Текст книги "Вторая жена моего мужа (СИ)"

Автор книги: Айлина Якуба

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)

Глава 55

Камилла

Прошло больше недели. В доме отца настоящий хаос. Повсюду гости – родственники, друзья, мои коллеги из кондитерской. В зале накрыты столы, ломящиеся от выпечки, которую помогали готовить мои кондитеры. Воздух густой от смешения запахов сладкого теста, духов и громких разговоров.

Я сижу в спальне на стуле, пока визажист Мадина возится с моим лицом. На мне уже длинное белое свадебное платье и хиджаб с длинным шлейфом. Мадина наносит завершающие штрихи – подводку крыльев у глаз, тёмные тени. Я смотрю на своё отражение в зеркале. Яркий восточный макияж делает меня чужой, похожей на принцессу из восточной сказки.

– Нравится? – спрашивает Мадина, ловя мой взгляд в зеркале.

Я скупо улыбаюсь, чувствуя растерянность. – Да, нравится.

Сегодня день никаха. Завтра – роспись в ЗАГСе, только для самых близких. Но сегодня – большой обряд по всем мусульманским канонам. На этом настоял отец. Он хочет отдать дочь по всем традициям.

– Давайте быстрее! Жених уже выехал за невестой! К часу мулла ждёт, нужно успеть! – чей-то голос прорывается сквозь шум гостей.

Я приглашала Веру, но она сказала, что придёт только завтра, в ЗАГС. Я поняла, что она не в восторге от моего замужества. Но я уже всё решила.

«Вспоминаю тот вечер в машине. После длительного молчания, глядя на сжатые пальцы Забира на руле, я сказала:

– Да. Я всё ещё хочу.

Он резко обернулся, его глаза вспыхнули таким облегчением, что мне стало почти больно.

– Ты уверена? – переспросил он, и в его голосе была неуверенность, которую я слышала впервые.

– Да, Забир. Я выйду за тебя замуж.»

Когда все вышли на улицу встречать жениха, я осталась одна и занервничала. Подошла к окну, выглядывая, кто приехал с Забиром. С его матерью, Залиёй Ибрагимовной, тихой и милой женщиной средних лет, я уже познакомилась. После никаха я должна буду называть её мамой. В принципе, я не против, она мне понравилась.

Во двор въезжает чёрный блестящий седан. Первым из машины выходит Забир. На нём строгий чёрный костюм, сидящий безупречно. Он обходит машину и помогает выйти своей матери. Мы редко виделись все эти дни. Забир жил в съёмной квартире, которую снял для нас. Сегодня вечером я должна буду поехать туда. Но сначала традиции. После торжества здесь, жених забирает невесту в дом своих родителей, где мать встречает новоиспечённую невестку с подушкой, мёдом и маслом, чтобы жизнь у новобрачных была сладкой и покладистой, как сливочное масло. Такие у нас, татар, обычаи.

Мужчины во дворе обступили Забира, о чём-то оживлённо беседуя. Тут меня отвлекает тётушка по линии матери и говорит:

– Камилла, уже пора выходить. Жених в дом заходит.

Шум в доме нарастает. Забир замирает на пороге, увидев меня в наряде мусульманской невесты. Его улыбка становится ещё шире, и гости, приехавшие с ним, начинают охать и ахать от моего вида. Мне становится неловко от такого внимания.

С нарядом мне помогли Арина и Вера, это их заслуга. Они в своё время затащили меня в свадебный салон и настояли именно на этом платье.

Забир подходит ко мне со словами:

– Ты самая потрясающая невеста в мире. Мне крупно повезло!

Все вокруг смеются, но тут же начинают торопить.

– Времени мало! Надо в мечеть ехать!

Забир помогает мне пройти к машине, родственницы с двух сторон поддерживают шлейф моего платья, чтобы не помялся и не испачкался. На плечи мне накидывают белую накидку из искусственного меха, чтобы не замёрзнуть.

