Текст книги "Невинная для палача (СИ)"
Автор книги: Ая Кучер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц)
– Раздвинь, – рычит, надавливая. – Давай, лапуль, будь послушной.
– Это ваше желание?
– Хм. Нет, – сверкает глазами. – Желание другое. Разденься. Хочу сиськи заценить.
– Но…
– Если откажешься, то всё равно ведь раздеться нужно будет. А так – шанс потом прикрыться.
– Только желания не должны повторяться, – пытаюсь внести своё правило. Валид кивает. – Хорошо.
Я вжимаюсь в стену. Шиплю, когда простынь съезжает, и я лопатками касаюсь горячего дерева. Коленями прижимаю ткань к груди, а сама опускаю ладони ниже.
Цепляю тонкую резинку трусиков, быстро тяну вниз. Намеренно не смотрю на Валида, потому что… Просто сгорю от неловкости. Кожа покрывается мурашками от мысли, что мужчина внимательно следит. Может увидеть больше, чем следует.
Черные трусики падают на пол, я жмурюсь. Ведь рука Валида возвращается на мою ногу. И теперь, зная, что лоно не прикрыто, чужая близость будоражит ещё сильнее.
– Минус одежда, – мой голос дрожит, как и я. – Вместо желания.
– Умно, конфетка. Недальновидно, но умно. Твой черёд.
– Я хочу, чтобы вы…
– Нихрена. Желания – только для меня. Тебе вопросов хватит.
– Нечестно!
Обиженно вскрикиваю, поджимая губы. Я надеялась попросить не трогать меня. Хотя бы пока мы в сауне. Но Валид оставляет за собой преимущество. Лишает меня какой-либо надежды.
– Ты журналистка, детка, вот вопросы и задавай, – усмехается, подтягиваясь ближе ко мне. Так, чтобы наши лица были в нескольких сантиметрах. – Или, хуй с тобой, пропускай очередь.
– Нет! Я… Сейчас…
Я лихорадочно придумываю про что спросить. Вариантов много, но все кажутся превратными. Жара мешает думать трезво. Начинает кружиться голова, перед глазами летают мушки.
Цепляюсь взглядом за Валида. Рассматриваю его литые мускулы. Каждую мышцу можно увидеть. На смуглой коже блестят капельки пота. Стекают по черным линиям, очеркивают всю крепость этого мужчины.
Палач кажется расслабленным.
Но я чувствую его силу. Ловкость хищника, который кинется в любой момент.
– Татуировки, – едва шевелю языком. – Расскажите мне, как их делали и… О значении. Каждой.
Это должно отвлечь мужчину, потянуть время. А после сбегу отсюда, сославшись на то, что мне слишком душно. Глупая игра получается, результат мне не нравится.
Вместо ответа Валид садится. Я отворачиваюсь, не желая видеть его голым. Но мужчина накидывает край простыни на бедра. А после резко тянет меня на себя. Как пушинку крутит, усаживая на свои колени.
– Легко, – соглашается, сжимая мои ягодицы. – Но не будем терять время зря. Пока я буду рассказывать, ты мои татушки потрогаешь. Сделаем друг другу хорошо, да, маленькая?
Глава 12
Тело Палача – горячее. Там полымя полыхает под кожей. Тонкий материал простыни не спасает. Чувствую всё. Твёрдые бедра под моими. Жилистые руки на моей спине. Ведут до лопаток, поглаживают.
– Мхм, погоди.
Я стону, пытаясь устроиться на мужчине так, чтобы не задевать саму лавку. Простынь неприлично задирается, обнажая мои бедра. Если бы я была хоть в трусиках… Валид оказался прав.
Недальновидно было избавиться от них.
А теперь я не знаю, как так выкрутиться, чтобы и сесть нормально, и не обжечься. Мужчина за моими потугами наблюдает с легкой усмешкой. Ладони с моих ягодиц никуда не делись. Резко прижимает к себе, когда я снова пытаюсь слезть с него.
– Горячо упираться коленом, – объясняю. – Может, я принесу ещё одну простынь и тогда…
– Нет. У меня есть идея получше.
Валид немного приподнимает меня, а после… Боже, у этого варвара ни доли смущения! Он легко отбрасывает край простыни, оголяя свой пах. Я не смотрю! Совсем туда не смотрю.
И не хочу знать, что у него там за дубина болтается.
Просто…
Так мозг человеческий устроен. Если знаешь, что смотреть куда-то нельзя, то глаза автоматом находят этот объект. Я себя обрываю на темной дорожке волос.
