Текст книги "(Не)чистый Минск (сборник)"

Автор книги: авторов Коллектив

Соавторы: Ануша Захаревич,Вика Маликова,Анна Осокина,Катерина Тен,Екатерина Стрингель
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)

Кондитер посмотрела на Наташу с обидой, ведь ее торт не попробовали. Как назло, в кабинете больше никого не было, и ситуация становилась неловкой. Наташа думала только о том, как бы поскорее сбежать с работы, подальше от духоты кабинета без кондиционера, от сложных решений руководителя и соблазнительного куска торта. «Нет, я сильнее тебя!» – подумала Наташа и начала собирать вещи со стола в сумку. Рабочий день наконец-то закончился.

– Подождите, а заключение комиссии? – растерянно спросила женщина, подойдя ближе.

– А, да, точно, – озадачено пробубнила Наташа.

– Давайте паспорт.

– Я забыла его дома. – Женщина покраснела и опустила глаза.

– Ну все, заберете в понедельник с паспортом, – нервно заключила Наташа. – Без паспорта ничего не могу выдать, у нас с этим строго.

– Но… Я не смогу работать все выходные! – воскликнула кондитер.

– Ой, отдохнете хоть, ничего за два дня не случится. – Наташа начала судорожно искать телефон на заваленном документами столе. – О, нашла! Мир не рухнет из-за того, что вы пару дней не постоите у плиты, где бы вы там ни работали. До понедельника!

Наташа выпроводила расстроенную женщину из кабинета и побежала к выходу. Хотелось уже вдохнуть свежего воздуха, прогуляться по центру города пешком, а затем нырнуть в прохладное метро.

В планах оставалось всего одно дело – купить торт «Мечта». Бабушка и мама отмечали день рождения в один день – десятого сентября, и в семье была прекрасная традиция собираться всем вместе, пить чай и есть именно этот торт. Купить его можно было только в одном месте – в универсаме «Центральный», который неизменно находился в пятиэтажной «сталинке» с лепниной уже пятьдесят лет. В детстве Наташа очень любила эту традицию и всегда с нетерпением ждала появления на столе «гвоздя программы» с пышной розой из белкового крема. Ей нравилось наблюдать за тем, как мама расставляет по кругу цветные тонкие свечи, а потом вместе с бабушкой закрывает глаза, загадывает желание и задувает огоньки.

Раньше мама каждый год ездила за тортом сама, но в этом году попросила Наташу. Завтра бабушке исполнится восемьдесят лет, и по традиции они собирались устроить семейный обед. Наташа всегда с восторгом смотрела на бабулю, поражаясь, как она в свои годы остается такой жизнерадостной и влюбленной в жизнь.

Дом, где располагался магазин, выглядел ровно таким же, каким Наташа видела его последний раз: серое пятиэтажное здание, имитация коринфских колонн по обеим сторонам от входа и потрескавшаяся лепнина сверху. Внутри магазин слегка модернизировали, установив современные кассы и указатели.

Наташа подошла к кондитерскому отделу и остановилась перед полупустой витриной холодильника. В дальнем углу стоял тот самый торт «Мечта», но вид у него был уже слегка «поплывший» – крем потрескался, а листья розы съехали набок.

– Извините, а другого, посвежее, у вас нет? – обратилась Наташа к кассиру.

– «Мечты»? Нет, нету. И не будет сегодня. – Кассир потеряла к Наташе интерес и начала обслуживать следующего клиента.

«Ну ладно, куплю другой торт, круче, чем этот. И куда менее калорийный. В этом и сгущенка, и сливки, и орехи – вся диета пойдет коту под хвост», – размышляла Наташа по пути в любимую пекарню, где купила легкий творожный торт с фруктами и отправилась домой.

* * *

– Доча, а это что? – Мама с укором смотрела на Наташу, указывая пальцем на красивую цветную коробку.

– «Мечты» не было, взяла другой, – отмахнулась Наташа.

– Как не было?! – вскрикнула мама.

– Ну, точнее был, но какой-то несвежий, – начала оправдываться Наташа.

– Горе мне горе, просила же, а ты… – У мамы на глазах выступили слезы, и она выбежала из комнаты.