Забир садится рядом со мной, и наш кортеж из нескольких автомобилей выезжает со двора и направляется к главной мечети города.

Пока едем, Забир сжимает мою руку и смотрит на меня влюблёнными глазами. Его пальцы тёплые и уверенные. Надеюсь, и наша семейная жизнь будет такая же.

– Я тебя люблю, – тихо говорит он и подносит мою руку к губам, целуя тыльную сторону ладони.

Мило улыбаюсь ему в ответ и отворачиваюсь к окну. Со вчерашнего вечера я чувствую странную тяжесть на душе, непонятную тревогу. Сердце неспокойно. Сегодня вместо радости, я испытываю какое-то смутное, тягостное волнение. Я списываю это на естественное беспокойство перед таким важным днём.

Машины подъезжают к огромной белой мечети с высокими минаретами, увенчанными полумесяцами. Мы выходим и поднимаемся по широкой лестнице. И вдруг я останавливаюсь, словно вросла в землю. Мой взгляд прикован к величественному зданию. Память с жестокой чёткостью возвращает меня в прошлое. В тот день, когда я здесь же стояла рядом с другим мужчиной. С Артуром.

О нём я так ничего и не слышала. Наверное, так и должно быть.

– С тобой всё в порядке? – тихо спрашивает Забир. Он внимательно вглядывается в моё лицо, ища ответ.

Я снова натянуто улыбаюсь.

– Да, всё хорошо. Просто волнуюсь.

Мы заходим внутрь. Гости проходят вперёд, в молитвенный зал, где расставлены стулья. Какой-то служитель мечети подзывает Забира, вероятно, для последних наставлений перед обрядом. Остаюсь одна в небольшом зале для женщин. Нервозность накатывает с новой силой. Я делаю несколько глубоких вдохов, размахивая перед лицом веер, который сунула мне тётя.

Меня приглашают в главный зал. Иду к своему стулу рядом с местом, где сидит мулла. Забир уже там. Увидев меня, он подмигивает, словно говоря: «Всё хорошо, я рядом».

Мулла начинает читать молитву на арабском. Его голос мелодичный и успокаивающий. Я слушаю, и на мгновение тревога отступает, сменяясь странным умиротворением. Затем мулла обращается к нам, объясняя права и обязанности супругов в браке. Он задаёт первый вопрос Забиру.

– Согласен ли ты взять в жены эту женщину?

– Да, согласен, – твёрдо и громко отвечает Забир.

Мулла поворачивается ко мне. Я делаю глубокий вдох, готовясь сказать заветное «да». Но едва я открываю рот, как по залу, словно удар грома, раскатывается низкий, властный голос.

– Она не согласна!

Все застывают, а затем, как один, поворачивают головы к выходу. Там, в проёме двери, стоит высокий, широкоплечий мужчина. Всё моё тело немеет, когда я вижу его. Артур.

Его лицо хмурое, взгляд тяжёлый и испепеляющий. В зале нарастает гул недоумения и шёпота.

Мулла, сохраняя спокойствие, обращается к нему:

– Прошу прощения, молодой человек. А вы кем приходитесь жениху и невесте?

Артур не сводит с меня глаз. Его слова падают в гробовой тишине, взрывая её.

– Она моя жена.

Зал взрывается. Гости ахают, перешёптываются, кто-то возмущённо вскакивает. Забир сжимает кулаки, его челюсти напряжены до боли. Он резко встаёт и подходит к Артуру, что-то яростно и тихо говоря ему.

Артур будто не замечает его. Его взгляд прикован ко мне. От этого взгляда у меня перехватывает дыхание, и я чувствую, как земля уходит из-под ног. Он приближается, отстраняя Забира плечом, как назойливую муху.

Он останавливается передо мной. Его голос громкий и чёткий, он рубит тишину как топор.

– Это правда, что ты беременна от меня?

