Текст книги "Наследник Буйного (СИ)"
Автор книги: Ая Кучер
Соавторы: Джулия Ромуш
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)
Глава 23
— Лёша, остановись! — Я в панике стараюсь утихомирить его, но мужчина словно не слышит. Его глаза налиты кровью, и я вижу в них безумие. — Дети могут увидеть! Пожалуйста, давай поговорим спокойно… - Я умоляю. Пытаюсь хоть как-то его отрезвить. Он же никогда таким не был. Я же его знаю, или мне казалось, что знаю... Неужели я так сильно в нём ошибалась?
Лёша лишь усмехается. Как-то дико. Одержимо. Его смех. От него всё внутри льдом покрывается.
Он сдавливает мои запястья так, что я чувствую, как кожа натягивается до боли. Этот человек, за которым я когда-то чувствовала себя в безопасности, превратился в чудовище. И это чудовище сейчас намерено получить своё, несмотря на мои протесты.
— Спокойно? — Хрипит он, нависая надо мной, его лицо искажено злостью. — Ты все эти годы вела себя как сраная недотрога, отказала мне во всём, а теперь вдруг взяла и расставила ноги перед другим? Думаешь, я это просто так оставлю?
— Лёша, прошу, не надо… — Я молю. Слёзы по щекам стекают. — Пожалуйста, дети…
— С тобой просто нужно иначе, да? Я-то для тебя всё, а нужно было просто раком ставить и брать своё. Он же так с тобой себя ведёт, да?!
Я дёргаюсь, пытаюсь вырваться, но он сильнее, его хватка железная. В голове мелькают самые ужасные сценарии, и я понимаю, что мне нужно что-то делать. Нужно вырваться, нужно защитить себя и детей.
— Не делай этого, — хриплю, — он вернулся, ты прав. И ты даже не представляешь, что он с тобой сделает... - Я использую последний козырь. Защищаюсь Эмиром. Пытаюсь хотя бы так напугать Лёшу. Хоть немного его в чувства привести.
— Мне похер, поняла? Я заслужил тебя трахнуть за то, что столько лет воспитывал его выблядка.
Меня от его слов всю сжимает. Ком в груди. Горло спазмом сдавливает.
Его руки задирают платье, прикасаются. Тошнота подбирается к горлу. Я молю о спасении. Умоляю. И тут раздаётся громкий грохот, как будто что-то тяжёлое ударилось о пол. Лёша резко замолкает, его глаза расширяются от неожиданности. Через мгновение его тело грубо оттягивают назад. В поле зрения появляется Эмир, оттягивая Лёшу за шкирку.
— Сам себе смертный приговор подписал, — злобно шепчет Буйный, оттягивая Алексея в сторону. На лице Эмира читается ярость, глаза горят огнём.
Лёша начинает дёргаться, пытается вырваться, но силы явно неравны. Эмир с лёгкостью удерживает его, словно Лёша тряпичная кукла.
— Я же говорил тебе держаться подальше от неё, — продолжает Эмир, его голос ледяной, пробирающий до костей. — Теперь ты пожалеешь, что не послушал.
Алексей всё ещё пытается сопротивляться, но Эмир резко поднимает его и бросает к стене. Я тут же зажимаю рот ладонью, чтобы не завизжать. Лёша ударяется спиной о стену и на секунду теряет ориентацию, оседая на пол. Я вижу, как на его лице появляется дикий ужас. До него наконец то дошло, что происходит.
— Таких гнид, как ты живьём закапывать нужно, — Эмир снова подходит ближе, хватая его за горло. — Думаешь, можешь вот так легко прийти и тронуть мою женщину?
Лёша пытается что-то сказать, но вместо слов из его горла вырывается лишь хрип. Я дрожу от страха и облегчения одновременно. То, что Эмир здесь, это моё спасение, но видеть его в таком яростном состоянии тоже страшно. Я боюсь, что сейчас выйдут дети. Боюсь, что после увиденного Мир снова начнёт его бояться. Ещё сильнее. Ведь для Мира - Лёша хороший. Он жил с ним столько времени.
