Текст книги "Журнал ''ТЕХНИКА-МОЛОДЕЖИ''. Сборник фантастики 1980-1983"

Автор книги: авторов Коллектив

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 19 страниц)

Инспектор, так и не придя к каким-либо выводам, добрался до дома, но не успел переодеться, как раздался звонок. По хрипловатому голосу он узнал комиссара Брина.

– Ну как? – поинтересовался комиссар.

Разговаривать Максу было неохота. Он сообщил главное в нескольких фразах. И добавил:

– Меня смущает одно – зачем разбили стекло машины? Неужели это не имеет никакого отношения к убийству?

– Конечно! – хмыкнул комиссар. – И не ломай себе голову. Наверняка это сделали какие-нибудь хулиганы. Еще ночью. Давай быстрее закрывай дело. Я почти уверен, что это Леон Тамиз. Увидишь, он сразу расколется.

– Посмотрим, – отозвался Макс, думая о том, что, пока он не разузнает все о таинственных занятиях Арно, решения принимать нельзя. – Если будет что-то новое, я вам сообщу.

Звонок Луизы Оппенбаум не очень удивил Макса. Он мог с ней не видеться целыми месяцами, но стоило мало-мальски серьезному происшествию привлечь внимание прессы, как Луиза сразу же его находила. Став не так давно вице-директором известной косметической фирмы и превратившись по совместительству в хозяйку модного салона, где охотно собирались отечественные и заезжие знаменитости, она стремилась постоянно быть в курсе событий.

Удостоиться приглашения в ее салон считалось престижным. Здесь бывали богатые бездельники, модные певцы, популярные писатели, с которыми охотно болтали видные политические деятели, серьезные ученые.

Любил провести там время и Макс Карти. Доступ в салон позволял ему получать информацию из самых неожиданных источников. К тому же… инспектор до сих пор испытывал к очаровательной хозяйке чувство куда более глубокое, чем просто дружеская симпатия.

Общество собралось пестрое. Карти постоял немного у группы, окружившей африканского дипломата из ЮНЕСКО, потом взял у бармена бокал мартини и послонялся немного по залу. Он выслушал жалобы голливудской кинозвезды на гнетущий темп жизни в Калифорнии, поговорил с тренером национальной баскетбольной команды. Вновь подойдя к бару, он увидел, как Луиза, ускользнув от гостей, направилась к нему.

– Ну как. Макс, не скучаешь?

– Помилуй, Луиза, разве можно скучать в твоем доме? – засмеялся инспектор. – За полчаса я узнал о современной живописи, африканских проблемах и НЛО куда больше, чем за всю предыдущую жизнь.

– Ты неисправим, – расхохоталась Луиза. – Приятно, что служба в полиции не притупила в тебе чувства юмора.

– Что ты, если его потерять, то у нас и свихнуться недолго.

– Думаю, тебе было бы интересно познакомиться с одним из моих гостей. – В голосе Луизы зазвучали теперь нотки хозяйки светского салона. – Его тоже интересуют социальные проблемы. Очень милый человек. Журналист из Восточной Европы. Ведь ты, кажется, никогда не относился плохо к людям «оттуда»…

Луиза сделала знак высокому черноволосому мужчине лет тридцати пяти.

– Разрешите вас познакомить. Макс Карти, мой давний друг, инспектор уголовной полиции. Петер Баркаш, журналист.

Они обменялись рукопожатиями.

– А теперь, господа, извините, – проворковала Луиза, – но я вынуждена вас покинуть…

– Нелегкая работа – быть хозяйкой такого салона, – добродушно проговорил Петер.

– Наш с вами хлеб тоже нелегкий, – в тон ему отозвался Макс. – Так чем же могу служить?

– Если позволите, – улыбнулся Петер, – я хотел бы задать пару вопросов о деле Арно. Разумеется, не для печати.

– Дело еще не закончено, – мгновенно напрягся Макс. – Ведется следствие, и я мало что могу сообщить.

– Помилуйте! – воскликнул журналист. – Интересоваться вопросами, входящими исключительно в компетенцию полиции? Нет, меня волнуют более широкие аспекты этого дела.

