Текст книги "Покрывало Майи, или Сказки для Невротиков"

Автор книги: Авессалом Подводный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц)

Средние, или любительские проявления янского архетипа характеризуются меньшей энтропией, то есть хаосом, вносимым в материю; здесь можно говорить о согласовании в целом активности духа с природой материи. На низшем уровне акцент воздействия стоит скорее на энергии, которая, внедряясь в материю, что-то с ней делает – чаще всего попусту раздражает или откровенно разрушает. На среднем уровне в янском потенциале уже есть определенная мысль, относящаяся к воздействию на материю (например, это может быть его цель или план воздействия), и есть какие-то представления о необходимых качествах, которыми должен обладать объект воздействия. Соответственно и само воздействие протекает удовлетворительно, а материя оказывается в основном подготовленной к воздействию, то есть оно в целом согласуется с ее природой и отвечает ее актуальным запросам. Потенциал воздействия ощущается на этом уровне как в принципе созревший, то есть готовый для воплощения, но несколько недооформленный, и потому неточно находящий себе материю для воплощения и воплощающийся в слабо предсказуемом виде; впрочем, на низшем уровне янского архетипа результат воплощения вообще непредсказуем.

В качестве примера можно привести работу с топором. На варварском уровне проявления янского архетипа находится обуянный гневом сумасшедший, который, вооружившись топором, крушит все вокруг себя без разбора. На любительском уровне находится садовод-любитель Иван Пафнутьевич, который может несколько неуклюже срубить высохшее дерево и разрубить его на дрова, обтесать колья для ограды, поправить покосившуюся калитку, в крайнем случае – сколотить на дворе стол на врытых в землю столбах. Однако поставить сруб, не говоря уже о сооружении стропил и крыши простейшего деревянного дома – это далеко превосходит его возможности, относясь уже к профессиональному уровню проявления янского архетипа.

С точки зрения материи, средний (любительский) уровень янских воздействий в целом удовлетворителен, отвечает ее запросам и в основном соответствует ее природе, то есть не нарушает ее грубо. На такие воздействия материя отвечает согласием и попытками сотрудничества, но не восторгом и не полностью адекватным ответом. Материя пока не знает, насколько ей в данном случае пойдет на пользу воздействие духа: это покажет только будущее. Так невеста в первый раз смотрит на жениха, присланного опытной свахой: интересен на вид, строен, голубоглаз и из приличной семьи – но что будет дальше?.. Бог весть.

Высокий, или профессиональный уровень проявления янского архетипа характеризуется полным созреванием потенциала воздействия и адекватностью самого воздействия духа на материю: оно происходит вовремя, в удобной форме, с помощью хорошо подобранных инструментов и точно соответствует ее потребностям и ограничениям. Для профессионального уровня проявления янского архетипа характерно большое внимание к выбору объекта для приложения усилий, то есть для воздействия. Янский потенциал должен не только полностью созреть: он должен точно найти нуждающийся в его воздействии объект и убедиться в его желании и готовности это воздействие ассимилировать. Так опытный собаковладелец ищет для своих породистых щенков будущих хозяев, к которым, помимо общего энтузиазма и страстного желания обладать собакой данной породы, предъявляются разнообразные дополнительные требования как материального, так и морального характера: владение автомобилем и дачей, а также просторной городской квартирой, вышесредний уровень доходов, доброта, надежность, устойчивость в критических ситуациях, способность в случае необходимости принести себя в жертву собаководческим идеалам.

Для профессионального уровня весьма важны также инструменты воздействия: они должны быть удобны для духа, обладать достаточной «пропускной способностью» для идущего воздействия и адекватно восприниматься материей, не только не повреждая ее форм и структур (за исключением вполне определенных, чья карма подошла уже к концу), но и как бы являясь их продолжением и поддержкой. Так руки массажиста высокого уровня ощущаются телом клиента как нечто совершенно свое, родное, и тело охотно пускает их глубоко внутрь себя – глубже, чем даже собственные руки клиента. Таким образом, на высоком уровне ян уже отчетливо содержит в себе элемент инь как внимание к будущему объекту приложения своих усилий; в свою очередь, этот объект, обладая отчетливо проработанными иньскими качествами (см. ниже), должен обладать и некоторым янским намеком, а именно – излучать в пространство тонкое благоухание, специфический аромат, притягивающий янское начало совершенно определенного рода; другими словами, этот аромат должен отчетливо информировать дух об актуальных потребностях объекта и его готовности к принятию соответствующего воздействия.

