Текст книги "Наследник Буйного (СИ)"
Автор книги: Ая Кучер
Соавторы: Джулия Ромуш
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)
Глава 15
Злата
***
– Я хочу с ним познакомиться. - Эмир решением огорошивает.
Я смотрю на него, а слова для ответа не находятся. Первая реакция – в позу встать и накричать. Не буду я Эмира к сыну подпускать. Не так быстро. У меня вообще надежда, что мужчина снова исчезнет и за собой всю опасность уведёт. Я знать не хочу, что нам опять грозит. И как же бесит, что Буйный это игнорирует. Будто ничего страшного. Постреляют и ладно.
Я глубоко вдыхаю. Пытаюсь потушить огонь внутри. Но кричать так сильно хочется… А лучше просто послать куда-то мужчину. Только проблему это не решит.
Я отворачиваюсь к окну, обнимаю себя за плечи. Я надеялась, что домой мы вернёмся в тишине. Почти получилось. Половину дороги мы проехали в тишине. А теперь Эмир огорошивает. И ещё таким тоном, будто отказа не допускает.
– Ты хотел больше о сыне знать, - с трудом беру себя в руки. – И я привезла тебя в старый дом, чтобы…
– Привезла. Молодец. Оценил, - чеканит, сильнее руль сжимает. – Но рассказы нихера не решают. Первый шаг Мира… - Мужчина челюстью ведёт. Выдыхает резко. Он ведёт себя так, словно едва в руках держит. Его тоже штормит.
Только у него нет права злиться! Ноль, ясно? Пусть мне хоть двадцать раз про кому рассказывают. Это неважно! Нельзя просто так в жизнь ребёнка ворваться. Будь Эмир обычным мужчиной, без свиста пуль за спиной… Это было бы проще. Как-то познакомились бы, притёрлись, привыкли друг к другу. Мне бы не так страшно было. А с ним я не знаю, чего ждать!
"Будто другого ты бы полюбила" - мысль шальная и болезненная. Потому что правдивая. Никто ведь таких эмоций не вызывал как Эмир. Ни до, ни после.
– Показала, где первый шаг мой сын сделал, - повторяет хрипло. – И я этот шаг проебал. Этот, второй… Столько всего проебал. Больше не намерен. Или потом дальше пересказывать будешь?
– Открытки посылать буду, - цежу язвительно. – Чего ты хочешь, Эмир? Чтобы я в дом привела и к сыну подпустила? Про минусы я не шутила. У тебя их полно.
– Хочешь, чтобы я твои перечислил? Ты тоже не святая, Зла-та. Дохуя проебов могу насчитать. И как тогда тебя с сыном оставлять?
– Не смей мне угрожать! - Я вспыхиваю от одной мысли, на что именно Эмир намекает. Хочет показать, что мои "минусики" насобирает и сына заберёт. Мой главный страх, что Сабуров договариваться не будет. А просто желаемое получит, ненужное в сторону отбросив.
И мужчина даже не пытается оправдаться. Только усмехается криво, подтверждая, что поняла я всё правильно. Он мне сейчас почти прямо заявляет, что может сына забрать.
Эмир даже во двор заехать не успевает, как я из машины выскакиваю. Иначе точно его придушу. И меня же оправдают! Или не надо оправдывать, если человек уже мёртвым считается?
– Кукла, блядь. - Эмир бросает машину на дороге. Ему сразу же сигналить начинают, но он не реагирует. За мной следует.
Я глубоко вдыхаю. Провожу ладонями по лицу, радуясь, что не наносила макияж. Я не могу себя контролировать рядом с Эмиром. Радовалась, что стала взрослой и собранной. Со всеми проблемами справлялась, не сдавалась никогда. А стоило мужчине вернуться – как меня ломает. Я не знаю, как вести себя с Эмиром. Я умею злиться на него, бояться. Целовать, любить… Но равнодушие мне не даётся совсем.
– Не угрожай мне ребёнком, Эмир, - я резко разворачиваюсь. Пальцем на его грудь давлю. – Ещё раз… И я тебя урою, понял? Плевать мне на твои мотивы. Но за сына я тебя порву.
