автомобильным караоке. Но пока я слушаю, эти слова начинают крутиться у меня в голове. Неужели Габриэль станет таким? Бывшим любовником? Его собственнические интонации говорят «нет». С другой стороны, я не могу просто так отказаться от своей жажды мести. И что тогда? Если Габриэль не поможет мне с Афиной, я уверена, что оттолкну его ещё сильнее, испорчу то, что осталось от наших отношений, чтобы наконец увидеть, как свершится возмездие над этой дочерью грязного байкера.
Меня пронзает сожаление от этой отвратительной мысли. В конце концов, Старла – дочь байкера. И мне невыносима мысль о том, что я буду смотреть на неё свысока только из-за того, кем является Марк. Она, наверное, одна из самых милых и красивых людей, которых я когда-либо встречала. Во мне борются противоречивые чувства: человек, которым меня воспитали, противостоит всему, что я видела с тех пор, как впервые очнулась в клубе.
Да, байкеры довольно суровые, приземлённые и вспыльчивые, когда дело доходит до конфликтов, но они также показали мне такой уровень принятия, которого я не припомню в своей прошлой жизни. Даже со стороны отца и брата. У меня всё ещё остались тёплые, нежные воспоминания о матери, о том, как она проявляла любовь и привязанность ко мне, когда я была маленькой. Но она бросила меня, когда я нуждалась в ней, и покончила с собой, чтобы избавиться от страданий, из-за чего бремя наследия нашей семьи легло на мои плечи.
Мой отец никогда не проявлял ко мне такой преданности или поддержки, как клубная семья Габриэля, хотя я для них почти чужая. Он просто ждал, что я выполню свой долг, выйду замуж за богатого мужчину, который принесёт нашей семье власть и престиж, и рожу ему несколько детей. Он никогда не проявлял ко мне любви или привязанности. Не так, как я видела, как женщины из клуба делились друг с другом в День благодарения, и не так, как Габриэль защищал меня, когда никто другой не стал бы этого делать.
Я так разрываюсь на части. Я ненавижу Габриэля за то, что он заставил меня принять эту жизнь. Прятаться и подчиняться каждому его слову ради собственной безопасности. Но в то же время не он виноват в том, что я потеряла всё. Виновата Афина. Она должна понести наказание. Если бы только я могла заставить Габриэля понять, что она – причина всей моей ненависти. Если бы он помог мне уничтожить её или хотя бы лишить её счастья, как она лишила меня моего, тогда, возможно, я смогла бы отпустить это и двигаться дальше. Может быть, тогда я смогла бы принять эту новую жизнь. В конце концов, я очень переживаю за Гейба. Но я не могу просто оставить всё как есть. Я даже не могу вернуться в университет, не чувствуя, что моя жизнь в опасности. Но если мы сможем избавить Блэкмур от Афины и трёх парней, которые убили мою семью, то всё снова будет хорошо.
– Мы на месте! – Взволнованно зовёт Старла, отвлекая меня от моих мыслей.
Я перевожу взгляд на вид за лобовым стеклом как раз вовремя, чтобы увидеть красочную вывеску, объявляющую о продаже рождественских ёлок на другой стороне огороженного пространства. Конечно же, на витрине выстроились ряды свежих сосен.
– Ты привезла меня за ёлкой? – Удивлённо спрашиваю я. Кажется, она могла бы попросить об этом близкого друга или, что более вероятно, сильного мужчину, который помог бы ей погрузить ёлку на крышу машины. Я вряд ли подхожу для этой работы.
– Да! Я подумала, что тебе это может понравиться. Кроме того, мне нужна помощь в украшении ёлки после того, как мы привезём её домой, а ты всегда такая стильная. Я подумала, что ты лучше справишься с украшением ёлки, чем мой папа. Обычно он просто включает телевизор и пьёт пиво, время от времени подбадривая меня. – Старла закатывает глаза, заставляя меня рассмеяться.
– Ну, я в деле. Звучит забавно. Но я должна предупредить тебя, что не думаю, что смогу помочь донести её до машины и вытащить из неё.
– О, не волнуйтесь. Нам не нужен особенно большой багажник, а ребята, которые здесь работают, замечательные. Они его загрузят. Папа поможет занести её в дом. – Старла ставит машину на парковку и вылезает из салона.