При выполнении всех описанных условий воздействие духа происходит очень точно и в большой мере предсказуемы его последствия: из зерен ячменя вырастают его же колосья, а студенты институтов становятся квалифицированными специалистами в соответствующих областях. Неожиданные побочные эффекты здесь, конечно, бывают, но, как правило, невелики и не имеют принципиального значения.

Рассмотрим теперь уровни проявления иньского архетипа. Поскольку инь и ян суть философские, а не логические противоположности, то приведенные ниже описания не являются логическими отрицаниями вышеприведенных, в чем читатель может убедиться самолично, и первое качественное отличие заключается в том, что проявление иньского архетипа – это определенное состояние материи или объекта.

Низшее, или варварское проявление иньского архетипа – это состояние материи, заключающееся в полном хаосе и неопределенности ее ожиданий от духа: ей как бы плохо, но обнаружить, в чем тут дело, и выработать какой-то определенный запрос она не в состоянии. Иногда для ее поведения характерны бессистемные неопределенные жалобы, выразительные страдания и весьма непоследовательное отношение к собственным ожиданиям: получив только что затребованное, она может отвергнуть его под любым предлогом (не то, не нужно, не подходит, вообще ничего не нужно и т. д.).

В других случаях варварского инь-состояния материя, наоборот, абсолютно всеядна, то есть как бы приглашает и пытается ассимилировать любые воздействия духа, какие ей удается заполучить, но сколько-нибудь положительных результатов из этого не получается, так как по различным причинам все эти воздействия оказываются неадекватными и разрушительными.

Третий вариант варварского состояния материи – полное отсутствие фактического запроса к духу и блокировка любых попыток его внедрения с целью помощи – при том, что в его поддержке она катастрофически нуждается; проблема в данном случае заключается в том, что для подготовки материи к воздействию духа нужны специальные дополнительные усилия, а без них ничего конструктивного не получается.

Итак, низшее, варварское проявление иньского архетипа – это такое состояние материи, когда она сама в себе весьма неблагополучна и не в состоянии решить свои проблемы за счет собственных ресурсов, но в то же время не подготовлена к вторжению духа; а когда оно происходит, материя воспринимает его как совершенно чужеродное и стремится его проигнорировать, либо борется с ним, разрушаясь в существенных своих формах и аспектах. Типичный пример, увы, достаточно распространен: это страна, народ которой ведет кровопролитную гражданскую войну, не принимая с пользой для себя внешней помощи ни гуманитарного, ни военного порядка.

Всякая материя излучает определенные тонкие (по сравнению со свойственной ей энергией) эманации, информирующие дух о ее состоянии и потребностях. В частности, на варварском уровне от материи идут эманации интенсивного страдания или огромного неблагополучия в сочетании с достаточно откровенной угрозой по адресу всякого, кто попытается к ней приблизиться. Если попытаться выразить этот призыв-предупреждение в словах, то он мог бы прозвучать так: «Мне очень плохо, и я глубоко страдаю… но тому, кто попытается мне помочь, будет еще хуже, ибо я его заранее ненавижу и презираю!» – и это совсем не пустая угроза! Читателю понятно, что помочь кому-либо с подобной установкой трудно, и, как правило, на зов откликается янский архетип тоже варварского уровня – хотя это и не обязательно.

Среднее, или любительское проявление иньского архетипа заключается в таком состоянии материи, когда она уже не катастрофит откровенно, но вместо того достаточно отчетливо формирует свои потребности, подготавливая почву для семян, которые сможет реально прорастить и тем решить свои насущные проблемы. В отличие от реакции антагонистического отторжения, характерной для варварского проявления инь, любительский уровень отличается определенной осмысленной избирательностью по отношению к духу и в целом, так сказать, положительным отношением к его воздействию, хотя последнее происходит не всегда достаточно осторожно и порой имеет неприятные побочные последствия. Тем не менее, основной результат (символически говоря, появление мужчины в доме) материю вполне устраивает, выводя ее на качественно новый уровень и решая основные заявленные проблемы.