– Не считаешь, что у меня такое же право есть? – Цедит раздражённо. – Я хочу сына увидеть, а ты этого меня лишаешь. Я пытаюсь по-хорошему.
– Это по-хорошему? С угрозой и требованием?! Ты не объявился с просьбой, нет. Ты просто решил, что все должны тебе подчиняться. Ты хочешь и всё. Ничего не важно.
– Если ты не заметила, Зла-та, - моё имя демонстративно перекатывает на языке, смакует. – То я пока жду и стараюсь. Но тебе придётся шаги навстречу делать. Я даю тебе неделю. – Через неделю и поговорим.
Я отступаю, пытаясь скорее уйти. Мне нужно подальше от Эмира оказаться. Тогда я смогу думать, что-то решу. Но мужчина не позволяет. Он обхватывает моё запястье, обжигая теплом кожи. К себе рывком разворачивает.
– Неделя. - Чеканит, взглядом пронзает. На секунду дара речи лишает.
Я хочу что-то сказать, когда сбоку раздаётся крик.
– Мамочка!
Я оборачиваюсь, замечая Ольгу Константиновну с детьми. Мир вырывает свою ладошку из руки няни, ко мне несётся. Так быстро перебирает ножками…
– Не тлогай маму! Моя мама. - Мир меня за ладонь хватает, прижимается. А другой рукой пытается Эмира оттолкнуть. Смотрит серьёзно и насуплено. Почти такой же грозный, как его отец.
Буйный отступает. Шаг назад делает от удивления. И взгляда не сводит с сына. Изучает. Впервые вижу мужчину настолько растерянным.
– Привет, - глухо выдаёт.
– Ты пвохой, - сын выпячивает нижнюю губу. – Низя с пвохими говолить.
Мир прижимается ко мне в поисках поддержки, обхватывает за ноги. Я поднимаю сына на руки, успокаиваю. От моей поддержки Мир становится смелее, с вызовом и лёгким интересом на Буйного смотрит.
– Со мной можно, - Эмир натянуто улыбается. – Думаю, нам пора познакомиться.
***
Буйный *** Не думал, что с ног что-то скосить сможет. Что такой удар под дых сильный получу. А ошибся. Потому что сын в нокаут отправляет. Одним взглядом. Тоном, которым слова произносит. На лопатки укладывает, и я себя беспомощным чувствую. Впервые такое. Сука. Ощущение не из приятных.
Я его впервые так близко вижу. Руку протяни и вот он. Моя плоть и кровь. Маленькая копия. Вот только малой хмурится. Меня рассматривает с подозрением. А после вообще в позу встаёт. Куклу за ноги обнимает, сам вперёд выходит. Мелкий, а защитник. За маму порвать готов.
– Ты пвохой, - сын выпячивает нижнюю губу. – Низя с пвохими говолить. - Выдаёт и я снова в нокаут. Не шутит. Серьёзно заявляет. Твою мать. Что значит плохой?!
Злата его на руки подхватывает, а Мир ещё более с подозрением меня рассматривает. Не доверяет. Всё-таки я проебался, когда близко к ним подошёл в прошлый раз. И правда ребёнка напугал. Значит, не заливает Кукла? И правда херню сделал.
– Со мной можно, - пытаюсь улыбнуться, но малой даже не думает в ответ лыбиться. – Думаю, нам пора познакомиться.
Я чувствую, как кукла напрягается. Даже на лицо её смотреть не нужно. Все её недовольство кожей чую. Но и я играть в это всё не намерен. Я с сыном общаться хочу. А не места смотреть, где он первый шаг сделал... Это всё мило, да, выкупаю. Только я это уже проебал. И рассказы куклы лишь лишний раз лицом в это макают. Я хочу в реальности. Наблюдать. Присутствовать. Запечатлеть.
- Мам, - Мир сильнее хмурится, будто к драке со мной готовится, - он пвохой, да?
Взгляд на куклу поднимаю. Давай, твой выход, Зла-та. Сейчас можешь меня урыть по полной программе.
Кукла сомневается. Вижу неуверенность в её глазах.