Я следую за ней, всё ещё не до конца расслабившись, но свежий воздух и прогулка среди деревьев помогают мне прийти в себя, и вскоре я понимаю, что мне это действительно нравится. Это помогает мне отвлечься от мрачных мыслей о мести и о том, что я собираюсь делать с Габриэлем. И хотя ему по-прежнему удаётся время от времени проникать в мои мысли, я изо всех сил стараюсь выглядеть жизнерадостной и готовой помочь, если не сказать воодушевлённой.
Мы не торопимся с выбором дерева, и, словно по команде, один из рабочих в клетчатой фланелевой рубашке предлагает нам помощь в переноске дерева размером с человека к нашей машине. Он с лёгкостью, выработанной годами, взваливает дерево на плечи. Я с удивлением замечаю, что в своей тёплой шапке, с бородой и в клетчатой рубашке, защищающей от холода и острых иголок сосны, он очень похож на лесоруба.
Чтобы привязать дерево к крыше машины, нужны двое мужчин. Им приходится продевать верёвку через маленькие окна машины Старлы, а это значит, что нам придётся забраться внутрь и смириться с тем, что оба наших окна будут приоткрыты, чтобы освободить место для верёвки. Но Старла, похоже, к этому привыкла, так что я не жалуюсь. Конечно, как дочь Ромеро, я ни разу не ходила за рождественской ёлкой сама, не говоря уже о том, чтобы видеть, как её доставляют в наш дом. Не говоря уже о том, что гигантская ёлка, которая каждый год занимала целый угол нашей сводчатой семейной комнаты, вероятно, требовала специальной доставки и установки. И всё же это похоже на приключение, и мне нравится, что Старла попросила меня пойти с ней, хотя я уверена, что у неё было много других вариантов.
Поездка обратно к дому проходит довольно холодно, потому что окна открыты, и я понимаю, почему она велела мне взять куртку. Но мы добираемся до дома без происшествий, и появляется Марк с несколькими другими парнями, чтобы занести ёлку внутрь.
Как только мы заходим в дом Старлы, я чувствую пряный аромат имбирных пряников. Коробки с украшениями уже стоят открытыми вдоль кирпичного камина, и я с интересом наблюдаю, как Марк и двое его товарищей устанавливают ёлку в подставку. К тому времени, как всё готово, в гостиной пахнет Рождеством, а пол усыпан сосновыми иголками.
– Не переживай из-за беспорядка, – говорит Старла. – Я могу прибраться потом. Начинай разбирать украшения. Я включу рождественскую музыку.
– Если мы вам больше не нужны, девочки, мы пойдём в клуб, – говорит Марк. По выражению его лица и по тому, как он незаметно подталкивает мужчин к двери, я понимаю, что он отчаянно пытается избежать любых обязанностей, связанных с украшением.
– Пока, папочка! – Кричит Старла из угла комнаты, даже не взглянув в его сторону.
Через мгновение дверь за ними захлопывается, и я переключаю внимание на коробки, полные украшений. Я польщена тем, что Старла пригласила меня поучаствовать в этом вместе с ней, но не могу сказать, что когда-либо в жизни украшала ёлку, и понятия не имею, с чего начать. Я даже не смотрела, как слуги украшают нашу ёлку. Меня интересовали только подарки под ней.
Но Старле, похоже, всё равно. Как только из колонок доносится первая рождественская песня, она приступает к делу и, пританцовывая, подходит ко мне, стоящей у коробок.
– Давай начнём с гирлянды, – предлагает она, протягивая мне один конец спутанной верёвки и распутывая её, чтобы найти на конце вилку.
Если Старла и замечает, что я совсем растерялась, то ничего не говорит, лишь даёт небольшие советы, например, вешать более крупные и тяжёлые украшения ближе к низу, чтобы их могли удержать более крепкие ветки.
К тому времени, как ёлка полностью украшена и сияет рождественскими огнями, я ловлю себя на том, что на моём лице застыла искренняя улыбка. Это был день, полный приключений и веселья, и я никогда раньше не задумывалась о том, как сильно человеку может нравиться украшать свой дом к Рождеству. Хотя эти украшения не дизайнерские и не особо ценные, чувство удовлетворения от того, что мы превратили обычную ёлку в рождественское чудо, делает их какими-то особенными.
