Текст книги "Наследник Буйного (СИ)"
Автор книги: Ая Кучер
Соавторы: Джулия Ромуш
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)
Глава 26
Эмир впервые, наверное, к моей просьбе прислушивается. Молчит. Только дышит громко и мышцы все еще напряженные. Подвоха от меня ждет?
Его рука уверенно лежит на моей спине, слегка поглаживает. А по коже моментально мурашки разбегаются в разные стороны.
Для каждого из нас это так странно. Мы привыкли иначе. Кричать. Ругаться. А после мириться в порыве страсти. Но сейчас... Я нуждаюсь в спокойствии. Просто вот так. Постоять к нему прижавшись. Ритм его сердца слушать. Дыхание. Жар тела на себя перенимать.
Я закрываю глаза и ещё плотнее прижимаюсь к нему, глубоко воздух вдыхаю.
Его тепло окутывает. Как будто в кокон запечатывает. Между нами сейчас как будто связь настраивается. Новая. Глубокая. Тесная.
Не знаю сколько мы так стоим. Но мне так хорошо. Но вдруг сзади раздаётся тихий, осторожный голос Катюши:
— Злата? Всё нормально?
Я тут же отстраняюсь от Эмира, вытирая лицо. Катя стоит в дверях своей комнаты, с мягко опущенными плечами, и на неё невозможно сердиться. Она смягчилась, хоть и пытается сохранить видимость прежнего недовольства.
— Да, всё хорошо, — отвечаю я, улыбаясь, стараясь скрыть все эмоции за спокойствием. — Как тебе комната?
— Ну... нормально, — Катя хмыкает, но уже без злости. В её глазах больше нет прежней враждебности. Она наконец-то соглашается, что это место ей нравится, хоть и не хочет признаваться вслух.
Эмир смотрит на неё с мягкой улыбкой. Ему явно приятно видеть, что она смягчилась. Лишь кивает, словно подтверждая, что всё идёт так, как он рассчитывал.
— Если что-то нужно - скажи, — говорит он спокойно, — мы можем поменять, добавить что-то ещё.
Катя пожимает плечами, будто ей всё равно, но я замечаю, как её глаза снова быстро пробегают по комнате, изучая каждый уголок.
— Ладно, — бурчит она, направляясь обратно в свою комнату, — я спать пошла.
Я тихо смеюсь про себя, глядя на её попытки сохранить вид независимой девочки.
— Спасибо, Эмир, — шепчу ему, когда Катя скрывается за дверью.
Он снова притягивает меня к себе, чуть наклоняется и тихо произносит:
— Мы с ней точно поладим. Пойдём на улицу, — шепчет.
Я удивлённо поднимаю на него взгляд.
— Сейчас? — Спрашиваю, хотя и так понимаю, что вопрос лишний. Эмир уже двигается к выходу, бросая взгляд через плечо, следит, чтобы я не осталась на месте стоять.
Вздыхаю и тихонько, чтобы не разбудить детей, направляюсь вслед за ним.
Мы выходим на улицу. Вокруг тихо, прохладный вечерний воздух обволакивает нас лёгким холодком, который сразу же бодрит.
Мы молчим несколько минут, пока не оказываемся у большого дерева, где, остановившись, он вдруг поднимает голову вверх.
— Посмотри, — говорит тихо, как будто только для себя.
Поднимаю голову. Небо усеяно звёздами, и их свет кажется таким спокойным и умиротворяющим на фоне всего того хаоса, что происходит в моей жизни. Внутри сердце колотится как ненормальное.
— Эмир, — тихонько произношу, — расскажи мне... Расскажи, как всё было. Как ты в себя пришёл. Что чувствовал. Как ты вообще... - В горле царапает. Для меня эта тема тяжёлая.
— Марат тебе сказал то, что должен был, — произносит тихо. — Вернуть всё назад, я бы этого не изменил.
Я себя за плечи обнимаю, потому что холодно становится. В момент. Как будто поток холодного воздуха в лицо ударяет.
— Я бы не позволил тебе у моей койки сидеть. Ждать чуда.
— Почему?