- Нет, Мир, дядя не плохой, - выдаёт через несколько секунд. В меня взглядом стреляет. Хочет, чтобы доброту её оценил.
- Мне пора уроки делать! Пошли домой!
Голос знакомый внимание привлекает. Мелкая. Хотя нет, уже не мелкая. Взрослой стала. Катюха вперёд выходит, впереди сестры становится. Кукла мощной охраной обзавелась. Мелкая на меня смотрит из-под лба. Как волчонок маленький. Шаг сделаю и наброситься.
Заебись. Вся эта троица меня врагом считает. Просто охуеть!
- Катюш, - кукла голос подаёт, к себе сестру прижимает, а та продолжает меня взглядом прожигать.
- Мне много задали, а ты проверить обещала. Пошли?
Зубы стискиваю. И ведь нихуя не сделаешь. Они все могут развернуться и уйти.
- Катюш, поднимись с братом домой, я сейчас приду, - кукла с нажимом произносит.
Мелкая тут же недовольно цокает. Мир возмущается, не хочет с рук Златы слазить. А я бля стою и просто наблюдаю. Говорю же, что беспомощный. С детьми серьёзно не побазаришь. Ну с мелкой можно, только это без куклы нужно. По фактам поговорить. Катюха обижается, я вижу. Она уже взрослая, значит, и поговорить можно серьёзно.
- Мама, - Мир хнычет, на шаг назад отступаю. Потому что малой оборачивается и на меня зыркает. Как будто проверяет, обижу или нет.
Няня детей уводит, тоже с подозрением на меня смотрит. Еле сдерживаюсь, чтобы не гаркнуть на неё. Хули она медленная такая?
Кукла не уходит. Со мной остаётся. Вот только по её виду сразу понимаю, что ебание мозгов запланировано.
- Доволен?! - Сразу же стартует, шаг вперёд делает. Выражение лица серьёзное. Из глаз искры летят. Разозлилась.
- Ещё скажи, что я виноват в том, что твоя няня их привела.
- Я не об этом, Эмир. Ты сам виноват в том, что Мир на тебя колючки выпускает. Вёл себя как ненормальный. Напугал ребёнка. И ещё требуешь срочную встречу?! Увидел реакцию?!
Скриплю зубами. Внутри всё бурлить начинает.
- Нужно как-то начинать, - в ответ чеканю, - скажи ему, что я не плохой.
— Это так не работает, он чувствует всё. Боится.
- Зла-та, всё исправить можно. Если ты в этом поучаствуешь.
- А я хочу участвовать? - Кукла губы поджимает, взглядом сверлит. Злющая. Опасная. А мне пиздец как нравится она такой. Хочется схватить, к себе прижать. Вот только она скорее мне кишки когтями выпустит, чем подпустит.
Проебался я, признать нужно. И теперь как-то ситуацию исправлять. Буду думать. Способ точно быть должен. Иначе и быть не может.
Глава 16.
Буйный
***
– Настроение у тебя говно, значит, со своей проблемной встречался.
Подъеб Марата я игнорирую. Заваливаюсь на диван, к бутылке тянусь. Щедро плещу себе коллекционный виски друга. Он снова бухтеть будет, что я его драгоценность как воду хлещу. Но мне похрен. Бухать хочется. А куклу больше хочется. Такую злую, дикую. Со взглядом дерзким. Чтобы подо мной оказалась вновь. Только она глотку расцарапает и простынями придушит. Хотя я бы на это посмотрел. Её эмоции яркие. Вкусные. Охуенно заводят.
Но сейчас спешить нельзя. Нужно голову прочистить. Прикинуть, что дальше делать. Как всё вырулить в нормальное русло. Малой сейчас приоритет. Потому что, когда тебя сын "пвохим" называет – это пиздец. Надо что-то организовать. Развлекаловку для всех. И с Катей побазарю нормально, и малого задобрю. Тогда "квутым" буду, а это лучше.
– Чем дети увлекаются? – Задаю вопрос Марату, глоток алкоголя делаю.
– Ты меня ни с кем не перепутал? – Друг усмехается. – Я на подобною каторгу не подписывался. Детей не имею. Уже вливаешься в роль отца?
– Вроде того. Решаем со Златой.
