Текст книги "Обжигающая магия (ЛП)"

Автор книги: Аврора Грей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)

Глава 26
Роуэн

Я поднимаюсь из темноты, мое сознание с трудом возвращается к реальности. Должно быть, я потеряла сознание после того, как рогатый зверь вытащил меня из туалета офиса шерифа. Паника пронизывает меня насквозь. Как долго я была без сознания? И где я?

На второй вопрос ответ получен почти мгновенно. Я где-то в лесу. Привязана к высокому деревянному столбу.

Ужас пульсирует внутри моей головы, но я заставляю себя замедлить дыхание. Я не могу позволить страху овладеть мной, иначе у меня нет ни единого шанса на выживание. На этот раз я держу глаза открытыми. И сразу вижу рогатого зверя, когда он выходит из-за ближайшего дерева. Неужели он почувствовал, что я проснулась?

Оно медленно приближается ко мне, издавая низкое сопение. Словно улавливает мой запах в воздухе. Мой пот. Мой ужас. Я вздрагиваю, когда оно издает низкое рычание и останавливается передо мной всего в нескольких сантиметрах. На таком близком расстоянии оно возвышается надо мной. Это существо, должно быть, ростом восемь футов. От него исходит гнилостный запах, как от разлагающейся плоти. Его глаза огромные и сплошные черные, как у инопланетянина, и оно смотрит на меня и рычит.

Я чувствую засохшую кровь на щеке, там, где оно прикрыло мне рот когтями. Ничего серьезного, но больно. Впрочем, это меня совсем не беспокоит. Зверь наклоняется еще ближе и обнюхивает мою шею. Его горячее дыхание обжигает кожу, и я слышу движение его языка во рту. Сердце снова замирает. Неужели это существо собирается меня съесть?

А где же его хозяин?

– Она не для тебя, – говорит кто-то позади меня. Тихий, глубокий, угрожающий голос, незнакомый мне.

Слева от меня появляется фигура в красном плаще. Тот самый человек из моего видения смерти Сибил, в котором я теперь по голосу узнаю мужчину. Он высокий, не такой высокий, как чудовище, но впечатляюще для обычного человека. Конечно, может быть, он и вовсе не такой.

Он поворачивается ко мне лицом. Тогда я понимаю, что это было сделано намеренно, чтобы я не могла видеть его лица раньше. Потому что там только тени. Заклинание ли это, или он на самом деле не из плоти и крови, не знаю. Но это не Ксандер, что очевидно. У него есть сообщник? Или шериф просто ошибается насчет него?

– Кто ты? – спрашиваю я, безуспешно пытаясь скрыть дрожь в голосе.

– Я борец за справедливость, – говорит мужчина.

– Справедливость? – волна гнева сокрушает мой страх. – Убийство это не справедливость.

– Возможно, не сейчас, – говорит он. – Но я из тех времен, когда кровь требовала крови и человечество не было сковано правилами и законами. Справедливость была чем-то более простым, чем-то, что все понимали и уважали. Если ты брал, у тебя отбирали. Если ты отнимал жизнь, ты мог рассчитывать на то, что тебе будут мстить.

– И что же ведьмы тебе сделали? – рычу я. – А что моя тетя тебе сделала?

Фигура замирает на долгое мгновение. С неба дует прохладный ветерок.

– Чего только не сотворили ведьмы? Они воплощение зла. Чума для этой планеты. Орудия самого дьявола.

Этот парень говорит как фанатик. Я извиваюсь, пытаясь освободиться от веревок, привязывающих меня к столбу, но они обмотаны в несколько раз и натянуты так туго, что моя кожа горит при каждом движении. Я смотрю в пустое место, где должно быть его лицо.

– Интересно слышать это от человека, который призывает демона, чтобы тот делал за него грязную работу.

– Я не жду, что ты поймешь. – фигура в плаще складывает руки за спиной и медленно расхаживает передо мной. – Мне очень жаль, что я втягиваю тебя в это. Если бы только ты не решила присоединиться к ведьмам, завладеть силами тьмы. Но в твоих жилах течет кровь Стоункрофт, и теперь, когда ты призвала свою черную магию, у меня нет выбора. – каким-то образом ему удается звучать одновременно печально и снисходительно.

