Текст книги "Обжигающая магия (ЛП)"

Автор книги: Аврора Грей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)

Глава 22
Ксандер

Я так зол, что даже за рулем ехать не могу. После того, как меня занесло на шоссе возле дома Роуэн, я остановился в миле от него, оставил свой грузовик и пошел в лес. Превращения в течение дня опасны, но мой дракон всё равно вырвется наружу, нравится мне это или нет.

Я преображаюсь в волне жара, магии и золотого света, а затем бегу. На протяжении многих миль, пока лес не поработил меня настолько, чтобы я снова смог думать.

В небе все бы работало быстрее, но я категорически не могу рисковать полетами днем. Наконец, я могу снова принять человеческий облик и обдумать всю ту чушь, в которую себя втянул.

Дело в том, что я злюсь на Роуэн, но не из-за неё. Нет, виноват я. Я дал клятву. И постоянно оказываюсь в шаге от того, чтобы ее нарушить.

Я не понимаю, почему не могу контролировать себя рядом с ней. Я никогда не был мужчиной, которым руководят гормоны. Это отговорка бесчестных мужчин – вести себя как животные.

Я на самом деле чудовище, и я всё же знаю, что так нельзя. Или, может быть, дело в том, что я знаю, что так нельзя, но мой дракон – нет. Мой дракон решил, что она единственная, и ему плевать на все клятвы, которые я давал.

Роуэн не просто красивая. Она сильная. Умная. Чертовски дерзкая. И не собирается позволять никому указывать, что делать. Это сочетание достаточно привлекательно, чтобы соблазнить любого мужчину. Но дело не только в этом. Это её магия. Она – огонь и звёзды, как моя драконья.

Когда мы соприкасались кожей, я излучал столько жара, что боялся обжечь её. Любой нормальный человек обгорел бы. Но вместо этого она обжигала меня, её собственная магия была настолько горячей, что причиняла боль. В самом лучшем смысле этого слова, такого я никогда раньше не испытывал.

Именно эта магия делает невозможным наше совместное существование. Насколько же это ужасно?

Вселенная, должно быть, затаила на меня обиду – ирония ситуации настолько сильна, что я готов задохнуться. Не говоря уже о том, что нас постоянно сводит вместе – кажется, Роуэн повсюду, куда бы я ни повернулся. А когда её нет передо мной физически, она не даёт мне покоя в мыслях.

Даже сейчас я вижу мельком её образ у стены. Её лунно-бледная кожа, иссиня-чёрные волосы. Жаждущие губы, идеальные розовые соски. Звуки, которые она издавала… я чуть не сошёл с ума.

Я рычу и бью кулаком ближайшее дерево, разбрасывая щепки и проделывая сбоку огромную дыру. Сдаваться нельзя. Человек ничто без чести. Я не могу отказаться от своей клятвы, иначе предам свое собственное «я».

Мои мысли возвращаются к началу, примерно к тремстам годам назад. Мы с отцом служили рыцарями в Европе, в группе других оборотней-драконов, называемой Орденом Благородного Дракона, переезжая из страны в страну, чтобы не вызывать подозрений, поскольку не старели так, как другие мужчины.

Затем, когда рыцари ушли из истории, мы пересекли Атлантику и добрались до Америки, оказавшись здесь, в Массачусетсе. Именно здесь все изменилось.

Сверхъестественные существа узнают тех, кто живёт в тени, хотя все мы, как правило, держимся своих. Дело в магии – у каждой свой уникальный почерк. Я встречал ведьм и раньше, во время наших путешествий по Европе.

Они, как правило, держались особняком или образовывали небольшие ковены. Но затем мы столкнулись с Обществом Ворона – обществом, состоящим из множества ковенов. Группа настолько могущественная, что при желании могла бы завоевать весь мир.

Мой отец узнал, что Общество занималось контрабандой магического оружия для Войны за независимость, по сути, выступая в роли торговцев сверхъестественным оружием. Мы вмешались, и верховная жрица ковена, Катерина, вместе с несколькими другими ведьмами из Общества убили его в битве.