Со Златой, блядь. Кукла гордость включила. Мозги выкручивает своими заебами, доказать пытается. Только в башку не заберётся, тут не запретит. Кукла. Как с первой встречи решил, так и осталось. Она всё такая же. С огромными распахнутыми глазами. Губами этими блядскими, сочными. Нихуя нормальных мыслей не вызывают. Болтает, двигает ими. А я ни слова не слышу, другое в крови долбит. Столько лет прошло, а не полегчало.
Блядь. Надо было, как только оклемался, её за шкирку к себе. Проигнорировать все крики. Но кто же, сука, знал. У неё ребёнок был. По срокам – нихуя не мой. Брак с этим здохликом. Жизнь другая. Я по-нормальному поступил. Отошёл, себе на горло наступил. Ожидал, что полегчает немного. И где оказался? В кабинете друга вискарь глушу и думаю, как куклу вернуть.
– На базу планируешь возвращаться? – Уточняет Марат.
– Ага, блядь. Злату с детьми за шкирку и на военную базу. Им там охуеть понравится. С драками и рубиловом.
– Нормально. Сколько малому твоему? Три? Самый раз. Сразу научится, как ебашить надо. А то Злата его только поджигать всё подряд научит.
– Будут у тебя дети, сам решишь, чему учить. К моим не лезь.
– Как скажешь, - ржёт и руки вверх поднимает. – Ты-то уже опытный.
– Завали. Это твой проёб, что я столько времени потерял.
Взгляд Марата темнеет. Друг скалиться начинает, смотрит недовольно. Прикуривает, раздражение сдерживая. Марат дым резко выдыхает. А я жду, когда прорвёт. У друга бывают загоны с самоконтролем. Прорывает и пиздец. А я шарю, что перегибаю. Но если прорвёт – молча сидеть не буду.
– Мой проёб? – Уточняет холодно. – Я за твоей девкой…
– Ещё раз девкой Злату назовёшь – до ринга не дойдём.
– А кто она? Бывшая? Первая любовь? – Тактику меняет, меня тоже расшатать хочет. – Новая пассия?
– Завязывай.
– Твоя Злата – не моя забота. Я присматривал. Не лез. Потом по твоей просьбе дальше слежку ввёл. У меня не было причин смотреть глубже. Кто знал, что она допрёт такую подставу организовать. Надо было самому проверку заказать. Изучить всё. Ты решил на базу уехать.
Решил. Надо было. Только хер сейчас что исправишь в прошлом. Думал, что на базе полегчает. И стало же нормально. Бойцов тренировал, пар спускал. Голова чистая и без заёбов. Кроме Марата, никто о кукле не напоминал. Можно было сделать вид, что всё под контролем. А теперь… – Эмир, проконтролируй, чтобы твоя д… Злата тут не появлялась. Мне хватило одного её визита, - морщится недовольно. – Силой не вышвырнул только из уважения к тебе. Но мне такие визиты не нужны сейчас. Сорвёт же сделку.
– Что-то планируешь? – Прищуриваюсь. – Куда в этот раз лезешь?
– Никуда. Считай, наоборот, на легальный рынок выхожу. Меняю всё. Буду законопослушным гражданином.
– Не пизди. Тебя такая муть скучная не интересует. Так в чём дело?
– Узнаешь.
– Воду мутишь. Тебе бы девку какую-то толковую, и сразу бы меньше неприятностей находил.
– Ты как проклял сейчас. Эти горки себе оставь. - Марат ржёт, головой качает. Он любовь лишней эмоцией считает. Которая голову дурманит и тормозит. Но у него из примера только мои отношения. А там адеквата мало. Только я из компании друзей погряз так. Остальные холостяки убеждённые. Но что-то подсказывает, что на каждого своя поджигательница найдётся.
Марат мне сигары протягивает, тянусь, а после замираю. Прикидываю, мысль шальную гоняю, пока форму не обретёт. А после улыбаюсь довольно. Придумал, как мосты выстраивать. И сразу куклу набираю.
– В субботу свободна будь, - сообщаю. – Пойдём семейные связи налаживать, вчетвером.
– Что ты задумал? – Кукла напрягается.