– У каждого есть выбор. Ты выбрал призывать демонов и убивать людей. Это делает тебя ничем не лучше тех, против кого ты, как утверждаешь, борешься.

Он перестаёт ходить взад-вперед и снова поворачивается ко мне лицом.

– Боюсь, у меня нет времени на пустые споры. Я должен закончить начатое.

Адреналин зашкаливает в моих венах.

– Закончить что? – что-то в его тоне заставило меня подумать, что это нечто большее, чем просто убийство. Я просто хочу, чтобы он продолжал говорить. Мне нужно больше времени.

– Знай, Роуэн Стоункрофт, что твоя смерть послужит великой цели, – говорит фигура. – Ты пятая. Ты завершаешь образ дьявола, тот образ, который ведьмы считают своим. По иронии судьбы, и, на мой взгляд, довольно поэтично, этот же образ станет причиной вашей погибели.

– Нашей погибели? Что ты имеешь в виду? – я пытаюсь освободиться от веревок, дергая себя за запястья.

Его голос повышается по мере того, как он говорит, в нем слышится страсть, пронизанная убежденностью.

– Когда над Гнездом Ворона будет совершен ритуал пятиконечной звезды с помощью рогатого дьявола, это положит конец всем ведьмам в его пределах и каждой ведьме, которая разделяет с ними родство. Вот почему твоя тетя должна была стать первой. Чтобы остальные пришли сюда.

– Конец? – шепчу я, чувствуя, как ужас пробегает по моей спине.

– Да. – он делает шаг ближе ко мне, и я чувствую его дыхание на своем лице. – Лишенный магии, умрет в течение года. Это как медленное отравление. – еще один шаг. Я смотрю прямо туда, где должно быть его лицо, но это лишь клубящаяся тьма. – На похороны пришло много ведьм. Когда все они погибнут, как и все ведьмы из их рода, Общество Ворона будет практически полностью уничтожено. – он поднимает палец и проводит им по моей щеке. – Жаль. Ты такая красивая женщина, Роуэн.

Меня охватывает ярость. «Я красивая?» И поэтому так жаль? Я отшатываюсь и изо всех сил бью его головой в лоб. Он, шатаясь, отходит от меня, держась за голову. Когда останавливается и выпрямляется, его охватывает смертельное спокойствие.

– Обольстительница, как и все остальные, – шипит он. – Заставляет мужчин испытывать греховные чувства. Ева была первой ведьмой, принесшей тьму в мир, осквернившей Адама и райский сад своим похотливым, распутным поведением.

– Ты больной ублюдок, – медленно говорю я, подбирая каждое слово. – Не притворяйся мучеником.

– Ох, но я именно такой, – говорит он и усмехается. – Неважно. Пришло время тебе сгореть, как и тем, кто был до тебя.

Он поднимает руку и, не оборачиваясь, жестом указывает на рогатого зверя. Тот неуклюже приближается ко мне и останавливается в нескольких футах от меня. Еще один жест от человека в плаще, и существо поднимает руку. Из его вытянутой ладони вырываются языки пламени, устремляясь к куче дров у моих ног. Они мгновенно вспыхивают, быстрее любого обычного огня. Жар разносится по моему телу, словно молния.

Меня охватывает ужас, когда я смотрю вниз и чувствую первое прикосновение жара к коже.

– А теперь, – говорит человек в красном плаще, – я хочу услышать твой крик.

Глава 27
Ксандер

Я чувствую запах жасмина и сандалового дерева, исходящий от Роуэн, когда она входит в полицейский участок, хотя тюремные камеры находятся в дальнем углу здания. Что, черт возьми, она здесь делает? Тут меня осенило, шериф захочет сообщить ей, что убийцу нашли.

