Текст книги "Невинная для палача (СИ)"

Автор книги: Ая Кучер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 19 страниц)

Сама радуется тому, что с этой сраной конспирацией всё закончилось.

Я не пацан по углам ныкаться.

Тем более, от её папаши.

Но…

Компромиссы, бля.

– Так, – девчонка деловито оглядывается. – Цветы есть, тортик тоже. Мы ничего не забыли? Может, ещё что-то надо было купить? Оу, пап любит виски…

– Ты мне этим виски все уши прожужжала. В багажнике валяется.

– Отлично. Значит, всё готово. И пройдёт знакомство хорошо.

– Ты правда думаешь, что это прокатит? Вы меня посадили, я вас нахуй послал. А, ещё планирую до смерти ебать вашу дочь. Держите тортик, он с ягодами.

– Не обязательно всё так опошлять. Я не надеюсь, что у вас всё хорошо пройдёт. Просто лучше, если у папы будет меня поводов для придирок. Пожалуйста. Ради меня.

И ресницами хлопает.

Глазами своими блядскими поглядывает.

Сука, эта сталь нахрен прожигает.

Сжимаю руль, киваю.

Ради тебя, лапуль.

А ты мне потом каждую секунду этого вечера отработаешь.

Во всех позах.

Забираю все взятки, следую за девчонкой в подъезд. А после…

Охреневаю.

Александра разворачивается, обнимает меня. Скользит ладошками по груди, поглаживает спину.

Шарит руками так, будто решила стресс с помощью секса согнать.

– Захотела облапать, лапуль? – ухмыляюсь. – Не там трогаешь.

– Нет, я просто… Проверила, вдруг ты с собой взял оружие. Всё чисто, супер.

– Заебись. Отца так же проверять будешь?

– Он не носит пистолеты с собой. У него они в сейфе лежат.

Охуенно.

Я безоружный, а прокурор шмалять будет.

Дорого ты мне обходишься, Александра.

Пиздец.

И не сделаешь же ничего.

Скрутила так, что даже рациональная часть мозга молчит.

Привыкает.

Ну, хана тебе Хасанов, подумаешь.

Зато эта девчонка твоя.

Равноценная сделка.

– Я хорошо выгляжу? – переспрашивает у двери. Крутится в своём коротком чёрном платье. – Нормально?

– Заебись.

– Валид, а чего ты хочешь? Ну… Желание какое-то? Услугу?

– За что ты торгуешься, лапуль?

– Можешь не материться так? Я уже привыкла, тебе даже своеобразно идёт. Но не нужно при моих родителях. И не без твоих блатных словечек. Сделаешь?

– Да как нехуй нахуй, ломать проблемы не буду.

Александра жмурится.

Тихонько пищит.

Я усмехаюсь.

Забавная же.

Моя.

– Буду предельно вежливым, – исправляю, насладившись тем, как девчонка краснеет. – Давай, звони.

– Нет. Я своими открою. Не сразу шокирую.

– Перед смертью не надышишься.

– Не доказано.

Александра звенит ключами, медленно открывает замок.

Вообще дышать перестаёт.

Не, нахрен.

На семейные посиделки мы точно таскаться не будем.

Девчонка неуверенно заходит в свою же квартиру, мнётся на пороге.

– Пап! – зовёт, прижимая к себе упаковку с тортом. – Мам. Я привела парня познакомиться, как обещала. Вот.

– Ну, с парнем ты погорячилась, Саш, – первой появляется мать семейства. Проходится по мне оценивающим взглядом. – Мне кажется, где-то я вас видела.

– Где-то, да, – хмыкаю, получаю тычок по рёбрам от лапули. – Этот букет вам, держите. Вы прекрасно выглядите. Рад с вами познакомиться.

– Спасибо. Какой воспитанный.

Шепчет Александре, но я слышу.

Та незаметно пытается закатить глаза, но я уже ухмыляюсь.

Приподнимаю бровь, что нечего на меня наговаривать.

Я воспитанный, бляха.

Вот только семейная идиллия не длится долго. Из глубины квартиры появляется Лащенов.

Замирает.

Улыбка превращается в оскал, после медленно исчезает.

Глазки-то забегали.

