Текст книги "Вторая жена моего мужа (СИ)"
Автор книги: Айлина Якуба
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)
Глава 39
Камилла
Водитель меня довозит до назначенного места. И место встречи не в черте населённого пункта, а на окраине, рядом с лесополосой. Тишина, наступившая после выключения двигателя, кажется мне оглушительной. Водитель, не оборачиваясь, бросает короткую фразу, которая должна была стать для меня спасением, но почему-то звучит как приговор:
– Приехали. Пересаживайся вон в тот чёрный джип.
Я медленно, будто сквозь густую воду, открываю дверь и выхожу на прохладный вечерний воздух, который тут же обжигает мои лёгкие, напоминая, что я ещё жива и способна дышать.
Сумерки уже накрыли землю, забирая последние яркие краски уходящего дня и обещая скоро прийти темноте, от которой становится немного страшно. Мы находимся на пустынной окраине, где только и непроглядная лесополоса вдоль дороги. Где-то вдалеке мерцают огни какого-то маленького городка, но они так далеки и призрачны, что не вселяют никакой надежды, а лишь подчёркивают моё одиночество и беззащитность в этом гиблом месте.
Мой взгляд с невольным ужасом скользит по чёрному внедорожнику, который стоит в отдалении, огромный и сверкающий, словно хищник. Внутри меня всё сжимается в ледяной комок тревоги, а по спине бегут противные, холодные мурашки, шепчущие о чём-то нехорошем, о какой-то скрытой опасности, которую я пока не в силах разглядеть.
– Поторопитесь, вам надо успеть до аэропорта, – раздаётся сзади голос водителя, и его слова, которые должны подбодрить, звучат как удар хлыста, заставляя меня вздрогнуть и сделать несколько неуверенных шагов вперёд.
Я заставляю себя двигаться, борясь с внезапно нахлынувшим страхом, который пытается парализовать мои ноги и заставить меня остаться на месте. Подхожу к зловещему автомобилю, и в этот момент дверь со стороны водителя открывается, и из машины выходит мужчина – высокий и сильный, у него лысая голова и лицо с глубокими морщинами. Его лицо выглядит очень суровым и жёстким, как у человека, который много пережил и видел в жизни много трудного.
Он смотрит на меня пустыми глазами, в которых нет ни капли тепла или вежливости. В его взгляде только холодное и безразличное равнодушие, от которого становится страшно.
– Садитесь сзади, – коротко бросает он, открывая заднюю дверь и жестом приглашая меня внутрь.
Я послушно пробираюсь в салон, и меня сразу же охватывает сильный и неприятный запах. Он состоит из дыма сигарет и старого кожаного салона. Этот запах, как тяжёлое одеяло висит в воздухе и мешает нормально дышать. На переднем пассажирском сиденье я замечаю ещё одну фигуру, такую же массивную и недружелюбную, которая упорно не оборачивается в мою сторону, демонстрируя полное пренебрежение к моему присутствию.
– Здравствуйте, – тихо, почти шёпотом, выдавливаю я из себя, пытаясь заглушить нарастающую в груди панику и установить хоть какой-то человеческий контакт, но в ответ повисает гнетущая, зловещая тишина, нарушаемая лишь хриплым дыханием мужчин.
Лысый водитель садится на своё место, тяжело опускаясь. Дверь с глухим стуком закрывается, и я слышу щелчок замка. Этот звук кажется мне как приговор, запирающий меня в машине, которая движется вперёд. Машина плавно трогается с места и выезжает на трассу, набирая среднюю скорость, и я сижу, впившись пальцами в кожаную обивку сиденья, пытаясь унять предательскую дрожь в своих руках и хоть как-то совладать с охватившим меня ужасом.