Я не могу оторвать от бывшего мужа глаз. Разглядываю черты лица бывшего мужа, ища в них изменения. Он перестал бриться, отрастив короткую щетину. Между бровей залегла глубокая складка, под глазами тёмные круги. Он выглядит уставшим и… измученным.

Поднимаю подбородок, собирая всё своё достоинство. Мой голос звучит так же чётко, как и его.

– Да.

По залу снова проносится вздох изумления. Никто, кроме отца, не знал. Но как узнал он? Это сделала я. Я долго металась, но решила, что он имеет право знать. Отправила на его отключённый номер СМС с признанием в своей беременности. Я надеялась, что он свяжется со мной до свадьбы. Но он не сделал этого. Значит, так было суждено.

– Поехали, – коротко бросает Артур, хватает меня за руку и решительно тянет за собой.

Забир бросается вперёд, но из толпы мгновенно появляются несколько крепких мужчин в чёрном и преграждают ему путь.

– Не трогай её! – рычит Забир, пытаясь растолкать двух охранников.

– Прошу всех сохранять спокойствие и не устраивать конфликтов в мечети, – причитает мулла. И это срабатывает на всех, замолкая после замечания священнослужителя.

Гости в испуге отступают. Артур, не обращая ни на кого внимания, уверенно ведёт меня к выходу. И я, сама не понимая почему, не сопротивляюсь. Я иду с гордо поднятой головой, чувствуя на себе сотни потрясённых взглядов. Священнослужитель молчит, ни слова не говорит, он явно узнал Амирова Артура, которого в нашем регионе знает каждая собака.

Забир отступает на шаг, но не сдаётся. Его глаза сверкают яростью, но он держит себя в руках. Охранники не уступают, их лица остаются непроницаемыми. Мулла продолжает увещевать:

– Пожалуйста, Забир, успокойся. Мы все здесь для молитвы и мира, – успокаивает мулла несостоявшегося жениха.

Забир тяжело вздыхает, но кивает. Он знает, что сейчас не время и не место для выяснений.

С Артуром выходим из мечети, и он почти вталкивает меня в свой чёрный внедорожник. Дверь с грохотом захлопывается. Амиров садится на заднее сиденье рядом со мной. Водитель заводит двигатель, и только тогда Артур оборачивается ко мне. Глаза бывшего мужа горят холодным огнём.

– Сейчас выясним насчёт твоей беременности. Если подтвердится, никакой свадьбы с Забиром не будет. Ты никуда не поедешь, пока не родишь моего ребёнка.

________

Ещё одна глава —

Глава 56

Камилла

Мы выезжаем от мечети. Я откидываюсь на спинку сиденья, пытаясь отдышаться. В салоне пахнет дорогой кожей и терпким древесным парфюмом. Этот запах всегда действовал на меня гипнотически, но сейчас вызывает тошноту.

– Ты совсем спятил? – выдыхаю я, глядя на его профиль. Мои пальцы вцепились в складки белого платья. – Ты ворвался на мой никах, устроил сцену...

– Мой ребёнок, – перебивает он, поворачивая голову. Его взгляд пронзает меня. – Мой ребёнок не будет носить фамилию моего бывшего охранника. Я не допущу, чтобы он рос, считая Забира своим отцом.

– А ты подумал, чего я хочу? – голос срывается, в горле стоит ком. – Ты думал обо мне все эти месяцы? Ты солгал мне! Ты заставил меня поверить, что предал и разлюбил! Я чуть не сошла с ума от боли! А теперь являешься, как повелитель мира, и диктуешь свои условия?

Артур не отвечает. Его челюсть напряжена. Он смотрит в окно, но я вижу, как пульсирует жила на его виске. Машина плавно въезжает на территорию частной клиники. Та самая, где он когда-то оплатил лечение моему отцу.

– Выходи, – его голос не терпит возражений.