С меня и на Александру, потом обратно.

Помрачнел.

Но стоит отдать должное, двинулся прямиком на меня.

А не попытался съебаться от опасности.

– Ты что тут забыл, мразь? – повышает голос. – Как проник? Снова через мою дочь решил действовать, сука? Саш, отойди от него.

– А ты мне за маты предъявляла, Александра, – усмехаюсь. – У нас одинаковый лексикон.

– Нахуй из моего дома свали, – продолжает, достаёт телефон. – Срок сняли? Так я новый организую. Проникновение на чужую собственность, угрозы…

– Не советую.

– Что? Угрожать мне вздумал? Ты, Хасанов, не всесильный. Раз я на тебя управу нашёл, второй раз тоже справлюсь.

– Опять же, не советую. Александра расстроится. Придётся ждать меня с новой отсидки. Да и тебе как-то не комильфо, зэк в зятьях. О репутации думать надо.

– Какой, к чертям, зять?!

– Папуль…

Александра решает вмешаться, пока её отец не схлопотал приступ.

Жаль, я бы посмотрел.

Сумбурно всё объясняет, пытается подобрать слова. С каждым мгновением краснеет всё больше, вена на лбу пульсирует.

Взорвётся, старик.

Пусть. Не жалко. Легче даже будет.

Я потом его дочь утешу.

Лащенов, словно уловив мои мысли, рвано выдохнул. Собрался, беря под контроль эмоции. Переключился на дочь:

– Саш, чем он тебе угрожает? – хрен на меня забил, словно я не рядом стою. – Ты скажи, мы всё решим. Даже если шантажирует…

– Пап, никто не шантажирует, – девчонка сжимает его ладони, говорит тихо и спокойно. Как психа успокаивает. – Мы с Валидом любим друг друга. Так случилось.

– Любите? Понял. Позвоню твоему психологу. Явно после похищения случилось. Не переживай, Сашуль, с этим мы разберёмся. А ты, ублюдок, вали отсюда.

– Пап! Ты либо выслушаешь меня, либо мы уйдём отсюда. Я и Валид. Вдвоём. Поэтому заройте свой топор войны на этот вечер. Я не собираюсь оправдываться за то, кого полюбила. Я могу рассказать как это произошло. Если тебе интересно послушать. Нет. Что ж, позвони, когда захочешь.

Мысленно присвистываю.

Люблю, когда лапуля зубки скалит.

Охрененно красивая в этот момент.

Решительная.

Сильная девочка.

Да, по факту, любой мне заходит.

Нравится.

Похрен.

В любом состоянии её…

Люблю.

– Саша, – строго начинает Лащенов, но сдувается. – Хорошо. Проходите. Маргарита уже на стол накрыла. Всё готово.

Александра победно улыбается, подхватывает мать под руку. Пытается быстро объяснить ей, что происходит.

С Лащеновым остаёмся наедине.

Тот шипит:

– Урою тебя, Хасанов. Думаешь, девчонку молоденькую обманул и на коне будешь? Ничерта. Ты не будешь управлять моей девочкой, чтобы получить выгоду.

– Знал бы ты, Лащенов, кто кем управляет.

Хлопаю его по плечу, направляясь вслед за девушками на кухню.

Александра обеспокоенно смотрит на меня, тут же расслабляется, когда видит, что всё в порядке.

Маленькая суетливая беда.

Усаживаюсь рядом с лапулей, её родители – напротив.

За столом повисает могильная тишина.

Миленько.

– Пап, ты ведь не вызываешь полицию тайком? – сощурившись, уточняет девчонка. – Потому что я не дам показаний. Наоборот, пойду в суд с фразой, что я пригласила Валида.

– Ах, показания, – холодно усмехается Лащенов. – Конечно. Он настолько задурил тебе голову, что ты даже ничего не рассказала. Не сдала своего похитителя. Соврала мне, Саш.

– Ты не сдала? – удивлённо присвистываю. – Я думал, всё растрепала.

– Я не сдала, потому что между нами был конфиденциальный разговор, – объясняет лапуля, медленно закипая. – Как между мной и моим парнем, пап. Не похитителем. То, что казалось побега и похищения – я рассказала. И что значит, ты думал, что я рассказала?! Валид!