– Всё, проблема решена? – спрашивает нетерпеливо, а я мотаю головой. – Что ещё пожелаете, принцесса?
– Я не буду садиться, когда… Ваш… Твой… Когда оно будет упираться прям в меня!
– Говорил же – недальновидное решение.
Валид тут же смотрит ниже, а я одергиваю ткань, прикрывая лоно. Боже, он себя ведёт так, словно никогда женщин не видел. Хотя, учитывая срок в колонии…
Ладненько.
Я сдергиваю простынь. Нервно, быстро, едва не роняя её. Прикрываю грудь и лоно, так, чтобы между мной и Палачом хотя бы прозрачная ткань была. Какое никакое успокоение. Я сдвигаюсь к его коленям, но мужчина сразу тянет обратно. Заставляет впечататься в его знойное тело.
Упираюсь ладонями в его влажные плечи. Там – камень. Твердые, закаменелые мышцы. Валид ведет кончиками пальцев по моей обнаженной спине. Едва касается, а такое впечатление, что сейчас позвоночник сломает. Моё сердце бахает так громко, оглушает.
– Давай, трусишка, потрогай, – улыбается змеем-искусителем. – Выполняй свою часть сделки.
– Сначала вы! Мой вопрос был первым. Вы начините, а я там уже… Подключусь, – ойкаю, когда мужчина щиплет мою ягодицы. – Ну не могу я тебя на «ты» называть!
– Твои проблемы. Так, татушки… В колонии берут иглу, чернило и начинают кожу протыкать. Всё, в принципе.
– Какое чернило? Из ручки? Мне ведь интересно, можно подробнее? Пожалуйста.
– Из ручки, в принципе, тоже берут. Но мне делали тушью.
– Для ресниц?
Валид смеётся так громко, что его смех во мне вибрирует. Его тело сотрясается, а я обиженно соплю. Ему лишь бы потешаться надо мной, ничего не объясняя нормально. Мужчина тянется к моему лицу, резко отворачиваюсь.
– Пиздец ты обидчивая, котёнок, – Валид губами прижимается к местечку между челюстью и ухом. Прихватывает зубами кожу, заставляя электрически импульсы пройти сквозь грудь. – Девочка-девочка.
– Хватит надо мной издеваться! Я спрашиваю, а вы…
– Всё, расслабься. Забыли. Ты просто очень интересная, Александра. И забавная. Тушь – специальная хрень для чертежей, письма. Краска такая. Берут иголку, обматывают ниткой, опускают в чернила и начинают забивать. Долгий процесс, машинкой быстрее. Ну, сейчас по-другому чутка, крепят к электрической бритве. Смотря какие где условия.
– Вы, получается, не раз сидели?
– Третья ходка.
Закоренелый бандюган. И после этого будет рассказывать, что где-то его нечестно посадили? Такие люди никогда не меняются. Вопрос времени когда его снова поймают и упрячут подальше.
– Твоя очередь, – задевает мои губы своими, внизу живота свинец разливается. Ловит мою ладонь, опуская на свою грудь. – Иначе быстро перейдём к другому желанию.
– А зачем ниткой обматывать? – спрашиваю, а под пальцами натянутые канаты мускул подрагивают. – Чтобы не скользило?
– Нет. Чернило в нитку впитывается, понемногу стекает на край иглы. Меньше телодвижений.
– Эта тоже сделана так?
Обвожу пальцами неясный клубок нитей. У Валида все татуировки такие. Непонятные, неразборчивые. Словно какие-то символы и знаки, которые обычному человеку не понять.
Касаться Палача не так неприятно, как я себе представляла. Отвращения нет. Просто тело. Мышцы. Горячие, чуть влажные от пота. Внутри мужчины сила искрит. Не знаю, как объяснить, но я её чувствую. Постоянно.
Словно он весь пропитан мощью, властью.
И не только из-за его чудовищных габаритов.
Оно либо есть в человеке, либо никогда не обрести. Несокрушимая уверенность в собственных возможностях. Закаленный характер, сплошная жесткость до кончиков темных волос.
Взгляд Валида жалит, но я не отвлекаюсь. Пытаюсь разгадать, что это за рисунок. Такие редко встретишь, особенно у зэков. Обычно у всех стандартные эскизы, а тут вглядываться нужно, чтобы суть познать.
– Это скандинавские символы? – сдаюсь, отрываясь от гипнотического рисунка. – Или руны?