Машинально, почти на автомате, я начинаю шарить по карманам своего платья в тщетной надежде нащупать холодный, привычный корпус телефона, но натыкаюсь лишь на пустоту, и здесь до меня доходит жестокая правда: мне пришлось его выбросить по просьбе водителя четырнадцатой, чтобы Артур не мог отследить моё местоположение.
Мы едем несколько минут, которые кажутся мне вечностью, и вдруг внедорожник резко сбавляет ход и сворачивает с трассы на ухабистую, разбитую просёлочную дорогу, ведущую прямиком в густую, тёмную чащу леса. Моё сердце замирает на мгновение, а потом начинает колотиться с такой бешеной силой, что, кажется, вот-вот выпрыгнет из груди, оглушая меня собственным стуком и наполняя голову тревожным гулом.
– Извините… – мой голос звучит слабо и неуверенно, предательски срываясь на высоких нотах. – Мы куда? Аэропорт… он в другую сторону, мы точно по этой дороге попадём в аэропорт?
Но в ответ меня встречает всё тоже гробовое, издевательское молчание. Мужчины на передних сиденьях лишь переглядываются между собой, и лысый что-то неразборчиво бормочет своему напарнику, отчего тот издаёт короткий, хриплый смешок, полный зловещего смысла. Машина сильно дёргается и полностью останавливается. Я понимаю, что мы в лесу, глубоко в его центре. Вокруг так темно, что, кажется, я ослепла. Сквозь тёмные окна автомобиля видны лишь чёрные силуэты деревьев. Они стоят неподвижно, как безмолвные стражи.
Ужас, холодный и пронзительный, как лезвие ножа, вонзается в меня, парализуя волю и сковывая движения. Меня обманули? Меня привезли в глухой лес, и никакого аэропорта, никакого спасения здесь нет и быть не может. Я лихорадочно хватаюсь за ручку двери, судорожно дёргаю её изо всех сил, но та остаётся неподвижной, и мои потные пальцы бессильно скользят по гладкой поверхности.
– Откройте! – мой голос звучит всё тоньше и пронзительнее, переходя в отчаянный визг. – Выпустите меня, пожалуйста, я ничего вам не сделала!
Лысый водитель медленно, с театральной неспешностью поворачивает голову и смотрит на меня через зеркало заднего вида, и в серых, холодных глазах мужчины я вижу хищный, откровенный огонёк удовольствия от моей беспомощности.
– Приехали, детка, – произносит он, и его голос, низкий и противный, похож на ворчание дикого зверя.
– Что вы хотите? Выпустите меня! Пожалуйста! – я начинаю кричать уже в полный голос, и мой крик, истеричный и безумный, разрывает тишину салона. Я бьюсь в панике, бью кулаками по непробиваемому стеклу, по спинке переднего сиденья, царапаю обивку ногтями, пытаясь вырваться из этой ловушки. – Помогите! Кто-нибудь, услышьте меня!
Но оба мужчины лишь громко, откровенно смеются надо мной, и их хохот, грубый и безжалостный, звучит как похоронный марш по моей последней надежде.
– Кричи, не кричи, здесь тебя никто не услышит, – бросает тот, что сидит на пассажирском сиденье, и его слова добивают во мне последние остатки веры во спасение.
А лысый водитель добавляет, и его фраза обрушивается на меня словно удар обухом по голове, парализуя разум и вышибая последний воздух из моих лёгких:
– Нам босс разрешил сначала с тобой поразвлекаться, а потом уже закопать в лесу.
Мир сужается до размеров этого салона, наполненного их животным смехом, удушающим запахом страха и непроглядной тьмой за стеклом, в которой уже не остаётся ничего святого.
И сейчас я ощущаю себя героиней триллера, где насилуют и зверски убивают. И только сейчас я понимаю: жить в доме Артура, это не самое страшное, что произошло в моей жизни...
_________
От автора: продолжение завтра)
Глава 40
Камилла
Сердце колотится так, что я слышу его стук в ушах. Я смотрю, как два мужика переговариваются между собой. Лысый водитель говорит другому, тому, что сидел спереди:
– Ты иди, пока начинай копать, а я займусь этой фифой. Потом поменяемся.
