Текст книги "Пышка. Невинная для кавказца (СИ)"
Автор книги: Айрин Лакс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 6 страниц)
Айрин Лакс
Пышка. Невинная для кавказца
Глава 1
Алена
– Я просил сочную, а не толстую!
Мужской голос раздается в тишине гостиничного номера.
Хриплый и низкий.
Полный силы.
Такой, от которой мурашки скользнули по телу, и екнуло где-то в низу живота.
Я, вся распаренная, в одном полотенце после горячего душа, запинаюсь о свои ноги.
Сердце пропускает удар, рухнув, как у зайца, в пятки.
Посторонний?
В моем номере?!
Я медленно, боясь дышать, поворачиваю голову на звук.
То, что я вижу, окончательно заставляет забыть, как дышать.
Мама…
Спасите!
На широкой двуспальной кровати, прямо поверх покрывала, сидит мужчина.
Сидит по-хозяйски, широко расставив ноги, упершись локтями в колени.
Он огромный – широкоплечий, с мощной, рельефной шеей.
Темные волосы, тяжелый, цепкий взгляд из-под густых бровей.
Кавказец.
Пугающий.
Жгучий. Именно это слово приходит в голову первым.
Мрачный, как ночь без звезд.
На нем только брюки.
Рубашка небрежно брошена рядом.
Галстук распущен и свисает по обе стороны шеи.
Он не смотрит на меня. Он смотрит в свой телефон, который держит в руке, и с кем-то переписывается.
Наконец, отложив телефон в сторону, он смотрит на меня в упор.
Так, будто стреляет.
Скользит пристальным взглядом сверху-вниз и обратно.
Видит все – мои пышные бедра, которые едва прикрывает короткое полотенце, большую грудь, на которой скручен узел.
Белокурые волосы собраны в дульку, открывая шею.
– Ладно, у меня мало времени. Остаешься, – кивает царственно.
– Вы кто? Вы… Как вы сюда попали?
– Через дверь вошел, – хмыкает мужчина. – Скоро и в тебя. Войду, – заявляет он, медленно лизнув губы языком.
– Что вы здесь делаете?! – выпаливаю я сиплым шепотом. – Уходите!
– Что я здесь делаю? Как будто ты не знаешь, зачем я пришел.
– Вы… Номер перепутали, наверное!
– Ха. Я заказывал шлюху, а не актрису. Будь добра, смени пластинку, – лениво, с хрустом поворачивает он голову, разминая шею.
От этого звука по моей спине пробегает табун мурашек.
– Мужчина, покиньте мой номер! – требую я. – Или я сейчас на ресепшн позвоню.
– Напугала. Говорю же, я не настроен играть. Еще и ждать заставила, каждую минуту моего ожидания отработаешь! – продолжает говорить мужчина. – Долго плескалась в ванной. Что ж, это хорошо. Люблю чистых. Люблю делать их грязными.
Он смотрит на меня.
Смотрит теперь по-другому. Оценивающе.
Раздевает тяжелым взглядом и будто…
Остается доволен увиденным?!
– Что здесь происходит? Вы… сумасшедший!
– Верещать будешь позже, когда на прибор присядешь! – отрезает он тоном, не терпящим возражений, и кивает подбородком на свою ширинку. – Иди сюда, Сахарная.
– Что?
Я все еще не могу поверить, что это реально.
Что в моем номере сидит какой-то кавказец и смотрит на меня, как на десерт!
Сначала обозвал, а теперь облизывается.
– Сюда иди, говорю!
Он проводит ладонью по ширинке и сжимает ее пятерней.
При этом он немного прикрывает глаза, взгляд туманится.
Мышцы пресса и груди напрягаются, а бедра немного движутся вверх.
Ужасно пошлый жест!
– Мужчина, я еще раз вам повторяю! По-хорошему! Уйдите!
– А я тебе еще раз повторяю, у меня давно не было женщины, я голодный! – он усмехается, но в этой усмешке нет и намека на шутку. Только хищный, опасный голод. – Не трать мое время зря. Подойди поближе и возьми поглубже!
