Текст книги "Покрывало Майи, или Сказки для Невротиков"

Автор книги: Авессалом Подводный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 21 страниц)

Коснемся теперь деликатной темы медитации. Находится ли медитация под покровительством Шакти или же ею управляет Шива? Вопрос достаточно острый, и, видимо, существуют два совершенно разных типа медитаций, так сказать, иньские и янские. С одной стороны, серьезные мистики предостерегают новичков от неконтролируемого ухода внутрь себя, так как управление состоянием сознания быстро начинают брать на себя совершенно посторонние и непрошеные сущности, архетипы и эгрегоры, и под их влиянием легко попасть в тяжелые и негостеприимные углы тонкого мира, откуда не так легко выбраться целым и невредимым. С другой стороны, наличие жесткого контроля сознания и следование совершенно четкой и определенной программе медитации может существенно ограничить глубину самопогружения, так что мыслительный процесс толком не затормозится и никаких существенных результатов не воспоследует. Другими словами, жесткие янские медитации нередко неэффективны, а мягкие чисто иньские опасны (и, кстати говоря, обычно тоже не дают глубокого погружения).

Типично иньский феномен – это внимание. Сказать: «Я вас внимательно слушаю», – в точности означает настроиться на восприятие идущей от партнера информации/энергии, обещая не пропустить ее мимо ушей, а адекватно интериоризовать, то есть усвоить. При этом все люди, когда-либо стоявшие перед аудиторией, знают, что внимание – это совершенно реальная энергия, которая бывает разных видов и разной интенсивности, иногда очень помогающая артисту или лектору транслировать свои чувства и мысли слушателям, а иногда сильно этому мешающая. Артисты говорят, что первый номер в представлении обычно идет «на съедение», то есть не производит впечатления почти независимо от его качества. Почему так происходит? Дело, видимо, в том, что первоначально энергия внимания публики достаточно хаотична и груба, так что не соответствует энергетике показываемого номера. В течение первых минут представления энергия, идущая со сцены, входит в зрительные ряды и настраивает зрителей нужным образом (в том числе сонастраивает их друг с другом), и следующие номера идут значительно легче. Разумеется, хорошие рекламные плакаты, адекватные декорации и умелый ведущий (конферансье) могут взять удар на себя и заранее настроить внимание публики должным образом. Опытный лектор, меняя тему, заранее дает слушателям сигнал перестроить свое внимание (часто незаметно для них самих); для этого есть особые приемы, известные лишь посвященным.

Специфически янское понятие – это ответственность. Я отвечаю за ситуацию, если я могу должным образом управлять ею и обещаю держать ее в определенных границах или привести к определенному состоянию; если же непостижимым образом она все-таки выйдет из-под контроля, то я гарантирую ту или иную компенсацию, и, главное, устойчивость своей янской позиции, то есть необращение ее в иньскую. Последнее весьма типично для безответственного человека: сначала он заваривает кашу, обещая (из янской позиции), что непременно и обязательно присмотрит за ее приготовлением. Однако чуть позже, когда она основательно пригорела и начинает нехорошо дымиться, источая удушливый запах гари, он внезапно переходит в иньское состояние, беспомощно разводит руками и с расстроенным лицом произносит: «Надо же, никогда бы не подумал, что она так легко пригорает… Даже и не знаю, что теперь делать дальше», – и с мольбой и надеждой смотрит на окружающих. (При покровительстве Шакти этот взгляд может произвести известно впечатление, так что окружающие совершенно забудут, как начинается сюжет; это ли не гипноз, господа?)

* * *

Иньские и янские состояния (модальности) естественно чередуются, причем люди обычно достаточно ярко демонстрируют эти переходы, как вербально (словесно), так и невербально, то есть жестами и мимикой.

