Текст книги "Невинная для палача (СИ)"
Автор книги: Ая Кучер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)
– А что? – спрашивает холодно. – Папа не одобрит зятя?
Я замираю, внутри всё обрывается. Вспоминаю, как отвечала на поцелуи. А моё хриплое «да» никак не спишешь на страх или принуждение.
Если Валид отправит снимки, на которых я радостно отвечаю на его ласки… Боже, отец меня убьет! Никогда не простит, не поймёт, как я могла отдаться этому уголовнику.
Я представляю, как папа посмотрит на меня разочарованно. Откажется. А все вокруг будут знать, что дочь Лащенова оказалась любовницей бандита…
Крупная дрожь бьет тело, отдает слезами в глазах. Палач говорит что-то ещё, но я его почти не слышу. Бескрайний лес сейчас кажется клеткой, которая сужается.
Давит.
Валид приближается ко мне, но я пытаюсь оттолкнуть его. Отскакиваю в сторону, напоминая себе пугливого зайца. Но не могу сейчас терпеть его прикосновения, когда внутри пустота.
Мне плевать, как сильно мне влетит потом. Я хочу убраться подальше, но падаю, поскальзываюсь на влажной земле. От обиды рвет сердце, что сейчас выгляжу совсем нелепо в глазах Хасанова.
– Блядь, – мужчина присаживается на корточки, пятерней обхватывает мой подбородок, заставляет посмотреть на него. – Бедовая ты, Александра. И дурная. Какого хуя ты решила, что я фоткал тебя, пока мы целовались?
– У тебя телефон! И… Ты – нет?
– Нет, – прожигает во мне дыры. Будто мои слова оскорбили его. – То, что между нами, Александра, твоего отца не касается. Я в свою постель посторонних не пускаю.
– То есть… Это не попытка как-то отомстить прокурору, что тебя посадил?
– Если бы я хотел отомстить, то моя орава парней уже бы пускала тебя по кругу в подвале.
Слова мужчины безжалостные, но правдивые. Он мог по-другому со мной обращаться, вообще идти на компромисс. Просто трахать, когда захочет. Или со всеми делиться.
А Палач… Оказался не прям отморозком.
– Успокоилась? – уточняет, а после помогает мне подняться. – Вот что мне с тобой делать?
– Простить? – предлагаю максимально несчастным голос. Мне совестно, что я сразу о самом плохом подумала. – Пожалеть?
– Согласен. Тебя пожалеть нужно, Александра. Я так отжалею, что ноги сдвинуть не сможешь.
– А обязательно всё к сексу сводить?
– А без секса, лапуль, я только наказывать могу. Пошли, вернем тебя в дом, пока ты не пристрастилась к грязевым ваннам.
– Ты передумал делать фотографию?
– Уже сделал.
Я напрягаюсь, вопрос кусает кончик языка. Но Валид сам протягивает мне телефон, позволяя рассмотреть. Фото, похоже, сделано в момент, когда я думала как моя жизнь разрушится, если кто-то узнает о связи с Палачом.
Я бледная, несчастная и испуганная.
Боже! Мне стыдно перед отцом. Он будет беспокоиться, увидев меня в таком состоянии. А я не за свою жизнь переживала, а про честь, которой и нет больше.
– Одобряешь? – хмыкает, когда я возвращаю мобильный. – Ретушь не нужна?
– Не смешно. Теперь я могу уйти к себе в спальню? Высплюсь и…
– Нет. У меня для тебя другая работа есть.
Глава 21
– Лучше бы я буковки из газет вырезала, – фыркаю под нос, рассматривая фронт работ.
– Буковки?
– Ну, знаешь. Послание моему отцу. Главное, выбирать разноцветные журналы, тогда поинтереснее будет. Веселее.
Палач смотрит на меня, едва качает головой. Словно не может поверить, что ему досталась такая заложница. Дурная и без каких-либо тормозов.
А что он хотел? Сам выбирал!
Будет знать, как похищать чуть двинутых девочек.
Но Палач ничуть не лучше, если действительно решить поручить мне это. Словно мужчина отгулял своё на свободе, а теперь решил отправиться на тот свет. Ведь только безумец мог попросить меня приготовить обед.
На полном серьезе, без каких-либо шуток.
– Хочу чего-то домашнего, заюш, – сказал просто и откровенно. – От тюремного и ресторанного хавчика уже воротит. Сделаешь, а?