Он всегда меня ненавидел, с тех пор как приехал в этот город пару лет назад. Но это? Это уже перебор, даже для него. Неужели он действительно думает, что я убил всех этих ведьм? Его рассудок явно затуманен. Или, может быть, он так полон решимости переспать с Роуэн, что сделал поспешные выводы, лишь бы выглядеть героем дня.

Главный вопрос в том, поверит ли она ему?

Мне не нравится, как этот вопрос разъедает меня изнутри. Это не должно иметь значения. Она ведьма, теперь уже официальный член Общества. Неважно, что думает мой дракон или мои неуправляемые чувства к ней. Мнение моего заклятого врага ничего для меня не значит. Или, по крайней мере, не должно. Так почему же мысль о ней в его кабинете приводит меня в ярость?

Проходит несколько минут, и я понимаю, что бесцельно брожу по камере. Полицейские выдали мне одежду, так как после ареста я был голым, колючий серый комбинезон, как у заключенных. Это только усиливает мое раздражение.

Мне нужно отсюда убираться. Даже если шериф слишком глуп, чтобы это понять, настоящий убийца всё ещё на свободе. С таким количеством ведьм, приехавших в город на похороны Сибил, это лёгкая добыча, как показала вчерашняя ночь. Каждая минута подвергает опасности всё больше людей.

И тут внезапно мой нос уловил другой запах. Едкий, отвратительный, безошибочно узнаваемый.

Сера.

Демон здесь. В полицейском участке. Может быть только одна причина, по которой это существо могло прийти сюда. В здании только одна ведьма. Роуэн.

Мой дракон вырывается на поверхность. Я, пошатываясь, прижимаюсь к стене, сжимая кулаки, чтобы не перевоплотиться прямо здесь и сейчас, в своей тюремной камере.

– Эй! – кричу я во весь голос. Я стучу по решетке камеры и снова кричу, так громко, что стены сотрясаются.

Один из заместителей шерифа шагает по коридору.

– Какого чёрта ты кричишь?

– Слушай очень внимательно. – я смотрю ему в глаза, пытаясь вразумить. – Ты должен выпустить меня из этой камеры. Прямо сейчас. Кое-кому угрожает опасность.

– Кому?

Я стискиваю зубы и ударяю кулаком по решетке. Заместитель шерифа отскакивает назад.

– Роуэн Стоункрофт, – прорычал я. – Ты должен мне доверять.

Его глаза широко раскрыты, и он нервно смеется.

– Доверять подозреваемому в убийстве? Не думаю.

– Просто сходи проведать её! Не спускай с неё глаз!

Парень отступает назад, закатывая глаза.

– Ты одержим, чувак. – затем поворачивается и быстро уходит.

– А ну вернись сюда, к черту! – кричу я, снова стуча по решетке. «Черт!»

Я понимаю, что больше не чувствую запаха серы. И запаха Роуэн тоже. Их обоих больше нет.

Мой дракон снова вырывается наружу, и я понимаю, что нужно делать. Мне придётся перевоплотиться в полицейском участке.

Моя драконья магия окутывает меня, и тело меняет форму. Кожа превращается в чешую, от меня исходит жар, и я становлюсь в пять раз больше. С ревом, сотрясающим землю, я пробиваю внешнюю стену здания. Кирпичи и цемент разлетаются во все стороны.

Я ныряю в лес. Минуту бегу изо всех сил, а потом понимаю, что у меня нет на это времени. Мои крылья расправляются, и я взмываю в небо. В голове всплывает воспоминание о моем полете на рассвете, и я понимаю, куда нужно лететь. Пятая точка пентаграммы. Это должно быть место, куда зверь увел Роуэн.

Поднимаясь в небо, я на мгновение останавливаюсь, достигнув высоты, позволяющей мне сориентироваться. Мой взгляд скользит по земле, вспоминая место каждого из предыдущих убийств. Определив их, я точно устанавливаю место пятого. Затем пикирую вниз.

Оно находится на противоположной стороне моей территории, поэтому даже с учетом преимущества полета мне требуется около десяти минут, чтобы добраться до этого места. Затем я еще десять минут скольжу низко над деревьями, пытаясь найти точное место. Где же она, черт возьми? Я начинаю думать, что ошибаюсь, когда вижу их. Первые клубы дыма, поднимающиеся от линии деревьев.