– Я думал, ты обиделась достаточно, чтобы закопать меня. Я бы не стал серчать. Поэтому даже не узнавал. И так всё решилось.

– Саша, ты хоть понимаешь, кого притащила? Убийцу!

– Притащила убийцу в дом продажного прокурора. Не забывай детали, Лащенов.

– Якобы убийцу в дом якобы продажного прокурора.

Девчонка снова влезает.

Помнит, что я говорил.

Моя ты умница.

Притягиваю к себе лапулю, наплевав на испепеляющий взгляд Лащенова.

Нахрен его.

Меня волнует, чтобы Александра окончательно не растерялась.

И так вся напряжена, взвинчена.

Даю свою поддержку.

Пальцами обхватываю её плечо, поглаживаю. Чувствую, как напряжение немного угодит из задеревенелых мышц.

– Я готов пойти на перемирие, – произношу, выдавливая из себя. – Отбросить старые разногласие.

– Ты предлагаешь это только потому, что понимаешь – долго это не продлится, – отмахивается Лащенов. – Саша одумается быстрее, чем ты успеешь усыпить мою бдительность.

– Пап! Ну хватит, – просит лапуля устало. – Ты можешь перейти к угрозам? Ну, вроде как: обидишь мою дочь… Я тебя закопаю, если заплачет из-за тебя… Всякие стандартные разговоры с женихом дочери.

– Женихом?!

– Сюрприз? Пап, мы хотим пожениться. У нас всё серьёзно. Я не одумаюсь.

– Одумаешься. И я надеюсь, что это произойдёт до того, как он тебя обидит. Он же наиграется, Саш, и бросит. Ваши отношения испарятся быстро.

– А я… Я беременна.

О.

Ху.

Еть.

Напиток не в то горло попадает. Закашливаюсь.

Палю взглядом девчонку.

Какого хрена я только сейчас об этом слышу?

– Беременна, – повторяет, нервно сглатывая. – Вот. И это уже никуда не денется, да? С этим нужно будет жить. Пожалуйста, – её подбородок дрожит, гортань дёргается. – Тебе придётся принять всё. Папуль?

– Сиди здесь, – рявкает, поднимаясь. Его жена уже начинает суетиться от новостей. – Мы с Хасановым наедине поговорим.

– Пап… Валид…

– Успокойся, лапуль, – целую её в макушку, глажу по волосам. – Просто поговорим. Ты же хотела обычных угроз? Они наедине делаются.

– Но…

– Сиди здесь. С тобой мы тоже поговорим после.

С нами двумя Александра не рискует спорить.

Усаживается, обиженно скрестив руки на груди.

Дуется.

Ага.

У меня тут собственный список обвинений получился.

Черт.

Беременна?

Какого хрена она мне не сказала, а сразу при всех?

Держала выстрел для массового поражения? Ну, у неё получилось. Прямиком в висок зарядила.

Так сильно, что когда Лащенов заводит в свой крошечный кабинет, я даже не реагирую.

Бесцеремонно направляюсь к его шкафу с алкоголем. Плещу себе виски до краёв.

Падаю в кресло.

Беременна, блядь.

Моя лапуля ждёт ребёнка.

Моего ребёнка.

Блядь.

Упираюсь локтями в колено, лбом – о ладони.

Стекло бокала холодит кожу.

Но не трезвит.

Я должен был узнать первым. Наедине.

И за это девчонке прилетит ещё.

Ну, нежно.

В ближайшие месяцев девять у неё карт-бланш на многое.

Девять же?

Или она ещё раньше залетела?

В горах?

Когда?

– Полагаю, сюрприз и для тебя тоже? – Лащенов насмехается, усаживаясь в своё кресло. – Ещё не поздно спрыгнуть, Хасанов.

– Я не планирую спрыгивать когда-либо, – качаю головой, делаю глоток виски. – Мне плевать, что ты думаешь обо мне. О наших отношениях. Ты для меня никто.

– Взаимно.

– Но ей не плевать. И я готов наступить на горло своим принципам, чтобы моя невеста была спокойна.

Лащенов молчит.

Хмурится.