– Отравлю, – предупредила честно. – Даже без желания. Я готовлю так себе…
– Схаваю всё, что придумаешь. Только с душой сделай, ага?
– Ага.
У Палача всё было «с душой». То подрочи, то покорми, то приласкай. Главное, что я его предупредила. Но это и мне поможет отвлечься. Чтобы не сходить с ума в ожидании, что мужчина придумает ещё.
– Что найдешь – всё бери, золотко, – проводит инструктаж, не упуская возможности прижаться ко мне. – Удиви меня.
– Угу. А… Он будет здесь всё время?
Я понижаю голос до шепота, посматривая в сторону незнакомого мужчины. Парня, на самом деле, лет двадцати. Палач позвал его, а теперь тот стоит возле двери и не сводит с меня взгляда.
Неуютно – быть объектом чужого внимания.
Я понимаю, что Валид не оставит меня в одиночестве, особенно после попытки побега. Но и быть без него… Нет, лучше уж пусть Палач меня пасёт, чем его люди, которым я не доверяю.
– Да, – мужчина кивает, а после задевает губами мою шею. Ни капли не стесняется проявления чувств. – Веди себя хорошо, Александра. Не будешь меня расстраивать?
– Нет.
– Умница. Ясир, на два слова, – они отходят, но я всё равно слышу отголоски разговора. – Пальцем тронешь – я его отрежу.
– Понял, – парень спокойно кивает. Не выглядит ни удивленным, ни напуганным. Словно такие разговоры в разряде привычных. – Если попытается сбежать?
– Сбежать? – Валид вскидывается, ловит мой взгляд. Произносит для меня: – Разрешаю ловить любым способом.
Мудак.
Я разворачиваюсь спиной к мужчине, посылаю в его сторону миллион проклятий. Не знаю, чего ждала от него, всё логично, но… Внутри что-то неприятно царапает.
И вот как после этого ему готовить?
Хочется сырое мясо вручить и пусть грызет. Уголовник проклятый. Дубарь! Ловить меня, значит, можно. Да я так сбегу, что никто не поймает!
Но сначала нужно приспать бдительность. Поэтому скрупулёзно изучаю все продукты, составляю меню. Стыдно, но я не самый лучший повар, у меня лишь пару коронных блюд, которые очень просты.
Дома всегда готовила мама, а на мне была уборка. Папа ворчал, но всегда заезжал в магазин за продуктами. У нас была налаженная система, всё работало идеально.
А теперь…
Не знаю, что делать.
Инструкция для будущих заложниц, пункт первый: научитесь готовить.
Ясир становится моим подопытным кроликом. Палач запретил меня трогать, значит, ничего не случится. Я ведь не сбегаю, а просто тестирую на парне свои кулинарные способности.
После – заставляю помогать. Ясир не говорит ничего, не спорит. Либо получил четкие указания, либо просто нормальный человек. Не все же отбитые на голову среду людей Валида?
Я ненавижу Палача, что придумал такое задание. А при этом – мне нравится готовить. Получаю от этого непривычное удовольствие, время пролетает незаметно.
Не знаю, в чем на самом деле был план Валида, совпало или он так хотел изначально? Забить мою голову глупостями, чтобы я не переживала про то, где мужчина и что со мной будет дальше.
– Вкусно, – Ясир кивает. Я и так знаю – больше он не давится едой. – Мне перепадет?
– Что там тебе перепасть должно? Я организую.
Улыбаюсь, даже не оборачиваясь. Валид обладает уникальной способностью подкрадываться незаметно. Настоящий хищник. Не почувствуешь опасность, пока не станет слишком поздно.
Ясир выглядит напряженным, тут же сбегает, едва получив разрешение. А я остаюсь один на один с Палачом и… Не особо переживаю. Это ему нужно бояться.
– Уже всё готово, – дергаю плечом, стараясь скрыть нервозность. – Первый и последний раз, Валид.
– Ты мне условия будешь ставить? – интересуется холодно, я оборачиваюсь. Бородач выглядит чертовски уставшим, будто его неделю не было, и он вагоны разгружал круглые сутки. – Плохая идея.
– Я просто предупреждаю. Я старалась, но… Я плохо готовлю. И плохо – это комплимент.
Зачем-то начинаю оправдываться, прячу взгляд. Просто мужчина выглядит настолько уставшим, что мне не хочется добивать его своей стряпней.