– Узнаешь. Сюрприз организую, Зла-та. Не забудешь.
***
Злата
***
Слышу тяжёлый вздох за своей спиной. Уже не оборачиваясь знаю, что это Катюша. Как узнала, что мы с Эмиром идём на встречу, так всячески мне и пытается продемонстрировать сове недовольство ситуацией.
- Кать, я твои вибрации всё улавливаю, - произношу в ответ на ещё один вздох.
Для сестры это как будто знаком служит. Она тут же в комнату проходит и на кровать мою запрыгивает. При этом мои вещи, которые я выбирала два часа, подпрыгивают на кровати. Тут же на сестру смотрю. Никакого уважения к моим страданиям.
- Злат, ну зачем мы идём? - Катюша губы дует. Смотрит на меня и правда ничего не понимающими глазами.
- Потому что мы договорились, - в ответ выдаю.
- Давай скажем, что у нас более интересные дела появились? Например, - Катюша задумывается, а после улыбается, потому что что-то уже придумать успела, и это что-то ей явно нравится больше, чем встреча с Эмиром, - давай в кино пойдём?! Купим много попкорна, а после зайдём в игровую комнату?
Катя настолько возбуждается собственной идее, что даже на кровати подпрыгивает.
- Не думаю, что Эмир оценит такую замену, - в ответ со вздохом выдаю.
- Да и плевать на него, Злат! Его сколько лет не было! Он важнее нас дела находил! А мы теперь по первому его зову бежим?
Катя не помогает смириться с реальностью. Она скорее озвучивает возмущения моего внутреннего голоса, который я придушила и приказала молчать.
- Катюш, я понимаю, у тебя сейчас стадия отрицания. Я её уже прошла. Поверь, я всячески показывала Эмиру, что он далеко не самый важный приоритет в наших жизнях. - Я на корточки присаживаюсь. На сестру смотрю. Я понимаю её на все сто процентов. Потому что мы с ней одинаково реагируем. Только ей позволены эмоциональные всплески и выкрутасы, потому что она ребёнок. А мне уже нет.
Думала ли я о том, как обломать Буйного в очередной раз? Ха! Да всю ночь! Представляла разные ситуации. Как я ему скажу, что шёл куда подальше. Даже ликовала от того, как выражение его лица представляла. Но после... двухминутной удовлетворённости я понимала, что наступят последствия. Если вот так клацать Эмира постоянно по носу, то рано или поздно он взорвётся. И результат никому не понравится.
- Ну, Зла-а-а-а-а-т... - Катюша ныть начинает. Капризничает. И я понимаю её. Эмир нас обеих бросил. Катя его уже как семью воспринимала. Была свидетелем всех моих страданий. Помогала. Поддерживала. Делала всё, что могла. Её обида и злость полностью понятны.
- Катюш, - сжимаю её ладошки, - помимо меня и тебя есть ещё Мир. Поверь, во мне самой бушуют эмоции. Но я хочу дать им шанс пообщаться.
- Мир его плохим считает! - Катюша фыркает. И хорошо, что она сама тему завела, потому что я и это обсудить хотела.
- Катюш, я знаю, что Мир ярко воспринял всё происходящее. И Эмир себя вёл не так, как нужно. Но...
Сестра отворачивается, дует губы, не хочет обсуждать. Потому что всё понимает.
- Ладно, - вздыхает.
- Ты не станешь подогревать его желание противостоять, да? - Я озвучиваю, потому что для меня важно договориться. Катя должна понимать, что её отношения с Эмиром — это её эмоции. Мои отношения - мои эмоции. Мы не имеем права навязывать наше отношение к Эмиру и наши эмоции Миру. Он сам должен решить, как он относится к отцу. И дальше мы от этого будем отталкиваться. Я могу Буйного обвинить во всех смертных грехах. Но он пытается наладить отношения с сыном. Правда пытается. Я не могу не дать ему этой возможности.
- Но он всё равно должен страдать! - Катюша опять взрывается, - обещай, что ты не простишь его просто так! Ты столько плакала. Он просто обязан за каждую слезинку ответить! Пускай на колени хоть встанет разок! А то такой важный стоял у подъезда! - Катя снова фыркает, а я улыбаюсь. Вот она женская солидарность во всей её красе. Моя сестра как никто другой меня понимает.
