Текст книги "Поймать Уинтер (ЛП)"

Автор книги: Айви Торн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)

22

УИНТЕР

Я иду к мотоциклу Габриэля и чувствую на себе его взгляд. За последние несколько часов у меня было достаточно времени, чтобы обдумать своё положение и решить, как лучше поступить. Мне нужна помощь Габриэля, если я хочу отомстить. И если у нас есть хоть какой-то шанс на настоящие отношения, мне нужно закрыть книгу своего прошлого. Это значит, что нужно уничтожить Афину. Я полна решимости добиться своего и знаю, что должна сделать. Я должна ещё раз попытаться убедить Габриэля помочь мне. И на этот раз мне придётся не просто умолять его. Мне придётся его соблазнить. Кажется, это единственный способ сблизиться с ним сейчас. Это наш единственный язык, к которому мы всегда возвращаемся, когда общение становится слишком сложным.

Дойдя до мотоцикла, я оборачиваюсь и вижу, что он не отстаёт. Он стоит так близко, что я чуть не врезаюсь в него, но поднимаю руки и сглаживаю неловкость, поглаживая его грудь пальцами.

– Что ты делаешь? – Спрашивает Габриэль. Его тон не злой, но всё же более резкий, чем обычно. Он вглядывается в моё лицо, пытаясь понять ответ до того, как услышит его.

– Я думала о том, что произошло вчера на нашем свидании, и хотела извиниться. Я просто… всё изменилось так быстро, и теперь, когда ко мне вернулась память, мне приходится приспосабливаться к новой жизни. Но мне не стоило срываться на тебе. Прости. – Прикусив губу, я смотрю на него из-под ресниц, стараясь выглядеть скромной.

На его лице отражается удивление, а затем появляется подозрение.

– Ты просишь прощения? – Скептически спрашивает он.

– Да, – я прижимаюсь к Гейбу и обнимаю его за талию. – Можем ли мы начать всё сначала? Я хочу, чтобы на этот раз всё было правильно, чтобы призраки из моего прошлого не портили свидание.

Габриэль приподнимает бровь, не скрывая своего скептицизма. Тем не менее его руки опускаются на мои бёдра, намекая на то, что он склоняется к этой идее, хотя и не решается поверить, что у меня нет скрытых мотивов.

– Ты просишь меня пригласить тебя на ужин после того, как расплакалась из-за того, что предыдущая еда была недостаточно вкусной? – В его тоне слышится раздражение, говорящее о том, что он не забыл о моём поведении.

– Пожалуйста? Ты уже наказал меня. Разве наказание не должно преподать кому-то урок, чтобы он мог изменить своё поведение? Я хочу воспользоваться этой возможностью, чтобы показать тебе, что я могу стать лучше.

Габриэль вздыхает, и его лицо смягчается.

– Ты права. Да, я полагаю, мы можем начать сначала. Ты голодна?

– Умираю с голоду, – отвечаю я, расплываясь в улыбке. Хотя мне и нужно воспользоваться этой возможностью, чтобы убедить Гейба помочь мне, это не значит, что я не могу наслаждаться жизнью. Мысль о том, чтобы провести немного времени с этим великолепным мужчиной-зверем, кажется мне совсем не такой уж плохой.

– Хорошо. – Габриэль протягивает мне шлем, прежде чем надеть свой. Затем он закидывает ногу на мотоцикл и ждёт, пока я сделаю то же самое.

Выезжая из города во второй раз за день, мы мчимся по извилистым дорогам. Я крепко обнимаю Габриэля за талию, наслаждаясь тем, как холодный воздух развевает мои распущенные волосы. Кожа на моих голых ногах горит от морозного ветра, но я не против. Остальная часть моего тела согрета, и мне нравится ощущать, как мотоцикл Габриэля урчит подо мной. Я знаю, что мы едем за город, чтобы не столкнуться с кем-то, кто может меня узнать, и теперь, когда у меня есть план, я не против того, что мы избегаем Блэкмура. Когда я нанесу удар, я хочу застать Афину врасплох, так что тактика Габриэля – лучший вариант.