– Да как вы…
– Язычок ты уже разогрела, пора пустить его в ход!
– Мужчина, вы не в тот номер попали.
– В тот. В двести втором всегда только шлюхи останавливаются. И я заказал одну. Прислали не совсем ту, но знаешь… – хмыкает. – Так даже интереснее. Новое всегда интересно.
Он поднимается и движется в мою сторону.
Помогите!
Он словно ураган: миг, и уже рядом со мной.
Его пальцы дергают узел на полотенце, и оно падает!
Падает вопреки моим попыткам его удержать.
– Думаю, с тобой можно будет зажечь по-взрослому. Не боясь оставить лишние следы или сдавить слишком сильно! – смотрит на меня все более алчно. – В тебе столько всего, много!
А я…
Запоздало пытаюсь прикрыть руками наготу.
Скачу в сторону, наклоняюсь за полотенцем, но…
Мужчина выдергивает его у меня из рук и швыряет дальше.
Его пятерня нагло накрывает мою грудь и сжимает. Из груди мужчины вырывается довольный рык.
– Беру свои слова назад, – сообщает взбудоражено. – Не толстая, сочная!
Через миг и вторую грудь тиснул, а потом и до попы добрался своими лапищами.
– Очень сочная. Определенно, нравишься! – и вжимается в меня своими бедрами.
Демонстрируя всю свою готовность к пошлому соитию. Мама, это же не член, это какой-то особо крупный экземпляр… книги рекордов! Монстр под кроем брюк!
Липкий ужас борется во мне с запоздалым пониманием.
Светка… Ах ты ж…
«Мужики в отелях как на подбор»
«Хватит тебе в девках ходить!»
«Все, что было в отеле, остается в отеле!»
И коронное, последнее:
«Держи, надо тебя подтолкнуть в верном направлении, а то так и останешься, старой девой!» – с этими словами она передала мне ключ-карту от номера.
Она что, сдала меня этому кавказцу?
Подговорила?
По ошибке?
Или этот номер она делила с кем-то?
– Последний раз говорю…
– А я с тобой больше вообще разговаривать не собираюсь!
С этими словами мужчина подхватывает меня на плечо и несет на кровать.
Шаг, другой, третий…
Он делает их так легко, будто я вешу килограмм пятьдесят, но это не так!
Я девушка пышной комплекции, и всегда комплексую на этот счет.
А он… этот зверюга шлепает меня по голой попе с таким довольным видом, словно ему это нравится.
Бух – и я уже на кровати. На мягком матрасе!
И он – опускается сверху.
Мгновенно!
Словно бетонная плита, прижал своим весом, сверлит взглядом.
– Вы все не так поняли! Может быть, перепутали! Этот номер дала мне подруга, а я… Просто отдыхать приехала.
– Вот и отдохнешь, я сам все сделаю! Ты меня еще благодарить будешь и умолять, Тамерлан, давай повторим! Вот только…
Рывок – он пригвождает к кровати мои запястья, заведя их над головой.
– Вот только повторение, Сахарная, нужно еще заслужить. Не факт, что получится! – еще один взгляд, который застыл на груди. – Еще ни у одной не получилось!
Он наклоняется и прижимается ртом прямиком туда!
К моей груди, захватив губами ареолу соска.
Через миг горячий, влажный язык умело ударил по вершинке, вызвав немедленную реакцию!
Просто физиология.
А потом он повторил то же самое с другой грудью, вызвав непроизвольную реакцию в теле.
Огонек зажегся внутри.
Слабый, но зажегся.
– Отзываешься. Продолжай, Сахарная!
Он действует увереннее и горячее.
Его рот всасывает интенсивнее, язык кружит, поддразнивая.
И вопреки моему желанию уйти, вопреки моему возмущению тело отзывается.
Рябью легкой дрожи и учащенным дыханием.
– Раздвинь ножки пошире! Мне нужно больше места!
Осоловевшая от ласк, я поднимаю взгляд.
– поплыла! Сразу бы так!