Валид усаживается на стул, постукивает зажигалкой. Я накрываю на стол, напряженно вздыхаю. Атмосфера какая-то… Угнетенная, давит тяжестью всего мира на плечи.
– Валид! – охаю, когда мужчина тянет меня вниз. Усаживает на своё бедро, обнимает за талию. – Что ты делаешь? Ты же хотел поесть…
– Я многозадачный, ягодка, не переживай.
Многозадачный, точно. Он проводит ладонью по моему телу, нагло сжимает талию, а при этом спокойно уминает моё жаркое. Кажется, я даже дышать перестаю.
Мне плевать, что думает этот зэк невежественный. Но при этом сердце так сильно бахает, ждет, глупое, какого-то одобрения. Хочется, чтобы мои старания заметили.
– Съедобно, – бросает сухо, я дергаюсь, хочу встать. Это всё?! – Будешь постоянно мне готовить. Смирно сиди. Чё, обиделась уже? Охуеть как вкусно, маленькая. Лучше?
– Нет. Я словно выпросила комплимент.
– Блядь, как с вами девками сложно. Я же сказал сразу, что ты теперь мой личный шеф-повар. Было бы хреново – не стал бы так решать, да?
– Всё равно…
– Не дуй губы, куколка. Или ты тренируешься для другого?
– Пошляк!
Фыркаю, переключаюсь. Толкаю мужчину в плечо, тот ржет бессовестно. Пока я показательно обижаюсь, Валид спокойно доедает свою порцию жаркого, просит меня принести ещё.
Это, пожалуй, лучше слов. То, с каким аппетитом мужчина ест моё блюдо. Злость на то, что он такой сухарь эмоциональный, постепенно уходит.
– Валид. Я не маленькая, – фыркаю, когда Палач переключается на меня. – Я могу сама пообедать.
– Можешь. Но будешь делать так, как я хочу. Давай, Александра, чуть больше нежности. И, может, я пойду на уступки.
– На какие?
– Будешь послушной девочкой и завтра в город свожу, развеешься. Ты ведь хочешь немного свободы?
– И как мне за эту свободу придётся расплатиться?
В глазах Палача вспыхивают огоньки предвкушения.
Валид тянется ко мне, сокращая расстояние до опасного. Он вроде ничего такого не делает. Обнимает за талию, держит на своём бедре – да. Но никак особо не касается, а у меня внутри всё переворачивается.
Я облизываю губы от волнения, мужчина ловит это движение. Подается ещё немного вперед. Сглатываю, замираю. Пытаюсь предугадать следующее действие. Но Палач не двигается.
Что ему от меня нужно?
Вряд ли только секс, иначе мужчина не стал бы идти на уступки.
– Долго, – Хасанов улыбается краешком губ. – Очень долго и старательно будешь расплачиваться, Александра.
– Я даже не сомневалась, – вздыхаю без особой надежды. – Может… Тогда не нужно мне это послабление? Не очень-то и хотелось в город.
Хотелось.
Это ведь – новый шанс, новая возможность. Меня узнают, позвонят в полицию. Не сомневаюсь, что стараниями отца – моё лицо уже знают лучше, чем президента.
Для Валида это довольно странный поступок, необдуманный. Зачем так подставляться? Разве что мужчина понимал, как именно я отреагирую… Хотел моего отказа.
До меня доходит в тот момент, когда Палач довольно кивает.
– Сама захотела, – цепляет губами мой подбородок, спускается ниже. Его поцелуи оставляют огненные следы на моей шее, жар охватывает. – После чтобы не ныла, что тебе чего-то хочется. Будешь под замком сидеть.
– Погоди, – спохватываюсь. – Ну, если…
– Поздно, лапуль, ты уже решение приняла.
Раздосадовано отворачиваюсь. Валид специально это устроил! Даже если я попытаюсь договориться, то меня ждёт твердый отказ. Я сама не захотела идти в город.
Черт!
Своими поспешными комментариями я отрезала такую хорошую возможность спастись. Глупая-глупая лапуля.
Как теперь выкручиваться?
– Послушай, – прошу, сжимая плечо мужчины. – Я ведь так, пофыркать люблю. Но я бы хотела прогуляться, так что…
– По-здно, – по слогам повторяет, пальцами давит на мой затылок. – Я шанс давал. Не захотела? Твои проблемы. В следующий раз думай перед тем, как что-то сморозить.