Габриэль останавливает мотоцикл у крошечной придорожной закусочной, глушит двигатель, и я слезаю с мотоцикла. Поправив платье, я снимаю шлем и отдаю его Габриэлю. Это захудалое местечко похоже на то, где дальнобойщики могут остановиться, чтобы выпить чашечку кофе перед тем, как снова отправиться в путь. Когда мы заходим, я не удивляюсь, увидев за барной стойкой нескольких мужчин с большими животами и в кепках дальнобойщиков.

Габриэль указывает на кабинку в дальнем углу, и я следую его безмолвному указанию, направляясь в тихий уголок. За широким окном, выходящим на извилистую дорогу в Новой Англии, садится солнце, и по золотистому оттенку верхушек деревьев я понимаю, что день выдался чудесный.

Взяв одно из ламинированных меню, я ищу напитки, но выбор невелик. Как и выбор блюд. В глубине души я думаю, не проверяет ли меня Габриэль, не ждёт ли он, что я снова сорвусь, потому что он притащил меня в закусочную при стоянке для грузовиков, а не в модный ресторан. Если так, то я не собираюсь попадаться в эту ловушку.

– Так что здесь хорошего? – Спрашиваю я, просматривая варианты.

– Бургеры. – Габриэль даже не взглянул на меню, и это говорит мне о том, что он бывал здесь пару раз. Возможно, мои первоначальные подозрения беспочвенны. Может быть, он привёл меня сюда, потому что знает это место и оно ему нравится.

Я откладываю меню и улыбаюсь.

– Тогда я готова.

Официантка приходит через несколько минут, и мы оба заказываем бургеры и колу. Как только она уходит, я беру руку Габриэля, которая лежит на столе, и начинаю водить пальцем по линиям на его ладони.

– Так зачем ты понадобилась Старле сегодня? – Небрежно спрашивает Гейб.

Сейчас он кажется более расслабленным, и я не уверена, связано ли это с тем, чем он занимался, или с тем, что я изменила своё отношение к нему.

Я хихикаю.

– Она взяла меня с собой, чтобы помочь выбрать рождественскую ёлку и украсить её. Я никогда раньше этого не делала.

Габриэль выглядит шокированным.

– Серьёзно? Я думал, что такая богатая семья, как ваша, устраивает из этого целое представление.

Я изо всех сил стараюсь подавить волну разочарования. Я здесь пытаюсь сохранить вечернюю атмосферу и подготовить почву для соблазнения Габриэля, а он снова возвращается к теме, которая в прошлый раз помешала нам поужинать, к моей прежней жизни. Вместо того чтобы смотреть ему в глаза, я фокусируюсь на мозолистых подушечках его пальцев.

– Конечно, у нас всегда была самая красивая ёлка. Но семья никогда её не украшала. У нас были… люди, которые делали это за нас. Но, думаю, я понимаю, почему это такая известная традиция, после того как попробовала сама. – Я поднимаю глаза и улыбаюсь. – Мы со Старлой очень повеселились. И это определенно настроило меня на рождественский лад.

– Это хорошо. – Габриэль тепло сжимает мою руку.

– Ты когда-нибудь наряжал рождественскую ёлку? – Спрашиваю я.

Габриэль весело улыбается.

– В детстве я делал это с родителями. Хотя я уже очень давно этого не делал. Мы с парнями слишком ленивы, чтобы наряжать ёлку в клубе. Дебби каждый год заставляет нас вытаскивать одну из тех готовых искусственных ёлок для бара, но я не думаю, что это считается.

Я смеюсь.

– Да. Может, и нет.

Остальная часть ужина проходит хорошо. Когда я показываю Габриэлю, что могу получать удовольствие даже от непритязательной закусочной, особенно когда бургеры такие вкусные и хорошо приготовленные, он, кажется, расслабляется и чувствует себя более комфортно. Конечно, его напряжённость никуда не исчезает. Это неотъемлемая часть его личности или, возможно, просто эффект, который производят его потрясающие голубые глаза на фоне загорелого лица. Но от того, как он смотрит на меня, у меня по спине бегут мурашки, и мысль о том, чтобы соблазнить его, становится ещё более заманчивой.