— Я лежал в коме дохерища месяцев… овощем был. Когда очнулся, нихера не помнил. Постоянные капельницы. Таблетки. Поверь, ты бы не хотела меня таким видеть. Вечная злость на себя и всех вокруг. Марат был рядом. Каждый раз я его слал, но он возвращался. Все фотки новые таскал. — Эмир усмехается и смотрит мне прямо в глаза. — У меня даже при потере памяти шанса не было. Когда Марат твою фотку показал, меня сразу как током ебануло.
— Ты меня вспомнил сразу? - Голос дрожит, а глаза щипать начинает.
— Нет, но внутри что-то перевернулось. Это были первые яркие эмоции за долгое время, что я в грёбаной клинике валялся. Марат не хотел про тебя рассказывать. Оттягивал как мог. Но после сдался. Начал посвящать. Воспоминания с тобой, связанные первыми, возвращаться начали.
В глазах щиплет всё сильнее. Это признание – удар под дых. Выбивает воздух и возможность говорить.
Я запрокидываю голову. Часто-часто моргаю, но свет звёзд всё равно размывается перед глазами. Ощущение такое, что Эмир своими словами с меня кожу содрал. Разорвал все защитные барьеры, до души добрался. Отобрал всё оружие. Нечем биться с ним. А я привыкла к этому. Привыкла к постоянному сопротивлению, накалу. Как вот так общаться, когда лишь гулкое сердцебиение слышно, я не знаю. Не умею. Не научились мы этому.
"Тебя первой вспомнил"
"Шансов не было. Фото твоё увидел – сразу захотел"
"Я бы прошлое не менял"
– Но… – губы дрожат, с трудом шевелю ими. – Если бы ты знал всё… Знал о Мире, то ты бы сразу приехал, да?
– Едва стоять бы наловчился заново – сразу бы к тебе рванул.
– Мгм. То есть… Я просто хочу понять тебя, Эмир. Чего ты хочешь. Воспитывать сына и меня как приложение. Или…
– Как же с тобой сложно, кукла. Явился бы – был бы ублюдком, который в твою жизнь лезет. Не явился – ублюдок, что не полез. Тебя хрен поймёшь.
– Я просто тебя очень ждала. - Признание вырывается с хрипом, но легко. Будто только и ждало момента, когда можно разорвать тишину. Я все эмоции вкладываю в эту короткую фразу. Показываю, через что я прошла. Почему сейчас так важно разобраться. Ждала. Даже когда не было кого ждать. Когда похоронила. Всё равно ждала. – В каждом встречном искала, – шепчу, вплотную подходя к Эмиру. – Запах твой ловила. Голос. Как сумасшедшая оглядывалась, но это всё было иллюзией. Поэтому я хочу знать… Я тебя ждала напрасно или всё-таки что-то значу для тебя? Больше, чем просто та, которую ты трахнуть хочешь.
– Зла-та, – обхватывает мой подбородок, наклоняется. Тёплое дыхание щекочет мои губы. – Ты иногда пиздец глупая.
Эй! Я душу открываю, а он оскорбляет в ответ. Поджимаю губы, с шипением планирую "комплимент" вернуть. Но не успеваю. Эмир снова всё за меня решает. Врезается в меня настойчивым поцелуем. Его ладонь фиксирует мой затылок, язык давит на губы, врывается внутрь. Жадно касается, как изголодавшийся зверь.
Его руки повсюду. Сжимают мою талию, задирают платье. Зарываются в волосы, а после почти нежно поглаживают щеку. Я задыхаюсь, голова кружится от этой настойчивой ласки. Не могу сориентироваться. Эмир напирает, и я таю под его прикосновениями. Зарываюсь в короткие волосы на затылке, к себе тяну. Недавние признания – нежные, сокровенные. Нынешние поцелуи – дикие, полные желания.
Лопатками врезаюсь в кору дерева. Не ощущаю ничего, кроме расползающегося жара. Эмир отрывается, а я жадно хватаю воздух. Ночной воздух теперь кажется душным, ни капли не остужает.
– Если бы не ребёнок… – задирает моё платье, сжимает бедро. – Я бы этого Алексея вспорол ещё в момент, когда узнал о вашем браке.
– А можно не говорить о трупах, когда ты меня лапаешь?
– Можно. Если ты херню спрашивать перестанешь. Я не заявился из мыслей о тебе. Для тебя. Но теперь… Теперь у тебя шансов нет, кукла.
