Текст книги "Пышка. Невинная для кавказца (СИ)"
Автор книги: Айрин Лакс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)
Глава 17
Тамерлан
Сам не понял, как сделал это.
Никогда не лизал женщину.
Не было желания… Никогда не терял контроль до такой степени. А здесь не удержался. Увидел, как она наклоняется, как платье обтягивает эту круглую попку, и мозг отключился. Сработали инстинкты.
Еще секунда, и я бы сдвинул трусики в сторону, чтобы отлизать ей щелочку.
Выскочил из комнаты, как ошпаренный.
Прошелся по коридору, сжимая кулаки.
Член стоит колом, дышать не могу. Что она со мной делает?
Ведьма!
И как будто назло, перед носом стоит ее запах.
Стою у окна в холле, смотрю в темноту, и понимаю: не могу сдержаться.
Не могу оставить ее там, наверху, в этом платье, пахнущую возбуждением.
Возвращаюсь.
Она стоит посреди комнаты, немного растерянная, красивая до невозможности.
Вишневое платье облегает каждый изгиб. Глаза большие, и в них вопрос: зачем вернулся?
Подхожу. Молча. Беру за руку, тяну к себе.
– Простишь?
Она молчит.
– Я не церемонился с тобой. Но лишь потому, что привык общаться лишь со шлюхами. С ними проще. И потом… – усмехаюсь. – Тебе двадцать шесть. В картине моего мира девственниц в таком возрасте просто не существует. Плюс тот номер… Для шлюх. Плюс твой косячный братец… Одно к одному. Я возмещу…
– Что?
– Компенсирую твои неудобства. Все. Но есть один нюанс…
Наклоняюсь, поцеловав ее губы.
Манят…
Они приоткрыты, мой язык скользит между ними.
Она не сопротивляется. Только дышит часто-часто.
Целует меня в ответ так, будто сама с собой борется.
– Я не буду… – шепчет, но это не «нет». Это вопрос.
– Думаю о тебе, – говорю хрипло. – Каждую минуту. А ты?
– Нет! – выдыхает она, но глаза говорят другое.
– И не думала? – усмехаюсь.
– Нет! – громче, но в голосе дрожь.
Я тяну ее к кровати.
Сажусь сам и усаживаю сверху. Платье задирается, открывая длинные ноги с крепкими бедрами. Она сверху, я снизу.
Усаживаю сразу на стояк и делаю движение вверх.
– Ты опять…
– Я хочу тебя. И я чувствую, как кружево твоих трусиков промокло насквозь. Оно здесь лишнее…
Я целую ее и одновременно с этим оттягиваю ткань трусиков в сторону.
– Нет.
– Отомсти мне. Трахни, как хочется самой… И не смей врать, будто не хочешь!
– Какая же это месть, если тебе в процессе будет хорошо?
– Самая сладкая месть, Сахарная. Буду думать о тебе постоянно. Я. Тот, кто привык быть независимым…
Она сама тянется ко мне.
За поцелуем, пока я расстегиваю ширинку брюк.
Балую ее пальцами, растирая влагу, которой немало.
Думала обо мне.
Не признается, конечно!
Но думала.
Хотела…
– Давай, Сахарная…
Немного ввожу пальцы в ее щелочку и потом тяну на себя. Медленно, со стоном, насаживается на мой член.
Горячая, тесная. Я рычу, сжимая ее бедра.
– Это неправильно… – шепчет она, закрывая глаза. – Это синдром какой-то… Аааах… Забыла, как называется…
Стонет.
Вбирает меня киской и стонет.
– Я же ненавижу тебя… Я, правда-правда, тебя ненавижу.
– Я так и понял! – перед глазами темнеет от ее движений. – Продолжай, у тебя хорошо получается.
– Тамерлан! – всхлипывает, присев целиком. – Ты… Ты…
– Я знаю, какой это синдром. Синдром совместимости вопреки, – отвечаю, начиная двигаться снизу.
Горячо, сильно, вбиваясь в нее с каждым толчком.
Она летает надо мной, откинув голову.
Стонет, не сдерживаясь.