Наташа и не думала, что традиция есть именно этот торт в день рождения настолько важна, что отсутствие заветного десерта могло так расстроить маму. Не оставалось ничего другого, как ехать обратно в универмаг и купить хотя бы тот, последний.

Но на прилавке было пусто. Наташа метнулась к кассиру в надежде, что где-то в закромах отдела чудесным образом найдется еще один торт, но ответ был неутешительным.

В этот момент раздался телефонный звонок, и взволнованная мама сообщила, что бабушке стало плохо, приезжала скорая помощь и забрала ее в больницу. И все причитала, что это из-за торта, что его срочно нужно найти, во что бы то ни стало.

Мамино волнение передалось и дочери, и Наташа начала с еще большим упорством допрашивать кассира. Оказалось, торт «Мечта» изготавливается по фирменному рецепту и готовит его на протяжении тридцати лет один и тот же кондитер. На вопрос, когда будет готова новая партия тортов и где специалист, кассир разводила руками, администратор тоже была не в курсе, и только заведующая, грузная серьезная дама с бордовыми волосами, ответила, что кондитера не будет до понедельника.

День рождения уже завтра, бабушка в больнице, а торт будет только в понедельник! Наташу охватила паника. Она покачнулась, но заведующая подхватила ее под локоть и начала обмахивать папкой с меню.

– Слушайте, я не должна вам этого говорить, но наша кондитер Зоя Ивановна не смогла сегодня выйти. Какая-то малолетняя коза не выдала заключение комиссии о профпригодности, потому что, видите ли, паспорта с собой не было. Она сможет выйти только в понедельник, и будет вам «Мечта» в лучшем виде.

– О, боже. – Наташа снова начала задыхаться. – Кажется, малолетняя коза – это я…

Заведующая изменилась в лице и чуть не выронила папку.

– Пожалуйста, я вас очень прошу, дайте мне ее контакты! – Наташа смотрела на заведующую безумным взглядом, та даже перекрестилась. – Мне очень нужен этот торт! Понедельник… Вдруг это будет уже поздно!

Когда в руках оказалась бумажка с заветным номером телефона и адресом, Наташа вылетела из «Центрального». Абонент был недоступен, и девушка решила отправиться к кондитеру домой в частный сектор на улице Орловской.

Ехать пришлось в переполненном троллейбусе, стоя возле дверей. В голову лезли мысли о бабушке, нелюбимой работе… Внезапно раздался металлический скрежет, троллейбус несколько раз рвано дернулся, роняя пассажиров, и остановился. Водитель выбежал посмотреть, что случилось, безнадежно покачал головой и открыл двери, призывая недовольных людей покинуть транспорт. Причина была очевидной – провод, к которому подключался троллейбус, оборванной нитью лежал на земле.

Наташа перешла дорогу и села в автобус, но на подъезде к Орловской, он резко сменил маршрут, свернув направо, потому что впереди стояло ограждение. Пришлось выйти на первой же остановке и идти пешком. Вскоре стало понятно, почему путь решили перекрыть: возле дороги из земли поднималась вверх упругая струя воды, заливая асфальт. Вокруг суетились сотрудники ремонтной службы, пытаясь спасти ситуацию.

Нужный дом нашелся быстро. Наташа миновала калитку и громко постучала в деревянную дверь с облезшей зеленой краской.

На пороге появилась та самая женщина, которой она пару часов назад отказала в лицензии из-за отсутствия паспорта, о чем уже страшно сожалела. Жалела она еще и о том, что не съела тот аппетитный кусок торта на пластиковой тарелке, желудок сводило от голода.

– Вам чего? – угрюмо спросила женщина.

– Помощь ваша нужна! – воскликнула Наташа. – Очень!

– На кой черт вам на ночь глядя помощь старой кондитерки? Да еще и без аттестации? – Зоя Ивановна сложила руки на груди и скептически посмотрела на незваную гостью.

– Вы себе даже не представляете, насколько нужны мне!

