Текст книги "Обжигающая магия (ЛП)"

Автор книги: Аврора Грей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)

Глава 7
Роуэн

Стук будит меня. На улице полная темнота, за окном луна, растущая на три четверти, словно кусок кварца в небе. Шелковистое одеяло шелестит на моей коже, я чувствую теплый мех и мурлыканье на щеке.

– Я вижу, кошки тебя одобрили, – говорит Вен.

Я медленно сажусь, моргая, и включаю лампу на прикроватной тумбочке.

– Ух ты. Наверное, я проспала несколько часов.

– Тебе это, несомненно, было нужно, – говорит Вен, оглядывая комнату. – Похоже, не только кошки одобрили.

– Что ты имеешь в виду?

– Этой кровати здесь раньше не было, – говорит она.

Я хмурюсь, глядя на Вен из другого конца комнаты. Я понятия не имею, о чём она говорит.

– Не понимаю.

– Кровать, на которой ты спишь, до сегодняшнего дня не существовала. Дом явно тебя одобряет. – она произносит это медленно, словно обращаясь к ребёнку.

– Хочешь сказать, что дом… разумный? – этот разговор такой странный, будто я до сих пор сплю. Хотя, в последнее время вся моя жизнь кажется такой.

Вен пожимает плечами.

– В некотором смысле. Я не ставлю под сомнение магию. Это не первый раз, когда что-то материализуется или исчезает из дома. Такое происходит довольно часто.

Я думаю, Вен даже не представляет, сколько раз она меня поразила за последние двадцать четыре часа.

– Э-э, ладно, – только и удалось мне выдваить.

– Кошки тебе сказали, как их зовут? – спрашивает она.

– Ну, я не спрашивала, – иронично замечаю я, пока чешу одну из кошек за ушами, а другая настойчиво забирается ко мне на колени, полная решимости не оставаться в стороне.

Вен по очереди указывает на них.

– Та, у которой зеленые глаза – это Цирцея, с фиолетовыми глазами – Минерва, а с желтыми глазами – Каттикус Финч.

По мере того, как она перечисляет каждую из них, они издают мяуканье, и я не могу удержаться от смеха.

– Приятно официально познакомиться.

– У нас ещё есть немного времени до собрания Общества, – говорит Вен. – Хочешь поужинать? Я подумывала приготовить лазанью.

– Конечно, я помогу.

Следующие пару часов мы проводим за приготовлением еды и допиваем бутылку Пино Нуар. Я узнаю больше о Вен и ее жизни до переезда в Гнездо Ворона. О разных местах, где она жила, обо всех парнях, с которыми встречалась. В свою очередь, я рассказываю историю взлетов и падений своего брака. К тому моменту, когда мы собираемся отправиться на встречу, я чувствую, что Вен стала мне хорошей подругой.

Без пяти одиннадцать мы подъезжаем к дому Марии. Он находится в глубине леса на другом конце города, такой же уединенный, как Поместье Ворона. Там уже стоит по меньшей мере дюжина машин. Тревога бурлит в животе.

– Вен, можно я тебя кое о чём спрошу?

– Конечно, – говорит она, глядя на меня своими широко раскрытыми фиолетовыми глазами.

– Неужели все эти ведьмы знают, что Сибил хотела, чтобы я заняла место в Обществе Ворона?

Вен моргает.

– Ну, я не знаю, рассказали ли Сибил и Мария остальным, но в Обществе есть женщина из рода Стоункрофт с тех пор, как… ну, с самого начала.

– Ведьма из рода Стоункрофт, – тихо говорю я. – А я ею не являюсь.

– Я знаю, что для тебя это всё в новинку, – говорит Вен с ободряющей улыбкой. – Я не отойду от тебя ни на шаг всю ночь, обещаю.

Я киваю, и мы выходим из машины. Но, когда приближаемся к дому Марии, слова Вен мало меня утешают. Мне предстоит оказаться в окружении десятков ведьм, которые ждут, что я займу место своей тети.

У меня почти нет сомнений, что не смогу этого сделать. Даже не уверена, что хочу, даже если этого желала Сибил. Я совершенно не квалифицирована и просто подведу всех. Не говоря уже о работе, о жизни… Я же не могу бросить всё и летать на метле, правда?