К тому времени, как мы возвращаемся домой, уже совсем стемнело, и поездка в темноте смутно напоминает мне одну из наших первых совместных ночей, когда Габриэль повёл меня на прогулку вдоль реки. Тогда всё было проще, хотя у меня не было воспоминаний и я понятия не имела, могу ли доверять Габриэлю. Тогда между нами было гораздо меньше недопонимания.

Когда мы возвращаемся домой, Габриэль провожает меня до двери, но не заходит в свою комнату и собирается уходить. Моё сердце замирает при мысли о том, что, возможно, сегодня он снова не ляжет со мной в одну постель. Это значительно нарушило бы мои планы.

– Куда ты идёшь? – Спрашиваю я, стараясь, чтобы в моём голосе не прозвучало беспокойство.

Габриэль оборачивается и на мгновение вглядывается в моё лицо.

– Мне нужно принять душ. Я весь день занимался доставкой груза.

– О. – Я чувствую, как мои щёки слегка краснеют при виде забавного выражения на его лице. – Но ты ведь вернёшься?

Он даже улыбается в ответ.

– Ну, если я планирую одеться.

Я прикусываю губу и киваю. Этот ответ был до боли расплывчатым. Если я собираюсь его соблазнить, мне нужно с самого начала привлечь его внимание.

Затем Габриэль обхватывает мой подбородок пальцами и наклоняется, чтобы поцеловать меня на удивление нежно.

– Я вернусь.

Как только он закрывает дверь, я оглядываю комнату. Хотя в моём распоряжении всего несколько комплектов одежды, Габриэль помог мне тем, что принёс из моего дома только кружевное нижнее бельё. Подойдя к комоду, я перебираю нижнее бельё, чтобы найти подходящие друг к другу чёрный бюстгальтер и трусики. У меня нет изысканного наряда, который подчеркнул бы мои изгибы и стройные ноги. Но сойдёт и это. Раздевшись, я надеваю бюстгальтер и дерзкое нижнее бельё. Затем я ложусь на кровать так, чтобы Габриэль увидел меня с лучшего ракурса, как только войдёт.

Вскоре я слышу, как в коридоре выключается вода, и через несколько мгновений в дверь входит Габриэль. Он держит полотенце на поясе, и его широкие плечи и грудь хорошо видны. Он замирает, как только замечает меня, и, быстро оглянувшись, чтобы убедиться, что за ним никто не идёт, закрывает и запирает дверь.

– Что это? – Спрашивает он, когда я медленно поднимаюсь и направляюсь к нему, покачивая бёдрами так, чтобы свести его с ума.

– У любого хорошего свидания должен быть счастливый конец, – говорю я нараспев, подходя ближе и проводя пальцами по его подтянутой спине.

Начиная с ключицы, я медленно целую его грудь, уделяя внимание каждому рельефному кубику пресса, посасывая кожу между зубами и игриво покусывая его. Мои пальцы скользят по его коже, пока я медленно опускаюсь перед ним на пол, и к тому времени, как я добираюсь до края его полотенца, ткань уже натянулась на его растущей эрекции. Глядя на Габриэля сквозь ресницы, я не спеша стягиваю полотенце с его бёдер и бросаю его на пол. Его эрекция высвобождается и устремляется к моим губам. Взяв его в руку, я целую головку, уже блестящую от предэякулята, а затем облизываю её, как рожок с мороженым.

Габриэль стонет, его рука поднимается, чтобы нежно погладить меня по волосам, и я прижимаю головку его члена к своим губам. Не торопясь, я медленно заглатываю его член, не сводя с него глаз и показывая ему, какой сексуальной я могу быть.

– Чёрт, – шипит Габриэль сквозь зубы, напрягая пресс, отчего его член дёргается у меня во рту.

Обхватив одной рукой его яйца, я нежно массирую их и начинаю сосать его член. Я задаю медленный, размеренный темп, заставляя Габриэля наслаждаться каждым ощущением, пока я дразню его языком и одновременно делаю ему минет. Вместо того чтобы взять всё в свои руки, Габриэль позволяет мне это сделать, и я чувствую, как от этого нового вида секса по моему телу разливается жар. Приятно брать всё в свои руки, знать, что именно мои действия возбуждают его и сводят с ума.