Рассмотрим, например, диалог; здесь роли распределены очевидным образом: воздействующая, янская роль отдана партнеру, который говорит, а воспринимающая, иньская – тому, кто слушает. Правила хорошего тона запрещают перебивать говорящего, ибо это означает употребление некомплементарной (противоречащей) модальности: ян партнера предполагает ваш инь, и если вы тоже включаете ян (начинаете активно спрашивать или возражать), отключая свой инь (сосредоточенное на партнере внимание), то автоматически и довольно грубо разрушаете сложившуюся структуру ситуации. По идее партнер должен выговориться, то есть в какой-то момент исчерпать свой ян и сменить его на инь, что выразится вербально, например, в фразе: «И что вы скажете по этому поводу?» – и следующей за ней паузе – тем более длинной, чем серьезней намерение вашего партнера подключиться к иньскому архетипу и узнать ваше мнение. Если же после короткой паузы, которой вы не успели воспользоваться, он продолжит свои речи: «А я вам скажу более того:…» – то это означает, что его настройка на янский архетип оказалась сильнее, чем он сам предполагал и имел в виду.

Обычное невербальное поведение в диалоге таково. При сильном янском включении человек говорит, прямо глядя на собеседника, отводя голову назад и чуть наклонив лицо вниз. Наоборот, сильное включение инь при настройке на речь собеседника нередко сопровождается выведением головы вперед, легким поднятием лица вверх и поворотом его в сторону (так что взгляд направлен не на говорящего собеседника, а несколько вбок, но периодически к нему на короткое время возвращается). Когда ян исчерпывается, говоривший отводит глаза от партнера, выводит голову вперед и слегка поворачивает ее вбок, как бы подставляя собеседнику свое ухо и держит паузу; если она затягивается, то говоривший либо снова берет на себя янскую роль, либо поворачивает голову прямо на молчащего партнера и смотрит на него пристально-выжидающе, так что молчать далее последнему становится уже весьма неудобно – и чем больше он выслушал от партнера и чем дольше молчание, тем ему неудобнее.

Искусство общения в очень большой степени определяется умением человека отслеживать включение иньского и янского архетипов у себя и у партнера и вести себя комплементарно; или, если это кажется совершенно необходимым, включать в свое поведение некомплементарные элементы, но делать это не грубо, а тонко. Чувствуя, например, что партнера в янской роли заносит и он увлекся, давно исчерпав лимиты вашего внимания и здравого смысла, вы можете, конечно, включить свой ян посильнее и, оборвав собеседника на середине фразы, заявить: «Но на самом деле все это совсем не так», – употребив убийственную объективную модальность, подразумевающую, что за вами стоит истина в последней инстанции, коллективное знание всего человечества и мудрость Мирового Разума. Менее жесткой является реплика: «Но я смотрю на эту ситуацию совсем иначе», – здесь употреблена субъективная модальность, которая гораздо мягче, ибо подразумевает возможность перемены точки зрения и потенциальную возможность ошибки, в отличие от объективной модальности, которая по своему смыслу не может меняться или содержать возможность ошибки или коррекции. Следующая по мягкости интервенция в янский поток партнера – это фраза иньской модальности: «А мне ситуация видится иначе», – здесь вы, некомплементарно выступая в янской роли (перебивая собеседника), в то же время косвенно извиняетесь за свое неуместное вторжение, употребляя пассивный залог, то есть как бы давая понять партнеру, что чувствуете вашу иньскую (по ситуации) роль и далеко из нее не выходите. Еще более мягкое сопротивление янскому потоку – невербальная демонстрация невнимательному (хотя, возможно, весьма содержательному) собеседнику того обстоятельства, что ваш иньский потенциал (воспринимающее внимание) исчерпан. Можно отвернуть от него свое ухо, отодвинуть голову назад и пристально на него взглянуть, наклонив лицо вниз, то есть бросить взгляд исподлобья – в некоторых случаях этого будет совершенно достаточно: партнер внезапно остановится, переменит свое положение в пространстве и спросит: «Вы с чем-то не согласны?» Если же партнер не заметил вашего телесного маневра, вы можете начать крутить головой из стороны в сторону, беспокойно вертеться на диване, ходить по комнате и, тихо извинившись, выйти в туалет. Если он всего этого на заметит, это значит, что вы своим иньским вниманием ввели его в гипнотический транс, вывести из которого можно лишь ведром холодной воды, внезапно вылитой собеседнику на голову.