В тот день я дал клятву. Сделать все, что в моих силах, чтобы Общество Ворона оставалось под контролем, пока не настанет день, когда я смогу положить ему конец. И с тех пор я живу здесь, в Гнезде Ворона, внимательно наблюдая за ведьмами и ожидая своего шанса.

Одиночество всё это время не облегчало жизнь. В мире тысячи ведьм, и хотя я, конечно, не единственный оборотень-дракон, поблизости от меня таких нет. Время сильно изменило ведьм и всё было тихо… до недавнего времени. Убийство Сибил потрясло Общество, потрясло всё.

Похоже, я не единственный, кто ненавидит ведьм.

Но убийство это не выход. И призыв древнего зла тоже.

Я ненавижу это жгучее любопытство во мне… Хочу знать мотивы убийцы. Может, они похожи на мои собственные? Может, кто-то погиб от ведьм? Меня тошнит от мысли, что у меня есть хоть какая-то связь с таким человеком, но она есть.

Я понимаю его ненависть, даже если мы не согласны в методах борьбы. Было бы так легко сидеть сложа руки и наблюдать, позволить тем, кто это делает, разрушить Общество, как я всегда и хотел.

Однако поступать так – трусливый выход, а я никогда не был трусом. Жизнь ничего не значит без чести, правды и достоинства. И хотя в целом презираю ведьм, я признаю, что среди них есть невинные, женщины, подобные Роуэн, которые не понимают, во что ввязались. Я не могу просто стоять в стороне и позволять какому-то извращенцу с демонической одержимостью убивать людей, не имеющих никакого отношения к прошлому.

Что возвращает меня к моей нынешней дилемме – как мне защитить Роуэн, не находясь рядом? Мне нужно держаться от неё подальше, это совершенно очевидно. Мой дракон становится всё более неуправляемым каждый раз, когда я вдыхаю сладкий аромат её волос, чувствую пульсацию её магии на своей.

Я знаю, что завтра у них похороны Сибил, а теперь, судя по всему, ещё и принятие Роуэн в Общество. Все ведьмы в одном месте? Это было бы идеальное время для нападения. Если, конечно, демону удастся прорваться сквозь защитные чары.

Я буду наблюдать из леса, как и раньше, на всякий случай. Роуэн решила, что убила демона, но я знал лучше. Она временно его победила. Он далеко не мертв. Может быть, если мне повезет, он снова появится, и я смогу положить этому конец.

И как только это произойдёт, я обязательно больше никогда не увижу Роуэн Стоункрофт.

Глава 23
Роуэн

Дождь лил весь день, предшествовавший прощанию с Сибил. Не просто легкий весенний дождь, а настоящий ливень с громом и молниями. Небо скорбит по ней, как и я. Как и все мы.

Вен, Мария и я несколько часов заняты подготовкой всего необходимого в Поместье Ворона. Координируем прибытие кейтеринговой компании и флориста. Украшаем атриум за домом. Встречаем ведьм, многие из которых прилетели из самых разных уголков мира. Всего нас будет около двухсот человек.

Это хорошее отвлечение от того, что произошло накануне с Ксандером. С тех пор, как он выдал шокирующую новость о своем отце и ушел, меня переполняют эмоции. Гнев самая легкая из всех. Как он смеет говорить такое, а потом уходить? Неужели так сложно обсудить все как цивилизованные люди?

А если он считает Общество Ворона таким ужасным, то зачем вообще нам помогает? Если, конечно, дело не в этом. В конце концов, все пытались мне это объяснить. Шериф. Мария. Даже сам Ксандер говорил мне, что ненавидит ведьм.

Возможно ли, что за всем этим стоит он и использует меня для осуществления своего плана?

Я не хочу в это верить, иначе придется признать, что я самая большая идиотка на планете. Снова. Меня обманул и предал другой мужчина. И это будет означать, что я была в интимной связи с убийцей моей тети, больным ублюдком, который убивает ведьм самым ужасным образом. Я никогда не прощу себя, если это правда.