– Что вы, собственно говоря, имеете в виду?

– Не догадываетесь? – поднял брови Петер. – Но давайте присядем. Ходят упорные слухи, что Арно разрабатывал новое топливо, дешевый заменитель нефти. И если это правда… Словом, меня обещали познакомить с человеком, который якобы сам видел результаты его трудов. Сейчас он, правда, в отъезде. Надеюсь, мы поможем вам найти настоящих убийц Арно.

– Что? – от удивления Макс чуть не выронил бокал.

– Я имел в виду, что знаю тех, кому выгодно это убийство, – пояснил Баркаш. – Тех, кто не хочет, чтобы миллионы людей на планете вздохнули свободно. Представьте себе воздух, не отравленный бензиновой гарью, настоящие, а не пластиковые газоны, запах настоящих листьев после дождя… Вам, безусловно, известно название «семь сестер»?

– Разумеется. Картель крупнейших нефтяных компаний…

– Практически контролирующих западный рынок, – подхватил журналист. Вскормленных на эксплуатации миллионов людей и ресурсов десятков стран. Им уже под семьдесят, но они все так же прожорливы, как в пору разбойной молодости. Став с годами всеядными, они поглотили автозаводы и атомные электростанции, фармацевтические фабрики и химические комбинаты, угольные шахты и урановые рудники. Десятилетие назад их сильно потрепали нефтедобывающие страны, но «сестрички» сумели удержать ключевые позиции. Сейчас им принадлежит львиная доля перерабатывающих мощностей и основные рынки сбыта. Так как же отнесутся «семь сестер» к изобретению, подрывающему их могущество?

– А как отнеслись бы к нему в вашей стране?

– У нас, дорогой инспектор, все по-другому. Организованную социалистическую экономику перестроить нетрудно. Любое удешевление у нас всегда идет на пользу государству. Впрочем, я вовсе не намерен читать вам урок политграмоты. Давайте лучше вернемся к нашей конкретной проблеме. Кому и зачем понадобилось убивать Арно? Ограбление? Месть? Не вздрагивайте, я не собираюсь выведывать ваши секреты. Я просто рассуждаю вслух. Была, очевидно, веская причина, чтобы убрать неприметного, никому не известного Арно. У кого могла быть такая причина?

– Судя по вашей логике, у «семи сестер»?

– Я много лет слежу за деятельностью одного из ведущих нефтяных магнатов, некоего Говарда Декстера, – хладнокровно продолжил Баркаш. – Его капиталы играют далеко не последнюю роль в операциях «семи сестер». В его биографии, которую я по крохам собрал, есть любопытные факты. Расправы с людьми, работавшими как раз в области создания новых видов топлива, способных заменить нефть…

Он хотел сказать еще что-то, но тут к ним подошла хозяйка салона и, присев на подлокотник, погрозила Баркашу пальцем.

– Вы обещали не мучить моего друга. Но, судя по его лицу, все-таки допекли его своими проблемами.

– Нет, дорогая Луиза, я просто устал немного за последние дни, да и простуда не совсем прошла, – почти честно признался инспектор. – Так что ты извини, но я пойду. – Макс встал.

– Как хочешь, дорогой.

– Вы случайно не на машине? – тут же вскочил журналист. – Моя сегодня забарахлила. Здесь недалеко.

– Скажите, господин Баркаш, вам действительно так уж необходима моя машина? – спросил инспектор, когда они вышли из дома.

– Вы нравитесь мне все больше, – засмеялся Петер. – Конечно, мне просто хочется продолжить наш разговор.

– Я так и понял, – усмехнулся Макс, открывая дверцу машины. – Надеюсь, мой «Боливар» выдержит двоих.

Он повернул ключ зажигания. И вздрогнул. Как же можно было не придать значения той газетной вырезке в столе Фредерика Арно! Конечно, дословно он не помнил заметки, но смысл запечатлелся в памяти.

В ней говорилось, что кто-то в Бразилии предложил новый способ изготовления спирта из сахарного тростника. Отличался он втрое меньшей ценой получаемого продукта. А в Латинской Америке тысячи машин работают на смеси спирта и бензина… Далее в заметке сообщалось, что изобретателю никто не поверил, а несколько дней спустя он бесследно исчез.