Итак, проработка иньского архетипа в беседе – это выработка умений внимательно слушать, ассимилировать (усваивать) полученную энергию и информацию и тактично останавливать собеседника, когда это необходимо. Проработка янского архетипа – это, с одной стороны, выработка умения говорить ясно, выразительно и внятно для собеседника (в частности, используя понятные ему слова и апеллируя к знакомым ему архетипам), а с другой – способность где-то на границе сознания отслеживать поведение партнера и характер его внимания, замечая, во всяком случае, когда оно исчерпывается и партнер перестает вас воспринимать. В этот момент, не дожидаясь, когда он вас перебьет (это может случиться гораздо позже или вовсе не произойти – например, он может тихонько уснуть или иным образом уйти в себя под ваше выступление), вы должны, так сказать, наступить на горло своему янскому состоянию и сменить его на иньское, отдав инициативу партнеру. Например, вы можете внезапно остановиться и сделать длинную паузу, вопросительно глядя на него – скорее всего, это произведет на собеседника хорошее впечатление, демонстрируя ваше внимание к его личности, а не только к предмету обсуждения. Попрактиковавшись некоторое время, вы обнаружите, что в разговорах с вами люди перестали вас перебивать – у них просто-напросто не возникает такой необходимости.

Другой тонкий момент, сопровождающий смену модальностей, – это паузы. Люди подсознательно обращают на них большое внимание, хотя в письменной речи они, за редкими случаями авторских ремарок в текстах пьес, не обозначаются. Вообще резкая смена модальностей (а перемена инь и ян является очень резкой) обязательно требует паузы, то есть некоторого (иногда довольно большого) промежутка времени, когда человек обрывает свою связь с одним архетипом, а затем устанавливает ее с другим. Типичный вариант – время, проходящее между вопросом и ответом на него.

– Иван Пафнутьевич, вы идете гулять?

– М-м-м… пока не знаю… пожалуй, да.

Здесь пауза в ответе значительна, но в принципе необязательна: в другом случае ответ может прозвучать почти мгновенно:

– Нет, ни за что, – и быть вполне комплементарным, если ситуация рассматривается собеседниками как не слишком ответственная.

Совершенно иначе выглядит, например, ситуация консультирования по сложным психологическим или жизненным вопросам. Задавая психотерапевту (гадалке, колдунье) вопрос: «Так что же мне делать с моими проблемами?» – клиент отнюдь не ждет мгновенного ответа. Здесь пауза, выдержанная консультантом, означает очень многое. Сначала он (находясь в иньской модальности) собирает воедино всю полученную от клиента информацию и посылает ее в подсознание (отправляет гадательному каналу), а затем ждет определенное время, пока подсознание (канал) не перейдет в янский режим передачи информации и лишь после этого консультант начинает говорить: «А забудь ты, красавчик, про свою зазнобу, змея она подколодная, а приведет тебя, яхонтовый, дорога дальняя да в казенный дом…»

Если же ваш собеседник на ваши серьезные вопросы отвечает сразу, без паузы, то вам (подсознательно) очевидно, что у него не работает иньский канал восприятия лично вас и персонально вашей реальности, и он смотрит на вас как на крохотную фигурку в громадном темном зрительном зале, где он, освещенный прожекторами, стоит перед микрофоном и в чисто янском режиме вещает что-то столь же банальное, сколь общезначимое.