Неужели мир действительно настолько жесток?

Потому что дело не только в стыде за то, что я сделала с Ксандером в физическом плане. Дело в том, какие чувства он во мне вызывает. Чувство, которое, как мне казалось, даже невозможно. Эта сказочная чушь, которую рассказывают маленьким девочкам в детстве, тот огонь и страсть, которые могут победить всё.

Вот что я чувствую, когда мы вместе. Взрыв. Непобедимость. Бесконечность. Это не имеет смысла, потому что я его почти не знаю и мы большую часть времени ссоримся. Но с ним есть что-то… что-то, чего я никогда раньше не испытывала. Даже близко.

По иронии судьбы, в какой-то момент между тем, как я стала девочкой, и тем, как стала женщиной, мое мировоззрение исказилось. Сказка перестала быть историей о рыцарях, замках и приключениях. Я искала кого-то стабильного, подходящего по характеру, с хорошей работой и инвестиционными счетами. Кого-то, кто хорошо выглядел бы на бумаге.

А потом мы бы превратились в идеальную пару, купившую подходящий дом в подходящем районе и обставившую его подходящей мебелью. Поверхностный образ счастья, лишённый настоящей любви. С каких это пор принц на белом коне превратился в человека с членством в загородном клубе и пенсионным счётом? В какой именно момент я решила довольствоваться чем-то меньшим, чем захватывающая дух, питающая душу, страстная любовь?

Не то чтобы я любила Ксандера. Это было бы нелепо.

– Мне нужно кое-что у тебя спросить, – говорю я Марии, когда мы начинаем расставлять цветы в атриуме.

Она поднимает взгляд от раскладывания ваз.

– Конечно, что?

Я делаю глубокий вдох.

– Мне нужно знать, какое отношение Общество Ворона имело к смерти отца Ксандера.

Мария выпрямляется, ее брови взлетают к небу.

– Кем тебе является Ксандер, Роуэн? – медленно спрашивает она.

– Просто ответь на мой вопрос, – говорю я, скрестив руки на груди.

Мария вздыхает и так долго колеблется, что я задаюсь вопросом, откажет ли она.

– Тьма повсюду, – наконец начинает она. – Даже среди ведьм. У Общества не безупречное прошлое. Были совершены прискорбные поступки. Ведьмы, причастные к смерти отца Ксандера, в конце концов, были привлечены к ответственности, как за это, так и за другие совершенные преступления. С тех пор мы стараемся загладить свою вину и убедиться, что никогда больше не окажемся на неправильной стороне истории.

Я киваю.

– Спасибо, что сказала мне правду. – мне ужасно не нравится, что ведьмы были виновны в таких чудовищных преступлениях. Но я всё равно рада, что знаю правду. И знаю, что Общество Ворона теперь олицетворяет добро, потому что Сибил была его главой.

– Ксандер, похоже, не заметил этих попыток, – продолжает Мария. – Вот почему я тебя предупреждала о нем. Он давно затаил обиду и, кажется, не собирается от нее отказываться. – она на мгновение опускает взгляд, а затем снова поднимает его на меня. – Он что-то знает об этих убийствах. Возможно, даже причастен к ним. Ты взрослая женщина, Роуэн, поэтому я не буду тебе указывать, что делать, но настоятельно советую тебе держаться от этого человека как можно дальше.

Я снова киваю и возвращаюсь в дом за цветами. Марии не о чем беспокоиться. Ксандер ясно дал понять, что не поддерживает мое вступление в Общество, и я ни в коем случае не готова от этого отказаться. Мы зашли в тупик.

Вскоре день подходит к концу, и Вен находит меня в столовой, где кейтеринговая компания расставила серебряные подносы с едой вдоль всего огромного стола из красного дерева. По всей видимости, они тоже ведьмы: название «Очарованная Кейтеринговая Компания»– это завуалированный намек на их узкую целевую аудиторию.