Второй мужик, тот, что зовут Хамза, с видимой охотой соглашается. Он выходит из машины, идёт к багажнику. Слышу, как он открывает его и что-то ищет. Потом он появляется в поле моего зрения с походной штыковой лопатой, перекидывает инструмент через плечо и неспешно удаляется в сторону деревьев.
От этой картины у меня внутри всё обрывается. Начинаю скулить и плакать, слова вылетают пулемётной очередью.
– Пожалуйста, отпустите меня! Я... никому ничего не скажу! Я исчезну, я уеду навсегда, вы меня больше никогда не увидите! У меня есть деньги! Много денег на счету! Я вам всё отдам, прямо сейчас переведу!
Нагло лгу, и никаких больших денег у меня нет. Только сумма на один поход по магазинам, чтобы купить новое платье или косметику. Но я готова обещать что угодно, лишь бы выиграть время, лишь бы найти возможность сбежать.
Лысый мужик не реагирует. Он достаёт из пачки новую сигарету, закуривает, не торопясь, затягивается. Лысый смотрит на меня сквозь дым, и в его глазах читается спокойная, хищная уверенность. Он докуривает, бросает окурок в окно и медленно, как удав, начинает выходить из машины.
Я замираю, прижавшись к противоположной двери. Каждый мой мускул напряжён до предела. Мужик обходит машину, и его тень падает на меня. Рука тянется к ручке, дверь со скрипом открывается.
Я вжимаюсь в сиденье, визжа от ужаса. Лысый мужик скалится хищно и алчно. И теперь это выражение навсегда отпечатается в моей в памяти. Лысый смотрит на меня, как на кусок мяса.
– Пожалуйста, не надо, не делайте этого! – рыдаю я, но ему явно плевать на мои мольбы.
Я совершенно не ожидала его резкого рывка. Он внезапно наклоняется и мёртвой хваткой хватает меня за лодыжки, резко дёргая на себя. Я с визгом падаю на пол автомобиля, бьюсь и пинаюсь изо всех сил. Но мужик своим весом прижимает мои ноги, а затем всем телом наваливается на меня сверху, обдавая удушающим запахом табака и пота.
– Тихо, детка, расслабься, тогда не будет больно, – сипло шепчет он мне прямо в лицо. – Наоборот, от моего члена ещё удовольствие получишь.
Он противно ржёт, и его смех душит меня. Я не прекращаю бороться, но силы уже на исходе, отчаяние сковывает мышцы. Он одной своей здоровой рукой сжимает мне обе запястья и прижимает их к полу над головой. Вторая его рука начинает шарить по моему телу, щипая и лапая грудь, бока, бёдра. Боль пронзительная и унизительная. Мой голос уже просто хрипит, я не могу даже нормально кричать.
И вот его противные, грубые пальцы задирают мою юбку и проскальзывают под ткань трусов. От этого прикосновения во мне что-то щёлкает. Паника сменяется леденящей ясностью. Я на мгновение замираю, перестаю дёргаться, делая вид, что сломлена.
Лысый, почувствовав, что я успокоилась, теряет бдительность. Он слегка отстраняется, чтобы второй рукой стянуть с меня трусы.
И в этот миг я собираю все оставшиеся силы и со всей дури бью его двумя ногами в пах.
Раздаётся скулёж лысого, полный настоящей боли. Мужик съёживается, хватаясь за промежность. Пользуясь его шоком, я тут же бью ещё раз, на этот раз ногами в живот. Он со стоном отлетает назад и вываливается из машины на землю.
Я не раздумываю ни секунды. Выскальзываю из салона с другой стороны. Я мчусь по дороге, изрытой колёсами машин, по которой мы приехали сюда. Ноги подкашиваются, в горле пересохло.