Залпом опрокидывай в себя алкоголь, наливает заново.

Толкает бутылку ко мне через стол.

Хрен знает, что у него в бошке происходит.

Но взгляд меняется.

Вместо лютой ненависти ко мне проявляется обычная усталость.

– Может, – хмыкает, разрушая тишину. – Ты действительно не пытаешься добраться ко мне через Сашку.

– Мне поебать на тебя. У меня УДО, хули ты мне сдался?

Нагло вру.

Потому что не будь лапули рядом – я бы до последнего давил.

Ради неё приходится отступать.

И даже злости за это не чувствую.

Потому что девчонку я выбрал себе не простую.

Приходится считаться с её желанием.

– Ты ненавидишь беглого зэка, я – грязного прокурора. Но это за стенами дома. Здесь ты просто отец моей девушки. Я – её будущий муж. Смирись, Лащенов.

– Олег, – поправляет он меня. – Раз уж ты решил вписаться в семью, Хасанов.

– Тогда уж Валид.

Молчим.

Пиздец сложно.

В принципе, кто бы ни был отцом Александры – было бы сложно.

Потому что я не привык к разговорам. Тем более таким.

Пообещать, что его дочка будет купаться в золоте будет и счастлива?

Да хрень, ни один папаша не купится на такие обещания.

Пустые слова.

Но передо мной человек, которого хочется ебнуть лицом об стол.

Так что всё ещё сложнее.

– Видишь в чём дело, Валид, – подаётся вперёд, упираясь локтями в стол. – Мне до фени, что ты планируешь. Ни при каком раскладе я не позволю тебе быть рядом с моей дочерью. Ты убийца.

– Якобы.

– Я знаю наверняка. Вопрос времени, когда Саша сама поймёт с каким чудовищем связывает жизнь. Она бросит тебя.

– А ты будешь рядом, чтобы поддержать и прокапать ей мозги? Твоя проблема, Олег, что ты не шаришь основное. Александра уже знает. Не всё, но знает. Про меня. И про тебя. Но это не помешало простить.

– Туфта. Когда Саша поймёт…

– Не задвигай мне свои иллюзии. Я не жду твоего благословения. Оно мне нахуй не упало. Но расклад такой. Она станет моей женой. Матерью моих детей. И я скорее в могиле окажусь, чем Александра решит уйти от меня. Ты можешь принять. Можешь дальше пороть чушь. Но ничего не изменится.

Плевать, чем закончится этот вечер.

Всё будет по-прежнему.

Надо будет – силой увезу лапулю с собой.

Но нервировать её не хотелось бы.

– Ты пользуешься доверчивостью моей дочери, – не сдаётся. Бараном прёт. – Она младше тебя почти в два раза. Она не шарит ничего в твоих делах. С розовыми очками ходит. Но я тебя насквозь вижу, Валид. И я знаю, что лучше для Саши.

– Знаешь? Как с Ясиром знал? – наношу удар. – Перекупил его. Нашёл крысу среди моих людей.

– И он помог ей сбежать. Хочешь сказать, что я должен чувствовать вину за это?

– Помог сбежать. А когда она отказалась – попытался изнасиловать её. Так что подумай об этом. Что когда ты решаешь что лучше – это заканчивается пиздецом.

Бью по больному.

Без жалости.

Потому что Лащенову пора признать.

Он не всевидящий и не самый умный.

И то, что он пытается подмять Александру под свои рамки – меня выводит из себя.

Олег бледнеет на глазах, качает головой, не веря услышанному.

Силится что-то сказать, но не получается.

Выдавливает едва:

– Хрень. Зачем ей отказываться? – оттягивает воротник, глушит алкоголь.

– Ты вырастил умную девочку, Олег. Слишком. Думаешь, она бы повелась просто на чьи-то слова? Не знала, от кого это предложение идёт. Я, ты, кто-то третий. Безопаснее было остаться со мной.

– Этот ублюдок… Где он… Я…

– Ясир больше не проблема. Он там, где его никогда не откопают. Ненавидь меня сколько влезет. Но ни с кем Александра не будет в такой безопасности. Я любого за неё выпотрошу.

Откидываюсь на спинку кресла.