– Пора одеваться, – говорит Вен, беря меня за руку и ведя к лестнице. – Этот вечер для тебя очень важен и не только в одном смысле.

Мы поднимаемся по лестнице, проходя мимо Минервы и Цирцеи, которые отдыхают на полпути. Они отмахиваются от пыли в лучах солнца, падающих сверху. Весь день я старалась не думать об этом: о моем последнем прощании с Сибил. И о первом шаге в совершенно новую жизнь.

Я останавливаюсь перед своей комнатой и делаю глубокий вдох.

– Думаю, я не готова её отпустить. – слезы подступают к глазам, в горле перехватывает дыхание.

– Всё будет хорошо, – говорит Вен, шагая вперёд и обнимая меня. Она гладит меня по спине. – Мы все скучаем по ней. Её отсутствие будет причинять боль ещё долгое время. Но она всегда будет рядом с тобой в магии. Каждый раз, когда ты произносишь заклинание или используешь свой гримуар, она там, в этом пространстве, в той энергии, которая тебя окружает. Навсегда.

Я всхлипываю и отступаю назад, глядя в фиолетовые глаза Вен.

– Я об этом не подумала.

Она кивает.

– Это не совсем прощание. Это просто изменение в динамике ваших отношений.

При этой мысли меня переполняют эмоции, и на этот раз мое лицо заливается слезами радости. Вен снова меня обнимает.

– Пойдем. Иди в душ, а я тебе подберу несколько вариантов накидок.

* * *

Когда солнце садится за деревья, начинается праздник жизни. Ведьмы собираются в атриуме, наполненном черными орхидеями и белыми свечами, которые десятками парят в воздухе над головами всех присутствующих.

В одном конце атриума на мольберте, рядом с подиумом, украшенным черным шелком, стоит большая фотография Сибил в рамке. Мы с Марией стоим там вместе с остальными Старейшинами, включая других людей со всего мира. В общей сложности, это около двух десятков лидеров Общества Ворона.

Остальные ведьмы толпятся в пространстве за пределами этого места. Для празднования жизни мы надеваем плащи из золотого или жёлтого бархата. Тот, который я выбрала, насыщенного золотого цвета, и мне кажется, что это цвет глаз дракона. Мария и другие Старейшины проводят нас через различные заклинания и ритуалы, чтобы почтить жизнь, которая была, и жизнь, которая продолжится в виде духа.

Я отгораживаюсь от слов, сосредотачиваясь на волне магии вокруг меня. И Вен права, я чувствую Сибил здесь, с нами. Со мной. В клубах дыма от свечей. В черном блеске лепестков цветов. В дожде, бьющем по стеклянной крыше над нами.

Часы пролетают незаметно, и вот настало время произнести мои клятвы.

– Пока отмечаем переход одного человека на следующий этап духовного пути, мы приветствуем новую душу, ведьму, которая посвящает себя Обществу, – произносит Мария. – Выходи, Роуэн Стоункрофт.

Я подхожу и встаю прямо перед ней.

– Повторяй за нами, – диктует Мария. Когда я киваю, она начинает: – Я клянусь быть верной Обществу Ворона. Поддерживать честь и доброту.

– Я клянусь быть верной Обществу Ворона, – повторяю я. – Поддерживать честь и доброту.

– Я клянусь уважать и защищать своих собратьев-ведьм, – говорит одна из других Старейшин.

Я повторяю эти слова тоже.

– Я клянусь бережно относиться к планете, на которой мы живем, – говорит другая.

– Я клянусь быть доброй и сострадательной ко всем живым существам.

– Я клянусь стремиться к балансу и справедливости во всем.

– Я клянусь быть верной себе, ибо без этого не смогу отдать себя целиком другим.

Я повторяю все клятвы и с каждым словом, слетающим с моих губ, чувствую, как с моих плеч спадает тяжесть. Тяжесть, которую я так долго несла, даже не осознавая этого. Бремя, созданное неверностью самой себе, забвением того, кто я есть на самом деле. Когда произносится последняя клятва, по моей щеке скатывается слеза – одновременно печаль и благодарность. За все годы, оставшиеся позади, и за все годы, которые еще впереди.