Пальцы Габриэля сжимаются в моих волосах, и я чувствую, что он близок к разрядке, но я ещё не готова. Поэтому я вынимаю его член изо рта. Что-то похожее на рычание срывается с его губ, а тлеющий взгляд говорит мне, что я свожу его с ума, не давая закончить.

С застенчивой улыбкой я поднимаюсь на ноги и провожу пальцами по его телу. Положив руки ему на грудь, я толкаю его к кровати, и Габриэль подчиняется, отступая в такт моим движениям, пока его колени не упираются в матрас. Я игриво толкаю его, и мне действительно удаётся сбить его с ног, так что он падает на кровать.

Пока он устраивается поудобнее, я расстёгиваю бюстгальтер и сбрасываю его. Прикасаясь к своему телу, я сжимаю грудь обеими руками, ощущая мягкую плоть между пальцами, и свожу их вместе, чтобы на мгновение продемонстрировать ложбинку между грудей. Затем я провожу руками по бокам и цепляюсь пальцами за пояс кружевных трусиков. Мучительно медленно я стягиваю тонкую ткань со своих ног и позволяю им упасть на пол.

– Ты сексуальная мегера, – рычит Габриэль. – Подвинь сюда свою великолепную задницу, пока я не пришёл за тобой.

Озорно хихикая, я забираюсь на Гейба, оседлав его бёдра, и мои скользкие половые губки задевают его эрекцию. От яркого выражения его глаз моя кожа загорается, и внезапно мне снова хочется ощутить его внутри себя. После прошлой ночи я уже не уверена, что ещё один раз будет иметь значение, но теперь, когда мы так близки, желание почувствовать его член внутри себя становится почти невыносимым.

Я приподнимаюсь, беру его член у основания и направляю головку к своему входу, позволяя шелковистой коже скользить по моему клитору и собирать мои соки между складочками. Я вижу, каких усилий Габриэлю стоит сдерживаться, как напрягаются сухожилия на его шее. Его руки медленно скользят вверх по моим бёдрам, мозолистые пальцы царапают нежную кожу, пока он не добирается до моих ягодиц.

Я вижу вопрос в его глазах ещё до того, как он произносит хоть слово, и качаю головой.

– Я хочу снова почувствовать тебя внутри себя. Ты был просто невероятен.

На его лице появляется плотское желание, и я медленно опускаюсь на его член, наслаждаясь интенсивным покалыванием и тем же возбуждением, которое пронизывает меня. Ощущение такое, будто я иду по канату без страховки, и меня не поймают, если я упаду. Как только Габриэль оказывается глубоко внутри меня, я двигаю бёдрами, трусь клитором о его член и скачу на нём. Я сразу чувствую разницу между сексом без презерватива и с ним. Прошлой ночью мне было безумно хорошо, но моя киска так сильно страдала, что я не в полной мере ощутила, насколько интенсивной стала наша связь. Теперь я чувствую всё. Выпуклость его головки, тепло его эрекции. Это невероятно эротично, и я понимаю, что мой план соблазнить Гейба полностью провалился. Всё, чего я хочу… это трахнуть этого мужчину так, чтобы он забыл обо всём.

Схватившись за изголовье кровати, я ускоряюсь, сильнее двигая бёдрами вперёд и назад, пока его член входит и выходит из меня. Габриэль сильнее сжимает мои бёдра и начинает двигаться в том же ритме, что и я. По его лицу я вижу, что он долго не продержится.

Мысль о том, что он изливается в меня, усиливает моё возбуждение, и я трахаю его ещё жёстче, так что кровать начинает скрипеть.

Схватив меня за затылок, Габриэль притягивает меня к себе для страстного поцелуя. Его губы поглощают мои, а язык проникает в мой рот, напоминая мне о том, что его член делает то же самое, и между нами нет никакой преграды. Когда наши губы наконец размыкаются, мы оба тяжело дышим от напряжения и недостатка кислорода.

– Чёрт, как же хорошо, – задыхаюсь я.

– Блядь, я сейчас кончу, – стонет Габриэль.

Он отчаянно сжимает мои бёдра, пытаясь выйти из меня, но я сопротивляюсь.

– Пожалуйста, Габриэль. Мне нужно почувствовать, как ты кончаешь в меня. Чёрт, я кончаю!