Делаю глоток виски, ожидая новой схватки.

Если это не сработает, то к черту.

Прости, лапуль, я попытался.

Но прогибать прокурора больше не моя задача.

Я лучше вечер воскресенья с Александрой дома проведу.

Чем буду лицезреть Лащенова.

– Если хоть раз её обидишь, Валид, и я тебя закопаю. Рядом с Ясиром.

– Зная способности Александры – она сама с этим справится.

Олег кивает.

На этом наш разговор заканчивается.

Я первым выхожу из кабинета. На меня тут же налетает обеспокоенная Александра.

– Как видишь, не подстрелили, – усмехаюсь, притягивая девчонку к себе. – Успокоилась?

– Всё хорошо?

– Твой отец пообещал закопать меня, если облажаюсь. Всё охуенно.

– Вот и отлично!

Целует меня в щеку, летящей походкой уносится в кабинет отца.

Никакого сострадания.

Зараза.

Остаток ужина проходит в другой атмосфере. Всё ещё напряжённой, но полегче.

Маргарита, наконец, в себя приходит.

Начинает засыпать вопросами, включается в разговор.

Наверное, как любая мать себя ведёт. Где я работаю, чем занимаюсь, как планирую дочь обеспечивать.

– Да вот, подумываю прикупить себе СПА-салон. Отличный бизнес.

Лапуля прыскает, прячет смех на моём плече. Старается ущипнуть незаметно, чтобы замолчал.

Но я не торможу.

Должен же я хоть какое-то удовольствие получить от этого вечера?

Ну, кроме самого очевидного.

Обнимаю Александру, опускаю ладонь на её живот.

Всё ещё в прострации.

Нихрена не понимаю.

И не замечаю того, как девчонка странно дёргается от этого жеста.

Расслабляюсь окончательно лишь когда мы выходим на улицу.

Холодает. И мозги начинают работать.

Знакомство с родителями прошло без кровопролития.

Неожиданно.

– Валид, – лапуля тормозит, сжимая моё запястье. Её нижняя губа дрожит, а на глаза накатывают слёзы. – Я… Прости меня. Пожалуйста, прости. Я думала, что ты поймёшь сразу. Но потом… Ты вёл себя так, и я… Ты не понял.

– Бля, маленькая, – притягиваю к себе, глушу всхлипы поцелуем. – Что не так? Ну? Твой отец что-то ляпнул? Кусок…

– Нет. Нет, это я ляпнула. Я просто очень хотела, чтобы всё закончилась. Немного продавить отца, чтобы он прекратил бодаться. Я ведь его знаю. Он всегда ищет выход. И даже потом не успокаивается. Но если он понимает, что выхода нет, то сдаётся. Вот я и хотела… Выхода нет. Мы связаны навсегда.

– Связаны ребёнком?

Александра кивает, нервными движениями вытирает слёзы с губ. Постукивает ногой по асфальту, трясётся вся.

До меня доходит.

Блядь.

– Ты не беременна, – озвучиваю очевидное. – Пиздец, лапуль. Таким не шутят.

– Я была уверена, что ты не поверишь. Валид, я же… Я бы тебе первому сказала. Не при всех. Не во время ссоры. Я переборщила. Мне жаль если… Мы даже детей не обсуждали, а я тут это придумала. Прости.

– Дохуя косяков за день, лапуль. Придётся исправлять.

Девчонка криво улыбается, проводит ладонью по волосам.

Целую её, пока лишнего себе не надумала.

Вжимаю в тело. Запускаю руки под подол платья, как хотел всё время.

Лапуля ахает в поцелуе, но не спорит.

Дрожит теперь по другому поводу.

Не беременна? Поебать.

Время ещё будет.

А пока Александра только мне принадлежит.

– Знаешь что? – отстраняется, глаза блестят. – У меня есть серьёзные опасения по поводу доверия в нашем браке.

– Да ты что?

– Ты думал, что я тебя сдала ментам!

– Допускал такой вариант. Но ты умница, маленькая.

Александра выглядит самодовольной.

Ровно три секунды.

А после визжит, когда я подхватываю её на руки.

Забрасываю на плечо, придерживая за упругую задницу.