– Смесь. Что-то среднее, если дальше пойдёшь изучать, там и друидская хрень есть.
– Веришь в это? Что рисунок может силу, ум, бессмертие дать?
– Я верю только в себя. Знаешь, почему викингов так боялись? Они умели устрашать. Воины хорошие были, конечно, но слава о них летела впереди. Многие сдавались только от мысли, что к ним двигаются викинги. А могли победить, сил было больше.
– А еще была Вальхала, – вспоминаю. – Поэтому им не было страшно умирать.
– Бесстрашные воины, о которых ходили дикие слухи. Сечешь?
Да. Не до конца, но сам принцип понимаю. Валид увешен этими знаками и символами, словно украшениями. Достаточно, чтобы на других наводить страх.
Те, кто больше верит в то, что рисунок даст силу. А чем больше людей боится Палача, тем больше слухов множится. И никто не решится лишний раз пойти против него.
Лишь из-за верований.
Не зря в мыслях я мужчину с викингами сравнивала. Есть в них нечто общее. Дикое, неудержимое. То, чего в современных мужчинах очень мало осталось.
Первобытное.
– Эту вы в колонии делали? – спрашиваю, рука сама ползёт ниже. На боку странный рисунок ворона. Тоже из линий. Вместо когтей – действительно руны. – Немного выцветшая. Из-за солнца? А что она значит?
– Ты любишь вопросы задавать, да? – хмыкает, его пальцы всё так же бегают по моей коже. Мурашки собирают. – Журналистка, бляха.
– Вы обещали ответить.
– Смерть и жизнь, друг и верность. А ты дальше изучай, у меня возле члена есть. Там лучше всего трогать. Приятнее будет. Мне.
Валид ни капельки не шутит, а у меня всё сжимается от мысли. Что мне придётся потрогать, увидеть. Мужчина перехватывает моё запястье, настойчиво тянет вниз. А я роняю голову на его плечо.
Вдыхаю капли кислорода вместе с запахом мужчины. Лицо полыхает, жар беснуется под кожей. В ушах нарастает звон, реакция притупляется. Накрывает внезапно, пройдя лимит моей выдержки.
– Воу, лапуль, – Палач обнимает моё лицо ладонями, заставляя смотреть на него. – Ты чего? Поплыла?
– Угу. Мне нехорошо.
– Пиздец ты беда, Александра.
Валид поднимается, а я лишь ближе к нему жмусь. Сейчас меня мало волнует то, что я прижимаюсь к нему обнаженным телом. Простынь – слабая защита. Главное, выбраться на свежий воздух.
Я обнимаю мужчину за его крепкую шею, слушаю тихие маты, на которые Валид не скупится. Толкает дверь, вынося меня в предбанник. Здесь тоже тепло, но после сауны кажется прям холодом.
Оказываюсь в кресле, тут же пытаюсь прикрыться. Перед глазами все ещё нечеткая картинка, Валид сует мне ледяную бутылку воды. Прижимаю её к лицу, облегченно вздыхаю.
– Тебя бы выпороть, куколка, но боюсь рука устанет быстрее, чем ты поумнеешь, – Палач присаживается возле меня на корточки. – Не могла сразу сказать, что тебе плохо?
– Мне было нормально, вроде. Я не очень хорошо жару переношу, – признаюсь. – Мне летом всегда плохо от духоты. И обгораю быстро, поэтому в рубашках хожу.
– Точно отбитая. С сердцем хоть проблем нет? Вроде об этом не упоминали.
– Нет. А вы что? Мою медицинскую карту видели?
Хмыкаю.
Видел.
Не удивлюсь, если у этого мужчины всё моё досье хранится. От грамоты за скорочтение во втором классе до того какой я сегодня кофе утром пила. Подготовился так, что даже страшно становится.
Палач не станет ничего делать просто так. И, кажется, чуть более умный, чем хочет казаться. Или кто-то другой подготовился. Но факт в том, что не всё тут так просто.
– Полегчало? – спрашивает, стягивая с меня шапку, о которой я даже забыла. Убирает влажные волосы с лица, смотрит внимательно. Словно в самую душу его бездна проникает. – И что с тобой делать, а?
– Не трогать и не таскать за собой, – выдаю устало. Мне быстро становится легче, только кожу неприятно стягивает. – А здесь есть душ? Охладится.
– Организуем. Пошли.
– А вы… Прикрыться можешь?