– Хамза, лови эту суку! – слышу за спиной хриплый крик лысого.
В темноте я почти ничего не вижу. Спотыкаюсь о камни и ветки, падаю, сбивая колени в кровь, но тут же вскакиваю и бегу дальше не оглядываясь. Слышу за своей спиной быстрые, тяжёлые шаги. Оборачиваюсь и вижу тёмную фигуру, которая быстро приближается. Это тот самый Хамза.
Я не сдаюсь, пытаюсь бежать быстрее, но сил нет. И тут резкий толчок в спину. Падаю плашмя на землю, ударяясь лицом обо что-то твёрдое. В следующее мгновение я чувствую жгучую боль на затылке, он схватил меня за волосы и дёргает так, что перед глазами появляются искры.
– Ты, стерва, решила проверить наши нервы? – его голос злой, хриплый. Я понимаю, что всё кончено. Веры во спасение больше нет.
Второй мужик переворачивает меня на спину. Его лицо искажено злобой. – Тварь, сейчас ты почувствуешь всё моё бешенство! Я разорву тебя в клочья!
Он и правда начинает рвать на мне платье. Ткань с треском расходится. Он грубо раздвигает мне ноги, и я чувствую на голой коже холодный металл его пряжки ремня. Потом слышу лязг, он расстёгивает ширинку.
– Надеюсь, нет у тебя венерических болезней, – бормочет он, – потому что я намерен без резинки трахнуть тебя и накачать своей спермой.
От его слов меня просто трясёт. Я тихо скулю, глотая землю и сухие листья. Чувствую, как в мои ягодицы упирается что-то твёрдое и отталкивающее. Я делаю последнюю, отчаянную попытку вырваться, но он своим телом полностью парализует меня, прижимая к холодной земле.
– Кричи, сучка, меня это сильнее возбуждает! – шипит он мне прямо в ухо.
И тут раздаётся глухой удар, похожий на удар поленом по тыкве. Мужик надо мной внезапно обмякает, своим весом ещё сильнее придавив меня к земле. Потом его тело резко оттаскивают, и оно исчезает.
Чьи-то другие руки хватают меня. Я снова начинаю биться в истерике, отталкивая незнакомого мужчину, рыча и царапаясь.
– Тише-тише, – слышу я чей-то голос. Голос, знакомый до боли.
Он прижимает меня к своей груди, крепко обнимая, и начинает гладить по обнажённой, дрожащей спине. И только сейчас, сквозь пелену ужаса и паники, до меня доходит, кто это.
Забир.
Я не могу разжать пальцы, впившиеся в куртку Забира. Кажется, если я хоть немного ослаблю хватку, он исчезнет, и я снова останусь одна с этими чудовищами. Вся дрожу, и слёзы сами текут по лицу, смешиваясь с грязью.
– Всё позади, Камилла, они тебя больше не тронут, – тихо и глухо говорит он, и его рука всё также тяжело лежит на моей спине.
А потом до меня доносятся звуки откуда-то из темноты. Глухие, мокрые удары. И голос, тот самый, который я боюсь и рада услышать одновременно.
– Ублюдок! Сука! – это орёт Артур. Его крик полон такой животной ярости, что мне становится страшно. Я слышу, как он избивает того лысого, слышу хрипы и стоны.
Моё сердце сжимается в комок. С одной стороны, это облегчение, оттого что Артур здесь. Он нашёл меня. И эти твари получат по заслугам. Но с другой стороны, за облегчением накатывает новый, холодный ужас. Теперь мне предстоит встреча с ним. С Артуром. И за мой побег муж накажет так, что мало не покажется. За то, что я чуть не сорвала его планы, какую бы игру он ни вёл.
Что он со мной сделает? Вернёт в свой дом, в свою позолоченную клетку? Или покарает так, что я пойму: эти двое в лесу были просто цветочками?