Для среднего уровня проявления инь характерно вполне определенное состояние материи: она уже не хочет продолжать свое прежнее бытие, но не находится в критическом состоянии, то есть на границе распада; ее проблемы и неприятности четко локализованы и обозначены, и в целом понятно, какое именно воздействие требуется, чтобы эти проблемы решить, и большую часть работы материя способна при этом взять на себя, но без определенного внешнего толчка ей все же не обойтись. Она не сможет точно сказать, какие именно перемены произойдут с ней в результате необходимого воздействия, но при этом достаточно ясно представляет себе общее направление своего развития. Примерно такой образ создает предприниматель, приходя к банкиру с целью получить кредит под определенную программу и предъявляя ему свой бизнес-план ее реализации. Несколько по-другому можно сказать, что здесь материя как бы предлагает духу контракт на приблизительных, но оговоренных по основным пунктам условиях.

Уровень проявления иньского архетипа тесно связан с особенностями аромата, который излучает материя с целью привлечь к себе дух; духом этот аромат материи воспринимается как своего рода зов, привлекающий его внимание. Запах материи в варварском инь-состоянии густ и тяжел; соответствующий зов воспринимается духом как низкий, властный, неразборчивый и угрожающий (и блажен читатель, который, прочитав последние четыре эпитета, пожмет плечами и возразит: «Но ведь такого не бывает!»). Запах материи в любительском инь-состоянии уже не так густ, он легче, специфичнее и дружелюбнее; его притягательность для духа избирательна и таит в себе наслаждения воплощения особого рода, отличающиеся от воплощений в другие виды материи, в иное время и в иных условиях.

Высокий, профессиональный уровень проявления иньского архетипа свойственен материи, прошедшей достаточно длинный эволюционный путь. Теперь ее проблемы и потребности неочевидны постороннему наблюдателю, они подчеркнуто уникальны, и таковы же методы воздействия духа, которые здесь требуются. Яркий пример – необходимость огранить большой алмаз и сделать из него ювелирное изделие, наиболее подходящее заказчику – конкретному влиятельному синьору, маркизу или даже герцогу. С точки зрения продажной цены, разница между неограненным алмазом и готовым перстнем может быть не так велика, но для ювелира это два качественно разных объекта, расстояние между которыми меряется десятилетиями его профессионального обучения.

Материя высокого инь-уровня не только нуждается в совершенно точно определенном воздействии духа – она может довольно точно предсказать, каковы будут последствия этого воздействия. Как правило, она долго готовит себя к этим воздействиям, в частности, создает духу чрезвычайно точно выверенную площадку для, так сказать, приземления и обеспечивает (уже самостоятельно) тщательную заботу о посеянных им семенах. Так женское лоно ждет мужского семени и, дождавшись, девять месяцев растит и охраняет драгоценный плод.

На этом уровне для материи совсем не так остро стоит проблема времени. Когда она совершенно готова к необходимому воздействию духа, это воздействие приходит, а пока не пришло – значит, можно спокойно жить своими ресурсами, продолжая внутреннюю эволюцию, модифицируя и уточняя свои духовные потребности и подготавливая почву для грядущего пришествия духа.

Таково положение любого учителя высокого уровня, истинного мастера, обучение у которого требует гораздо больше янского начала у учеников, и соответственно иньского у самого учителя. Он долго готовит себя к встрече с учениками, и обучение есть в основном его реакция на их запросы – но, разумеется, не всякие, а точно соответствующие его внутренним возможностям и желаниям. Другими словами, ученик должен точно угадать, чему его хочет учить мастер, и выразить свой запрос во вполне определенной форме – лишь тогда передача знания станет возможной. Однако это – большая редкость, и само появление такого ученика есть манифестация духа, которую мастер отчетливо ощущает. Перефразируя известное евангельское изречение, он может сказать: «Когда мои ученики приходят ко мне, я узнаю их».