Ни я, ни она этот секс не планировали.
Эти откровения и поцелуи, долгие взгляды глаза в глаза – тоже.
От того это происходит ярко, раскатывается по венам мощно и дает супер эффект.
Это не секс, а взрыв между нами.
Алена кончает быстро, ее оргазм как стремительная волна!
С судорогами, громкими стонами, сжимает меня так, что искры из глаз.
Успел вынуть в самый последний момент…
Обкончался так, будто год не было секса.
С ней все как-то острее.
Я ловлю Алену, прижимаю к себе, даю отдышаться.
Она прижимается, теплая, расслабленная, и я глажу ее по спине, чувствуя, как внутри разливается странное тепло.
Не только похоть. Что-то еще.
Что-то, чему пока нет названия.
– Нужно проверить кое-что, – говорю тихо, когда дыхание выравнивается. – Салон, который принадлежит твоей подруге. Светлане.
Она поднимает голову, смотрит удивленно.
– Зачем?
– Потому что именно она вырыла тебе яму.
– Что? Не может быть.
– Может. Сама подумай… Она послала тебя в номер. Намеренно! И сама пропала в это же время.
– По делам уехала.
– Какое совпадение. Она вырыла яму не только тебе.
– Это догадки!
– Нет, Алена. Это факты. У меня есть доказательства. Я покажу их тебе позднее, а пока просто хочу проверить ее салон. Если я прав, он уже закрыт и пустует! Ты сама все увидишь и убедишься.
Глава 18
Алена
Мы стоим у закрытой двери салона «Студия красоты Светланы».
Ночь, центр города, все спят.
Тамерлан оглядывается, проверяет, нет ли прохожих, потом достает какую-то железку и просто выламывает замок.
– Ты с ума сошел! – шиплю я. – Нас же увидят!
– Не увидят, – бросает он, толкая дверь. – Заходи.
Внутри пахнет краской, лаком и чем-то еще – сладковатым, неприятным. Тамерлан включает фонарик на телефоне, светит по сторонам. Салон как салон – кресла, зеркала, полочки с баночками. Но мы идем в кабинет в глубине.
Дверь в кабинет приоткрыта. Тамерлан толкает ее – и я ахаю.
Беспорядок. Настоящий погром. Бумаги разбросаны по полу, некоторые порваны, стул перевернут, ящики стола выдвинуты.
– Кто-то здесь уже побывал до нас.
– Или кто-то уезжал в спешке!
Он подходит к столу, трогает ноутбук. Нажимает кнопку – экран загорается синим, дальше не грузится.
– Стерла, сука, – комментирует он.
Я стою в дверях, не зная, куда смотреть.
Вдруг замечаю под столом что-то темное. Нагибаюсь, достаю из-под кипы мусора и бумаг.
Обычный ежедневник в кожаном переплете.
Раскрываю, листаю.
Почерк Светы. Я узнаю его сразу – круглый, детский, с завитушками.
Не знаю, что ищу, а потом… сердце пропускает удар.
Записи, даты, имена.
Но не клиенток салона.
– Тамерлан, – зову тихо. – Смотри.
Он подходит, берет блокнот, листает. Я заглядываю через плечо и вижу:
«Иван. 10.000, отель, номер 202».
«Марат. 15.000, вечер, сауна».
«Заказ на выезд, VIP, цена договорная».
Страница за страницей.
Имена, суммы, пометки. Я не сразу понимаю, что это, а когда доходит, земля уходит из-под ног.
– Она... – шепчу я. – Она же говорила, что она устала от мужчин!
– Она просто работала шлюхой, – заканчивает Тамерлан жестко. – А этот небольшой салон, который приносит минимум денег, лишь прикрытие, чтобы показать налоговой хоть какой-то доход.
Я смотрю на эти каракули и не верю. Света. Моя подруга детства. С которой мы делили секреты, вместе плакали над мальчиками, вместе мечтали о красивой жизни. Она подставила меня? Сознательно?
Тамерлан достает телефон и показывает скриншоты переписок Светы с клиентами.