И в этот момент воздух вокруг меня наполняется ароматом магнолии, и я чувствую прикосновение руки Сибил к своей щеке.

– Добро пожаловать в Общество Ворона, Роуэн Стоункрофт, – говорит Мария с улыбкой.

Я улыбаюсь ей в ответ и делаю глубокий вдох, мое сердце переполняется счастьем. Теперь я ведьма до мозга костей.

Глава 24
Ксандер

Я дежурю всю ночь, обходя дом по периметру. Достаточно глубоко в лесу, чтобы меня никто не заметил, но достаточно близко, чтобы видеть, что происходит внутри стеклянного атриума в задней части дома.

Когда это происходит, я это чувствую. Незадолго до полуночи, когда все ведьмы объединяют свою магию, я ощущаю прилив сил. А потом происходит физическое проявление – ослепительная вспышка света, когда они окутывают одного из своих.

Я мельком вижу её: Роуэн, возвышающаяся над остальными, окруженная бледно-розовым сиянием. На ней золотое платье, и в этот момент она выглядит как богиня ведьм, сама Геката, одновременно тьма и свет, чудо и сила. Её улыбка сияет.

В тот момент я понял две вещи. Во-первых, Роуэн Стоункрофт стала моим заклятым врагом. А во-вторых, я влюбился в неё совершенно и безвозвратно.

Я остаюсь в поместье почти до рассвета, внутри меня бушует вихрь эмоций. Рогатый зверь так и не появляется. Столько ведьм в одном месте и даже ни одной попытки? Я не понимаю.

Роуэн думала, что убила его, а у меня не хватило духу сказать ей, что с демонами всё иначе. Она уничтожила его физическую форму, но, если не произнесла заклинание уничтожения, его можно призвать обратно. И снова, и снова, пока призыватель не будет удовлетворён или пока его самого не убьют.

С первыми лучами восходящего солнца я взмываю в небо, пока не рассеялась тьма и не исчезло укрытие. Мой дракон должен взлететь, иначе мы оба сойдем с ума. Слишком много всего произошло за последние двадцать четыре часа. Роуэн разрывает меня на части.

Я надеялся, что это существо покажет себя, чтобы я смог положить всему конец. Выследить его хозяина, чтобы мне больше никогда не пришлось видеть эту ведьму. Но трус даже не показался.

Я совершаю большой круг вокруг города, примерно на тридцать миль. Моя территория, область, которую я защищаю. Несколько звезд еще горят в сливовых тонах первого рассвета. Ночные дожди только-только заканчиваются, воздух густой от тумана и бледно-серых облаков. Из-за облаков я чуть не пропустил дым.

Но запах ни с чем не спутаешь.

Адреналин бурлит в моих жилах, я ныряю в сторону завитка темно-серого неба, поднимающегося из леса к западу от города. Когда я приземляюсь, уже слишком поздно. Слишком поздно. Ведьма, висящая на костре, уже мертва. Сожжена и брошена на растерзание воронам.

В крови кипит ярость, и я издаю такой рёв, что сотрясает окрестности. Я расхаживаю взад-вперед несколько минут, а затем снова взлетаю в небо. В животе зарождается ужасное чувство. Я продолжаю свой круг по городу и прямо перед тем, как совершить полный круг, вижу это. Еще один столб темного дыма, поднимающийся из-под деревьев.

Я поднимаюсь выше, глядя на Гнездо Ворона издалека. С этой высоты я вижу оба дымовых сигнала. Более того, когда я представляю их вместе с местами двух предыдущих убийств, они образуют узор. Или почти узор. Потому что четыре места убийств образуют четыре вершины пятиконечной звезды.

Пентаграмму.

Я ныряю вниз ко второму дымовому сигналу, надеясь, что ошибаюсь. Желаю, чтобы это был всего лишь костер, который кто-то оставил, и что у меня слишком богатое воображение. Но запах горелой плоти еще до приземления подсказывает мне, что я не ошибаюсь.