«Но что было написано на полях? – напряг память Макс. – Ах да: «Можно сделать еще дешевле. Раза в четыре, а то и в пять». Кажется, именно так. А я, идиот, не придал этому значения. И вдобавок забыл о выводах экспертов, обследовавших автомобиль Арно. О том, что выбитое стекло было нестандартным. Судя по количеству осколков, оно было многослойным по структуре. И очень толстым. В салоне зачем-то был установлен дополнительный светильник. А главное, в машине отсутствовал карбюратор. На его месте болтались обрывки трубок…»

– Идиот! – громко воскликнул Макс, забыв, что он не один.

– В чем дело, инспектор? – тихо спросил Баркаш.

Макс рассказал ему все.

– Об этом я знаю, да и газета такая у меня есть. Но известно мне и еще кое-что. За несколько недель до исчезновения бразильского изобретателя там появился некто Шарц – доверенное лицо Декстера. Для справки: не так давно в бюро, представляющем в вашей стране интересы Декстера, тоже появилась эта зловещая личность… Поехали ко мне, я еще и не такое расскажу.

С минуту поколебавшись. Макс согласился. Баркаш жил неподалеку, и через каких-нибудь десять минут инспектор уже сидел у него в квартире. Просторный кабинет был элегантен. На столе – ничего лишнего, в шкафах ровные ряды книг. Макс и оглянуться не успел, как на столике в углу появились две чашки кофе, бокалы.

– Попробуйте, Макс, это великолепный коньяк. Возможно, я чересчур патриот, но он мне нравится больше французского… Так вот, месяц назад разбился директор вычислительного центра Антуан Рокар. На собственном автомобиле. Такие случаи нередки. Но когда специалисты обследовали машину, они пришли к выводу, что рулевое управление и тормоза были кем-то повреждены… Вот, познакомьтесь с документами.

Макс углубился в фотокопии. Описание места аварии – поворот на шоссе, ведущем к загородным виллам, сведения об Антуане Рокаре и заключение экспертизы. «Тяги рулевого управления и тормозная система были повреждены умышленно, поскольку на них имеются надрезы искусственного происхождения. Езда на автомобиле с такими повреждениями неминуемо должна была, привести к аварии…»

Макс вернул документы.

– По опыту знаю, что причиной такого преступления может быть одно из четырех: любовный треугольник, интрига, желание устранить соучастника или получить наследство.

– Рокару за шестьдесят, значит, первая причина отпадает, – уверенно сказал Варкаш. – У него двое детей: инженер и студентка. Оба они очень любили отца, да и существовала семья лишь на его зарплату. Честный кибернетик, к концу жизни выбившийся в люди. А тот, кто занял его место Рэк Карро, – был прислан из министерства. Для него это скорее понижение, чем повышение. Прежде он был помощником министра.

– Ну и что? – устало вздохнул Макс. – Все это не имеет никакого отношения к делу Арно.

– Не совсем так, дорогой инспектор. К вычислительному центру Рокара проявлял странное и настойчивое любопытство небезызвестный вам Говард Декстер. Интересовался Рокаром и тот самый Шарц, о котором я уже говорил…

С раннего утра инспектор сидел в квартире Фредерика Арно. Уже не первый час просматривал он бумаги, но ничего интересного не находилось. Одно из двух: или этот фанатик-одиночка не вел никаких записей, или же кто-то действительно побывал здесь еще до инспектора.

«Нет, ничто не показывает, что Арно был близок к цели, – думал Карги. – И значит, я правильно сделал, что отправил его тело не на вскрытие, а просто в морг. Конечно, мозг сильно поврежден, да и официального решения не добиться, но в крайнем случае что-нибудь придумаем»…

Макс опечатал квартиру и поехал в управление. Звонок внутренней связи раздался, как только он появился в своем кабинете. Дежурный с первого этажа спрашивал, можно ли пропустить посетителя, пришедшего якобы по неотложному делу. Через три минуты в комнату вошел худой человек среднего роста. Он испуганно оглядывался по сторонам и, казалось, всего боялся.