В ужасе оборачиваюсь на дверь детской. Но такое ощущение, что мультик стал играть ещё громче. Детей нет, они не выходят из комнаты.
— Эмир, — я говорю дрожащим голосом, надеясь, что смогу остановить его до того, как случится что-то непоправимое. — Не надо… - Мой голос хрипит, я сама его почти не слышу.
Накрываю ладонью горло, которое болит от хватки Алексея.
— Эмир... - Пытаюсь снова его позвать, но он не слушает. Всё внимание сосредоточено на Алексее, который всё больше и больше теряет силы, пытаясь избавиться от железной хватки. Эмир явно намерен довести дело до конца.
— Ты уже мертвец, — бросает он, прижимая Лёшу к стене. — Только ещё не понял этого.
– Эмир, хватит! - Я вскрикиваю. На свой страх и риск прикасаюсь к нему. Нельзя дикого зверя трогать. Сорваться может и на тебя. Но я всё равно сжимаю его плечо. Напряжённые стальные мышцы становятся совсем каменными от моего касания. – Пожалуйста, - испуганно шепчу. – Не надо.
– Эта мразь жить не заслуживает, - по слогам выплёвывает, сильнее пальцы сдавливает на шее отключающегося Лёши. – Он тебя тронул.
– Я знаю. Да. Но… Я не хочу, чтобы кто-то из-за меня умирал. Просто убери его подальше, и всё. Он понял урок! - Меня трясёт. От пережитого, от отвращения к человеку, которого я когда-то считала спасителем. От страха за Эмира. Я знаю, что он не святой. Но я не хочу быть той, кто сильнее его во тьму толкнёт.
Взгляд Сабурова становится более осмысленным. Пальцы медленно разжимаются, отчего Лёша мешком валится под ноги. Эмир за шкирку его поднимает, даже не напрягаясь. Выбрасывает Алексея на лестничную площадку, отдаёт распоряжение своим людям. А после ко мне разворачивается. Эмир сгребает меня в свои объятия. Я всхлипываю ему в шею, льну сильнее. Мужчина обнимает так крепко, что кости трещат. Но я не возражаю. От этого давления… Я себя живой чувствую.
– Ты так вовремя появился, - шепчу я. – Ты меня спас. Спасибо тебе.
– Спасибо? – Рявкает мужчина. – Думаешь, мне твоя благодарность нужна? Если бы этот гондон… Надо было его урыть. - Эмир бросает ярый взгляд на дверь. Действительно подумывает, не нужно ли добить Алексея.
Я действую моментально. Укладываю ладонь на щеку мужчины, поглаживаю. К себе разворачиваю. Я поднимаюсь на носочки, чтобы лучше смотреть в глаза Эмира. Не даю вновь отвернуться.
– Хули ты за него трясёшься? – Скалится, порыкивает. – А?
– Не за него. Я просто не хочу, чтобы у тебя лишние проблемы были. Да-да, их не будет. Но всё равно…
– Переживаешь за меня, кукла?
– Особенно когда ты меня так называешь. Всё жизнью рискуешь.
Эмир усмехается нагло. Обратно к себе притягивает. Я успокаиваюсь в его руках. Чувствую себя защищённой, неприкасаемой.
Я привожу себя в порядок, лишь после этого заглядываю к детям. Мир увлечённо смотрит мультики, Катюша обеспокоенно на меня поглядывает. Тут же вскакивает с пола, ко мне бросается. Я её крепко обнимаю.
– Я услышала, как вы ругаетесь, - сестра жуёт губу. – И позвонила Эмиру… Я же правильно сделала?
– Конечно, ты у меня умница, - я присаживаюсь на корточки, смотрю снизу вверх. – Ты правильно поступила, моя хорошая. Эмиру позвонила, мультики громче сделала… Умница.
– Он больше не придёт?