– Но…
– А гулять будешь со мной. В лесок.
– Тоже за свою плату?
– Люблю смышлёных.
Мне хочется показательно закатить глаза, но Валид мешает. Тянет к себе, прихватывает мои губы. По-новому. Медленнее. Легче. Словно путник в пустыне – сначала наглотался воды, а теперь смакует.
Его пальцы поглаживают шею. Невесомо, а в то же время – ощутимо. Его ладонь словно печать. Оковы, которые не позволяют сдвинуться.
Удовольствие крадется по венам, всё сильнее охватывает моё тело. Пытаюсь избавиться от наваждения, но оно слишком сильное. В омут затягивает. Топит.
Палач держит. Трогает. Проталкивает ладонь между моих ног. Грубо давит на лоно. Ткань джинсов впивается. Искры возбуждения рождаются от такой ласки.
Жесткой и звериной.
В духе палача.
И чем сильнее он сдавливает моё тело, тем глубже становится поцелуй. Остервенелый. Крепкий. Алчущий. Он берет мой рот раз за разом. Кусает. Зализывает. Толкается языком.
Я будто давлюсь. Запахом, жаром, его терпким вкусом. На губах Валида – горечь сигарет. Я чувствую. Он словно всем со мной делится. Заставляет принять.
– Больше так не ходишь, – заявляет, зло дергает молнию на моих джинсах. – В одних юбках теперь таскаться будешь. Чтобы сразу с доступом.
– Но я не…
– Ты дохуя спорить стала, малая. Есть ощущение, что твое мнение учитывается? Прекращай права качать. Я сказал – ты делаешь. Или правила забыла.
– Не забыла.
Соглашаюсь. С Палачом аккуратно нужно, не забываясь. А я как только ласку его чувствую, пусть такую дикую, сразу теряюсь. Мозги плывут, а все правила исчезают.
Хочется больше почувствовать. Не нежнее, а словно… Легче, с большими возможностями. На равных что ли? Не понимаю, но внутри неясная обида вспыхивает.
И тут же гаснет, стоит мужчине прикусить мочку моего уха. Губами проводит по своим укусам. Наслаждается, что оставляет на мне свои метки. Кайф от этого ловит.
А у меня вибрация внутри. Плотная, сильная. Следует за прикосновениями Валида. Разрастается, охватывает. Словно раскаленным железом прикасается между ног.
Мужчина тянет меня вверх. Сам поднимается. Смотрит так, будто в фантазиях меня уже нагнул. И это вместо страха вызывает неясную волну томительного ожидания.
– Слушай новый план, конфетка. Времени у меня немного, но для тебя выделю. Сходим в бассейн, расслабимся. А после твои губки опробую. И снова натяну. Так, что космос свой увидишь.
– Что?! – вскрикиваю.
– Согласен. Бассейн лишнее. Перейдём сразу к сексу.
Глава 22
– Лишнее тряпье.
– Плавать голой негигиенично!
Я понимаю, насколько мой довод бессмысленный. Но если Палач позволяет хоть как-то спрятаться от его внимания, то я зубами вцеплюсь в эту возможность.
Хватит с меня того, что я отказалась от похода к людям.
Нет-нет, больше не поведусь.
Поэтому я быстро согласилась на предложение Валида спуститься в бассейн. Точнее как согласилась… Выбрала из двух зол – лучшее. Отсрочила собственную казнь.
Но вдруг сейчас залетят полицейские и никакого секса не будет?
Под недовольный взгляд Хасанова я опускаюсь на край бортика. Окунаю ноги в прохладную воду, жалею, что единственный плотный комплект белья в моем гардеробе – тонкий. Одни ниточки.
Но для Палача даже этого много, хотя сам он в плавках.
– Харэ страдать ерундой, – закатывает глаза, опускаясь в воду. – Иди ко мне, детка.
– Я привыкаю к температуре, – выдаю заранее подготовленный аргумент. – Холодно, мне нужно время.
– Лучше сразу с головой, Александра. Так привыкаешь быстрее.
– Может, для мужчин и работает, – произношу беззаботно, болтаю ногами, пуская брызги. Отчаянно тяну время, надеясь, что у Валида появятся срочные дела. – Но организмы женщины и мужчины разные. Уверена, ты пропустил этот урок биологии, но есть маленькие нюансы. И мне нельзя просто так нырнуть в холодную воду.