«О Боже. Я опоздал?»

Я падаю с неба. Роуэн там, привязанная к столбу, полностью объятая пламенем. В нескольких футах стоит фигура в красном плаще и рядом рогатое чудовище. Меня охватывает ужас. Она никак не сможет выжить после таких ожогов. Она полностью поглощена огнем.

Но она не горит. На ней сгорает одежда, от которой остались лишь клочки. Деревянный столб, на котором она висит, почернел от пламени. Но сама Роуэн стоит посреди всего этого, пламя доходит до макушки, белая кожа обнажена, черные волосы развеваются вокруг. И она выглядит… сияющей.

Она смотрит на фигуру в красном плаще сверху вниз, словно богиня мести. Сажа покрывает ее лицо, грудь и ноги. Смертоносная улыбка играет на ее губах, и вокруг растекается магия золотистым сиянием, которое почти слепит глаза.

– Нельзя сжечь женщину из рода Стоункрофт, ублюдок, – рычит она.

Я приземляюсь с грохотом, сотрясающим лес, и все трое резко поворачивают головы в мою сторону. Из меня вырывается яростный рев, и я приближаюсь к фигуре в плаще со смертью в глазах. Он делает странный жест руками в перчатках и, прежде чем я успеваю до него дотянуться, рогатый зверь появляется позади него, и они оба исчезают.

Из меня вырывается еще один рев, моя ярость сотрясает небо. Что за трус убегает от драки?

– Ксандер! – восклицает Роуэн.

Я резко поворачиваюсь к ней, меняя облик по ходу движения. К тому моменту, когда я добираюсь до неё, снова принимаю человеческий облик. Огонь сжёг верёвки, связывающие её лодыжки, но не дошёл до верёвок на запястьях, которые связаны высоко над головой. Она висит, весь её вес давит на них, кожа так сильно натёрта, что покрылась кровью.

Её магия окутывает меня, когда я вхожу в огонь, чтобы развязать руки. И ощущаю два вида тепла: от пламени и от наложенного ею заклинания. Оно обжигает мою кожу, которая теперь тоже обнажена из-за обращения.

– Ты в порядке? – спрашиваю я, едва доверяя себе, чтобы говорить в потоке переполняющих меня эмоций.

– Со мной все в порядке, – тихо говорит она.

Мои пальцы развязывают узел.

– На мгновение мне показалось… – я даже не могу закончить.

Она дрожит, прижавшись ко мне.

– Мне тоже. Но потом я призвала свою магию и вспомнила, что у меня кровь Сибил. А Сибил была огненной ведьмой. Поэтому ее тоже нельзя было сжечь.

Узел развязывается, и Роуэн падает мне в объятия. Мы стоим там мгновение, грудь к груди, кожа к коже, вокруг нас бушует пламя. Огненная ведьма. Ее магия окутывает меня, и в тот момент я понимаю, что готов разорвать весь мир, чтобы защитить эту женщину.

Именно это мне и нужно сделать сейчас. Прежде чем зло вернется.

Я беру ее на руки и убегаю в лес. Я даже не знаю, куда иду, просто куда-нибудь подальше отсюда. Куда-нибудь, где она будет чувствовать себя в безопасности. Я бегу, бегу и бегу, мимо проносились размытые деревья, пока я не оказываюсь далеко от того места, куда её увёз зверь. Её голова покоится у меня на груди, её длинные, шелковистые волосы мягко касаются моей кожи.

Спустя двадцать минут я наконец останавливаюсь. Моргая, словно пробуждаясь от транса, понимаю, что мы на лугу с водопадом, в том самом месте, где я впервые увидел Роуэн. Я сразу понял, что она ведьма, и все же, если честно, с того самого момента был обречен.

Я осторожно поставил Роуэн в мягкую траву у ручья. Мы стоим лицом к лицу, и ни один из нас не говорит ни слова. Мы оба покрыты сажей и совершенно беззащитны перед стихией. Перед друг другом.