Валид хмыкает, но за полотенцем тянется. Накидывает на свои бедра, чтобы не смущать меня ещё больше. Моя простыня будто в броню превращается, единственная защита.
Мужчина сжимает мою ладонь, я послушно иду за ним. В другой комнате немного пахнет хлоркой, длинный бассейн. Аккуратно иду по краю бортика, который прям вплотную к стене. Дальше ещё одна дверь – там наверняка душевая.
Кислород исчезает. Нос щиплет, перед глазами – пелена. Я дергаюсь, теряюсь в пространстве. В первые секунды не могу понять, что произошло. Пока рядом со мной не слышится громкий всплеск воды.
– Нельзя так! – кричу, пытаясь добраться до лестницы. Этот неотесанный мужлан меня в бассейн бросил. – Мудак!
– Язычок, колючка, прикуси, – Валид тянет меня обратно, прижимая спиной к себе. Ладонью обхватывает под грудью. – Ты хотела охладиться? Организовал по высшему разряду.
– Я испугалась! Я…
Осекаюсь, запрокинув голову. Хочу посмотреть в глаза этому подлецу, хоть так высказать своё недовольство. Но понимаю, что взгляд мужчины направлен не на моё лицо. Ниже, на грудь.
Которая теперь просвечивается сквозь промокшую ткань.
Всё моё тело – открыто перед Палачом.
Глава 13
Я пытаюсь отвернуться, но Валид не позволяет. Держит. Смотрит. И это куда откровенней того, что было раньше. Ткань просвечивается. Топырится там, где затвердевшие от холода соски.
Воздух вокруг трещит. Я чувствую, как напрягается Палач. Напирает на меня. Его ладони сжимают мою талию. Тянут ближе. Ещё. Так, чтобы впечататься в его тело.
– Не надо, – прошу сипло. Мужчина тянет простынь ниже. – Я не…
– Ша.
Обрывает. Большим пальцем проводит по моим губам. Повторяет контур, надавливает. Смотрю на него, оцепенев. Пульс подскакивает. Каждая клеточка вибрирует от напряжения.
Дыхание тут же рвётся, в груди всё сдавливает. Нервы узелками скручивает, когда Валид наклоняется. Мне нужно отвернуться. Оттолкнуть. Но в крови – транквилизатор.
И двигаться нельзя. И мысли, почему-то, разбиваются осколками.
Я ждала этого. Но поцелуй всё равно выбивает из колеи. Медленный, но настойчивый. Валид едва касается, но посыл считывается в его хватке. Не спорить.
Ладонь ложится на мою шею, обхватывает сзади. Пальцы чуть надавливают, окончательно перекрывая кислород. Грубая кожа царапает мою. Электрический ток импульсами несётся по телу.
Валид прикусывает мою губу. Огонь расползается по лицу и ниже. Языками пламени охватывает тело. Одной ладонью мужчина удерживает меня на месте, вторую – опускает на грудь.
Это словно выстрел. Что-то рвется внутри, обдавая ударами плети живот. Валид трет пальцем мой сосок, меня топит ощущениями. Этот уголовник – первый, кто ко мне так прикасается.
Несмотря на медлительность, поступки Палача нельзя назвать нежными. Он делает так, как хочет. Касается. Сжимает. Набрасывается голодным поцелуем. Подчиняет.
Его напряженная плоть в меня вжимается. Чувствую, насколько твердая. Лом накаленный. По моему бедру скользит. Трется. Разгоняет жгучие мурашки по телу.
Валид целует глубже. Быстрее. Языком мой стон протеста убирает. Сжимаю его широкие плечи. Впиваюсь пальцами, но, кажется, его это не волнует. Не реагирует.
Усиливает хватку на шее, когда пытаюсь отвернуться. Притягивает к себе. Пальцами проводит по ягодицам, дальше. Сжимаюсь, боясь подпустить к своему лону.
– Хватит, – прошу, отчаянно глотая воздух. – Вы же не станете…
– Трахать тебя? – Валид усмехается. – Стану. С удовольствием ворвусь в твоё тело. Такая сладкая, послушная. На мой член так же послушно сядешь?
– Я же не…
– Нераспечатанная, – грубость прямо в мой рот выдыхает. – Помню. Но целкой ты раз будешь. А дальше начнешь опыт впитывать. Как меня ублажать.
Его слова пощёчинами бьют по щекам. Горю, словно меня на адскую сковородку бросили. Палач снова свою натуру показывает. Немного нормальности, а после своей жесткостью обрушивается.