– Спасибо, что помогла мне сегодня. Было весело. – Говорит Старла, стоящая с упёртыми в бока руками и любующаяся нашей работой.
– Да, – признаюсь я, улыбаясь ей в ответ. – Я рада, что ты меня пригласила. Хотя, может, у тебя есть другие подруги, с которыми тебе было бы веселее наряжать ёлку?
Старла на мгновение грустнеет, но затем снова улыбается.
– Нет, большинство моих подруг, это «старушки» из клуба, и хотя я их люблю, они мне скорее как тётушки, чем как настоящие подруги. У меня не так много знакомых моего возраста. К тому же мне нравится с тобой общаться. Ты классная.
Я не знаю, почему этот комплимент так много для меня значит, но мне нравится, что Старла наслаждается моим обществом так же, как я её. Я вспоминаю девушек, с которыми тусовалась в старшей школе и колледже. Я всегда называла их своими подругами, но теперь, когда я знаю, что дружба может быть такой, как у меня со Старлой, те отношения кажутся такими пустыми и поверхностными. Я никогда не интересовалась теми девушками, никогда не тратила время на то, чтобы узнать их как личностей. Честно говоря, о них особо нечего было знать. Они любили деньги, машины и богатых парней, которые трахались с ними ради забавы. Старла не такая. Она глубокая, вдумчивая и более тактичная, чем кто-либо другой, кого я когда-либо знала. Мне это нравится.
Стук в дверь заставляет нас обоих обернуться.
– Это, должно быть, за тобой, – говорит Старла. – Скоро увидимся? – Вопрос звучит скорее как обещание. Затем, прежде чем я успеваю что-то ответить, она протягивает руку и обнимает меня.
Тёплое чувство наполняет мою грудь. Я не могу вспомнить, когда в последний раз кто-то так меня обнимал. Может быть, моя мама. Но это так естественно и по-сестрински, что я без колебаний обнимаю её в ответ.
– Скоро увидимся, – соглашаюсь я.
Затем мы направляемся к двери. Когда я открываю её, моё сердце замирает. При виде Габриэля, высокого, красивого и сильного, у меня учащается пульс, и я понимаю, что должна всё исправить. Возможно, мне не нравится моя ситуация, но мне нужен Гейб, и, чёрт возьми, я хочу его, несмотря на всю свою нерешительность. Его голубые глаза задают безмолвный вопрос, и я улыбаюсь ему.
– Спасибо, что заехал за мной, – говорю я. Затем я выхожу за дверь, машу Старле на прощание и направляюсь к его мотоциклу.
21
ГАБРИЭЛЬ
Разговор, который состоялся между мной и Уинтер сегодня утром возле здания клуба, до сих пор не даёт мне покоя. Я не знаю, чего она ждала от меня, кроме категорического отказа. Помочь ей отомстить Афине и наследникам Блэкмура? Она что, не слушала, что я ей говорил? Клянусь, сколько бы раз я ни повторял, что нужно отпустить это, что месть ничего не решит, всё мимо её ушей. Ей нужно оставить прошлое позади и смириться с тем, что теперь жизнь изменилась.
Я рискую жизнью своей семьи, просто приютив Уинтер. Кроме того, она рискует собственной жизнью, дразня медведей из Блэкмура. Если не те люди узнают, что Уинтер всё ещё жива, она не протянет и дня, и тогда пострадает не только она. После того, что наследники Блэкмура сделали со своими отцами, после того, что они заставили меня сделать с моими братьями, я могу только представить, что они сделают с выжившими «Сынами дьявола», если узнают, что мы укрываем их врага.
А ещё был вопрос Уинтер о том, что я позволил своим парням сделать с ней прошлой ночью. Это нормально? Конечно, нет. Как будто большинство байкеров просто меняют своих подружек, как секс-игрушки или надувные куклы. Когда ты называешь женщину своей «старушкой», это значит больше, чем просто «моя жена». Для байкера это более глубокая связь. Ты делаешь её частью своего сообщества, человеком, которого твои братья должны защищать и о котором должны заботиться в твоё отсутствие. Они должны следить за тем, чтобы никто другой не посягал на твою девушку. Они ни за что на свете не перейдут эту черту. Любой член клуба, который уведёт чужую жену, будет изгнан из клуба. Так что её вопрос был ударом ниже пояса, потому что он не только указал на моё собственное лицемерие, когда я передал её своим мальчикам, но и напомнил мне, что она мне не «старушка». Если учесть, как она вела себя с тех пор, как к ней вернулась память, я не уверен, что она когда-нибудь захочет быть ею.