Вся его уверенность улетучивается, когда я сжимаюсь вокруг него в мощном оргазме. Словно в ответ на мой бурный оргазм член Габриэля набухает, а затем горячая струя спермы устремляется глубоко внутрь меня. Моя киска продолжает сжиматься вокруг него, втягивая в себя всё больше и больше спермы. Приятное покалывание разливается по моим пальцам и доходит до кончиков пальцев ног, наполняя меня глубоким чувством удовлетворения. Я падаю на крепкую грудь Габриэля, тяжело дыша и наслаждаясь этим ни с чем не сравнимым ощущением.

Габриэль гладит меня по спине, пока я лежу на нём сверху, а его член всё ещё находится во мне. Я поворачиваю голову, чтобы нежно поцеловать его, и он отвечает мне тем же, прижимаясь губами к моим.

Наконец я сползаю с него и опускаюсь на кровать рядом с ним, устраиваясь между его боком и рукой.

– Итак, – говорит он после нескольких минут молчания. – Чего ты хочешь? – Он смотрит на меня с подозрением. – Я знаю, что это не просто так.

У меня падает сердце от осознания того, что мой план был настолько очевиден. Но хотя Габриэль и раскусил меня, похоже, он не особо злится. Поэтому я продолжаю, меняя тактику и стараясь быть максимально честной и убедительной.

– Я знаю, ты считаешь, что мстить – плохая идея, но выслушай меня. Я знаю, что у нас с тобой особая связь. Ты знаешь это дольше, чем я. – Я кривлю губы в дразнящей улыбке, вспоминая его признание в том, что он наблюдал за мной издалека задолго до того, как я узнала его. – И я хочу, чтобы между нами все наладилось… Но, похоже, я не могу просто так расстаться со своим прошлым. Я в ловушке, не могу даже выйти в Блэкмур, не подвергая опасности всех вокруг, не могу жить нормальной жизнью, потому что любое моё действие может подвергнуть меня опасности, если Афина узнает. И я не могу так жить вечно. Она разрушила мою семью. Она превратила меня в запуганного кролика, который прячется от мира. Но это не я. Заслужила ли моя семья то, что с ней произошло, или нет, но я должна положить этому конец. Мне нужно показать Афине, что она не может со мной шутить. Что я сильная, и я поднимусь над ней. Если я отомщу, я не только докажу, что со мной шутки плохи, но и смогу двигаться дальше, и жить своей собственной жизнью. Больше не нужно будет убегать и прятаться в страхе.

Погладив Гейба по щеке, я ещё раз поцеловала его в губы, желая, чтобы он понял.

– Мне нужна месть, если я хочу добиться успеха в той жизни, которой ты так рисковал ради меня.

23

ГАБРИЭЛЬ

Я разрываюсь на части. Не знаю, почему мне так трудно отказывать Уинтер во всём, но от того, как её изумрудные глаза умоляют меня, у меня сжимается сердце. Я хочу защитить её и уберечь, но сегодня её доводы звучат гораздо убедительнее. Я понимаю, почему она сопротивляется. Пока я беспокоился о её безопасности и безопасности моей клубной семьи, она была заперта в доме и не могла искать ответы, не говоря уже о собственном счастье, пока находилась под моей опекой. Я понимаю. Я правда понимаю. Но я не вижу, как месть может что-то изменить к лучшему.

Возможно, моя тактика прятать её, обречена на провал. Должен признать, я не думал о долгосрочной перспективе, когда говорил ей, чтобы она не высовывалась и выходила только со мной. Но сейчас кажется, что всё слишком нестабильно. Как только всё уляжется, я думаю, Афина и наследники Блэкмура забудут об Уинтер. Со временем это может перестать иметь такое большое значение, если она даст им свободу. Но я могу сказать, что это не сработает, если Уинтер продолжит цепляться за прошлые обиды. И могу ли я её винить? Они разрушили её семью, уничтожили её будущее и оставили её совсем одну. Признаюсь, я знаю, что они не хотели этого. Но оставить её умирать было не лучше.