Мысли путаются, а тяжелый взгляд кавказца пригвождает меня к месту, не давая сдвинуться ни на сантиметр.
– Я буду кричать.
– Да я уже понял, что ты громкая, Сахарная. Уходим в отрыв? – спрашивает горячо и отпускает мою руку.
Но лишь для того, чтобы красноречиво облизать пальцы и… запустить между ножек.
Мокрые пальцы кавказца уверенно заскользили по лепесткам, смачивая их хорошенько и закрутились вокруг отверстия.
– Нет! Нет! Отпустите! Это изнасилование…
Одна рука все еще остается в плену тисков, он прижимает меня телом и не позволяет отстраниться или сбежать!
Горячий, дикий, не слышит слова «нет!»
– Понял, ты думаешь, я тебе дам больше за сопровождение игрой. Люблю искренность! Умеешь?
Его палец, смоченный слюной, толкнулся в меня, вызывая странные ощущения. Ужасная ситуация, хуже не придумаешь!
Но эти ласки…
Его взгляды.
Поцелуи груди, которыми он снова интенсивно меня награждает и…
Новый. Толчок!
Ритмичный, уверенный…
Внутрь и наружу. Снова внутрь и наружу!
– Давно не играл с такой щелочкой. Тугая, но гладкая, влажная… Хорошо в тебе, Сахарная… Уже не терпится болтом эту дырочку заполнить!
– Нет… – шепчу задыхаясь. – Вы не можете, нет…
Однако он продолжает, движет пальцем все быстрее и быстрее, нажимает большим пальцем на клитор! И вместо криков протеста с моего рта начинают вырываться другие звуки.
Совсем другие.
– Говорил же, понравится!
– Нет, это… Мне это не нравится. Не хочу… Аааааххх…
– Чистая? – смотрит горячо, с давлением. – Без болячек? За резинками идти лень, а твоя щелочка… – произносит гортанно. – Просит прямо здесь и сейчас…
– Нет… Аааа…
– Нет – это значит, больна? Или…
До моего затуманенного разума доходит.
Это шанс!
– Да… – прошептала, облизнув пересохшие губы. – Очень… Очень больна! Я…
– Чем?! – требовательно потеребил комочек, будто увеличивший от его порочных манипуляций.
И будто назло, название всех срамных болячек, выветрились у меня из головы, я даже пискнуть ничего не смогла, кроме одного.
– Я… очень… очень…
– Большая и сладкая врушка, актрисулька… Не брал таких, забавно!
Вжик…
Молния его брюк распускается с громким звуком.
Он всего лишь приподнимает бедра и прижимается.
Ко мне.
Внутренней стороны бедра касается горячая, напряженная плоть. Он пульсирует, как живой, и направляется прямо в меня.
Прижимается…
Его пальцы все еще заигрывают с клитором.
Все быстрее и быстрее, так, словно он спешит сорвать приз.
– Я девственница! – вырывается отчаянный крик с невольным стоном.
На миг кавказец останавливается.
Передышка.
Обманчивый миг спокойствия.
Его большой, горячий член пульсирует возле сокровенной дырочки, куда не проникал еще ни один другой мужчина.
– Я девственница.
– Я о болезнях спрашивал, а девственность – это не болезнь. Это нюанс! – и он делает бедрами рывок.
Глава 2
Алена
Ответный визг слышали, наверное, и на другом конце горного края!
Я бью руками по плечам и груди.
Потому что вторжение болезненное и резкое. Его таран вспарывает меня, как нож – масло!
– Кричи… Кричи еще! Твои крики как мед для моих ушей!
И вдруг он застывает.
Конец уперся в преграду.
– Реально?
Темные глаза смотрят на меня с интересом, а потом…
– Понял, зашитая. Что ж… Накину немного сверху за дополнительное удовольствие!
Он отводит бедра назад и наклоняется к моему рту.
И вдруг…
– Обслуживание номеров!
– Не заказывали, – рычит мужчина.
– Помогите, меня насилууууют! – заверещала я.
– Никого не насилуют, пошли на хрен! Не то всех уволю! – зарычал мужчина.