Эмир снова набрасывается со страстными поцелуями. Я кусаюсь в отместку. Раззадоривает меня этим прозвищем.
Я запускаю ладошки под его футболку, царапаю пресс. Кайфую от того, как тело мужчины реагирует на меня. Напрягается, в камень превращается. Всё тело.
В меня упирается стояк, Эмир забрасывает мою ногу себе на бедро. Заставляет сильнее прочувствовать.
– Ох.
Его пальцы сдвигают влажные трусики в сторону, ведут по складкам. Мужчина разгоняет моё возбуждение, дразнит. Меня словно раскалённой лавой накрывает. Всё пылает, сгорает. Каждая клеточка пульсирует от накатившего удовольствия. – Мы шли сюда ради разговора, – напоминаю, выгибаясь навстречу.
– Ага. Это бонус, блядь.
Я прикусываю костяшки пальцев, чтобы не кричать громко. Но желание такое сильно, что разрывает изнутри. В ушах шумит, эхом отдаёт сумасшедший стук сердца. Болезненная пульсация идёт по телу.
Звенит пряжка ремня. Я жадно втягиваю воздух, надеясь справиться с эмоциями. Но с новым стоном избавляюсь от всего кислорода.
Эмир входит в меня одним грубым толчком. Заполняет до конца. Разлепляю влажные ресницы, встречаюсь с его тёмным взглядом. Мужчина обхватывает мой подбородок. Заставляет на него смотреть. Считывает каждый оттенок наслаждения на моём лице. Упивается своей властью. Дрожь проходит по телу, закручивается вихрями. Напряжение звенит в венах.
Хватаюсь за плечи Эмира. Глажу их. Снова целую. Мне так мало, катастрофически мало мужчины. Хочется больше. Ещё и ещё. Сегодня можно. Сегодня я обнажена душой перед ним.
Это превращается в безумие. Ненасытные поцелуи, грубые прикосновения. Попытка удержать друг друга, словно исчезнем. Я балансирую на краю. Эмир проникает остервенелыми, сильными толчками. А мне всё равно недостаточно. Бёдра сводит спазмами, финал так близок. Но я не могу его достичь.
– За тобой вернулся, – гортанно стонет, ускоряясь.
Я запрокидываю голову. Под закрытыми веками теперь тоже звёзды. Взрывы яркого удовольствия.
Я прижимаюсь к Эмиру, сдавливаю его в себе. Даю прочувствовать, насколько сильный у меня оргазм. Как сильно мне хорошо с ним.
Мы долго стоим в тишине. Мужчина держит меня, иначе бы я сползла на траву. Тело желе напоминает.
Чуть морщусь, когда Эмир выходит из меня. Чувствую горячую влагу на бёдрах. Черт. Боже, как можно с ним так голову терять? Как от наваждения этого избавиться? Я ведь была уверена, что всё. Взрослая, рассудительная. Могу себя контролировать. Но с ним… Контроля не существует.
Эмир отстраняется. Натягивает брюки, довольно улыбается. Молчит. Слова закончились. И мне нужно сбежать, спрятаться ненадолго. Чтобы себя в чувство привести, разложить всё по полочкам.
– А теперь, – я неловко одёргиваю одежду. – Покажи мне мою спальню. Мне надо отдохнуть.
– Твою? – Мужчина усмехается. – Кто тебе сказал, что ты её получишь?
– Мы договаривались!
– Разве? Ты хотела свободу – я дал. Взамен потребовал, чтобы ты со мной жила.
– Я и…
– "Со мной" со мной. Так что, Зла-та, будешь мою постель греть.
– Сожгу её к чертям! — Вот же ж мудак. Такой момент испортить своими шуточками.
Эмир испускает тихий смешок.
– От тебя всё приму, кукла. А в спальне, кстати, звукоизоляция хорошая.
Глава 27.
Откидываю одеяло с кровати, окидываю взглядом подушки. Самую маленькую определяю. А после схватив её, на пол бросаю.
За дверью всё ещё слышатся звуки воды. Буйный моется. А я тем временем ему перинку на полу вымащиваю. Переживаю, чтобы ему спать удобней было. Я вообще переживательная. Заботливая.
Закусив губу, осматриваю "царское" ложе.
Как только звук воды затихает, я тут же плечи расправляю. К бою готовлюсь.