Я прижимаюсь к Забиру ещё сильнее, как будто он может меня защитить от самого Артура. Но я знаю, что это не так. Никто не может меня защитить от него.
Глава 41
Камилла
Забир помогает мне встать. Ноги едва держат меня, будто ватные. Охранник не отпускает моего плеча и ведёт к чёрному внедорожнику впереди. И тот перегородил дорогу машине, на которой меня привезли. Проходим мимо, и я инстинктивно прячу лицо на плече Забира. Не хочу видеть, что там, в темноте. Мне не нужно видеть Артура в таком состоянии, слышать эти звуки: хрипы и глухие удары. Меня всю трясёт, будто в лихорадке, и мысль о предстоящем разговоре с мужем кажется такой же страшной, как и всё только что пережитое. Но сейчас я просто опустошена. Хочу одного – забыться сном, вычеркнуть этот день из памяти.
Забир открывает дверь машины, и я почти падаю на заднее сиденье. Краем глаза замечаю ещё один чёрный автомобиль, из которого вышли несколько крепких мужчин – охранники Артура. Но мне уже всё равно. Я просто хочу забиться в угол и исчезнуть.
Забир накрывает меня мягким, тёплым пледом. Кутаюсь в него с головой, пытаясь отгородиться от всего мира, но сон не идёт. Сквозь ткань доносятся приглушённые голоса, неразборчивые команды. Я зажмуриваюсь, пытаясь быстрее стереть из памяти этот ужас.
Через несколько минут дверь водителя открывается, садится Забир. Двигатель заводится, и мы медленно трогаемся. Не выдерживаю и выглядываю из-под пледа. В свете фар мечутся тёмные фигуры. И только одна стоит неподвижно, чуть в стороне. В темноте виден лишь огонёк сигареты, освещающий на мгновение суровые черты. Артур.
Я не спрашиваю, куда мы едем. Просто сворачиваюсь калачиком на сиденье, уткнувшись лицом в прохладную кожу, и, наконец, проваливаюсь в чёрную, бездонную пустоту, где нет ни страха, ни боли.
Просыпаюсь оттого, что в глаза бьёт яркий утренний свет. Всё тело ломит, каждый мускул ноет, а повернуться целое испытание. Я лежу с закрытыми глазами, пытаясь собраться с мыслями, и постепенно понимаю, что нахожусь в незнакомом месте. Постель слишком мягкая, воздух пахнет чужими духами.
Я резко открываю глаза и сажусь несмотря на протест мышц. Комната просторная, светлая, с дорогой, но безличной мебелью. И у окна, спиной ко мне, стоит высокая мужская фигура. Артур.
Я замираю, не решаясь пошевелиться или произнести слово. Просто сижу и смотрю на его спину, на лёгкое напряжение в плечах. В комнате стоит гнетущая тишина.
И вдруг он начинает говорить, не оборачиваясь. Его голос жёсткий, холодный, лишённый всяких эмоций, будто читает доклад:
– Ты пока поживёшь здесь. С тобой останется Забир и ещё пара охранников. Никуда не выходить и тем более, не выезжать.
На последней фразе он медленно поворачивается. Его лицо заставляет меня внутренне сжаться. Оно суровое, будто высечено из камня. Глаза стеклянные, пустые. В них нет ни гнева, ни ненависти, ни облегчения. Просто ничего. Полный штиль.
Я сглатываю комок в горле и сжимаю в кулаках край одеяла, прижимая его к груди, как щит.
– А потом? Что будет потом? – тихо спрашиваю я, сама боясь услышать ответ.
Его немигающий взгляд пронзает меня насквозь, и по телу разливается ледяной холод.
– А потом ты свободна.
От этих слов у меня перехватывает дыхание. Я не верю своим ушам.
– Свободна? – переспрашиваю я, и голос мой звучит сипло.