Перед глазами рябит.
– Это еще не все. Я выяснил, как было дело. Сопоставил данные, поднял все по камерам. Каждого человека проверил. Марат, ответственный за перевозку. Ходил к одной и той же шлюхе. Очевидно, сболтнул что-то. Может быть, даже думая, что она не знает чеченский язык.
– Но она знает, у нее бывший – чечен.
– Тогда в ее голове возникла шикарная идея. Решила обмануть. Втянула сначала в это твоего брата.
– Как?
Тамерлан усмехается.
– Она спала с ним, чтобы подговорить на воровство! Но в подробности не посвятила.
– Света спала с Антоном? – почти кричу от шока. – Он не говорил!
– Она просила сохранить это в секрете, судя по переписке. Подбила его на воровство, но не сказала, что именно там. Обманула его.
Тамерлан задумчиво трет подбородок.
– Здесь я могу только строить догадки. Скорее всего, облапошила твоего брата, сама улизнула. С награбленным.
– Зачем ей было посылать в отель… меня?!
– Твоего брата, который был водителем, начали бы трясти первым. Следом – весь его ближний круг. И ты в отеле… В номере для шлюх! Света хотела обставить все так, будто вы с братом в паре работаете. Ты отвлекаешь или просто выжидаешь встречи со мной, а брат ворует…
– Это могло не сработать.
– Когда начали бы разбираться, на этот факт обязательно обратили бы внимание, Сахарная. Я и обратил, – добавляет грубо. – Любой бы… Обратил. Так что расчет она сделала верно. Остается только вопрос, куда она уехала…
– И где Антон, – добавляю тихо.
Неужели он меня бросил?!
Я медленно опускаюсь на стул и сижу, оглушенная. Вспоминаю, как Светка уговаривала меня поехать в тот отель.
Как настаивала, чтобы я жила в ее номере. Как потом звонила, выспрашивала, не случилось ли чего.
И этот ее хмык:
«Надо было воспользоваться ситуацией!»
Она знала. Знала, что там будет Тамерлан. Знала, что он опасен.
Знала, что подозрения падут на меня и на брата…
Она подставила его и меня.
Использовала нас, как пешек.
Вдруг мой телефон, который Тамерлан вернул в начале поездки, начинает вибрировать.
Смотрю на экран – брат.
– Антон? – отвечаю, прижимая телефон к уху. – Это ты?
– Алена... – голос слабый, прерывистый. – Я в больнице. Попал в аварию на мотоцикле. Ногу сломал, сотрясение... Едва очухался. Как ты? Все еще у этих?
Сердце обрывается.
– Господи, Антон! Адрес назови! – выкрикиваю я, вскакивая.
Сбрасываю звонок, смотрю на Тамерлана. Он уже понял, слушал разговор.
– Едем, – коротко говорит он, пряча блокнот в карман.
Мы выходим из салона, садимся в машину. Тамерлан заводит мотор, выруливает на дорогу. Я сижу, вцепившись в сиденье, и молюсь, чтобы с братом все было хорошо.
– Может, на нем порча какая-то? – хмыкает Тамерлан, бросая взгляд в зеркало. – Такого балбеса земля еще не видела. Его уговаривают украсть спиртное, он вообще не задумываясь, бросается исполнять. Потом, поняв, что что-то пошло не так, трусливо сбегает! Потом решает вернуться, потому что тебе угрожает опасность. Но даже это он не может исполнить, как надо. В аварию вляпался. На ровном месте. Все криво выходит!
– Предлагаешь к бабке-знахарке сходить, что ли?
– А что еще остается? – усмехается Тамерлан.
Внутри бурлит злость на Свету, страх за брата, и это странное чувство, что Тамерлан сейчас рядом.
Шутит…
Помогает. Не бросает.
Кто бы мог подумать неделю назад!..
Глава 19
Тамерлан
Не выношу запах больниц. С тех пор, как у меня на руках брат скончался…
Иду за Аленой по длинному коридору. Она почти бежит, туфли цокают по кафелю. Я едва поспеваю, хотя ноги длиннее. В руке пакет с фруктами, Алена купила, я несу.