От переизбытка чувств Наташа расплакалась и начала сбивчиво рассказывать про семейную традицию отмечать день рождения мамы и бабушки именно тортом «Мечта», о том, как бабушке стало плохо, а ведь завтра ей должно исполниться восемьдесят лет. Вспомнила и про приключения с транспортом и дорогами, которые случились по пути, на что женщина улыбнулась и воскликнула:

– А, так это ж у начальника дорожной службы сегодня день рождения! Из-за моего отсутствия он тоже без «Мечты» остался. Он постоянно загадывал горожанам спокойствия на дорогах.

Изумленный взгляд Наташи заставил ее опомниться и пригласить наконец-то гостью в дом. Внутри пахло травами, специями, сладким ароматом ванили, корицы и орехов. Живот снова предательски заурчал. Зоя Ивановна заметила это и повела Наташу на кухню. Простенький советский интерьер дополняли раритетные шкафы из массива, резные тумбы и красивые деревянные стулья, обтянутые зеленой атласной тканью. Кухня была заставлена различной кулинарной утварью: формами для выпечки, венчиками, банками со специями и какими-то колбами с жидкостью янтарного цвета. С высокой люстры свисал веник сухой мяты, а на столе лежали россыпью палочки корицы. В углу стояла мощная метла с толстой ручкой из темного дерева.

– Ой, извините, я тут со своими кулинарными делами разбираюсь. – Зоя смущенно заулыбалась, обнажив два золотых зуба. – Подумала, раз выходные, можно поэкспериментировать.

Она заварила ароматный чай и накормила гостью невероятно вкусным пирогом с яблоками и корицей, который буквально таял во рту. Наташа напрочь забыла про диету, подсчет калорий и размеры одежды.

Ей было настолько вкусно, что она даже застонала от удовольствия. Такого вкусного пирога она еще никогда не пробовала. Не было сомнений в том, что перед ней сидел самый талантливый кондитер из всех, кого она только встречала.

Наташа умоляла ее выйти завтра на работу и приготовить тот самый торт. Она была готова написать расписку от своего имени, только бы та согласилась, но Зоя Ивановна была непреклонна. Впрочем, отчаяние гостьи не оставило ее равнодушной, и в какой-то момент она хитро сощурилась и сказала, что готова выйти, если готовить будет сама Наташа под ее чутким руководством. И та согласилась.

На следующий день ровно в пять утра Наташа и Зоя Ивановна встретились у служебного входа и вместе вошли в цех. Пока кондитер включала оборудование, Наташа усердно месила тесто. Ночью бабушке стало еще хуже, мама постоянно плакала и просила привезти утром злополучный торт, будто он мог все изменить.

– Весь секрет в моих добавках, – заговорила довольная Зоя. – Я сама делаю экстракт ванили, корицы, имбиря и прочего. Ну и, конечно, добавляю щепотку магии.

– Щепотку чего?! – оторопело переспросила Наташа.

– Да, магии, – спокойно ответила кондитер.

– А ты думала, торт просто так называется «Мечтой»? – усмехнулась она и заговорила о своей жизни.

Кто бы мог подумать, что у кондитера из универмага окажется такая удивительная судьба. Чем больше рассказывала женщина, тем сильнее поражалась Наташа. По словам Зои Ивановны, она была знахаркой и колдуньей, но силы направляла в мирное русло – всю жизнь пекла торты, готовила шоколад и сладости, добавляя магию в свои кулинарные шедевры, делая их невероятно вкусными и волшебными. Но, чем старше она становилась, тем меньше оставалось сил: заклинания выходили слабее и отнимали много энергии, даже летать на метле больше не получалось. И тогда она сконцентрировалась всего на одном десерте – торте «Мечта». Он действительно мог исполнять мечты, но было несколько правил: желание нужно загадывать только в свой день рождения, хотеть нужно очень искренне, и желание должно быть направлено на другого человека, не на себя. Если соблюсти все условия, желание сбывалось.

Наташа вежливо слушала увлеченную собеседницу, но верилось ей с трудом. Ну о какой магии может идти речь в наше время? Но не перебивала и не смеялась, стараясь максимально точно выполнять все инструкции. Они вместе приготовили с десяток коржей со сгущенным молоком, щедро пропитали их кремом и сиропом из коньяка, сверху нанесли взбитые сливки и украсили теми самыми фирменными розочками из белого, розового и зеленого крема, выдавливая его по очереди из кондитерского мешка.