Он остаётся таким же безэмоциональным. Не злится, не радуется моему спасению. Ничего. И эта пустота ранит больнее, чем крик. Словно я для него просто посторонний человек, чья судьба его больше не касается.
«Не этого ли ты хотела, Камилла?» – проносится в голове, но я не могу найти ответа.
Сейчас, как это ни парадоксально, я хочу от этого человека понимания. Хочу, чтобы он обнял меня, сказал, что всё будет хорошо. Поддержки, чёрт возьми! Но Артур стоит передо мной как инопланетянин, и между нами огромная, непроходимая пропасть.
– Разве ты не стремилась к свободе? – наконец произносит он, и его вопрос повисает в воздухе, как приговор. Явно намекая на мой побег.
– Хотела, – выдыхаю я, чувствуя, как подступают предательские слёзы. Обида сжимает горло.
– Ну вот. Ты её получишь. Можешь поехать к отцу. Но возвращаться в наш город я не советую.
Его слова бьют точно в цель. Они холодны, расчётливы и окончательны. Больно. Очень больно. А ведь я любила его. Сильно. Даже сейчас, сквозь всю обиду и предательство, это прокля́тое чувство живёт где-то глубоко внутри. Но он жестоко поступил со мной, женившись на другой. Передал всё, что было между нами.
– Хорошо, – сипло отвечаю я.
Спускаю ноги с кровати и встаю. Только теперь замечаю, что на мне всё тоже грязное, разорванное платье. Взгляд скользит по ссадинам на руках, я чувствую каждый синяк. Артур, несомненно, тоже всё это видит, но делает вид, что не замечает. Его равнодушие оказалось последней каплей для меня.
– Я в душ, – бросаю через плечо и, ориентируясь интуитивно, направляюсь к одной из дверей в комнате.
Открываю её и попадаю в просторную ванную. Защёлкиваю замок с тихим щелчком. Осматриваюсь. Стерильная чистота, дорогая сантехника, светлый мрамор. Всё выглядит безжизненно и чужеродно.
Подхожу к большому зеркалу над умывальником и смотрю на своё отражение. Небольшая горькая усмешка вырывается наружу. Я смотрю в зеркало и вижу свои волосы, которые сильно растрепались и в них даже запутались несколько листочков и маленьких веточек. Под глазами образовались тёмные круги, а на левой щеке красуется большая ссадина, которую уже успели окружить синеватые и багровые пятна. Я прекрасно помню, как всё это получилось, когда тот высокий верзила с силой толкнул меня, и я упала на землю лицом, не хило проехавшись по сучкам и сухим листьям.
Стягиваю с себя ненавистное, грязное платье и бросаю грязной тряпкой на пол. Забираюсь под душ. Долго кручу краны, пока не добиваюсь нужной температуры и потом стою под сильными струями воды, пытаясь смыть с себя не только грязь, но и память о липких, грубых прикосновениях. Фантомные ощущения ползут по коже, и я включаю воду почти кипятком, чтобы их сжечь.
Выхожу из ванной, плотно закутавшись в мягкий, пушистый халат. В спальне тихо и пусто. Артура уже здесь нет.
Глава 42
Камилла
Дни идут, а долгожданного облегчения как не было, так и нет. Пока я здесь в ссылке у чёрта на куличках, вместо ожидаемого расслабления грызу себя каждый божий день.
– Сегодня погода мрачная, – говорю я Забиру, который зашёл на кухню, чтобы попить кофе. Оторвавшись от кофемашины, он бросает на меня мимолётный взгляд.
– В самый раз, – отвечает коротко, продолжая гипнотизировать кофейный аппарат.
Я уже привыкла к таким коротким и непродолжительным фразам со стороны Забира. Разговорить его сложно, но меня это устраивает. Просто хоть было с кем поговорить, иначе можно свихнуться.
– Ты любишь холод и дождь? – спрашиваю его, заинтересовавшись предпочтениями охранника.