Артур выходит первым и, не глядя, протягивает мне руку. Я игнорирую её, выбираясь сама, стараясь не запутаться в длинном подоле. Мой свадебный наряд выглядит нелепо и неуместно на фоне строгого здания клиники.

Нас уже ждёт администратор.

– Артур Рашитович, всё готово. Прошу, пройдёмте.

Мы идём по длинному коридору со сверкающим полом. Чувствую на себе взгляды медперсонала. Я невеста, сорванная с обряда, рядом разгневанный мужчина, ведущий её на унизительную проверку. Жар стыда заливает мои щёки.

Нас проводят в кабинет. Встречает нас женщина-врач лет пятидесяти с умными, спокойными глазами.

– Артур Рашитович, – кивает она ему, затем переводит взгляд на меня. – Камилла Ренатовна, прошу, присаживайтесь.

Я молча сажусь в кресло. Артур остаётся стоять у стены, скрестив руки на груди. Его присутствие заполняет собой всю комнату, давит.

– Когда была последняя менструация? – спрашивает врач, глядя на меня поверх очков.

Я автоматически называю дату. Голос мой звучит глухо. Она что-то записывает в карту.

– Сейчас проведём УЗИ, чтобы подтвердить факт беременности и установить срок.

Меня проводят в соседнюю комнату. Я ложусь на кушетку, задираю платье. Холодный гель, датчик на коже... Я закрываю глаза, стараясь ни о чём не думать. Но перед глазами стоит лицо Забира: его боль, ярость и унижение.

Врач водит датчиком, внимательно глядя на экран. На её лице появляется лёгкая улыбка.

– Поздравляю, – говорит она мягко. – Беременность подтверждается. Срок —

Двенадцать недель. Вы ещё не делали скрининг? Если нет, то можете встать на учёт у нас и пройти.

Я не успеваю ответить. В кабинет шагает Артур. Он подходит к экрану и смотрит на маленькое пульсирующее пятнышко. Его лицо не меняется, но я вижу, как его горло содрогнулось. Амиров слышит учащённое, словно спешащее куда-то, сердцебиение нашего ребёнка.

Артур стоит несколько секунд, не двигаясь, глядя на экран. Вся его напряжённость, вся ярость куда-то уходят, сменяясь чем-то другим... Неуловимым.

– Всё, – резко говорит он, обрывая момент. Он поворачивается и выходит из кабинета, даже не взглянув на меня.

Врач помогает мне встать. Её взгляд полон понимания и лёгкой жалости.

– Всё будет хорошо, Камилла Ренатовна, – тихо говорит она.

Я ничего не отвечаю. Всё внутри меня опустошено.

Когда я выхожу в коридор, Артур стоит у окна, глядя куда-то вдаль. Он поворачивается, и на его лице снова застывшая маска.

– Теперь ты едешь со мной, – заявляет он. В голосе бывшего мужа не осталось ни намёка на ту мгновенную мягкость, что была в кабинете УЗИ.

Мы садимся в машину. Дверь захлопывается с глухим стуком, изолируя нас от внешнего мира. Тишина в салоне становится гнетущей, и я не выдерживаю.

– Ты думал, что я просто игрушка? – голос мой дрожит от ярости и обиды. – Что ты можешь распоряжаться мной, как вещью? Солгать мне, жениться на другой у меня на глазах, а потом просто явиться и забрать как ни в чём не бывало?

Он молчит, глядя в окно, но я вижу, как напряглись его плечи.

– Ты никогда меня не любил! – вырывается у меня, и это утверждение причиняет боль мне само́й. – Если бы любил, ты бы не смог так поступить! Не смог бы так легко отказаться от меня!

Амиров резко поворачивается ко мне. В его глазах вспыхивает знакомый огонь – дикий, неконтролируемый.