Но он отвлекся на миг.
И моя вторая рука оказывается свободной. Я дотянулась до телефона и швырнула ему в лицо.
Бух.
В нос попала! Кровь хлынула.
– Проклятье, ты что творишь дурная!
Но я уже отталкиваю его, со всей силы, и хватаю вазу, которая стоит возле кровати.
Ваза тоже летит в него, а я… хватаю сумку с вещами, халат и вылетаю из номера.
Торопливо накидываю халат прямо в коридоре, сумку под мышку и бежать!
* * *
Спустя неделю
Светка активничает в телефоне. Пишет каждый день, названивает. То ей интересно, как я долетела, то, как самочувствие, то не хочу ли я прийти к ней в гости или ее пригласить.
Я злюсь. До скрежета зубовного.
Подставила меня! И плевать, как именно – по глупости, по пьяни или специально. Она вообще не понимает масштаба катастрофы.
Когда я ей все рассказала – про кавказца в номере, про его взгляд, про то, как он меня повалил на кровати, она только хмыкнула в трубку:
– Ну и дурочка. Надо было воспользоваться ситуацией. Мужик видный, при деньгах, раз в таком отеле номер снимал. Глядишь, сейчас бы не на работе пахала, а на его бедрах скакала!
Я тогда бросила трубку. И не разговаривала с ней три дня. Но Светку просто так не отшить – она как репей.
А у меня, между прочим, сплошные убытки. И не только моральные.
Телефон.
Мой новенький телефон, всего два месяца пользовалась, в рассрочку взяла, он так и остался там.
В том номере.
Возвращаться и проверять не рискнула. Симку восстановила, пришлось купить дешевого модель, которая тормозит на каждом сообщении.
Целых десять тысяч выброшенных на ветер. Для меня – деньги.
И это только верхушка айсберга.
У меня моральная травма. Я не шучу.
Ночами теперь снится продолжение. Варианты разные.
В одном сне я сбегаю, бегу по коридору отеля, а он меня настигает – огромный, мрачный, с этим жгучим взглядом.
В другом я не сбегаю, а остаюсь – и тогда все происходит совсем по-другому.
От этих снов я просыпаюсь в холодном поту, с колотящимся сердцем, и долго лежу, глядя в потолок, пытаясь отогнать наваждение и игнорировать пульсацию между ног.
Там горячо, влажно…
И я пытаюсь забыть, что со мной вытворяли губы и пальцы нахала, которого, кажется, зовут Тамерлан.
Но жизнь, как назло, не дает забыть.
* * *
Сегодня обычный вечер.
Я возвращаюсь с работы. В салоне сегодня был полный аншлаг, попалось целых две истерички, которых пришлось успокаивать мне, как администратору!
Я, уставшая, мечтаю только о том, чтобы доползти до кровати и вытянуть ноги. Перехожу дорогу к своему дому, когда вдруг:
– Алена Зайцева?! Стой!
От неожиданности я вздрагиваю и замираю.
Мой путь преграждают двое мужчин. Высокие, широкоплечие, в темных куртках. Вроде, неприметные, но от них веет опасностью. А сзади, с тихим шелестом шин по асфальту, останавливается автомобиль.
Черный, тонированный, дорогой. Такие в нашем спальном районе не бывают.
– Кто вы такие? – мой голос срывается на писк.
Тот, что стоит ближе, чуть наклоняет голову, разглядывая меня. Лет тридцать, короткая стрижка, маленькие холодные глаза.
– Антон. Твой брат. Где он?
В груди похолодело!
Антон. Мой младший брат. Опять.
Господи, ну что он натворил на этот раз? Вечно этот парень влипает в истории.
То долги, то компании сомнительные, то вдруг исчезает на три месяца, а потом объявляется как ни в чем не бывало.
Я чувствую, как внутри закипает привычная усталая злость. Только проблем с братом мне сейчас не хватало для полного счастья.
– Антон на заработки уехал, – говорю устало. – Месяц назад. Сказал, в другой город. А что?