Мы не заходим в дом, а обходим его сзади. Между высокими елями и кленами находится большая поляна. Там собрались ведьмы со свечами в руках, выстроившись в большой круг. На них длинные плащи, как на Вен и на мне. Когда мы приближаемся, я хватаю горсть плотного бархата, чтобы успокоить нервы. Луна ярко светит над головой.

Вен и я присоединяемся к кругу, и я чувствую на себе взгляды. Множество взглядов. Мое сердце колотится в груди. Мне приходит в голову, что двести лет назад подобное собрание привело бы к тюремному заключению. Женщины, собирающиеся без мужчин? Думающие самостоятельно? Вот что считалось опасным. А не магия.

Оглядывая круг, я вдруг понимаю, что освещение обеспечивают не только свечи. У некоторых женщин на ладонях сияют шары света или танцуют на кончиках пальцев. И словно от разряда тока я осознаю, что свет – это их магия. Их сила.

Я в это не верила. До сих пор.

«Магия существует в мире».

Такое ощущение, будто ночь разверзлась и поглотила меня целиком. Мое тело легкое, искрящееся. Словно я сама лунный свет. Энергия течет по моим венам, и по коже пробегает покалывание. И тут я вспоминаю.

Вспоминаю, как в детстве разговаривала с птицами и кроликами. Как заставляла цвести цветы на лугу возле моего дома, или как весной вдоль забора прорастала лианы. Как создавала маленькие вихри, в которых танцевала, и от которых волосы развевались во все стороны. Как слушала, как звезды пели мне по ночам. И как тетя Сибил каждый раз, когда мы обнимались на прощание, говорила:

«Не забывай, Роуэн».

Но я забыла.

Я совсем забыла. Дала жизни себя закрутить и превратить во взрослую женщину, которая верит только в карьерный рост и роль хорошей жены. В общение в правильных социальных кругах. В умение устраивать лучшие званые ужины.

И я позволила этому случиться.

По кругу разносится шёпот, и я понимаю, что женщины читают заклинания. Вен берёт меня за левую руку, а другая женщина за правую. По кругу пробегает разряд связи, вибрируя в ладонях. Я слушаю слова ведьм.

«Мать Ночи.

Мать Земли.

Мать Луны.

Мы едины с вами.

Едины друг с другом.

Едины с самими собой».

Я присоединяюсь после нескольких раундов, когда убеждаюсь в правильности слов. Вен улыбается мне. Некоторые женщины покачиваются взад-вперед, взывая к небу. Они дикие и свободные, ничем не связанные. Я чувствую прилив радости в сердце. Чувствую, будто вернулась домой после долгого-долгого путешествия.

Остальная часть собрания пролетает как в тумане. Шалфей сжигают в большой деревянной чаше. Травы рассыпают по лугу в качестве подношения богиням земли и неба. Женщины шепчут в небо то, что готовы отпустить или пригласить в свою жизнь. Здесь нет кровавых жертвоприношений, сатанинских ритуалов или проклятий бывшим. Ничего из того, что так часто изображается в фильмах или на телевидении.

Я понимаю, что за два часа траектория моей жизни полностью изменилась. Теперь, когда я помню о магии, пути назад нет.

Когда собрание подошло к концу, Мария жестом пригласила меня и Вен присоединиться к ней на другой стороне луга. Рядом с ней стояли еще пять женщин, все старше пятидесяти лет. Похоже, это был совет руководителей местного отделения Общества Ворона.

– Я хочу, чтобы все познакомились с Роуэн, – говорит Мария, махнув мне рукой.

Другие женщины приветствуют и выражают свои соболезнования по поводу Сибил. Это вызывает смешанные чувства. За всю свою жизнь я нигде не чувствовала себя настолько желанной гостьей. И все же каждое проявление сочувствия пронзает сердце.

– Мне бы очень не хотелось портить прекрасный вечер неприятной темой. – Мария оглядывает нас обоих. – Но мы должны обсудить последние события, связанные со смертью Сибил.

– Значит, она действительно была убита? – спрашивает одна из женщин.

Я вздрагиваю, и Вен переплетает свои пальцы с моими и сжимает их, чтобы успокоить.

– Шериф считает, что это возможно, – говорит Мария. – В ее организме был яд, и мы все знаем, что Сибил не могла покончить с собой.

Женщины одновременно вздрогнули.