* * *

Сердце Наташи бешено колотилось, пока она бежала по лестнице между этажами больницы с заветным тортом в руках – в пластиковой коробке, перевязанной самой обычной бечевкой. Она вбежала в палату бабушки и попыталась отдышаться. Мама тут же увидела выглядывающую сквозь прозрачный пластик большую белковую розу, и радостно взвизгнула. Бабушка, до этого бессильно лежавшая в постели, приподняла голову, и на сухом морщинистом лице мелькнула улыбка.

Прикроватная тумбочка стала столиком, где Наташа ловко сняла бечевку, открыла крышку и украсила торт тоненькими свечками. «Мечта» ждала своих именинниц. Мама и бабушка закрыли глаза, довольно улыбаясь, и синхронно задули свечи. По маминой щеке потекла слеза, она крепко обняла Наташу и прошептала: «Спасибо».

Через пару дней бабушку выписали. Врачи были очень удивлены тем, как быстро выровнялось ее давление и все показатели пришли в норму.

Наташа попивала чай и внимательно смотрела на маму, чье лицо тоже начало покрываться паутинкой морщин, осунулось за последние дни и выглядело уставшим.

– Мам, а что ты загадала, задувая свечи? – шепотом спросила она.

– Каждый год я загадываю одно и то же, – также шепотом, ответила мама. – Чтобы твоя бабушка прожила больше ста лет. А она каждый год загадывает, чтобы мы с тобой были здоровыми и счастливыми.

Вот они – обязательные условия для исполнения мечты: загадать искреннее желание для другого в день своего рождения. Наташа почувствовала, как от благодарности слезы наворачиваются на глаза. Она обняла маму, а затем побежала на балкон, чтобы срочно позвонить. Девушка вспомнила, что ей сказала Зоя Ивановна на прощание: совсем скоро ее отправят на пенсию, а торт «Мечта» перестанут делать.

Долгие гудки прекратились, и Наташа услышала уже знакомое и веселое «Алло». Она набрала воздуха в грудь и выпалила:

– Зоя, вам нельзя уходить из «Центрального»! Без «Мечты» все пропадет!

– Наташенька, я уже слишком стара каждый день стоять у плиты и печь коржи, – тяжело вздохнула Зоя Ивановна.

– Но если вы уйдете, начнется хаос, как тогда с дорогами!

– Ничего, справимся, и не такое переживали. – В трубке повисло молчание.

– А мои мама и бабушка… Что будет с ними? – В уголках глаз Наташи появились слезы.

– Вот если бы кто-нибудь решил обучиться у меня, я бы передала все, что знаю, включая все волшебные рецепты, – хитро завела Зоя Ивановна.

Наташа замерла, пронзенная внезапным осознанием. Перед глазами промелькнул ее душный кабинет, постоянный стресс на работе, комиссии и давление руководства. Хочет ли она и дальше так жить?

На лице расцвела улыбка.

– Я готова обучаться и стать кондитером «Мечты»!

Анна Осокина

Поцелуй русалки

Переминаясь с ноги на ногу, Саша в который раз глянула на часы. Половина девятого! Подруга должна была появиться еще пятнадцать минут назад. Опоздание казалось очень странным, потому что за три года, что они вместе учились в университете и дружили, пунктуальная Юля ни разу не опаздывала, более того, обычно приходила немного заранее.

Саша потерла озябшие ладони и попыталась согреть их дыханием. Конец октября выдался промозглый, хорошо хоть дождь не моросил. На улице уже стемнело, и в свете оранжевых фонарей деревья и лавочки отбрасывали причудливые косые тени. Казалось, они несколько неестественно двигаются: то слишком плавно, то чересчур резко. Саша пару раз обернулась на сквер позади себя, но решила, что это свет от фар проносящихся по широкой дороге машин создает такую иллюзию. Просто иллюзию. И тем не менее неприятное чувство не уходило, а лишь усиливалось с каждой минутой.

Прохожих рядом не было, люди шли лишь вдалеке, на другой стороне улицы. Саша поглядывала на трамвайную остановку, откуда ждала одногруппницу. Они всегда встречались здесь, возле Ляховского сквера, а потом прогуливались вдоль Свислочи к Сашиному дому.