* * *

Распространенное заблуждение, касающееся женского начала, заключается в восприятии его как пассивного, то есть ареактивного. В действительности же материя всегда реагирует на воздействие духа, иногда даже очень бурно, – но она ждет этого воздействия, так сказать, терпеливо дожидается, не предпринимая никаких действий первой. Для того, чтобы лучше понять тонкости взаимодействия янского и иньского начал, полезно избрать модельный пример; с точки зрения автора, им может служить процесс обучения, где в янской роли выступает учитель как активное начало, несущее знания и навыки, а в иньской роли находится ученик как объект воздействия учителя, ассимилирующий (усваивающий) передаваемые ему энергию и информацию. Какие на этом примере видны характерные особенности взаимодействия ян и инь?

Прежде всего, это четкое распределение ролей. Учитель говорит, ученик слушает и запоминает, старается понять и приспособить новую информацию к уже имеющейся у него картине мира, а в случае необходимости корректирует и видоизменяет последнюю. Иногда роли на короткое время меняются: ученик выступает в янской роли, задавая вопрос, а учитель – в иньской, внимательно его выслушивая; читатель, конечно, помнит, что ян содержит в себе намек на инь, и наоборот.

Дух не просто воздействует на материю, он воплощается в ней. Применительно к процессу обучения это означает, что учитель не просто транслирует ученикам ту или иную информацию, мало вникая в то, как именно она будет воспринята. Наоборот, именно качество и особенности восприятия и усвоения материала находятся в центре внимания учителя; выражаясь метафорически, он сеет в учениках зерна вполне определенного сорта (допустим, ячменные), и для него важно, какие из них вырастут растения: лен, фасоль или крапива его в данном случае могут не устроить.

Другими словами, дух несет ответственность за свое проявление в материи, хотя редко может в деталях предсказать формы этого проявления. Эта неточность (плохая предсказуемость) тем выше, чем меньше первичное (априорное) согласование потенции духа с возможностями и потребностями материи. Так, преподавая своим ученикам теории и техники, до которых они еще не доросли, учитель рискует увидеть их (учеников, теории и техники) в жалком состоянии, а иногда сам становится жертвой неадекватности своего преподавания, когда непредвиденные последствия бьют его по голове. «За что боролись, на то и напоролись», – горестно комментирует он свое поражение, во многих случаях обусловленное чересчур прямолинейным представлением о взаимодействии инь и ян. В действительности соответствующая динамика сложна и многослойна. «Дух воздействует – материя воспринимает», – это, конечно, справедливо, но оба эволюционируют и порой весьма подвижны; кроме того, иньская и янская роли могут очень быстро меняться, и эти перемены следует четко отслеживать во избежание хаоса и деградации любой ситуации или процесса, а особенно такого тонкого, как обучение.

Гуру объяснял своим ученикам, что все в мире есть Нараяна. Ученики внимали. Внезапно они увидели бешеного слона, быстро приближавшегося к ним. Все отбежали в сторону, лишь один из учеников остался на его пути.

– Отойди! – крикнул ему гуру.

– Зачем, если я – Нараяна и слон – тоже Нараяна? – возразил ученик.

Слон был уже совсем близко. Гуру подбежал к ученику и сильно его толкнул, так что тот отлетел в сторону и, ударившись о землю, на время потерял сознание. Слон промчался мимо.

Придя в сознание, ученик, обращаясь к учителю, с упреком сказал:

– Зачем ты оттолкнул меня? Ведь я есть Нараяна и слон – тоже Нараяна.

– Но почему ты не послушался Нараяны в лице своего учителя? – ответил ему гуру.