Её зелёные глаза прожигают меня насквозь.

– Спасибо. Ты спас меня.

– Ты довольно неплохо справлялась сама, – говорю я. Протягиваю руку и провожу пальцами по ее волосам, обхватывая ладонью ее щеку. – Не знаю, что бы я сделал, если бы с тобой что-то случилось.

Она вздрагивает от моего прикосновения.

– Ксандер, – шепчет она тихим, хриплым голосом.

Ее рука обвивается вокруг моей спины, и Роуэн прижимается ко мне так сильно, словно пытается слиться. От нее снова исходит волшебство, вспышка жара, которая обжигает мою кожу и душу.

Я бы не смог ей сопротивляться, даже если бы очень старался. И больше не хочу пытаться.

С рычанием и приливом собственного тепла я прижимаюсь губами к ее губам. На вкус она как дым и огонь. Мой язык переплетается с ее языком, и я запускаю руку глубже в ее темные волосы. Она обнимает меня за шею и подпрыгивает так, что ее ноги обвивают мою талию. Я хватаю ее за ягодицы свободной рукой, прижимая к себе, чтобы она не выскользнула.

Всего лишь мгновение, когда её горячее лоно прижалось к моему паху, а я уже стал твёрдым как камень. Роуэн целует меня яростно, отчаянно, обжигая, словно миллион солнц, подобно богине огня. Мой дракон бурлит под поверхностью. Он нашёл свою пару и другой не будет. Никогда.

Я опускаюсь на колени, держа Роуэн на руках и укладываю на траву.

Глава 28
Роуэн

Моя спина касается земли, и я стону от удовольствия. Ксандер склоняется надо мной, оставляя за собой следы поцелуев, словно падающая звезда, и каждое прикосновение обжигает самым прекрасным образом.

Его мускулистое тело твердое, восхитительное. Я мечтала об этом с того самого дня, как впервые увидела его, выходящего из-за водопада, всего мокрого и великолепного.

Сегодня совсем другой день. Он покрыт сажей вместо воды, но всё так же прекрасен. Он прошёл сквозь огонь, чтобы добраться до меня. Мы похожи друг на друга, идеальное сочетание.

При одной мысли об этом моя магия вспыхивает, и из моих рук вспыхивают крошечные огоньки, когда я впиваюсь ногтями ему в спину, притягивая ближе. Мне нужно, чтобы он был внутри меня сильнее, чем что-либо другое за всю мою жизнь.

Ксандер стонет, когда мои ногти царапают его кожу, и он впивается зубами в мою нижнюю губу, потягивая ее, пока волна удовольствия, смешанная с болью, не вызывает у меня вздох. Я выгибаю бедра навстречу ему и обхватываю одной ногой его спину. Его твердый кончик так близко к моему сладкому лону, что я вот-вот сойду с ума.

Ксандер опускает руку и проводит двумя пальцами по скользкому входу в мое влагалище. Один палец внутрь, затем другой. Я задыхаюсь и выгибаюсь навстречу ему, а его член дергается и удлиняется еще больше. Он вынимает руку и засовывает свои влажные пальцы мне в рот. Я слизываю с них сладкую жидкость, затем нежно кусаю его и снова выгибаю бедра.

– Роуэн, – стонет Ксандер, – ты…

Он не успевает договорить, кто я. Быстрым движением входит в меня, глубоко и сильно. Я вскрикиваю, когда волна экстаза прокатывается по мне. Он отстраняется, почти до конца, а затем снова входит. На этот раз Ксандер издает свой собственный стон удовольствия.

Затем его движения замедляются, он дразнит меня, медленно скользя внутрь и наружу из моего влажного лона. Он покачивает бедрами в идеальном ритме, каждое движение вызывает волну блаженства в моем теле. Мы оба так сильно пылаем, что кажется, будто между нами формируется целая вселенная, неудержимая магия. Я практически вижу звезды, голова затуманена, а тело пылает.