– Даже так? Сегодня ты учитель?
Я прячу смущение за волосами, ненавижу Палача всей душой. Потому что вспоминаю, как он учил меня. Рассказывал, что раз я теку – то возбуждена.
Но я согласна побыть учительницей, без проблем. Тем более, этот уголовник вряд ли разбирается в женской физиологии. Я с трудом готова поверить, что Валид окончил школу до того, как загремел в тюрьму в первый раз.
– Третья ходка, да? – переспрашиваю зачем-то. Хочется больше узнать о Палаче. – А за что получили первые две?
– Последний вердикт знаешь, получается? – мужчина спиной упирается в бортик на противоположной стороне бассейна. Рассматривает меня так же внимательно, как и я его. – Напомни, что мне там приписали?
– А вы уже не помните, что именно натворили?
– Не помню какую чушь придумал прокурор. Какие именно доказательства подделал, чтобы хоть как-то засадить меня за решетку.
– Хватит! Мой отец таким никогда не занимался.
– Верь во что хочешь, Александра. Самообман приятная штука, я знаю.
– Это какая-то психологическая игра, да? Хотите, чтобы я перестала доверять собственному отцу? Не спешила бежать к нему, если появится возможность? Только не получится! Я всегда буду верить ему, чтобы вы не придумали.
Я знаю, что не все люди в органах – белые и пушистые. Вера в идеальный мир закончилась рано, вместе с ожиданием Дед Мороза. Но это не просто слепая вера в отца.
Да, политики воруют, полицейские сами нарушают закон. Те, кто должен бороться за справедливость – закрывают глаза деньгами, которые им занесли уголовники.
Но я не просто надеюсь, что мой папа хороший. Я видела, как он работает. Как постоянно старается сделать хоть чуточку лучше этот мир. Разве сидел бы он до ночи, жертвовал своим здоровьем, если бы мог просто подделать что-то?
А бери он взятки – мы бы жили в условиях получше. У него хорошая зарплата. Достаточная, чтобы содержать семью, но никаких дорогих машин или непонятных расходов.
Всё честно и прозрачно.
Возможно, мой отец единственный честный прокурор в истории. И я жутко горжусь им! Не уголовнику вроде Палача судить его.
– Ты сама спросила, – Валид равнодушно пожимает плечами. Капелька воды срывается, спускается по его мышцам. – Мне всё равно. Верь, если хочешь. Потом не ной, что всё оказалось не так просто.
– Вы не ответили на вопрос, – цежу сквозь стиснутые зубы. – Последний срок за массовые убийства. А остальные?
– Неправильно, лапуль. Массовые – это четыре и больше жмурика, у меня было три. Якобы. Первый за кражу, по малолетству. Второй – умышленное нанесение тяжких телесных.
– Тоже якобы?
– Не, зай, это доказано.
Содрогаюсь. Беру свои слова обратно. Не хочу я знать больше о Хасанове. Взгляд опускается на его накачанные руки. Мне кажется, он одним ударом убить может.
Ладони у него большие, крупные. С мелкими шрамами, которые ярким белым пятном светятся на загорелой коже. Этими руками мужчина ласкал меня, а кого-то калечил.
Меня ведь тоже может, да? Если я что-то сделаю не так, если действительно разозлю… В какой момент моя жизнь станет для него не такой ценной?
– Кража по дурости, – продолжает зачем-то. Хочу закрыть уши, но слушаю внимательно. – Жрать захотел, вот и полез в магазин. Прогадал, там камеры стояли. Попал на зону для малолеток.
– Человека избили тоже по дурости? – фыркаю.
– Прежде чем ты начнешь жалеть этого уебка, позволь кое-что проясню. Утырок полез к малолеткам. Спаивал их, подкидывая дурь, а потом тащил к себе. Нарвался на ту, за которую было кому заступиться. Ему повезло, что живым остался.
– Это не повод махать кулаками. Если есть преступление, то сообщайте в полицию.
– Знаешь кто такой палач?
Я киваю. Мне кажется нет человека в мире, кто бы не знал такого простого определения. Только у нас такой должности не существует с прошлого века.
Валид отталкивается от бортика, широкими взмахами рук плывёт ко мне. Двигается быстро, акулой налетает на меня. Обхватывает мои щиколотки, а после резко тянет к себе.