Мария делает глубокий вдох и выдыхает.

– Пока у нас нет дополнительной информации, нам всем необходимо проявлять максимальную осторожность. На случай, если это преступление на почве ненависти.

– Мы расскажем об этом остальным, – говорит другая женщина.

Мария кивает.

– Берегите все себя.

После того, как остальные уходят, Мария провожает нас до машины Вен.

– Спасибо, что пришла сегодня вечером, Роуэн. Что ты думаешь об этом?

После недолгой паузы я говорю:

– Мне не терпится узнать больше. – не могу поверить, как быстро изменилось мое мнение. Деревья тихо шепчут от легкого ветерка, и я чувствую присутствие Сибил рядом, которая одобряет мое решение.

Мария улыбается.

– Очень рада это слышать.

Мы попрощались и поехали обратно домой. Я до сих пор чувствую эйфорию от этой встречи, но в то же время слова Марии снова и снова крутятся у меня в голове. «Преступление на почве ненависти».

После всех этих столетий, неужели действительно найдётся кто-то настолько безумный, чтобы казнить ведьм? Конечно, я знаю, что ответ – да. Мы живём в мире ненависти, в мире людей, которые видят только различия, а не единство. Но всё равно это кажется таким абсурдным.

Меня охватывает странное чувство защиты. Только что вспомнила волшебство, которое переживала в детстве, и вдруг все это оказывается под угрозой из-за какого-то сумасшедшего? Это хорошие женщины, любящие природу. Они никому не причиняют вреда. И я буду бороться за то, что принадлежит мне. На этот раз не позволю этому ускользнуть.

Это значит, что первым делом утром у меня встреча с шерифом. И он даст мне ответы.

Глава 8
Роуэн

Я в городе, с американо в руке, в восемь часов, к открытию офиса шерифа. Он находится в небольшом здании из красного кирпича с белой отделкой на дальнем конце города. В вестибюле всего два кресла, которые выглядят так, будто их взяли со съемочной площадки фильма 70-х годов, с оранжевой обивкой и толстыми хромированными перекладинами. Пахнет черствыми пирожными и чернилами от пишущей машинки.

– Я пришла на встречу с шерифом, – говорю я администратору, сидящему за столом, отделанным искусственной деревом.

Она звонит ему в кабинет и, мгновение спустя, жестом приглашает меня пройти через открытую дверь слева. Как только я вхожу в коридор, вижу шерифа, стоящего в дверном проеме в задней части здания. Он жестом приглашает меня пройти к нему.

– Чем я могу вам помочь, мисс Стоункрофт?

Он закрывает за нами дверь, после того как я сажусь на стул напротив его стола. Его кабинет небольшой, всего с одним крошечным окном, и здесь, когда мы одни, я чувствую приступ клаустрофобии.

Я перекидываю одну ногу через другую и встречаюсь взглядом с его ледяными голубыми глазами.

– Я хотела бы узнать, как продвигается расследование убийства моей тети.

– В данный момент я не могу разглашать никаких подробностей, – говорит шериф. – Хотя мы не исключаем, что это просто самоубийство.

– Моя тетя не покончила с собой, – говорю я, скрестив руки на груди.

– Никому не хочется думать, что близкий человек мог совершить подобное, – говорит он, не совсем лишенный сочувствия. – Но моя работа – всё рассматривать объективно, чтобы прийти к истине.

– Значит, вы ничего не можете мне сказать? – он ведет себя крайне недоброжелательно, но я сохраняю спокойный тон. Не хочу сразу же раздражать правоохранительные органы, как только приеду в город.

– Мне очень жаль, что вы зря приехали в город, – говорит он. – Обещаю, что сообщу вам, как только смогу.

Он тепло улыбается, возможно, даже слишком тепло, и я чувствую легкое беспокойство.

– Ну, тогда я пойду. – я встаю, открываю дверь и выхожу в коридор.

Какая огромная трата времени. На мгновение я чувствую себя совершенно опустошенной, но делаю глубокий вдох и беру себя в руки. Мне просто нужно найти другой способ справиться с этой проблемой. Женщины Стоункрофт так легко не сдаются.

Покинув кабинет шерифа, я захожу в женский туалет. Он находится в другом конце то слышу громкие голоса. Я останавливаюсь, скрываясь от глаз администратора.