Итак, следующий момент, характеризующий взаимодействие духа и материи, – это согласование плана и намерений духа с возможностями и ожиданиями материи. Это согласование выражается в двух основных аспектах: согласовании эволюционных уровней и существенных для взаимодействия модальностей, в которых в данном случае проявляются дух и материя. Подробное описание эволюционных уровней автор откладывает до третьей части этой книги; описанию различных психологических модальностей было посвящено Вступление, и читатель с пользой для себя может перечитать его снова, рассматривая изложение с иньско-янских позиций и обнаруживая неполноту авторских рассмотрений. Например, модальности вины и обиды носят отчетливо иньский характер, так же, как и модальность желания. Янский вариант желания – это намерение (или, как говорят, воля, например, в выражении «воля к жизни»).

Как же выглядит янский вариант модальности вины? Это очевидно, модальность обвинения, то есть наложения вины на партнера. (В разговорной речи иногда можно услышать глагол «виноватить», например: «Ты меня не виновать, виноватая я уже десять лет хожу!») При этом спектр субмодальностей обвинения частично повторяет спектр субмодальностей вины (см. Вступление), но во многом от него и отличается. Обвинение бывает:

– локальным (частным, каузальным)

– глобальным (буддхиальным)

– всеобъемлющим (атманическим)

– прямым (отчетливым)

– косвенным (подразумевающимся)

– серьезным

– умеренным

– слабым

– предполагающим внутреннюю реакцию партнера (раскаяние, мучения совести)

– предполагающим внешнюю реакцию партнера (сожаление, самооправдания, компенсация и т. п.)

– не предполагающим никакой определенной реакции

– предполагающим реакцию в будущем (ближайшем, отдаленном)

– предполагающим немедленную реакцию

– грубым

– острым

– резким

– мягким

– вялым

– неожиданным

– привычным

– …

Янский вариант модальности обиды – это, очевидно, «обижание». Обижать партнера можно по-разному:

– прямо

– косвенно

– грубо

– вежливо

– находясь в определенных рамках

– выходя за рамки приличий

– серьезно

– глубоко

– в лучших чувствах

– немного

– справедливо

– несправедливо

– поверхностно

– глубоко

– индивидуально

– вместе с родственниками

– вместе с родом

– вместе с тем или иным коллективом

– локально (аспектно)

– глобально (всеобъемлюще)

– имея в виду определенную реакцию (внешнюю или внутреннюю)

– не имея в виду определенной реакции

– …

Существенную информацию об отношениях данного человека с Шивой и Шакти, или, другими словами, о характере его взаимодействий с мужским и женским началами и уровне освоения того и другого может дать сравнение его любимых (наиболее часто употребляемых) субмодальностей обвинения и вины, а также обижания и обиды. Как автор уже не раз отмечал, из обширных спектров субмодальностей любой модальности каждый человек выбирает для себя очень ограниченное число вариантов, которые определяются его ведущими архетипами, и дают, в свою очередь, о них существенную информацию. Сопоставляя излюбленные субмодальности различных модальностей, психолог получает о человеке чрезвычайно важную информацию, проливающую яркий свет на глубинные душевные процессы.

Например, что можно предположить об отношениях человека с мужским и женским началами, если его обвинения, как правило, глобальны, косвенны, серьезны, привычны и не предполагают определенной реакции партнера, в то время как его вина, как он ее переживает, скромная, острая, резкая и предполагающая компенсацию? Другой пример-задача: что можно предположить об отношениях с архетипами инь и ян человека, который обижается, как правило, вяло, внутренне, длительно, поверхностно и без требования мести, в то время как обижает других прямо, грубо, справедливо, индивидуально и имея в виду определенную внешнюю реакцию?