– Не любил? – его голос – низкий, рычащий шёпот. – Всю душу мне вывернула! Я, блядь, ночами не спал от мысли, что Равиль может дотянуться до тебя! Что он может тебя убрать, чтобы расчистить дорогу своей дочери! Я согласился на этот прокля́тый брак, чтобы защитить тебя! Отправил тебя с Забиром, чтобы ты была в безопасности, пока я уничтожал того ублюдка! Всё, что делал, всё было ради тебя! А ты... ты бросилась в постель к моему же охраннику!

– Мы разошлись! – кричу я в ответ. – У тебя была жена! Я была свободна! У меня было право начать новую жизнь! И ты не имеешь права меня в чём-то обвинять!

– Забир был твоей охраной, – повышая голос. – Я доверил ему твою безопасность. Никогда не собирался тебя отпускать. Я уничтожал угрозу, чтобы вернуть тебя. Чтобы мы снова были вместе.

– Почему ты не сказал мне ничего тогда? – голос срывается на шёпот. Ярость ушла, осталась только усталая боль. – Почему не признался, когда отправлял меня с Забиром в Швейцарию? Почему позволил мне думать, что ты меня предал?

Он откидывается на спинку сиденья и кажется, что вся ярость из него уходит, сменяясь тяжёлой, усталой горечью.

– Я не мог, – он говорит тихо, глядя в пространство перед собой. – Среди моих людей был предатель. Кто-то сливал Залине, а она передавала Равилю всю информацию. Один твой неверный взгляд, одно слово, и он бы всё понял. Он бы убил тебя, Камилла, даже там, в Болгарии. Мне пришлось сыграть эту роль до конца. Даже для тебя.

Я замолкаю. Его слова, как кусочки пазла, наконец складываются в чёткую, пугающую картину. Ложь, которая была правдой. Жестокость, которая была защитой. Я смотрю на его профиль, на глубокую складку между бровей, на усталые тени под глазами. Он не спал ночами. Он вёл свою войну. Один.

Тишина в салоне становится другой, не гнетущей, а тяжёлой, наполненной, невысказанным.

– Когда... – я начинаю и замолкаю, переводя дыхание. – Когда ты узнал о беременности?

Он медленно поворачивает голову ко мне. Его глаза встречаются с моими. Они больше не горят гневом, в них какая-то странная от эмоций нежность.

– Ночью, – его голос низкий и хриплый. – Я прилетел сегодня ночью и включил старый телефон. А там... твоё сообщение.

Артур смотрит прямо, не отводя взгляд. В этой тишине, под монотонный шум мотора, я осознаю: бывший муж приехал не ради того, чтобы разрушить свадьбу из ревности. А примчался, проигнорировав всё, потому что получил весть о ребёнке. О нашем ребёнке.

Отворачиваюсь к окну, чтобы Артур не увидел дрожи на моих губах. За стеклом плывёт дневной город, но я ни черта не вижу. Передо мной лишь пульсирующее пятнышко на экране УЗИ и звук того самого сердца, которое навсегда изменило всё.

– И что теперь будет?

Жду ответа от Артура на свой вопрос. Тишина затягивается, и я уже думаю, что он снова замкнётся в себе.

– Не знаю, – наконец говорит он, и в его голосе нет ни прежней уверенности, ни гнева. Только усталая откровенность. – Честно... не знаю. Время покажет.

Я смотрю на его руки, сжатые на коленях. Эти сильные, привыкшие всё контролировать руки сейчас кажутся уязвимыми. И я понимаю, мы оба не готовы. Не готовы простить. Не сегодня. Слишком свежи раны, слишком горька обида.

Но я тоже не готова рубить сплеча. Слишком много между нами: общая боль, общая история. И теперь общий ребёнок. Если суждено, мы медленно, по камешку, попробуем построить что-то заново. Если нет... Значит, наши дороги разойдутся. Но нас будет связывать тонкая, неразрывная ниточка – маленькое существо, чьё сердце уже стучит внутри меня.