– Нет. Уверена, Лёша нас не побеспокоит больше никогда. Он будет где-то далеко жить. - На последнем слове я делаю ударение, к Эмиру оборачиваюсь. Намекаю, что это для меня важно. Лёша – ублюдком оказался. Но смерти он не заслужил. Главное, что всё закончилось хорошо. А с остальным мы постепенно разберёмся.
Чтобы отвлечь детей и поднять настроение, я планирую вылазку в их любимое кафе. Собираю Мира, пока Катюша метеором летает по квартире.
– Ты мне всё равно не очень нравишься, - доносится её шёпот. – Но спасибо, что приехал быстро.
– Конечно. Ты можешь звонить мне в любой момент, я всегда примчу. Чтобы тебе не понадобилось.
– Да-а-а? - Заискивающе уточняет Катюша. Я её мысли прочитать могу, настолько хорошо её знаю.
– Зря ты, - я выхожу к Эмиру. – Она же теперь назло будет звонить. Захочет проверить твои слова.
– Пусть звонит, - мужчина изгибает уголок губ. – Если это поможет ей простить, то я только "за". Не хочу, чтобы она со мной воевала. Лучше, как раньше.
– Ей больше не семь, чтобы радоваться мелочам.
– Ты права. Но она всё ещё может быть моим союзником. - Эмир подмигивает, а я вспыхиваю. Конечно, раньше Катюша была его фанаткой. Всячески способствовала нашим отношениям.
– Вот ещё, - фыркаю. – Сам справляйся.
– Я вроде уже. – Плоховастенько.
– Вава! - Мир указывает на осколки вазы, которую я разбила о голову Лёши. Они собраны в совок, но выбросить я забыла.
Я отвлекаю сына, чтобы лишних вопросов не задавал. Расспрашиваю его, какие вафли он хочет.
– Воколад. Нет. Ваниль. Клубнивка! - Сын никак не может определиться. Едва не мчит, перебирая все варианты, которые приходят в голову.
Катюша идёт молча. Но я считываю её настроение, убеждаюсь, что произошедшее не сильно на её повлияло.
– Пошли, – сестра дёргает Мира за руку. – Надо руки мыть.
– Ну вот… - Он горестно вздыхает, но послушно плетётся следом.
Мы с Эмиром остаёмся вдвоём. Его взгляд становится серьёзным, предупреждающим. Я сглатываю, чувствуя, что сейчас он скажет что-то нехорошее.
– Сегодняшняя хрень не должна повториться, - цедит, сжимая пальцы в кулак.
– Я уверена, что Алексей больше не рискнёт приближаться.
– У него мозгов нет. А сколько ещё таких додиков вокруг тебя вьётся? Так не пойдёт.
– И что ты предлагаешь? Снова закрыть меня в бункере? - Я подшучиваю, стараясь снизить напряжение. Но Эмир не поддаётся. Его взгляд ещё твёрже становится. Он сейчас… Он действительно подумывает над таким вариантом! – Нет! – Я качаю головой.
– Обойдёмся без бункера. Но я не смогу действовать оперативно, когда ты далеко. Поэтому… Ты с малыми переедешь ко мне.
Глава 24
Я от его наглости дар речи теряю. Это ещё что за новости? Сердце в груди как сумасшедшее о рёбра ударяется.
— Нет! — Я качаю головой. Голос от нервов хрипеть начинает. — Я не собираюсь переезжать к тебе. Это бред какой-то. Нет, это... - Я хочу, чтобы мой голос уверенней звучал. Но он предательски подрагивать начинает.
Эмир как скала, которая мне совершенно не по силам.
Я не знаю, что больше пугает. Тон, которым он это говорит? Потому что он изменился. Я слишком хорошо знаю Буйного. И этот тон. Именно от него случается моя внутрення истерика. Потому что уже ничего не изменить. Можно ногой топнуть. Закричать. Завизжать. Что я, собственно, делать и собираюсь. Но, глубоко внутри я знаю, что это ничего не изменит. А ещё... его взгляд… Этот холодный, уверенный взгляд, который под кожу пробирается. Он тоже в панику вгоняет.