Подхватывает меня на руки, спиной вжимает в бортик. Коленями зажимаю его торс по бокам, хватаюсь за шею. Валид держит крепко, так, чтобы не сбежать от него никогда.
Я вскрикиваю, когда член по моему лону проходится. Каждый сантиметр ощущаю. Напряженная плоть прижимается. Разрывает мыслями про то, что будет дальше.
Внутри: вулканы и кратеры. Всего от одного движения. Тело будто стрелами пронзает. Палач касается чего-то. Потаенной кнопки, которая вспышки удовольствия выпускает.
Кусаю губу, глуша неожиданный стон. Я этого не хотела! А Палач внимательно смотрит. Изучает реакции. Ненавижу! Взглядом это пытаюсь передать.
– Красивая, блядь.
Комплимент отвешивает вместе с тем, как прижимается к моим губам. Кусает, как я до этого. Прихватывает, тянет, а после языком щекочет. У меня голова кружится.
– Трахнуть бы тебя сейчас, – шепчет, но его слова сиренами внутри гудят. – Вот так, – толкается резко, по моему лону проезжает. – Грубо и с оттяжкой. Чтоб орала и просила большего. Как маленькая хорошая девочка принимала бы мой хуй. Покорно, без остановки.
Валид свои движения повторяет. Меня потряхивает. Низ живота спазмами сводит. Неправильными, больными. Я распахиваю рот, стараясь вдохнуть воздух. Остудить непонятный пожар внутри.
Но воздух в комнате спертый, вода – слишком теплая. Меня со всех сторон жаром сжимает. Я горю, вот-вот в пепел превращусь. Особенно от того, как мои соски о торс мужчины трутся.
Палач усмехается. Чувствует.
На другое списывает.
В его темных глазах – бездна. Сплошная, опасная. На дне бесовские огни пляшут. Я словно не в глаза смотрю, а в суть его желаний. Где мужчина меня уже берет, таранит своей длиной.
– Валид…
Имя мужчины царапает горло. Кажется, впервые произношу его вслух. Выталкиваю из себя вместе с последними каплями кислорода. Ничего во мне не остается.
Едва с головой не ухожу под воду, когда Валид резко отпускает. Ноги дрожат, подгибаются. Словно я забыла, как вообще самой стоять. Смотрю на мужчину, не зная, чего ещё от него ждать можно.
– Вали нахуй, – рявкает. – Давай, Александра, жопой двигай. Или хочешь, чтобы тут натянул?
Я срываюсь с места. Быстро плыву к лестнице, боясь, что Валид передумает. Бросится вдогонку. Выбираюсь на прохладный кафель, кручу головой, пока не замечаю сухие полотенца на одном из деревянных лежаков.
Хватаю, обматываясь. Полотенце короткое, оно едва лоно прикрывает. Вода стекает по телу, попадает в глаза и жжет. Но я не отвожу взгляда от Палача. Пытаюсь понять, что ему в голову пришло.
Тот круги нарезает. Руками взмахивает, от чего каждая мышца на его спине прорисовывается. Вдоль бассейн пересекает, отталкивается и в обратную сторону плывёт.
Я сомневаюсь, но после возвращаюсь в предбанник, где валяются мои вещи. Натягиваю платье на влажное тело, лишь бы прикрыться. Полотенцем волосы вытираю.
Дрожь никуда не уходит. И страх близости кусает под ребрами, и… Что-то другое. Но об этом я думать не буду! Да и не получается, Валид быстро меня догоняет.
На меня не смотрит. Тоже натягивает одежду, а я слежу, как капли по его мышцам змейками бегут. Изгибы мускул повторяют. Оторваться не могу. Потому что…
Хищника всегда в поле зрения держать нужно.
– Пошли, – приказывает сухо. – Твою комнату покажу.
– Отдельную? – спрашиваю с надеждой. Иду за мужчиной, но дистанцию стараюсь держать. – Или…
– Пока отдельную. Начнешь хуйню творить – будешь под моим наблюдением всё время. Уяснила?
– Да.
Я слышу приглушенные мужские разговоры, смех, звон стекла. Но к своим людям Палач меня не ведет. Подталкивает в сторону лестницы на второй этаж.
Моей спальней оказывается та, что дальше всего. Небольшая, скромная. Кровать и шкаф – вот и вся обстановка. Даже зеркала нет. Хотя мне страшно представить, как я выгляжу сейчас.