Ещё не хватало, чтобы Мирюша сюда забежал и меня на одной кровати с Эмиром увидел. Вопросов будет много. А ещё больше от Катюши. И вообще, я ещё не готова с ним кровать делить. Буйный, как всегда - как мёд, так ложкой.
Эмир выходит в комнату. Сначала меня взглядом с головы до ног окидывает, у меня предательские мурашки по коже разбегаются. А после на подушку на полу взгляд бросает.
— У тебя подушка упала, кукла, — голос ленивый, но с нотками сарказма. Я же слегка прищуриваюсь. Всё он понял. Но решил на шутку спустить?
Растягиваю губы в улыбке.
— Смотри, как вовремя, как раз к твоему приходу. — Сладким голоском выдаю, хоть сердце и стучать немного быстрее начинает.
Эмир, не спеша, проходит в комнату, окидывая взглядом "царское" ложе на полу.
— Ты мне тут, что ли, перину приготовила? — Он снова усмехается, при этом в меня взглядом стреляет.
Я поднимаю одну бровь и, как ни в чём не бывало, отвечаю:
— Ну, конечно. А то продует, и ты ныть будешь, что по моей вине.
Буйный улыбается шире, качает головой. Я же как ни в чём не бывало взбиваю свою подушку, примеряю, куда бы её кинуть. Кровать огромная. Моя подушечка выглядит на её фоне вообще малышкой.
— Действительно, как я сам не догадался, а ты у меня заботливая, выходит?
Он останавливается рядом со мной, нависает, но я не отступаю. Его глаза блестят от скрытого наслаждения этой игрой.
— Я всегда заботливой была, — ресницами хлопаю, — а раз ты не выделил для меня отдельную комнату, то придётся как-то выходить из положения.
— Кукла, ты серьёзно?
Ой, до кого-то доходить начало, что я не шучу.
— Конечно, серьёзно, Эмир. Стоит Миру или Катюше увидеть нас в одной кровати, знаешь, сколько будет вопросов?
Буйный тут же бровь приподнимает, и я в его взгляде читаю, что не вижу проблему в том, чтобы всем всё объявить.
— Я не готова к таким разговорам! - Тут же выпаливаю, чтобы он даже не озвучивал.
Эмир поднимает обе брови. Его глаза весело поблёскивать начинают, как будто я что-то очень забавное сказала.
— А что тут такого? — Он даже не скрывает того, что издевается. — Будет повод поговорить начистоту.
Я резко разворачиваюсь к нему, уставившись прямо в глаза. Моё негодование можно прочувствовать. И пар из ушей очень хорошо намекает, что это всё серьёзно. Это не игрушки.
— Начистоту? Ты серьёзно, Эмир? — Из горла истерический смешок вылетает. — Уверен, что готов к допросу с пристрастием от Катюши и Мирюши?Особенно Катюша тебе голову оторвёт.
— Пусть пробует, — лениво в ответ бросает, даже не моргнув. — У меня крепкая шея.
— Хорошо, — я закусываю губу, стараясь подавить улыбку. — Но это не значит, что я собираюсь объяснять детям, что ты просто наглый. А Мир, он вообще с подозрением на тебя смотрит. Ты сначала наладь отношения с детьми. А после уже разговоры со мной веди. Я, между прочим, ещё ничего не решила!
Эмир прищуривается, его улыбка становится шире.
— Значит, ты считаешь меня наглым? — Он делает шаг ближе, будто специально проверяет мои нервы на прочность. Его пальцы на моей талии сжимаются. Горячее дыхание обжигает кожу.
— Наглым и самоуверенным, — уверенно отвечаю, не отступая ни на шаг.
— Кукла, ты меня лучше всех знаешь. Только не говори, что тебе это не нравится, — его голос становится тише, почти шёпот, отчего внутри всё в тугой узел стягивается.
— Но это не значит, что я буду терпеть твои выходки, когда в любой момент сюда могут влететь дети.
Эмир на мгновение задумывается, а потом с лёгкой усмешкой бросает взгляд на подушки на полу.
— Ладно, — тянет он, — значит, на сегодня побеждаешь ты. Спать буду на полу. Но это ненадолго, Зла-та. Я хочу рассказать Миру правду.