Двигаюсь к машине.

– Валид! Что ты делаешь?!

Возмущённо пыхтит, когда я заталкиваю её на заднее сидение. Забираюсь следом. Стягиваю с себя этот блядский пиджак.

Берусь за пряжку ремня.

– Не беременна? Тогда будем это исправлять. Мне ребёнка пообещали, маленькая. Так что придётся родить.

Эпилог. Александра

– Маленькая, кончай свою ерунду набивать.

Я захлопываю крышку ноутбука в тот же момент. Допишу статью после. Переворачиваюсь на спину, а после резко сажусь на диване.

– Что случилось? – беспокойство охватывает.

– С чего ты решила, что что-то случилось?

– Потому что! Ты не… Валид, что-то случилось? Что-то с Наилем?

Я тут же корю себя за то, что решилась оставить сына с Джамилем. Брат Валида тот, кому можно доверять.

Но он слишком шумный, рисковый. Ему уже за тридцать, но ведёт себя как подросток, ни к чему серьёзно не относится.

А Наилю даже четырёх нет, он маленький. И может легко пораниться, если за ним не присматривать.

Валид вечно повторяет, что сын такой же бедовый как и я.

Поэтому теперь в голове крутятся самые ужасные домыслы. Мужчина приближается ко мне, а меня начинает потряхивать от неизвестности.

– Ты чего? – Валид усаживается рядом, хмурится. – Какой херни уже себе надумала. Ничего не случилось. Ни с Наилем, ни с кем-то ещё. Всё отлично.

– Но… – растерянность затапливает меня. – Но ты никогда не называешь меня «маленькой» просто так.

– Лапуль, не выдумывай.

– Вот! Это то, о чём я говорю.

Я подскакиваю на месте. Валид, кажется сам не понимает, что за чушь я несу. Но я получаю очередной подтверждение.

Прижимаю к себе ноги, стараясь успокоиться. Кажется, действительно ничего ужасного не произошло.

– Лапуля я всегда, – принимаюсь объяснять. – В любой ситуации. Когда ты заигрываешь или дело идёт к сексу, то появляются различные прозвища. Ягодка, конфетка, это дурацкое…

– Понял, – перебивает меня Валид нетерпеливо. – Дальше.

– Вот. А маленькая… Это когда что-то личное. Нежное или о чувствах, которые ты ненавидишь обсуждать. Или настолько важное и серьёзное, что ты пытаешься меня подготовить.

– Поглядите-ка. Как прошарила меня за пять лет.

Валид тянет меня на себя. Я с радостью падаю в его объятия. Укладываю ладонь на горячую грудь, поглаживаю.

На мужчине только спортивные штаны. Мы весь день проводим дома, в тишине. Хасанов только покурить выходил.

Но я всё равно изучаю его тело. Вдруг его подстрелить успели? Или с белками подрался?

Но ничего нет.

Никакого повода для волнения.

– Ты угадала, – произносит, когда я умостилась. – Это касалось разговора.

– О чём? – я запрокидываю голову, а после напрягаюсь. – Клянусь, Хасанов, если ты снова собираешься поехать решать свои грязные делишки…

– Я не езжу на свои грязные делишки уже больше четырёх лет. Я завязал.

– Ты это уже говорил. А потом поехал помогать Данияру, и Джамилю, и…

– Они моя семья. Наша.

Валид отрезает. Даёт понять, что это мы обсуждать не будем никогда и ни за что. Но я всё равно киваю.

Да, они наша семья.

Даже если с одной стороны у нас в родственниках бандиты, а с другой – служители закона.

Чудо случается.

Ну, кроме того чудо, которое бы превратило Валида в мягкого мужчину, который не станет принимать решения за двоих.

Но, хэй, у меня свои секретики.

Я умею с ним справляться.

Иногда.

– Тогда в чём дело? – спрашиваю, отстраняясь. – Важное, серьёзное или милое?

– Всё вместе.

Валид усмехается, и я вторю ему. Если новость милая, то точно ничего серьёзного не произошло.

Я перебрасываю одну ногу через бёдра мужчины, усаживаюсь сверху на него. Привычным движением изучаю его татуировки.