– Там шмотки, – Валид кивает на пакеты возле кровати. – Выберешь, что тебе подойдёт. Без меня отсюда не выходишь.
– А ваши… Остальные, кто в доме, они там празднуют?
– С нами хочешь?
– Нет! Просто, они там пьют, веселятся… А потом могут ко мне пойти, и вы сами говорили, что… Голодные.
– К тебе не пойдут. Ты моя девочка, – хмыкает, показательно медленно осматривает изгибы моего тела. – Никто не тронет. Мы посидим немного, после я всех их в другую часть дома отправлю. Подальше от тебя.
Я киваю. Благодарность рвётся изнутри, но я её проглатываю. Валид сам эти условия создал, а я должна радоваться? А вот хрен тебе. Если один тут себя как варвар ведёт, то я не собираюсь этикетом блистать.
Валид уходит, дверь захлопывается с громким ударом. Несколько минут стою на месте, но никто не возвращается. Выдыхаю, немного расслабляюсь. Заглядываю в пакеты, смотрю, что там за вещи.
Обычные, вполне приличные. Джинсы, футболки, платья. От комплектов белья краснею. Даже не хочу знать, кто их выбирал и представлял меня в них! Но делать нечего.
Переодеваюсь. Узкие светлые джинсы садятся на меня идеально. Точь-в-точь, словно по моим меркам шиты. Иногда я не могу угадать с размером, а эти уголовники – они выбрали точно.
Натягиваю белую блузку из плотной ткани, с широкими рукавами. Это самое закрытое, что есть из вещей. На пижаму я даже не смотрю. Нет, хочу прикрыться как можно сильнее.
Боже, я бы не была против, если бы Валид потребовал меня в паранджу укутаться. С радостью! Во всё, что хоть немного остудит его интерес ко мне. Чудо, что в бассейне сдержался.
Краснею, стоит вспомнить, что мужчина творил. А я?
Ладненько, забыли.
Не было этого!
Я усаживаюсь на кровати, притянув к себе колени. Спать – страшно. Да и не хочется. Слишком взбудоражена. Вместо этого прислушиваюсь к звукам в доме.
Все – далеко.
А после вовсе затихают, кажется, Валид действительно отправил людей подальше. Выжидаю ещё полчаса, но в доме повисает тотальная тишина. Разрываемая только бурчанием моего живота.
Я не помню, когда ела нормально. Утром что-то перекусила на ходу, слишком волновалась. А потом это интервью срочное, не было времени. В моем желудке только остатки алкоголя.
Решаюсь. На цыпочках подбираюсь к двери, аккуратно приоткрываю её. Валид говорил без него не выходить, но… Не кричать же на весь дом в надежде, что меня покормят.
Каждый шаг кажется громким выстрелом в уснувшем доме. Двумя руками держусь за поручни, спускаюсь в темноте. Надеюсь, что смогу найти кухню. Иначе действительно пойду бушевать и требовать покормить заложницу.
Есть же какие-то правила для террористов?
Вроде: голодом не морить, руки не распускать, раз в неделю на свежий воздух выводить.
Если ещё никто не написал, то я готова! Жирным шрифтом пропишу, чтобы всякие Палачи к невинным девушкам не приставали. Нечего. Пусть в других местах себе развлечение ищут.
Я выхожу в холл, а после замираю. Входная дверь манит. Словно маяк, с крошечным отблеском света. Мозг тут же начинает генерировать мысли одна за другой.
Дождь почти утих. Отель – в минутах двадцати отсюда. Если повезет, моё исчезновение заметят через несколько часов. Даже если через полчаса – этого хватит.
Пока его люди проснутся, найдут нужное направление…
Я смогу добраться до отеля, вызвать полицию. Нет, сначала отцу позвоню. А тот уже раздаст указания. Сделает так, чтобы меня забрали быстрее, чем Палач опомнится.
Я обещала себе, что если будет шанс сбежать – я больше его не упущу.
Крадусь. Шаг за шагом. Сердце стучит так громко, что может весь дом разбудить. Оглядываюсь. Никого не вижу, кто бы из темноты на меня смотрел. Можно.
Ручка двери – словно граната. Сжимаю аккуратно, боясь, что в любую секунду рванёт. Опускаю вниз, тихий щелчок наполняет комнату. Замираю, жду. Но вроде всё спокойно.
Приоткрываю дверь, в лицо бьет холодный ночной воздух, запах свежести, пыли после дождя. Кромешная темнота улицы пугает, но я смогу добраться по памяти. Там ничего сложного.