Раньше никогда не интересовалась у Забира о его жизни и тем более об увлечениях. И в глуши, где нет, в окру́ге нет никаких магазинов и тем более жилых домов, для меня любая информация будет интересна.
– В такую погоду комфортно.
– Хм. И чем же?
– Нежарко и не слепит солнце.
– По твоим словам, можно подумать, что ты относишься к семейству вампиров, – пытаюсь шутить, но Забир явно не проникся моей шуткой, просто продолжает стоять у кофемашины, ожидая, когда же аппарат выдаст его долгожданную порцию кофеина.
На мою шутку Забир даже не пытается отвечать. Взяв фарфоровую чашку с чёрным напитком, садится за кухонный островок.
– Есть какие-нибудь новости от внешнего мира? – кивая на окно, имея в виду про Артура и Равиля.
Я спрашиваю об этом потому, что мне надо знать, когда я могу отсюда выехать. Мне надоело сидеть в заточении и чего-то ждать. Да, я благодарна Артуру за спасение, и не произошло трагичного исхода. Он бросил меня здесь, словно ненужную вещь. Как будто я мебель, которую убирают в кладовку, надеясь, что старьё когда-нибудь пригодится. Но нет, ненужные вещи остаются там на веки вечные, покрываясь трёхслойной пылью.
Он просто бросил и ушёл в тот день, когда объявил о моей свободе и больше не приезжал.
«Так чего тебе ещё надо? Разве не это свобода от мужа двоеженца?» – спрашивает мой внутренний голос.
Не знаю. Не такую свободу я представляла. Я хочу полной свободы. Выйти отсюда, увидеться с моим отцом.
– Всё по-прежнему, – коротко и однозначно отвечает Забир.
А по-прежнему означает, что я ещё здесь проторчу неопределённое время. Вдруг один месяц? Или год?
Устало вздыхаю, отворачиваясь к окну. Тоска смертная опять меня накрывает, и эти дни сурка, просто меня изматывают. Я не знала, чем себя занять все эти дни. Телевизор надоел на второй день. Читать книги не было никакого желания. Даже пыталась отвлечь себя уборкой вместе с женщиной, которая приходит сюда раз в день, чтобы убраться и приготовить ужин. Единственное развлечение – это смотреть в окно, наблюдая за сменой погоды, и гадать, когда же закончится эта ссылка.
Внезапно раздаётся звонок мобильного телефона, и я вздрагиваю от неожиданности. Это мобильник Забира, что лежит на столе. Я успеваю кинуть взгляд на экран и выхватить имя звонящего.
Босс.
Всё своё внимание моментально устремляю на гаджет охранника, и пристально вслушиваясь в каждое слово.
– Да, – громко и чётко произносит Забир, преподнеся телефон к уху. Затем слушает собеседника, немного хмурясь. – Во сколько? – Забир заглядывает в наручные часы, – Хорошо.
Забир делает последний глоток, кладёт телефон в карман брюк и встаёт изо стола. Ни разу на меня не взглянув и не сказав ни слова.
– Что он сказал? – бросаю Забиру в спину. Он прекрасно знает, о ком я спрашиваю.
– Через два часа подъедет, – не оборачиваясь, произносит охранник и выходит из кухни.
Моё сердце бешено колотится в груди. «Подъедет». Значит, Артур решил навестить свою пленницу. Интересно, зачем? Неужели решил лично удостовериться в моей смерти от тоски?
Время тянется мучительно медленно. Каждая минута кажется вечностью. Я мечусь по дому, как загнанный зверь, то и дело выглядывая в окно. Наконец, вдалеке появляется знакомая чёрная машина. Сердце замирает, а потом начинает биться с бешеной скоростью. Я чувствую, как потеют ладони, а в горле пересыхает.