Они переглядываются.
Короткий, многозначительный взгляд.
Мне это не нравится. Совсем.
– В машину, – коротко бросает тот, который спрашивал.
– Нет, я никуда не…
Я не успеваю договорить.
В бок упирается что-то острое и холодное.
Лезвие ножа направлено мне под ребра.
– Ты не поняла, – голос тихий, но с угрозой, от которой становится страшно. – Это не вопрос. Села в машину.
Ноги становятся ватными. Сердце колотится в горле, мешая дышать.
Кажется, выбора нет.
Меня заталкивают на заднее сиденье.
Двое мужчин садятся по бокам. Машина плавно трогается.
Я смотрю в окно, пытаясь запомнить маршрут, пытаясь понять, куда меня везут. Мелькают знакомые улицы, потом шоссе, потом поворот, от которого внутри все леденеет.
Дорога в сторону гор.
Та самая дорога.
Которая ведет к трассе…
К тому самому отелю, откуда я сбежала неделю назад.
Может. Я ошибаюсь, но… через миг машина по кольцу съезжает направо.
Дорога в отель.
Без вариантов!
Я вжимаюсь в сиденье, чувствуя, как паника сдавливает горло.
Но я даже не представляла, что через час я буду сидеть в кабинете директора…
Дверь откроется.
За спиной раздадутся шаги…
Тяжелые, уверенные, неспешные.
И прямо передо мной окажется он.
Тот самый мужчина!
– Приятно снова увидеться, Сахарная…
Слова застревают в горле.
Кажется, самый страшный сон только начинается.
Глава 3
Алена
Воздух здесь прохладный, работает кондиционер и, пахнет дорогим парфюмом. Меня подталкивают в спину, и я делаю несколько шагов вперед, спотыкаясь о край ковра.
Кавказец проходит мимо меня и садится в кресло.
Щелчок. Дверь закрывается.
Шаги удаляются.
Те двое, что привезли меня, остаются снаружи.
Мы остаемся одни.
Я смотрю на него и чувствую, как земля уходит из-под ног.
Это он.
Тот самый.
Который неизвестно как оказался в номере!
Темные волосы, зачесанные назад.
Глаза – почти черные, от цепкого взгляда которых хочется провалиться сквозь землю прямо сейчас.
Сегодня на нем темно-синяя, дорогая рубашка.
Золотая цепочка на мощной шее.
Рукава закатаны до локтя, открывая мощные предплечья. Ворот расстегнут, галстука нет. Выглядит так, будто только что с важной встречи – или наоборот, сорвал ее к черту.
Но не это главное.
У него на носу заживающий след. Ссадина, уже подсохшая, но все еще заметная. Чуть выше переносицы.
Я запоздало вспоминаю, как в тот вечер, в панике схватила первое, что попалось под руку. Кажется, это был мой телефон. Я швырнула его что есть силы – и попала.
Прямо в лицо. А потом просто развернулась и побежала.
Не помню, как вылетела из номера, как уехала. Помню только, что всю дорогу трясло.
Он молчит. Смотрит на меня в упор. От этого взгляда хочется сжаться в комок и исчезнуть.
– Вы… – голос срывается, приходится прокашляться. – Вы не имеете права! Это незаконно. Похищение, угрозы, оружие… Я заявлю в полицию!
Он слушает и не перебивает. Просто сидит в кресле, откинувшись на спинку.
В его взгляде проскользнуло что-то, похожее на иронию. Он смотрит на меня, как на нашкодившего котенка, который пытается грозно шипеть.
– Отпустите немедленно! – выдает мой дрожащий голос, и я замолкаю.
В горле пересохло.
– Я разрешал тебе говорить? – спрашивает он.
И вдруг…
Хлоп!
Его ладонь со всей силы опускается на стол.
Хлопок прозвучал неожиданно, как выстрел. Я подпрыгиваю на месте, и сама не замечаю, как съеживаюсь, втягивая голову в плечи. Сердце ухает вниз и замирает.
Он медленно убирает руку со стола.