Другой вариант косвенного отслеживания отношений человека с иньским и янским архетипами заключается в наблюдении над его использованием модальностей упрека и извинения. И те, и другие бывают прямые (янские) и косвенные (иньские), очевидные (янские) и контекстуальные (иньские); какие из них вам более свойственны? Почему некоторым людям трудно извиняться прямо, даже когда обстоятельства этого очевидно требуют? Исследования, проведенные американскими социологами, показали, что с наибольшим трудом мужчины произносят фразу: «Извините, я был не прав», – очевидно, потому, что она означает не только отречение от янского архетипа, но и выражена в той же (янской) модальности; гораздо проще молча развести руками в стороны (иньский жест, показывающий состояние беспомощности) и тем косвенно (на иньский манер) признать свою вину. Интересно, что на востоке (например, в Японии), где иньское начало уважается и тонко чувствуется во всей культуре, обычное на Западе отрицание «нет» считается грубым и невежливым: действительно, по энергетике разговора оно как правило некомплементарно, так как означает лобовое столкновение воль собеседников. Мастером комплементарных взаимодействий выставляет Н. Гоголь главного героя «Мертвых душ»; например, в деловом разговоре с помещиком Плюшкиным Чичиков так возражает против его слишком высоких цен:

«Почтеннейший!.. Не только по сорока копеек, по пятисот рублей заплатил бы! с удовольствием заплатил бы, потому что вижу – почтенный, добрый старик терпит по причине собственного добродушия… но… состоянья нет; по пяти копеек, извольте, готов прибавить…» – подчеркивая тем самым совершенно иньскую, а потому нисколько не обидную для партнера модальность своего требования.

Автор, впрочем, не призывает читателя вовсе отказаться от прямых (янских) отрицаний; он лишь хочет сказать, что они обычно являются гораздо более жесткими, чем можно предположить, ориентируясь лишь на чисто ментально-рациональный их аспект: логическое отрицание и жизненное (каузальное) отрицание – совершенно разные вещи, хотя в школе этому и не учат.

В принципе иньская модальность мягче; с другой стороны, в какой мере она способна защитить человека? Есть люди, подсознательно верящие в Шакти, и есть верящие в Шиву, и понять друг друга им трудно. Что может защитить человека от жесткого удара кулаком? «Острый нож, а лучше кобура на поясе», – ответит поклонник Шивы. «Приветливая улыбка эффектного лица, адресованная хозяину кулака», – предположит поклонница Шакти. Чей ответ кажется читателю более убедительным? И какая защита надежнее? По вашим ответам вы можете судить о том, связь с каким архетипом в данном случае у вас сильнее.

Обратимся теперь к полярности внешний мир – внутренний мир. Существует мнение, что иньскому принципу соответствует погруженность в себя, а янскому – внешняя деятельность. Это, однако, далеко не всегда так, но для того, чтобы это хорошо понять, мы должны несколько углубить свои представления о взаимодействии духа и материи в процессе эволюции.

В самом начале, то есть после сотворения мира, материя («земля», как пишется в Библии) была «безвидна и пуста», то есть не обладала ни энергией, ни какими-либо качествами. Однако постепенно, под постоянным воздействием духа, она эволюционирует, в частности, становится все более структурированной, дифференцированной и наделенной все более тонкими и сложными качествами; в частности, ей становятся свойственны различные виды энергии, и теперь она уже не выглядит пассивной, то есть неподвижной и лишенной силы; наоборот, в ней идет постоянная и активная жизнь, рождаются, видоизменяются и разрушаются формы и структуры. Воздействие духа на такую, то есть уже прошедшую определенный эволюционный путь, материю заключается в создании в ней зачатков (семян) качественно новых для нее форм, энергий и сюжетов развития. При этом в отношении одних новшеств духа материя ведет себя так, как будто она в них нуждается, радостно их приветствует и охотно ассимилирует, с другими она словно бы воюет (иногда играя, а иногда и всерьез), а третьи сначала по-видимому игнорирует, но во всех случаях в конце концов качественно изменяется сама.

Воздействие духа на человека может происходить в любых формах и обстоятельствах, как внешних, так и внутренних, громовым ударом или прорастанием крохотного растеньица: для правильной идентификации влияния духа прежде всего важны последствия, а именно – появление качественно новых черт, свойств, особенностей жизни и самосознания человека. При этом почти полное отсутствие проявлений духа может сопровождаться интенсивной, но не выходящей за привычные рамки внешней и внутренней жизнью, а сильное включение духа может происходить и через внешние события, и через чисто внутреннюю жизнь, и через внутреннее осознание и переживание внешних обстоятельств.