Я смотрю на Эмира в растерянности. Да-да, рассказать правду сыну. Я и не ожидала, что Буйный долго терпеть будет. Это понятно. Но… Он что, действительно собрался на полу спать? Вот так просто? Я всякого ожидала. Что меня к себе стянет. Или внаглую развалится на моей крошечной подушечке. Миллион вариантов, где Эмир плюёт на мои аргументы и делает по-своему. Но нет. Оказывается, он умеет слышать.
Мужчина выключает свет. Я прислушиваюсь к каждому шагу, ожидаю подвоха. Но Эмир действительно просто укладывается на пол. Ему в душе на голову шампунь упал? С чего такие перемены?
– Ты знаешь… – я прищуриваюсь, стараясь разглядеть его в темноте. – У тебя ведь комнат много. Ты можешь…
– Я из своей комнаты валить не собираюсь.
– Я могу…
– А ты со мной. Не рыпайся.
Мужчина лениво забрасывает руки за голову, от чего его бицепсы красиво напрягаются. Я даже без света это различить могу. Грозная фигура Буйного кажется комичной на полу. Но при этом в груди сердце тарабанит, сжимается от какой-то нежности к этому мужчине. Он услышал меня. Понял, что это действительно не только на моих капризах завязано. Ну, на них тоже немного! Но меня действительно пугает реакция детей. Катя точно психанёт, закатит истерику. Да, она давно не семилетка, но это разве важно? Сначала им нужно поговорить. Нормально. Катюша сама быстро примет новую реальность. Но если она застанет нас в одной кровати… Я стану предательницей и врагом народа. А Мир… Ему надо постепенно всё объяснять, аккуратно. Ему интересны люди издалека. Но когда они вторгаются в личное пространство, то всё становится сложнее.
– Про правду, – я вздыхаю, падаю обратно на подушки. – Нельзя Миру просто так всё вываливать. Надо, чтобы он привык и…
– Кукла, я вроде не тупой, – обрывает. – Готов подождать, чтобы сыну кукуху не травмировать. Но не затягивай.
Эмир что-то рассматривает на потолке. Выдыхает:
– Может нам тоже звёзды захуярить? - Хмыкает. Кажется, ситуация его забавляет. И относится он к этому вполне адекватно.
Чуть посомневавшись, я сбрасываю ещё одну подушку. Чтобы мягче было. Да и не нужна мне она, ага.
Я пытаюсь заснуть, но кручусь из стороны в сторону. Прислушиваюсь к размеренному дыханию Эмира. Он, кажется, спит. Я же заснуть не могу. Не хватает его близости. Ощущение такое, что на расстоянии вытянутой руки источник приятного тепла. А я замерзаю, укутавшись в одеяла.
Прикрываю глаза, держусь. Напоминаю, почему именно я это делаю. Не только для себя надо. Для детей.
Мне кажется, засыпаю я из-за усталости. Слишком много эмоциональных потрясений за день. Просто вырубаюсь.
Мне снится Эмир. Его руки, касания. Шёпот "я бы вернулся за тобой". Во сне я чувствую себя самой счастливой. И просыпаюсь с улыбкой. Пока не понимаю, что меня разбудил шум на полу. А точнее протяжное "сссссу…" от Эмира. Неужели возраст дал знать и у кого-то спинку прихватило? А нечего было выделываться!
Но жалости во мне больше. Беспокойство закручивается с новой силой, пока я тянусь к светильнику на тумбе. Яркая вспышка озаряет пространство.
– Ох.
– Мамоцка…
Около кровати стоит Мир. Сонно трёт глазки, и, судя по всему… В темноте он отлично так потоптался по Эмиру. Мужчина зло выдыхает, сдерживая все эмоции внутри. Не заканчивает матюки, поняв, что это ребёнок. – Мир, – зову я сына. – Тебе кошмар приснился?
– Ага.
Плохой сон сейчас как будто совсем не волнует сына. Он вовсю рассматривает спальное место Эмира. Присаживается, немного покачиваясь, тычет пальчиком в подушки. Осмыслить пытается.
– А цто ты делаешь? - Мир хлопает ресницами, рассматривает Эмира. Сейчас ему настолько любопытно, что совсем не страшно.
– Я? - Эмир бросает взгляд на меня. Даёт прочитать самый правдивый ответ в его нахмуренном лице. "Хернёй страдаю из-за куклы одной" – Охраняю твою маму, – произносит он вместо этого.