Солнце слишком сильно осветило небо, чтобы рисковать снова летать, поэтому я принимаю человеческий облик. Приближаюсь к телу, чтобы посмотреть, не осталось ли там каких-либо улик. Из моего горла вырывается яростный рык.

Всю ночь я охранял Поместье Ворона, думая, что призыватель демонов – трус, но кто бы это ни был, он охотился на других. Убивал ведьм в городе, приехавших ради похорон. Я должен был это предвидеть. Должен был это остановить.

Позади меня сломалась ветка, и я резко обернулся.

– Руки вверх! – раздается голос из громкоговорителя.

И вот так, внезапно, меня окружает дюжина вооруженных мужчин. В своем драконьем обличье они были бы для меня ничтожны, но я не собираюсь убивать невинных людей, пытающихся выполнять свою работу.

Шериф медленно шагает сквозь толпу в тусклом свете первых лучах рассвета. Я голый после смены облика, что не очень-то хорошо для моего дела. Он вытаскивает наручники и поворачивает меня к дереву.

– Ксандер Коул, вы арестованы по обвинению в многочисленных убийствах.

Глава 25
Роуэн

После церемонии мы провели остаток ночи, обсуждая Сибил. Рассказывая истории, делясь воспоминаниями. Например, о том, как она испортила зелье и потеряла все свои лобковые волосы на месяц. Или о том, как она заколдовала целое стадо оленей, чтобы они прошли по центру Гнезда Ворона, украшенные колокольчиками. Мы пили и ели, смеялись и плакали до самого рассвета.

Я впитываю каждую деталь историй ведьм, потому что все эти годы мне не хватало этой ее стороны. Каким-то образом мне удавалось оставаться в неведении.

Как же трогательно и грустно слышать, как женщины из Общества Ворона рассказывают о Сибил. Вен поддерживает меня, когда я начинаю плакать, но трудно долго плакать, слушая столько радостных рассказов о её жизни. Это была прекрасная жизнь, в этом нет никаких сомнений.

Когда я наконец поднимаюсь наверх около четырех утра, то вижу ведьмы, лежащих по всему дому, а многие расположились на полу, укрывшись спальными мешками и подушками. Мое сердце переполнено: это место, которое теперь стало моим домом, действительно наш дом. Место магии, кошек и женщин.

Лунный свет освещает мне путь, когда я забираюсь в постель к Цирцее и Минерве, и сон настигает меня еще до того, как я натягиваю одеяло.

Телефон звонит около десяти утра. Я резко вырываюсь из глубокого, тягучего сна. Во рту сухо, и ужасно болит голова. У меня жуткое похмелье.

Я нащупываю телефон и сонно отвечаю.

– Алло?

– Мисс Стоункрофт? – спрашивает женский голос.

– Да?

– Это Лейси из офиса шерифа. В деле вашей тети произошли изменения. Шериф Джонсон просит вас явиться как можно скорее.

Это меня довольно быстро будит.

– Хорошо. Скоро буду.

Я заставляю себя встать с постели, принимаю несколько таблеток ибупрофена и, прежде чем переодеться, иду в душ. Если я явлюсь в полицейский участок в золотом плаще, это может привлечь внимание. Выйдя из душа, я натягиваю джинсы и футболку, балетки и солнцезащитные очки. Ни за что не позволю солнцу светить мне в глаза с такой головной болью.

Через полчаса я подъезжаю к небольшой парковке перед полицейским участком. Когда я вхожу, заместитель шерифа за стойкой машет мне рукой, приглашая пройти по коридору. Дойдя до кабинета Джонсона, я останавливаюсь в дверном проеме. Он поднимает взгляд от фотографий на своем столе, его выражение лица строгое.

– Роуэн. Пожалуйста, войдите.

Он встает и сажает меня на стул напротив своего стола, затем закрывает за нами дверь. Я чувствую, как по спине пробегает дрожь тревоги. Я мельком вижу фотографии на его столе, прежде чем он садится и закрывает папку. На них видно что-то черное и обгоревшее. Я знаю, что он собирается мне сказать.