Аромат, излучаемый в пространство материей высокого иньского уровня, тонок и очень специфичен. Для большинства потенциалов духа он еле уловим или вовсе незаметен; однако носителем желанных воздействий он воспринимается как райское благоухание, зовущее его тонко и строго, и заранее настраивающее на совершенно точно определенный тон. Так чувствует себя странствующих монах, подходящий к святым местам: все случайное и поверхностное словно отлетает от него, оставляя место для глубокого и сущностного, которое, наоборот, проявляется в его сознании удивительно ясно и отчетливо.

* * *

Слабые места и враги. Каждый архетип уместен в свое время и на своем месте; проявляясь на должном уровне, он производит впечатление силы (даже могущества) и эффективности. Однако любители дешевых обобщений могут на этом основании сделать совершенно ложные выводы, заключив, что реальные, но возникающие при вполне определенных условиях, эффекты общераспространены. Есть вполне определенная логика сменяемости иньского и янского архетипов, и устойчивые поклонники и знатоки яна попадают впросак, когда пытаются использовать эту модальность в отчетливо иньской ситуации, и наоборот. Вот несколько примеров.

Янская энергия, добрая и помогающая, прекрасна и замечательна, и в мире ее очень не хватает (по крайней мере, многие из нас в этом убеждены). Но, как ни странно, человек, имеющий эту энергию в высоком качестве и широком ассортименте, далеко не всегда счастлив и даже просто востребован. И вот он ходит по миру, много чего умея и немало чем владея, и вроде бы хочет помочь людям, но почему-то его помощь либо оказывается им ненужной, либо идет не впрок. Оказывается, что благотворительность – это тонкое искусство, и для того, чтобы его освоить, мало иметь благие намерения и свободные финансы.

С этой проблемой столкнулся знаменитый целитель доктор Микао Усуи, автор естественной системы лечения наложением рук «Рэйки». Практикуя лечение Рэйки в нищенском квартале и поэтому, естественно, бесплатно, доктор Усуи через некоторое время стал получать от излеченных претензии, смысл которых заключался в том, что они вследствие выздоровления лишались своего основного источника жизни (то есть выразительной болезни) и теперь вынуждены работать, и им это не нравится. Поэтому в заповеди Рэйки включено требование лечить человека лишь при условии отчетливой просьбы с его стороны. Вероятно, любой целитель (в том числе и не знакомый с Рэйки) сталкивался с этой ситуацией: успешно лечить можно лишь человека, имеющего отчетливый (янский) запрос на лечение; позиции же типа: «Ах, как мне плохо, но не надо меня лечить, а то будет еще хуже!» или косвенно-каузальные намеки вроде: «А я все болею, и никому теперь не интересен, никто не хочет обратить на меня внимания и как-то помочь…», имеющие отчетливо иньский характер, являются весьма плохой прелюдией, и целителю лучше не приступать к лечению такого кандидата в пациенты, пока тот не переведет свое желание лечиться в отчетливое намерение, лучше всего выраженное вербально, и не возьмет на себя половину ответственности за ход лечения. Но для того, чтобы события развернулись подобным образом, целителю нужно иметь достаточно сильное подключение к иньскому архетипу, например, в виде специфически сфокусированного врачебного внимания, выражающегося и во взгляде, и в особой иньской интонации, с которой профессиональный врач или целитель начинает разговор с больным: «Я вас слушаю», – и янский архетип мгновенно встает над пациентом, буквально заставляя его выйти из пассивно-потребительского состояния, и вместо тайной гордости своей болезнью включает пациенту активную программу сопротивления ей.