– Да? – С удивлением тянет Мир. – Вау. А я? Я тозе хочу! Мам?
– Конечно, – я улыбаюсь. – Ты тоже меня можешь охранять. Хочешь ко мне?
– Да! - Мир активно кивает, пытается забраться ко мне на кровать. Я наклоняюсь к нему, но Эмир действует быстрее. В мгновение ока помогает сыну оказаться в кровати. Реакция у него действительно отменная.
Я поднимаю край одеяла, жду, пока сын прижимается ко мне. Уже тянусь к светильнику, когда Буйный вступает в игру.
– Мир, – усмехается он. – Это получается, мы с тобой вдвоём маму охраняем?
– Угу, – серьёзно кивает сын.
– Но охранять ближе ведь лучше, так? Ты же поэтому рядом с ней?
– Да-а-а…? Да!
– Как думаешь, а мне можно так охранять? На кровати.
Сын серьёзно задумывается. На его личике появляется отпечаток важных размышлений.
Я бросаю недовольный взгляд на Эмира, но улыбку сдержать не получается. Вот везде он выкрутится!
– Можно. - Сын милостиво кивает, приняв решение.
Я стону, а Буйный довольно усмехается.
– Слышала, Зла-та? Мне разрешили с тобой спать.
Глава 28.
Жарко. Настолько сильно, что по виску капелька пота стекает. Кто включил отопление? Кто такой щедрый? Боже, и дышать совсем нечем.
Открываю глаза, при этом пытаюсь с себя одеяло скинуть. И понять не могу, почему одеяло такое тяжёлое. Его и не скинешь совсем. Как будто из камня.
Щурюсь. В комнате уже не темно. За окном утро. Перевожу взгляд на тяжёлое одеяло и тут же вздыхаю. Первое, что вижу, это неподвижное тело Эмира, буквально придавившее меня к кровати. Точнее, вдавившее меня в неё. Можно слепок спокойно делать.
Пытаюсь двигаться, но безуспешно. Эмир явно переживал, что я как-то из-под него выберусь и сбегу. Что ещё обнимает меня одной рукой. Носом упирается в мою грудь, которая еле вздымается от того, что дышать под его тушкой очень непросто. Куда бы он ещё уткнулся своим носом. Но тут я замираю, потому что вижу следующее: сверху на Эмире, устроившись на его широкой спине, дрыхнет Мир. И вот картина! Оба дышат спокойно, размерено, их тела синхронно вздымаются и опускаются. Оба на мне спят! И от этого я не могу сдержать улыбку. Эмир спит крепко, навалившись на меня так, что воздуха не хватает. Но злиться у меня почему-то не получается. Наоборот, ощущаю такую нежность, что к горлу подкатывает ком.
Я осторожно выглядываю из-под его плеча, чтобы лучше разглядеть своих "охранников". Хотя что тут скажешь? Со своей главной функцией они хорошо справились. Меня точно никто не украдёт. Просто вытянуть из-под них не сможет.
Мир мирно посапывает, его маленькие губы слегка оттопырены, почти как у Эмира. Я вижу, как они оба хмурятся во сне, и всё это выглядит так умилительно, что я готова пустить слезу от этой картины. Чёрт, и почему под рукой нет телефона? Я бы хотела запечатлеть это на фото. Они так похожи, эти двое, что на миг мне кажется, что я смотрю в будущее. Мир словно уменьшенная копия Эмира, даже выражение лица такое же серьёзное, как у его отца. Эти хмурые бровки, сдвинутые посередине, как будто оба решают какую-то важную задачу даже во сне.
Моя рука машинально тянется к сыну, я чуть касаюсь волос Мира, а затем пальцем аккуратно провожу по щеке Эмира. Я не могу не улыбнуться, сердце наполняется трепетом и теплом.
Эмир что-то бормочет во сне и сильнее прижимает меня к себе, а Мир слегка фыркает, удобно устраиваясь на папе.
Мне не хочется их будить. Эта картина настолько умилительная, что, кажется, я бы могла наблюдать за ними вечно. За двумя самыми любимыми мужчинами. От собственных мыслей в шок прихожу. Я только что Эмира... Любимым назвала. И сердце екает в этот же момент. Хотя кого я обманываю? Я всегда это знала. И себе я могу спокойно в этом признаться. А вот Эмиру не скажу. Обойдётся.