Собираю остатки самообладания и иду в гостиную. Сажусь на диван, стараясь выглядеть невозмутимо. Слышу, как хлопает дверь, а потом раздаются его шаги. Тяжёлые, уверенные. Он входит в комнату, и наши взгляды встречаются. В его глазах по-прежнему нет ничего, кроме пустоты. И эта пустота причиняет мне такую невыносимую боль.
Он останавливается в нескольких шагах от меня, молча рассматривая. На нём дорогой костюм, идеально сидящий на его фигуре, но лицо кажется уставшим, в уголках глаз залегли тени. В руках он держит ключи от машины, перебирая их пальцами. Этот знакомый, раздражающий щёлкающий звук.
Мы молчим и, кажется, играем в гляделки, кто кого пере глядит. Но я знаю, что долго не выдержу. Его взгляд словно прожигает насквозь, заставляя меня чувствовать себя обнажённой и беззащитной. Хочется отвернуться, спрятаться, но я не могу оторвать взгляд от его лица.
– Как ты? – наконец спрашивает он, нарушая тишину. Голос звучит хрипло и немного устало.
– Как видишь, жива, – отвечаю я, стараясь придать своему голосу безразличный тон. Не собираюсь показывать мужу свою слабость.
Артур усмехается краешком губ.
– Это хорошо. Снова повисает неловкое молчание. Мне кажется, что оно длится целую вечность.
– Зачем ты приехал? – спрашиваю я, не выдерживая напряжения.
– Я приехал, чтобы сказать, что ты можешь ехать, – произносит он, пристально глядя мне в глаза.
Слова повисают в воздухе, тяжёлые и безжизненные, будто он объявил о прогнозе погоды, а не о моей судьбе. «Можешь ехать». В них нет ни радости, ни сожаления. Констатация факта. Дело сделано, пленницу можно отпускать.
Я молчу, пытаясь осознать, что это значит. Долгожданная свобода. Вот она. Бери и уходи. Почему же ноги не двигаются с места, а сердце бьётся с такой болью?
– Всё улажено, – продолжает он тем же ровным, лишённым эмоций тоном. – Ты больше не в опасности.
Он поворачивается, чтобы уйти. Так просто. Закончил деловой разговор и пошёл дальше. И в этот момент во мне что-то обрывается. Все накопленные обиды, боль и дни, проведённые в одиночестве и страхе, наконец находят выход.
– И всё? – мой голос дрожит, я не могу его сдержать. – «Можешь ехать»? И это всё, что ты можешь сказать? После всего, что было?
Он останавливается, но не оборачивается. Спина напряжена.
– А что ты хотела услышать, Камилла? – его голос доносится глухо. – Извинения? Что я был неправ? Мы оба знаем, что это не так. Ты хотела свободы. Я даю тебе её. Чего же ещё?
Я чувствую, как слёзы подступают к глазам, но я не позволю им пролиться. Не перед ним.
– Я хотела понять! – почти кричу я. – Понять, почему? Почему ты женился на ней? Почему держал меня в этом доме, как вещь? Почему сейчас смотришь на меня, как на пустое место? Неужели между нами вообще ничего не было? Ничего настоящего?
Он медленно поворачивается. В его глазах, наконец, появляется что-то. Не пустота. Что-то тёмное, усталое и бесконечно далёкое.
– Было, – говорит он тихо. – И поэтому всё так сложно. Иногда лучше просто отпустить, Камилла. Не копаться в прошлом. Оно всё равно не изменится.
– Для тебя я уже прошлое? – шепчу я, и голос предательски срывается.
Артур смотрит на меня, и, кажется, вижу в его взгляде тень той боли, что съедает меня изнутри. Но это лишь на мгновение.
– Да, – говорит он твёрдо. – Для нас обоих это будет лучше. Живи своей жизнью. Забудь обо всём, что было здесь.
Он снова поворачивается и на этот раз уходит без оглядки.
И во мне что-то обрывается, я мчусь со всех ног, догоняя этого сукиного сына.