Делаю шаг…
Дверь вдруг захлопывается с грохотом. Первое мгновение не понимаю, что произошло. А после ко мне прижимается горячее тело. Чье-то дыхание пронзает затылок.
И я знаю точно – чье.
– Пиздец тебе, лапуль, – злость Палача вибрирует в воздухе. – Что ж ты так тупо попалась?
– Я… Я хотела на звезды посмотреть!
– Не переживай, Александра, будут тебе звезды. В космос, бля, слетаешь.
– Валид, пожалуйста…
– Я предупреждал. Если попытаешься сбежать – выебу там, где поймаю. Ты ведь помнишь, что я обещания держу? Поймать – поймал.
Осталась вторая часть.
Валид наваливается на меня, запускает ладони под мою одежду.
Губами обхватывает мочку уха.
– Выбор даю, – произносит, толкаясь в мои бедра. – Я тебя здесь натягиваю.
– Или?
– Или ты сама меня сейчас порадуешь. Так, чтобы забыл о твоем проебе. В этот раз открутиться не получится, маленькая. От тебя зависит в какой из твоих тугих дырочек побывает мой член. Потому что больше тебя отпускать я не буду.
Выкрутиться или нет?)
Глава 14
Я чувствую, что Палач не шутит. В меня его злость проникает. Выжигает всё. Пугает. Кусаю губу, когда ладони мужчины давят на мой живот. Пробираются под пояс джинсов, задевают резинку белья.
Глупо. Боже, как же глупо получилось.
Свобода была так близко…
– Определяйся, Александра.
Давит на моё лоно, заставляя упереться в его пах. Потирается сквозь одежду, намекая, что долго ждать не будет. Если я не решу, то Валид сам возьмёт. Всё.
А я не могу поверить, что сейчас всё произойдёт. Вот так, у двери. В глубине души надеялась, что всё образумится. Как-то решится и мне не придётся терпеть прикосновения этого бандюгана.
Охаю, когда Валид проталкивает ладонь в мои трусики. Ткань плотно прижимает его пальцы к моему лону, не оставляя пространства. Мужчина ведёт по внешним половым губкам, поглаживает. Не спешит их раздвигать.
Волнует простой лаской, а мурашки бегут по коже. Волоски становятся дыбом от понимания, что Палач касается меня там. Едва задевает клитор, а после сжимает мою промежность ладонью. Кожа немеет, внизу простреливает порочным удовольствием.
– Сюда? – трется щетиной о мою скулу, губами прожигает висок. – Хочешь, чтобы мой хуй растянул твою тугую киску?
– Нет!
Я кричу шепотом, чувствуя как странные разряды проходят по телу. Сильные, острые. Незнакомые. Разрывают нервные окончания, отдают пульсацией между ног.
– Тогда сюда? – другой рукой мужчина прикасается к моим губам. Надавливает, проникает двумя пальцами в меня. – Отсосешь мне, лапуль?
Я не могу ответить. Горло сжимает спазмом, все мышцы словно судорога сводит. А язык собирает солоноватый вкус чужой кожи. Пальцы Валида давят, двигаясь глубже.
Скользят внутри моего рта, заставляя смущение сжигать дотла. Сразу представляю, как это будет с его членом. Крупным, тяжелым. Будет мерзко? Противно? Терпимо?
Не знаю.
Ничего уже не знаю!
– Или хочешь меня везде? – снова могу дышать, когда мужчина перемещает ладонь на моё горло. Размазывает мою слюну по коже. Сдавливает, заставляя выгнуться в спине. Губы Палача прикасаются к моим. – Ждешь, что я сам решу и трахну в каждую дырочку? Скромная похотливая сучка?
– Не надо.
Прошу, плотно сомкнув веки. Оскорбление царапает до крови, заставляя чувствовать себя… Действительно шлюхой. Потому что внизу живота нарастает огненный шар, давит, прожигая мышцы.
Ласка Палача вместо тошноты вызывает приятные покалывания во всём теле. Будто пружину затягивает, сильнее и сильнее. Нитями обматывает сам центр желания, сдавливая.
– Я хочу… развернуться, – произношу, едва решаясь на это безумие. – Лицом к лицу.
Валид делает всё резко, словно на разрыв. Сжимает мои плечи, разворачивая к себе. Лопатками вжимаюсь в дверь. Смотрю на голый торс мужчины, фиксирую взгляд на кожаном ремне.