Вот и сегодня Саша, не изменяя традиции, вышла встретить Юлю, а заодно пройтись перед сном. Только эта идея уже не казалось заманчивой: ноги озябли, а зубы нет-нет да и постукивали друг об друга.

Когда очередной трамвай распахнул двери, но никого не выпустил, девушка немного раздраженно достала телефон из кармана. Не успела она набрать номер, как увидела вдалеке следующий вагончик. Решив дать ему последний шанс, снова спрятала телефон, а вместе с ним и замерзшие ладони. Пора уже вытаскивать с верхней полки шкафа перчатки, отметила про себя.

Трамвай подполз к остановке, словно огромный слизень, и студентка заметила знакомую фигуру, которая спешила перейти через дорогу. Тени вокруг уже не казались такими зловещими, как пять минут назад.

– Ну наконец-то! – Саша обняла налетевшую на нее подругу.

– Прости, прости! – с ходу кинулась объясняться Юля. – У меня стиралка сломалась, потекла прямо во время стирки, пришлось срочно мастера вызывать. А все из-за вот этой мелочи, представляешь, Ромашка? – Она поспешно извлекла из кармана небольшой серебряный кулон на цепочке.

Красивое сочетание имени и фамилии – Александра Ромашкина – почему-то в жизни всегда сводилось к дурацкому прозвищу Сашка-ромашка или просто Ромашка, но она уже привыкла и не обращала на это внимания.

Однокурсницы не спеша двинулись вдоль реки.

Саша мельком глянула на украшение в Юлиных руках, ставшее причиной «стиральной» аварии: маленький шарик как будто состоял из переплетенных веточек и был полым внутри.

– И что это? – спросила она без особого интереса.

– Не знаю, нашла у бабушки, когда чердак разбирала, положила в карман кофты и забыла, – пожала плечами Юля. – А сегодня закинула в стирку вещи, кулон вывалился и забил слив машинки, так мастер сказал, когда вытащил его. – Она небрежно сунула вещицу в карман пальто. – Так что, мать, проверяй карманы перед стиркой, чтобы не затопить соседей.

– Могла бы и позвонить, между прочим, – буркнула Саша, но скорее для виду, она не могла долго злиться, тем более на лучшую подругу.

– Прости, – широко улыбнулась та. – А я тебе шоколадку принесла. – Юля просияла и полезла в сумку. – Подержи-ка. – Она принялась выкладывать из небольшой тканевой котомки предметы в поисках угощения. В руках у Саши оказались спутанные наушники, кошелек и блокнот. – Нашла! – победно воскликнула хозяйка сумки и извлекла из ее недр плитку молочного шоколада.

– Ладно, ты прощена, – засмеялась Саша, забрав сладость. – Что-то новенькое нарисовала? – Она потрясла в воздухе небольшим блокнотом на резинке, который Юля всегда таскала с собой, чтобы делать в нем эскизы.

– Да… дома покажу, – попыталась отмахнуться однокашница, но при этом вид у нее был слегка напряженный. – Ничего особенного…

Ромашкина сразу поняла – особенное в новом рисунке точно есть. Она остановилась под фонарем у самой воды и с интересом раскрыла блокнот.

– Недурно, – рассматривала она изображение красивой длинноволосой девы в старомодном платье.

– Она мне снится уже несколько ночей подряд с тех пор, как я из деревни вернулась, – призналась Юля.

– Наверное, хотела, чтобы ты ее нарисовала, – засмеялась Саша и захлопнула скетчбук.

Юля неожиданно серьезно покачала головой.

– Нет, она хочет чего-то другого, только я не могу понять, чего именно.

– В смысле? – нахмурились Ромашка. – Я же пошутила, не воспринимай всерьез, это просто твое воображение.

– Ты слышала? – встрепенулась подруга.

– Что? – Саша напрягла слух, но ничего не уловила, кроме шелеста шин вдалеке и шороха опавших листьев, которые ветер туда-сюда носил по набережной.