Иньская энергия, мягкая и благодарно принимающая, прекрасна и замечательна, и в мире очень ее не хватает (по крайней мере, многие из нас находятся в этом убеждении). Однако в некоторых ситуациях она совершенно неуместна, обидна и даже может быть воспринята как прямое предательство. Когда хорошо воспитанная юная особа, получая от стареющего, но видимо неравнодушного к ее чарам знакомого нежный поцелуй в щеку, отвечает в мягкой иньской модальности: «Большое спасибо», – она его обижает, а может быть и ранит прямо в сердце. Верность заветам предков – достойная иньская добродетель, но когда она оборачивается планомерной удушающей неподдержкой всего нового, общество из чистого озера превращается в топкое болото, а былые сиги и карпы уступают место паукам и пиявкам. Объяснение: «Я была не в силах справиться с искушением нажать акселератор до отказа», – вряд ли смягчит полицейского, штрафующего обаятельную блондинку за превышение скорости. И уж совсем не устроит жену, обвиняющую мужа в лени и в отсутствии должной инициативы, чисто иньская его позиция: «Видать, таким Господь меня сотворил, и тут уж ничего не поделаешь! Христос терпел и нам велел!» Мастером разнообразного лицемерия в иньской модальности выписан Иудушка Головлев – герой известного романа М. Салтыкова-Щедрина, и читатель с большой пользой для себя перечитает это сочинение, отслеживая динамику смены иньских и янских модальностей в живописных диалогах великого писателя.

Часть 2
Единый Бог, или Триадический архетип

В этой части автор поведет речь о триадическом архетипе, структурно чуть более сложном, чем диадический, но не менее важном и универсальном. Он состоит из трех архетипов: синтетического, качественного и предметного.

Так же, как и другие высшие архетипы, синтетический, качественный и предметный архетипы гораздо чаще отражаются в подсознании человека, нежели непосредственно регистрируются сознанием, и их проще всего заметить, обращая внимание на специфические для них модальности, используемые в речи и невербальном поведении.

Синтетическому, качественному и предметному архетипу соответствует трехуровневый взгляд на объект.

На синтетическом уровне объект воспринимается как единое нерасчленимое и бескачественное целое: он представлен абстрактной идеей, именем или иным символом, который воплощает его целиком, не размениваясь на аспекты и частности. На синтетическом уровне объект представлен тотально, во всей его полноте – но его конкретные качества сейчас лишь подразумеваются, они не проявлены, как бы завуалированы и могут проявиться лишь на более плотных уровнях (качественном и предметном).

На качественном уровне объект уже более конкретен – о нем можно что-то сказать, как-то его описать и охарактеризовать – но не вдаваясь в детали, которые будут видны и существенны лишь на третьем (предметном) уровне.

Что же видно на качественном уровне? Здесь объект по-прежнему мыслится (видится) целиком, но в том или ином аспекте своего бытия; в нем вычленяются и специфицируются определенные качества, не поддающиеся на данном уровне количественному описанию (последнее возможно лишь на предметном уровне). Например, на качественном уровне объект может быть коротким, длинным или длинноватым, легким или тяжелым, светло-серым, длинношеим, короткохвостым – но не может иметь определенной формы, отдельно взятой шеи или хвоста.

И, наконец, предметный уровень описания объекта означает лишение его единства и выделение в нем элементов или частей, которые сами по себе могут рассматриваться как объекты. При переходе с синтетического на предметный уровень рассмотрения объекта происходит своеобразное переворачивание перспективы: на предметном уровне сам объект (и его качества) уже не видны прямо, а лишь подразумеваются, а в центре внимания находится определенный фрагмент (элемент, часть) объекта, имеющий как бы независимое бытие.

Полноценное описание объекта предполагает сочетание всех трех уровней его видения: и синтетического, и качественного, и предметного, причем видения, достаточно разработанного как на качественном, так и на предметном уровнях. Другими словами, ясное и объемное представление об объекте можно получить, видя его как целое, обладая достаточным списком его свойств и качеств и представляя себе его устройство в смысле составляющих его элементов и связей между ними. Однако взгляд наблюдателя нередко имеет отчетливую акцентуацию на одном из трех этих уровней в ущерб остальным двум, и тогда возникает определенное искажение перспективы, которое наблюдатель интуитивно чувствует, но не всегда понимает, в чем тут дело и как можно исправить положение.

Так, человек, регулярно использующий синтетический уровень рассмотрения в ущерб качественному и предметному, рискует прослыть верхоглядом и любителем звонких лозунгов, за которыми ничего не стоит; он будет излишне доверчив к людям, которые производят на него положительное первое впечатление, долгое время прощая или как бы не замечая их откровенно отрицательных черт и поступков.