За столько лет вместе я знаю их все досконально. Каждый изгиб, линию, переплетение. Я вслепую бы могла нарисовать карту его тату.

Но мне всё равно нравится это делать. Кто знает, вдруг в какой-то момент я обнаружу что-то новое?

– Ну? – подгоняю нетерпеливо. – Или ты заставишь меня вытягивать по слову?

– Возможно, – Валид притягивает меня ближе, сжимая мои ягодицы. – Насколько сильно ты хочешь эту информацию, лапуль?

– А она мне понравится?

– Возможно.

– Так не пойдёт, Хасанов. Да или нет?

– Разве так берут интервью, журналюга?

Я кривлюсь, а после ойкаю.

Бедная, бедная моя попка.

Сколько она натерпелась за это время.

Удар от удара расползается по коже, вызывая в животе привычные бабочки. Они порхают, и с каждым годом множатся всё сильнее.

Разве можно сильнее влюбиться в мужчину, которого ты уже любишь. Знаешь. Но я словно всё сильнее вязну в этих чувствах. Тону глубже и глубже.

А дна и края этой любви, не видно.

Сначала я почувствовала это на свадьбе. Когда я двигалась к мужчине в пышном платье, а внутри звезды взрывались. Как он смотрел на меня…

Будто я была самым прекрасным, что Валид видел в своей жизни.

Мужчина выглядел таким гордым, довольным, что заполучил меня в жены.

Это был лучший комплимент.

Мы отпраздновали в узком кругу. Моя Поля, друзья Хасанова. Родителей я не пригласила, потому что не хотела скандала.

Но это была обычная церемония с клятвами, без подписания документов. В ЗАГС мы уже пошли с моими родителями через неделю.

Папа ворчал, мама пыталась его утихомирить.

А Валид…

Валид стал моим мужем. И в его глазах я читала обещание, что он никогда меня не отпустит.

Казалось, что именно в этот момент наша любовь самая сильная.

Но после…

После я узнала, что беременна. Валид отлично постарался, чтобы тест показал две полоски. А потом застыл с кусочком пластика так, словно это бомба.

И, Боже, я никогда не видела мужчину столь растерянным, как в момент когда он впервые взял нашего сына на руки.

Велий и страшный Валид Хасанов, по прозвищу Палача, боялся дышать, пока голова Наиля лежала на его ладони.

Были моменты другие. Ещё и ещё. Они снежным комом неслись, разрастались всё больше с каждым днём.

И я с диким трепетом представляю, во что превратится этот ком к нашей старости.

– Эй!

Валид шлёпает меня по заднице снова, возвращая в реальность. Воспоминания растворяются, до нового удобного случая. Чтобы снова обдать меня теплом и заново окунуть в самые счастливые моменты моей жизни.

– Я просто вспомнила тебя и Наиля, – признаюсь. – Ты был таким испуганным, когда увидел его.

– Я не был испуганным, – качает головой до того, как я начинаю спорить. – Ты орала как резанная, маленькая. Был пиздец в каком ужасе, что тебе больно. Но не отвлекайся. Задавай свои вопросы, маленькая наглая журналистка.

– Ты пытаешься устроить себе допрос?

– Нихрена подобного.

– Признай, ты скучаешь по тем временам. Когда тебя таскали на допрос. А ты весь такой прошаренный и умный слал их к черту.

– Я слал их прямиком нахуй, лапуль. Но я думал у меня есть жена для того, чтобы я не скучал?

– Ах, вот какова моя роль?

Я подаюсь вперёд, прижимаюсь к губам мужчины. Чувствую вкус кофе и сигарет, впитываю их.

А в следующую секунду Валид перехватывает управление. Сметает меня своим напором. Его язык врывается в мой рот, принося с собой жар.

Возбуждение по капле стекает от моего сердца вниз, закручивается, пока не выплёскивается смазкой между ног.

Я ёрзаю, жажда становится всё больше. Налетает порывом ветра, уносит меня.

Быстро. Всегда так быстро с ним.

Я отрываюсь, глотаю воздух. Даю себе секунду на то, чтобы прийти в себя.

Мы ещё ничего не начали, но клеточки в моём теле уже пульсируют, впрыскивая дофамин в мою кровь.