– Кто-то шептал как будто? – неуверенно предположила Юля. – Ай! – Она отскочила от воды, задев подругу. Та от неожиданности выронила блокнот, который чудом не упал в воду, и тоже сделала несколько шагов от берега.

– Ты чего?!

Юля так широко раскрыла глаза, что стали видны белки вокруг ее голубых радужек. Она попятилась от воды еще дальше и, схватив Сашу за руку, потянула ее.

– Пойдем отсюда! – воскликнула она. – Скорее!

– Да ты можешь нормально объяснить-то? – не сдавалась Ромашкина. – Твой скетчбук! – Девушка обернулась, чтобы забрать блокнот, но на том месте, куда он только что упал, его не оказалось. Не могло же его ветром сдуть, он слишком тяжелый, думала она, позволяя тянуть себя в направлении дома.

– Плевать на него! – Юля запыхалась от быстрой ходьбы.

Саше передалась ее тревога. От воды веяло таким холодом, как будто перед ними разверзлись ворота в вечную зиму, а тени снова стали казаться неестественными, чересчур вытянутыми и как будто живыми.

Все фонари возле воды вдруг моргнули и в один миг погасли. Беглянки дружно пискнули и, уже не таясь, припустили вперед, к спасительной четырехэтажке.

* * *

– Чего ты так испугалась?

Саша хозяйничала в старенькой кухне своей съемной квартиры. Покосившиеся дверцы на шкафчиках, которым явно было раза в два больше, чем их временной хозяйке, скрипели громче, чем колени столетней старухи. Теперь, когда одногруппницы находились в теплом и светлом помещении, где закипал чайник и пахло горячими бутербродами из микроволновки, можно было сделать вид, что полчаса назад ничего не случилось, они вовсе не бежали сломя голову через сквер, чтобы оказаться подальше от страшного места.

Юля долго молчала. Подруга поставила перед ней белую кружку с синей надписью «Александра», в которую бросила дешевый чайный пакетик и залила кипятком. Саша привезла ее с собой из родного города, себе же взяла хозяйскую кружку. С посудой здесь было негусто, но Ромашке обычно хватало. Что ей, одинокой студентке, нужно?

Они сидели на шатких табуретках, которые, как и все в этой маленькой однокомнатной квартирке, нуждались в замене. И все же здесь было хорошо, они обе были в безопасности. Теперь позорный побег вызывал лишь жгучее чувство стыда.

Юля внимательно вглядывалась в кружку, макая пакетик в чай, как будто собиралась рыбачить. Она хмурилась все сильнее, пока наконец не выдала очень тихо, почти шепотом:

– Меня что-то за ногу схватило…

– Что-то? – переспросила Саша. – Что-то типа чего? Крокодила? – Она усмехнулась.

Подруга обиженно посмотрела на нее.

– Очень смешно.

– А ты знаешь, что в Свислочи когда-то действительно видели крокодила? – воодушевилась Саша, но Юля ее перебила:

– Я тоже об этом читала! Это был никакой не крокодил, а его чучело, которое какие-то шутники выкрали из музея и бросили в реку. К тому же сегодня это точно был не крокодил, а… – Она осеклась, как будто о чем-то думала, а потом покачала головой:

– Неважно, ты сочтешь меня сумасшедшей.

– Нет уж, говори. – Саша упрямо скрестила руки на груди. – Напугала до полусмерти меня, будь добра объясни, почему мы бежали из сквера, как будто за нами черти гнались?

– Мне показалось, что это была рука. Человеческая.

Последнее слово девушка произнесла шепотом, как будто боялась, что обладатель конечности подслушивает ее.

– От воды до парапета метра полтора, а то и все два, – с сомнением заметила Ромашкина. – Это должна быть очень длинная рука, если ты больше ничего не видела.

– Ну вот, – вздохнула Юля, – я же говорила, что ты не поверишь…

– Я просто пытаюсь разобраться. Давай по порядку. Помнишь, ты спросила у меня, слышу ли я что-то? Что в этот момент тебя насторожило?

– Какой-то голос, не знаю… как будто шептал кто-то или говорил себе под нос. Тихо так, почти неслышно. – У Юли заметно поднялись волоски на руках.