– Жорж Кордоне, сотрудник специального вычислительного центра, представился вошедший. – Зайти сюда мне посоветовал господин Баркаш.

Определить возраст этого человека было не так легко: не то двадцать пять, не то сорок с лишним. Лоб с залысинами, редкие волосы – ну и что? Инспектор знал многих, начавших лысеть в двадцать. Что поделаешь, отравленная окружающая среда сказывается даже на прическах…

– Господин Баркаш сказал, что кое-что вам уже известно, – произнес Кордоне, усевшись. – Но как вам понравится, что в одном учреждении за два года один директор покончил с собой без всяких на то причин, другой утонул, а третий погиб в автомобильной катастрофе? Началось все с Виктора Дорма…

– Это тот, что покончил с собой? – поинтересовался Макс.

– Да, он самый, – кивнул Кордоне. – Вечером, после работы, он сидел в своем кабинете, когда ему кто-то позвонил. Разговор, по словам секретарши, был долгим. Потом он запер дверь и выбросился в окно. Девяти этажей более чем достаточно для перехода в лучший мир… Месяц спустя после гибели Дорма назначили нового директора. Человек он был замкнутый и вроде бы настороженный. Как-то раз поехал на недельку на Средиземное море. И на третий же день утонул. Говорят, сердечный приступ. Не знаю. Впрочем, сердце у него действительно было не из лучших. Потом пришел Рокар. Его-то я знал хорошо, до назначения он был заместителем. Но вскоре стал каким-то замкнутым, перестал шутить, ушел в себя… Однажды я на правах старого приятеля решил поговорить с ним начистоту. И вот: что он мне сказал: «Видишь ли, я сам еще не во всем разобрался.» Что-то у нас не так, но почему, пока непонятно… Когда разберусь, обязательно расскажу. Договорились?» Но погиб месяца через полтора… Теперь вы понимаете, что привело меня к вам, – шепотом закончил Кордоне, достал носовой платок, вытер лицо и руки.

– Да, события странные, – сказал, помолчав, Карти. – А каким он был, ваш друг Антуан Рокар?

_{Продолжение следует}

_{Продолжение. Начало в № 1 за 1982 год.}

– Рокар… Бесспорно, талантлив, веселый собеседник, шутник… Идеи рождались в его голове неожиданно, и он надиктовывал их на стереофон, так как записывать не любил. Вот, пожалуй, и все, что я могу о нем рассказать.

Жозефина Рокар оказалась обходительной и все понимающей. Она не стала долго расспрашивать Макса, зачем ему нужны записи мужа, а сразу же провела в кабинет. В левом ящике стола инспектор увидел великолепный портативный стереофон. Хозяйка извлекла его и поставила на стол. Макс нажал кнопку, открывающую гнездо для кассеты. Крышка откинулась. Стереофон был пуст.

– Как? – изумилась хозяйка. – Я открывала его уже после смерти Антуана. Кассета была на месте. Правда, я не включала стереофон и не знаю, что там было записано.

– Скажите, а кто из посторонних бывал здесь в последнее время? спросил Карти, начиная догадываться, что произошло.

– Рэк Карро, новый директор, – сказала Жозефина Рокар. – Он заходил узнать, не нужна ли мне помощь. И говорил о записях Антуана. Может, удастся что-то использовать…

– Оставался ли Карро здесь один?

– Попробую вспомнить… – рассеянно произнесла женщина. – Да, всего на несколько минут. Звонили по телефону, а он в гостиной, вот я и отлучилась…

«Любопытный оборот, – подумал Макс уже в машине. – Жаль, что вечер… Хорошо бы познакомиться с этим Карро».

Дорога была отличной. По обочинам даже торчали потрепанные синтетические деревья. Машин почти не было. Лишь черный «мерседес» быстро приближался сзади, идя на обгон. Неожиданно, поравнявшись с машиной Карти, мощный автомобиль резко, угрожающе взял в ее сторону. Инспектор автоматически нажал на акселератор. Его «старушка» взвыла и прыгнула вперед, оставив «мерседес» чуть-чуть позади.