Ни один мускул не дрогнул, больше никаких эмоций.
Только спокойная маска уверенности на его лице.
– Итак, – голос ровный, деловой, без эмоций. – Антон. Твой брат.
Я молчу. Боюсь дышать.
– Устроился на работу водителем. Ко мне. Сбежал. С крупной суммой денег.
Он делает паузу, давая мне осознать каждое слово.
– Ты знаешь, где он.
Я мотаю головой. Слишком быстро, испуганно.
– Я не знаю! Антон не говорил… Он вообще никогда ничего не говорит! Он себе на уме, всегда таким был, особенно после того, как родителей не…
Я осекаюсь. Не хватало еще при нем душу раскрывать. Проглатываю конец фразы, но поздно, слова уже повисли в воздухе.
Он смотрит на меня пристально. Изучает мое лицо, мои дергающиеся руки, мои глаза, в которых, наверное, плещется паника. Потом медленно поднимается из кресла.
Мне некуда отступать, я сижу в кресле.
Ноги ватные, не вскочить!
Кавказец приближается. Медленно, как хищник, который загнал добычу и теперь не торопится.
Останавливается в шаге от меня.
Смотрит сверху вниз.
– Слушай меня внимательно, – говорит тихо. – Я не полиция. Мне не нужны доказательства. Мне нужны мои деньги. Или человек, который их взял. Выбор за тобой.
Он наклоняет голову, и я снова вижу этот след на его носу от моего телефона.
– И заметь, – добавляет он, кривя губы в усмешке. – Я даже не требую компенсацию за то, что моя шлюха сбежала. Хотя мог бы.
Я сглатываю. Горло пересохло так, что не проглотить.
– Я правда не знаю, – шепчу я. – Клянусь!
– Значит, со шлюхой ты согласна. Что ж… Братец – вор, сестрица – шлюха. Отличные гены!
Кавказец роняет ладони на подлокотники, наклоняется.
Я могла промолчать обо всем, но не тогда, когда задевают светлую память моих родителей. Мама работала фельдшером на скорой помощи, отец – МЧС-ник, спасал жизни других. Вот только, когда над их жизнями нависла опасность, их… не спасли.
– А вы – насильник и криминальный… воротила! – выплевываю я. – Какие гены у вас?
Его бровь на миг приподнимается.
В глазах мелькает опасная, темная искра.
Интерес разжигается с новой силой.
Тот, с которым он смотрел на меня в номере.
Сейчас его взгляд опускается.
На мою грудь, обтянутую офисной рубашкой.
Мужчина касается пальцем пуговки на моей блузки.
Она, будто по волшебству, расстегивается.
Просто слетает в сторону, открыв вид на ложбинку между грудей, туго собранных бюстгальтером.
– Думал, там будет более интересная упаковка! – хмыкает.
Анти-комплимент моему белью?
Подобного я точно не ожидала.
– Таким формам нужно либо достойное белье, либо…
Томительная пауза, во время которой я чувствую, что непроизвольно сжимаю бедра.
Тесно, до боли.
Но между ними словно назло начинает пульсировать еще сильнее.
– Больше свободы! – хрипло выдыхает кавказец.
Резко распахивает на мне рубашку, пуговицы летят в стороны.
Грудь выставлена на обзор.
Я понимаю, что прикрываться бесполезно: обрывки рубашки не спасут ситуацию.
Он выпрямляется.
Несколько секунд смотрит на меня сверху вниз.
Я боюсь опустить взгляд на его ширинку, поэтому смотрю на торс…
И убеждаю себя: не опускай взгляд, только не опускай взгляд!
– Я, правда, не знаю, где мой брат.
– Позвони ему. Сейчас же!
– Он не отвечает. Я последний раз переписывалась с ним дня три назад, и все! – отвечаю с паникой. – Пожалуйста, поверьте…
– Доверие падшим женщина не входит в число моих добродетелей!
Надо промолчать!
Но… Я вскидываю на него глаза.
– А они у вас есть? Добродетели?
Кажется, я только что раздразнила его зверя еще больше!