Как будто так и надо!
Палата на третьем этаже. Алена врывается без стука.
– Антон!
Я останавливаюсь в дверях. Смотрю.
Он лежит на койке – нога в гипсе, подвешена, голова забинтована. Синяки на лице, но глаза живые, шальные.
Узнаю этот взгляд – взгляд человека, который только что разбился и уже думает, куда бы еще вляпаться.
Алена бросается к нему, обнимает, целует в щеку, гладит по голове. Он морщится, но улыбается.
– Ты чего, дурак? – голос ее дрожит. – Я чуть с ума не сошла!
– Да нормально все, – отмахивается он, но по глазам вижу – рад. Рад, что сестра рядом.
– Нормально?! – переспрашивает Алена и вдруг хватает его за ухо. – Ты куда вляпался, поросенок?! Ты в какие неприятности нас втянул…
– Ай-яй, больно же!
– И коронное, ты зачем со Светкой трахался?! – спрашивает. – Она же старше тебя!
– Как будто ты не знаешь, это фантазия всех парней – трахнуть подружку старшей сестры. Тем более, она сама…
– Конечно, она сама! Это она тебя подбила на воровство «спиртного»?!
– Откуда ты знаешь?! – удивляется. – Это же секрет!
– Какой ты дуралей, Антон. Она тебя кинула… Она и меня подставила, а ты ее секреты выгораживаешь?! Живо рассказывай все. Все, что знаешь. Все, как было! Вот этому…
Оглядывается на меня.
– Вот этому мужчине, – говорит она, и ее голос немного дрогнул.
Брат кивает.
Обо мне он наслышан, отводит взгляд.
Еще бы!
Когда он понял, что Светка его кинула… он всей картины не знал, но решил от греха подальше залечь на дно…
Стою в дверях, сжимаю пакет, а внутри все переворачивается.
От других воспоминаний…
Другая больница. Другая палата.
Младший брат, Рустам, лежит сломанный, едва живой. Тогда еще живой.
Я сидел рядом, держал за руку, обещал, что все будет хорошо. А через три дня он умер.
Прямо на моих руках.
Сепсис, врачи ничего не смогли сделать.
Сердце сжимается от привычной боли.
Рустам. Мой младший брат. Такой же бесшабашный, вечно влипающий в истории.
Я пытался уберечь, вытащить из дерьма, но не смог. Он влез в чужие разборки, его подставили, добили. Врачи не спасли.
А еще была его семья. Жена, маленький племянник.
Они погибли в аварии…
Жена Рустама возвращалась после похорон и за рулем уснула.
Я помню последние слова брата: он раскаивался, что мы пошли по этой дорожке.
– Оно того не стоит, брат… Ничего не стоит! – шептал он. – Выходи, пока не поздно. Девушку найди такую, от которой сердце горит. Хорошую, для себя! И выходи… Поклянись, что сделаешь, а я буду смотреть… Наблюдать.
Тогда я поклялся. Закончить с криминалом.
Потому что это дерьмо не стоит ни одной жизни. Ничего не стоит.
Но последняя перевозка, которая должна была стать финальной, сорвалась
И теперь я в долгах, в дерьме, и Алена, со своим балбесом братом, часть всего этого.
Случайная жертва.
Та, что попала в жернова.
Та, которую я должен вывести из-под удара.
Любой ценой!
Смотрю, как Алена поправляет брату подушку, как гладит по плечу, как улыбается сквозь слезы.
В темноте души, где давно ничего не теплилось, загорается слабый свет.
Я бы хотел сделать так же.
Своего брата обнять…
Крепко-крепко.
У нее есть такая возможность, а у меня – уже нет.
Это меня в ней и зацепило… То, как она горой – за родного.
– Тамерлан ищет Свету.
Антон вдруг оживляется. Даже приподнимается на локтях, забыв про гипс.
– Кажется, я знаю, где она, – говорит он быстро. – Она с кем-то переписывалась. Я ревновал, думал, мужика себе завела. Посмотрел, нет, ничего подобного. Просто бронь на съемную квартиру. В другом городе. Здесь, по области… То есть, я не гарантирую, что она там, но…
– Проверить стоит. Говорит адрес!