— Считай, что ты уже переехала, — произносит так, что я пальцы в кулаки до хруста сжимаю. Вот так просто. Перед фактом ставит.
Я делаю шаг назад, пытаясь сохранить хоть немного дистанции. Мне нужно пространство, чтобы дышать. Его близость меня кислорода лишает. На горле что-то сжимается и давит. Это я контроль над ситуацией теряю.
— Ты не можешь просто взять и заставить меня! — Хриплю, на большее неспособна. Второй шок за этот вечер. Мои нервы просто не выдерживают.
— Ты не сечёшь до сих пор? Я хочу защитить, — его холодный взгляд до косточек замораживает. Каждое слово по слогам чеканит. А после он подходит ближе. А у меня паника. Внутри всё дрожать начинает. Нет-нет, мне нужно пространство, чтобы соображать трезво.
— Я не буду жить в клетке! — Я резко поднимаю руки, пытаясь его оттолкнуть, но он крепко хватает меня за запястья и к себе тянет. Я начинаю задыхаться. Его лицо так близко, его дыхание обжигает мою кожу, и я чувствую запах его одеколона — такой знакомый, такой…
— Это не клетка, — его голос становится тише, но от этого он кажется ещё более устрашающим. — Это защита. И ты знаешь, что так будет лучше для всех.
— Для всех? — Переспрашиваю я, из груди истерический смешок вырывается. — Или для тебя? Ты просто хочешь всё контролировать! Ты хочешь, чтобы я была под твоим постоянным надзором!
— Хочу, чтобы ты была в безопасности, — он, наконец, вбивает меня в себя, и наши лица оказываются так близко, что я вижу каждую линию его напряжённого лица. — Я не позволю, чтобы тебя снова кто-то тронул. Поняла? Ты вообще подумала о том, что бы было, если бы малая ко мне не дозвонилась?! Если бы я был не в зоне?! Если бы я не успел?!
Я прикусываю губу, глаза печь начинает от непрощенных слёз. Он прав. Чёрт побери, я понимаю, что он прав...
Эмир стоит, такой уверенный, такой несгибаемый, а я чувствую себя слабой, маленькой. И это злит меня ещё больше.
— Приставь охрану, пускай их будет много, но не... - Хриплю снова. Понимаю, что всё решено, но как маленький ребёнок пытаюсь найти хоть какой-то способ. А вдруг... Потому что я не хочу переезжать. Не могу. Мне страшно. Он каждый день рядом. Его запах. Близость... Да я же с ума сойду!
— Переезд, Зла-та, — его голос становится опасно низким, и я понимаю, что он не собирается уступать. — Ты с детьми переезжаешь ко мне. Сама не дала его прикончить. Так что...
— Это ничего не будет значить, - наконец-то сдаюсь, - между нами это ничего не решает, понял? Даже не вздумай себе что-то придумать.
Буйный скалится. Мои слова его как будто забавляют.
— Я бы справился и без переезда, - выдаёт с издёвкой в ответ, — так что мне не нужны послабления.
— Вот знаешь, иногда хочется сказать тебе что-то хорошее. В редкие моменты, их на пальцах пересчитать можно. Но ты и это портишь! - Отталкиваю его от себя. Шаг в сторону делаю. Вдыхаю глубоко. Полные лёгкие набираю кислорода.
— Значит, есть моменты? - Эмир снова довольно скалится. А я рычу про себя. Ну вот как с ним разговаривать?! Как с этим человеком хоть какой-то диалог вести?!
— Я бы на твоём месте так не радовалась. Двое детей, Эмир, можешь сказать пока своему сну.
— Нашла чем пугать. Меня и на тебя хватит, я покажу тебе, где находится моя спальня, на всякий случай...