Я даже не могу вспомнить, про что мы говорили до этого. Всё расплывается за плотным туманом наваждения.

– Ты хотела узнать новость, – напоминает Валид, чувствуя моё состояние.

– Дай угадаю, – наклоняюсь к уху мужчины, прижимаюсь к его коже. – Ты хочешь, чтобы я эту новость у тебя выпытала? И заполнила за каждый ответ сполна?

– Всегда знал что ты умненькая девочка.

– Хорошо. Это касается только нас двоих?

– Да. Снимай свою майку.

– Ох. Мы играли в это вечность назад, да? Ты мне ответ, я тебе желание.

– Именно, лапуль.

Я тяну верх пижамы, избавляюсь без капли стеснения. Мы с Валидом занимались сексом тысячу раз. Буквально. Даже больше, но кто считает?

Он знает моё тело, я – его. Нечего стыдиться.

Но кожа всё равно покрывается мурашками.

– Это лишь какая-то новость? – спрашиваю, царапая его загорелую кожу. – Или влечёт за собой что-то ещё?

– Не просто новость, – отвечает, скользя губами по моей груди. – Новость. И потом действие.

– Моё или твоё?

– Наше.

Валид запускает пальцы в мои трусики, касается влажного лона. Ласкает, распаляя меня до предела. Я приподнимаюсь, помогая мужчине избавить меня от одежды окончательно.

– Хватит загадок, – прошу, понимая, что надолго меня не хватит. – Так что за новость?

– Сегодня наша годовщина. И я выбрал, что ты мне подаришь.

– Годовщина? Ох.

Я не могу перестать улыбаться, а глаза начинает щипать от слёз. Валид действительно помнит этот день?

То есть, когда он сбежал из тюрьмы. И прихватил меня с собой.

Это значимая дата для него.

Но я не думала, что Валид решит отметить этот маленький пятилетний юбилей именно как наш юбилей.

Мужчина подхватывает меня, поднимается. Я обхватываю его торс ногами, пока Валид направляется в сторону нашей спальни.

– И что же за подарок? – интересуюсь, хотя все мысли о другом.

– Я решил, что ты подаришь мне дочь.

Меня обжигает, огромные атомные бомбы взрываются внутри. Радиоактивным счастьем заряжают.

Конечно, мужчина поставивший меня перед фактом, что мы женимся, не смог поговорить об этом по-другому.

Но я не против.

Совершенно не против.

– Я тебя люблю, – шепчу, обнимая его сильнее. Целую шею, трусь кожей о щетину.

– Ага, та же хрень.

– Валид!

– Люблю я тебя, люблю. Пиздец как люблю, маленькая.

И это самое прекрасное признание в мире.

Кто бы что ни говорил.

А подарок свой Валид получает. Ровно через девять месяцев рождается маленькая Амина.

Наиль пытается быть хорошим старшим братом, Амина – стать главной бедовой в нашем доме.

А мы с Валидом…

Мы с ним любим друг друга. И пять лет спустя, и десять, и двадцать.

И я думаю, что побег из тюрьмы – лучшее, что со мной случалось.

Спасибо вам за то, что были со мной в этой истории! Безумно люблю эту парочку «лапуль», они навсегда в моем сердце. Мы их ещё обязательно встретим в других историях)

Надеюсь, вы кайфанули так же, как и я.

Не забудьте подписаться на мою страничку, чтобы не пропустить историю Джамиля.

История Ярого – уже в процессе.

Невинная для Ярого

https:// /ru/book/nevinnaya-dlya-yarogo-b453503

– Зэки вышли из моды, ты знаешь? – Я еду к своему жениху. – Да-да, на свиданку к фальшивому жениху, которого упекли за решётку. Говорю же – давно не модно. Я ехала на свидание к жениху, которого ложно обвинили. Но вместо него на пороге объявился другой мужчина. Данияр Кафаров по кличке Ярый. Красивый и безжалостный преступник. Дикий. Бешеный. Опасный. Мой отец его посадил, а жених – отдал в качестве подарка. И Ярый не отпустит, пока не получит всю меня.

P.S. И я люблю вас, если вы вдруг забыли