Ухожу под воду с головой, тут же оказываюсь прижатой к мощному телу. Прохладная вода и разгоряченная кожа заставляют дрожать. Хватаюсь за шею мужчины, здесь глубоко. И пусть я умею плавать, но, кажется, мне этого не позволят.
Я понимала, что это произойдёт, а всё равно теперь теряюсь. Как на экзамене. Учила именно этот билет, но первые секунды – ступор. Так и с Хасановым.
Не знаю, куда деть руки, на что перевести взгляд. Будто саму себя теряю в это мгновение. В секунду, когда чужие пальцы зарываются в мои волосы – всё остальное меркнет.
– Знаешь? – Валид напоминает, что ждет ответа. – Или мне рассказать?
– Палач это тот, кто убивает заключенного.
– Как скупо, Александра, – мужчина качает головой. – Ты же умненькая девочка, должна знать больше.
– Палач казнил или наказывал провинившихся. Исполнял приговор, который вынесли до этого. Он сам не решал. Только кто был судьей для того насильника, а?
– Не я.
Я непонимающе смотрю на мужчину, а тот пользуется возможностью. Прижимается к моим губам в коротком поцелуе. После касается подбородка, шеи. Сильнее натягивает мои волосы, я запрокидываю голову.
Этот как рефлекс, новообретенная привычка. Подставляться, понимать его приказы просто по движениям.
Свободной рукой Палач удерживает меня, не позволяя снова уйти под воду. Мокрая ткань липнет к телу, кажется, обнажает сильнее, чем если бы я сейчас была совершенно голой.
Пусть близость мужчины не вызывает отторжения внутри, но и расслабиться я не могу. Слишком сосредоточена на том, что сейчас узнала.
Если Валид выбрал этот разговор в качестве прелюдии, то у него чертовски извращенные вкусы. Потому что вместо возбуждения я чувствую только страх.
Мужчина так легко признается в своих преступлениях, ни капли не раскаивается. Неужели он ждёт, что такое объяснение сделает всё проще для меня?
Ни за что!
– Я Палач, маленькая. Каратель, если хочется. Но я не трогаю тех, кто этого не заслужил. Никто из них не был честным и невинным человеком. Все из криминала.
– О, так теперь ты борец с преступностью? За справедливость сражаешься?
– Ты знаешь, кого на зоне ненавидят сильнее всего? Крыс, стукачей. Тех, кто законы не уважает. Наши законы. Можно работать по-разному. У некоторых вообще принципов нет, у других – целый свод правил.
– Я так понимаю, они эти правила нарушили?
– Говорю же – умненькая, – хмыкает, губами прижимается к моему уху. – Ты можешь работать с теми, кто беспринципный и без тормозов. Тогда всё заебись. Но если ты приходишь в чужой дом, то уважаешь их порядки. Нарушаешь? Готовься к наказанию. Они все знали, на что идут. За глупость тоже нужно платить.
Я встряхиваю головой, мокрые пряди липнут к лицу. Оправдания Палача не делают ситуацию лучше! Пусть те люди не были святыми, но… Любая жизнь священна.
Даже этого дикаря, который ладонями сминает мою попку.
Отворачиваюсь, не позволяя снова поцеловать. Его борода колет щеку, а я пытаюсь переварить услышанное. Как можно принимать ласку от человека, который так открыто говорит о чудовищных поступках?
Валид не может всерьез ждать, что я пойму его.
Тогда зачем он рассказывает мне всё это?
– Скажи честно, красавица. Чтобы ты предпочла? Чтобы тебя накачали и натянули или чтобы этот урод лежал в больнице и никого не тронул больше?
– Это… Неправильный вопрос! – возмущаюсь, потому что я знаю ответ. Он такой простой и очевидный, пусть и полностью аморальный. – Есть законы и… Смертную казнь давно отменили, проверь новости.
– Не у нас. Всегда есть исключения. Если бы на тебя напали, ты бы не стала защищаться любыми средствами? Не убила бы?
– Бывают разные ситуации, конечно. Когда другого выхода не остается. И либо ты, либо тебя. Но это другой случай. Намеренно я бы не стала отнимать чужую жизнь. Никогда!
– Даже мою? Получи ты оружие в руки, знай, что если выстрелишь, то сможешь уйти – не стала бы убивать? Одна жизнь, Александра, и ты свободна. Нет?