Я прислушиваюсь к себе. К чувству под грудью обид и разочарований. Хочу ли я снова пройти этот путь с ним? С этим сложным, закрытым, ранившим меня человеком?

Я украдкой смотрю на него. Он уставился в окно, но его взгляд отсутствующий, он где-то далеко. И вдруг он поворачивает голову, и наши взгляды встречаются. В его глазах ни гнев, ни требование. В них та же неуверенность, и та же усталая надежда, что и во мне. И в этот миг я понимаю: да. Я хочу попробовать. Не из чувства долга, а потому что где-то внутри меня живёт та женщина, которая всё ещё его любит.

Но я также вижу и тень в глазах Артура. Я оставила след боли в его сердце, когда позволила Забиру занять место рядом со мной. Артур тоже не сможет легко забыть эту ситуацию, как я не могу простить его ложь. Наше возможное будущее: не розовая мечта, а долгая и трудная дорога, где каждый шаг будет даваться с боем.

– Я... – начинаю я и замолкаю, не зная, как выразить эту смесь надежды и страха.

– Я тоже не знаю, – тихо говорит он, словно читая мои мысли. – Но... мы можем просто пожить. День за днём. Без обещаний и обязательств. Посмотрим, что из этого выйдет.

Я медленно киваю. Это не страстное примирение. Это хрупкое перемирие, заключённое на разорённом поле боя. Но это начало. Возможно, единственно возможное для нас начало.

– Хорошо, – выдыхаю я. – День за днём.

Машина поворачивает к нашему, то есть к его дому. Впереди неизвестность. И тихий стук маленького сердца, которое уже стало нашим общим будущим, каким бы оно ни было.

________

От автора: Опять много получилось и пришлось делить на две главы) Остаётся эпилог)

Эпилог

Прошло четыре года

Камилла

Я стою в огромном выставочном зале, полном людей. Вокруг гул голосов, вспышки камер. Я нервно поправляю свой белый брючный костюм, который выбирала вместе с Верой. Она сейчас где-то здесь, в толпе. Через несколько минут должны объявить моё выступление.

Сердце колотится. Никогда не любила публичных выступлений. В руках у меня листы с речью, пальцы слегка дрожат.

Наконец, объявляют мою фамилию. Я делаю глубокий вдох и уверенным шагом иду к сцене. Поднимаюсь на подиум, поправляю микрофон.

– Добрый день, уважаемые гости, коллеги, – начинаю я, и голос немного дрожит. Стараюсь взять себя в руки. – Я хочу рассказать вам историю одного дела, которое началось с любви. Любовь к выпечке, которую мне когда-то передал мой отец.

Я рассказываю им свой путь. Как всё начиналось с одной маленькой кондитерской. Как я училась, ошибалась, снова поднималась. Как росла вместе со своим делом. Сейчас у меня уже четыре кондитерские в городе, и это не предел. Я мечтаю создать сеть по всей стране.

Подхожу к концу речи, благодарю тех, кто поддерживал меня. Зал взрывается аплодисментами, когда глава города вручает мне почётную грамоту. Я улыбаюсь, чувствуя и гордость, и облегчение, что всё позади.

Спускаюсь со сцены, и меня сразу же хватает в объятия Вера.

– Ты была великолепна! – она почти прыгает от восторга. – Теперь о тебе узна́ют все!

Мы разговариваем ещё несколько минут, потом она уходит. Я собираюсь уже ехать домой, где меня ждут. И вдруг вижу знакомую фигуру, идущую мне навстречу. Забир.

Он подходит ближе, и я улыбаюсь, когда он целует меня в щёку.

– Поздравляю, – говорит он тепло. – Ты выступила потрясающе.

– Спасибо, – отвечаю я и слегка отстраняюсь, чтобы лучше разглядеть его. Он выглядит хорошо. Деловой костюм, уверенная осанка.