Не успел Макс прийти в себя, как преследователь вновь повторил свои маневр. Инспектор ощутил сильный удар в левую заднюю дверцу. Малолитражка начинала терять управление…

Навстречу из-за поворота шоссе вынеслись сразу три автомобиля. «Мерседес» взревел двигателем и на предельной скорости исчез впереди. Только после этого Макс почувствовал, что рубашка прилипла к телу, а руки дрожат. «Началось», – мелькнуло у него в голове.

Не горя желанием вновь встретиться с таинственным «мерседесом», Карти развернул машину и помчался за тремя удалявшимися автомобилями. Лишь в центре города он решился осмотреть машину. Левая дверца и багажник были слегка помяты, и Макс решил немедленно поехать к знакомому механику, выручавшему его не раз. Минут сорок спустя он уже пешком шел к своему дому: от мастерской сюда было всего четыре квартала. Неожиданно резкий толчок в бок отбросил его к стене ближайшего здания. Взвизгнули тормоза.

– Извините, не сильно я вас? – услышал Макс незнакомый голос позади себя. Он обернулся. К нему обращался здоровый парень лет тридцати. – Еще немного, и этот шальной «мерседес» подмял бы вас как котенка. Ваше счастье, что я как раз из парадного выходил. Жаль, номера не запомнил. Наверное, пьяный.

– Наверняка, – согласился Макс. – Большое вам спасибо!

Они попрощались и пошли в разные стороны.

Рэк Карро оказался человеком весьма милым. Он жаловался на обилие работы и сокрушался, что лично не был знаком с Рокаром. Говорил и улыбался так, будто Карти был его самым лучшим другом.

– Курите? – Он выдвинул ящик стола и достал коробку отличных сигар. Инспектор ответил с секундным запозданием: в глубине ящика лежала стереофонная кассета. Отказавшись от сигары, Карти продолжал слушать словоохотливого директора, но мысли его были теперь прикованы только к столу. Он был почему-то уверен, что это та самая кассета. Но как ее заполучить? Оставалось надеяться на случай, и он не замедлил представиться.

– Хотите кофе? – предложил Карро и нажал кнопку селектора. Никто не отозвался.

– Опять Мария где-то флиртует, – засмеялся директор. – Пойду распоряжусь. – И направился к двери.

Когда он вернулся, кассета в столе была уже заменена другой, девственно чистой. Макс сидел на прежнем месте, с трудом унимая дрожь в руках. Воровать ему пришлось вроде бы впервые в жизни. Но другого выхода не было.

Баркаш встретил Макса вопросом:

– Вы видели сегодняшнюю «Вечернюю почту»? Прочтите! – И сунул газету в руки инспектора.

Карти прошел в кабинет Петера, сел в кресло и развернул газету. «Арно: еще один фальсификатор». Текст под заголовком гласил:

«Как мы уже обещали, репортеры «Вечерней почты» провели самостоятельное, без каких-либо контактов с этими бездельниками из полиции, расследование дела Фредерика Арно. Как мы и ожидали, его «изобретение» оказалось просто блефом. Да и можно ли было ожидать другого? Тысячи ученых в сотнях великолепных лабораторий десятилетиями работали над этой проблемой и давно уже пришли к выводу, что ее решение невозможно. Нефть, и только нефть, останется движущей силой ваших прекрасных автомобилей, мчащихся по замечательным автобанам. Только она будет согревать ваши дома в холодные зимние ночи; только она одна…»

Карти пропустил несколько абзацев. В конце статьи было написано:

«Но вас, дорогие читатели, конечно, интересует, кто же все-таки убил этого мошенника Арно? Наверняка какой-нибудь обыкновенный грабитель, покусившийся на кошелек, а может быть, и на машину. Мы категорически уверены, что и бездельники из полиции в ближайшее время придут к такому же выводу».

– Ну, каково? – усмехнулся Баркаш. – Да здравствует нефть, да здравствуют «семь сестер» со всеми своими сверхприбылями! А вы не верили, что за этим стоит Декстер со своей бандой! Кстати, вас тоже предупреждают, как себя надо вести.