Это шериф и ещё один мужчина. Через мгновение я точно понимаю, кому принадлежит этот второй голос. Потому что никогда не забуду его глубокий, бархатистый тембр. Звук, от которого мурашки бегут по коже, хотя в данный момент он наполнен гневом.

Ксандер.

Я не слышу, что они говорят, но ясно, что спорят. Как бы мне ни было любопытно, понимаю, что, если кто-нибудь ещё выйдет в коридор, сразу станет очевидно, что я пытаюсь подслушать. Я поворачиваюсь, чтобы на цыпочках выйти в вестибюль, когда мои уши улавливают слово из их спора. Это говорит Ксандер: Стоункрофт.

Дверь в кабинет шерифа распахивается, и оттуда выходит Ксандер. У меня едва хватает времени, чтобы нырнуть в вестибюль, прежде чем он проходит мимо. От него исходит жар, словно от молнии. Я даже не уверена, что он меня видит. Ксандер просто проносится мимо, распахивает входную дверь и идет через парковку.

Не раздумывая, я следую за ним. Выйдя на парковку, сразу же перехожу на бег, потому что иначе я его точно не догоню. Наверное, неразумно гнаться за огромным, накачанным парнем, который явно очень зол. Но он назвал мое имя и мне захотелось узнать, почему. Он говорил, что ничего не знает об убийстве моей тети, но сейчас выглядит большим лжецом.

Ксандер исчезает за стеной здания, и я снова ускоряюсь. Я резко выскакиваю из-за угла, повернув голову, чтобы посмотреть, куда он делся, как вдруг меня хватают за плечи, поднимают с земли и прижимают к стене. Сердце бешено колотится от паники, но затем я перевожу взгляд и вижу знакомое лицо своего похитителя.

– Что, чёрт возьми, ты делаешь? – выпаливаю я, не сумев сдержаться, испепеляя взглядом золотистые глаза Ксандера.

Он опускает меня обратно на землю и отступает назад, поднимая руки в извиняющем жесте.

– Я не знал, что это ты. Слышал, как кто-то побежал за мной.

Я потираю левую руку. Боже, какой он сильный. Он хмурится, смотрит на мою розовую кожу, а затем снова переводит взгляд на лицо.

– Полагаю, это справедливо, – говорю я, задыхаясь. Не только из-за быстрого бега, но и из-за того мимолетного ощущения тела Ксандера, прижатого к моему. Моя спина прижата к стене, его бедра трутся об мои. Достаточно было лишь слегка приподнять юбку и…

Я качаю головой. Почему этот парень сводит меня с ума? Я здесь не для того, чтобы фантазировать.

– Почему вы спорили с шерифом? – спрашиваю я.

– Думаю, это тебя не касается. – он скрещивает свои накаченные руки на груди. Его темные волосы слегка растрепаны, словно это он бежал.

– Вообще-то, касается, потому что я услышала свою фамилию. – я прищурилась и снова испепеляюще посмотрела на него.

Ксандер опускает взгляд, сжимая челюсти.

– У нас с шерифом давняя история взаимоотношений, – наконец говорит он. – И, скажем так, мы не всегда сходимся во мнениях.

– А какое это имеет отношение к моей тете? И ко мне? – мы стоим всего в нескольких сантиметрах друг от друга, и в моих словах чувствуется ощутимая теплота, которая разливается между нами.

– Я не имею права об этом говорить. – его челюсть напрягается еще сильнее.

– Я сегодня это уже много раз слышала, и меня это ужасно достало, – резко говорю я, едва сдерживаясь, чтобы не ударить его.

Он в ответ сверлит меня взглядом.

– Ну, жизнь не состоит из мгновенного удовлетворения желаний.

Одни только слова «мгновенное удовлетворение», произнесенные им, заставляют меня дрожать, что совершенно не гасят ярость, которую я испытываю.

– Я заслуживаю знать правду, – выдавливаю я сквозь стиснутые зубы.

Ксандер на мгновение колеблется, а затем говорит:

– Да, Роуэн. И ты получишь это. Но не сегодня.

Он отступает от меня, его золотистые глаза на мгновение задерживаются на моих, а затем Ксандер уходит. Меня внезапно охватывает холод, когда исчезает тепло его тела. И я остаюсь, снова глядя ему вслед.