***
Я закипаю внутренне. С каждой секундой всё больше. Пока сын уплетает вафли, я убиваю взглядом Эмира. Катюша пьёт лимонад, а я мужчину поджигаю мысленно. С удовольствием! У меня внутри лава ярости бурлит, не оставляет ни капли живого места. И я цепляюсь за гнев, чтобы не давать волю другим чувствам. Злиться легче, чем чувствовать безысходность. Потому что… Я могу кусаться, храбриться. Воспитывать двух детей могу, работать. Добиваться успеха. Столько всего могу…
Но когда Буйный возвращается в мою жизнь, я становлюсь беззащитной. Не могу против него выстоять. Он же чертов танк! Прёт, давит, размазывает. А после без сожаления смотрит на результат своих трудов. Вот даже сейчас. Сидит довольный за столом, медленно пьёт кофе. У него всё отлично. А я… Чем больше я думаю о предстоящем переезде, тем сильнее колит в груди.
– Мне нужно время. Переезд это сложное дело… - Выпаливаю, как только мы оказываемся на улице. Катюша с Миром идут впереди, не слышат нас.
– Завтра выдам людей, - легко обещает Эмир. – Упакуют и перевезут, что ты скажешь.
– Дело не только в этом!
– И в чём тогда?
– Мне нужно время! Чтобы привыкнуть к тому, что я вообще должна с тобой жить. Настроиться. Знаешь ли, у меня своя жизнь была до твоего появления.
– Да ты что? С трупом этим ходячим?
– Хоть и с ним. - Я подбородок вздёргиваю. Алексей ублюдок, это ясно. Проехали. Но не Эмиру судить, как я жила. Он узнал про мою семью и не лез. Молодец! А я узнала про его смерть. И выживала так, как только могла. И не собираюсь принимать то, что мне снова нужно переломать всю свою жизнь в угоду мужчине. Он появился, а я тут же подстраиваюсь. Обломается! – С ним, с Васей, с Петей, - хмыкаю, а у мужчины едва пар из ноздрей не валит. – Мой выбор. И у меня работа.
– Ок. Дам бабок. А этих будущих жильцов кладбища нехер припахивать. Сама же сказала, что другой не нужен был.
– Может, я передумала? И денег мне твоих не нужно. Я работаю. У меня свой график жизни. Хочешь жить вместе? Отлично. Но на моих условиях.
– Ты не слишком дохрена хочешь?
– Нет. Ты своё желание озвучил? Мы переезжаем. Теперь моё – чтобы ты не лез и не мешал. Я не позволю, чтобы твоя защита вновь в контроль переросла. - Я гордо подбородок вздёргиваю. Всю оставшуюся силу вкладываю в свой взгляд. Донести пытаюсь. Как раньше не будет. Когда я на каждое слово кивала, соглашалась. Когда переехала к Эмиру сразу, по его приказу. Потому что он обещал помочь с сестрой. Помог. Забрал её из детдома. Сделал документы на удочерение, чтобы никто не тронул больше. Я за это благодарна. Правда. Но это же не значит, что он снова тем же давить может.
Эмир резко тормозит. Моё плечо сжимает, к себе резко разворачивает. Его глаза вспыхивают недобрым огоньком. Я чувствую, насколько мужчина напряжён. Отлично! Значит, не одной мне не нравится ситуация. А это компромисс уже, да?
– Я ещё тебя контролировать не начинал, – с угрозой. – Поэтому давай сойдёмся на минимуме.
– А я тебе минимум и предлагала. Ты себе в подвале торчишь, я – на работе. Сделаем вид, что не знаем друг друга.
– Кукла, блядь. Ты же нарываешься сейчас. – Кукла? Может. А я отстаиваю свои границы. Потому что, если ты надеешься мне превратить в свою марионетку… Я тебя этими нитями задушу. - С вызовом произношу. На носочки поднимаюсь. Слова гневно в лицо мужчины выдаю.
Его желваки дёргаются. Зубы скрипят. Энергия бушует в мужчине. Расплёскивается вокруг, меня с головой накрывает. Воздух вибрирует, электричество кожу пощипывает. Почти пробивает меня, но я держусь. В этот раз… Выигрываю противостояние.