Я понимаю жажду мести Уинтер лучше, чем она может себе представить. Мои мысли наполняются грустью, когда я думаю о своих родителях и о войне, которая полностью разрушила мою прежнюю жизнь. Моё раннее детство было наполнено тёплыми воспоминаниями. Конечно, я рос в бедности, мой отец был байкером и перебивался случайными заработками, вместо того чтобы строить карьеру, а мама сидела дома и заботилась обо мне. Денег не хватало, но мы были счастливы. Я видел, как выглядит глубокая, страстная любовь. И я знал двух замечательных родителей. Потерять их было самым болезненным событием в моей жизни. И в довершение всего, их смерть оставила меня сиротой, и я не имел ни малейшего представления о том, как мне жить дальше. Так что, да, я знал, каково это – жаждать мести, желать наказать тех, кто украл у тебя всё.

Но я также знаю, к чему приводит эта месть. Если бы не месть, у меня все ещё был бы отец. Мой отец, возможно, никогда бы не умер, если бы они с Марком решили заключить мир со своими врагами, а не наказывать их за их поступки. Конечно, в то время я был уверен, что уничтожение конкурирующего клуба – единственный выход. Они убили мою маму и многих других, а Старлу изнасиловали, когда она была ещё совсем юной. Они заслужили смерть. Но какой ценой? В тот день мы потеряли целые семьи, принадлежавшие к «Сынам дьявола», и это ничего не исправило. Именно этот факт заставляет меня сомневаться в том, стоит ли помогать Уинтер. Я не хочу поощрять её жажду крови, потому что это может легко закончиться тем, что погибнет она, а не Афина.

Тяжело вздохнув, я закрываю глаза, не обращая внимания на её умоляющий взгляд. Если мы собираемся это сделать, мне нужно установить некоторые основные правила, потому что Уинтер продемонстрировала, что у неё нет ни чувства самосохранения, ни каких либо комплексов относительно своих действий. То, как непринуждённо она подожгла вчера дом, и её неуклюжая попытка спрятаться наверняка привели бы к её гибели, если бы я не нашёл её.

– Пожалуйста, Гейб, – шепчет она, и все мои барьеры рушатся. Этот отчаянный тон, боль, которая сквозит в её мольбе, разрывают мне сердце.

Несмотря на все мои попытки держать Уинтер на расстоянии, быть рациональным и относиться к ней как к забавному сексуальному приключению, а не как к человеку, который мне действительно небезразличен, она проложила себе путь в моё сердце. Я без ума от этой девушки и готов ради неё на всё. Я изо всех сил старался контролировать наши отношения, наказывал её, когда она меня ослушивалась, и отдалялся от неё, когда понимал, что она меня использует, но ничего не мог с собой поделать. Я влюбился в неё, несмотря на здравый смысл.

Ещё раз вздохнув, я открываю глаза и смотрю в её завораживающие зелёные глаза.

– Хорошо. Я помогу тебе.

– Серьёзно?! – Уинтер оживляется и отрывается от моей груди, чтобы посмотреть мне прямо в глаза.

– Да. Но не радуйся раньше времени. Моя помощь предоставляется на определённых условиях, и если ты нарушишь хоть одно из моих правил или не оправдаешь ожиданий, то всё будет кончено. Ты сама по себе, и я имею в виду как месть, так и твою защиту. Если мы сделаем это, я отказываюсь впутывать клуб или подвергать его какой-либо опасности. Это понятно?

– Прекрасно, – выпаливает Уинтер. Прижав ладони к моим щекам, она страстно целует меня, отчего мой пульс учащается, а член оживает.

Но прежде чем она успевает отвлечь меня, я обхватываю пальцами её запястья, давая понять, что разговор ещё не закончен. Уинтер неохотно прерывает наш поцелуй, чтобы ещё раз посмотреть мне в глаза.

– Мы должны обсудить мои условия, прежде чем я скажу «да», – говорю я, когда её внимание полностью сосредоточено на мне.

Уинтер откидывается на спинку кровати, скрещивает ноги и сплетает пальцы, изображая примерную ученицу. Её круглые глаза пристально следят за мной, пока я сажусь на кровати и откашливаюсь.

– Безопасность – мой главный приоритет. Мы действуем только тогда, когда уверены, что это сойдёт нам с рук. Это означает правильное планирование, продуманный выбор времени и ничего, что могло бы выявить виновника неприятностей.