Саша почувствовала, как и ее накрывает волна страха. Это был вовсе не тот животный ужас, который она испытала, пока они бежали от сквера к ее дому, но его отголоски. Она обняла себя за плечи, пытаясь унять неприятный озноб. Рассудок говорил, что в такое время года никто не рискнет залезть в Свислочь для купания, да вообще вряд ли кто-то будет купаться там даже летом – слишком уж грязная вода. Но что-то настораживало в этой истории, и, несмотря на абсурдность ситуации, Ромашкина верила подруге.

– Откуда голос доносился? – Саша продолжила «допрос». – Я не видела никого в округе.

– От воды. – Юля опустила плечи и вся поникла, как будто знала наверняка, что ей никто не поверит.

– Завтра – канун Дня Всех Святых, – сказала Саша, глядя в темное окно. За те несколько лет, что она здесь жила, так и не удосужилась повесить на кухонное окно занавески, не видела в этом смысла, а теперь ей было не очень уютно, как будто за ней и за Юлей кто-то мог наблюдать из темноты. Она снова дернула плечами и постаралась отогнать тревогу, но та липкими пальцами вцепилась в нее.

– Ты пытаешься меня успокоить, что я не сошла с ума и слышала… призрака? – неожиданно хихикнула Юля. – Спасибо, ты настоящий друг. – Она вытащила из кружки пакетик и отхлебнула уже почти остывший чай.

– Ну, у меня больше нет вариантов, – развела руки в стороны Ромашка. – Не зря же говорят, что в это время истончается грань между мирами…

– Знаешь, если ты хотела меня окончательно вывести из равновесия, то тебе это прекрасно удалось. – Юля вдруг вскочила и твердым шагом направилась в коридор.

– Постой! – Саша бросилась за ней. – Куда ты?

– Не знаю, – всхлипнула Юля, и по вздрагивающий спине Саша поняла, что та плачет. – Подальше отсюда. То снится всякое страшное, то теперь в реке чудовище какое-то…

– Так, мать, – Саша взяла ее за плечи и развернула к себе лицом, – отставить слезы! – скомандовала она и потащила подругу в комнату, где усадила на диван, который пока был не разложен. – Давай, рассказывай про свой сон.

– Да что рассказывать? – снова всхлипнула Юля, но слезы вытерла и, пару раз шмыгнув носом, продолжила: – Я как из бабулиного дома вернулась, так уже третью ночь спать нормально не могу. Может, я так впечатлилась разбором старых вещей, не знаю. Странно осознавать, что бабушки больше нет, а ее дом с участком родители вот-вот продадут. Я же к ней каждое лето ездила, а теперь ехать, получается, некуда…

Саша сочувственно вздохнула. Бабушка ее подруги умерла полгода назад, а теперь у родителей нашелся покупатель на дом в деревеньке, и Юля вместе с семьей ездила, чтобы забрать нужные вещи.

– Так, а со сном что? – вернулась Ромашкина к теме.

Пришел Юлин черед вздыхать.

– Я почти ничего не помню, только снится мне девушка, молодая, красивая такая, волосы ниже талии, светло-русые, смотрит на меня, а глаза белые почти, мертвые глаза. – Она сглотнула и прикрыла веки. По щеке ее покатилась одинокая слезинка. Юля быстро ее смахнула и, вновь взглянув на подругу, продолжила: – И руку тянет, шепчет что-то, как будто требует, но сил на то, чтобы громче сказать, нет.

– Шепчет? Как там, у реки?

Юля встрепенулась и посмотрела с неприкрытым ужасом.

– Ты сейчас сказала и… да, как будто даже фразы похожие, только разобрать слова не могу.

– Давай я сейчас скажу это вслух. – Саша собралась с силами и глубоко вдохнула, как будто хотела нырнуть под воду. – Ты думаешь, за ногу тебя схватила та девушка из сна? Ей что-то от тебя нужно?

* * *

Ночь прошла беспокойно. Они еще долго не могли уснуть, хотя больше и не касались этой темы, слишком невероятной она казалась. Ромашкина шутила и старалась делать вид, что все нормально, но на самом деле то, что произошло у реки, очень взволновало ее. Легли спать глубоко за полночь.