Эмир вдруг ухмыляться начинает.
– А ты изменилась, Зла-та, - тянет он задумчиво. Будто запомнить меня новую пытается. – Договорились.
– Да? – Я уточняю недоверчиво. – Согласен на мои условия?
– Да. А ты на мои. Ты живёшь со мной. А я даю тебе свободу действий.
Я чувствую подвох, но поспешно соглашаюсь. Пока в Эмире хоть что-то мягкое просыпается, этим нужно пользоваться. Вот только и Эмир ждать не собирается. Хочет, чтобы я сегодня уже ночевала у него.
Мне долго приходится всё объяснить Катюше. Но она понимает. Сама испугалась прихода Алексея. Я прикрываюсь этим. Не говорю, что у Буйного снова проснулись замашки контролёра. Одна ночь. Просто привыкнуть, а после вернуться домой. Постепенно подготавливать детей к переезду, собрать вещи нормально…
– А может… – я ёрзаю в машине. – Может потом? У тебя же ничего не готово для детей.
– Всё готово. Я оформил в момент, когда о сыне узнал. Когда Марат мне рассказал... Я уже тогда решил, что заберу вас. Тебя. Шансов у тебя не было, Зла-та.
Глава 25.
Как бы я ни хотела и не сопротивлялась, но здравый смысл был всё ещё со мной. Головой я понимала, что в первую очередь для детей будет безопасно переночевать не в нашей квартире, а у Эмира. Даже сейчас, когда его имя про себя произношу, съязвить хочется. Ненавижу, когда он прав! Бесит! А ещё я заметила, что уравновешенная и взрослая Злата, которой я стала за последние года рядом с Буйным, куда-то исчезает. И на её место приходит та вторая. Котору он куклой называет. Короче, я злая. Взбешённая. Готова воспламениться от любого минимального огонька со стороны.
Эмир паркует машину перед огромным домом, который я вижу впервые. Ну конечно, возле огромного, когда это у Буйного что-то маленькое было? Внутренний саркастичный диалог с самой собой никуда не исчезает. Но я настолько устала после всего случившегося, что у меня нет сил подкалывать Эмира или как-то фыркать. Он спас сегодня меня. Я ужасно благодарна ему за это. А вот то, что сейчас внутри меня происходит... Это всё от его командного тона. То, что он приказывал мне.
Оборачиваюсь назад. Дети сонные на заднем сидении, и мне только остаётся посмотреть на Эмира, прежде чем он откроет дверь.
Мир, приоткрыв глазки, тут же начинает ёрзать на сиденье.
— Мама... а кува мы пиехали? Это наш новый дом?
Они оба надо мной издеваются, да?
Эмир видит мою реакцию, уголками губ улыбается. Помните про то, что мне совсем ничего нужно, чтобы взорваться?
Катюша рядом с Миром морщится, потягивается, но уже не так фыркает, как раньше. Поступок Эмира изменил её отношение к нему.
— Это временное место, — отвечаю я, улыбаясь уголком губ. — Не уверена, что вам понравится.
Буйный лишь головой качает и улыбаться продолжает. Мир же, увидев дом, забывает про сон и мгновенно оживляется. Стоит Катюше его отстегнуть, как сын слазит с сиденья и, едва спустившись на землю, начинает осматривать всё вокруг, глаза горят от восторга.
— Ма-а-а, сотри какой больфой! — Кричит он, переполненный эмоциями.
Катюша выходит медленнее, осматривая дом с привычным недоверием, но на этот раз её фырканье не звучит так резко. Она уже не так демонстративно отвергает происходящее, хотя и не подаёт виду, что что-то её впечатляет.
— Пойдёмте внутрь, — тихо произносит Эмир, и как бы невзначай свои руки мне на талию опускает. Подталкивает вперёд.
— Если ты планируешь ими ещё пользоваться, то советую их от меня убрать. - Шиплю в ответ.
Буйный сжимает меня пальцами сильнее, а через несколько секунд отпускает. Вот так-то.