- Полностью поддерживаю, - понимаю ладошку вверх, чтобы Катя мне пять дала. И сестра с удовольствием это делает. - Катюш, - смотрю в её глаза, - я хочу, чтобы и ты помнила, что мои отношения с Эмиром касаются только меня и его. Ты не должна его ненавидеть или злиться только потому что мне что-то не нравится. Если ты захочешь с ним дружить, я всегда буду за. Я не хочу, чтобы ты чувствовала чувство вины, поняла меня? Эмир всегда тебя любил.
Катя согласно кивает, но по её настрою я вижу, что Буйному просто не будет. Но я и так сделала максимум зависимого от меня. Я точно не стану настраивать детей против Буйного. Это только наше с ним дело. И я достаточно взрослая, чтобы не воевать с ним такими способами.
Глава 17
Я взрослая, да. И воевать через детей не собираюсь. Но это и не нужно. Катюша сама справляется.
– Твоя машина? – Хмурится она вместо приветствия. – Я в таких не езжу. Хорошо, что мы сами приехали.
Катя включает колючку. Мгновенно входит в роль. Поджав губы, осматривает машину Эмира. Кривится демонстративно. И я тоже рада, что к месту встречи мы добирались отдельно. Хоть полчаса спокойной жизни вырвали. Эмир был против. Настаивал, давил. Что сам заедет. Что не собирается ждать. Авторитетом пытался задавить. Я просто поставила перед фактом. Если будет давить, то у меня внезапно разболится голова, и мы никуда не поедем. Сработало слабо. И за это я ещё выслушаю. Но мне удалось одержать победу, и я считаю это важным.
– Кать, - одёргиваю я сестру. – Не груби.
– А что он? – Тут же обижается на меня. – Ты на его стороне? Серьёзно?!
– Нет, я на стороне своей сестрёнки. В которую я вложила очень много сил, чтобы она была вежливой и воспитанной. Мы не грубим людям, помнишь?
– Даже если они нам не нравятся? - Катюша стреляет взглядом в Эмира. Перестраховывается, что мужчина её точно услышал.
Мне и смешно, и грустно одновременно. Потому что сестра злится, ей больно. А ещё… Ещё явно надо больше воспитательных разговоров проводить.
Я отворачиваюсь к зданию, в котором будет "сюрприз". Эмира я намеренно игнорирую. Совсем не замечаю. Ни чёрных джинсов, ни такого же цвета футболки. И то, что ткань облепляет его тело, выделяя достоинства… Нет-нет, ничего не вижу. Ни мышц его проклятых, ни улыбки очаровательной. Пфф, вон непонятное здание намного лучше! Парковка вокруг почти пустая, только одно подержанное авто стоит. Вокруг вывесок нет. А поискать в интернете я не успела со всеми сборами, слишком поздно Эмир скинул локацию.
– Мама, - сын дёргает меня за руку. – Пвохой дядя с нами?
– Не плохой, - напоминаю я, нежно треплю малыша по тёмным волосам. – Помнишь?
– Он большой.
– Но большой не значит плохой.
Я мать. Я взрослая. Я не буду играть в детские игры. Эта мантра повторяется в голове постоянно, пока я успокаиваю сына. Чтобы поступать правильно, а не так, как легче.
Мир прижимается ко мне, но с интересом изучает знакомого. Присматривается, строго поджав губы. Я уже чувствую, что день будет весёленьким.
– Идём, - решает Эмир, устав от этих перепалок. Но старается себя держать в руках. – А там поговорим. Договорились, Кать?
– Мне сестра запрещает с незнакомыми людьми говорить.
– Ты меня знаешь.
– Знаю? – Ахает сестра, прикрывая рот ладошкой. – Разве? Я знала одного Эмира… Но он умер. Вас я не знаю. - И гордо дефилирует к входу.
Я замечаю, что Катюше очень интересно, что там внутри. Но виду она не подаёт.