Я приподнимаю бедра каждый раз, когда он входит, усиливая толчки. Губы Ксандера зависают над моими, чередуя долгий, проникающий поцелуй с моментами, когда он пристально смотрит мне в глаза. Они светятся золотистым, как сам дракон. Волны наслаждения начинают захлестывать меня, оргазм поднимается во мне, дыхание становится прерывистым.

Удовольствие нарастает, как цунами, волна за волной прокатывается по мне, а я кричу все громче и громче. Ксандер ускоряет движение, притягивая меня к себе, наклоняется и подхватывает мою ногу, обвитую вокруг его спины, поднимая ее выше. Искры летят по моей коже, и моя магия разливается вокруг нас.

– Посмотри на меня, Роуэн, – рычит Ксандер, наслаждение нарастает. Я встречаю взгляд его золотистых глаз.

И тут меня накрывает с головой. Экстаз обрушивается, наслаждение подобно взрыву. Я содрогаюсь и вскрикиваю, и тут ко мне присоединяется Ксандер, его тело дергается от силы собственного оргазма, его крик смешивается с моим. Он продолжает двигаться, пока мы переживаем всю интенсивность, и наша магия пульсирует по лугу.

Когда оргазм утихает, Ксандер переворачивается на бок и притягивает меня к себе. Мы оба тяжело дышим, покрытые потом, травой и сажей. Я прижимаюсь щекой к его груди, а он гладит мои волосы. Его сердце громко стучит у меня под ухом. Наши конечности переплетаются в сонном блаженстве.

– Я никогда ничего подобного не испытывал, – шепчет Ксандер, прижимаясь губами к моим волосам и целуя меня в макушку.

– Я тоже, – говорю я задыхаясь. – И наша магия…

– Да, – соглашается он. – Нереально.

Мы лежимтам в тишине несколько минут. Ксандер нежно поглаживает мои плечи одним пальцем, а я слушаю, как замедляется его сердцебиение. Наши тела остывают, что, наверное, к лучшему, чтобы не устроить лесной пожар. Через некоторое время он наклоняется и кладет палец мне под подбородок, направляя мои губы к своим.

Он нежно, сладко и в то же время соблазнительно целует меня, что мое сердце снова начинает биться быстрее. Я опускаю руку к его ягодицам и притягиваю нас ближе друг к другу. Поцелуй Ксандера становится интенсивнее, и он сжимает одну из моих грудей свободной рукой, большим пальцем поглаживая сосок. Я стону, прижимаясь губами к его губам.

Затем он резко отстраняется, его взгляд прожигает меня насквозь.

– Боже, ты станешь моей погибелью, Роуэн.

– Это плохо? – дразню я, проводя рукой по его щеке и обводя кончиком пальца его губы.

– Да, – говорит он низким, хриплым голосом, словно ему больно. – Я нарушил свою клятву. И если останусь рядом с тобой, буду нарушать её снова и снова.

Я напрягаюсь, прижимаясь к нему.

– Что ты имеешь в виду, если?

– Я же тебе говорил. Моего отца убило Общество Ворона. Во время войны ведьмы занимались контрабандой всякой гадости. Торговали сверхъестественным оружием. Мы вмешались, и верховная жрица убила его. Тогда я поклялся следить за ними, не допустить, чтобы творили что-то подобное. И… – он делает паузу, на мгновение опускает взгляд, затем снова поднимает его. – И покончить с Обществом, если это вообще возможно.

Поднявшись с земли, я откидываюсь назад и смотрю на него. Меня вдруг охватывает замешательство.

– Подожди, какая война? Война в Ираке?

Он качает головой, с мрачным выражением лица.

– Война за независимость.

Я чувствую, как мои брови взлетают вверх.

– В 1700-х годах?

– Я оборотень-дракон, – говорит Ксандер. Он тоже садится, поворачиваясь ко мне лицом. – Мы живем очень долго. Ты тоже будешь жить долго, теперь, когда обрела свою магию.

Я несколько раз моргаю. В его словах столько всего, что нужно осмыслить. Ксандеру несколько сотен лет? И я тоже могу дожить до этого возраста? Но в этой сенсационной новости есть более важный момент.