Разворачиваюсь к выходу. Надо ехать, пробивать все, искать эту суку.
– Тамерлан, – окликает Алена.
Останавливаюсь.
– Спасибо, – тихо говорит она. – Что привез.
Киваю, не оборачиваясь. Выхожу в коридор.
Иду к машине, а перед глазами – картинка: она обнимает брата. Боль в груди смешивается с чем-то другим.
Я не смог спасти своих. Может, хотя бы ее смогу уберечь. От всего этого дерьма.
И от себя самого, разумеется.
Я выхожу, звоню…
Возвращаюсь.
Жду ответа.
Если Алена еще не уехала дальше, то хочу взять Алену с собой.
Думаю, она достойна видеть разоблачение той, которую она считала своей подругой.
Ответ приходит не сразу, но меня он удовлетворил на все сто.
Подтвердили.
Алена еще не уехала.
Глава 20
Алена
Съемная квартира Светы находится в спальном районе пригорода, на девятом этаже панельной многоэтажки.
Тамерлан просто выбивает дверь плечом, мы влетаем внутрь.
Я все еще не верила…
До самого конца не верила, что Света замешана.
Думала, ошиблись, мало ли что…
Но в квартире была она.
Она стоит посреди комнаты с раскрытым чемоданом. Шмотки разбросаны по кровати, полу, стульям. Спешно собирается, ищет варианты, как уехать. При нашем появлении замирает, а потом лицо ее меняется с испуганного на удивленное, и дальше на дурашливое.
– Аленка! – всплескивает она руками, будто мы встретились в кафе. – А я как раз собиралась тебе звонить! Тут такие дела, ты не представляешь...
Глазки бегают-бегают!
Ведь она и Тамерлана заметила!
– Представляю, – перебиваю я. – Все представляю, Света.
Она переводит взгляд на Тамерлана. Тот стоит в дверях, сложив руки на груди, и смотрит так, что у нормальных людей поджилки трясутся.
Света, видимо, совсем ненормальная.
– А это кто с тобой? – щебечет она, пытаясь улыбаться. – Какой мужчина интересный! Познакомишь?
Кажется, она просто пытается заговорить мне зубы!
Не выйдет!
– Хватит придуриваться. Мы все знаем.
Света замирает. Смотрит на меня, потом на Тамерлана, и в глазах мелькает страх.
– Чего знаете? – голос уже не такой уверенный.
– Про перевозку. Про кражу. Про то, как ты Антона подставила, и меня. Про то, как ты нас обоих планировала подставить. Не думая, чем это может обернуться.
– Кто тебе такое сказал?
– Факты. Переписки, – добавляет Тамерлан. – Вина доказана, не отрицай. Ты нарочно подослала свою подругу в номер!
Пауза. Длинная, тягучая.
Света вдруг усмехается – криво, зло.
– Ах, это, – говорит она другим тоном. Циничным, будто уставшим от самой себя. – Ну да, было дело.
Я смотрю на нее и не узнаю.
Где та Светка, с которой мы в детстве валялись на траве и мечтали о принцах?
Где подруга, которая обещала быть на моей свадьбе свидетельницей?
– Как ты могла? – выдыхаю я. – От нас могли избавиться! От меня, от брата! Ты понимаешь, что нас просто могли убить!
Света пожимает плечами. Спокойно, будто речь о погоде.
– Нужно быть хитрее, дура, – отвечает она. – Каждый сам за себя. Ты бы на моем месте сделала то же самое.
– Нет! – кричу я. – Не сделала бы! Никогда!
– Ну да, ну да, – усмехается она, сев на кровать рядом с чемоданом. – Ты же у нас правильная, святая Алена. Работаешь за копейки, брата постоянно из передряг вытаскиваешь! Ни капли в рот, ни сантиметра в жопу! Такая святая, аж тошно. А я хочу жить красиво.
– Ты моего брата охмурила! Использовала.