Подхватив сына на руки, чтобы не запнулся на неровном асфальте, я следую за сестрой. Эмира всё так же игнорирую.
– Здравствуй, Зла-та. - Он моё имя растягивает. Демонстративно смакует. Прямо показывает, что в голове по-другому называет. Даже так подначивает.
Я сдержанно киваю. Не обращаю внимания на внезапное желание одёрнуть блузку и поправить причёску. Это всё девятнадцатилетняя девчонка внутри меня. По привычке хочет выглядеть хорошо для этого амбала. А я хочу, чтобы я выглядела для него как угодно, лишь бы на расстоянии нескольких километров. – Это… Эмир… Ты… - У меня дар речи пропадает. Я осматриваюсь, не веря собственным глазам.
Сын радостно вскрикивает, приоткрывает рот от удивления. Даже маска Катюши даёт трещину на секунду. Её глаза вспыхивают озорными огоньками, а на губах мечтательная улыбка.
Я всё представляла. Какой-то понтовый ресторан, не подходящий для детей. Банальная прогулка в парке. Была готова, что это склад с оружием. Но это… Я хлопаю ресницами. Не до конца осознаю, что Эмир привёз нас в парк аттракционов. В большом амбаре собранные различные аттракционы. Детские паровозики, батуты, даже "свободное падение" есть. Я слышала, что в нашем городе открывают парк аттракционов. Но не знала, что он уже готов. И здесь пусто. Никаких посетителей. Только несколько людей из персонала, которые отвечают за работу горок.
– Ты арендовал его? – Мои глаза расширяются. – Только для нас?!
– Не хотел толпы, - ровно отвечает Эмир, словно ничего такого. – Решил, что наедине получше будет. Разговор пойдёт. Поэтому сегодня тут только мы.
– Всего на день взял? – Цокает Катюша, накручивает косичку на палец. – Слабенько. Вот купил бы насовсем… Пошли, Мир, поищем кого-то более щедрого.
Я опускаю сына на пол, и сестра тут же его уводит. Явно сдерживается, чтобы ничего Миру не шепнуть.
Катюша словно чувствует моё внимание. Оборачивается и натянуто улыбается. Даёт понять, что ничего плохого не скажет. Нашего уговора она придерживается.
– Блядь, - выдыхает Эмир. – Когда она такой задирой стала?
– Где-то между твоими похоронами и воскрешением, - пожимаю я плечами. – А чего ты ожидал, Сабуров? Что она на шею бросится?
– Адекватного разговора ждал. Перетёрли бы про кому, она бы поняла.
– Она уже знает. Я рассказала ей всё. И знаешь что? Не поняла.
– Походу надо было не две таблетки успокоительного брать, а целую упаковку. Хотя с вашей семейкой… Хер поможет.
Я лишь пожимаю плечами. Я сделаю всё, что могу, чтобы Мир не боялся понапрасну Эмира. И составил своё мнение. Но Катюшу одёргивать лишний раз я не буду. Она сама решит, как ей себя вести. Никакие мои слова не переубедят. Да и нечего мне сказать, чтобы успокоить её сердце.
– Как думаешь… – я задумчиво смотрю вслед детям. – Если Кате тоже сказать, что ты не "пвохой", она поверит?
Эмир фыркает, явно недовольный разговором, который я завела.
— Катя меня и раньше не жаловала, — произносит он, взглянув в ту сторону, куда ушла сестра с Миром. — И теперь после моего "воскрешения" не думаю, что она вдруг изменит своё мнение.
Я закусываю губу, не зная, как лучше ответить. Ведь я знаю, что на самом деле Катя обожала его раньше. Но то, что она пережила, когда мы думали, что он мёртв, оставило свою отметину. Катюша повзрослела. Она считает своим долгом меня оберегать. Как может. И на Эмира она реагирует слишком остро. Потому что она всё ещё ребёнок, хоть и повзрослевший. И она видела, как мне было тяжело. Она всё это прекрасно помнит.