Я ведь видела мужчину почти что полностью обнаженным. Но это всё равно смущает. Невозможно привыкнуть. Заставляю себя прикоснуться к его груди. Провести по напряженным мышцам, которые сталью наливаются под моей ладошкой.
Я не знаю, что творю. Пытаюсь придумать, как выпутаться из ситуации, в которую загнала себя сама. Пальцами цепляю шлевки джинсов, а после тяну мужчину на себя. Я поднимаюсь на носочки, стараясь быть с ним на одном уровне.
– Ты сказал порадовать, – произношу, едва дыша. – Поцелуй подойдёт?
– Нихуя, малышка. Прокатит только ебля.
– Но… Мы можем договориться?
Я пытаюсь не спорить, а нежностью усмирить этого великана. Глажу его плечи, губами прикасаюсь к подбородку. Щетина колется, но я продолжаю. Пальцами зарываюсь в жесткие волосы мужчины, перебираю их на затылке.
Боюсь посмотреть. Палач – позволяет мне эту игру. Но может перехватить в любой момент. Не поддаться. Сломить, взять. Присвоить до конца. В любой позе, как угодно.
Облизываю пересохшие губы, слышу рваный мужской вдох. Его ладони сжимаю мою попку, вдавливают пальцы до синяков. Но я не спорю, потираюсь о его тело.
Чувствую себя донельзя развратной. Даже такая обычная ласка для меня кажется вершиной похоти.
– Пожалуйста, – коротко прижимаясь к губам мужчины. Целую быстро, но и этого достаточно, чтобы обжечь внутренности. – Я больше так не буду.
– А больше и не надо, пташка. Долеталась. Ты заслужила наказание. Иначе нихуя работать не будет. И начнешь наглеть.
– Не начну!
Я отрывисто обещаю, поглаживая его шею, руки. Пытаюсь найти ту волшебную кнопку, которая вернёт мне благосклонность Валида. Хотя бы на время, на одну ночь.
– Уже пиздец наглая, – рычит, наматывая мои волосы на кулак. Тянет, пока в затылке не начинает покалывать. – Я тебе, бляха, что сказал сделать? Выбрать, куда тебя выебать. Нехрен со мной тут торговаться.
– Валид, я правда послушной буду! Это глупость. Из-за страха. Не повториться. А наказание… Можно ведь другое придумать, правда? Это вообще твоя вина!
– Моя? – склоняет лицо над моим. Он в бешенстве, а я запоминаю то, как его глаза горят в эту секунду. – Как это?
– Я когда голодная – я дичь творю. А ты меня не кормил. Почти как голодный обморок, только голодное безумие.
– Накормить тебя, сладкая? Легко.
Только ухмылка Валида подсказывает, что кормить меня не едой будут.
Палач тянет меня за собой. Нет сил сопротивляться, все они уходят на то, чтобы хоть что-то придумать. Но боюсь, что даже если я сейчас отключусь, то мужчину это не остановит.
Больше нет.
Через приоткрытую дверь мы оказываемся в гостиной. Похоже, Валид заметил меня, когда я кралась мимо. В камине потрескивают дрова, жар огня прогревает комнату.
Я осматриваюсь, хочу найти хоть что-то для самозащиты. Может, мужчина получит меня сегодня, но пусть попробует сделать это с пробитой черепушкой.
Мужчина резко тормозит, разворачиваясь ко мне. Блики пламени танцуют на лице Палача, делая его ещё более устрашающим. Он сжимает ткань моей блузки, тянет вверх. Со звериной жестокостью сдирает её с меня.
– Что вы делаете? – пытаюсь перехватить одежду, но получаю шлепок по ладони. – Ай!
– Голой бегать по лесу не будешь. Считай, перестраховка, – тянется к пуговице джинсов, костяшками пальцев давит на бёдра. – Давай, Александра, раздевайся.
– Я буду рядом, никуда не сбегу.
– А кто тебя знает? Казалось, котелок варит. Чтобы вообще не проверять мою реакцию. Теперь в твоих мозгах не уверен. Вперед.
Приходится подчиниться. Стягиваю с себя джинсы, протягиваю их Палачу. Пытаюсь прикрыться руками, словно это уменьшить жажду мужчины. Молюсь, чтобы он не решил забрать и моё белье.
Но, кажется, пока Валиду этого не нужно. Хватает моего полуобнаженного тела, которое мужчина рассматривает. Будто лезвием режет, острыми взглядами пригвождает к месту.