– Проще простого это было сделать. Он всегда на меня слюни пускал. Кретин слабоумный.
– Ты просто эгоистичная дрянь! Да, я эгоистка! И я счастлива ею быть! И мне для этого никто не нужен – ни подруги, ни совесть, ни мужик! Я хочу сама себе быть хозяйкой!
Тамерлан делает шаг вперед.
– Слышь ты, хозяйка… Где ценности? – спрашивает он коротко.
– Продала уже.
– Не звезди.
– Потратила!
Тогда Тамерлан издает короткий смех.
– Ты ничего не потратила и ничего не продала. Готов поспорить, когда ты своими глазами увидела украденное, ты пожалела. Или заматерилась… Или и то, и другое!
Света молчит.
Тамерлан смотрит на меня.
– Твоя бывшая подруга у одного из постоянных клиентов услышала интересный разговор. О перевозке. Роковухой себя почувствовала. Придумала гениальный, как ей казалось, план. Подставить парня и его сестру, избавиться от еше одного подельника, а самой с денежками свалить! Вот только…
Он делает паузу.
– Ты никак не ожидала, что деньги будут антикварными. Старинное золото, антикварные ценности. И… – усмехается. – Коллекция монет. Редких. Антикварных. Да, это все деньги. Которые стоили целое состояние. Но… Для того, чтобы реализовать это, нужно иметь связи. Ты не можешь пойти и сдать все в ломбард.
Тамерлан усмехается.
– Хотел бы я видеть твою крысиную физиономию в момент, когда ты поняла, что деньги – это не только новенькие, хрустящие бумажки! Ты провернула такое дело, рисковала, даже на убийство пошла, заметая следы! Но в итоге даже вывести эти деньги не в состоянии! Но ты попыталась… Узнавала о том, кому можно сбыть. Мне сообщили сразу. Где остальное?
Света сникает. Лепечет что-то про старые деньги, про то, что не знала, что это антиквариат.
Она даже кричать начинает, что ее обманули, что она не хотела...
Я слушаю и чувствую только пустоту.
Оказывается, она подслушала разговор клиента о перевозке. Прозвучало слово «деньги», и в ее голове щелкнуло: вот он, шанс.
Легкие деньги, большие, сразу.
Шанс покончить с эскортом, который ей уже надоел!
Охмурила Антона, подговорила его на кражу – якобы алкоголь, мелочь, чтобы отвести подозрение. А сама под шумок украла главное. Думала, что это живые деньги, валюта, золотые слитки, легкий сбыт.
Но ее ждало разочарование. Деньги оказались старыми, коллекционными. Золото – антикварным, монеты – штучными. Такое просто не продашь. Нужны связи, оценщики, знающие люди.
А у нее никого, кроме клиентов, которым просто нравилось ее трахать.
– Дура, – выдыхаю я. – Какая же ты дура, Света!
– Вот что бывает, когда обыкновенная шлюха начинает мнить себя преступным гением! – Тамерлан делает паузу. – Ты вернешь все украденное. И твою судьбу решат те, у кого это украла. Не у меня. Я всего лишь организовывал перевозку… Для очень влиятельной криминальной семьи.
Света бледнеет.
– Меня же на кусочки порежут! На лоскутки порвут. Алена… Пожалей меня! Алена! – верещит она. – Ты же этого не допустишь! Ты же…
Тамерлан смотрит на меня, а я вспоминаю все то, через что мне пришлось пройти.
Мне, брату…
И отступаю назад, покачав головой.
– Это не мои проблемы, Света. Не моя ответственность…
– Не бери грех на душу! – завизжала она со страхом, понимая, что ее не ждет ничего хорошего.
– Тебе ли говорить о грехах, Свет?
* * *
Через сутки Тамерлан лично отвозит меня в город.
Останавливается у моего дома.
Того самого, откуда меня похитили.
Я отматываю пленку назад.
Кажется, целая вечность с того момента прошла…
Жизнь изменилась. Я – тоже.
Повзрослела, наверное? Открыла глаза на многое, поняла, что доверие иногда может обернуться ловушкой…
В салоне тихо. Только мотор урчит.