Глава 9
Роуэн

Когда я возвращаюсь домой, меня охватывает тревога, словно я проглотила десятки светлячков, которые прожигают мне желудок. Шериф ничего мне не говорит. Ксандер ничего мне не говорит. Все эти чертовы секреты сведут меня с ума.

Вен снова на работе, поэтому немного занимаюсь йогой на боковой веранде, пытаясь расслабиться. После часа занятий я чувствую себя лучше, но все еще нервничаю. Несколько часов посвящаю делам, связанным с наследством Сибил, страховкой и тому подобным.

После этого я обедаю и долго сплю. Когда просыпаюсь, уже поздний вечер и нервы всё ещё на пределе. И тут понимаю большую часть проблемы: я не делала фотографий уже несколько дней.

Достаю фотоаппарат с тумбочки. Ощущение странное, словно часть тела, к которой я давно не прикасалась. Как будто чего-то не хватает. Я живу через эту призму, и прошло слишком много времени с тех пор, как я видела мир в другом свете.

Сначала я осматриваю дом, позволяя вдохновению вести меня. Солнечный луч, падающий на каминную полку с часами. Кошки, сидящие в ряд с яркими глазами перед арфой. Орхидеи в библиотеке. Текстура каменных колонн веранды.

Затем меня манит двор. Цветы. Грибы. Бабочка на покрытой мхом болиголове. Я полностью погружаюсь в это. За время жизни в Лос-Анджелесе я снимала в основном людей, иногда места или предметы, но все это были городские пейзажи. Здесь свежо. И по-настоящему. Здесь полно жизни и энергии.

Когда лиса проносится по двору, я издаю визг, одновременно испуганный и обрадованный. Кажется, я никогда раньше не видела лису в дикой природе. Это рыжевато-коричневое животное с белой мордой и лапами. Она бежит невесомо, словно парит в облаках.

Подъем по подъездной дорожке, через травяной сад и наконец, в лес на северной стороне двора. Я прихожу в себя от удивления, прежде чем она успела уйти, и делаю несколько снимков, быстро щелкая затвором фотоаппарата. Перед тем как скрыться, она поворачивается и смотрит на меня через плечо большими зелеными глазами.

Приглашая.

Я следую за лисой, пригибаясь между толстыми ветвями сосны. Проблески огненно-рыжей шерсти указывают мне путь, пока лиса продвигается вглубь леса. Она то и дело останавливается, чтобы обнюхать куст или воздух.

Я приседаю и делаю снимок за снимком, сердце бешено колотится. Давно я не испытывала такого восторга от своей работы. Впервые задаюсь вопросом, смогу ли действительно жить здесь. Открыть студию, выставлять свои работы. Лес – это бесконечная и постоянно меняющаяся муза для моего искусства.

Когда лиса выбегает на небольшую поляну, я понимаю, что солнце начинает садиться. Как долго я здесь нахожусь? Оглядываюсь, отрываясь от работы. Я не совсем уверена, как далеко ушла от дома. Мне нужно вернуться, прежде чем стемнеет и я заблужусь.

Мой пушистый друг останавливается, чтобы понюхать цветок, и я в последний раз ощущаю яркий золотистый свет поляны. Воздух обладает волшебной силой, сверкая в последних лучах солнца. Это идеально.

Когда я встаю и надеваю крышку на объектив, оставляя камеру висеть на ремешке у меня на шее, лиса замирает, высоко подняв голову. Я предполагаю, что мое движение ее напугало, но она отвернулась. После еще одного мгновения тишины она стремительно уносится в лес, превращаясь в красное пятно.

По лесу разносится рычание.

Теперь моя очередь замереть. Сердце бешено колотится в груди. Я не могу понять, откуда донесся звук, кроме того, что он где-то передо мной. Медленно я начинаю отступать с поляны.

И тут я это вижу. Сквозь просвет в деревьях, почти по оленьей тропе, что-то огромное с рогами примерно в пятнадцати метрах от меня. Оно должно быть не меньше восьми футов высотой. Но это не олень и не лось. Оно стоит на двух ногах, прямо. Тело почти сплошного черного цвета, включая морду. Морда, которая каким-то образом… деформирована. Я не могу разглядеть ни глаз, ни носа.

Меня охватывает ужас, и тут существо бросается в атаку.

Я ничего не могу с собой поделать. Просто кричу.