Например, для многих людей интенсивным толчком духа, ведущим к многообразным и глубоким изменениям, служит любовь, являющаяся вначале как энергия качественно нового, неизвестного вида – и воспринимаемая и воплощающаяся совершенно по-разному в зависимости от врожденного психотипа человека, а также приобретенных им в течение жизни взглядов и привычек.

У человека с сильным перевесом янского влияния любовь выражается в повышении его энергии, особенно в ситуациях, где он ощущает себя в роли деятеля: сеятеля, кузнеца, автоводителя. При этом его возросшая активность может быть прямо связана с объектом любви, иногда связана с ним косвенно, а в некоторых случаях вообще с ним не связана. Влюбленный мужчина может, например, соблазнять возлюбленную, красиво ее одевать или активно перевоспитывать, а также пускать ей пыль в глаза, приводя на футбольный матч или автогонки по «Формуле-1» со своим участием; или резко увеличивать производительность труда в своем конструкторском бюро, приводя в восхищение своего начальника оригинальностью инженерных решений, но никак не обсуждая последние с объектом своих чувств. При таком (янском) способе переживания любовного состояния человек нередко не обращает на объект любви сколько-нибудь серьезного внимания, независимо от того, где акцентированы его переживания – во внешнем или же внутреннем мире. В связи с этим у любовного объекта может возникнуть неприятное (хотя, в принципе, ошибочное) впечатление, что его индивидуальные качества и особенности не играют большой роли для влюбленного: хотя это справедливо на поверхностном уровне, сам факт влюбленности свидетельствует об обратном, так как сильные чувства возникают всегда при весьма точных согласованиях большого количества самых разнообразных качеств партнеров, и потому объект любви никогда не является случайным.

Наоборот, при перевесе иньского начала у влюбленного обостряются внимание и способность реагировать на воздействия, а также увеличивается тонкость реакций. Однако объект внимания совсем не обязательно совпадает с объектом любви, а иногда даже и вовсе не связан с ним. Например, многие люди заранее создают себе идеальный (воображаемый) образ возлюбленного (-ной) и, влюбляясь, больше воспринимают свой воображаемый образ и слушаются его же. При этом нередко возникают большие недоразумения, воплощающиеся, например, в диалогах такого рода:

– А в воскресенье мы поедем за город, будем гулять по лесу, загорать, купаться в реке, ведь ты так об этом мечтаешь!

– С чего ты решила?

– Я так тебя поняла.

(Реально юноша мог обмолвиться про поездку за город, но подразумевать посещение шикарного пивного бара «У трех сосен», а вовсе не загорание под их раскидистыми ветвями.)

Нередко углубление восприятия и внимания обращается целиком во внутренний мир влюбленного, доступ куда реальному объекту любви перекрыт почти полностью, хотя его физическое присутствие обычно предполагается и приветствуется, – с тем условием, чтобы не особенно лез вовнутрь и не портил впечатления. Другой, тоже внешне-иньский вариант влюбленности, заключается в том, что влюбленный пристально наблюдает за реальной жизнью своего объекта, но воспринимает лишь некоторые ее аспекты, глубоко их переживает, но не выдает никаких существенных реакций, кроме собственных чувств в вербальной или невербальной форме. Такого рода влюбленные способны часами (днями, месяцами, годами) в восхищении молча созерцать любимое существо, любуясь его волосами, лицом, фигурой, стройными ногами, пластикой движений рук или особенностями перемещения локонов, изредка прерывая свое молчание восхищенными восклицаниями («Ах, как я тебя люблю!», «Какие ножки!», «Какой ты необыкновенный» и т. п.), столь же эмоциональными, сколь привычными и уже давно не воспринимаемыми объектом любви. Последнему иногда подсознательно хочется сказать: «Если ты меня так сильно любишь и так хорошо знаешь, сделай для меня что-нибудь!» – но какая-то гипнотическая сила (вот он – иньский гипноз!) не дает этому желанию даже оформиться в словах, и оно присутствует в сознании человека в виде неясного раздражения непонятно, на что – ведь нельзя же, в самом деле, сердиться на человека за то, что он тебя искренне любит!