– Это я понял вчера вечером, – устало проговорил Макс и рассказал о черном «мерседесе». Варкаш, слушая, покачивал головой и приговаривал: – Да, совсем обнаглели! – А когда Карти кончил, он сказал: – Впрочем, этого следовало ожидать. А вы не хотите верить.

– Ладно, поговорили – и хватит, – решительно сказал Карти. – Скажите лучше, где человек, который видел результаты Арно? Раз они так стараются, значит, изобретение было. Но мне нужны доказательства… Вы познакомите меня с ним?

– Обязательно. Завтра же.

– Хорошо… Но я пришел не только поэтому. – Макс вынул стереофон. Кажется, мне удалось разыскать завещание Рокара. Слушайте.

«Здравствуйте, Жорж Кордоне, – услышали они низкий приятный голос. – Я верю, что вы догадаетесь прослушать эту запись, если со мной что-нибудь случится. Но будьте осторожны. «Всемирная элита» сильна и коварна. И если они поймут, что я обо всем догадался… Нет, мой предшественник погиб не случайно. Наверняка он шел тем же путем, что и я. Но лучше рассказать по порядку.

Вам известно, что наш вычислительный центр создавался как звено Всеевропейской информационной системы. Она не засекречена, но особого шума вокруг нее не поднимают. Ведь не всем бы понравилось, что с ее помощью многие экономические, технические и иные секреты легко могут выведать специалисты из других государств. Да и политики тоже.

Но рано или поздно о ней узнают все, ведь она объединяет вычислительные центры почти всех государств Европы. Все они обмениваются информацией напрямую. Система позволяет объективно следить за энергетическими запасами и потребностями каждой из стран, контролировать и координировать межгосударственные поставки электроэнергии и энергоресурсов. Но зато каждый из подключенных к системе компьютеров может узнать все, что ему требуется, у любого другого компьютера… Вспомните Виктора Дорма: как он боролся сначала за включение в систему нашего центра, потом за место директора. Ведь кто готовит основные документы для правительства? Наши специалисты на основе информации, выдаваемой всеми компьютерами страны. А при подключении объединения вычислительных центров к Всеевропейской, а теперь и к Атлантической системе Дорм не только способствовал проникновению заинтересованных международных организаций в наши секреты, но и помогал одной из них воздействовать на нашу экономику и политику. Это «Всемирная элита». Ее люди всегда старались пробраться в руководство ведущих вычислительных центров, входящих во Всеевропейскую и Атлантическую системы. Ведь они хотят стать властителями мира. Раньше они проникали в правительства, в руководство партий, в министерства государств Запада, чтобы обогатиться с помощью власти. И это им удавалось. А теперь они решили заполучить более простой, компьютерный способ…

Как я узнал об этом? У меня в кабинете есть небольшой дисплей. Установлен он для того, чтобы директор мог контролировать информационные потоки, движущиеся по основным линиям связи. Как внутри страны, так и по линиям Атлантической системы.

Началось с мелочи, со скандала из-за бурового оборудования, предназначенного для Восточной Европы. Я заинтересовался: как могло случиться, что столь выгодные поставки были сорваны? И обнаружил команды, поступающие откуда-то из недр Атлантической системы. А вскоре понял, что выявить их происхождение попросту невозможно. Подчиняясь им, где-то свертывался выпуск комплектующих изделий, где-то отсылались в неправильном направлении железнодорожные составы… И так далее. Со стороны все выглядело обыкновенной случайностью.

Зачем это было нужно? Конечно, не для того, чтобы просто сорвать выгодный заказ. Но в результате подобных акций международная обстановка обостряется. Кривая вооружений лезет вверх, принося миллиардные барыши заинтересованным корпорациям. Я запрограммировал кабинетный дисплей так, чтобы он отбирал для меня самое важное: то, что не предусмотрено соглашениями и договорами. Все равно такой информации оказалось огромное количество. Знакомясь с некоторыми данными и командами, я приходил в ужас… Но пока хватит. Надо срочно на совещание…»

На этом запись кончалась. Молчание нарушил Баркаш:

– Что же вы теперь собираетесь делать?