Эмир открывает дверь, и мы заходим в просторный, тёплый дом. Внутри всё выглядит уютно, даже колкостями разбрасываться не хочется. Он старался.
Мир тут же срывается с места и бежит куда-то вперёд, сверкая своими глазёнками от нетерпения. Из-за угла раздаётся его радостный крик:
— Ма-а-а-м! Смотви, эта комната моя?! Плавда моя?!
Мы с Катей идём следом, и когда входим, перед нами открывается картина: в комнате стоит кровать в виде огромной машинки, по углам расставлены игрушки, а стены украшены в стиле его любимых мультиков.
У меня рот распахивается от увиденной картины. Как он узнал?!
— Мама-а-а-м, тут всё как в мультиках! Посмотви! — Радостно визжит сын, подскакивая ко мне и обнимая за ногу. — Это всё мне?!
— Тебе нравится? - Эмир присаживается на корточки рядом с Миром. Улыбается. А я улавливаю в его тоне нотки беспокойства.
Мир сильнее меня за ногу обнимает, прячется. А после потихоньку выглядывать начинает. Голову задирает, на меня смотрит, как будто спрашивает можно ли Эмиру правду говорить. Вот была бы я сучкой... Воспользовалась ситуацией. А так... Я киваю.
— Нлавится! - Мир громко заявляет.
Вижу, как глаза Эмира моментально вспыхивают. Он тоже на меня взгляд бросает. Я же улыбаюсь уголками губ. Видишь, я не такая, как ты. Не использую любой повод, чтобы манипулировать!
— Там ещё в шкафчике машинки есть, хочешь покажу?
Мир несколько секунд колеблется, а после кивает. Отпускает мою ногу. Важно так за Эмиром идёт. А у меня внутри всё сжимается. Они поладили. Мир его больше не боится.
— Он не пропадёт из нашей жизни, да? — Катюша мне на ухо шепчет. Только если раньше в её тоне сарказм был, то сейчас... Она иначе спрашивает. Эмир сегодня смог её доверие снова завоевать.
– Кать, на минуту. - Эмир словно чувствует перемены в сестре. Считывает их. И пытается воспользоваться этим.
Катюша на него с подозрением смотрит. Гордо, как для одиннадцатилетки, вздёргивает подбородок, губы кривит. Прощает уже, но не готова говорить. И сдаваться тоже не готова. Я говорила, что мы родственницы?
– Не хочу, - взглядом по комнате бегает. – Мне тут нравится.
– А свою комнату увидеть не хочешь? – Эмир нахально усмехается. – Или будешь у малого кровать отжимать.
– Мою? Ты…
– Конечно, тут и для тебя комната есть. Не понравится – поменяем. Твои вкусы угадать сложнее.
– Не понравится. - Катюша заявляет без раздумий. Всё пытается воевать с Сабуровым. На меня поглядывает в поисках поддержки. Прости, малышка, у меня тоже в голове мозги девятнадцатилетней, когда я с ним общаюсь. Тоже до последнего сопротивляюсь. Но я хотя бы стараюсь отстаивать свои границы. Я за это держусь. Потому что как раньше я не хочу. – Сама найду.
Эмир кивает, и Катюша вылетает из комнаты. Сбегает, вроде не заинтересованная. Но я же видела, как её глазки загорелись. Ей приятно, что Эмир не забыл о ней.
Сынок с воодушевлением всё рассматривает. Хватает каждую игрушку, к себе прижимает. Тянет мне рассмотреть. Я усаживаюсь на тёплый пол с подогревом, притягиваю к себе Мира. Пытаюсь успокоить. Он уже зевает, глаза трёт, но борется со сном. Потому что много разных эмоций. Ещё и на Эмира постоянно поглядывает. "Большой дядя" его на расстоянии интересовал. Вблизи пугает немного, но сын привыкает.
– Уйдёшь? – Прошу я мягко, чтобы не ругаться при ребёнке. – Эмир, мне нужно уложить сына. Он не успокоится.