Мы не виделись несколько месяцев. Вспоминаю нашу последнюю серьёзную встречу, уже после того, как всё рухнуло. Я сама тогда назначила ему встречу, чтобы объясниться и извиниться. Он был раздавлен, умолял меня вернуться, начать всё с чистого листа. Мне было тяжело причинять ему боль, но я объяснила, что решение остаться с Артуром до рождения ребёнка – мой выбор.

– Ну, как ты поживаешь? – спрашиваю я тепло.

Он пожимает плечами, его взгляд немного уклончив.

– Всё нормально. Частное охранное агентство развивается. Работаем в основном с бизнесменами.

– Я рада за тебя, – говорю я искренне.

– Заходи как-нибудь в гости. Если есть вторая половинка, обязательно бери с собой.

Он кивает, мы прощаемся, и я иду к выходу.

На парковке сажусь в свою красную «Тойоту». Подвозу Веру до дома, а сама заезжаю в супермаркет, чтобы купить продуктов к ужину. Загружаю пакеты в багажник и еду домой.

Ворота открываются, и я вижу отца. Он часто сидит на веранде, в кресле-качалке, как будто нашёл здесь своё место. Его здоровье под строгим контролем врачей, поэтому я настояла, чтобы он жил со мной.

– Ну как, дочка? – спрашивает он, и в его глазах искренний интерес.

– Всё прошло блестяще, пап! – не могу скрыть улыбку. – Выступление удалось, и несколько инвесторов уже проявили интерес к сотрудничеству.

– Вот это да! – он сияет от гордости. – Моя дочь – настоящая бизнес-леди, которая заберётся ещё выше!

Мы заходим в дом, и я поднимаюсь на второй этаж, к своему самому бесценному сокровищу.

– Самира? – окликаю я дочь.

Иду к детской, откуда доносится топот маленьких ножек. Дверь открывается, и на пороге стоит моё трёхлетнее чудо. Взлохмаченные волосики, розовая футболка, синие легинсы и улыбка до ушей.

– Мама!

Я подхватываю её на руки, целую в обе щёчки, вдыхая её родной, сладкий запах детства.

– Ну как ты, моя маленькая? Скучала без мамы?

– Я иглала в плинцессу и монстла, – картавит она, хватая меня за шею.

– А монстр кто был? – спрашиваю я, присаживаясь с ней на кровать.

– Ну как кто? – она возмущённо вскидывает ручки, как будто это само собой разумеется.

Я смеюсь и замечаю «монстра», который сидит на полу в самой гуще разбросанных игрушек. Артур поднимается, отряхиваясь, с улыбкой бросает в сторону плюшевого зайца.

– А монстр был послушный? – спрашиваю я у Самиры.

– Да, – вздыхает она с преувеличенной грустью. – Но иногда не слусался.

– Как это не слушался? – возмущается Артур, подходя к нам.

Он обнимает нас обеих, я чувствую его тёплые, сильные руки.

– Ну как, моя девочка? Покорила всех? – спрашивает он, целуя меня в висок.

– А ты разве сомневался? – поднимаю бровь.

– Ни секунды. Но, зная твой вспыльчивый характер, иногда появлялась мысль, что ты всё бросишь и сбежишь.

Я фыркаю и слегка толкаю его вбок.

– Самира, что будем делать с папой? – обращаюсь к дочери.

– Ничего. Он хороший, – заявляет моя козявочка, защищая отца.

– Ладно, так уж и быть, – говорю я, делая серьёзное лицо. – Мы его помилуем и дадим ещё один шанс. Да? Самира радостно кивает.

– Значит так, Артур Рашитович, – поворачиваюсь к мужу, – вы на сегодня помилованы. Но... – добавляю с намёком, – ночью пощады не ждите.

– Если так, то я только за, – он ухмыляется и целует меня, а потом и Самиру в лоб.

– На кухне мы тебе сюрприз приготовили, – говорит он загадочно.