– Ждать, когда меня отстранят от дел, – горько усмехнулся Карги. – Это в лучшем случае. «Мерседесов»-то, как вы понимаете, много. А кассета пускай пока остается у вас. Не возражаете?

На следующий день заголовок в «Утреннем колоколе» гласил: «Чем занимается небезызвестный Карти?»

«Как всегда, «Вечерняя почта» пользуется лишь сплетнями. Ее репортеры проводили «специальное расследование» (!). Ха-ха-ха! Это наглая ложь, призванная увеличить давно уже мизерный тираж газеты. Наши же читатели всегда получают информацию только из самых достоверных источников. Вот и сегодня на вопросы нашего корреспондента отвечает знаменитый ученый, вице-президент Академии наук Франц Геккерт. Итак:

– Уважаемый мэтр! Что вы можете сказать по поводу всей этой истории с Фредериком Арно?

– Ничего! Все это чепуха, антинаучная выдумка! Наш научный мир знать не знает никакого Арно. Это самый обыкновенный шарлатан, каких расплодилось множество!

– Но, в принципе, считаете ли вы возможным, чтобы из водопроводной воды с примесью какого-то порошка можно было приготовить топливо для двигателей внутреннего сгорания?

– Чушь! Бред! Чтобы вода горела?! Гасить огонь – вот ее назначение! И, ради бога, поскорей убирайтесь вон! Не отнимайте у меня драгоценного времени!..

Так что наши уважаемые читатели могут сами судить, как относится к проблеме Арно одно из светил нашей науки. Почему же известный сыщик Макс Карти до сих пор не может выйти на след убийцы? Да потому, что он занимается неизвестно чем. Где, спрашивается, его хваленая интуиция?..»

Дальше шло еще несколько пассажей в том же духе. Но после «завещания» Рокара инспектора уже ничто не удивляло. Оставалось ждать вызова от Брина. Вскоре раздался телефонный звонок.

– Читал сегодняшний «Колокол»? – вместо приветствия поинтересовался комиссар, и Макс понял, что ничего хорошего не предвидится. – Как твое мнение?

– Да чепуха все это…

– Чепуха? – буркнул комиссар. – Ладно, приезжай в управление.

По дороге Карти размышлял, стоит ли ему посвящать комиссара во все. Он не был уверен, что это принесет пользу, зато знал Брина как человека пускай не всегда решительного, но честного и порядочного. Уже поднимаясь на лифте, он решил рассказать шефу все, конечно, в разумных пределах. О Варкаше, например, лучше пока умолчать…

Долго смотрел на Макса комиссар, когда тот закончил рассказ. Каждый думал о своем. Брин – что его любимец Карти связался с тайной международной организацией. Связался на свою голову. Инспектор же ждал, что комиссар опять предложит какой-нибудь компромисс.

– Да, мой мальчик, много ты накопал, – проговорил наконец Брин. Причем того самого, чего лучше бы не касаться. Начнем с «Всемирной элиты». Это не партия, не союз, а своеобразная масонская ложа, объединяющая тысячи людей из самых разных государств. И все они стремятся пробиться повыше, опираясь на помощь братьев по организации и не брезгуя ничем: ни подлостью, ни преступлением… Когда я с ними в свое время столкнулся, компьютеров у них еще не было. Они действовали примитивнее: подкупами, лестью, угрозами… А сейчас их люди везде – даже в полиции, в армии…

Макс хотел возразить, но комиссар перебил его:

– Знаю, что ты хочешь сказать. Но будь предельно осторожен. «Мерседес» был только предостережением. Вероятно, Фредерик Арно добился все-таки своего. Иначе… он остался бы жив.

– Сегодня я должен увидеться с человеком, который знаком с его опытами. И нужно разыскать этого Шарца…

– Шарца пока не трогай, оставь его мне. А что пока доложить начальству?

– Я буду работать пять дней, не больше.

– Почему именно пять?

– Пять дней – крайний срок, – замялся Карти. – Понимаете, вскрывать Арно я не разрешил. Но через пять дней мозговое прослушивание станет бесполезным.