– Я… Нет. Даже тебя я бы не убила.
– Надеюсь, сладкая, тебе никогда не придётся проверить свои принципы.
Валид замолкает, а я чувствую странное опустошение внутри. Будто мужчина, аки искусный мясник, выпотрошил меня до основания. Я осталась при своем мнении, но при этом…
Что-то не так.
Отталкиваю мужчину, бормочу оправдания, что хочу поплавать. Сбегаю от него, а Палач позволяет. Я опускаюсь до самого дна, пытаясь прочистить голову. Не получается.
Я выныриваю, лишь когда лёгкие начинают гореть. Хватаю воздух, снова прячусь. Валид в любую секунду может перехватить меня, но мне нужно это ощущение уединения.
Свободы, хоть в такой мелочи.
Мышцы начинают подрагивать от усталости. Я проплываю бассейн раз за разом. Понемногу успокаиваюсь, словно вместе с кислородом меня покидает и напряжение.
Резко торможу, пальчиками касаюсь дна. Озаряет внезапной догадкой, и мне нужно её проверить. Нахожу Валида взглядом, задаю главный вопрос без промедления:
– Ты когда-то убивал невиновных? Тех, то не был связан с криминалом, не нарушал законы и всё такое. Ну, обычных людей.
– Нет, – мужчина отвечает сразу, словно ждал именно этого. – Ни разу. И не планирую.
– Хорошо.
Киваю, скрываясь под толщей воды. Цепляю самую суть, эгоистично важное лишь для меня. Если Палач не трогает простых людей, то мне ничего не угрожает.
Так ведь?
Он отпустит меня в конце концов, а не станет убивать.
Убийца, чьи мотивы я никогда не приму.
Но хотя бы Палач – не мой убийца.
– Эй! – возмущаюсь, когда меня резко выдергивают из воды. – Что ты творишь?!
– Получаю то, зачем пришел сюда, – усмехается, опаляя меня своим дыханием. – Хватит уплывать от меня, русалочка. Ты ведь больше не боишься.
– С чего ты взял?
– Потому что у тебя достаточно логики, чтобы сложить два и два.
– Ты для этого мне всё рассказал?
– Ты сама завела разговор, Александра.
Но это лишено смысла! Валид не рассказал бы просто так, у него должен был быть мотив для этого. Иначе… Он просто так уменьшил мой страх, без какой-либо выгоды.
Зачем Палачу делать так, чтобы я меньше боялась его?
Глава 23
Всё так странно. Но я даже не успеваю ничего обдумать. Палач не оставляет такого шанса. Он прижимает к себе, шарит ладонями по моему телу. Прохладная вода бассейна не остужает, а наоборот – варит меня в новых ощущениях.
Я выворачиваюсь в руках Валида, он позволяет. Но лишь для того, чтобы прижать меня животом к бортику. Навалиться сверху, опуская ладони на мои бедра.
Держит, пока я кручусь.
Толкается пахом в меня, заставляя прикусить губу.
Мои эмоции… Сходят с ума. Просто разрывают контрастом, слишком быстро сменяют друг друга. С Валидом я не знаю, что делать, как реагировать.
Он только что рассуждал про то, что мой отец несправедливого его посадил. Философствовал про убийство. А теперь мягко поглаживает мои ноги, от чего кожа пылает.
Я стараюсь оттолкнуть Валида, он прикусывает кожу на моей шее. Ощутимо, до покалывания, которое разрядами тока спускается по венах. Давит ладонями на мой живот, я буквально впечатываюсь в него. Соединяюсь. Каждой клеточкой кожи к этому мужчине приклеена.
– Хватит отталкивать, колючка, – мужчина рычит мне на ухо, сильнее мнет пальцами моё тело.
– А я… Я не хочу!
– Не хочешь?
Мотаю головой, сжимая пальцами бортик. Пытаюсь выбраться из воды, но Валид тянет обратно.
У нас с мужчиной своя странная, непонятная игра.
Я строю барьеры, Валид ломает их.
Убегаю – догоняет.
Словно сотканы из сплошного противостояния.
Борьбы.
И это столкновение каждый раз каких-то трепетом отдает под ребрами.
– Успокойся, Александра, – покрывает поцелуями мою шею, прихватывает подбородок. – Не захочешь – отпущу.
– Не отпускаешь ведь!