* * *

Читатель может спросить: «Неужели я должен в каждой конкретной ситуации сознательно и точно разграничивать иньские и янские роли? И что мне это даст?»

Прежде всего, сознательное наблюдение быстро становится полусознательным, а затем практически бессознательным – но соответствующий акцент на инь или ян выплывет в сознание, когда это окажется существенным. Может быть, пользы от постоянного контроля за инь-янским качеством ситуаций окажется вначале и не так много (дальше ее будет больше), но зато у практикующего будет много возможностей уменьшить взаимонепонимание с окружающими, связанное с ошибками в определении и использовании иньской и янской модальностей. Интересно, в какой модальности читатель понимает последнюю фразу – в иньской или янской? Что это: наблюдение, информация к размышлению, необязательный совет, настоятельная рекомендация или плохо скрытая угроза? (Нужный ответ читатель может подчеркнуть или по желанию вписать свой собственный.)

* * *

Для того, чтобы хорошо понять архетип, нужно представить себе его действие на разных уровнях, начиная от примитивного и кончая высокими; ниже условно выделены три основных уровня проявления янского и иньского архетипов: низший, средний и высокий.

Низшие, или варварские проявления янского архетипа характеризуются неадекватностью воздействия духа на материю, что часто проявляется в плохой соотнесенности этого воздействия с природой и потребностями материи. Дух, имея определенную потенцию, стремится ее реализовать на некотором материале. Однако для этого ему подходит не всякая материя, и он, подобно лермонтовскому Демону, ищет свою царицу Тамару, но находит ее не сразу, и случаи, когда он сильно ошибается в выборе, как раз и относятся к низшим проявлениям ян. Нередко при этом само воздействие является недозревшим или перезревшим уже в своем потенциальном виде, что априори исключает возможность адекватного воплощения.

Так, например, плохо для богатого туриста ехать в нищую, хотя и экзотическую страну развлекаться, точно так же как бедняку с тощим кошельком не стоит идти в шикарный универмаг; однако и то, и другое время от времени случается, и тогда, разобравшись в предпосылках происшедшего, всегда можно обнаружить неадекватность первичного янского импульса – в данном случае намерения человека отдохнуть или отовариться. Может быть, импульс отдыхать возник раньше, но не был вовремя реализован, или у человека в подсознании было совсем иное намерение, которое, однако, не было пропущено в сознание в своем первоначальном виде, и в процессе редактирования цензурой подсознания существенно исказилось. В любом случае, низший янский потенциал априори не может быть адекватно реализован, и потому он бывает привлечен материей, ему не соответствующей, которая вследствие этого даст на воздействие реакцию, весьма далекую от предполагаемой. При этом важно понимать, что в природе по идее востребованы все виды воздействий, в том числе как тонкие, так и самые грубые, и все они могут, при соответствующих обстоятельствах, быть совершенно адекватными. Волк, например, груб по своей природе, он хищник и питается животными; тем не менее функция «санитара леса» как бы морально оправдывает его поведение, чего не скажешь о человеке, питающемся лучшими, а не худшими представителями фауны. Таким образом, дефектность низшей октавы янского архетипа заключается не в том, что потенциал воздействия в принципе не годен для воплощения, а в том, что он воплощается не там, на так и не вовремя, причиной чему служит в первую очередь его неготовность к адекватному воплощению, способствующему эволюции материи.