Человек, систематически предпочитающий качественный уровень рассмотрения в ущерб синтетическому и предметному, рискует совершенно потеряться в море неопределенных качеств без отчетливых границ; ему очень трудно быть конкретным и выносить окончательные суждения, не повергая их тут же ревизии – как вывод, так и его предпосылки.

И, наконец, человек, регулярно предпочитающий предметный уровень рассмотрения синтетическому и качественному, будет вечно теряться в несущественных подробностях, пытаясь найти в них значение и смысл, которые заведомо находятся не только в другом месте, но и на совершенно ином плане бытия.

Впрочем, тему систематического предпочтения человеком одного из трех уровней синтетического архетипа автор рассмотрит ниже, а пока приведет некоторые примеры ситуаций, в которых естественно возникает синтетический архетип, и все три его уровня проявляются весьма различно.

Религиозная парадигма.Синтетический взгляд на Бога заключается в том, что Он есть Высшее Существо, во всех смыслах этих слов, причем никакая конкретизация здесь не уместна, а возможны лишь различные имена (Иегова, Аллах, Брахман, Кришна, Нараяна) или универсальные эпитеты: Единый, Абсолютный. К богопознанию на синтетическом уровне стремится джнани-йога, использующая апофатический метод (путь отрицания), когда ищущий Бога в тех или иных формах или атрибутах постоянно их превосходит, говоря «не то, не то», – пока, не отвергнув самые тонкие и тончайшие слои проявленного мира, не обнаруживает Того, Который стоит за ними.

На синтетическом взгляде на Бога настаивает и иудаизм, утверждая, что Он невидим, и запрещая его изображать – хотя, с другой стороны, Он может являться избранным Им пророкам в любой удобный для Него форме – например, в виде огненного куста или в ночных видениях.

Но, конечно, представление о бесформенном и бескачественном Боге, стоящем как бы за чувственным опытом в качестве чистой непроявленной потенциальности, апеллирует к религиозному сознанию лишь истинных мудрецов, и во многих отношениях нагляднее качественный уровень богопознания.

Качественный взгляд на Бога предполагает, если угодно, феноменологическое Его видение, когда Он предстает для человека в своих различных ипостасях, обладая определенными качествами или атрибутами. При этом Он не сводится к набору своих качеств, а является по отношению к ним чем-то более тонким, но этот Его, так сказать, цельный облик, стоящий за видимыми качественными манифестациями, никак не воспринимается и не обсуждается: как бы не человеческого ума это дело.

С другой стороны, качества Бога не суть его части, а представляют собой как бы Его ипостаси, то есть весь Он целиком любит, гневается, творит, хитрит, разрушает и т. д. Кришна в Бхагавад-Гите рассказывает Арджуне о Себе так: «Да, Я поведаю тебе о своих блистательных проявлениях, о Арджуна, но не о всех, а лишь о главных, ибо Мое могущество беспредельно. Из светил Я – лучезарное солнце, и среди звезд Я – луна, из водоемов Я – океан, среди рыб Я – акула, Я – Ганг среди рек, среди логиков Я – окончательная истина; Я также – неисчерпаемое время, всепожирающая смерть и творящий все, чему быть. Среди женщин Я – слава, удача, изящная речь, память, рассудительность, верность и терпение».

Традиционные атрибуты Бога суть Любовь, Истина, Власть, Добро, Свет, Радость, Могущество; однако во многих религиях встречаются и не такие положительные Божественные качества и ипостаси (например, Шива-разрушитель мира, зловещая окровавленная Кали в ожерелье из человеческих черепов и т. д.). Разница между монотеизмом и политеизмом, или язычеством, заключается в весьма тонком моменте: интуитивном ощущении монотеистом единой (хотя и невидимой) Божественной фигуры за всевозможными явленными Его ипостасями, в отличие от язычника, поклоняющегося различным богам или идолам, которые никак друг с другом не связаны и легко могут быть заменены (в качестве объекта поклонения) один на другого.