— Она была маленькой девочкой, — тихо говорю я. — И ты был её героем. Она переживала за тебя больше, чем ты можешь себе представить. А потом... Ты исчез, Катя помнит всё. И вряд ли она простит тебе настолько легко. С Миром будет проще, он не помнит тот период нашей жизни. Так что хоть с одним из нас у тебя есть шанс, Эмир. - Я произношу это таким тоном, чтобы он понял, что со мной вообще не вариант что-то налаживать. Пускай на детей тратит силы и фантазию.
Эмир напрягается, его челюсть сжимается так сильно, что я почти слышу, как скрипят зубы. Он явно пытается сдержаться, чтобы не сказать что-то резкое. Но в его глазах вспыхивает гнев, смешанный с горечью. Я же раздвигаю губы в улыбке. Я не стану использовать детей как оружие. Но я не говорила, что буду с ним милой.
— Думаешь, я не знаю, что она пережила? — Его голос становится холодным, почти язвительным. — Как думаешь, мне самому было легко смотреть, как вы продолжаете жить, считая меня мёртвым?
Я вздыхаю, чувствуя, как между нами снова натягивается тонкая нить напряжения. Я понимаю, что он тоже прошёл через ад, но и Катю не виню за её реакцию. Это тяжёлая ситуация для всех нас.
— Мы имеем то, что имеем. Давай не будем возвращаться к тому, что и кто мог. Иначе ничего хорошего из этого не выйдет. - Он снова во мне ярость вызывает. Не мог он. Да конечно, раньше пёр как танк и плевать на всё. А здесь вдруг...
— Просто не ожидал, что она настолько обозлится, — продолжает Эмир, его тон смягчается, но всё равно остаётся колким. — Я пока не понимаю, как себя с ней вести... - Он замолкает, покачав головой, и я вижу, как в его глазах на мгновение мелькает сожаление. Но только на мгновение, потом он снова надевает на себя привычную маску безразличия.
Это он сейчас хочет, чтобы я ему задачу облегчила? Нет, милый, сам, всё сам.
— Я просто хотел... — начинает он снова, но будто не находит нужных слов. — Хотел сделать что-то хорошее для вас. Компенсировать... хоть как-то.
— Эмир, — я поворачиваюсь к нему, чувствуя внутри неприятный комок. — Мы оба знаем, что дело не только в этом "сюрпризе". Что ты действительно хочешь?
Буйный щурится, и уголки его губ подрагивают. Вся эта семейная "идиллия" меня, честно говоря, напрягать начинает. Я жду подвоха со стороны Эмира. Каждую секунду жду.
— Сегодня просто хочу, чтобы вы немного расслабились, — отвечает он, будто стараясь уйти от прямого ответа. — Я ведь мог иначе всё сделать. Пойти на принцип. Но я хочу мирно всё сделать, Зла-та. Я стараюсь.
Я прищуриваюсь, чувствуя, что за этим скрывается нечто большее, но решаю пока не настаивать. Вместо этого бросаю взгляд на Мира, который уже несётся к карусели вместе с Катей, и понимаю, что сейчас не время для допросов. Пусть хотя бы на этот день всё будет просто и беззаботно.
— Ладно, — уступаю я, хотя внутри всё ещё остаются сомнения. — Сегодня — только аттракционы. Но завтра, Эмир, мы поговорим. По-настоящему.
Он кивает, но его глаза всё равно остаются настороженными, как будто он уже готовится к тому разговору, который неизбежно придёт.
— Здесь аттракционы не только для детей, - вдруг произносит, а у меня внутри всё сжимается.
— Если это намёк на нас с тобой, то размечтался, - фыркаю. Не хватало мне ещё такой радости.
— Мы вроде договорились, что ты не будешь всё портить. - Буйный произносит это тоном, который меня моментально заставляет выпустить колючки.
— Значит, я в нашей компании всё порчу? - Приподнимаю вопросительно бровь.
— Хоть на сегодня перестань быть настолько взрослой и повеселись, Зла-та.
Стискиваю зубы, он задолбал уже так моё имя произносить!
— Или ты боишься? - Эмир кивает в сторону башни свободного падения, а у меня и правда внутри всё сжимается. Я никогда не любила высоту. Да, она небольшая, но всё же... — Я не буду на это вестись, - отрицательно головой веду.
— И даже не попробуешь доказать мне, что уже ничего не боишься?