Уинтер соглашается с моими условиями.

– Не уходи в одиночку и не делай того, что мы ещё не обсуждали. Я хочу ясного, открытого общения о любых планах мести.

– Принято, – соглашается она.

– Только я принимаю окончательное решение о том, осуществим ли план.

– Хорошо, – соглашается Уинтер, слегка опуская плечи.

– И мы никого не будем убивать.

Уинтер прикусывает губу. Я вижу, что это серьёзная уступка, и понимаю её. Если Афина умрёт, она не сможет отомстить Уинтер. Но я знаю, что насилие порождает только ещё большее насилие. Если мы убьём Афину, три принца Блэкмура вцепятся нам в глотки. Они не успокоятся, пока мы оба не умрём, а также все, кто может быть к этому причастен, а я этого допустить не могу. Будет лучше, если мы напугаем Афину и заставим её признать, что лучше просто дать Уинтер свободу действий, не обостряя соперничество.

– Уинтер, – предупреждаю я, когда молчание затягивается слишком надолго.

– Хорошо, хорошо. Никого не убивать. – На лице Уинтер уже не так много энтузиазма, но она по-прежнему полна решимости.

– Что ж, если мы будем придерживаться этих условий, я согласен. Я помогу.

Уинтер радостно вскрикивает и страстно целует меня. На этот раз я не останавливаю её. Мне нравится эта пылкая сторона её натуры, и, чёрт возьми, когда она берёт всё в свои руки, невозможно не возбудиться. Она, чёрт возьми, самая сексуальная из всех, кого я когда-либо видел.

К тому времени, как она закидывает ногу мне на колено, чтобы снова оседлать меня, я уже возбуждён до предела и готов к очередному раунду в постели. Если бы я знал, что обещание отомстить так сильно её заведёт, я бы раньше уступил ей.

Проведя руками по её стройной, нежной спине, я притягиваю её к себе, запутываюсь пальцами в её густых рыжих локонах и запрокидываю её голову, чтобы получить доступ к её шее. Уинтер вздыхает, выгибает спину, и её упругая грудь прижимается к моей груди с каждым вдохом. Когда она двигает бёдрами, её киска прижимается к моему члену, зажимая его между нами. Соки от наших смешанных оргазмов и её новое возбуждение скользят по моей коже, а яйца напрягаются в предвкушении того, что я снова окажусь внутри неё.

Я знаю, что мы рискуем тем, что она может забеременеть, каждый раз, когда занимаемся сексом без презерватива, но сейчас мне всё равно. Чувствовать, какой тёплой и влажной она становится, когда я её возбуждаю, ощущать, как её стенки сжимаются вокруг меня, словно шёлковое железо… это нечто невероятное. И я вижу, что она тоже это чувствует. Я никогда не видел её такой похотливой, как в те два раза, когда я её так трахал.

Опустившись губами к её груди, я втягиваю её сосок в рот и облизываю его языком. В ответ она запускает пальцы в мои волосы и тянет за корни, сильнее прижимая меня к своей груди. Мы и так невероятно близки, но мне нужно быть ещё ближе, и я сжимаю руки, чтобы прижать её тело к своему, потираясь её клитором о головку моего члена.

– Ты нужен мне, Габриэль, – шепчет она. – Ты нужен мне внутри меня.

Я не медлю. Обхватив её за ягодицы и крепко сжав, я переворачиваюсь и оказываюсь сверху, вдавливая её в матрас. Она обхватывает меня ногами, подталкивая вперёд. Я целую её, сплетаясь с ней языками, и прижимаюсь членом к её складочкам. Мы стонем, целуясь, пока я медленно вхожу в неё. От переполняющего ощущения её горячей, тугой киски, сжимающейся вокруг меня, я понимаю, что мне придётся не торопиться, если я хочу продержаться. Она опьяняюще хороша, и пока мы нежно занимаемся сексом, я без сомнений понимаю, что люблю эту девушку. Я хочу, чтобы она была моей во всех смыслах и навсегда. Я её не отпущу. Чего бы мне это ни стоило, я найду способ сделать её счастливой.