– Мы обнаружили ещё тела, – говорит шериф, качая головой.

Я чувствую, как слезы подступают к уголкам глаз и сердце бешено колотится в груди.

– Тела, то есть во множественном числе? Вы уже знаете, кто это?

– Два тела. Мы всё ещё устанавливаем личности погибших. – его пронзительные голубые глаза впились в мои. – У нас нет сообщений о пропавших без вести местных жителях, поэтому возможно, что они приехали из другого города.

У меня сжимается желудок, и желчь обжигает горло. Ведьмы, приехавшие в город на похороны Сибил. Убийца воспользовался нашим собранием в своих интересах.

Насколько мне известно, никто из домочадцев не выходил из дома прошлой ночью, но, возможно, некоторые вообще туда не добрались. Сейчас я вспоминаю обрывки разговоров, упоминания о людях, которые пытались приехать, но так и не появились. Все предположили, что произошли какие-то накладки.

– Кажется, меня сейчас вырвет, – стону я, хватаясь за живот, потому что меня начинает тошнить от выпитого по дороге кофе.

Шериф хватает мусорное ведро и, обойдя стол сбоку, успевает как раз вовремя дать его мне. Он придерживает мои волосы, пока я с трудом блюю в ведро. Когда выпрямляюсь через пару минут, он протягивает мне несколько салфеток.

– Спасибо, – слабо говорю я.

– Мне очень жаль сообщать такие плохие новости, – говорит шериф. – Но это еще не все.

Мои глаза расширились.

– Ещё?

– У нас есть задержанный подозреваемый. Мы нашли его на одном из мест преступления. Оба инцидента произошли поздно вечером. – шериф делает паузу и снова смотрит на меня своим пронзительным взглядом. – Это Ксандер Коул.

Мир переворачивается с ног на голову. На мгновение кажется, что меня снова стошнит. Я качаю головой, кровь слишком быстро бурлит в жилах. Это не может быть Ксандер. Этого не может быть. Потому что то, что я к нему чувствую…

– Вы уверены? – спрашиваю я. – Возможно, это просто совпадение. – я слышу, как глупо звучат мои слова, когда их произношу.

Шериф снова качает головой, на этот раз по-другому.

– Технически каждый невиновен, пока его вина не доказана. Но для него это выглядит не очень хорошо.

Я не могу дышать. У меня так сильно сдавливает грудь, что я чувствую, как начинается гипервентиляция. Как я могла быть такой чертовски глупой?

– Я понимаю, что в таких трагедиях важно поставить точку, – продолжает Джонсон. – И, хотя это еще не полная развязка, я подумал, что, когда убийца окажется за решеткой, можно будет начать залечивать раны.

Я чувствую, как киваю, это роботизированное действие, совершенно не по моей воле.

– Извините, я пойду освежусь в женском туалете.

Мои ноги дрожат, когда я встаю и иду обратно по коридору. Когда дверь в туалете закрывается за мной, я прохожу мимо кабинок, подхожу к раковине и включаю кран. Я смотрю на себя в зеркала, медленно вдыхая и выдыхая.

Спустя мгновение я зачерпываю немного холодной воды, чтобы смыть привкус желчи и плеснуть немного на щеки, после чего промокаю кожу бумажным полотенцем.

Я еще тридцать секунд слушаю шум журчащей воды, пытаясь успокоиться, затем выключаю ее и закрываю глаза. В голове возникают образы Ксандера в моей спальне. Ксандер прикасается ко мне, целует меня, его руки повсюду. Неужели это действительно происходит? Это кажется нереальным. Этого не может быть.

Сделав последний глубокий вдох, я открываю глаза.

В этот момент я вижу огромное черное чудовище, отражающееся в зеркале позади меня. Я даже не успеваю закричать, как рогатый монстр закрывает мне рот когтистой лапой и мы исчезаем из полицейского участка.