Как бы мне ни хотелось их тормошить, но дышать всё-таки становится сложно, и я тихонько шепчу, чуть сдерживая смех:
— Эмир… Ты меня раздавишь...
Ответа нет, только чуть заметное движение его тела — ещё крепче прижался.
Вздохнув, я пытаюсь аккуратно высвободить руку, но это невозможно без того, чтобы не разбудить хотя бы одного из них.
Жар становится невыносимым, но мне по-прежнему не хочется прерывать этот момент. Эти двое смотрятся так гармонично, что я готова потерпеть ещё немного.
Мир снова что-то фыркает во сне, поворачивает голову и прижимается к плечу Эмира. Его маленькая ручка ложится прямо на спину отца. Эмир на это тоже не реагирует, продолжает дышать ровно, будто не чувствует веса сына, а я, кажется, окончательно тону в умилении.
Вздохнув, я снова пытаюсь пошевелиться и шепчу чуть громче:
— Эмир... мне, правда, дышать нечем.
На этот раз он, наконец, начинает просыпаться. Его тело напрягается. Слегка приподнимает голову, сонно щурится.
— Ммм... Что? — Бормочет, но его хватка на моей талии не ослабевает.
— Ты меня раздавил, охранник, блин.
Эмир медленно осматривается, и его взгляд падает на сына, который так и продолжает мирно дрыхнуть на его спине. Буйный усмехается, потом потирает лицо ладонью, и переводит взгляд на меня.
— И это твоя благодарность за нашу работу? Между прочим, мы всю ночь охраняли, а твой тон точно не благодарный, кукла.
– Вы дрыхли. Так себе охрана. - Я фыркаю, но улыбку скрыть не получается. Слишком тепло на душе, чтобы сейчас притворяться.
Эмир хмыкает, а я не сдерживаюсь. Ладошка сама летит к его лицу, я клянусь. Кончиками пальцев провожу по следу от подушки. Может ли быть настолько хорошо, что в глазах щиплет?
– Да? - Мужчина прищуривается. Подаётся ко мне, будто напугать пытается. Выдавить признание.
Мир на спине Буйного недовольно фыркает, дует губы, пытаясь устроиться удобнее. Давлю на плечо Эмира, заставляя его лечь нормально.
– У тебя теперь новая цель, охранник.
Ещё секунду наслаждаюсь тем, как щетина колет ладошку. А после быстро скатываюсь с кровати, пока меня не затащили обратно.
Ухватившись за ручку дверцы, любуюсь моими мужчинами. Мысленно я могу признать, что действительно моими. В голову же Эмир не залезет? Хотя судя по его ухмылке… Всезнайка чертов.
Я вылетаю из спальни, пока Буйный не начал в моей голове копаться. В коридоре почти сразу натыкаюсь на сонную Катюшу.
– Всё хорошо? – Приглаживаю её растрёпанные волосы. – Нормально спалось?
– Ага, – она широко зевает. – Хорошо. А что вчера было?
– Ничего такого. Я просто… Расчувствовалась. Такое бывает. Я ведь очень рада, что с Эмиром всё в порядке и он живой.
Катюша жуёт губу, опустив взгляд в пол. Обдумывает мои слова, делает несколько шагов ко мне. Шёпотом признаётся:
– Я тоже рада.
Я крепко обнимаю сестру, дарю ей безопасность и утешение в моих руках. Мы так долго стоим, пока Катюша не выдыхает.
– Но жизнь я ему облегчать не буду.
Кто бы сомневался? Подростки. А обиженные брошенные девочки в таком возрасте – опасные создания.
– Поможешь мне завтрак приготовить? – Отвлекаю её.
– Да! А Мир ещё не проснулся? Его звать не надо?
– Мир спит под присмотром.
Катюша подозрительно прищуривается и поглядывает на дверь спальни. Но ничего не говорит.
Я с интересом изучаю дом Эмира. Вчера он показывал, но не до того было. А теперь каждую деталь придирчиво рассматриваю. Всё кажется… Безжизненным. В мужском стиле. Никаких деталей, ноль декора. Ощущение, что кто-то просто коробку построил, мебель необходимую забросил, и всё.