– Ладно. Сумки принесу. - Мужчина соглашается со скрипом. Явно не хочет этого, но не спорит. Уступает. И я это ценю. Потому что есть одна вещь, в которой я не готова никак уступать. И это касается детей. Я готова отстаивать их до последнего. Плевать мне на желания Эмира, если сын зевает.
С трудом у меня получается уложить Мира в кроватку. Он крутится всё время, не может успокоиться. Ему всё интересно. Особенно когда свет выключается – на потолке загораются маленькие люминесцентные звёздочки. Мир залипает на них, мне приходится срочно вспоминать про разные созвездия. Мы теснимся на маленькой кроватке, сын указывает на звёздочки.
– Класс, - зевает широко. – Квасиво, мам. Да?
– Да, милый, очень красиво.
Я поглаживаю сына по волосам, жду, когда он окончательно заснёт. Включаю маленький светильник, чтобы не пугался темноты. Детская продуманная до мелочей. Всё так, как я бы сама обставляла. Всё, к чему я привыкла, тоже под рукой. Эмир действительно подошёл серьёзно к этому вопросу. Постарался ради сына. Это вызывает слёзы. Из глубины идёт. Я так рада тому, что сын что-то значит для него. Он старается. То, чего мне так раньше хотелось. Невозможное, нереальное. Только во снах было. Как сердце щемило, от мысли, что Мир никогда не увидит отца. Что Сабуров не научит его кататься на велосипеде, плавать… А теперь… Всё это кажется нереальным. Иллюзией, такой жестокой и коварной. Я вот-вот проснусь. И станет ещё больнее.
Мир тихонько сопит, а я пошевелиться не могу. Зелёные звёздочки размываются перед глазами, всё застилает пеленой. Ох. Боже, как же я скучала по нему. Как хотела… Вот всего этого! Большой дом для всех. Близость Эмира. Семья в её идеальном проявлении.
Я кое-как выбираюсь из кровати. В душе раздрай. Ощущение, будто мечта на меня бетонной плитой сваливается. Размазывает. Потому что всё так идеально, но при этом совершенно иначе. Не так, как я хотела. Близко. Недосягаемо.
Я прикрываю дверь в детскую. Закрываю рот ладонями, чтобы не вскрикнуть из-за страха. У стены меня поджидает Эмир. – Спит? – Уточняет тихо.
Я киваю. Горло сводит судорогой, я ничего не могу сейчас что-то сказать. Только рвано дышу.
В приглушённом свете всё кажется иначе. Эмир будто молодеет на несколько лет. Возвращается к моменту, когда я видела его в последний раз. Эта улыбка. Обволакивающий запах. Его жёсткая энергия, которая обнимает меня нежно и тепло. Всхлип всё-таки вырывается.
– Что не так? - Эмир мгновенно напрягается. Пытается считать, что меня расстроило.
Я делаю шаг на ватных ногах. Приближаюсь к Эмиру, себя не контролирую. Я прижимаюсь к нему, обнимаю как получается. Утыкаюсь лицом в плечо, сильнее жмусь. Эмир замирает от моих прикосновений. Напряжённый, готовый к битве. Будто я пожалуюсь на что-то в темноте, и мужчина пойдёт бороться с монстрами.
– Я просто… – тяжело вдыхаю. – Я очень рада, что ты жив. Ты не представляешь как. Ты просто… Не исчезай больше. Даже если я не нужна, у тебя сын. И Катюша привязалась. И…
– Я никуда не уйду, - укладывает ладонь на мою спину, поглаживает. – Ты ещё не поняла этого, Злат?
– Молчи. Вот сейчас просто помолчи. Ничего не говори. - Я прошу, потому что мне важна тишина. Важна эта иллюзия, что у нас всё прекрасно и будет хорошо.
Я поднимаюсь на носочки и прикасаюсь к губам Эмира лёгким поцелуем. Я хочу насладиться ожившей мечтой. А с последствиями буду разбираться завтра.