– Ах, так вот что ты задумал! – удивился Брин. – Но ты же знаешь, что разрешение выдается только в крайних случаях. Тебе этого никто не позволит.

– Боюсь, другого выхода нет, – вздохнул Макс. – Поверьте, вас это ни в коем случае не затронет.

– Ни в коем случае… – заворчал Брин. – Ладно, там разберемся…

– Привет, – сказал Баркаш. – Проходите, вас ждут. А я приготовлю перекусить.

Макс вошел в комнату. Навстречу ему поднялся пожилой солидный человек. Его серебристая шевелюра оттенялась черными густыми бровями. Серые волевые глаза, прямой нос, красивое спокойное лицо. Инспектор где-то его уже видел, но где – вспомнить не мог.

– Насколько я понимаю, вы Макс Карти, – сказал незнакомец, протягивая инспектору руку. – Хозяина нет, будем знакомиться сами. Профессор Мартелл.

– Герберт Мартелл? – переспросил Макс. – По-моему, вы…

– Да, не только преподаю историю, но и пытаюсь доказать, что экология – общее, интернациональное дело, – спокойно произнес Мартелл. – Хорошо, что вы это знаете.

– «Хорошо», – разозлился Карти. – Посудите сами: полицейского знакомят с левым, да еще имеющим скандальную репутацию. Причем знакомят у человека «оттуда»… Орден за такие подвиги мне вряд ли дадут.

– Если узнают, – спокойно сказал Мартелл. – Вы, кстати, служите не в политической полиции. Вы расследуете обстоятельства убийства Фредерика Арно, и бояться вам нечего. Учтите: вы вышли на меня случайно. Петер здесь ни при чем. А вот и он сам.

– Извините, – сказал Баркаш, опускаясь в кресло. – Когда жены нет, киберкухня объявляет забастовку… Как ваши дела?

– Пока никак, – улыбнулся профессор. И повернулся к Карти: – До разговора о покойном Арно мне хотелось бы посоветоваться с вами, как со специалистом. Мне кажется, что за мной установлена слежка. Мне приходится часто останавливаться в гостиницах. И стоит выйти из номера, как мои вещи кто-то проверяет. Да и дома в мое отсутствие… А однажды хозяин отеля признался, что не успел я отлучиться, как к нему подошли двое. Из какой-то «полиции НАТО». Они быстро обыскали номер и пригрозили хозяину крупными неприятностями, если…

– Как? – перебил Макс. – «Полиция НАТО»? Такой но существует, уверяю вас.

– Меня тоже смутило незнакомое название. Но недавно меня пытались шантажировать. Требовали, чтобы я не занимался делами Арно и передал им все документы, а также порекомендовали уменьшить свой пыл в вопросах охраны природы… И они тоже представились «полицией НАТО»… Я прекрасно знаю об электронной слежке, о том, что на каждого из нас есть компьютерное досье, что простым нажатием кнопки можно узнать о нас все. Но они знают о каждом шаге. Это что-то новое. Так кто же все-таки скрывается под этой вывеской: частные детективы или политическая полиция?..

Карти ответил не сразу. Не очень-то хотелось ему ввязываться в дело, которое совсем его не касалось, ко этот Герберт Мартелл был ему симпатичен. Потом все это, по-видимому, связано с Арно…

– Хорошо, – проговорил он наконец. – Попытаюсь что-нибудь выяснить.

– Спасибо, я ждал такого ответа, – удовлетворенно произнес профессор. – Теперь поговорим о Фредерике Арно. Я познакомился с этим противоречивым человеком несколько лет назад. Он разыскал меня, чтобы я помог внедрить его изобретение: ведь его смесь при сгорании выделяла практически почти чистые водяные пары. Фредерик был совершенно одинок, и мы быстро привязались друг к другу. Он показывал мне свои опыты, уже близкие к завершению.

Далеко не сразу пришел Арно к правильному решению. Сначала он занимался дешевыми способами получения электроэнергии, потом вернулся к двигателям внутреннего сгорания. И когда придумал окончательный вариант карбюратора, то отнес заявку на изобретение в государственное патентное бюро. А через некоторое время к нему обратился полномочный представитель концерна Говарда Декстера…