– Значит, ты затаил обиду на ведьм, живших более двухсот лет назад?

Ксандер хмурится и скрещивает свои огромные руки на груди.

– Вряд ли слово «обида» подходит для убийства моего отца.

– Я не хочу это преуменьшать, – я обнимаю колени. – Но ведьмы сейчас… ты правда думаешь, что они могли бы сейчас сделать что-то подобное? Они кажутся вполне мирными.

– Клятвы не созданы для того, чтобы их нарушать, – рычит Ксандер. – В этом-то и весь смысл. Их нельзя просто пересмотреть позже, когда это будет тебе выгодно.

Я поднимаю руку в беспомощном жесте отчаяния.

– Но ты преследуешь группу, которая не имеет никакого отношения к совершенным преступлениям.

– Ты явно не понимаешь. – он качает головой. – Я из другой эпохи, когда честь имела значение. Твое слово было единственным, что у тебя было.

Я встаю и смотрю на него сверху вниз.

– По-твоему, я не понимаю, что такое честь? Ты понимаешь, насколько это высокомерно?

Ксандер тоже встаёт и выглядит очень злым.

– А ты понимаешь, как это ужасно, что ты пытаешься заставить меня нарушить самую важную клятву в моей жизни?

Я прекрасно понимаю, насколько мы оба обнажены, стоя здесь и споря в лесу. Я скрещиваю руки на груди.

– Я не пытаюсь тебя ни к чему принудить, Ксандер. Мне надоели мужчины, которые меня не хотят. Очевидно, ты получил то, что хотел и для тебя это была просто дешевая интрижка. Если ты больше ничего от меня не хочешь, то можешь идти.

Я разворачиваюсь и стремительно убегаю в лес, к поместью. Спустя мгновение слышу гневное рычание и тяжелые шаги, когда он приближается ко мне сзади.

– Ты не можешь бродить по лесу одна, – резко говорит он, догоняя меня и бросая презрительный взгляд. – Этот демон всё ещё на свободе и его хозяин тоже.

– Какого черта тебя это волнует? – я продолжаю идти, отказываясь на него смотреть. Я так зла, что даже не могу нормально соображать.

Он хватает меня за руку и притягивает к себе, наши тела прижимаются друг к другу и его губы встречаются с моими, пылающие желанием и страстью. Я чувствую, как бьётся его сердце, как обжигающий жар его дракона окутывает нас. Через мгновение он отстраняется и прижимает свой лоб к моему.

– Мне не всё равно, – тихо говорит он. – Хоть я этого и не хотел.

Я хочу уступить ему, но не откажусь от своей магии. И от себя самой. Как бы сильно я ни любила Ксандера. Я кладу руки ему на грудь и отталкиваю от себя.

– Ты не можешь получить и то, и другое! Я устала терпеть твои перепады настроения.

Выражение его лица становится суровым, но он кивает.

– Я провожу тебя обратно в Поместье Ворона и покончу с этим. После этого ты будешь в безопасности, и мы разойдёмся.

Неужели он ничему не научился? Я скрещиваю руки на груди и сверлю его взглядом.

– Этот извращенец убил мою тетю и чуть не убил меня. Если ты думаешь, что я останусь в стороне, ты глубоко ошибаешься.

Ксандер выглядит так, будто вот-вот начнет со мной спорить, но просто скрещивает руки на груди.

– Хорошо. Я до сих пор не видел того полицейского досье, которое ты украла.

Я помню странный символ на теле Сибил.

– Мне нужно, чтобы Вен посмотрела на кое-что. На отметину на коже Сибил.

– Что за отметина?

– Давай вернёмся, и я тебе покажу.

Я смотрю на него, а он смотрит на меня. Мы оба скрестили руки, глаза блестят от гнева, хотя он несколько поутих.

– Только пока это не закончится, – говорю я тихо, но твердо. – А потом тебе следует уйти. Как ты и сказал. Договорились?

В глазах Ксандера бушует море эмоций, и кажется, что он хочет что-то сказать, но затем просто кивает.

– Договорились.