Это противоречило всем моим инстинктам – отдать свою девушку и смотреть, как мои приятели вот так трахают её. Но мне нужно было как-то их успокоить, и по взгляду Рико я понял, что никакое небольшое одолжение его не удовлетворит. И должен признать, мне понравилось наблюдать за этим больше, чем я ожидал. Когда я увидел, насколько силён сексуальный аппетит Уинтер, и понял, что она достаточно вынослива, чтобы не только принять в себя три члена одновременно, но и получить от этого удовольствие, она стала ещё более притягательной. Эта девушка выносливее, чем думает. Но это не делает её достаточно сильной, чтобы справиться с Афиной Сейнт, и это не значит, что то, что я позволил своим парням сделать прошлой ночью, было хоть сколько-нибудь нормальным.
– Земля вызывает Габриэля, – напевает Даллас, щёлкая пальцами у меня перед лицом. – Куда ты пропал, чувак? – Спрашивает он.
Я возвращаюсь в реальность и поднимаю контейнер с земли, чтобы погрузить его в один из наших грузовиков, не отвечая на вопрос Далласа. После того как я отговорил Уинтер от безумной идеи мести и сказал ей, что Старла её ищет, мне пришлось встретиться с ребятами здесь, в доках. Они ушли встречать прибывший груз, но мой мотоцикл нуждался в ремонте, поэтому они разрешили мне остаться и приехать, когда я закончу. Мы все должны были помогать с погрузкой и учётом заказа: я, Рико, Даллас и Нейл, но мои мысли были заняты другим.
– Габриэль до сих пор пересматривает в уме, как я трахал его девушку прошлой ночью, – шутит Рико, делая вид, что хватает Уинтер за бёдра, и толкается в воздух, чтобы продемонстрировать это.
– Блядь, чувак. Ты можешь его винить? – Вмешивается Нейл. – У Уинтер классный минет. Чёрт, она довела тебя до оргазма за две целых и две десятых секунды, – подначивает он Рико.
Даллас хохочет.
– А если серьёзно, то... У неё классная киска. Я имею в виду, когда мы оба трахали её одновременно…? – Он изображает поцелуй шеф-повара. – У тебя там первоклассная недвижимость.
От их комментариев у меня встают волосы дыбом. Не то чтобы они говорили что-то такое, о чём я раньше не думал. Она делает невероятный минет. И трахать её киску, это почти так же близко к раю, как я когда-либо был, но меня раздражает, когда мои друзья говорят об этом. На самом деле я не хотел делиться ею. Но Уинтер загнала меня в угол. Мне пришлось заплатить, чтобы парни молчали, и никакие деньги в мире не помогли бы мне этого добиться. Даже дружба не могла оказать мне такую услугу. Я прошу их рисковать жизнью, храня молчание. Мне пришлось отдать самое ценное, что у меня было, если я хотел, чтобы они воспринимали меня всерьёз.
– Должен сказать, тебе повезло, сукин ты сын, что ты так грубо трахнул её киску? Чёрт, это было горячо. – Даллас стонет для пущего эффекта. – Я бы залил эту дырочку спермой, будь у меня такая возможность.
Рико мрачно усмехается:
– Хотя, похоже, она не в восторге от того, что станет твоей мамочкой. Она чуть с ума не сошла, когда ты вошёл в неё.
Мне кажется, что у меня из глаз вот-вот повалит дым. Если бы я изо всех сил не сдерживал свой гнев, то просто повалил бы Рико на землю за его пошлую шутку.
– Заткнись, Рико! – Рявкаю я, набрасываясь на него. – И никто, кроме меня, не кончит в мою девушку, – предупреждаю я, отталкивая Далласа и вставая перед ним. Мышцы моей спины напрягаются, когда я готовлюсь к драке, если он решит напасть на меня.
Даллас выглядит скорее шокированным, чем как-то ещё, и не делает ни шагу в мою сторону.