И бегу. Я резко разворачиваюсь и бегу изо всех сил, как никогда в жизни не бежала. Эта штука издает такой рев, что сотрясает лес. Тогда я точно понимаю, что это не земное существо. Это неестественный и совершенно ужасный звук, от которого меня пробирает ужас.

Пока бегу, я слышу, как оно мечется позади меня. Кажется, будто весь лес вокруг него рушится. Ветки трещат, земля стучит с каждым огромным шагом. И я понимаю, даже не оглядываясь, что оно меня догоняет.

Я даже не уверена, что бегу в правильном направлении. Мой дом где-то там, или это просто пустынный лес на многие километры? Я так заблудилась, следуя за лисой, что понятия не имею, где нахожусь. И в каком направлении может быть помощь.

Я рискую бросить взгляд через плечо, и мои глаза расширяются. Существо почти настигло меня. Двенадцать футов, и я окажусь под его когтями. Потому что вижу их сейчас вблизи: острые, как бритва, штуковины длиной в фут, выходящие из его лап. Мое дыхание прерывается, и кажется, что сердце вот-вот остановится.

Передо мной открывается еще одна поляна, и теперь я понимаю, что свернула не туда, потому что не помню этого места. Я точно знаю, что не доберусь до другой стороны этого луга. Ведь раньше меня поймает это существо. Оно так близко, что я слышу скрежет его зубов и чувствую отвратительный жар и зловоние, исходящие от его тела.

Я делаю единственное, что приходит мне в голову, хотя и понимаю, что это бесполезно. Но я не сдамся без боя: хватаю лежащую на пути большую палку и разворачиваюсь лицом к зверю.

Именно тогда что-то врезается в него сбоку с поразительной скоростью и силой.

Чудовище с грохотом падает на землю. Мгновение я вижу лишь смазанное движение. То, что приземлилось на рогатое существо, ещё больше и оно… золотое. С чешуёй. Огромной челюстью. Массивными крыльями. Шипастым хвостом.

Это дракон.

Мое сердце замерло, и весь воздух со свистом вылетел из легких. Я застыла на месте. Не могла оторвать глаз от двух зверей передо мной, сцепившихся в жестокой смертельной схватке. Они кружились и кружились, избивая друг друга когтями, зубами и рогами. Кровь брызгает в воздух, а их рёв рассекает небо.

В сражении они приближаются ко мне, и я отступаю назад, инстинкт самосохранения берет верх над шоком. Я отступаю в лес. Но не отворачиваюсь. Не ухожу. Я знаю, что должна бежать сейчас, когда они отвлечены друг другом, но не могу. Мое сердце с силой бьется в груди, адреналин бурлит в венах, пока я наблюдаю за их битвой.

Тогда я понимаю, что чувствую их магию. У каждого существа своя, словно уникальная подпись. У дракона – жар, огонь и небо. Я вижу, как они вихрем расходятся от его тела волнами, переливаясь красно-золотым цветом с редкими проблесками индиго.

Но этот рогатый зверь… исходящая от него сила темная и древняя. Она окутана темно-серым туманом. Я никогда раньше не сталкивалась с подобным присутствием, но его невозможно спутать ни с чем другим. Зло.

Рогатое существо не может сравниться с драконом ни по размерам, ни по силе, но оно то появляется, то исчезает, растворяясь в клубах тумана, а затем наносит удары когтями.

После нескольких таких попыток дракону удаётся в мгновение ока перевернуть существо и вонзить зубы в шею. Брызгает кровь, и я вздрагиваю. Оно снова превращается в туман, но на этот раз не возвращается.

Оно мертво? Или просто снова провернуло свой трюк с исчезновением и остановилось на достигнутом?

Внезапно бой заканчивается, и в лесу воцаряется тишина. Дракон поворачивается, чтобы осмотреть луг своими золотыми глазами, и, когда его взгляд останавливается на мне, я замираю. Какого черта я не убежала, когда у меня был шанс?

Зверь смотрит мне прямо в глаза, и мое сердце чуть не выпрыгивает из груди. Мы стоим так несколько мучительно долгих мгновений, а затем существо издает низкое рычание, от которого по моей коже пробегает дрожь.

Дракон спас меня или сделал своей жертвой?

Я не жду, чтобы узнать. Только разворачиваюсь и убегаю сломя голову.