В этом смысле монотеизм как последовательное поклонение единому, а потому неизбежно бескачественному (неатрибутивному) Богу, не имеющему к тому же определенной формы, есть факт гораздо более психологического, нежели конфессионального значения. Другими словами, монотеист всегда видит или, лучше сказать, ощущает неполноту любого явленного Божественного образа или качества и прозревает за ним Единое Начало, порождающее и все остальные Божественные образы и качества; в противоположность этому язычник сужает Божественное начало до конкретного явленного ему в данный момент образа или качества, наивно полагая, что все остальные образы и качества лишены Божественного Начала. Но кто же всерьез бросит камень в его сторону? Может быть, лишь человек, ни разу в жизни не испытавший состояния острой влюбленности, когда данный отдельно взятый индивид кажется несравнимо прекраснее всех остальных?

Не будем, однако, пока говорить о слишком конкретных вещах. Как мы помним, на качественном уровне Бог рассматривается как явленный нам в одном из своих атрибутов. Говоря о разнице между монотеизмом и политеизмом, поневоле приходится счесть политеистами, пусть в широком смысле этого слова, людей, которые объявляют Божественным лишь одно из Его качеств, игнорируя остальные. Когда человек говорит: «Бог есть Любовь», – ему трудно возражать, но в то же время Бог есть Истина, а также Бог есть Структура, а также Бог есть Форма, Бог есть Творение, Бог есть Первопричина и Бог есть Разрушение. Человек, который не признает Божественной хотя бы одну из этих характеристик и настаивает на какой-либо одной уже, тем самым, становится, в мягком смысле этого слова, язычником, или, может быть, правильнее сказать, политеистом, потому что он поневоле будет допускать в какие-то моменты своей жизни для Бога одни характеристики, а в другие моменты – совершенно иные, и не будет ощущать связи между ними, осуществляющиеся через более тонкую Единую Субстанцию или Единое Начало.

Предметный взгляд на Бога свойственен людям, которые ощущают Божественное присутствие в конкретных реалиях, предметах и обстоятельствах внешнего мира. Официальное название подобной религиозной философии – это пантеизм, то есть видение Бога в любом объекте внешнего мира, ощущение того, что Бог – это и есть мир. Однако истинный пантеизм, в том виде, как он обозначен этими словами, доступен очень малому количеству людей. Подавляющее большинство видит и ощущает Бога все-таки не в каждом явлении и части мира, а во вполне определенных вещах, явлениях и объектах, в которых Бог им себя открывает, или, говоря другими словами, в тех частях мира, которые для данного человека ближе, которые он лучше видит, лучше воспринимает, лучше постигает, больше любит. Если качественный взгляд на Божественную природу свойственен, например, ученым, которые видят Божественный промысел в законах, которые управляют этим миром, то предметный взгляд характерен для поэтов, способных воспевать маленькую росинку на листочке травы или любые подробности своей внешней и внутренней жизни.

Итак, предметный взгляд на Бога – это способность отождествлять Его с какой-нибудь частью мира, каким-то фрагментом пространства и времени. Он не исключает монотеизма, но при этом человек должен видеть за этой частицей Единого Бога, проявлениями которого и является весь остальной мир. Следует заметить, что предметный взгляд исключает взгляд качественный, потому что Божественные качества распространяются на все пространство-время, на всю Вселенную, а предметный взгляд предполагает рассмотрение данного конкретного островка, корпускулы, росинки, в которой отразилось Божественное Солнце и которая вследствие этого сама стала Солнцем, а соседние росинки в этот момент Солнца не отражают и поэтому таковыми не являются. Крайняя ступень предметного взгляда на Бога – это поклонение тому или иному предмету или объекту как Богу. Обычно это называется идолопоклонством, но психологически к подобному взгляду предрасположены очень многие люди; сами о себе они скажут, что они мыслят и чувствуют конкретно. Качественный взгляд на Бога такому человеку покажется чересчур абстрактным, для него поклонение Богу, сотворившему или поддерживающему этот мир, или Богу Любви, или Богу Истины будет чересчур абстрактным; ему нужен какой-то предмет, в котором он увидит воплощение своего Бога и тогда он сможет этому предмету поклоняться. И практика показывает, (это обстоятельство иногда называют онтологическим доказательством бытия Божьего), что в качестве представителя Бога, при предметном взгляде на него, может выступать совершенно любой предмет. Если взять камень и некоторое время должным образом ему поклоняться, то он начинает творить чудеса.