Все закончилось.
Можно прощаться…
– Ценности все вернули, – говорит Тамерлан, глядя вперед. – Свету передали куда надо – там разберутся.
– С тебя сняли все… обвинения?
– Да. Остается еще процент. За неустойку! Ведь провал тех, кого я нанимаю, это мой провал, как ни крути! – усмехается. – Пока должен. Но я все долги закрою. Пусть это будет стоить мне многого, но я сделаю это. Раз и навсегда…
Немного помолчав, он добавляет.
– Ты назвала меня грязным кавказским бандитом. Но правда в том, что я уже больше года пытаюсь выйти. Сдержать клятву, данную умирающему брату.
– Извини, что я тебя так назвала.
Он качает головой.
– Брось. Методы, действительно, были грязными. Грязь… въедается, от нее так просто не избавиться. Вот и я оказался испорчен этой средой. И тебя… – гладит по щеке, трогает нижнюю губу. – Испачкал.
Я загораюсь от этого жеста.
Тот секс между нами был последний.
Больше ни близости, ни поцелуев…
Ничего!
Словно мы совсем чужие.
Боже, мы и есть чужие, аааа… Я совсем запуталась!
– У тебя все получится, – говорю я, накрыв его руку своей.
Тамерлан считывает это как просьбу убрать руку, опускает ее.
– Пусть у тебя тоже все сложится, – говорит будто через силу. – С братом. На ноги встанет и перестанет трепать тебе нервы.
– Поклялся, что исправится.
Тамерлан серьезно кивает.
– Оставить тебе свой номер? Если снова начнет чудить, набери. Я ему ноги переломаю!
Машу руками.
– Нет-нет, спасибо! Не надо…
Такое чувство, будто он даже немного расстроился! По крайней мере, что-то такое мелькнуло в его глазах…
– Как скажешь. О чем я говорил? Ах да, пусть все сложится. И с братом… И на личном.
Молчит.
Дышит так часто и свирепо, будто с трудом эмоции берет под контроль.
– Встретишь того, о ком мечтала. Принца…
– На белом коне, – добавляю. – Ага!
Смеюсь, но смех немного грустный.
– Пожалуй, ты был прав. В сказки верить не стоит, а добро – это иногда меньшая из всех зол.
Я жду, что он сделает.
Тамерлан тянется к бардачку, достает тяжелый, плотный конверт.
– Это тебе. За... – он запинается. – За все.
Смотрю на конверт, потом на него.
Понимаю, там деньги!
– Не надо.
– Бери! Еще на счет тебе отправил! – резко говорит он. – На новую жизнь. Брата поднять. Себе что-то купить. Открыть что-то. Работу другую найти. Словом… Компенсация.
– За моральный ущерб, значит?!
В моем голосе задрожали эмоции.
Сильные, яркие…
Как волны цунами.
Перед глазами все поплыло…
Мне казалось, я сейчас возьму этот конверт и тресну им голове кавказцу, который сидит с таким видом…
Будто не понимает!
Не чувствует!
Может, и правда, не чувствует… ничего?!
А секс – это просто секс.
Взрослей, Ален, взрослей…
Так что я вопреки себе, беру конверт. Пальцы дрожат.
Выхожу из машины.
Ноги едва слушаются, но я иду к подъезду.
Перед глазами все плывет!
– Алена.
Оборачиваюсь.
Быстро!
И с какой-то глупой надеждой!
Жадно смотрю на лицо мужчины, черты которого свет фонаря едва выхватывает из темноты.
– Прости меня, – говорит тихо. – За все.
Я стою, сжимая конверт, и чувствую, как по щеке течет слеза.
Должно быть, я сошла с ума, но мне казалось, я приобрела что-то…
С ним.
И потеряла это.
По его решению разойтись продолжить жить, каждому – свою жизнь.
– Прощаю, – шепчу. – И прощай, Тамерлан.
Машина резко срывается с места.
Наверное, ему просто не терпелось как можно скорее уехать.
Все кончилось.
Благополучно…
Но почему же так больно?