– Расслабься, чувак. – Нейл встаёт между нами и поднимает руки, чтобы убедиться, что мы держимся на расстоянии. – Никто не пытается тебя вывести из себя или что-то в этом роде, Гейб. Мы просто болтаем, как обычно.
Последнее замечание кажется мне несколько ироничным, учитывая, что Нейл – единственный, кто не сказал ничего такого, что меня бы взбесило.
– Послушай, это ты позволил нам трахнуть её, – рассуждает он. – Ты не можешь злиться на нас за то, что нам это понравилось.
– Да, что в этом такого, Гейб? Это была твоя идея. Мы просто выразили свою признательность, – добавляет Даллас.
– То, что я позволил вам трахнуть её, не значит, что она ваша. Так что перестаньте так о ней говорить. Понятно? – Рычу я. Я знаю, что веду себя неразумно. Нейл прав. Я был тем, кто позволил им перейти эту границу. Но одна мысль о том, что кто-то ещё может кончить в Уинтер, заставляет меня краснеть.
– Серьёзно, чувак? Эта цыпочка сводит тебя с ума, – огрызается Рико, сжимая кулаки и вступая в спор. – Ты не имеешь права врываться сюда, размахивая кулаками, когда именно ты виноват в том, что произошло прошлой ночью. Если ты не хотел, чтобы мы её трахали, то не надо было отдавать её нам и устанавливать правила.
– Может, тебе стоит заткнуться, Рико? – Отвечаю я.
– Успокойся. Давай не будем об этом. Хорошо? Но тебе нужно привести мысли в порядок. Реши что-нибудь уже. – В глазах Далласа мелькает гнев, что я редко вижу. Обычно он ведёт себя непринуждённо и спокойно, любит шутить, даже когда другие выходят из себя.
– Серьёзно, чувак. Тебе нужно разобраться со своими проблемами. Ты сказал, что дашь нам что-то в обмен на молчание, и это были твои условия. Но если ты не можешь с этим справиться, то не стоило и предлагать. Чёрт, на твоём месте я бы давным-давно прекратил свои попытки. Не пойми меня неправильно. Особенно после прошлой ночи, я понимаю, почему ты хочешь, чтобы девчонка Ромеро была рядом. Но если ты не возьмёшься за ум, то из-за тебя и твоей девушки мы все погибнем.
Тон Рико оборонительный, но его доводы логичны. Я подвергаю всех риску, в то время как Уинтер разгуливает по городу, притворяясь, что она всё ещё неприкосновенна. Что ж, у неё больше нет отца, который мог бы её поддержать, и, честно говоря, те, с помощью кого её отец удерживал власть, – «Сыны дьявола», не заинтересованы в защите Уинтер только потому, что она этого хочет. Я обращаюсь к ним с довольно серьёзной просьбой, чтобы они хранили молчание, и я чувствую, что эта оказанная мне любезность скоро закончится.
Я не знаю, что мне делать, но если между мной и моими друзьями разверзнется пропасть, это ничему не поможет. Преодолев свою гордость, я тяжело вздыхаю.
– Я знаю, парни. Послушайте, просто считайте, что взятка заплачена, и не говорите ни хрена об Уинтер. Ни с кем. Простите, что я сорвался. Я знаю, вы просто веселитесь. Я просто… Я не могу держать себя в руках, когда дело касается этой девушки. Она сводит меня с ума. Но я не готов её отпустить.
– Мы понимаем, что это безумие, чувак, – слегка поддразнивает Даллас. – Но мы прикроем тебя. Просто держи свою сучку под контролем, и мы будем держать язык за зубами, не разговаривая о её шикарной киске.
Я бросаю на Далласа убийственный взгляд, и он поднимает руки вверх в знак покорности.
– В последний раз, обещаю.
Нейл стонет.
– Иногда, Даллас, мне кажется, что ты напрашиваешься на смерть.
– Эй, что за жизнь без риска? – Даллас криво ухмыляется.
– Вы, ребята, может, перестанете болтать без умолку? – Ворчит Рико. – Я хочу, чтобы этот груз погрузили, и мы могли убраться отсюда к чертям. Вам, ребята, может, и нравится тусоваться в доках, но, по-моему, тут воняет дохлой рыбой, а я могу придумать множество других, более приятных способов провести время.