– Правда? – удивляюсь я. Артур и готовка – вещи несовместимые. Но даже если там полный провал, меня это тронет.

– Только не критикуй строго. Мы старались. Нами руководил Ренат Фаритович, – предупреждает он.

Мы спускаемся на кухню. И я вижу на столе... шоколадный торт. Небольшой, немного кривоватый, но сделанный с душой. А сверху сахарной пудрой написано: «Любимой мамочке».

У меня наворачиваются слёзы. Это так трогательно.

И я вспоминаю, как мы шли к этому последние четыре года. Как долго и мучительно учились прощать друг другу старые ошибки. Главным толчком к примирению стало рождение Самиры. Помню, как Артур, держа на руках этот маленький розовый свёрточек, сказал, что никогда меня не отпустит. Я тогда расплакалась, когда он, не выпуская дочь, потянулся ко мне и тихо поблагодарил.

А ведь все те месяцы беременности я боялась, что мы окончательно развалимся. Ревность и гордость стояли между нами плотной стеной. Я помнила слова Залины, которая грозилась вернуть его доверие. Но потом узнала, что она вышла замуж за человека старше её на десять лет. Счастлива ли она? Мне всё равно. Лишь бы подальше от нас.

О Гульназ ничего не слышно. Её отец всё ещё в тюрьме. Артур говорит, что позаботится, чтобы после освобождения тот не вернулся в наш город.

Он извинился передо мной. За все те мучения, что причинил своей ложью. Говорил, что больше всего на свете боялся меня потерять навсегда, и поэтому выбрал самый жёсткий путь.

– Я хочу выпить за мою жену и мать моей дочери, – Артур поднимает бокал с соком. Его взгляд тёплый и гордый. – Ты не представляешь, как я горжусь тобой. Ты смогла построить свою кондитерскую империю и при этом оставаться прекрасной матерью и женой. Мне сто́ит поучиться у тебя и чаще быть дома, с вами.

Я улыбаюсь ему, и мы чокаемся бокалами. Мой отец сидит рядом и сияет от счастья. Он всегда верил в Артура и очень радовался, когда мы, наконец, смогли всё преодолеть.

– Подождите, я кое-что забыла, – вдруг вспоминаю я и бегу в прихожую к своей сумке.

Возвращаюсь с маленькой коробочкой и протягиваю её Артуру. Муж смотрит на неё с недоумением.

– Что это?

– Открой, – улыбаюсь я.

Артур открывает коробку и замирает. На его лице – полное непонимание. Он вынимает оттуда пластиковую палочку.

– Что это? – переспрашивает он.

– Это такая штука, которая рассказывает секреты, – говорю я, не выдерживая и смеясь.

– Я сдаюсь, Камилла.

– Хорошо, скажу. Это тест на беременность.

Артур широко раскрывает глаза и снова жадно всматривается в тест, вертя его в руках.

– И... что он говорит? Это плюс? Положительный? – он смотрит на меня, и в его глазах зажигаются искорки надежды.

Я не могу сдержать широкой, сияющей улыбки и киваю, прикусывая нижнюю губу от переполняющих эмоций.

– Вот это праздник сегодня! – восклицает мой отец, хлопая в ладоши.

Самира смотрит на нас, не понимая, но чувствуя всеобщую радость.

Артур вскакивает со стула, подбегает ко мне и крепко обнимает, прижимая к себе.

– Это же замечательно, – выдыхает он, и его голос дрожит. Он целует меня в губы, не скрывая счастья.

Мы давно мечтали о втором ребёнке, но что-то не получалось. Мы начали волноваться, но врач успокаивала, говорила, что нужно время и терпение. И вот теперь наше терпение вознаграждено. В моём животе растёт новая жизнь. Мальчик или девочка, неважно. Главное, чтобы был здоровым. Чтобы наша семья стала ещё больше, а наше счастье ещё крепче.

__________

Конец