Проснулась Саша от испуганного голоса Юли, которая трясла ее за плечо. Девушка едва смогла раскрыть веки, в глаза будто песка насыпали, так бывало всегда, когда она не высыпалась.

– Сань, Саня! – Юля подсунула ей под нос телефон. – Читай!

– Да что случилось-то? – Саша недовольно покосилась на встревоженную подругу.

– Читай, говорю!

Ромашка забрала телефон и попыталась сфокусировать взгляд на строчках. В браузере был открыт один из новостных сайтов.

– Утром в Свислочи в районе стадиона Динамо был найден труп молодого мужчины, по предварительным данным, смерть наступила в результате утопления, он пролежал в воде несколько часов. Предположительно мужчина находился в состоянии алкогольного опьянения, – прочитала она.

– Смотри фото! – снова скомандовала Юля, и Саша послушно опустила взгляд.

Утопленника, конечно, никто не фотографировал, но вот место, окруженное желтыми лентами, было тем самым, откуда они вчера убегали.

– Это она! – сверкая глазами, как безумная, заявила подруга.

– К-кто «она»? – Саша сглотнула, всерьез опасаясь за психическое здоровье Юли.

– Девушка из моих снов! – продолжила та. – Она схватила меня за ногу, наверное, хотела утащить под воду, а когда мы убежали, утопила кого-то другого!

– Так. – Саша резко села на разобранном диване, на котором они ночевали. – Это уже переходит всякие границы. Я могу поверить в какой-то дух или что-то вроде того, но в это? Она, по-твоему, кто? Зомби?

– Русалка! – вдруг уверенно заявила подруга. – Она русалка!

Ее движения казались дергаными и нервными. Саша не знала, как реагировать на такое поведение, поэтому промолчала, но Юлю было уже не остановить:

– Я всю ночь искала информацию!

– Постой-ка, – сощурилась Саша. – Ты что же, всю ночь не спала?

– Заснешь тут после такого, – буркнула Юля. – Ты лучше послушай: «В шестнадцатом веке в этом районе жила красивая шляхтянка, к которой сватались многие мужчины, а она всем отказывала. Однажды влюбился в нее красивый, но бедный юноша, и ему она отказала, а отдала предпочтение безобразному, но богатому горожанину. Увидел это влюбленный в нее парень, подкараулил, когда она осталась одна, и утопил в Свислочи». – Юля пересказывала легенду, широко жестикулируя, словно итальянка, лицо ее раскраснелось, а глаза неестественно поблескивали.

– Я тут еще кое-что нашла, вернее, кое-кого. – Она не стала ждать ответной реакции и продолжила говорить: – Недавно у одного фольклориста вышел сборник белорусских легенд и преданий, и в его книге есть раздел о Свислочской русалке! Я написала ему ночью на почту, а только что пришел ответ! В общем, собирайся, он ждет нас у себя через два часа.

Юля все больше походила на сумасшедшую, Саша никогда не видела ее такой. Она невольно задумалась, а было ли что-то вчера вечером у реки или у подруги какое-то бредовое состояние. Ромашкина судорожно размышляла о том, что в этом случае делать. Вызвать скорую? Позвонить ее родителям? Как помочь, чтобы подруга потом ее не возненавидела?! В психических болезнях Саша понимала мало, но когда-то слышала, что в таком состоянии с пациентами лучше соглашаться, чтобы не вызывать агрессию. Не то чтобы она серьезно думала, будто Юля сошла с ума, но опасения такие мелькали.

– И где он нас ждет? – все еще размышляя, как реагировать на это, уточнила Саша.

– У себя дома, – как само собой разумеющуюся вещь сказала Юля.

– А вдруг он маньяк какой-то?

– Маньяк-фольклорист? – расхохоталась девушка. – Ты серьезно?

– Как будто у маньяков есть какие-то специальные профессии, – проворчала Ромашка, выбираясь из постели. Эту битву она проиграла. Если откажется идти с Юлей, та ведь и одна пойдет. Нельзя бросать друга в беде, пусть даже этот друг немного обезумел.

– Сделай мне кофе, иначе я никуда не пойду, – бросила она уже из ванной комнаты.