– Это сейчас. Будешь сухой – я заставлять не буду. Дам спрятаться в комнате.
У меня в голове миллион возмущений взрывается. Яркими сигнальными огнями, предупреждая, что это всё очередная уловка мужчины. Попытка обмануть.
Я в бассейне, я уже мокрая. Но понимаю, что Валид говорит о другом. Тихим голосом будто пытается приспать мою бдительность.
Я не верю Палачу. Ещё бы – уголовнику доверять! Но при этом… Я понимаю, что мужчина мог бы всё сделать по-другому. Просто нагнуть и взять, не церемониться.
Как и в мой первый раз.
Как и сейчас.
У него всегда есть вариант решить всё силой.
Но Палач идёт другой дорогой.
– Просто расслабься, – произносит, раздвигая мои ноги шире. Я стою на носочках, едва достаю до дна. – В прошлый раз тебе понравилось.
– Тебе показалось, спросонья, – фыркаю, получаю ощутимый шлепок по ягодицам. – Валид! Мы же договорились, что мне больно и ты не будешь настаивать.
– Будет больно – не буду.
Спокойно реагирует. У него один ответ на всё. Словно действительно рассчитывает, что я по собственному желанию буду с ним.
Была же…
Качаю головой, словно так смогу выбросить этот позор из головы. Запечатать в дальней коморке, забыть, кто именно стал моим первым мужчиной.
Пока я борюсь с собой – Валид времени не теряет. Ласкает моё тело ладонями. Медленно усиливает напор, проводит пальцами по ногам, талии, везде трогает. Почти бережливо, если бы мужчина мог так.
Наращивает жар, который угольками калит.
Каждое его касание заставляет меня сильнее кусать губу. Чувствовать прилив тепла, дрожь по телу. Возбуждение, словно змейками, ползёт внутри.
Это больная, чудовищная похоть! Нельзя так реагировать. Но когда щетина Валида царапает моё плечо – ничего не могу с собой поделать. Мышцы подрагивают от спазмов.
Палача много, слишком. Он словно со всех сторон меня окружил, заграбастал в свои объятия. С каждой секунды становится всё меньше меня, больше – его.
– Мг… Кхм.
Я отчаянно пытаюсь заглушить стон, который собирается сорваться с губ. Рвано дышу, всё тело пылает. Мужчина медленно поглаживает мои соски, выпирающие сквозь ткань белья.
Влажная ткань липнет к коже, не оставляет пространства для фантазии. А я вся превращаюсь в напряженный провод. Оголенные нервы, искрящие чувства.
Одно движение – и меня взорвёт.
– Не так уж плохо, правда, солнышко? – Валид сжимает мою грудь, мнет, пока перед глазами всё не начинает плыть. – Я чувствую, как тебе нравится. Вся такая мягкая, податливая в моих руках.
– Не нравится. Ты мне не нравишься. И это… Так нельзя!
– Нельзя с недотрахом жить. И пиздеть, когда я правду вижу. Я же шарю, что ты уже потекла.
– Нет!
Спорю на чистом упрямстве. Последний кислород трачу на эти препирания. Валид танком прёт, а я словами пытаюсь остановить. Хоть что-то сделать. Создать видимость, что окончательно не проиграла ему.
Пальцы немеют от наслаждения. Мужчина осыпает мои плечи поцелуями. Это ужасно, но мне… Черт возьми, мне нравится.
Будто холодок ласкает кожу.
Пальчики на ногах поджимаются, я едва не тону, но Валид держит. Так крепко держит. Будто даже если я сейчас расслаблюсь, сознание потеряю – ни на миллиметр не сдвинусь.
Палач подхватит.
Я чувствую, как крепнет член мужчины. Упирается в мои ягодицы, твердой арматурой давит. Но Валид с этим ничего не делает. Не спешит.
Куда больше его интересую я. Мое лоно. Мужчина массирует его, будоражит губки, а клитор не трогает. Измывается.
Молния бьет раз за разом, я выгибаюсь в спине. Стараюсь уйти от этих прикосновений. Но на самом деле, кажется, стараюсь прижаться так, как мне нужно.
– Пиздец ты влажная, лапуль, – я прикрываю глаза, не выдерживаю самодовольного тона Валида. Там столько восторга, что у меня лицо покрывается красными пятнами. – Я даже так чувствую. Дальше будешь базарить про «не нравится»?
– Это всё вода…