В голове сразу вырисовываются лишние мысли. Над диваном было бы классно какую-то картину повесить. На каминную полку можно фотографии. На кухне не хватает вазы для фруктов, дети любят из неё что-то умыкнуть. И хоть какие-то занавески, боже правый!
– Ох, мне Эмира жалко. - Катюша хлопает ресницами, захлопывая холодильник. Поворачивается ко мне с печальным выражением лица. – У него совсем денежек не осталось? – Горестно вздыхает. – Даже на продукты не хватает.
– Пусто? – Я усмехаюсь.
– Есть бутылка воды. Поделим по-братски?
Короткая ревизия указывает на то, что продуктов нет совсем. Ноль. Даже соды пищевой не найти, хотя она вообще должна была идти в комплекте с кухонной гарнитурой. Я цокаю. Неужели Эмир об этом совсем не подумал, когда тащил на всех сюда?
Ответ возникает через несколько минут. Когда на территорию заезжает один из охранников Эмира. А в руках несёт пакеты со знакомой эмблемой. Мужчина заказал нам завтрак в любимом кафе малышни.
Я раскладываю всё на стол, Катюша крутится рядом, помогает. К моменту, как мы заканчиваем, спускаются бодрый Эмир и зевающий сын.
Я усаживаю Мира к себе на коленки, так как стульчики тут низкие для него. Помогаю выбрать еду.
– Эмир, а у тебя работа есть? – Стреляет сестра со смешком. – Злате не нужен нахлебник.
– Есть работа. Тренер, считай, – легко врёт Эмир.
– А так и не скажешь. У занятых людей хотя бы ломтик хлеба дома есть.
Эмир выразительно смотрит на накрытый стол. Намекает, что с пустым карманом такой завтрак не организовать.
– Не знаю, – Катюша отщипывает кусочек булочки. – Я видела только то, что Злата принесла всё. Её заслуга.
– Кать…
– Но очень вкусно. - Сестра сама сглаживает конфликт. Даёт понять, что завтрак ей очень понравился, она благодарна. Но и признать открыто она не может.
Поспешно ретируется на улицу, прихватив с собой Мира. Наблюдаю за ними через огромное окно. Сын с интересом исследует задний двор. Ему здесь нравится. И от этого становится немного легче.
– Что не так? – Ровным тоном уточняет Эмир. – Списком мне.
– Что? – Я растерянно смотрю на мужчину. Вроде же я не вела себя так, словно чего-то хочу…
– Холодильник пустой. Исправят. Стул, я так понял, тоже втюхали левый. Не для ребёнка. Разберусь. Что ещё поменять надо, чтобы вам тут комфортно было?
– Аккуратнее, Сабуров. А то изменю твой дом до неузнаваемости.
– Наш дом, Зла-та, наш.
От этого слова мурашки ползут. Щекочут сердце, заставляя его сжиматься всё чаще. Пульсирует в груди.
Я силюсь что-то ответить. Почти нахожу нужные слова для мужчины… Как раздаётся пронзительный визг Мира. Я подрываюсь, едва не опрокидывая стул. Эмир первым бросается на улицу.
Сердце колотит в груди, страх удушливой лозой обвивается вокруг горла. Меня трясёт от мысли, что с сыном могло случиться.
– Мама! - Сын крутится на руках Буйного, который подхватил его. Тянет ко мне ручки, требует помощи.
Я забираю его к себе, глажу по спинке. Успокаиваю, пока Мир не перестаёт всхлипывать. Начинает внятно объяснять, что его так напугало. Потому что Катюша лишь плечами пожимает.
– Мам, там монстл. - Указывает пальцем на высокий забор. На котором восседает…
– Ох. Да, малыш, монстр.
Черный огромный кот смиряет нас безразличным взглядом. Клянусь, слышу от него фырканье!
"Ох уж эти людишки"
Продолжает лениво вылизывать лапу, не обращая никакого внимания на наш переполох.
– Пойдём в дом, – предлагаю я сыну. – Чем-то другим займёмся, хорошо?
– А у меня как раз разговор наметился, – Эмир с угрозой усмехается.
– Отлично, – Катюша кивает. – А я тогда…
– С тобой разговор, мелкая. Отказы не принимаются. Пошли.
